Книга издана


НазваниеКнига издана
страница4/29
Дата публикации05.05.2013
Размер4.29 Mb.
ТипКнига
userdocs.ru > Литература > Книга
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   29

1 Торговая марка известного модельера Донны Каран.

11:45 AM

Л юдей удовлетворить невоз­можно. Те, у кого мало, хотят, чтобы стало много. А у ко­го много, хотят еще больше. А получив еще больше, же­лают быть счастливы малым, однако неспособны сде­лать для этого усилие.

Неужели они не понимают, как просто устроено сча­стье? Чего хочет, например, эта мелькнувшая мимо де­вушка в джинсах и белой блузке? Куда она так спешит? Какая безотлагательная надобность не дает ей созерцать этот ясный солнечный день, морскую синеву, пальмы вдоль набережной, детей в колясках?

«Не беги, девушка! Все равно не убежишь, не спря­чешься от двух самых главных явлений в жизни челове­ка — от Бога и от смерти. Бог сопровождает каждый твой шаг и досадует, что ты не обращаешь внимания на чудо жизни. А смерть? Ты ведь только что прошла мимо тру­па и ничего не заметила».

Игорь уже несколько раз прошел мимо того места, где было совершено убийство. Но в какой-то момент понял, что своим мельканием может навлечь на себя по­дозрения, и решил отойти на почтительное расстояние метров в двести и наблюдать оттуда, опершись на пери­ла ограждения и надев темные очки (они не только спа­сают от яркого света, но и служат здесь, среди знамени­тостей, атрибутом статуса).

Удивительно — уже почти полдень, а никто пока не заметил мертвое тело на центральном проспекте города, к которому сейчас приковано внимание всего мира.

Но вот к скамейке подходят мужчина и женщина и, увидев, что девушка не работает, в гневе принимаются на нее кричать. Мужчина — это, вероятно, отец — ярост­но трясет Спящую Красавицу за плечи. Женщина на­клоняется над ней, закрывая обзор.

Игорь знает точно, что сейчас будет.

Раздастся пронзительный женский крик. Отец от­прянет в ужасе, выхватит из кармана мобильник. Мать начнет тормошить девушку, не подакшгую признаков жизни. Соберутся прохожие. Вот теперь, сняв свои чер­ные очки, и он может подойти поближе — еще один из многих любопытствующих.

Отстранив плачущую мать, которая обнимает девуш­ку, какой-то молодой человек пытается сделать искусст­венное дыхание, но тут же оставляет свои попытки — лицо Оливии уже успело приобрести легкую синюш-ность.

— Вызовите «скорую»! Вызовите «скорую»!

Несколько человек одновременно набирают один и тот же номер, все сознают свою нужность, важность, отзывчивость. Уже слышен приближающийся вой си­рен. Мать кричит все громче и надрывней, отталкивая тех, кто пытается ее успокоить. Кто-то обхватывает бездыханное тело, пробуя приподнять и усадить мерт­вую девушку, другой советует не тратить времени, пУсть лежит как лежит — слишком поздно что-либо предпринимать.

- Ясное дело, передозировка наркотиками, - заме­чает третий. — Нынешняя молодежь...

Остальные кивают, соглашаясь. Игорь продолжает бесстрастно наблюдать затем, как подъехавшие параме-дики достают из машины дефибрилляторы, пытаются провести реанимацию, а старший над ними молча смо­трит, понимая, что ничего уже сделать нельзя, но не препятствует их усилиям, чтобы его подчиненных не об­винили в халатности. Носилки с телом Оливии задвига­ют в салон «скорой», мать цепляется за них, санитары после недолгого сопротивления разрешают ей сесть в машину, и та срывается с места.

С того момента как родители обнаружили свою дочь, и до отъезда «скорой» прошло никак не больше пяти минут. Оторопелый отец стоит на прежнем месте, не зная, куда ему идти и что делать. Тот, кто высказался не­давно насчет наркотиков, подходит к нему и, не пони­мая, с кем разговаривает, повторяет свою версию слу­чившегося:

— Ничего особенного. Такое бывает здесь чуть ли не каждый день.

Отец не реагирует. Сжимает в руке телефон и смотрит в пустоту. Он либо не понял, либо не знает, что же такое бы­вает здесь чуть ли не каждый день, либо находится в шоко­вом состоянии, стремительно перебросившем его в то не­ведомое измерение, где душевной боли не существует.

И толпа исчезает так же стремительно, как возникла. Остаются лишь двое мужчин: один - с зажатым в руке телефоном, другой - в темных очках.

- Вы знали эту несчастную? - осведомляется Игорь. Ответа нет.

Лучше всего последовать примеру остальных — и продолжать прогуливаться по набережной Круазетт, на­блюдая за тем, что происходит в Каннах в это солнечное утро. Игорь и сам не в силах объяснить себе, что испы­тывает сейчас, разрушив вселенную, которую не смог бы восстановить, даже будь он всемогущ. Заслуживает ли этого Ева? Девушка - он знает, что ее звали Оливия, и это беспокоит его, ибо она перестала быть всего лишь безымянным лицом в толпе, — могла бы произвести на свет гения, который изобрел бы средство против рака или придумал бы, как сделать так, чтобы на земле нако­нец установился мир. Он, Игорь, пресек бытие не одного человека, а всех поколений, которые могли бы родиться от него. Неужели любовь, как бы неистова и велика она ни была, способна оправдать такое?

Он ошибся с первой жертвой. Она никогда не станет известием, Ева не получит его сообщение.

«Думать тут не о чем: что случилось, то случилось, — сказал он себе. — Готовься пойти дальше и пройти доль­ше. Девушка стала жертвой твоей огромной любви. Ог­лянись по сторонам, посмотри, что происходит в горо­де, веди себя как ни в чем не бывало — свою чашу стра­даний ты уже испил и теперь имеешь право жить уютно и покойно. Ты — на Каннском кинофестивале. Ты гото­вишься».

Даже будь он в купальном костюме, добраться до бе­рега было бы трудно. Судя по всему, каждый отель вла­деет огромными пространствами песчаных пляжей и расставляет там свои топчаны и зонтики, метит своими логотипами, посылает туда своих официантов и охран­ников, которые требуют предъявить ключ от номера или иное доказательство того, что ты входишь в число по­стояльцев. Под огромными белыми навесами проходят презентации нового фильма, нового сорта пива или но­вого косметического средства. Там люди одеты «нор­мально», то есть мужчины - в ярких цветастых рубаш­ках и светлых брюках, а женщины - в легких платьях, в бермудах и в туфлях на низком каблуке.

Те и другие — в темных очках. Ни те, ни другие не де­монстрируют своей физической привлекательности, ибо представители Суперкласса давно перешли эту грань и всякий «напоказ» выглядел бы в их глазах в луч­шем случае нелепо и жалко.

Игорь отметил еще, что все они не расстаются с мо­бильными телефонами — это важнейшая часть их снаря­жения.

Очень важно принимать звонки, ежеминутно преры­вая разговор, чтобы ответить на вызов, не имеющий на самом деле никакой срочности, или набрать простран­ный текст эсэмэс-сообщения. Давно позабыв, что эти три буквы расшифровываются как short message service, люди щелкаю! по маленькой клавиатуре сотового теле­фона так, словно это пишущая машинка. И разве имеет значение, что дело это неудобное и довольно утомитель­ное и что от него болят пальцы?! Не только в Каннах, но и по всему миру в этот самый миг эфир заполнен таки­ми вот, например, восклицаниями: «Привет, любовь моя, я проснулся сегодня с мыслью о тебе, как хорошо, что ты есть в моей жизни!», или: «Буду через десять ми­нут, приготовь обед и отправь белье в прачечную», или: «Здесь смертная тоска, но больше пойти было некуда, а ты где?»

Проговорить это все можно за десять секунд, а на­брать и отослать — самое меньшее минут за пять, но так уж устроен мир. И кому же это знать, как не Игорю, за­рабатывающему сотни миллионов долларов благодаря тому обстоятельству, что телефон давно уже перестал быть средством связи: его незримый провод превратил-

ся в ариаднину нить, в способ удостовериться, что ты не [н на этом свете, и доказать всем остальным собст-енную значимость.

И этот механизм ведет мир к полному слабоумию и ырождению. Хитроумная система, созданная в Лондо-ге, каждые три минуты и всего за пять евро в месяц >едлагает такую услугу: перед тем как начать разговор с еловеком, на которого вы хотите произвести впечатле-е, нужно сначала позвонить по определенному номе-у и активировать систему. И тогда посреди вашего раз-шора раздастся трель, вы достанете телефон из карма-а, прочтете сообщение и скажете: «Ничего, это может одождать» (конечно может: сообщение содержит всего ж слова: «По вашей просьбе» и час). Ваш собеседник очувствует себя лицом более значительным, и деловые 1ереговоры пойдут веселей, ибо он знает, что имеет де-о с очень занятым человеком. Через три минуты придет говое сообщение, напряжение возрастет, и вы сами вправе решить, разойтись ли минут на пятнадцать или снова показать, как вам важен этот разговор.

И лишь в одной-единственной ситуации мы соглаша­емся выключить телефон. Нет-нет, не на официальном обеде, не на театральной премьере, не в зале кинотеатра, когда на экране — самый напряженный эпизод, и когда каждому из нас приходилось слышать мелодичный сиг­нал вызова. Но только в тот миг, когда при посадке в само­лет слышится всегдашнее вранье: «Во избежание помех просим вас во время полета не пользоваться телефона­ми», — мы способны испугаться, поверив, что это на са­мом деле так.

Игорю ли не знать, когда был сотворен этот миф: Давным-давно авиакомпании задались целью во что бы то ни стало внедрить в обиход разговоры по теле­фону с борта самолета. Минута стоила десять долла­ров, а система соединения была та же самая, какую ис­пользуют операторы сотовой связи. Ничего из этого не получилось, но исключить этот пункт из списка за­претов, читаемого стюардессой перед взлетом, просто позабыли. И никто не знает, что в каждом самолете найдется непременно два-три человека, не ставшие отключать свои сотовые, что ноутбуки выходят в ин­тернет через ту же систему, которая позволяет функ­ционировать мобильным телефонам, — и нигде, ни в одной стране мира авиакатастрофы по этой причине пока не случилось.

Теперь эту легенду пытаются несколько модернизи­ровать и привести в соответствие с реальностью, в то же время удерживая цены на заоблачных высотах — по со­товым можно звонить, если будет использована навига­ционная система самолета. Стоить будет вчетверо доро­же. Никто толком не объясняет, что это такое - «нави­гационная система самолета...». Но если люди позволя­ют себя обманывать, то это в конце концов их личное дело.

Игорь идет дальше. Воспоминание о том, как в по­следний раз взглянула на него Оливия, вселяет в душу тревогу, но он старается поскорее забыть об этом.
Охранники, темные очки, бикини, одежда, выдер­жанная в светлых тонах, драгоценности, люди, которые торопятся так, словно им в это утро предстоит какое-то важное дело, фотографы на каждом шагу, пытающиеся выполнить неисполнимую задачу и заснять нечто но­венькое и невиданное, бесплатные газеты, журналы и пресс-релизы, рассказывающие о фестивале, распрост­ранители буклетов, обращенных к тем простым смерт­ным, которых не пригласили под белые навесы, и рек­ламирующих рестораны на склоне холма, где никто не говорит о том, что случилось сегодня на набережной Круазетт, и где модели снимают вскладчину квартирку, надеясь, что их пригласят на кастинг и жизнь их вол­шебно преобразится.

Все это так ожидаемо. Все это следовало предвидеть. Если он решит сегодня прийти на одну из этих презен­таций, никто не станет чинить ему препятствий, потому что час еще ранний и промоутеры опасаются, что пуб­лика не соберется. Однако уже через полчаса охранники получат строгий приказ пропускать только красивых де­вушек без спутников.

Так отчего бы и не попробовать?

Повинуясь внутреннему побуждению, ибо он выпол­няет здесь некую миссию, Игорь спускается вниз, но до­рожка приводит не на берег, а к огромному белому шат­ру с пластиковыми окнами, кондиционированным воз­духом, расставленными внутри светлыми столами и по­ка еще не занятыми стульями. Один из охранников у входа спрашивает, имеется ли у него пригласительный билет, и он отвечает: «Имеется». Роется в карманах, де­лая вид, что ищет приглашение. Девушка в красном ос­ведомляется, чем она может помочь.

Он протягивает ей свою визитную карточку с лого­типом компании и словами «Игорь Малеев, прези­дент». Уверяет, что, конечно, занесен в список, но оста­вил пригласительный билет в отеле - забыл захватить его с собой после нескольких деловых встреч. Девушка отвечает: «Добро пожаловать», - и жестом приглашает войти — она давно уже овладела искусством оценивать людей по их манере одеваться, а кроме того, слово

«президент» в любом уголке мира значит одно и то же. д -гут _ е1це и президент российской компании! Все знают, что богатые русские очень любят показывать, что просто купаются в деньгах. Она даже не сверяется с перечнем гостей.

Игорь входит и направляется к бару - под этим бе­лым полотняным навесом есть все что душе угодно, включая танцпол, — и заказывает ананасовый сок, пото­му что по цвету он гармонирует с интерьером.

И еще потому, что из стакана, украшенного малень­ким японским зонтиком, торчит черная трубочка-соло­минка.

Он присаживается за один из пустующих столиков. Среди немногочисленных пока гостей заметен человек лет за пятьдесят с крашенными под цвет красного дере­ва волосами, ненатурально бронзовой кожей, чрезмер­но рельефной мускулатурой, развитой не спортом, а из­нурительными упражнениями в одном из тех фитнес-клубов, что обещают своим клиентам вечную моло­дость. На нем поношенная футболка, а рядом с ним си­дят еше двое мужчин в строгих, безупречно сшитых ко­стюмах-тройках. Эти двое поворачивают головы к во­шедшему, а Игорь отводит глаза. Оценив его, оба теряют к нему интерес.

Игорь же продолжает наблюдать, пользуясь тем, что темные очки скрывают направление взгляда.

На столике перед человеком в футболке лежит теле­фон, а оба его спутника беспрерывно отвечают на звонки своих мобильных.

Интересно, что такого непрезентабельного субъек­та - почти оборванца, урода, считающего себя красав­цем, - не только впустили сюда, но и усадили на почет­ное место. Телефон его отключен. Вокруг вьется офици­ант, то и дело осведомляясь, не угодно ли чего-нибудь. Крашеный не удостаивает его ответом, обозначая отка * лишь движением руки. Игорь понимает, что это — пти ца очень, очень высокого полета.

Он протягивает официанту, который ставит на стол прибор, купюру в пятьдесят евро и, глазами показав в сторону человека в голубой майке, спрашивает вполго­лоса:

  • Кто это такой, не знаете?

  • Джавиц Уайлд. Большая шишка. Ах, вот как. Что ж, тем лучше. Это вам не безвестная

девчушка, продающая кустарные сувениры. Джавиц Уайлд подходит идеально. Он — не знаменитость, но ка­кая-то шишка. Один из тех, кто решает, кому стоять в свете юпитеров, но сам-то он туда не стремится, ибо знает себе цену. Один из тех, кто дергает за ниточки, за­ставляя своих марионеток считать себя избранниками, которым завидует весь мир. Дергает, а потом в один пре­красный день без объяснения причин перерезает шну­рочек, и куклы безжизненно и бессильно падают. Он из Суперкласса.

А это значит: друзья у него ненастоящие, зато враги — самые что ни на есть подлинные.

— Еще один вопрос. Как, по-вашему, допустимо раз­рушать миры во имя великой любви?

Официант смеется:

— Вы - Господь Бог или гей?

— Ни то, ни другое. Но спасибо, что ответили так, как ответили.

Он понимает, что действовал неправильно. Во-пер­вых, для оправдания того, что он делает, он не нуждает­ся ни в чьей поддержке. Он думает так: если все когда-нибудь умрут, почему бы кому-то не потерять жизнь во имя великой любви? Так повелось от начала времен, когда мужчины жертвовали собой, чтобы прокормить свои племена, а девственниц отдавали жрецам, чтобы умилостивить драконов или богов. А во-вторых, он со­вершенно напрасно привлек к себе внимание посторон­него человека, выказав интерес к гостю в футболке.

Официант, разумеется, уже забыл об этом, и все же не следует рисковать без нужды. Игорь говорит себе, что все это вполне естественно: на кинофестивале все про всех хотят знать всё, и за эти сведения принято платить. Он делал это сотни раз по всему миру, и, можно не со­мневаться, кто-то платил официанту, чтобы узнать про него, Игоря. Официанты не только привыкли к такому поведению, но и ожидают его.

Нет, он ни о чем не собирается вспоминать. Перед ним - очередная жертва. Если удастся довести план до конца и официанта будут допрашивать, он, конечно, скажет, что все, мол, в этот день было как всегда, разве что какой-то посетитель осведомлялся, позволительно ли ради великой любви разрушать другие миры. А может быть, он уже и забыл про эту фразу. Полицейские спро­сят: «Как он выглядел?», а он ответит: «Не обратил вни­мания, но точно - не гей». Полицейские привыкли, что в эти дни в барах сидят интеллектуалы, собирающие ма­териал для зубодробительных исследований о, напри­мер, социологических аспектах Каннского кинофести­валя.

И все же одно его тревожило. Имя. Имена.

Ему уже приходилось убивать раньше — по приказу и с благословения своей страны. Он не знает, скольких именно, он редко видел их лица и никогда — ни разу в жизни - не спрашивал, как их зовут. Ибо это означало бы увериться в том, что перед тобой — живое существо, а не противник. Имя превращает абстрактное понятие «враг» в нечто уникальное и особенное, имеющее про­шлое и будущее, предков и, возможно, потомков, пере­живающее взлеты и падения. Человек есть его имя, он гордится им, он повторяет его тысячи раз на протяже­нии жизни, он выделен им и опознан. Это первое, что он научается произносить после слов «мама» и «папа». Оливия. Джавиц. Игорь. Ева.

А у духа имени нет, он на какой-то срок заключен в оболочку этого тела и однажды покинет его, и когда на Страшном суде предстанет Господу, тот и не подумает осведомиться: «Ты кто?» — а спросит лишь: «Ты при жизни любил?» Суть бытия заключена именно в этом -в способности любить, а не в имени, которое мы носим с собой в паспортах, визитных карточках, водительских удостоверениях. Великие мистики меняли себе имя, а иногда и вовсе навсегда отказывались от всякого име­ни. Когда Иоанна Крестителя спросили, кто он, в ответ услышали: «Глас вопиющего в пустыне». Повстречав своего будущего сподвижника, Иисус пренебрег тем, что тот всю жизнь отзывался на имя Симон, и стал на­зывать его Петр. Моисею, спросившему имя Бога, бы­ло сказано: «Я есмь».

Быть может, надо подыскать себе другую жертву. До­вольно и того, что у первой было имя - Оливия. Однако в тот же миг Игорь чувствует, что отступать нельзя и не­куда, хоть и решает никогда больше не спрашивать имя той галактики, которую собирается уничтожить. Отсту­пать нельзя, потому что это будет несправедливо по от­ношению к бедной, совершенно беззащитной девушке на пляже — добыче столь легкой и столь сладостной. Ему брошен новый выбор, принявший обличье этого вот

псевдоатлета: у него крашенные в цвет красного дерева волосы, скучающий взгляд и, судя по всему, реальная власть. С ним справиться будет гораздо труднее. Двое в костюмах-тройках - это не просто помощники: видно, как они постоянно вертят головами, оглядывая прост­ранство вокруг, фиксируя все происходящее. Если он, Игорь, хочет быть достойным Евы и справедливым к Оливии, придется показать свою отвагу.

Он оставляет соломинку в бокале. Скоро здесь будет людно и шумно. Надо лишь подождать до тех пор, пока павильон заполнится людьми, а это не займет много времени. И точно так же, как он не планировал уничто­жение мира средь бела дня, на набережной Круазетт, он и сейчас не знает, как исполнит свое намерение. Однако чутье подсказывает, что место выбрано безошибочно.

Он больше не думает о бедной девушке с набереж­ной: в кровь впрыснут адреналин, сердце бьется уча­щенно, он доволен и возбужден.

Джавиц Уайлд не станет тратить время на то, чтобы бесплатно поесть и выпить на очередном из бесчислен­ных «мероприятий», куда его приглашают из года в год. Если уж он сидит здесь, значит, ему что-то нужно. Что-то или кто-то.

И это будет для Игоря железным алиби.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   29

Похожие:

Книга издана iconКнига издана при поддержке Министерства культуры Франции Национального...
Книга издана при поддержке Министерства культуры Франции Национального центра книги
Книга издана iconКнига издана при финансовой поддержке
Л 86 Семинары, Книга I: Работы Фрейда по технике психоанализа (1953/54). Пер с фр. / Перевод М. Титовой, А. Черноглазова (Приложения)....
Книга издана iconКнига издана в двух томах. Первый том начинается в 1905 году, со...
«Алмазная колесница» — книга Бориса Акунина из серии «Приключения Эраста Фандорина»
Книга издана iconКнига издана в авторской концепции
Историческое исследование. Запорожье: Дикое Поле, 1997. 264 с. Тираж 1000 экз
Книга издана iconСледует предупредить о том, что книга издана на двух языках, французском...
Следует предупредить о том, что книга издана на двух языках, французском и русском, чего я себе не мог позволить. Заметки на полях...
Книга издана iconКнига издана ограниченным тиражом на частные пожертво вания. Если...
Т. В. Грачева. Невидимая Хазария. Алгоритмы геополитики и стратегии тайных войн мировой закулисы. — Рязань
Книга издана iconАннотация Книга «Экзистенциализм это гуманизм»
Книга «Экзистенциализм — это гуманизм» впервые была издана во Франции в 1946 г и с тех пор выдержала несколько изданий. Она знакомит...
Книга издана iconКнига издана при финансовой поддержке российского гуманитарного
Пределы господства культурного бессознательного над субъектом 91глава II. Деконстрмстивизм как литературно-критическая практика постструктурализма...
Книга издана iconКнига издана при финансовой поддержке благодарных учеников
Биск И. Я. Методология истории: курс лекций / И. Я. Биск. Иваново: Иван гос ун-т, 2007. 236 с
Книга издана iconКнига Бориса Акунина из серии «Приключения Эраста Фандорина»
Книга издана в двух томах. Второй том переносит нас в Японию 1878 года: ниндзя, гейши, самураи… Это история любви молодого дипломата...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница