Книга издана


НазваниеКнига издана
страница6/29
Дата публикации05.05.2013
Размер4.29 Mb.
ТипКнига
userdocs.ru > Литература > Книга
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   29

12:44 РМ

Клкая удача!

Чего угодно ожидала она в это утро, но только не встречи с человеком, который — она не сомневалась! — сможет преобразить ее жизнь. Однако он оказался здесь — сидит со своим обычным скучающим видом, вместе с двумя друзьями: сильным мира сего нет надоб­ности показывать кому бы то ни было, на что они спо­собны. И даже обзаводиться охранниками.

Морин поняла, что люди в Каннах делятся на две ка­тегории:

  1. Загорелые (они проводят целый день на солнце, ибо уже причислены к сонму победителей). Лежат на одном из тех пляжей, куда допускают только участников и гостей фестиваля. Когда возвращаются в свои отели, их там ждет несколько приглашений, большая часть ко­торых отправляется в мусорную корзину.

  2. Бледные (они перебегают из одного угрюмого офи­са в другой, проходя кастинги, результаты которых могут оказаться превосходными, но все равно утонуть в море других предложений и вариантов, либо чудовищными, но тем не менее завоевать им место под солнцем — ну, то есть среди загорелых — если знакомы с нужными людьми).

Джавиц Уайлд гордится завидным бронзовым зага-м.
Событие, в течение двенадцати дней происходящее в этом маленьком городке на юге Франции, взвинчиваю­щее цены, выпускающее на улицы только машины со спецпропусками, заполняющее аэропорт частными са­молетами, а пляжи — моделями, совершается не только на красной ковровой дорожке, по которой в окружении фотографов направляются ко входу во Дворец конгрес­сов прославленные на весь мир кинозвезды. Канны — это прежде всего кино. Роскошь и гламур быстрее всего остального бросают­ся в глаза, но истинная душа фестиваля — это гигант­ский кинорынок, действующий параллельно с ним. Продавцы и покупатели, съехавшись со всего мира, встречаются, чтобы торговать готовым продуктом, ин­вестициями, идеями. В среднем в городе заключается по четыреста сделок в день, и происходит это по большей асти в арендованных на целый сезон апартаментах, где люди ведут переговоры, неудобно пристроившись во­круг кроватей, жалуясь на жару, требуя минеральной во­ды и особого к себе внимания, отчего у тех, кто предла­гает свою продукцию, нервы на пределе, а к лицу будто приклеилась ледяная улыбка. Они обязаны сносить лю­бые капризы, терпеть любые выходки, ибо должны по­казать свое изделие, на которое ушло несколько лет ра­боты.

А покуда эти 4800 новых фильмов зубами и ногтями дерутся за возможность выйти из гостиничного номера и получить право показа в настоящем кинозале, мир грез начинает движение в обратную сторону: новые тех­нологии с каждым днем завоевывают новые рубежи, и люди, измученные неуверенностью в завтрашнем дне, измочаленные тяжкой работой, с большой неохотой вы­ходят из дому, предпочитая кабельное телевидение, ко­торое за чисто символическую плату крутит около пяти­сот фильмов в день.

И что еще хуже — интернет позволяет любому и каж­дому сделаться кинорежиссером: всемирная паутина показывает, как делает первые шаги малыш, как рубят головы пленным, как женщины демонстрируют свои обнаженные прелести исключительно для того, чтобы кто-то у своего монитора получил одинокое наслажде­ние. Показывает замерзших и сожженных, реальные ав­токатастрофы, спортивные состязания, дефиле моде­лей, съемки скрытой камерой, ставящие случайных прохожих в дурацкое положение.

Хотя, разумеется, люди все же выходят из дому. Но деньги предпочитают тратить на рестораны и хорошую одежду, ибо все остальное получают с экранов своих те­левизоров или компьютеров.

Фильмы. Давно канули в прошлое те времена, когда все помнили, кому досталась «Золотая пальмовая ветвь». А сейчас, если спросить, кто стал лауреатом в прошлом году, с ответом затруднятся даже те, кто был на фестивале. «Вроде какой-то румынский режиссер», -скажет один. «Да нет, немец», - возразит другой. Потом потихоньку сверятся с каталогом и выяснят, что победу одержал итальянец.

Кинотеатры, которые некогда устояли в жестокой конкуренции с видеосалонами и оправились от потря­сений, теперь, похоже, опять начинают клониться к упадку. Им почти невозможно соперничать с фильма­ми на DVD, которые бесплатно прилагаются к покупа­емым журналам, с повсеместным пиратством, с везде­сущим интернетом. Все это приводит к тому, что про­кат обретает самые варварские формы: если запуск но­вого проекта обошелся студии очень дорого, она по­требует, чтобы фильм демонстрировался одновремен­но в максимальном числе залов, и потому почти не ос­тавит места для тех, кто отваживается возделывать ту же делянку.

А если они все же дерзнут — несмотря на все «про­тивопоказания», то слишком поздно осознают, что об­ладать качественным продуктом — это еще далеко не ;се. Чтобы фильм дошел до экранов мировых столиц, требуются колоссальные вложения: надо оплачивать целые полосы в газетах и журналах, устраивать приемы и презентации, организовывать пресс-показы с пресс-конференциями, поездки, арендовать залы с басно­словно дорогим оборудованием, нанимать персонал. И над всем этим царит проблема из проблем — дистри­бьютер.

И тем не менее ежегодно возобновляется это кочевье: назначается время просмотра, представители Супер­класса обращают внимание на все что угодно, за исклю­чением происходящего на экране, телекомпании пред­лагают десятую часть истинной, то есть справедливой цены за то, чтобы оказать режиссеру «честь» и показать его творение по своим каналам, звучат просьбы выре­зать то-то и то-то, чтобы не оттолкнуть «семейную ауди­торию», перемонтировать такой-то эпизод, обещания (не всегда выполняемые) на следующий год подписать контракт, если сценарий будет переписан до неузнавае­мости и усилена такая-то тема.

Люди внимают этим посулам и соглашаются, ибо у них нет иного выхода. Этим миром правит Суперкласс: он говорит мягко и улыбается ласково, однако его ре­шения окончательны и пересмотру не подлежат. Он знает. Он принимает или отвергает. Он обладает могу­ществом.

А могущество ни с кем не вступает в переговоры — разве что с самим собой. Однако же не все еще потеря­но. Не только в романах, но и в реальном мире обяза­тельно отыщется он — герой.
И Морин вне себя от гордости: герой — перед нею. После трех лет работы, мечтаний, телефонных звонков, поездок в Лос-Анджелес, подарков, обращений к друзь­ям по «Банку услуг», посредничества ее бывшего воз­любленного (он учился вместе с нею режиссуре, но по­том счел, что гораздо безопасней работать в журнале, посвященном кино, нежели рисковать головой и день­гами), через два дня столь вожделенная встреча нако­нец-то состоится.

«Ладно, я поговорю с ним, - сказал экс-любовник. -Но Джавиц Уайлд не зависит ни от кого - даже от жур­налистов, которые способны превознести фильм до не­бес или втоптать его в грязь. Джавиц Уайлд - превыше всего. Мы уже подумывали о том, чтобы сделать о нем репортаж и попытаться понять, каким образом ему уда­ется держать в руках такую уйму прокатчиков. Но никто из тех, кто с ним работает, не пожелал высказаться на эту тему. Поговорю, но знай - давить на него бессмыс­ленно».

И он поговорил. И договорился, что тот посмотрит «Тайны подземелья». И на следующий день Джавиц по телефону назначил встречу в Каннах.

Морин даже не осмелилась сказать, что ей до его офиса - десять минут на такси, и покорно заказала би­лет на самолет до Парижа, а потом чуть ли не целый день добиралась поездом до этого дальнего французско­го города. Предъявила ваучер хмурому управляющему в захудалом отеле, получила одиночный номер, где при­ходилось перешагивать через чемоданы всякий раз, как она шла в ванную, раздобыла — опять же с помощью своего «экс» - приглашения на какие-то не слишком за­метные мероприятия вроде презентации нового сорта водки или новой линии рубашек поло. С билетом во Дворец фестивалей она безнадежно опоздала.

Она сильно выбилась из бюджета, провела в пути в обшей сложности более двадцати часов, но своего доби­лась — ей была обещана десятиминутная встреча.

И она не сомневалась, что выйдет оттуда с подпи­санным контрактом, и перед ней откроются сияющие перспективы. И что из того, что киноиндустрия пребы­вает в кризисе? Разве фильмы (ну пусть даже их стало меньше) не имеют успеха? Разве города не пестрят афи­шами новых проектов? Разве не о знаменитых киноар­тистах пишут глянцевые журналы? Морин знала - вер­нее, была непреложно убеждена, что кинематограф, ги­бель которого объявлялась уже несколько раз, между тем продолжает здравствовать. «Конец эпохи кино» — говорили после пришествия телевидения. «Конец эпо­хи кино» — говорили с появлением видеосалонов и пунктов проката. «Конец эпохи кино» - когда интернет открыл доступ к пиратским сайтам. А кино меж тем ос­тается живо: оно — здесь, на улочках этого маленького средиземноморского городка, обязанного своей славой именно фестивалю.

И теперь самое главное - не упустить этот с неба сва­лившийся шанс.

И соглашаться на все — на все решительно. Джавиц Уайлд здесь. Он посмотрел ее фильм. Тема выбрана бе-

зошибочно: сексуальная эксплуатация, добровольная или вынужденная, подняла, что называется, высокую волну в мировых СМИ. Самый момент вывесить афиши «Тайн подземелья» по фасадам всех кинотеатров, кон­тролируемых Джавицем.

Он взбунтовался против существующего порядка и совершил настоящий переворот в системе, определяю­щей путь фильма к массовому зрителю. Один лишь Ро­берт Редфорд попытался в свое время совершить нечто подобное, создав фестиваль независимых кинемато­графистов - но и он, несмотря на десятилетия отчаян­ных усилий, все же не сумел преодолеть барьер, приво­дивший в движение сотни миллионов долларов в США, Европе и Индии. А Джавиц Уайлд стал победи­телем.

Джавиц Уайлд, спаситель кинематографистов, чело­век-легенда, защитник малых сих, друг артистов, по­кровитель искусств, благодаря хитроумной системе -Морин не знала, как она действует, но видела ее эффек­тивность, — смог взять под контроль кинотеатры во всем мире.

Джавиц Уайлд назначил ей назавтра десятиминутную встречу. И это означало только одно - он принял ее предложение. Осталось лишь обговорить детали.

«Я соглашусь на все. На все решительно», - повторя­ет Морин про себя.
Само собой разумеется, что за десять минут невоз­можно рассказать о том, что происходило в эти восемь лет - четвертую часть ее жизни - потраченные на созда­ние фильма. Бессмысленно будет описывать, как она училась искусству режиссуры, как снимала рекламные ролики, а потом поставила две короткометражки, снис­кавшие успех в провинциальных городах и нескольких нью-йоркских барах, где устраивали просмотры «аль­тернативного кино». Как заложила в банке полученный по наследству дом, чтобы получить необходимый для съемок миллион. Как осознала, что эта встреча — ее по­следний шанс, ибо второго дома у нее нет и закладывать больше нечего.

Она следила за карьерой своих сокурсников, которые бились-бились, да и предпочли уютный мир коммерче­ской рекламы или скучную, но надежную работу в од­ной из многих компаний, выпускающих телесериалы. Ей этот путь заказан: после того как ее короткометраж­ки были одобрительно приняты публикой, Морин стала мечтать о большем, и мечты эти уже стали ей неподвла­стны.

Она была убеждена, что ее миссия — преобразовать этот мир в нечто более пригодное для жизни. Объеди­нившись с другими, подобными ей, показать, что искус­ство — не только способ забавлять или развлекать сбив­шееся с пути общество. Надо еще и показывать пороки и недостатки его лидеров, спасать детей, в эту самую минуту умирающих с голоду где-нибудь в Африке. Вы­являть проблемы окружающей среды. Бороться против социальной несправедливости.

Слов нет, проект амбициозный, однако Морин уве-ена, что ей хватит упорства довести его до конца. А ля этого нужно очистить душу и прибегнуть к тем че-ырем силам, которые всегда вели ее, а силы эти — лю-овь, смерть, мощь и время. Необходимо любить, по-ому что мы любимы Богом. Необходимо сознавать не­избежность смерти, чтобы острее чувствовать жизнь. Необходимо бороться, чтобы расти, - но при этом не угодить в ловушку власти, которую можем обрести в ходе этой борьбы, ибо знаем, что власть ничего не сто­ит. И наконец, необходимо как должное принимать, что наша душа - пусть даже она бессмертна - пребыва­ет в плену у времени со всеми его ограничениями и воз­можностями.

Но душа и в этом состоянии может работать над тем, что дарует ей отраду и удовольствие. И Морин своими фильмами внесет свой вклад в спасение распадающего­ся у нее на глазах мира, в преобразование действитель­ности, в изменение рода человеческого.
Потеряв отца, который всю жизнь сетовал, что так и не смог заниматься тем, о чем всегда мечтал, Морин поняла нечто очень важное: разительные перемены происходят с человеком именно в такие кризисные мо­менты.

Ей бы не хотелось повторить судьбу отца. Неприятно было бы сказать дочери: «Я хотела и в определенную минуту даже могла, но не нашла в себе мужества риск­нуть всем». И получив наследство, она тотчас поняла, что оно дано ей по одной-единственной причине — ра­ди того, чтобы она выполнила свое предназначение.

И Морин приняла этот вызов. Еще в ранней юности, в отличие от своих сверстниц, мечтавших стать киноак­трисами, она хотела лишь рассказывать истории, кото­рые заставят будущие поколения людей улыбаться и мечтать. Примером ей служил «Гражданин Кейн» -фильм о радиокомментаторе, осмелившемся критико­вать могущественного газетного магната, ставший клас­сикой не только благодаря сюжетной канве, но еще и потому, что новаторски и творчески затрагивал этичес­кие и технические проблемы своей эпохи. Одним-един-ственным фильмом его создатель обессмертил свое имя.

Одним-единственным. И первым.

И это при том, что сам Орсон Уэллс никогда больше не смог достичь взятой им высоты. При том, что сошел со сцены (да, так бывает), и сейчас его помнят только исследователи и знатоки кино. Нет сомнения, что скоро кто-нибудь заново откроет его гений. Уэллс оставил по­томкам не только своего «Гражданина Кейна», но и пре­подал им урок: достаточно сделать блистательный пер­вый шаг - и вся твоя дальнейшая карьера обеспечена.

Морин поклялась себе, что никогда не забудет, через какие трудности и испытания ей пришлось пройти. И по­старается сделать так, чтобы человек стал вести более до­стойное его существование.

А поскольку первым может быть только один фильм, она сосредоточила все свои нравственные и физические силы, всю эмоциональную энергию на единственном проекте. Не в пример друзьям, рассылавшим сценарии, синопсисы, сюжеты и работавшим одновременно над несколькими идеями, ни одна из которых, впрочем, не приносила результатов, Морин душой и телом преда­лась своим «Тайнам подземелья» - истории о том, как пять монахинь попадают в руки сексуального маньяка. И вместо того чтобы попытаться обратить его к вере и нормам христианства, приходят к выводу, что возможно только одно решение — принять правила его извращен­ного мира и отдаться ему, чтобы он через любовь сумел постичь величие Бога.

Замысел ее был прост: голливудские актрисы, как бы знамениты они ни были, лет в тридцать пять исче­зают с экранов. Они продолжают мелькать на страни­цах глянцевых журналов, посещают благотворитель­ные вечера, блистают на празднествах, церемониях и торжествах, а потом стараются подогреть гаснущий интерес замужествами и разводами, а также публичны­ми скандалами — но былую славу им удается вернуть лишь на несколько месяцев, недель или дней. И в этом промежутке между невостребованностью и полней­шим забвением деньги уже не играют для них особо значительной роли: они готовы принять любое предло­жение — лишь бы снова появиться на экране.

И Морин приблизилась к женщинам, которые всего десять лет назад находились на вершине славы, а теперь, с ужасом чувствуя, как уходит из-под ног почва, отчаян­но пытались вернуться туда, где были раньше.

В таком деле, как кино, немыслимо начинать со смирения и самоуничижения. Великая тень Орсона Уэллса являлась ей во снах: «Замахнись на невозмож­ное. Перемахни несколько ступенек, раз уж по воле судьбы оказалась у подножия. Лезь вверх, пока не вы­дернули лестницу. Будет страшно - помолись, но не от­ступай». Она знала - у нее великолепный сюжет, пер­воклассный актерский состав, а потому необходимо снять такое кино, которое было бы принято крупными студиями и дистрибьютерами, но при этом — не посту­питься качеством.

Необходимо сделать так, чтобы искусство и коммер­ция шли рука об руку.

А прочее — оно прочее и есть. Критики, склонные к умственной мастурбации и обожающие фильмы, ко­торые невозможно понять. Маленькие зальчики, от­куда ежевечерне выходит полдесятка ценителей, что­бы после просмотра засесть до утра в баре и в густом табачном дыму обсуждать сокровенную суть той или иной сцены (придавая ей зачастую противоположный смысл по сравнению с тем, что хотел сказать режис­сер). Сами режиссеры, собирающие пресс-конферен­ции, чтобы растолковать публике то, что должно быть совершенно очевидно безо всяких объяснений. Жало­бы на государство, не оказывающее поддержки кине­матографу. Манифесты и декларации, напечатанные в интеллектуальных журналах, многочасовые обсужде­ния и прения, сводящиеся в итоге все к тем же жало­бам на отсутствие интереса, то есть финансирования. Одна-две статьи, появившиеся в крупных газетах и прочитанные только теми, кого это касалось впрямую или их домашними.

Кому под силу изменить мир? - Суперклассу. Тем, кто делает. Тем, кто способен воздействовать на поведе­ние, разум и душу максимального возможного числа людей.

Поэтому она жаждала встречи с Джавицем Уайлдом. Для этого ей нужен «Оскар». И Каннский фестиваль.

А поскольку ничего этого не добьешься «демократи­ческой» работой — другие люди хотят всего лишь выска­зать свое мнение о наилучшем способе делать то-то и то-то, но не рисковать, - Морин пошла ва-банк. Наня­ла съемочную группу, несколько месяцев переписывала и правила сценарий, уговорила превосходных - и при этом безвестных - операторов, художников, актеров на роли второго, суля ничтожные деньги, но многообеща­ющую возможность грандиозно «засветиться». На всех сильное впечатление оказывал список пяти главных ге­роинь («Воображаю, сколько они запросили!»), все сна­чала требовали крупных гонораров, а потом убежда­лись, что участие в этой затее будет очень важно для их карьеры. Морин так загорелась своей идеей, что, каза­лось, ее энтузиазм открывает ей все двери.

Оставалось нанести последний и решительный удар. Писателю или музыканту недостаточно создать нечто талантливое и значительное: нужно еще, чтобы его тво­рение не плесневело в ящике стола или на полке храни­лища.

Необходимо «засветиться».

Она послала экземпляр сценария только одному чело­веку - Джавицу Уайлду. Привела в действие все свои свя­зи. Стойко сносила все унижения, но не сворачивала с пути. Ей грубили, над ней смеялись, но она продолжала верить, ибо вложила в свое создание всю себя. Так про­должалось до тех пор, пока на сцену не вышел ее бывший возлюбленный. И Джавиц Уайлд назначил встречу.
И в этом павильоне она устроилась так, чтобы видеть его и предвкушать их беседу, которая произойдет через два дня. Внезапно она замечает, что взгляд его становит­ся невидящим, а тело обмякает. Один из его спутников вертит головой, оглядываясь назад, озираясь по сторо­нам и не вынимая руку из-за борта пиджака. Другой хва­тает телефон и непослушными пальцами поспешно на­бирает несколько цифр.

Что-нибудь случилось? Но люди, сидящие неподале­ку, продолжают как ни в чем не бывало разговаривать и пить, наслаждаясь солнцем, фестивалем, праздничной атмосферой и прекрасными телами вокруг.

Джавица пытаются поднять и увести, однако он, по­хоже, не может пошевелиться. Да нет, наверное, просто перепил... Усталость... Стресс... Что ж еще?

Ничего другого и быть не может! Она прилетела сюда из такой дали, она была в двух шагах от исполнения сво­ей мечты, и вот...

Слышится вой сирены. Должно быть, полиция пыта­ется расчистить путь через вечно забитую магистраль какому-нибудь ВИПу.

Спутник Джавица забрасывает его руку себе за пле­чи, выдергивает его со стула и тащит к дверям. Сирена все ближе. Второй продолжает озираться по сторонам. В эту минуту они встречаются взглядом.

Джавица волокут к выходу. Морин спрашивает себя, как это такой хрупкий на вид человек умудряется без видимых усилий тащить такую тушу.
Вой обрывается у самого входа в огромный шатер. В эту минуту Джавиц уже скрылся из виду, а второй его «друг», по-прежнему держа руку за бортом пиджака, подходит к ней.

  • Что случилось? — в испуге спрашивает Морин. Ли­цо человека, остановившегося перед нею, кажется вы­сеченным из камня — такие лица бывают у профессио­нальных убийц.

  • Сама знаешь, что случилось, — отвечает тот с ка­ким-то странным акцентом.

— Ну да, я видела, что ему стало плохо... Что с ним? Человек не вынимает руку из-за пазухи. Морин в

этот миг осеняет: этот маленький инцидент можно бу­дет превратить в огромный шанс.

— Давайте, я помогу чем-нибудь... Можно?

Тот по-прежнему цепко следит за каждым ее движе­нием, но держится уже не столь напряженно.

— Можно, я поеду с вами? Я знакома с Джавицем... Я дружна с ним...

Целую вечность спустя — хотя на самом деле прошло не более доли секунды - мужчина разворачивается и тороп­ливо уходит в сторону Круазетт, ничего ей не ответив.

Морин лихорадочно соображает. Почему этот чело­век сказал, что она знает, что случилось? И почему так внезапно утратил к ней всякий интерес?

Прочие гости ничего не заметили — ну, разве что звук сирены привлек на миг их внимание, но они решили: наверное, что-то стряслось на улице. Сирены плохо вя­жутся с морем и солнцем, с коктейлями и знакомства­ми, с красавцами и красавицами, с представителями племен «бронзовых» и «бледных». Сирены принадлежат к другому миру — где происходят аварии, катастрофы, сердечные приступы, преступления. А потому совер­шенно не интересуют никого из присутствующих.

Голова Морин работает теперь четко. Что-то произо­шло с Джавицем, и это «что-то» — подарок небес. Она подбегает к выходу и видит, как по резервной полосе, закрытой для других машин, уносится на высокой ско­рости карета «скорой помощи», снова включившая си­рену.

— Там мой друг! — говорит она охраннику. — Куда его везут?

Тот сообщает название клиники. Ни секунды не тратя на размышления, Морин бросается ловить такси. И лишь десять минут спустя сознает: такси просто так по городу не ездят — их вызывают швейцары к дверям отелей и получают за это щедрые чаевые. У Морин де­нег нет, и потому она входит в пиццерию, показывает план города, и ей объясняют, что до нужной ей больни­цы полчаса ходу, вернее бега.

Что ж, это ей нипочем, она всю жизнь бегает.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   29

Похожие:

Книга издана iconКнига издана при поддержке Министерства культуры Франции Национального...
Книга издана при поддержке Министерства культуры Франции Национального центра книги
Книга издана iconКнига издана при финансовой поддержке
Л 86 Семинары, Книга I: Работы Фрейда по технике психоанализа (1953/54). Пер с фр. / Перевод М. Титовой, А. Черноглазова (Приложения)....
Книга издана iconКнига издана в двух томах. Первый том начинается в 1905 году, со...
«Алмазная колесница» — книга Бориса Акунина из серии «Приключения Эраста Фандорина»
Книга издана iconКнига издана в авторской концепции
Историческое исследование. Запорожье: Дикое Поле, 1997. 264 с. Тираж 1000 экз
Книга издана iconСледует предупредить о том, что книга издана на двух языках, французском...
Следует предупредить о том, что книга издана на двух языках, французском и русском, чего я себе не мог позволить. Заметки на полях...
Книга издана iconКнига издана ограниченным тиражом на частные пожертво вания. Если...
Т. В. Грачева. Невидимая Хазария. Алгоритмы геополитики и стратегии тайных войн мировой закулисы. — Рязань
Книга издана iconАннотация Книга «Экзистенциализм это гуманизм»
Книга «Экзистенциализм — это гуманизм» впервые была издана во Франции в 1946 г и с тех пор выдержала несколько изданий. Она знакомит...
Книга издана iconКнига издана при финансовой поддержке российского гуманитарного
Пределы господства культурного бессознательного над субъектом 91глава II. Деконстрмстивизм как литературно-критическая практика постструктурализма...
Книга издана iconКнига издана при финансовой поддержке благодарных учеников
Биск И. Я. Методология истории: курс лекций / И. Я. Биск. Иваново: Иван гос ун-т, 2007. 236 с
Книга издана iconКнига Бориса Акунина из серии «Приключения Эраста Фандорина»
Книга издана в двух томах. Второй том переносит нас в Японию 1878 года: ниндзя, гейши, самураи… Это история любви молодого дипломата...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница