Книга издана


НазваниеКнига издана
страница13/29
Дата публикации05.05.2013
Размер4.29 Mb.
ТипКнига
userdocs.ru > Литература > Книга
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   ...   29

Коэльо

4:07 РМ

В юности у всех одна и та же мечта - спасти мир. Потом одни об этом забывают, убе­дившись, что есть дела поважнее — обзавестись семьей, заработать денег, поездить по свету, выучить иностран­ный язык. Другие же решают принять посильное учас­тие в том, чтобы изменить общество, и в тех процессах, которые определят, каким наш мир достанется следую­щим поколениям.

Они начинают выбор профессии: идут в политики (поначалу неизменно руководствуясь желанием помочь своей общности), в социальные активисты (те свято ве­руют, что преступность порождается классовыми разли­чиями), в художники (а эти не сомневаются, что все пропало и надо начинать с нуля) и... - в полицейские.

Инспектор Савуа был совершенно уверен в том, что может быть очень полезен обществу. Прочитав множе­ство детективов, он воображал, что если злодеев поса­дить за решетку, всем добрым людям непременно най­дется место под солнцем. Он с энтузиазмом постигал премудрость полицейской науки, получал высокие бал­лы на экзаменах по теоретическим дисциплинам, раз­вивал силу и выносливость, чтобы не сплоховать в опас­ной ситуации, учился метко стрелять, хотя никогда ни­кого не собирался убивать.

Прослужив в полиции год, он стал считать, что дос­конально изучил специфику своего ремесла. Его това­рищи жаловались на низкое жалованье, на прорехи в законодательстве и некомпетентность судей, на суще­ствующее в обществе предубеждение к слугам закона и блюстителям правопорядка. С течением времени все оставалось неизменным, пребывало в прежнем виде, а прибывало только одно.

Бумаги.

Бесконечные протоколы, докладные, отношения, расписанные до мельчайших подробностей обстоятель­ства того, где, как, почему имело место такое-то проис­шествие. Такие пустяки, как мусор, выброшенный не туда, требовали досконального расследования (благо злоумышленник всегда оставляет следы — конверты или авиабилеты), тщательно начерченного плана местности, установления личности виновного, отправления пове­стки (а затем — и другой, составленной уже в более су­ровом стиле), передачи дела в суд (если нарушитель считал все это полной ерундой и пустой тратой време­ни), рассмотрения кассации и проч. Могло пройти года два до тех пор, пока дело окончательно не закрывали — без малейших последствий для обеих сторон.

Насильственные преступления встречались редко, очень редко. Статистические выкладки свидетельство­вали, что львиную долю происшествий в Каннах со­ставляли драки богатых мальчиков в дорогих ночных клубах, ограбления квартир, где хозяева жили только летом, аварии на дорогах, работа без разрешения и су­пружеские ссоры. Конечно, Савуа должен был бы ра­доваться этому — Лазурный Берег даже в те месяцы, когда сюда наезжали тысячи иностранцев, чтобы пова­ляться на пляже или купить-продать фильм, оставался во взбаламученном мире островком благоденствия и покоя. В прошлом году инспектор занимался рассле­дованием четырех самоубийств (каждое из которых оз­начало шесть-семь килограммов бумаг — а ведь все эти листки надо заполнить, отпечатать, подписать, под­шить) и только два случая нападений со смертельным исходом.

И вот за несколько часов перекрыта годовая статис­тика. Что же такое случилось?
Телохранителей пострадавшего допросить не успе­ли — они исчезли, и Савуа про себя отметил: полицей­ским, первыми появившимся на месте преступления, надо будет объявить выговор в приказе. Они ведь, как ни крути, упустили единственных настоящих свидете­лей происшествия — единственных, потому что женщи­на, сидящая сейчас в приемной, абсолютно ничего не знает. Уже на второй минуте стало ясно: она находилась довольно далеко от жертвы и добивается только одно­го — воспользоваться ситуацией и хотя бы сейчас при­близиться (уже в фигуральном смысле) к знаменитому продюсеру.

И Савуа, следовательно, остается только читать бу­маги.

Он сидит в холле госпиталя, положив перед собой два доклада.

Один, состоящий всего из двух листков, заполнен­ных тягомотными техническими подробностями, напи­сан дежурным врачом. В них анализируется состояние пациента, находящегося сейчас в блоке интенсивной терапии: получается, что ему неизвестным путем ввели в левую поясничную область тела неустановленное от­равляющее вещество, которое сейчас пытаются иденти­фицировать в лаборатории. По номенклатуре ядов единственное вещество, способное подействовать столь стремительно, - это стрихнин, однако он вызывает сильные спазмы и конвульсии, каковых, по словам ох­ранников, подтвержденным показаниями парамедиков и женщины-свидетельницы, не наблюдалось. Напро­тив, был отмечен почти мгновенный паралич всей мус­кулатуры: жертва упала грудью на стол, после чего ее вывели наружу, причем удалось это сделать, не привле­кая внимания присутствующих.

Другой доклад — гораздо более пространный - исхо­дил из организации под названием Европол, чьи сотруд­ники не спускали глаз с Джавица Уайлда с той минуты, как тот ступил на землю Франции. Они постоянно сме­няли друг друга, а в самый момент убийства наблюдение вел чернокожий агент из Гваделупы, внешне очень похо­жий на уроженца Ямайки.

«Тем не менее он ничего подозрительного не заме­тил. Вернее сказать, в ту минуту, когда произошло убий­ство, Джавица заслонил от него какой-то человек со стаканом сока в руке».

Хотя человек, ставший жертвой, никогда не привле­кался к уголовной ответственности и был известен в кинематографических кругах как один из самых круп­ных дистрибьютеров, эта его деятельность была лишь ширмой для другой, несравненно более прибыльной. По сведениям Европола, пять лет назад Джавиц Уайлд, в ту пору — второразрядный продюсер, вступил в кон-такг с наркокартелем, поставлявшем на территорию США кокаин и начавшим таким образом отмывание Денег...»

— Это уже интересно, — пробормотал Савуа.

В первый раз ему нравится то, что он читает. Кажет­ся, ему в руки попало по-настоящему важное дело, а не какая-то мелочевка вроде квартирных краж или супру­жеских ссор. Это вам не два среднестатистических убийства в год.

Савуа известен механизм того, о чем говорится в этом докладе. Наркодилеры получают огромные день­ги, но не могут указать их источник, а следовательно, не могут и открыть счет в банке, купить квартиру, авто­мобиль, драгоценности, инвестировать средства в ка­кой-нибудь проект, перевести из страны в страну, ибо надзирающие государственные органы непременно за­интересуются и спросят: «А как тебе удалось разбога­теть? Откуда все взялось?»

И вот, чтобы преодолеть это препятствие, использу­ется так называемое «отмывание денег». То есть превра­щение криминальных барышей в респектабельные фи­нансовые активы, которые становятся частью экономи­ческой системы и приносят новые прибыли. Говорят, будто термин этот придумал Аль Капоне, в эпоху «сухо­го закона» купивший в Чикаго сеть прачечных «Sanitary Cleaning Shops* и с помощью нее, державший на бан­ковских счетах деньги, вырученные от нелегальной тор­говли спиртным.На вопрос, откуда это у него столько денег, он всегда мог ответить: «Люди стаи сдавать в стирку больше белья. Я очень рад, что вложился именно в эту отрасль».

- Да, он все сделал правильно. Вот только позабыл заплатить налог с оборота, - вслух размышляет Савуа.

«Отмывание денег» применяется не только в нарко­торговле - им пользуются и террористы, которым на­до профинансировать операции в той или иной части света, и политики, получившие взятку или, как стали в последние годы говорить - «откат» за то, что приня­ли и одобрили несуразно раздутые сметы, и компании, которым надо спрятать от мелких акционеров свои до­ходы, и отдельные личности, считающие фискальную систему вздорным и вредным измышлением. В преж­ние времена достаточно было открыть номерной счет в каком-нибудь «налоговом раю», однако недавно правительства многих стран приняли совместные ме­ры, заключили многосторонние договоры - так что механизм пришлось адаптировать к изменившимся условиям.

Одно, впрочем, не подлежит сомнению: преступни­ки всегда на много шагов опережают власти.

Как действует система отмывания сейчас? Гораздо более хитроумно и изысканно, чем раньше. Надо лишь неукоснительно следовать трем давно определенным принципам — размещение, утаивание, интеграция. Взять несколько апельсинов, сделать из них оранжад — и никто не догадается о происхождении компонентов.

Это вовсе не сложно: деньги странствуют из банка в банк по дорогам, проложенным компьютерными про­граммами, и дороги эти так причудливо извилисты, что практически невозможно проследить электронные им­пульсы. Ибо с того момента, когда деньги вносятся на счет, они перестают быть чем-то вещественным и пре­вращаются в числовые коды, состоящие из двух цифр — Ои 1.
Савуа размышляет и о собственном текущем счете: независимо от того, сколько он там держит - а держит °н там не очень много, средства его зависят от летящих по проводам цифр. А если кому-то вдруг вздумается сменить систему всех файлов? Что тогда? А если новая программа не будет функционировать? Как доказать, что на счету инспектора лежала такая-то сумма? И как превратить эти ряды нулей и единиц во что-то конкрет­ное - в дом, например, или набитую продуктами кор­зинку в супермаркете?

Да никак. Он - в руках системы. И Савуа, осознавая это, все же решает, что по дороге из госпиталя в первом же банкомате запросит справку о состоянии счета. И за­писывает в свой ежедневник: производить эту опера­цию каждую неделю: если в мире что-нибудь стрясется, у него в руках останется напечатанное на бумаге доказа­тельство.
Савуа снова вспоминает все, что ему известно по по­воду отмывания денег. Последний этап - самый легкий: деньги зачисляются на счет какой-нибудь благопри­стойной компании по торговле недвижимостью или ин­вестиционного фонда. И теперь, если власти опять зада­дут своей прежний вопрос: «Откуда деньги?», можно от­ветить: «От мелких инвесторов, доверяющих тому, что мы продаем». Затем их можно вложить в другие акции, купить на них землю, самолеты, особняки с бассейна­ми, безлимитные кредитные карты. Партнеры у этих предприятий — те же самые, что профинансировали в самом начале цепочки покупку наркотиков или оружия или еще какого-нибудь нелегального товара. Но теперь это - чистые деньги: в конце концов, никому не возбра­няется зарабатывать миллионы, играя на бирже или спекулируя недвижимостью.

Остается сделать лишь первый, самый трудный шаг: «Кто такие эти мелкие инвесторы?»

Здесь на сцену выходит криминальный креатив. «Апельсины» - это люди, играющие в казино на деньги, одолженные у «друга» и в тех странах, где контроль за размером ставок намного уступает масштабу корруп­ции: опять же - никому ведь не заказано выигрывать сколько угодно. В этих случаях предварительно разраба­тываются комбинации с владельцами казино, которые получают определенный процент с тех денег, что кочуют по игорным столам.

Но ведь игрок - человек среднего достатка - должен будет наутро объяснить банкиру происхождение своего огромного вклада.

Повезло, скажет он.

И на следующий день переведет почти всю сумму «другу»-заимодавцу, оставив себе от выигрыша малую толику — заранее оговоренный процент.

В прежние времена распространен был способ по­купки ресторана: владелец ведь вправе брать за блюда своей кухни столько, сколько пожелает, и, не вызывая подозрений, класть выручку на счет в банке. Пусть даже кто-то и увидит абсолютно пустые столики, доказать, что за целый день в ресторане не побывало ни одного человека, невозможно.

Но теперь, с развитием лазерных технологий, по­явился иной, куда более творческий путь.

Прихотливый, своевольный, непостижимый и не­предсказуемый рынок искусства!

Представители среднего класса выставляют на аук­ционы произведения искусства, клянясь и божась, что они были обнаружены на чердаке дедовского дома. Их покупают за немалые деньги, а уже через неделю пере­продают в картинные галереи в десять или двадцать раз Дороже. «Апельсин» - рад и счастлив, благодарит судь­бу за щедрый дар, деньги кладет на свой счет, а потом переводит в какой-нибудь иностранный банк, не поза­быв оставить немного — все тот же причитающийся ему и загодя оговоренный процент — на своем депозите. В ро­ли судьбы в данном случае выступают истинные вла­дельцы картины или скульптуры, которые покупают их в галереях, а потом снова, через другие руки, выбрасы­вают на рынок.

Однако существует кое-что еще более выгодное — те­атр, производство и прокат фильмов. Вот в этих-то сфе­рах и устраивают невидимые «прачки» настоящую фее­рию: там есть к чему приложить руки.
Продолжая читать досье на человека, лежащего сей­час в реанимации, Савуа заполняет пробелы собствен­ным воображением.

Актер, который мечтал о мировой известности. За­ветной цели не достиг — хотя и по сей день заботится о своей внешности, как суперзвезда, зато освоился в ки­ноиндустрии. И вот, когда он уже не первой молодости, удается найти инвесторов, собрать средства и сделать один-два фильма, которые ждет оглушительный провал. Ибо не удалось обеспечить им должный и достойный прокат. Тем не менее имя его начинает мелькать на стра­ницах журналов — о нем пишут как о человеке, попы­тавшемся сломать отработанную большими студиями схему производства и дистрибуции.

Сам он близок к отчаянию, не знает, куда податься и что делать, никто не даст ему третьей попытки, он устал вымаливать деньги у тех, кто согласен инвестировать только в проекты с гарантированной прибылью.

И вот в один прекрасный день он получает от неких учтивых и немногословных людей предложение: «А по­чему бы вам не начать прокатывать фильмы?» Первая покупка должна быть совершенно реальной и с шанса­ми на большой успех. Крупные студии дорого запросят за свой товар — но это не его печаль: сколько бы ни за­ломили, его новые друзья найдут на это деньги. Карти­на будет демонстрироваться на многих площадках и принесет большие прибыли. Он, Джавиц Уайлд, зара­ботает то, что ему нужнее всего — репутацию. Никому в это время и в голову не придет изучать обстоятельст­ва жизни этого продюсера. Правда, еще два-три филь­ма - и власти начнут интересоваться, откуда деньги, но первый шаг уже будет надежно скрыт пятилетним сроком, по истечении коего фискальная проверка не проводится.

Джавиц начинает свое победное шествие. Первые фильмы, которые он прокатывает, приносят доход, и прокатчики уже уверовали в его дар находить на рынке самое лучшее, а режиссеры и продюсеры рвутся сотруд­ничать с ним. Чтобы сохранить свое реноме, он прини­мает не более двух-трех проектов в полугодие: все про­чее - это фильмы с колоссальными бюджетами, с учас­тием звезд первой величины, настоящих и несомнен­ных профессионалов, с большими деньгами на рекламу, выделенными финансовыми группами, которые обос­новались в каком-нибудь «налоговом раю». И доход от «полных сборов» вносится на счет какого-нибудь обыч­ного инвестиционного фонда, находящегося вне подо­зрений и владеющего «частью акций» этого фильма.

И — готово. Грязные деньги превращаются в произве­дение высокого искусства, которое, разумеется, не при­носит ожидаемой прибыли, однако способно заработать миллионы долларов, ложащихся на счета одного из партнеров в этом благородном начинании.

Пауло Коэльо

Но приходит день, когда не в меру бдительный нало­говый инспектор — сам или с подачи какой-то крупной студии — вдруг обращает внимание на одно простое об­стоятельство: а каким это образом неведомые продюсе­ры умудряются занимать в своих лентах звезд первой величины, поручать проекты самым прославленным режиссерам, расходовать чудовищные средства на рек­ламу и при этом обходиться всего одним дистрибьюте­ром? Ответ прост: голливудские монстры заинтересова­ны лишь в прокате своей продукции, а Джавиц — герой, свергнувший диктатуру гигантских корпораций, новый Давид, сражающийся с Голиафом несправедливой сис­темы.

Несмотря на эти убедительные объяснения, налого­вый инспектор решает копать дальше. И без огласки на­чинает расследование. Компании, вкладывающие сред­ства в производство блокбастеров, всегда и неизменно оказываются акционерными обществами, зарегистри­рованными на Багамах, в Панаме или Сингапуре. И в этот момент некто, внедренный в департамент налогов и сборов (а такой обязательно найдется), предупрежда­ет своих истинных начальников: канал Джавица скоро будет заблокирован - для отмывки денег ищите другого дистрибьютера.

Джавиц в отчаянии, ибо уже привык жить как мил­лионер и принимать поклонение, подобающее полубо­гу. Он летит в Канны: кинофестиваль — это отличный предлог для того, чтобы без ущерба для собственного достоинства переговорить с теми, кто его, с позволения сказать, финансирует, все выяснить, лично получить и передать номера банковских счетов. Ему невдомек, что за ним давно уже ходят по пятам, что его арест — это во­прос техники, и сидящие в полутемных кабинетах люди при галстуках размышляют, взять ли его прямо сейчас или пусть погуляет еще немного на свободе, поможет собрать новые улики?

«Финансисты», однако, не любят неоправданный риск. Их партнер Джавиц Уайлд может быть в любой мо­мент арестован, а там, глядишь, пойдет на сделку со следствием, расскажет обо всех деталях налаженной си­стемы, назовет имена тех, с кем заснят на фотографиях — причем так, что даже и не догадывался, что его снимают.

Заставить его молчать можно одним-единственным способом.

Савуа все совершенно ясно, и он точно знает, как дальше будут развиваться события. А сейчас надо за­няться обычным делом.

Бумажной канителью.

Заполнить формуляр, отослать его в Европол — пусть тамошние бюрократы займутся розыском убийц: дело громкое, в случае удачного завершения сулит награды и нечастые в этих структурах продвижения по карьерной лестнице. Расследование должно завершиться результа­том, и никто из его начальников не поверит, что ин­спектор из захолустья (да, потому что Канны при всем своем гламурном блеске 350 дней в году остаются ма­леньким провинциальным городком) способен добить­ся этого.

Савуа подозревает одного из телохранителей: чтобы впрыснуть яд, надо было находиться в непосредствен­ной близости от жертвы. Но обнародовать свою версию не собирается. Он изведет еще много бумаги, чтобы проверить всех, кто присутствовал на вечеринке, новых свидетелей не обнаружит и — после нескольких дней оживленной переписки с вышестоящими инстанция­ми — сочтет свою миссию выполненной.

Пауло Коэльо

Вернется к расследованию двух среднестатистичес­ких убийств и нанесения телесных повреждений в ходе ссоры между супругами — а ведь стоял в двух шагах от того, что могло бы получить международный резонанс. От исполнения своей юношеской мечты об улучшении мира, о более справедливом и безопасном обществе, о карьере и высокой должности в Министерстве юстиции, о благополучии семьи, о борьбе за то, чтобы изменить отношение к слугам правопорядка, личным примером доказав, что есть среди них честные люди.

Все это будет погребено под бумагами.
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   ...   29

Похожие:

Книга издана iconКнига издана при поддержке Министерства культуры Франции Национального...
Книга издана при поддержке Министерства культуры Франции Национального центра книги
Книга издана iconКнига издана при финансовой поддержке
Л 86 Семинары, Книга I: Работы Фрейда по технике психоанализа (1953/54). Пер с фр. / Перевод М. Титовой, А. Черноглазова (Приложения)....
Книга издана iconКнига издана в двух томах. Первый том начинается в 1905 году, со...
«Алмазная колесница» — книга Бориса Акунина из серии «Приключения Эраста Фандорина»
Книга издана iconКнига издана в авторской концепции
Историческое исследование. Запорожье: Дикое Поле, 1997. 264 с. Тираж 1000 экз
Книга издана iconСледует предупредить о том, что книга издана на двух языках, французском...
Следует предупредить о том, что книга издана на двух языках, французском и русском, чего я себе не мог позволить. Заметки на полях...
Книга издана iconКнига издана ограниченным тиражом на частные пожертво вания. Если...
Т. В. Грачева. Невидимая Хазария. Алгоритмы геополитики и стратегии тайных войн мировой закулисы. — Рязань
Книга издана iconАннотация Книга «Экзистенциализм это гуманизм»
Книга «Экзистенциализм — это гуманизм» впервые была издана во Франции в 1946 г и с тех пор выдержала несколько изданий. Она знакомит...
Книга издана iconКнига издана при финансовой поддержке российского гуманитарного
Пределы господства культурного бессознательного над субъектом 91глава II. Деконстрмстивизм как литературно-критическая практика постструктурализма...
Книга издана iconКнига издана при финансовой поддержке благодарных учеников
Биск И. Я. Методология истории: курс лекций / И. Я. Биск. Иваново: Иван гос ун-т, 2007. 236 с
Книга издана iconКнига Бориса Акунина из серии «Приключения Эраста Фандорина»
Книга издана в двух томах. Второй том переносит нас в Японию 1878 года: ниндзя, гейши, самураи… Это история любви молодого дипломата...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница