Книга издана


НазваниеКнига издана
страница11/29
Дата публикации05.05.2013
Размер4.29 Mb.
ТипКнига
userdocs.ru > Литература > Книга
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   29

1:55 РМ


Габриэла решает не торопясь дойти пешком до указанного места. Ей надо успокоить­ся, привести мысли в порядок. Ибо близок час, когда не только самые тайные ее мечты могут сбыться, но и са­мые жуткие кошмары — стать явью.

Пикает телефон. Это — сообщение от ее агента: «Поздравляю. Соглашайся на все. Целую». Она глядит на толпу, медленно фланирующую по на­бережной Круазетт: люди вроде бы сами не знают, чего хотят. А вот она знает! Теперь она — больше не одна из толпы авантюристок, слетающихся в Канны и действу­ющих наугад и наобум. У нее — серьезное резюме, вну­шающий уважение профессиональный багаж, и она ни­когда не пыталась победить в жизни лишь с помощью своих природных данных. У нее есть талант! И встречи со знаменитым режиссером она добилась сама, без чьей бы то ни было помощи, не стремясь никого поразить экстравагантностью наряда и даже не успев отрепетиро­вать свою роль.

Можно не сомневаться — режиссер примет все это во внимание.

пауло коэльо

Она остановилась перекусить — до этой минуты во­обще ничего не ела, и первый же глоток кофе вернул ее к действительности.

Так почему же все-таки выбрали ее?

И какую роль ей предложат?

А что если Джибсон, посмотрев видеоролик, поймет, что она ему не подходит?

«Успокойся! Тебе нечего терять!» - прикрикнула она на себя, но внутренний голос настаивал: «Это - твой единственный шанс».

Шанс не бывает единственным, жизнь обязательно предоставит еще один. Но голос не унимается: «Может быть. Но когда это произойдет? А ты помнишь, сколько тебе лет?»

Она помнит. Двадцать пять. Для актрисы - что бы та с собой ни делала - это много.

Она расплачивается за сэндвич и кофе и направляет­ся на причал — на этот раз стараясь держать свой опти­мизм в узде и не называть других авантюристками. Идет, повторяя про себя правила позитивного поведения, и эти мантры позволяют не думать о предстоящей встрече.

«Если ты веришь в победу, победа верит в тебя.

Рискни всем во имя своего шанса и отринь от себя все, что сулит тебе спокойствие и уют.

^ Талант — это всеобъемлющий дар. Однако нужна от­вага для того, чтобы пользоваться им: не бойся быть са­мой лучшей».

Но Габриэла сознает: недостаточно сосредоточиться на изречениях великих мудрецов и наставников, надо попросить помощи небес. И начинает молиться, как всякий раз, когда впадает в смятение или тревогу. Она чувствует, что должна принести обет, и решает, что если получит эту роль, пешком пройдет от Канн до Ватикана.

Если фильм в самом деле снимут.

Если он получит мировой успех.

Нет, достаточно просто сняться у Джибсона - ее сра­зу заметят другие режиссеры и продюсеры. Вот если случится так, она совершит это паломничество.

Стоя в условленном месте, она смотрит на море, сно­ва проглядывая сообщение от агента: если он уже в кур­се дела, то, стало быть, дело это серьезное. Но что зна­чит совет «соглашаться на все»? Переспать с режиссе­ром? С исполнителем главной роли?

Прежде она на такое не отваживалась, но сейчас го­това на все. Тем более что любая женщина мечтала бы о связи с мировой знаменитостью.

Она снова устремляет пристальный взгляд на море. Она могла бы успеть забежать домой и переодеться, но из суеверия не стала этого делать: если уж отправилась на пробу в джинсах и белой блузке, в этом надо оста­ваться до вечера. Потом, ослабив пояс, садится в позу лотоса и, как предписывает йога, дышит медленно и глубоко, чувствуя, как все - тело, сердце, голова - при­ходит в норму.

Из подлетевшей к пирсу моторки выпрыгивает чело­век:

— Габриэла Шерри?

Она кивает, и человек помогает ей спуститься в лод­ку, начинающую путь по морю, заполненному яхтами всех видов и размеров. Рулевой не произносит ни слова и, кажется, вообще уносится мыслями в неведомую даль, воображая, что происходит сейчас в каютах этих корабликов, и думая о том, как хорошо быть владельцем одного из них. Габриэла колеблется: в голове у нее роят­ся бесчисленные вопросы, и довольно одного приветли­вого слова, чтобы незнакомец превратился в союзника

и помог ей драгоценной информацией насчет того, как себя вести в таких обстоятельствах. Но кто он такой? Может быть, он даже обладает влиянием на Джибсона, а может быть, просто выполняет его поручения вроде этого — доставляет хозяину начинающих актрис. Нет, лучше уж не рисковать.

Через пять минут они подваливают к борту огромно­го белоснежного корабля с надписью на носу — «Санть­яго». Моряк спускает трап, помогает Габриэле поднять­ся на борт и через просторный центральный салон, где идут приготовления к сегодняшней вечеринке, ведет на корму. Там, у маленького бассейна, стоят два столика под зонтиками и несколько шезлонгов. Нежась в лучах предвечернего солнца, у бортика сидят Джибсон и Звезда.

«Что ж, я согласилась бы переспать и с тем, и с дру­гим», — думает она, улыбаясь этой мысли. Она чувству­ет себя уверенней, хотя сердце бьется чаще, чем всегда.

Звезда оглядывает ее с головы до ног и улыбается ободряюще и сочувственно. Джибсон встает, отодвигает один из шезлонгов, расставленных вокруг- стола, пред­лагает сесть, предварительно крепко пожав ей руку. По­том куда-то звонит и заказывает апартаменты в отеле. Громко повторяет номер, глядя на нее.

Так она и думала. Отель.

- Отсюда отправитесь в «Hilton». Там лежат платья от Хамида Хусейна. Сегодня вечером вы приглашены на вечеринку на Кап-д'Антиб.

Да, это практически то, что она воображала... Роль отдают ей! И зовут на праздник! Праздник на Кап д'Антиб!

Он оборачивается к Звезде:

— Как ты считаешь?

- Давай лучше послушаем, что скажет наша гостья. Джибсон кивает в знак согласия и жестом предлага­ет ей:

— Расскажи о себе.

Габриэла начинает с того, где училась актерскому ма­стерству, в каких роликах снималась. Замечает, что оба слушают не очень внимательно: здесь, конечно, звучали тысячи подобных историй. Но она уже не может остано­виться и говорит все быстрее и быстрее, сознавая, что вся ее жизнь зависит от верно найденного слова, а подо­брать его не может. Глубоко вздыхает, пытаясь освоить­ся и вести себя непринужденно, и даже шутит, и стара­ется выглядеть ни на кого не похожей, но все же ни на пядь не в силах отклониться от маршрута, прочерченно­го ее агентом.

Еще через две минуты Джибсон перебивает:

— Прекрасно, но все это нам уже известно, мы чита­ли ваше резюме. Почему вы не говорите о себе?

Эти слова неожиданно ломают в ней какие-то внутренние барьеры. Вместо того чтобы впасть в па­нику, она успокаивается, и голос ее звучит уверенно и твердо.

- Я всего лишь одна из тех миллионов людей, кото­рые всегда мечтали бы оказаться на этой яхте посреди моря и разговаривать о возможности работы хотя бы с кем-то одним из вас... И вам обоим это отлично извест­но. И потом, мне кажется — что бы я ни сказала, едва ли это способно что-либо изменить... Ну что сказать? Что я не замужем? Да. Как и у всякой девушки, у меня есть Друг, он сейчас ждет меня в Чикаго и молится, чтобы моя затея провалилась...

Смех, раздающийся в ответ на ее слова, снимает на­пряжение.

— Я буду бороться изо всех сил, хоть и знаю, что на­хожусь на пределе своих возможностей: актриса моего возраста создает проблемы для тех, кто заправляет в ки­ноиндустрии... Еще я знаю, что есть много девушек, не уступающих мне талантом или даже превосходящих ме­ня. Выбрали меня - почему, не знаю, но я решила при­нять все что угодно. Быть может, это мой последний шанс, быть может, то, что я говорю сейчас, мне навре­дит, но у меня нет выбора. Всю свою жизнь я готови­лась к этой минуте - участвовать в кастинге, быть вы­бранной и работать с настоящими профессионалами. И вот она пришла. Даже если этой нашей встречей все и кончится, если даже я вернусь домой ни с чем, то по крайней мере буду знать, что у меня есть качества, бла­годаря которым я сумела попасть сюда, — это упорство и цельность. Я сама себе - лучший друг и злейший враг. Прежде чем прийти сюда, думала, что не заслужи­ваю ничего этого, что обману чьи-то ожидания, что люди, отдавшие мне предпочтение, ошиблись. Но дру­гая половина моей души твердила, что это - награда за то, что, сделав выбор, не свернула с пути и пошла до конца.

Она отводит глаза, внезапно чувствуя неимоверное желание расплакаться, но усилием воли сдерживает сле­зы, чтобы не подумали, что она прибегла к эмоциональ­ному шантажу, а проще говоря - что бьет на жалость. Бархатный баритон Звезды нарушает молчание:

- У нас, как и в любой другой сфере, есть честные люди, умеющие ценить профессионализм. Именно по этой причине я и нахожусь здесь. Так же сложилась судьба нашего режиссера. Ситуацию, в которой ты на­ходишься, мы испытали на себе и знаем, что ты чувству­ешь.

Перед глазами Габриэлы проносится вся ее жизнь — все те годы, когда она искала и не находила, когда сту­чала, а ей не открывали, когда просила, а ее даже не удо­стаивали ответом. Когда вокруг царило безразличие столь полное, словно ее вообще не существовало в этом мире. И когда ей приходилось слышать одни отказы, да­же этому она была рада — это означало, что кто-то все же замечал: она живая, а потому заслуживает хоть ка­кой-то определенности.

«Не могу плакать».

Вспоминаются люди, которые твердили ей, что она гонится за недостижимым, а сейчас, если все кончится хорошо, дружно скажут: «Я всегда знал, что у тебя есть талант!» Губы ее дрожат. Но она рада, что ей хватило от­ваги не строить из себя сверхчеловека, остаться хрупкой и слабой, и это производит важные изменения в ее ду­ше. Если Джибсон сейчас изменит свое решение, она сядет в моторку, не испытывая никаких сожалений, ибо в такой момент держала себя с достоинством.

Она зависит от других. Большой кровью дался ей этот урок, но в конце концов она его усвоила. Она знала лю­дей, гордящихся своей эмоциональной независимостью, хотя на самом деле они так же хрупки, как она, и плачут втайне ото всех и ни у кого не просят помощи. Они верят в неписаный закон о том, что «мир принадлежит силь­ным», и в то, что «выживает самый приспособленный». И напрасно. Будь так, род человеческий давно бы пресек­ся или его вообще не существовало бы, потому что особи этого вида довольно долго нуждаются в защите, опеке, уходе. Отец как-то раз упомянул, что хоть какую-то спо­собность к выживанию люди приобретают лишь к десято­му году жизни, тогда как детеныш жирафы - на шестом часу, а пчела — уже через пять минут после рождения.

- О чем вы думаете? — спрашивает Звезда.

— О том, что с большим облегчением поняла: не надо притворяться сильной. На каком-то этапе моей жизни мне было трудно общаться с людьми, потому что счита­ла, будто лучше всех знаю, как достичь цели. Мои лю­бовники бросали меня, и я не могла понять причины. Но однажды на гастролях я заболела гриппом и должна была оставаться в номере, как ни отвратительно мне бы­ло думать, что мою роль сыграет другая. Не могла есть, бредила, и когда вызвали врача, он сейчас же отправил меня домой. Я думала, что потеряла и ангажемент, и уважение коллег. Ничего подобного - меня завалили цветами, и телефон звонил беспрерывно. Все справля­лись о моем здоровье. Те самые люди, которых я счита­ла соперниками, которые оспаривали у меня место под софитами, беспокоились обо мне! Одна актриса даже прислала мне открытку с текстом статьи врача, работав­шего в тропиках:

«Все мы знаем распространенную в Центральной Аф­рике «сонную болезнь». Но надо понимать, что есть ана­логичный недуг, поражающий душу, а не плоть — опасный недуг, поначалу никак не проявляющийся. Как только ты заметишь малейший признак равнодушия или отсутст­вия интереса к ближнему, бей тревогу! Единственный способ предотвратить эту болезнь — это понять, что душа страдает, и сильно страдает, когда мы принужда­ем ее скользить по поверхности. Душа любит красоту и глубину».
Звезда, слушая ее, вспоминает строчки из своего лю­бимого стихотворения, выученного еще в школе, а те­перь, когда он видит, как неумолимо бежит время, - пу­гающего его. «Тебе придется оставить все и всех и меня одного считать своей мерой вещей». Должно быть, и впрямь сделать выбор — это самое трудное, что есть в жизни человеческой, думает он, и покуда актриса рас­сказывает о себе, в памяти его оживают вехи собствен­ного пути.

Первый серьезный шанс, который он получил благо­даря своему таланту театрального актера. Жизнь меня­лась ежеминутно и разительно. Слава росла так стреми­тельно, что он не успевал приспособиться к ней, а пото­му принимал приглашения туда, где ему не стоило бы появляться, и отказывался от встреч, способных очень и очень посодействовать его карьере. Деньги — пусть и не огромные, которые давали ему ощущение всемогущест­ва. Дорогие подарки, экзотические путешествия, част­ные самолеты, роскошные рестораны, гостиничные апартаменты, казавшиеся ему теми королевскими чер­тогами, о которых он читал в детстве. Первые рецензии, слова уважения и восхищения, похвалы и восторги, тро­гавшие его до глубины души. Целые мешки писем, при­ходившие со всего света: поначалу он даже старался от­ветить на каждое и даже иногда назначал свидания де­вушкам, присылавшим ему свои фотографии, — пока не убедился, что это совершенно немыслимо, а агент не объяснил, что это не только нежелательно, но и опасно, и он может попасть в ловушку. Тем не менее он и сейчас еще испытывал особую отраду, узнавая, что поклонники изучают каждый его чих и вздох, открывают посвящен­ные ему сайты в интернете, яростно защищают от любо­го критического замечания, мелькнувшего в прессе, и не­истово оспаривают мнение, будто в последней своей роли он был не столь уж блистательно убедителен...

Годы меж тем идут. То, что раньше было чудом или подарком судьбы, ради которого он согласен был на

вечное добровольное рабство, стало превращаться в единственный смысл жизни. Так что если заглянуть хоть немного вперед, сердце заноет: все это может когда-ни­будь кончиться. Появляются другие актеры: они моло­же, они готовы работать и «светиться» больше, а полу­чать меньше. Приедаются похвалы; есть фильмы - а ведь он снялся чуть ли не в девяноста девяти - которые ни­кто не помнит даже по названиям...

Меняются и финансовые условия. Он полагал, что эта работа не кончится никогда, и побуждал своего агента держать гонорарную планку в заоблачных высях. И в итоге его приглашают сниматься все реже. Первые признаки жизни подает отчаяние, проникающее в мир, который еще совсем недавно жил по формуле «Быстрее! Выше! Сильнее!». Снижать себе цену надо постепенно и соглашаясь на роль, непременно добавлять, что хотя го­норар не сопоставим с обычными его расценками, он сейчас все же подписывает контракт только потому, что уж очень пришелся по душе этот образ. И продюсеры делают вид, что верят. И агент притворяется, будто су­мел обмануть их, хоть и знает, как важно для сохранения легенды, чтобы его клиент появлялся на фестивалях, подобных этому, и всегда выглядел востребованным и немного недоступным.

Пиар-менеджер предлагает сфотографировать, как он целуется с какой-нибудь знаменитой актрисой -снимок может украсить обложку скандального жур­нальчика. Уже выбрали партнершу, которой тоже остро необходима публичность, и договорились с ней: теперь осталось только найти подходящий момент во время се­годняшнего гала-ужина. Все должно выглядеть как не­что спонтанное, и оба должны быть уверены, что рядом найдется фотограф, но при этом они ни в коем случае не должны замечать направленный на них объектив. По­том, когда снимки опубликуют, он и она сначала будут все отрицать, потом объявят это вторжением в частную жизнь, потом их адвокаты подадут на издание в суд, а уж пиарщики постараются, чтобы эта тема как можно дольше фигурировала в СМИ.

И если вдуматься, он, несмотря на долгие годы рабо­ты и громкую славу, не очень-то отличается от девушки, сидящей сейчас напротив.

«Тебе придется оставить все и всех и меня одного счи­тать своей мерой вещей».
Джибсон нарушает тишину, на добрых полминуты установившуюся здесь, в этой идеальной декорации — палуба яхты, солнце, кубики льда в высоких стаканах, крики чаек, легкий, дарующий прохладу ветерок.

- Ну, вы, наверное, прежде всего хотели бы узнать, на какую роль мы вас берем. Тем более что название фильма может до премьеры сто раз поменяться. Ответ прост: на роль его партнерши, - и он указывает на Звез­ду. — Иными словами, на главную женскую. А следую­щий вопрос должен быть таков: «Почему я, а не какая-нибудь знаменитость?» Верно?

-Да.

- Могу объяснить. Дело - в цене. У картины, кото­рую я буду ставить — продюсером впервые выступит Ха­мид Хусейн, — ограниченный бюджет. Половина уйдет не на производство, а на рекламную кампанию. И пото­му нам нужны: звезда, на которую пойдет публика, и никому пока не известная, а значит, дешевая актриса. Такая практика не вчера началась и не завтра кончится: с тех пор как киноиндустрия стала повелевать миром, студии стараются, чтобы не угасла идея того, что слава и деньги друг без друга не ходят. Я помню, как еще в дет­стве, увидев огромные имения в окрестностях Голливу­да, думал, что актеры получают чудовищные барыши.

Это не так. Тех, кто может сказать, что получает ог­ромные деньги, наберется всего человек десять-двад­цать. Прочие живут, творя химеры и мнимости: дом для них арендует студия, туалеты, драгоценности, автомо­били получены напрокат и создают лишь видимость роскошной жизни. Студии оплачивают весь гламур, ак­теры же получают скромное жалованье. К нашему собе­седнику, — он кивает в сторону Звезды, - это не отно­сится, а вот к вам — в полной мере.
Звезда не знает, насколько искренни эти слова Джиб-сона, в самом ли деле тот считает, что сидит рядом с од­ним из величайших актеров современности, или отпус­тил такую замысловатую шпильку. Впрочем, все это не имеет ни малейшего значения — лишь бы контракт был подписан, продюсер в последнюю минуту не передумал, сценаристы к сроку сдали текст, бюджет не был превы­шен, а превосходно задуманная пиар-кампания нача­лась вовремя. Ему сотни раз приходилось видеть, как гибнут, не начавшись, многообещающие проекты. Что ж, это - в порядке вещей, такова жизнь. Но после того как совсем недавняя его работа оказалась почти незаме­ченной публикой, он отчаянно нуждается в громовом успехе. А у Джибсона есть все возможности этот успех обеспечить.

  • Я согласна, — говорит девушка.

  • Мы уже обо всем договорились с вашим агентом. С нами вы подпишете эксклюзивный контракт. На съемках первой картины будете получать пять тысяч в месяц в течение года — и возьмете на себя обязательство появляться там и говорить то, где и что определят наши пиар-менеджеры. И уж во всяком случае — не высказы­вать собственных мыслей. Это понятно?

Габриэла кивает. Что ей остается? Ответить, что пять тысяч — зарплата секретарши в Европе? Какой смысл? Надо либо соглашаться, либо отказываться, и она хочет показать, что без малейших колебаний принимает пра­вила игры.

  • И хотя, - продолжает Джибсон, - вы будете жить как миллионерша и вести себя как суперзвезда, прошу помнить - на самом деле это не так. Если все пойдет гладко, на съемках следующего фильма будете получать десять тысяч. В свое время мы вернемся к этому разго­вору, тем более что у вас в голове гвоздем засядет одна мысль: «Когда-нибудь я отомщу за все это». Ваш агент, разумеется, в курсе наших предложений и знала, чего следует ждать. А вы, похоже, — нет.

  • Это совершенно неважно. И мстить я никому не собираюсь.

Джибсон будто не слышит - или делает вид, что не слышит:

- И я позвал вас не затем, чтобы говорить о ваших пробах: скажу лишь, что получилось просто великолеп­но, я очень давно не видел ничего лучше. А пригласил вас сюда, чтобы вы с самого начала уяснили себе, на ка­кую почву вступаете. Многие актеры и актрисы, сняв­шись в первом своем фильме, считают, что весь мир у их ног, и желают изменить правила. Однако договор уже подписан, сделать ничего нельзя, вот они и впадают в депрессию и даже подумывают о самоубийстве... Теперь мы проводим иную политику: прежде всего разъясняем, как все будет. В вас отныне будут уживаться две женщи­ны: одну - если все пойдет хорошо — будет обожать весь

мир. Вторая же будет знать и постоянно помнить, что не обладает абсолютно никаким могуществом.

А потому я вам советую: прежде чем идти в «Hilton» и примерять туалеты для сегодняшней вечеринки, хоро­шенько подумайте о последствиях. Когда переступите порог номера, увидите четыре экземпляра многостра­ничного контракта. Пока не подписали, вам принадле­жит целый мир, и жизнью своей вы можете распоря­жаться по собственному усмотрению. А когда поставите подпись, перестанете быть хозяйкой самой себе: мы бу­дем контролировать все - от фасона вашей стрижки до ресторана, в котором должны будете обедать, даже при полном отсутствии аппетита. Разумеется, когда просла­витесь, сможете зарабатывать большие деньги на рекла­ме. По этой самой причине ваши коллеги, как правило, соглашаются на наши условия.

Оба поднялись.

- Ну, как по-вашему, годится она вам в партнерши?

- Она станет замечательной актрисой. Когда другие претендентки стараются показать лишь свой професси­онализм, она проявляет непритворную эмоцию.

Джибсон позвал того, кто должен был доставить Габ-риэлу на пирс, и сказал ей на прощанье:

- Не думайте, что эта яхта принадлежит мне. И она правильно поняла смысл этих слов.
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   29

Похожие:

Книга издана iconКнига издана при поддержке Министерства культуры Франции Национального...
Книга издана при поддержке Министерства культуры Франции Национального центра книги
Книга издана iconКнига издана при финансовой поддержке
Л 86 Семинары, Книга I: Работы Фрейда по технике психоанализа (1953/54). Пер с фр. / Перевод М. Титовой, А. Черноглазова (Приложения)....
Книга издана iconКнига издана в двух томах. Первый том начинается в 1905 году, со...
«Алмазная колесница» — книга Бориса Акунина из серии «Приключения Эраста Фандорина»
Книга издана iconКнига издана в авторской концепции
Историческое исследование. Запорожье: Дикое Поле, 1997. 264 с. Тираж 1000 экз
Книга издана iconСледует предупредить о том, что книга издана на двух языках, французском...
Следует предупредить о том, что книга издана на двух языках, французском и русском, чего я себе не мог позволить. Заметки на полях...
Книга издана iconКнига издана ограниченным тиражом на частные пожертво вания. Если...
Т. В. Грачева. Невидимая Хазария. Алгоритмы геополитики и стратегии тайных войн мировой закулисы. — Рязань
Книга издана iconАннотация Книга «Экзистенциализм это гуманизм»
Книга «Экзистенциализм — это гуманизм» впервые была издана во Франции в 1946 г и с тех пор выдержала несколько изданий. Она знакомит...
Книга издана iconКнига издана при финансовой поддержке российского гуманитарного
Пределы господства культурного бессознательного над субъектом 91глава II. Деконстрмстивизм как литературно-критическая практика постструктурализма...
Книга издана iconКнига издана при финансовой поддержке благодарных учеников
Биск И. Я. Методология истории: курс лекций / И. Я. Биск. Иваново: Иван гос ун-т, 2007. 236 с
Книга издана iconКнига Бориса Акунина из серии «Приключения Эраста Фандорина»
Книга издана в двух томах. Второй том переносит нас в Японию 1878 года: ниндзя, гейши, самураи… Это история любви молодого дипломата...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница