Книга издана


НазваниеКнига издана
страница1/29
Дата публикации05.05.2013
Размер4.29 Mb.
ТипКнига
userdocs.ru > Литература > Книга
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   29


Тут всегда свежие цитаты из творчества Пауло Коэльо

http://vkontakte.ru/paulo.coelho

УДК 821.134.3 ББК 84(70 Бра) К76

Обложка оформлена дизайн-студией «Графит» Перевод с португальского А. Богдановского

Коэльо, П.

К76 Победитель остается один / Пауло Коэльо; пер.с портут. Богдановского. - М.: ACT: Астрель, 2009. — 448 с.

ISBN 978-5-17-058409-3 (ACT) ISBN 978-5-271-23347-0 (Астрель)

«Победитель остается один» — новый роман Пауло Коэльо, где ос­новная тема творчества писателя — пписк человеком своей судьбы, — получает неожиданное остро драматическое и современное освещение. События развиваются на Каннском фестивале в течение 24 часов. Ге­рои, опьяненные своими мечтами, — от начинающих актрис и моделей до знаменитых кутюрье, режиссеров и продюсеров, - словно бабочки, натыкаются на острие безжалостной личной воли «победителя», воору­женною идеей любви, но несущею с собой хаос и смерть. Так, по за­мыслу автора, смыкаются в романе современное и вневременное.

УДК 821.134.3 ББК 84(70 Бра)

^ Книга издана с разрешения Sant Jordi Asociados, Barcelona, SPAIN Originally published as О vencedor esta so by Paulo Coelho

www.paulocoelho.com www.paulocoelhoblog.com

^ Все права охраняются, включая право на полное или частичное воспроизведение в какой бы то ни было форме

ISBN 978-5-17-058409-3 (ACT) ISBN 978-5-271-23347-0 (Астрель)

© Paulo Coelho.2006 © Перевод, А. Богдано1кжий,2006 €> ООО «Издательство Астрель», издание на русском языке, 2009

\f\ сказал ученикам Своим: посему говорю вам, ~ не ботьтесь для души вашей, что вам есть, ни для тела, во о одеться:

душа больше ли пищи, и тело — одежды? Посмотри на воронов: они не сеют, не жнут; нет у них ш хранилищ, ни житниц; и Бог питает их; сколько же вы лучше птиц?Да и кто из вас, заботясь, может прибавить ебе роста хотя на один локоть? Итак, если и малейшего сделать не можете, что забо­титься о прочем?

^ Посмотрите на лилии, как они растут: не трудятся, не прядут; но говорю вам, что и Соломон во всей славе сво-й не одевался так, как всякая из них.
Евангелие от Луки 12; 22—27

^ Кто бы ты ни был, держащий меня в руках, Честно предупреждаю, что ты ничего от меня

не добьешься, Если в расчет не возьмешь одно обстоятельство: Я не такой, как ты предполагаешь, я совершенно другой.
^ Кто тот, кто станет моим последователем? Кто обречет себя домогаться моей любви ?
Дорога опасна, цель неясна, быть может, губительна, Тебе придется оставить все и всех и меня одного

считать своей мерой вещей, И даже тогда твой искус будет долог и изнурителен, Тебе придется забыть былую идею своей жизни

и ее соответствие жизням ближних, А потому отпусти меня и не тревожь себя мной, сними

свою руку с моих плеч, Положи меня и отправляйся своим путем.
Уолт Уитмен. Аир благовонный.

^ Перевод А. Сергеева

Посвящается Н.Д.П., случившейся на Земле, чтобы указать путь Подвига Доброго

ПРЕДИСЛОВИЕ

Хамид, один из столпов «индустрии моды», который, начиная карьеру, руководствовался самыми добрыми намерениями, пока не попал в плен той самой системы, которую хотел использовать.

Габриэла, которая, подобно большинству наших со­временников, уверена, что слава — есть самоцель и выс­шая награда в этом мире, обожествляющем успех и из­вестность.

Это — не триллер, а наша с вами действительность, изображенная без прикрас.


^Здна из сквозных тем моих книг - это умение платить за свои мечты полной мерой. Но возникает вопрос, — в какой мере наши мечты нам навязаны? Несколько десятилетий мы живем в цивили­зации, превыше всего ставящей славу, деньги, власть и сумевшей убедить очень и очень многих, что это и есть — истинные ценности, к обладанию которыми и надо стремиться.

Мы, однако, не знаем, что те, кто манипулирует на­ми, остаются за сценой и себя не афишируют. Они-то отчетливо понимают, что наиболее действенная власть — та, которая никому не заметна до тех пор, пока не становится уже слишком поздно замечать ее - ло­вушка захлопнулась. Моя книга — об этой ловушке.

В романе «Победитель остается один» трос из четы­рех главных героев позволяют манипулировать своими мечтами.

Игорь, русский миллионер, который убежден, что обладает правом убивать, если имеет на то вескую при­чину — например, избавить кого-то от страданий или вновь привлечь к себе внимание своей возлюбленной.

ПАУЛОКОЭЛЬО

3:17 AM

П истолет «беретта» рх4 по раз­меру чуть больше сотового телефона, весит около семи­сот граммов, обойма вмещает десять патронов. Компакт­ный и легкий, он почти незаметен в кармане, а малый ка­либр имеет одно неоспоримое преимущество: пуля не проходит навылет, а ломает жертве кости, кромсает внут­ренности, рвет мышцы, рассекает сосуды.

Разумеется, у того, кто получает пулю такого калиб­ра, шансов выжить больше: известны тысячи случаев, когда пуля не задевала крупную артерию, и жертва успе­вала отреагировать и обезоружить нападавшего. Впро­чем, если тот мало-мальски обладает опытом, то может подарить ей либо мгновенную смерть — стреляя в лоб, переносицу или сердце, либо медленную: в этом случае ствол под определенным углом следует навести под реб­ро и спустить курок. Пораженный пулей не сразу созна­ет, что ранен смертельно, и еше пытается отбить нападе­ние, убежать, позвать на помощь. В этом — основное до­стоинство второго варианта: жертва успевает увидеть своего убийцу, она постепенно теряет силы и вот нако­нец падает наземь, совсем даже не обливаясь кровью и не вполне отчетливо понимая, что же такое случилось.

Конечно, это оружие — не для профессионалов. «Оно больше подходит для женщин, чем для шпионов», — го­ворил, помнится, кто-то из британской секретной службы, вручая Джеймсу Бонду усовершенствованную модель пистолета взамен устаревшей. Но он ведь и не претендует на то, чтобы считаться профессионалом, а для исполнения его намерений лучше «беретты» ничего пока не придумано.

И куплена она на черном рынке, так что идентифи­цировать ствол будет невозможно. В обойме — пять па­тронов, а он-то собирается использовать всего один, пилочкой для ногтей сделав на головке пули крестооб­разный надрез. Попав во что-либо более-менее твердое, она разлетится на четыре части.

Впрочем, пистолет припасен на самый крайний случай. Есть и другие способы сделать так, чтобы чей-то мир погас, чья-то вселенная погибла, и можно не сомневаться — она поймет, о чем идет речь, как толь­ко будет обнаружена первая жертва. Она узнает, что сделано это во имя любви, что в душе его нет ни кап­ли обиды или досады и что если она вернется, он при­мет ее, не спрашивая, как жилось ей последние два года.

Он надеется, что шесть месяцев тщательнейшей под­готовки дадут результаты, но убедиться в этом сможет лишь наутро. Да, таков его план - сделать так, чтобы фурии из древнегреческих мифов простерли свои чер­ные крылья над этим лазурно-белым миром бриллиан­тов, ботокса, двухместных спортивных автомобилей, развивающих чудовищную скорость. Мечты о власти, об успехе, славе и деньгах — все это может быть прерва­но в любую минуту благодаря тем маленьким вещицам, которые у него с собой.

Можно бы уже сейчас подняться к себе в номер, пото­му что в 11:11 РМ ожидаемое случилось, хоть он и был готов ожидать дольше — столько, сколько понадобится. В холл вошел мужчина в сопровождении красивой жен­щины — оба были одеты как принято, когда отправля­ешься на одну из гала-вечеринок, которые устраиваются после званых ужинов и на которых народу бывает боль­ше, чем на просмотре любого фестивального фильма.

Игорь сделал вид, что не замечает ее. Одной рукой поднял повыше французскую газету (русская могла бы вызвать подозрения) так, чтобы вошедшая не видела его лица. Впрочем, предосторожность была излишней: женщина - в полнейшем соответствии с тем, как держат себя люди, непреложно уверенные в своем первородст­ве, — по сторонам не смотрела. Такие женщины являют­ся сюда блистать и стараются не обращать внимания на то, как и во что одеты другие, ибо количество чужих бриллиантов и экстравагантность туалетов способны всерьез испортить настроение, вызвать уныние, а то и пробудить комплекс неполноценности — даже если соб­ственная одежда и все прочие аксессуары стоят немыс­лимых денег.

Ее спутник — элегантный седоватый господин — подо­шел к стойке бара и попросил шампанского, без которого не начнешь, разумеется, эту ночь, предполагающую мно­жество новых знакомств, превосходную музыку и вол­шебный вид на море и стоящие на якорях яхты.

Игорь видел, что с официанткой он вел себя учтиво: по­лучив два бокала, поблагодарил, оставил хорошие чаевые.

Игорь испытал чувство ликования - это выплеснул­ся в кровь адреналин. Завтра он постарается сделать так, чтобы она узнала о том, что он был здесь. И настанет мо­мент, когда они встретятся.

А вот чем закончится эта встреча, один Бог знает. Игорь, ревностно верующий, дал обет в одной мос­ковской церкви, перед мощами святой Марии Магда­лины (их привезли в русскую столицу на несколько дней, чтобы верующие могли им поклониться). Он простоял почти пять часов в длинной очереди, а когда подошел наконец к ковчегу, был вполне убежден, что все это — не более чем выдумки священников. Тем не менее все же испросил у святой защиты и помолился о том, чтобы достичь своей цели, не принося больших жертв. И дал обет: когда все будет кончено и он вновь ступит на родную землю — заказать у знаменитого иконописца, живущего в монастыре под Новосибир­ском, образ в золотом окладе.
В три часа ночи в баре отеля «Martinez» пахнет табач­ным дымом и потом. Хотя пианист Джимми (у которого на левой ноге башмак одного цвета, а на правой — друго­го) уже опустил крышку рояля, а официантка вконец вы­билась из сил, посетители и не думают расходиться, на­мереваясь провести в холле если не всю ночь, то уж но крайней мере еще час — вдруг случится что-нибудь при­мечательное?!

Тем более что Каннский кинофестиваль открылся четыре дня назад, а пока еще ничего не произошло. Разные люди сидят за столиками, но в голове у них од­на и та же мысль, их снедает одно желание — встретить­ся с Властью. Красивые женщины надеются на встречу с продюсером — вдруг влюбится и даст заметную роль в новом фильме. И несколько актеров пьют, смеются и болтают друг с другом, делая вид, что все это не име­ет к ним никакого отношения, но время от времени по­глядывают на двери.

Кто-нибудь да войдет.

Кто-нибудь непременно должен будет войти. Юные режиссеры, у которых в головах роятся свежие замыс­лы, а в творческом активе числятся несколько видео, снятых еще в университете, перелопатившие горы книг по технике фотографии и киносъемки, ожидают волшебного поворота судьбы: некто, возвращаясь с очередной вечеринки, присядет за свободный столик, закажет кофе, закурит - и почувствует, что все ему смертельно надоело и душа его открыта для нового и неведомого.

Какая наивность.

Если даже такое и случится, менее всего на свете та­кому человеку захочется вникать в подробности очеред­ного «уникального проекта». Однако отчаяние способ­но обмануть отчаявшегося. Власть имущие, входя сюда время от времени, обводят взглядом холл и бар и по­спешно удаляются в свои номера. Они ничем не озабо­чены. Они уверены, что могут себе позволить ничего не бояться. Принадлежность к Суперклассу измен не про­щает, и вопреки распространенным легендам никто из них, зная свои границы, шагу не ступит за ту черту, где есть возможность отдавить ногу другому. А кроме того, если предстоит открыть что-то неожиданное и значи­тельное — в мире кино, музыки, или моды, — открытие это уж, во всяком случае, произойдет не в гостиничном баре, ибо требует исследований и разысканий.

Суперкласс сейчас занимается сексом с девицей, су­мевшей проникнуть на праздник и потому согласной на все. Снимает косметику, разглядывает морщины и думает, что пора делать новую пластику. Просматривает почту, читает новости on-line, проверяя, как откликну­лась пресса на его последнее объявление, размещенное в сети. Запивает таблетку неизбежного снотворного чашкой чая, способствующего снижению веса. Отмеча­ет в меню блюда к завтраку в номер и в специальной папке вывешивает его на ручку двери вместе с таблич­кой «Не беспокоить». Суперкласс закрывает глаза и ду­мает: «Хоть бы сразу уснуть, завтра у меня встреча в де­сять утра».
Однако в баре «Martinez» все убеждены, что сильные мира сего — здесь. А если они здесь, то имеется шанс.

Им и в голову не приходит, что Власть разговарива­ет только с Властью. Что представители ее должны время от времени встречаться, пить и есть вместе, поддержи­вать престиж крупных фестивалей, а заодно — иллю­зию того, что мир роскоши и гламура открыт всякому, у кого хватит дерзости и упорства отстаивать некую идею. Избегать войн, если они не сулят прибыли, и на­уськивать друг на друга компании или целые государ­ства, если чувствуют, что это может дать еще больше власти и денег. Притворяться, что счастливы, хотя дав­но уже стали заложниками собственного успеха. Вести борьбу за усиление своего влияния и приумножение богатства, хотя и то, и другое уже достигло чудовищ­ных размеров. Ибо тщеславие Суперкласса в том, что­бы соперничать с самим собой и забраться на вершину вершин.

В идеальном мире представители Власти вступали бы в разговор с актерами, режиссерами, сценаристами и ху­дожниками, которые сейчас с покрасневшими от уста­лости глазами думают, как вернутся в свои съемные квартирки в богом забытых городах, чтобы с утра про­должить изнурительный марафон просьб — просьб о встрече или о финансировании проекта.

В мире реальном люди Власти в этот час сидят в сво­их квартирах, проверяя электронную почту, и сетуют на то, что все вечеринки неотличимы одна от другой, что бриллианты подруги оказались крупнее, что яхта, куп­ленная конкурентом, отделана уникальными породами дерева, — и разве мыслимо пережить такое?

Игорю разговаривать не с кем и, более того, — неин­тересно. Победитель остается один.

Игорь, преуспевающий бизнесмен, владелец и пре­зидент компании сотовой связи в России, еще за год за­бронировав лучшие апартаменты в отеле «Martinez» (что предполагает оплату за двенадцать по крайней мере дней проживания вне зависимости оттого, сколько вре­мени проведешь там на самом деле), прилетел сегодня рано утром на собственном самолете, принял душ и спу­стился в холл в ожидании увидеть нечто единственное в своем роде, хоть и очень простое.

Некоторое время ему докучали актрисы, актеры, ре­жиссеры, но он давно уже нашел для всех замечатель­ный ответ:

  • ^ Don't speak English, sorry. Polish... Или:

  • Don't speak French, sorry. Mexican.1

А если в последнем случае кто-нибудь пытался про­изнести несколько слов по-испански, Игорь прибегал к другому проверенному способу. Записывал у себя в кни­жечке какие-то цифры, чтобы не походить ни на журна­листа, который интересуется всем на свете, ни на чело­века, связанного с кинопроизводством. На столике лежал экономический журнал на русском языке (в кон-
' Простите, я не говорю по-английски (французски). Я - по­ляк... (мексиканец), (англ.) це концов мало кто сможет отличить русский от поль­ского или испанского) с фотографией никому не ведо­мого функционера на обложке.

Посетители бара, считая себя превосходными знато­ками человеческой природы, наверно, думают, что это один из тех миллионеров, которые приезжают в Канны исключительно с целью завести здесь необременитель­ный романчик. После того как за его стол под тем пред­логом, что «всюду занято», присел и заказал минераль­ной воды пятый человек, распространился слух, будто этот одинокий господин не имеет никакого отношения ни к кинематографу, ни к индустрии моды, и Игоря ос­тавили в покое, сочтя «парфюмом».

Словечко это — из жаргона актрис (или «старлеток», как называют их на фестивале): марку парфюма легко сменить, и очень часто он может оказаться истинным со­кровищем. Если это «парфюм», то им можно заняться, когда до закрытия фестиваля остается два дня, а подце­пить что-нибудь стоящее из мира киноиндустрии так и не удалось. Стало быть, этот странный и на вид весьма состо­ятельный человек может подождать. Все они знают: луч­ше покинуть фестиваль, обзаведясь возлюбленным (кото­рого всегда можно превратить в продюсера), чем в одино­честве отправляться на следующий, чтобы исполнять там извечный ритуал — пить, улыбаться (особенно - улыбать­ся), притворяться, что ни на кого не смотришь, и чувство­вать, как сердце колотится, ведь минутная стрелка на ча­сах будто с ума сошла, и программа гала-вечеринок еще далеко не исчерпана, а тебя никто не пригласил...

Все, что говорят «парфюмы», а говорят они всегда од­но и то же, старлетки знают наперед и уже успели затвер­дить наизусть, однако делают вид, будто верят тому, что:

а) «Я способен изменить твою жизнь».

в) «Многие женщины мечтали бы оказаться на твоем месте».

  1. «Сейчас ты еще молода, но надо смотреть вперед и предвидеть будущее».

  2. «Я женат, но моя жена...» (тут возможны варианты: «больна», «пообещала покончить с собой, если я ее бро­шу» и т. д.)

  3. «Ты — настоящая принцесса и заслуживаешь соот­ветствующего обхождения. Сам того не зная, я всю жизнь ждал именно тебя. Я не верю в совпадения и счи­таю, что мы должны дать шанс нашим отношениям».

Да, слова всегда одни и те же. Варьируется разве что количество полученных подарков (предпочтительней всего драгоценности, благо они обладают, так сказать, высокой ликвидностью), приглашений на ужин в ресто­ран или на яхту, визитных карточек, возможность побы­вать на гонках «Формулы 1», где можно повстречать лю­дей того же сорта, а значит ухватить за хвост удачу.

Это же словечко молодые актеры используют для обо­значения престарелых миллионерш, многократно про­шедших через чудеса пластической хирургии и отличаю­щихся большим по сравнению со своими коллегами мужского пола умом. Эти дамы никогда не теряют време­ни впустую и приезжают сюда перед самым закрытием, зная, что все искусство обольщения заключено в деньгах.

«Парфюмы»-мужчины обманывают себя, полагая, что обладательницы длинных ног и свежих лиц, однажды позволив себя соблазнить, в дальнейшем позволят и де­лать с собой все что угодно. «Парфюмы»-дамы верят в силу своих бриллиантов — и только в них.
Игорь здесь впервые и всех этих тонкостей не знает. И к несказанному своему удивлению убеждается, что никто вроде бы особенно не интересуется конкурсным показом — если не считать посетителей бара. Он перели­стал несколько журналов, вскрыл конверт, куда его ком­пания вложила приглашения на самые значительные и пышные празднества, — и не нашел даже упоминания о просмотрах. Перед вылетом во Францию он приложил неимоверные усилия к тому, чтобы узнать, какие филь­мы будут демонстрироваться на фестивале. Наконец один из приятелей сказал ему:

— Забудь ты про фильмы. Канны — это фестиваль моды.
Мода. Что думают о ней люди? Считают ее чем-то та­ким, что меняется с наступлением нового времени года? Слетаются сюда со всех уголков земли продемонстриро­вать наряды, туалеты, драгоценности, коллекции обу­ви? Нет, они не понимают истинного значения этого слова, смысл которого в том, чтобы дать понять: я при­надлежу к вашему миру. Я ношу мундир вашей армии, не стреляйте, свои!

С незапамятных доисторических времен, с тех самых пор, как люди обосновались в пещерах, мода стала единственным способом сказать так, чтобы поняли все и даже незнакомцы осознали: я принадлежу к вашему племени, мы объединяемся против тех, кто слабей, и та­ким образом выживаем.

Однако здесь многие убеждены, что «мода» — это все. Каждые полгода они тратят огромные деньги, чтобы, поменяв едва заметную деталь туалета, остать­ся среди единственного в своем роде племени богачей. А вот если бы они побывали в Силиконовой долине, где миллиардеры, сколотившие состояния на инфор­мационных технологиях, носят пластмассовые часы и ходят в истертых джинсах, то поняли бы, что мир давно уже стал другим: люди из разных социальных групп по виду неотличимы друг от друга, никто боль­ше не обращает ни малейшего внимания на размер бриллиантов, на то, каким фирменным знаком поме­чен галстук, на модель кожаного портфеля. Кстати, ни галстуки, ни портфели не водятся в этой части света, расположенной неподалеку от Голливуда — самой мо­гучей, хоть и выработавшей уже срой ресурс машины, все еще заставляющей простаков верить в силу туале­тов haute couture, изумрудных колье, гигантских лиму­зинов. А поскольку все это еще появляется на страни­цах журналов, у кого, скажите, поднимется рука раз­рушить многомиллиардную индустрию рекламы, про­дажи никому не нужных вещей, производства по-раз­ному называющихся, но неотличимых друг от друга кремов?

Идиоты. Игорь не может скрыть своей ненависти к тем, чьи решения так пагубно влияют на жизнь честно работающих людей, повседневное существование кото­рых исполнено достоинства, ибо они здоровы, у них есть крыша над головой и любящая семья.

Извращенцы. И вот, когда все, казалось бы, в поряд­ке, когда семья собирается вокруг стола за ужином — возникает призрак Суперкласса, продающего неосуще­ствимые грезы под названием «роскошь», «красота», «власть». И все — нет больше благополучной, счастли­вой семьи.

Отец работает сверхурочно, света белого не видит, чтобы купить сыну новую модель кроссовок, без кото­рых тот будет чувствовать себя в школе последним изго­ем. Жена замыкается в неприязненном молчании и пла­чет, потому что подруги обзавелись платьями знамени­той фирмы, а у нее нет на это денег. Подростки, вместо того, чтобы познавать истинные ценности — такие, как вера и надежда, — мечтают стать актерами. Девочки из захолустья, теряя неповторимые черты своей личности, изыскивают возможность уехать в большой город, а там пойти на все — на все решительно! — чтобы получить то, что им так желанно. Мир, который должен стремиться к справедливости, начинает вертеться вокруг материаль­ного, а оно через полгода уже ни на что не годно и под­лежит замене, ибо только так и никак иначе могут удер­живаться на вершине презренные существа, ныне обре­тающиеся в Каннах.

Понятно, что Игорь старается не поддаваться этому разрушительному влиянию. Дело, которым он занят — одно из самых завидных. Он по-прежнему зарабатывает в день много больше того, что может истратить за год — даже если бы решился позволить себе все виды удоволь­ствий, как законных, так и запретных. Ему не составит труда соблазнить женщину — даже если она не будет знать, богат он или нет: он проверял это многократно и всякий раз добивался своего. Ему только что исполни­лось сорок, он — в превосходной физической форме, и ежегодный медицинский осмотр не выявил пока ни­каких нарушений или отклонений. У него нет долгов. Он избавлен от необходимости носить одежду опреде­ленной фирмы, посещать именно этот, а ни в коем слу­чае не тот ресторан, проводить отпуск там, «куда все ез­дят», покупать часы такой-то марки потому лишь, что ее рекомендует знаменитый спортсмен. Он может позво­лить себе подписывать важнейшие контракты грошовой шариковой ручкой и носить удобные и элегантные пид­жаки, сшитые на заказ в маленьком ателье рядом с его офисом и не помеченные никаким фирменным знаком.

Пауло Коэльо

Он волен делать все, что ему хочется, он добился права никому не доказывать, что богат и успешен. И дело, ко­торым он занимается, его интересует и вдохновляет, как и раньше.
Да, вот в этом, похоже, и кроется отгадка. Он убеж­ден, что именно по этой причине женщина, вошедшая в бар несколько часов назад, сейчас не сидит за его сто­ликом.

Убивая время, он пытается продолжить свои размы­шления. И заказывает Кристель еше порцию — он знает, как зовут официантку, потому что час назад, когда люди разошлись ужинать и улеглось коловращение в баре, по­просил виски, а она сказала, что он, вероятно, грустит, а потому надо что-нибудь съесть, чтобы поднять наст­роение. Он поблагодарил ее - ему и вправду было при­ятно, что хоть кого-то в самом деле беспокоит состоя­ние его духа.

Пожалуй, ему одному известно, как зовут человека, обслуживающего его: все остальные хотят узнать имя, а еще лучше — род занятий — лишь тех, кто сидит за сто­ликами и в креслах.

Да, он пытается продолжить свои размышления, но уже четвертый час утра, красивая женщина и ее учтивый спутник — внешне он очень похож на него самого — так больше и не появились. Наверно, поднялись в номер и предались любви, а может быть, пьют шампанское на одной из тех яхт, где веселье сейчас только начинается. А может быть, лежат в кровати и, не глядя друг на друга, перелистывают газеты.

А впрочем, все это неважно. Игорь сидит в одиноче­стве. Он устал, он хочет спать.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   29

Похожие:

Книга издана iconКнига издана при поддержке Министерства культуры Франции Национального...
Книга издана при поддержке Министерства культуры Франции Национального центра книги
Книга издана iconКнига издана при финансовой поддержке
Л 86 Семинары, Книга I: Работы Фрейда по технике психоанализа (1953/54). Пер с фр. / Перевод М. Титовой, А. Черноглазова (Приложения)....
Книга издана iconКнига издана в двух томах. Первый том начинается в 1905 году, со...
«Алмазная колесница» — книга Бориса Акунина из серии «Приключения Эраста Фандорина»
Книга издана iconКнига издана в авторской концепции
Историческое исследование. Запорожье: Дикое Поле, 1997. 264 с. Тираж 1000 экз
Книга издана iconСледует предупредить о том, что книга издана на двух языках, французском...
Следует предупредить о том, что книга издана на двух языках, французском и русском, чего я себе не мог позволить. Заметки на полях...
Книга издана iconКнига издана ограниченным тиражом на частные пожертво вания. Если...
Т. В. Грачева. Невидимая Хазария. Алгоритмы геополитики и стратегии тайных войн мировой закулисы. — Рязань
Книга издана iconАннотация Книга «Экзистенциализм это гуманизм»
Книга «Экзистенциализм — это гуманизм» впервые была издана во Франции в 1946 г и с тех пор выдержала несколько изданий. Она знакомит...
Книга издана iconКнига издана при финансовой поддержке российского гуманитарного
Пределы господства культурного бессознательного над субъектом 91глава II. Деконстрмстивизм как литературно-критическая практика постструктурализма...
Книга издана iconКнига издана при финансовой поддержке благодарных учеников
Биск И. Я. Методология истории: курс лекций / И. Я. Биск. Иваново: Иван гос ун-т, 2007. 236 с
Книга издана iconКнига Бориса Акунина из серии «Приключения Эраста Фандорина»
Книга издана в двух томах. Второй том переносит нас в Японию 1878 года: ниндзя, гейши, самураи… Это история любви молодого дипломата...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница