Карл поппер открытое общество и его враги


НазваниеКарл поппер открытое общество и его враги
страница42/47
Дата публикации30.03.2013
Размер7.77 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Культура > Документы
1   ...   39   40   41   42   43   44   45   46   47

^ ПРИМЕЧАНИЯ К ГЛАВЕ 22

1 О борьбе С. Кьеркегора против «официального христианства» см.,
например, его «Книгу судьи» (S. Kierkegaard. Book of the Judge. German ed.
by H. Gottsched, 1905).

2 Cм. J. Townsend. A Dissertation on the Poor Laws. By a Well-wisher to
Mankind. London, 1786 (переиздание: London, 1817). Это сочинение цитиру
ется в Capital, 715 — (МЭ, 23; 661).

В Capital, 711 (прим. 1) — (МЭ, 23; 658, прим. 87) Маркс приводит мнение «галантного и остроумного аббата Галиани», придерживающегося похожих взглядов: «Бог устроил так, что люди, исполняющие наиболее полезные работы, рождаются в наибольшем числе» (F. Galiani. Delia Moneta. Milano, 1803, p. 78).

Тот факт, что даже в странах Запада христианство еще не полностью освободилось от настроений в поддержку возврата к закрытому обществу угнетения и реакции, виден, например, из превосходного полемического сочинения Г. Уэллса, направленного против предвзятых и профашистских взглядов религиозного деятеля У. Инга на Гражданскую войну в Испании (Я. G. Wells. The Common Sense of War and Peace, 1940, pp. 38-40). Ссылка на книгу Г. Уэллса не означает, что я солидаризируюсь с какими-либо из его высказываний — критических или конструктивных — о федерации и особенно с идеей, выдвигаемой на р. 56 и след., относительно наделенных широкими полномочиями всемирных комиссий. Мне кажется, что эта идея чревата огромной опасностью фашизма. Необходимо также отметить, что существует и противоположная опасность — опасность прокоммунистической церкви (см. прим. 12 к гл. 9).

3 S. Kierkegaard, op. cit., p. 172.

4 Однако Кьеркегор сказал о Лютере нечто такое, что, возможно, спра
ведливо также и по отношению к Марксу: «Реформистская идея Лютера...
порождает... самую изысканную форму язычества» (S. Kierkegaard, op. cit.,
p. 147).

5 H. о. М., 231 - F. Engels. Ludwig Feuerbach, 56 — (МЭ, 3; 4); см.
также прим. 11 и 14 к гл. 13.

6 См. прим. 14 к гл. 13 и соответствующий текст.

7 См. мою книгу «The Poverty of Historicism», section 19.

8 H. o. M., 247 и след. = GA, Special Volume, 97 — (МЭ, 20; 94).

» H. o. M., 248 и 279 = GA, Special Volume, 97 и 277 — (МЭ, 20; 95 и 278) (последняя цитата приведена в сокращенном виде).

10 ^ L. Laurat. Marxism and Democracy, 1940, p. 16 (курсив мой).

11 См. The Churches Survey Their Task, 1937, p. 130; A. Loewe. The
Universities in Transformation, 1940, p. 1. С замечаниями, высказанными в
конце настоящей главы, ср. точку зрения, выраженную Г. Паркесом в
заключительных словах его труда, содержащего критику марксизма (Я. Раr
kes. Marxism — A Post Mortem, 1940, p. 208).

419

^ ПРИМЕЧАНИЯ К ГЛАВЕ 23

** Автор эпиграфа к главе — Бертран Рассел (1872-1970), один из крупнейших английских философов, математиков и общественных деятелей XX века. — Прим. редактора и переводчика. **

1 Относительно К. Манхейма см. его книгу «Идеология и утопия» (я буду
цитировать немецкое издание: ^ К. Mannheim. Ideologic und Utopie, 1929).
Термины «социальная среда» и «тотальная идеология» восходят к К. Ман-
хейму; термины «социологизм» и «историзм» упоминаются в предыдущей
главе. Идея «социальной среды» — платоновская.

Критику работы К. Манхейма «Человек и общество в эпоху реконструкции» (Man and Society in the Age of Reconstruction, 1941), в которой сочетаются историцистские тенденции с романтическим и даже мистическим холизмом, см. в моей книге «Нищета историцизма» (К. Popper. The Poverty of Historicism, II // Economica, 1944).

2 См. мою интерпретацию теории Канта в статье К. Popper. What is
Dialectic? // Mind, New Series, vol. 49, 1940, особенно р. 414, позднее пере
печатанной в книге «Предположения и опровержения» (К. Popper. Con
jectures and Refutations. London and Henley, Routiedge and Kegan Paul, 1963,
особенно р. 325).

3 «Категориальный аппарат» — это термин К. Манхейма (К. Mannheim.
Ideologie und Utopie, 1929, S. 35). Относительно «свободно парящего интел
лекта» см. К. Mannheim, op. cit., S. 123, где этот термин приписывается
Альфреду Веберу. По поводу теории интеллигенции, не имеющей жестких
связей с традицией, см. op. cit., SS. 121-34 и особ. S. 122.

4 О теории или, скорее, практике установления бессмысленности убеж
дений оппонентов см. прим. 51 и 52 к гл. 11.

5 См. К. Popper. What is Dialectic?, p. 417, а также Conjectures and
Refutations, p. 327. См. также прим. 33 к гл. 12.

6 Аналогия между методом психоанализа и методом Витгенштейна упо
минается Дж. Уисдомом (J. Wisdom. Other Minds // Mind, vol. 49, p. 370,
примечание): «Скептические утверждения типа: "Я никогда не могу знать,
что чувствует другой человек", — могут иметь более одного... источника. Эта
сверхдетерминированность скептических симптомов усложняет их лечение.
Лечение подобно лечению психоанализом (если воспользоваться аналогией
Витгенштейна), где лечение является диагнозом, диагноз — описанием,
очень подробным описанием симптомов» и так далее. (Я хочу заметить, что
мы, разумеется, не можем знать, что чувствует другой человек, если
использовать слово «знаю» в обыденном смысле. Мы можем только строить
гипотезы на этот счет и тем самым решать эту так называемую проблему.
Выражаемый мною скепсис, возможно, является ошибкой, но еще большая
ошибка — это попытка снять скепсис семиотико-аналитическим лечением.)

7 Психоаналитики, кажется, утверждают то же самое о представите
лях индивидуальной психологии, и они, вероятно, правы. Так, 3. Фрейд
(S. ^ Freud. History of Psycho-Analytic Movement, 1916, p. 42; русский перевод:
З. Фрейд. Очерки истории психоанализа. Одесса, 1919) пишет, что А. Адлер
высказал ему следующее замечание (оно хорошо соответствует индивидуаль
но-психологической схеме Адлера, согласно которой ощущения собственной
неполноценности имеют превалирующее значение в структуре психики): «Ты

420

думаешь, для меня такое уж удовольствие всю жизнь стоять в твоей теки?» Это наводит на мысль, что Адлеру не удалось успешно применить свою теорию к себе самому, по крайней мере в этом случае. Однако то же самое, кажется, справедливо и по отношению к Фрейду: никто из основателей психоанализа сам психоанализу не подвергался. На это замечание они обычно отвечали, будто проводили психоанализ сами над собой. Заметим, однако, что они никогда не принимали такого извинения от кого-либо другого.

8 В связи со следующим далее анализом научной объективности см. мою
«Логику научного исследования» (К. Popper. The Logic of Scientific Discovery,
section 8, p. 44 и след.; русский перевод в — К. Поппер. Логика и рост
научного знания. М., Прогресс, 1983, с. 67 и след).

9 Я хочу попросить прощения у кантианцев за упоминание их заодно с
гегельянцами.

10 См. прим. 23 к гл. 8 и прим. 39 (второй абзац) к гл. 11.

11 См. прим. 34 и след. к гл. 11.

п К. Mannheim. Ideologie und Utopie, 1929, S. 167.

13 Первая из приведенных цитат взята из К. Mannheim, op. cit., p. 167. (Ради простоты в переводе этой цитаты я использовал термин «сознание» вместо «рефлексия»). Вторая цитата взята из op. cit., p. 166.

" Н. о. М., 255 = GA, Special Volume, 117-18 — (МЭ, 20; 116) «Гегель первым правильно представил соотношение свободы и необходимости. Для него свобода есть познание необходимости». Собственные гегелевские формулировки его любимой идеи таковы: «Подлинно внутренняя необходимость... есть свобода» (Hegel Selections, 213) (= WW, VI, 310) — (ЭНЦ, 1; 143); «...Христианский, принцип самосознания есть свобода» (Hegel Selections, 362) (= WW, XI, 46) (** В русском переводе «Философии истории» Гегеля в указанном месте содержится рассуждение о «христианском принципе самосознания свободы», а не дефиниция этого принципа (ФИ, 18). — Прим. переводчика. **); «Вместе с тем сама в себе свобода заключает в себе бесконечную необходимость осознать именно себя и тем самым становиться действительной, потому что по своему понятию она есть знание о себе, она является для себя целью, и при том единственною целью духа, которую она осуществляет», и так далее (Hegel Selections, 362) (WW, XI, 47) — (ФИ, 19).

^ ПРИМЕЧАНИЯ К ГЛАВЕ 24

1Я пользуюсь термином «рационализм» для обозначения противоположности «иррационализму», а не «эмпиризму». Р. Карнап писал в сзоей книге «Логическая структура мира» (R. Carnap. Der Logische Aufbau der Welt. B.-Schlaschtensee, 1926, S.260): «Слово "рационализм" в современном понимании часто означает... противоположность иррационализму».

Используя термин «рационализм» таким образом, я не утверждаю, что другой способ использования этого термина, а именно — для обозначения противоположности эмпиризму, является менее важным. Напротив, я убежден, что противопоставление «рационализм» — «эмпиризм» характеризует одну из наиболее интересных проблем философии. Однако в данном случае речь идет не об этой проблеме. Я полагаю, что для обозначения противоположности эмпиризму вместо «рационализма» в картезианском смысле лучше использовать другой термин — «интеллектуализм», или «интеллектуальный интуиционизм». Должен заметить в связи с этим, что я не определяю

421

термины «разум» и «рационализм». Я использую их как своего рода ярлыки и слежу за тем, чтобы от этих слов как таковых ничего не зависело. См. также главу 11, в особенности прим. 50. В связи с ссылкой на Канта в тексте см. прим. 56 к гл. 12 и соответствующий текст.

2 Как раз это я и пытался сделать в своей статье «О рациональной теории
традиции» (Toward a Rational Theory of Tradition // The Rational Annual,
1949, p 36 и след.) и позже в книге «Conjectures and Refutations», p 120 и
след.

3 Платон. «Тимей», 51 е (см. также перекрестные ссылки в прим. 33 к
гл. 11).

4 См. главу 10, особенно прим. 38-41 к этой главе и соответствующий
текст.

У Пифагора, Гераклита, Парменида и Платона мистические и рационалистические элементы перемешаны. Особенно это характерно для Платона. Вопреки тому значению, которое он придавал «разуму», Платон включил в свою философию такую мощную примесь иррационализма, что тот почти вытеснил унаследованный от Сократа рационализм.

Возможно, случайным, но в любом случае достойным внимания является то обстоятельство, что и доныне сохраняется культурная граница между Западной Европой и примерно теми районами Центральной Европы, которые не находились под управлением Римской империи Августа и, следовательно, не наслаждались благами римского мира, то есть римской цивилизацией. Именно «варварские» районы чрезвычайно склонны увлекаться мистицизмом, хотя он и не здесь был изобретен. Бернард Клервосский имел самый большой успех в Германии, где позднее процветал Майстер Зкхарт со своей школой, а также Я. Беме.

Много позже Спиноза, пытавшийся сочетать картезианский интеллектуализм и мистические тенденции, заново открыл теорию мистической интеллектуальной интуиции, которая вопреки суровому сопротивлению Канта, привела к посткантианскому росту «идеализма», к Фихте, Шеллингу, Гегелю. Практически весь современный иррационализм движется назад к упомянутым философам, как это кратко описывалось в главе 12. (См. прим. 6, 19-32, 58 к настоящей главе, прим. 32-33 к гл. 11 а также перекрестные ссылки на мистицизм, которые приводятся в этих главах.)

5 О «механической деятельности» см. прим. 21 и 22 к настоящей главе.

6 Я говорю «отвергнуть допущение» для того, чтобы обозначить следую
щие возможности: 1) допущение будет ложным; 2) оно будет ненаучным
(или неприемлемым), хотя случайно может оказаться истинным; 3) допу
щение будет «бессмысленным» или «не имеющим значения» в том значении
этих понятий, которое используется, например, в «Логико-философском
трактате» Л. Витгенштейна (см. прим. 51 к гл. 12 и прим. 8 (2) к настоящей
главе).

В связи с различием между «критическим» и «некритическим» рационализмом следует заметить, что учение Дунса Скотта так же, как и Канта, можно интерпретировать как близкое к «критическому рационализму». (Я имею в виду их учение о «примате воли», который может быть истолкован как примат иррационального решения.)

7 В этом, а также в следующем примечании мы выскажем несколько
соображений о парадоксах, особенно о парадоксе лжеца. Предваряя эти
замечания, следует сказать, что так называемые «логические» или «семан
тические» парадоксы не являются в настоящее время просто игрушками

422

логиков. Они имеют значение не только для развития математики, но важны и для других областей интеллектуальной деятельности. Например, существует определенная связь между этими парадоксами и такими проблемами, как парадокс свободы (см. прим. 20 к гл. 17 и прим. 4, 6 к гл. 7), который имеет большое значение в политической философии. В пункте 4 настоящего примечания будет показано, что различные парадоксы суверенитета (см. прим. б к гл. 7 и соответствующий текст) очень похожи на парадокс лжеца. Я не намерен рассматривать современные методы разрешения этих парадоксов (точнее — методы конструирования языков, в которых эти парадоксы не возникают), поскольку это выходит за рамки настоящей книги.

  1. ^ Парадокс лжеца может быть сформулирован различными способами. Вот один из них. Предположим, некто говорит в один прекрасный день: «Все, что я сказал сегодня — ложь» или более точно: «Все высказывания, сделанные мною сегодня, — ложны» и после этого весь остаток дня он больше ничего не произносит. Если теперь мы зададимся вопросом, истинно ли то, что высказал этот человек, мы обнаружим следующее: если предположить, что сказанное им истинно, то принимая во внимание, что он сказал, мы должны будем признать, что сказанное им является ложью. Если же исходить из того, что сказанное им было ложью, то принимая во внимание, что он сказал, мы должны будем придти к выводу, что сказанное им истинно.

  2. Парадоксы иногда называют «противоречиями». При этом, однако, совершается некоторая ошибка. Обычное противоречие (или самопротиворечивое утверждение) представляет собой не что иное, как логически ложное утверждение, подобное предложению: «Платон был счастлив вчера, и неверно, что Платон был счастлив вчера». Если мы признаем, что такое утверждение является ложным, дальнейших трудностей у нас не возникнет. Относительно парадокса же мы не можем, не попадая в затруднительное положение, сказать ни того, что парадоксальное высказывание истинно, ни того, что оно ложно.

  3. Существуют, однако, утверждения, близкие к парадоксам, которые тем не менее представляют собой лишь самопротиворечивые высказывания. Возьмем, к примеру, высказывание: «Все высказывания являются ложными». Если допустить, что это высказывание истинно, то приняв во внимание, о чем в нем говорится, мы в результате придем к выводу, что оно ложно. Однако, если предположить, что оно является ложным, в затруднительное положение мы не попадем, поскольку такое предположение приведет нас только к признанию, что не все высказывания ложны или, другими словами, -что существуют высказывания, по крайней мере одно высказывание, которое истинно. Однако такой результат не представляет для нас опасности, поскольку он не влечет за собой признания того, что наше исходное утверждение истинно. (Он не влечет за собой признания, что мы на самом деле можем сконструировать свободный от парадоксов язык, в котором удалось бы сформулировать высказывания типа «Все высказывания являются ложными» или «Все высказывания являются истинными».)

Вопреки тому обстоятельству, что высказывание «Все предложения являются ложными» в действительности не представляет собой парадокса, это высказывание можно, если хотите, назвать «разновидностью парадокса лжеца», поскольку между ними существует определенное сходство. К тому же следует заметить, что древнегреческая формулировка этого парадокса (критянин Зпименид сказал: «Все критяне — лжецы») является на самом деле «разновидностью парадокса лжеца», то есть противоречием, а не

423

парадоксом (см. следующее примечание, а также прим. 54 к настоящей главе и соответствующий текст).

(4) Я хочу кратко продемонстрировать сходство между парадоксом лжеца и различными парадоксами суверенитета, например, приципами, согласно которым власть должна принадлежать лучшим, мудрейшим или большинству (см. прим. 6 к гл. 7 и соответствующий текст).

Э. Лэнгфорд описал множество способов построения парадокса лжеца, среди которых имеется и следующий. Рассмотрим два утверждения, сделанные двумя разными людьми А и В:

^ А: «То, что говорит В, — истинно».

В: «То, что говорит А, — ложь».

Применяя метод, описанный ранее, мы легко можем убедиться в том, что каждое из этих утверждений — парадоксально. Рассмотрим теперь еще два утверждения, первое из которых представляет собой принцип, согласно которому, власть должна принадлежать мудрейшим.

  1. Принцип утверждает: «То, что мудрейшие утверждают в (В), должно стать законом».

  2. Мудрейшие утверждают: «То, что утверждается принципом (А), не должно стать законом».

8 (1) То, что принцип избавления от всех предположений является «разновидностью парадокса лжеца» (в том смысле, какой разъяснен в прим. 7 (3) к настоящей главе) и, следовательно, самопротиворечивым, можно легко увидеть, если описать его следующим образом. Пусть философ начинает свой труд с принятия без доказательства принципа «Все принципы, принимаемые без доказательства, являются неприемлемыми». Очевидно, признав этот принцип истинным, мы должны сделать вывод, что он является неприемлемым. (Противоположное допущение не приводит нас ни к каким затруднениям.) Рассматриваемое далее в этом примечании замечание относительно «защиты совершенства» подразумевает обычную критику этого принципа, который был выдвинут, например Гуссерлем. Дж. Лэйрд (J. Laird. Recent Philosophy, 1936, p. 121) писал об этом принципе, что он «является характерным признаком философии Гуссерля. Успех этой философии мог быть более сомнительным, поскольку предположения могут прокрасться и в эту философию». Я согласен с Лэйрдом во всем, кроме следующего замечания: «Избавление от всех предположений может быть хорошей защитой совершенства, недостижимого в несовершенном мире» (см. также прим. 5 к гл. 25).

(2) Мы можем рассмотреть еще несколько «принципов», которые представляют собой, согласно прим. 7 (3) к настоящей главе, «разновидности парадокса лжеца» и являются, следовательно, самопротиворечивыми.

(а) С точки зрения социальной философии представляет интерес следующий «принцип социологизма» (и аналогичный ему «принцип историзма»). Его можно сформулировать следующим образом: «Никакое высказывание не является абсолютно истинным, и все высказывания с необходимостью относительны в силу того, что они зависят от социальной (или исторической) среды их авторов». Очевидно, что соображения, высказанные в прим. 7 (3), применимы здесь практически без изменений. Поэтому если мы предположим, что указанный принцип истинен, из этого следует, что он не является истинным, а лишь «относительным в зависимости от социальной среды его автора» (см. также прим. 53 к настоящей главе и соответствующий текст).

(b) Несколько аналогичных примеров можно обнаружить в «Логико-философском трактате» Л. Витгенштейна. Одним из них является сформули-

424

рованное Л. Витгенштейном предложение (Л. Витгенштейн. Логико-философский трактат. М., 1958, с. 50; более полно оно процитировано в прим. 46 к гл. 11): «Совокупность всех истинных предложений есть все естествознание». Поскольку это предложение не принадлежит естественной науке (точнее — не принадлежит метанауке, то есть теории, исследующей науку), из этого следует, что оно утверждает свою собственную неистинность и, следовательно, является противоречивым.

Более того, очевидно также, что это предложение нарушает собственный принцип Л. Витгенштейна: «Ни одно предложение не может высказывать что-либо о самом себе...» (L. Wittgenstein. Tractatus Logico-Philosophicus, p. 57; русский перевод: Л. Витгенштейн, там же, с. 42).

* Впрочем, даже только что процитированный принцип Л. Витгенштейна «Ни одно предложение не может высказывать что-либо о самом себе», который я обозначу «W», оказывается разновидностью парадокса лжеца и утверждает свою собственную неистинность. (Он поэтому вряд ли — в противоположность мнению Л. Витгенштейна — может быть эквивалентом, сокращением или заменой «теории типов», т.е. теории Б. Рассела, построенной для того, чтобы избежать парадоксов. Решая эту задачу, Б. Рассел разделил все выражения, имеющие форму предложений, на три класса: истинные предложения, ложные предложения и бессмысленные выражения, или псевдопредложения. Витгенштейновский принцип W мы переформулируем следующим образом:

(W+) Каждое выражение (в особенности имеющее форму предложения), содержащее ссылку на самого себя — свое собственное имя или индивидную переменную, значениями которой являются элементы того же класса, что и значение данного выражения, — не представляет собой предложения, а является бессмысленным выражением, или псевдопредложением.

Теперь предположим, что принцип W+ истинен. Тогда, приняв во внимание, что этот принцип представляет собой некоторое выражение, и то, что он содержит ссылку на весь класс выражений, мы приходим к выводу о том, что W+ не может быть предложением и, следовательно, a fortiori не является истинным.

Итак, предположение, что W+ является истинным, неприемлемо. Принцип W+ не может быть истинным. Однако это не означает, что этот принцип является ложным, поскольку и предположение, что он является ложным, и другое предположение, что он является бессмысленным, или лишенным значения выражением, не ввергают нас в какие-либо затруднения.

Л. Витгенштейн, вероятно, мог бы сказать, что он понимал это сам, когда писал: «Мои предложения поясняются тем фактом, что тот, кто меня понял, в конце концов уясняет их бессмысленность...» (L. Wittgenstein, op. cit., p. 181; русский перевод: Л. Витгенштейн, там же, с. 97; см. также прим. 51 к гл. 11). В любом случае мы можем предположить, что он был бы склонен считать принцип W+ скорее бессмысленным, чем ложным. Я же уверен, что этот принцип является не бессмысленным, а просто-напросто ложным. Точнее, я убежден, что в любом формализованном языке (в таком, где могут быть сформулированы неразрешимые высказывания Геделя), который имеет средства, позволяющие говорить о его собственных выражениях, и в котором имеются имена классов выражений, таких как «предложения» и «непредложения», формализация высказывания, которое подобно W+ говорит о своей собственной бессмысленности, является самопротиворечивой, а не бессмысленной и не парадоксальной. Такая формализация

425

представляет собой осмысленное предложение хотя бы потому, что говорит о том, что каждое высказывание определенного вида не является предложением (т.е. правильно построенной формулой). Такое высказывание будет истинным или ложным, а не бессмысленным потому, что быть (или не быть) правильно построенным предложением — это свойство выражений. К примеру, высказывание «Все выражения бессмысленны» является самопротиворечивым, а не парадоксальным высказыванием. Таким же является и выражение «Выражение х бессмысленно», если на место «х» мы поставим имя этого выражения. Модифицируя идею Дж. Финдлея, мы можем сказать:

Выражение, полученное из данного выражения: «Выражение, полученное посредством замены переменной х в данном выражении именем этого выражения, употребленным автонимно, не является высказыванием» посредством замены переменной именем этого выражения, употребленным автонимно, не является высказыванием.

То, что мы сейчас написали, — это самопротиворечивое высказывание. (Если написать дважды «является ложным высказыванием» вместо «не является высказыванием», то мы получим геделевское высказывание в редакции Дж. Финдлея).

Итак, вопреки первому впечатлению, мы обнаружили, что теория, которая предполагает собственную бессмысленность, в действительности является не бессмысленной, а ложной, поскольку предикат «бессмысленный» — в отличие от предиката «ложный» — не ведет к возникновению парадоксов. Поэтому теория Л. Витгенштейна не бессмысленна, а просто-напросто ложна (или, точнее, самопротиворечива).

(3) Некоторые позитивисты утверждали, что разделение всех языковых выражений на три класса: (i) истинные высказывания; (ii) ложные высказывания; (iii) бессмысленные выражения (или, точнее, выражения, которые не есть правильно построенные высказывания) является более или менее «естественным». Такое разделение к тому же, считали они, обеспечивает элиминацию парадоксов и метафизических систем по причине их бессмысленности. Следующие рассуждения доказывают, что данной трихотомии для этого недостаточно.

Пусть подчиненный генералу главный офицер контрразведки имеет три ящика, обозначенных: (i) «ящик генерала», (ii) «ящик врага» (содержимое которого должно быть доступным для вражеских шпионов), (iii) «ненужные бумаги». Этот офицер имеет также следующую инструкцию: распределять всю информацию, поступающую до 12 часов, по этим трем ящикам в зависимости от того, является ли она (i) истинной, (ii) ложной, или (iii) бессмысленной.

В течение некоторого времени главный офицер контрразведки получает информацию, которую легко распределять (среди прочего в этой информации содержатся истинные высказывания теории натуральных чисел и т. п., а также и некоторые высказывания, такие, как L: «Из множества истинных высказываний не выводимо никакое ложное высказывание»). Донесение M, прибывшее с последней почтой как раз перед 12 часами, слегка озадачило его, поскольку в М значилось: «Из множества высказываний, помещенных в "ящик генерала", и тех высказываний, которые должны быть помещены в него, не выводимо высказывание "0 = 1"». Сначала главный офицер контрразведки может подумать, не положить ли M в ящик (ii). Однако осознав, что положив M в (ii), он предоставит врагу истинную информацию, офицер решит положить M в (i).

426

Однако это решение оказывается большой ошибкой. Специалисты в области символической логики (эксперты по логистике?) из штаба генерала, занимаясь формализацией (и «арифметизацией») содержимого генеральского ящика, обнаруживают, что в нем находится множество высказываний, содержащее утверждение о своей собственной непротиворечивости. А это, согласно второй теореме Геделя о разрешимости, должно приводить к возникновению противоречия, в результате чего высказывание «0 = 1» оказывается выводимым из множества заведомо истинных высказываний, которыми снабжают генерала.

Для преодоления этой трудности необходимо признать, что рассматриваемая трихотомия является необоснованной, по крайней мере для естественных языков. К тому же, как показал А. Тарский в своей теории истины, любое конечное число ящиков не поможет преодолеть эту трудность.

Итак, мы установили, что «бессмысленность», понимаемая как «отсутствие принадлежности к множеству правильно построенных формул», несомненно является индикатором «бессмысленного разговора», т.е. разговора, в котором «ничего не значащие слова претендуют на глубину и серьезность». Между тем открытие того, что метафизика имеет именно такой характер, является главным тезисом позитивистов. *

9 Оказывается, были определенные трудности, связанные с так называемой «проблемой индукции», заставившие А. Уайтхеда пренебречь аргументами, предложенными в книге «Процесс и реальность» (А N. Whitehead. Process and Reality. N. Y., 1960). См. также прим. 35-37 к настоящей главе.

10 Такое решение не просто «дело вкуса», а действительно моральное
решение, поскольку оно является не частным делом, а оказывает влияние на
других людей и их жизнь. (Относительно противопоставления проблем
эстетического вкуса и проблем морали см. текст главы 5, к которому
относится прим. 6, а также текст главы 9, к которому особенно относятся
прим. 10-11.) Решение, которое мы должны принять, наиболее важно с той
точки зрения, что «обученный», приняв такое решение, действует как
интеллектуальный опекун по отношению к тем, кто такое решение не принял.

11 Я убежден, величайшая сила христианства состоит в том, что оно
обращается в основном не к абстрактным спекуляциям, а к воображению,
конкретно описывая человеческие страдания.

12 Кант, великий сторонник равенства, анализируя моральные решения,
подчеркивал блага, вытекающие из факта существования неравенства между
людьми. Он видел во множестве индивидуальных человеческих характеров
и мнений одно из основных условий как морального, так и материального
прогресса.

13 Намек на «Прекрасный новый мир» О. Хаксли (A Huxley. Brave New
World).

14 Относительно различия между фактами и решениями или требованиями
см. текст главы 4, к которому относятся прим. 5 и след. По поводу языка «по
литических требований» (или предложений-проектов (proposals) в понимании
Л. Дж. Рассела) см. текст к прим. 41-43 гл. 6, а также прим. 5 (3) к гл. 5.

Я склонен считать, что теория прирожденного интеллектуального равенства всех людей ложна, однако поскольку такие люди, как Н. Бор утверждают, что только влияние окружения обусловливает индивидуальные различия, а также поскольку не существует экспериментальных данных, достаточных для решения данного вопроса, эта теория является «вероятно ложной» — вот все, что можно сказать.

427

15 См. к примеру отрывок из «Политика» Платона, процитированный в
прим. 12 к гл. 9. См. также отрывок из «Государства», 409 е-410 а. После
слов (409 b-d) о судье, который «хорош» потому, что у него «хорошая душа»,
Платон заявляет (409 е-410 а):

«Значит, вместе с такого рода судебным искусством ты узаконишь в нашем государстве и врачевание в том виде, как мы говорили. Оба они будут заботиться о гражданах, полноценных как в отношении тела, так и души, а кто не таков, кто полноценен лишь телесно, тем они предоставят вымирать; что касается людей с порочной душой, и притом неисцелимых, то их они сами умертвят.

— Ясно, что так будет всего лучше и для тех, кто страдает подобными недостатками и для всего государства».

16 См. прим. 58 к гл. 8 и прим. 28 к гл. 10.

17 Примером этому является Г. Уэллс, который дал превосходное название
первой главе своей книги «Здравый смысл войны и мира»: «Взрослым людям
не требуются вожди» (Я. G. Wells. The Common Sense of War and Peace, 1940,
ch. 1: Grown Men Do Not Need Leaders). (См. также прим. 2 к гл. 22.)

18 О проблеме терпимости и о парадоксе терпимости см. прим. 4 к гл. 7.

19 «Мир» не рационален, но задача науки состоит в том, чтобы рациона
лизировать его. «Общество» не рационально, но задача социального конст
руктора, или инженера, состоит в том, чтобы рационализировать его. (Это,
разумеется, не означает ни того, что он должен «управлять» им, ни того, что
желательно иметь централизованное, или коллективное, «планирование».)
Естественный язык не рационален, но наша задача заключается в том, чтобы
рационализировать его, или по меньшей мере сохранить его стандарты
ясности. Позиция, представленная таким образом, может быть названа
«прагматическим рационализмом». Этот прагматический рационализм так
же относится к некритическому рационализму и иррационализму, как к ним
относится и критический рационализм. К примеру, некритический рацио
нализм может утверждать, что мир рационален, а задачей науки является
раскрытие этой рациональности. В то же время иррационалист может
настаивать на том, что мир, будучи в своей основе иррациональным, должен
исследоваться и использоваться с помощью чувств и страстей (или нашей
интеллектуальной интуиции), а не методами науки. В отличие от них
прагматический рационализм может, признавая, что мир не рационален,
требовать, чтобы мы рассматривали его с помощью разума или подчиняли
его разуму в той мере, в какой это возможно. Используя слова Р. Карнапа
(R. Carnap. Der Logische Aufbau der Welt, 1928, S. VI), то, что я называю
«прагматическим рационализмом», можно описать как «подход, который
стремится к ясности во всем, однако признает, что связь между явлениями
жизни никогда не будет полностью доступна пониманию, никогда не будет
полностью рациональной».

20 К вопросу о стандартах ясности нашего языка см. предыдущее приме
чание, а также прим. 30 к гл. 12.

21 Индустриализация и разделение труда были подвергнуты суровой кри
тике А. Тойнби (A Toynbee. A Study of History, vol. I, p. 2 и след.

** В русскоязычной историографии эта работа А. Тойнби традиционно называется «Исследование истории». Полного перевода этого двенадцатитомного труда на русский язык не существует. Под названием «Постижение истории» издан сокращенный вариант этого исследования: А. Тойнби. Постижение истории. М., Прогресс, 1991. В основном мы даем собственный
428

перевод отрывков из Тойнби, хотя некоторые из цитируемых К. Поппером его утверждений имеются в «Постижении истории», в частности, относительно приводимых в этом примечании цитат см. А Тойнби. Постижение истории, с. 15 и след. — Прим. редактора и переводчика. **

А. Тойнби выражает сожаление по поводу того, что целое поколение западных историков «ради престижа индустриальной системы готово... превратить себя в "интеллектуальных рабочих"... И когда они пытались "придать законченный вид" этому материалу в своих более или менее "штампованых" трудах, они нередко прибегали к разделению труда...». В другом месте Тойнби говорит о научной периодике по физике: «Эти издания представляют собой индустриальную систему "в книжном варианте", с ее разделением труда и непрерывным максимальным выпуском статей, фабрикуемых механически из необработанного материала» (A Toynbee, vol. I, op. cit., p. 2; курсив мой). Тойнби подчеркивает — так же, как и гегельянец Дильтей, — что науки, имеющие дело с духом, должны по меньшей мере держаться подальше от таких механических методов (A Toynbee, op. cit., vol. I, p. 3, прим. 2). Он цитирует слова Дильтея: «Действительные категории... никогда не бывают в науках о духе теми же, что и в науках о природе».

Предложенное Тойнби понимание разделения труда в науке кажется мне столь же ошибочным, как и попытка Дильтея обнаружить пропасть между методами естественных и социальных наук. То, что Тойнби называет «разделением труда», вернее было бы определить как сотрудничество и взаимный критицизм в науке. См. текст к прим. 8 и след. к гл. 23, а также замечения Дж. Макмарри относительно сотрудничества в науке, приведенные в настоящей главе в прим. 26 и соответствующем тексте. (Об антирационализме Тойнби см. также прим. 61 к гл. 11.)

22 См. A Keller. Church and Slate on the Europien Continent. Beckley Social
Service Lecture, 1936. Я весьма признателен г-ну Л. Уэббу за то, что он
обратил мое внимание на этот интересный фрагмент.

23 О моральном футуризме как разновидности морального позитивизма
см. главу 22, в особенности текст к прим. 9 и след.

Я должен обратить внимание на тот факт, что в противоположность современной моде (см. прим. 51 и след. к гл. 11) я попытался отнестись к замечаниям Келлера всерьез и рассмотреть их на предмет истинности, а не отвергнуть как бессмыслицу, как того требует позитивистская мода.

24 См. прим. 70 к гл. 10 и соответствующий текст, а также прим. 61 к
гл. 11.

25 См. «Евангелие от Матфея»: «Берегитесь лжепророков, которые при
ходят к вам в овечьей одежде, а внутри суть волки хищные. — По плодам
их узнаете их» (Матф. 7, 15-16).

26 Два цитируемых отрывка взяты из книги ^ J. Maanurray. The Clue to
History, 1938, pp. 86, 192. (О том, в чем я не согласен с Дж. Макмарри, см.
место текста главы 25, к которому относится прим. 16.)

27 См. книгу L. S. Stebbing. Philosophy and Physicists, а также мое короткое
замечание по поводу гегельянства Дж. Джинса в «What is Dialectic?» (Mind,
vol. 49, 1940, p. 420), а также в «Conjectures and Refutations», p. 330.

28 См., например, прим. 8-12 к гл. 7 и соответствующий текст.

29 См. главу 10, в особенности конец этой главы, в частности прим. 59-70
(прежде всего ссылку на Дж. Мак-Таггарта в прим. 59) и соответствующий
текст. См. также примечание к «Введению», прим. 33 к гл. 11, прим. 36 к
гл. 12, прим. 4, 6 и 58 к настоящей главе. См., кроме того, утверждение

429

Л. Витгенштейна (цитируется в прим. 32 к настоящей главе) о том, что созерцание мира как ограниченного целого есть мистическое созерцание.

Многочисленные дискуссии вызвала недавно вышедшая книга Олдоса Хаксли «Серый кардинал» (Aldous Huxley. Grey Eminence). Она интересна прежде всего тем, что автор совершенно не осознает того, что рассказанная им история об отце Жозефе, мистике и политике, полностью отвергает основной тезис книги. Этот тезис представляет собой утверждение, будто упражнение в мистике есть единственная из известных форм образования, способная обеспечить людей абсолютно непоколебимой моралью и религиозным фундаментом, в которых особенно нуждаются люди, имеющие возможность оказывать влияние на политику. Вместе с тем содержание книги показывает, как отец Жозеф, невзирая на свои мистические упражнения, впадает в соблазн — обычный соблазн власть предержащих — и оказывается не в силах сопротивляться ему. Абсолютная власть развращает его абсолютно. Иначе говоря, единственное историческое свидетельство, детально обсуждаемое автором, полностью опровергает его же тезис. Впрочем, автора это, кажется, не слишком беспокоит.

30 F. Kafka. The Great Wail of China. English translation by E. Muir, 1933,
p. 236.

31 См. также прим. 19 к настоящей главе.

32 ^ L. Wittgenstein. Tractatus Logico-Philosophicus, p. 187; русский перевод:
Л. Витгенштейн. Логико-философский трактат, с. 96. Эту цитату приведем
в более полном виде: «Мистическое не то, как мир есть, но то, что он есть.
Созерцание мира sub specie aeterni [с точки зрения вечности] есть его
созерцание как ограниченного целого. — Чувствование мира как ограничен
ного целого есть мистическое». Мистицизм Л. Витгенштейна можно рассмат
ривать как типично холистский. Об этом свидетельствуют и другие его
фрагменты, скажем, такой: «Есть, конечно, нечто невыразимое. Оно показы
вает себя; это — мистическое» (loc. cit; русск. перевод, с. 97). См. критику
этих воззрений Р. Карнапом (R. Carnap. Logical Syntax of Language, 1937,
p. 314 и след.) См. также прим. 25 к гл. 25 и соответствующий текст, а также
прим. 29 к настоящей главе и приводимые в кем перекрестные ссылки.

33 См. главу 10, в частности прим. 40 и 41. Племенная и эзотерическая
тенденция может быть проиллюстрирована цитатой из Г. Блюхера: «Хри
стианство представляет собой подчеркнуто аристократическое убеждение,
свободное от морали и неспособное к обучению. Христиане узнают друг друга
по внешнему виду. Они составляют группу внутри человеческого общества,
в которой никогда не было недостатка взаимопонимания, причем их не
понимает никто, кроме них самих. Христиане образуют тайную лигу.
Более того, та разновидность любви, которой оперируют христиане, озаряла
некогда и языческие храмы. Такая любовь не имеет отношения к изобрете
нию иудеев — так называемой любви к человечеству, или любви к ближним»
(цит. по: A. Kolnai. The War against the West, p. 74; курсив мой). Другой
иллюстрацией эзотерической тенденции может служить фрагмент из книги
Э. фон Саломона, цитированной также в прим. 90 к гл. 12: «Мы узнали друг
друга мгновенно, хотя слетелись со всех концов рейха, подхваченные ветром
сражений и опасности» (Е. von Salomon. The Outlaws, p. 240; курсив мой).

34 Это замечание не следует понимать в историцистском смысле. Я не
намерен пророчествовать, что этот конфликт не будет иметь места в будущем.
Я имею в виду лишь то, что теперь мы способны усвоить следующий урок:
существует проблема соотношения науки и религии или нет — это в любом

430

случае неважно в сравнении с проблемой религий зла, таких как известные нам тоталитаризм и расизм.

35 Я имею в виду знаменитую книгу А ^ N. Whitehead and В. Russell.
Principia Mathematica (1910-1913). (А. Уайтхед отмечал, что «"Предисловие"
к этой книге и "Предисловие ко второму изданию" практически принадлежат
Расселу» — см. ^ А. N. Whitehead. Process and Reality, p. 10, note 1; русский
перевод глав 1 и 10 «Процесса и реальности» в: А. Н. Уайтхед. Избранные
работы по философии. М., Прогресс, 1990, с. 272-303; приведенная цитата
взята со с. 292.)

36 См. ссылки на Гегеля (а также на многих других философов, среди
которых Платон и Аристотель) в ^ А. N. Whitehead. Process and Reality, p. 14
(русский перевод: А. Н. Уайтхед, там же, с. 283).

37 А. N. Whitehead, op. cit., pp. 18 и след.; курсив мой (русский перевод:
А Н. Уайтхед, там же, с. 287-288). (** В цитируемый русский перевод
внесены некоторые изменения. — ^ Прим. редактора и переводчика. **).

38 См. И. Кант. Приложение к «Пролегоменам» — «Образчик суждения
о критике, предшествующего исследованию» (I. Kant. "Work. Ed. by E. Cas-
sirer, vol. IV, p. 132 и след.; русский перевод: И. Кант. Пролегомены ко
всякой будущей метафизике, могущей появиться как наука. 1783. Сочинения
в шести томах. Т. 4, ч. 1. М., Мысль, 1965, с. 203). Относительно использо
ванного мною образа «лоскутное одеяло» см. английское издание кантовских
«Пролегоменов» (ed. by P. Carus, 1902, 1912, p. IV).

39 A N. Whitehead. Process and Reality, p. 20 и след. (русский перевод:
А ^ Н. Уайтхед, там же, с. 289). По поводу рассмотренного в следующем
абзаце метода прими или оставь в покое см. прим. 53 к гл. 11.

40 А. N. Whitehead, op. cit., p. 492. Две других антитезы представляют
собой следующее: «Сказать, что мир имманентен Богу, столь же справедливо,
как и то, что Бог имманентен миру... Сказать, что Бог творит мир, столь же
справедливо, как и то, что мир творит Бога». Это очень напоминает
немецкого мистика И. Шеффлера (Ангелуса Силезиуса), писавшего: «Я
столь же велик, как и Бог. Бог столь же мал, как и я. Я не могу без Него,
как и Он без меня».

Относительно сделанного мною далее в тексте замечания о том, что я не понял, какую мысль желает сообщить автор, должен сказать, что я написал это с большой неохотой. Критика типа «я не понимаю» превращает любую дискуссию в разновидность дешевого и опасного состязания. Я же написал эти слова просто потому, что — несмотря на затраченные мною усилия — я действительно не понял, что хотел сказать Уайтхед.

41 См. И. Кант. Письмо к Моисею Мендельсону от 8 апреля 1766 г.
(I. ^ Kant. Werke. Ed. by E. Cassirer. Vol. IX, p. 56 и след.; русский перевод:
И. Кант. Сочинения в шести томах. Т. 2. М., Мысль, 1964, с. 364; см. также
И. Кант. Трактаты и письма. М., Наука, 1980, с. 515).

42 См. ^ A. J. Toynbee. A Study of History, vol. VI, p. 536 и след.

43 А. Тойнби говорит (A. J. Toynbee, op. cit., vol. VI, p. 537) о «традици
онно ортодоксальном сознании», что оно «будет рассматривать наше иссле
дование как удар по представлениям об историчности евангельских рассказов
об Иисусе Христе». Он утверждает (op. cit., p. 538), что Бог обнаруживает
себя как в поэзии, так и в истине. Соответственно его теории, Бог «обнару
живает себя в фольклоре».

44 Продолжая применять методы А. Тойнби к нему самому, можно спро
сить, не представляет ли собой его книга «A Study of History», которая по

431

замыслу должна состоять из тринадцати томов, то же самое, что он назвал tour de force [торжеством изобретательности] — «историческим исследованием типа многотомных серий, публикуемых Кембриджским университетом», создание которых он блистательно сравнивает с «изумительными туннелями, мостами, плотинами, лайнерами, крейсерами и небоскребами» 04. J. Toynbee, op.
1   ...   39   40   41   42   43   44   45   46   47

Похожие:

Карл поппер открытое общество и его враги iconКарл поппер открытое общество и его враги
К л. Викторовой (главы 6-9 и примечания к ним) и В. Н. Брюшинкиным (глава 10 и примечания к ней). Именной и предметный указатели...
Карл поппер открытое общество и его враги iconКарл Поппер Открытое общество и его враги
Платона, Гегеля и Маркса в формировании идейной базы тоталитаризма. Критикуются претензии на знание «объективных законов» истории...
Карл поппер открытое общество и его враги iconПоппер К. Открытое общество и его враги. Т. 1: Чары Платона. Пер...
Первое издание — 1945. Второе издание (переработанное) — 1952. Третье издание (переработанное) — 1957. Четвертое издание (переработанное)...
Карл поппер открытое общество и его враги iconТне мутн ор ав50ШП5М
Института «Открытое общество» (Фонд Сороса) — Россия и Института «Открытое общество» — Будапешт
Карл поппер открытое общество и его враги iconДополнительное соглашение к Договору Об оказании услуг связи «Домашний...
Открытое акционерное общество «Вымпел-Коммуникации» (далее Оператор) и физическое/юридическое лицо (далее
Карл поппер открытое общество и его враги iconСтанислав Гроф За пределами мозга
Томас Кун (Kuhn, 1962), Карл Поппер (Popper, 1963, 1965), Филипп Франк (Frank, 1974) и Пол Фейерабенд (Feyerabend, 1978) привнесли...
Карл поппер открытое общество и его враги iconСтанислав Гроф За пределами мозга
Томас Кун (Kuhn, 1962), Карл Поппер (Popper, 1963, 1965), Филипп Франк (Frank, 1974) и Пол Фейерабенд (Feyerabend, 1978) привнесли...
Карл поппер открытое общество и его враги iconОткрытое акционерное общество "Специализированное проектно-конструкторское...
Организация: Открытое акционерное общество "Специализированное проектно-конструкторское бюро по ремонту и реконструкции"
Карл поппер открытое общество и его враги iconКарл Рождерс Брак и его альтернативы. Позитивная психология семейных отношений
Карл Роджерс — один из основоположников гуманистической психологии, классик с мировым признанием его книги и статьи привлекли к нему...
Карл поппер открытое общество и его враги iconИнститут российской истории в. В. Трепавлов
Данное издание выпущено при поддержке Института «Открытое общество» (Фонд Сороса) — Россия
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница