Дональд Уэйстлейк Джойс Кэрол Оутс Энн Перри Стивен Кинг Лоуренс Блок Уолтер Мосли


НазваниеДональд Уэйстлейк Джойс Кэрол Оутс Энн Перри Стивен Кинг Лоуренс Блок Уолтер Мосли
страница1/80
Дата публикации29.05.2013
Размер9.34 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Литература > Документы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   80
thrillerdetectiveДональдУэйстлейкДжойсКэролОутсЭннПерриСтивенКингЛоуренсБлокУолтерМослиШэринМаккрамбЭдМакбейнДжонФаррисДжеффриДиверВне закона
Этот сборник — настоящая сенсация.

Эд Макбейн включил в него работы самых знаменитых мастеров остросюжетной литературы США — «короля ужасов» Стивена Кинга, «живых классиков» детектива — Дональда Уэстлейка и Лоренса Блока, не знающей себе равных среди авторов интеллектуального триллера Джойс Кэрол Оутс…

И многих других писателей, каждый из которых — явление в современной детективной литературе.

Все произведения, вошедшие в сборник, написаны специально для антологии!
RUenВикторВеберВладимирМисюченкоНатальяРейн
golma1
doc2fb, FB Editor v2.0
2010-02-12LITRU.RU1222471.0

Вне закона
АСТ, АСТ Москва, Хранитель, Харвест
Москва2007978-5-17-037475-5, 978-5-9713-4097-3, 978-5-9762-1516-0, 978-985-16-2269-2
<br />Д.УЭСТЛЕЙК, Э.ПЕРРИ, Д.К.ОУТС, У.МОСЛИ, Ш.МАККРАМБ, Э.МАКБЕЙН, С.КИНГ, Д.ФАРРИС, Дж. ДИВЕР, Л.БЛОК<br /><br />(Под редакцией Эда МАКБЕЙНА)<br /><br /><span class="butback" onclick="goback(1311190)">^</span> <span class="submenu-table" id="1311190">ВНЕ ЗАКОНА</span><br />
<br />Предисловие<br />
Я начал писать новеллы в пятидесятые годы прошлого века. Тогда они публиковались в специальных журналах для чтения, и мы называли их «рассказиками». О новеллах в то время я знал лишь, что они должны быть достаточно длинными и платили за них из расчета пять центов за слово. Таким образом, если я писал десять тысяч слов (обычный для того времени объем новеллы), это означало, что рано или поздно мне вручат за них чек на пятьсот долларов — совсем неплохие деньги для начинающего писателя.

В наши дни новелла достигает десяти — сорока тысяч слов. Это больше, чем рассказ — пять тысяч слов, — но гораздо меньше, чем роман — последний должен насчитывать по меньшей мере шестьдесят тысяч слов. При этом динамизм первого обязан соединяться в ней с глубиной второго, из чего видно, что писать новеллы совсем не легко. Более того, если учесть сложность этой литературной формы и узость ее читательской аудитории, кажется удивительным, что кто-то из современных писателей вообще ею занимается.

Но вдруг у меня возникла потрясающая идея — собрать лучших авторов триллеров, детективов и криминальных романов и попросить их написать новеллы специально для сборника, в который войдут только лучшие, ранее нигде не публиковавшиеся работы. Отличный проект, не правда ли? В идеальном мире — да. «Пожалуйста, сэр, вот ваша новелла. Спасибо, что обратились ко мне за помощью» — примерно такие слова я ожидал услышать.

Однако большинство авторов бестселлеров, которым я изложил суть задуманного, никогда в жизни не писали новелл, а многие — даже рассказов!

Почти все они реагировали примерно одинаково — шутливо воздевали вверх руки и восклицали: «О чем вы говорите?! Написать новеллу? Но я даже не знаю, с чего начать!» Хотя кое-кто все же находил мое предложение интересным: «Сколько, вы говорите, слов?» Однако в большинстве своем популярные писатели — народ чрезвычайно занятой. Они должны выполнять условия контрактов и укладываться в жесткие сроки, поэтому, какой бы соблазнительной ни казалась им эта идея — написать новеллу для сборника, — суровая действительность громко заявляла о себе, и я слышал следующее: «Спасибо, что вспомнили обо мне, но я и так уже задержал рукопись на три месяца…»; «Мой издатель убьет меня за одну мысль о том, чтобы написать что-то для другого издательства…»; «Попробуйте позвонить мне через год…»; «А вы обращались к X, У, Z?»

В результате все решил случай. Несколько авторов, которых я обрабатывал особенно усердно, сумели выкроить время, поскольку уже закончили один роман и не успели приступить к другому. У двух-трех имелись готовые темы, оказавшиеся слишком мелкими для романа и чересчур серьезными для рассказа, — и тут мое предложение пришлось как нельзя кстати. Кое-кто из писателей задумал ввести в свои будущие книги новых персонажей и уже некоторое время ломал голову над тем, как бы это получше сделать. Так или иначе, непосильная для других задача написать произведение в диапазоне от десяти до сорока тысяч слов показалась им весьма увлекательной, и они с воодушевлением принялись за дело.

Я не ставил перед участниками нашего проекта каких-то иных условий, помимо того, чтобы они придерживались заданного объема, а их творения имели хотя бы отдаленное отношение к раскрытию преступлений. Результат оказался великолепным, если не сказать потрясающим. Десять новелл, вошедших в сборник, различаются между собой так же, как и их авторы, однако есть у них и нечто общее — страсть и удивительное мастерство, с которыми они написаны. Более того, у меня возникло ощущение, что литераторы, решившие вдруг обратиться к новому для себя жанру, захотели поделиться с нами восторгом и удивлением, которые вызвала у них эта работа.

Порядок расположения в сборнике авторов и их произведений никак не связан с моим к ним отношением. Да у меня и нет среди них фаворитов, потому что я одинаково люблю их всех.

Итак, читайте и наслаждайтесь!

Эд Макбейн

Уэстон, штат Коннектикут

Август 2004 г.
<br />Дональд Уэстлейк<br /><br /><span class="butback" onclick="goback(1311191)">^</span> <span class="submenu-table" id="1311191">ПРОГУЛКА ВОКРУГ ДЕНЕГ</span><br /><br />© Пер. с англ. В. Вебера<br />

Дональд Уэстлейк

Общепризнанным является тот факт, что Дональд Уэстлейк великолепно проявил себя во всех направлениях детективного жанра. В качестве доказательства можно привести его юмористические произведения, вроде «Святого монстра» и сериала о Дортмундере, ужастики, вроде «Топора», где герой мстит компании, уволившей его с работы (возможно, это лучший роман Уэстлейка); сериал о частном детективе Паркере, мире профессиональных преступников и копов; наконец, «Крюк» — триллер об опасностях, которые подстерегают самих писателей.

Романы и рассказы Уэстлейка — неоспоримое доказательство его блестящего интеллекта, проявляющегося и в сюжете, и в персонажах. Он из тех писателей, у которых должны постоянно учиться другие авторы: в каждом произведении Уэйстлейка они смогут найти что-то полезное для себя независимо от продолжительности собственной литературной карьеры. Похоже, его талант открыла для себя и широкая читательская аудитория — пусть и со значительным опозданием.

Среди новых произведений Уэстлейка — «Дорога к гибели», последний роман о неудачах вора-неумехи Дортмундера, и «Воровская дюжина», давно ожидаемый сборник рассказов с тем же главным героем.
<br />1<br />
С тех пор как я перевоспитался, у меня проблемы со сном, — признался мужчина, которого звали Куэрк.

О таком симптоме Дортмундер прежде не слышал. С другой стороны, он встречал не так уж много перевоспитавшихся людей.

— Угу. — Он не так уж хорошо знал Куэрка, так что пока предпочитал молчать.

А вот Куэрку было что сказать.

— Это нервы, — объяснил он, и выглядел так, словно причина бессонницы именно нервы.

Небольшого росточка, тощий, лет пятидесяти, с длинным лицом, густыми черными бровями, носом-бананом, зависшим над тонкогубым ртом и длинным подбородком, он постоянно ерзал на стуле со спинкой из металлической сетки. Находились они в Пейли-парке, крошечном скверике на Восточной Пятьдесят третьей улице Манхэттена, между Пятой и Мэдисон-авеню.

Это очень милый скверик, Пейли-парк, в самом центре Мидтауна,[1] шириной всего лишь сорок два фута и глубиной менее квартала, расположенный на несколько ступеней выше уровня Пятьдесят третьей улицы. Стены зданий с обеих сторон увиты плющом, а высокие гледичии летом, а именно в это время года происходил разговор, образуют своими кронами из колючек крышу над головой.

Но главная достопримечательность Пейли-парка — водопад в его глубине, постоянный поток, который скатывается по дальней стене и плюхается в корыто, откуда вода подается обратно в верхнюю точку водопада. Поток создает очень приятный шумовой фон, который практически заглушает транспортный гул. Этот умиротворяющий анклав позволяет забыть, что ты в самом центре огромного города, и дает возможность двум или трем людям, скажем Джону Дортмундеру, его приятелю Энди Келпу и человеку, которого зовут Куэрк, посидеть рядом со стеной воды и поболтать, в полной уверенности, что их разговор не будет подслушан, какой бы ни использовался для этого микрофон. Просто удивительно, что не все криминальные предприятия планируются в Пейли-парке. А может, все и планируются.

— Видите, что происходит. — Мужчина, которого звали Куэрк, поднял руки с колен и подержал перед собой. Они дрожали, как вибраторы машины для смешивания красок. — Хорошо хоть, что я не был карманником до того, как перевоспитался.

— Угу, — прокомментировал Дортмундер.

— Или медвежатником, — добавил Келп.

— Им-то я как раз был, — признался Куэрк. — Только работал с жидкой взрывчаткой, вы понимаете. Высверливаешь отверстие рядом с наборным замком, заливаешь туда желе, вставляешь детонатор, отходишь на шаг. И никаких нервов.

— Угу, — в третий раз повторил Дортмундер.

Куэрк, хмурясь, уставился на него.

— У тебя астма?

— Нет, — мотнул головой Дортмундер. — Я лишь соглашался с тобой.

— Как скажешь. — Теперь Куэрк хмуро смотрел на водяной занавес, который продолжал плюхаться в корыто, не останавливаясь ни на секунду. — Дело вот в чем. Я всегда крепко спал по ночам перед тем, как перевоспитался, потому что знал — я осторожен, все под контролем, можно расслабиться. Но потом, когда мне дали последний срок, я решил, что слишком стар для тюрьмы. Вы понимаете, наступает момент, когда ты говоришь себе: тюрьма — это работа для молодых. — Он искоса глянул на Дортмундера. — Опять скажешь «угу»?

— Если только ты этого хочешь.

— Тогда лучше промолчи. Сидя в тюрьме в последний раз, я освоил новую профессию. Вы же знаете, там всегда можно научиться чему-то новому — ремонт кондиционеров, сухая химчистка… Так вот, в последний раз я освоил профессию печатника.

— Угу, — откликнулся Дортмундер. — Хочу сказать, это хорошо, что ты печатник.

— Да только я не печатник, — продолжил Куэрк. — Я выхожу из тюрьмы, еду в типографию в северной части штата, неподалеку от того города, где живет мой кузен, рассчитывая, что смогу пожить у него. Он всегда следовал заповедям; это же полезно — быть рядом с таким человеком, брать с него пример. Но когда я прихожу в типографию и говорю: посмотрите, какой профессии обучил меня штат Нью-Йорк, — мне отвечают, мол, так сейчас уже никто не работает, теперь мы используем компьютеры. — Куэрк покачал головой. — Система юстиции сама преступна, понимаете? Они тратят столько денег и времени, чтобы научить тебя профессии, которая канула в Лету!

— Надо было учиться работать на компьютере, — ввернул Келп.

— Так вот, работу в типографии я получил, но только не печатника. Я грузчик, и когда привозят разные сорта бумаги, я езжу по территории на электрокаре-погрузчике, развожу ее куда положено. Но поскольку я перевоспитался, а это не та профессия, которой меня обучили, у меня нет ощущения, что я по-настоящему что-то делаю. Ни планирования, ни подготовки, ни осторожности. Чувствую себя не в своей тарелке. Жизнь моя лишилась стержня… В результате я сплю отвратительно. А потом, не выспавшись, сажусь на электрокар и частенько едва не врезаюсь в стену.

Дортмундер очень даже хорошо его понимал. Люди — рабы привычек, и если ты теряешь привычку, которая для тебя важна — скажем, все время быть в бегах, — это может привести к серьезному сбою в организме. Нарушению биоритмов. Отсюда и проблемы со сном. Да, вполне возможный расклад.

Дортмундер, Энди Келп и человек, которого звали Куэрк, посидели в молчании (под плюханье воды), обдумывая ситуацию Куэрка, удобно устроившись на стульях со спинками из металлической сетки, в центре Нью-Йорка, в августе, и это, разумеется, означало, что находились они совсем не в Нью-Йорке, не в настоящем Нью-Йорке, но в другом Нью-Йорке, августовском Нью-Йорке.

В августе все психоаналитики уезжают из Нью-Йорка, поэтому остальное население города выглядит более спокойным, менее зажатым. Опять же многих уехавших из города заменяют американские туристы в полиэстере пастельных тонов и зарубежные туристы в виниле и вельвете. Августовский Нью-Йорк — что большое стадо коров, неторопливых, толстых, тупых, понятия не имеющих, чего им нужно.

Вот и Дортмундер понятия не имел, что надо Куэрку. Знал лишь одно — утром ему позвонил Келп, сказал, что есть человек, с которым им, возможно, стоит переговорить, поскольку ему вроде бы есть что сказать. А сослался этот человек на Гарри Мэтлока. Что ж, в прошлом Дортмундер работал с Гарри Мэтлоком и с напарником Мэтлока, Ральфом Демровски, но при последней встрече с Ральфом — случилось это во время короткой поездки в Лас-Вегас — Гарри не присутствовал. Да и потом, какой прок от ссылки на пусть и хорошего знакомца по прошествии долгого времени? Вот почему вклад Дортмундера в разговор ограничивался «угу».

— И наконец, — прервал Куэрк нескончаемое плюханье, — я понял, что больше так не могу. Я подражаю моему кузену, иду по прямой и узкой тропе. Раз в месяц я езжу в город, который называется Гудзон, вижусь с женщиной-полицейским, которая надзирает за условно-досрочно освобожденными округа. И мне нечего скрывать. Как в таких обстоятельствах я могу говорить с должностным лицом, надзирающим за мной? Она бросает на меня подозрительные взгляды, и я знаю почему. Кроме правды, мне нечего ей сказать.

— Да, тяжелое дело, — поддакнул Келп.

— Более чем. — Куэрк покачал головой. — Все это время я мог сорвать куш, прямо в типографии. Куш этот, можно сказать, валялся у меня под ногами, болтался перед глазами, а я не хотел его видеть, не хотел о нем знать, вел себя словно слепой, глухой и тупой.

Вот тут Дортмундер сдержаться не смог.

— В типографии?

— Да, конечно, я понимаю, — кивнул Куэрк. — Если выяснится, что действовал кто-то из своих, я — первый кандидат на возвращение в камеру. Но все будет обставлено по-другому. — Теперь голос Куэрка зазвучал очень серьезно. — Единственный способ реализовать мой план — сделать так, чтобы в типографии ни о чем не догадались. Если они сообразят, что к чему, мы ничего не заработаем.

— Так ты говоришь об ограблении, — подал голос Дортмундер.

— Тихом ограблении, — уточнил Куэрк. — Без заложников, взрывов, без перестрелок. Вошли, вышли, и никто не знает, что произошло. Поверьте, мы сможем заработать на этом только в том случае, если о пропаже никто не узнает.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   80

Похожие:

Дональд Уэйстлейк Джойс Кэрол Оутс Энн Перри Стивен Кинг Лоуренс Блок Уолтер Мосли iconСердца в Атлантиде Стивен Кинг Это Стивен Кинг, которого вы еще не...

Дональд Уэйстлейк Джойс Кэрол Оутс Энн Перри Стивен Кинг Лоуренс Блок Уолтер Мосли iconСтивен Кинг Сердца в Атлантиде Это Стивен Кинг, которого вы еще не знали
Это — жестокий психологизм и «городская сага», «гиперреализм» и «магический реализм» — одновременно. Это — история времени и пространства,...
Дональд Уэйстлейк Джойс Кэрол Оутс Энн Перри Стивен Кинг Лоуренс Блок Уолтер Мосли iconСтивен Кинг Кэрри Стивен Кинг Кэрри часть первая. Кровавый спорт сообщение из еженедельника
Сообщение из еженедельника Энтерпрайз, г. Вестоу-вер (штат Мэн), 19 августа 1966 года
Дональд Уэйстлейк Джойс Кэрол Оутс Энн Перри Стивен Кинг Лоуренс Блок Уолтер Мосли iconСтивен Кинг Мизери Стивен Кинг Мизери Стефани и Джиму Леонардам -...
Мне хотелось бы с благодарностью упомянуть здесь имена трех медиков, которые очень помогли мне, предоставив для этой книги фактический...
Дональд Уэйстлейк Джойс Кэрол Оутс Энн Перри Стивен Кинг Лоуренс Блок Уолтер Мосли iconСтивен Кинг Оно Стивен Кинг Оно часть I тень прошлого они начинают!
Ужас, продолжавшийся в последующие двадцать восемь лет, — да и вообще был ли ему конец? — начался, насколько я могу судить, с кораблика,...
Дональд Уэйстлейк Джойс Кэрол Оутс Энн Перри Стивен Кинг Лоуренс Блок Уолтер Мосли iconСтивен Кинг Мертвая зона Стивен Кинг Мертвая зона Пролог
Ко времени окончания колледжа Джон Смит начисто забыл о падении на лед в тот злополучный январский день 1953 года. Откровенно говоря,...
Дональд Уэйстлейк Джойс Кэрол Оутс Энн Перри Стивен Кинг Лоуренс Блок Уолтер Мосли iconСтивен Кинг Кладбище домашних животных стивен кинг кладбище домашних животных часть I
«отцом». Этого человека Луис встретил вечером, когда с женой и двумя детьми переезжал в большой белый дом в Ладлоу. С ними переехал...
Дональд Уэйстлейк Джойс Кэрол Оутс Энн Перри Стивен Кинг Лоуренс Блок Уолтер Мосли iconСтивен Кинг Ярость Стивен Кинг Ярость При увеличении числа переменных...
Утро, с которого все и началось, было замечательным. Прекрасное майское утро. А все благодаря белке, которую я заметил на втором...
Дональд Уэйстлейк Джойс Кэрол Оутс Энн Перри Стивен Кинг Лоуренс Блок Уолтер Мосли iconСтивен Кинг Способный ученик Стивен Кинг Способный ученик То, что...
Тодд Боуден, тринадцать лет, нормальный рост, здоровый вес, волосы цвета спелой пшеницы, голубые глаза, ровные белые зубы, загорелое...
Дональд Уэйстлейк Джойс Кэрол Оутс Энн Перри Стивен Кинг Лоуренс Блок Уолтер Мосли iconСтивен Кинг Джо Хилл Полный газ Стивен Кинг, Джо Хилл Полный газ
Стены его покрывала штукатурка, а напротив, на бетонных островках, стояли бензоколонки. От хора надсадно ревущих моторов окна забегаловки...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница