Київської міської державної адміністрації київське территоріальне відділення малої академії наук україни


Скачать 341.89 Kb.
НазваниеКиївської міської державної адміністрації київське территоріальне відділення малої академії наук україни
страница1/2
Дата публикации14.03.2013
Размер341.89 Kb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Литература > Документы
  1   2
МІНІСТЕРСТВО ОСВІТИ І НАУКИ УКРАЇНИ

ГОЛОВНЕ УПРАВЛІННЯ ОСВІТИ І НАУКИ

ВИКОНАВЧОГО ОРГАНУ КИЇВМІСЬКРАДИ

(КИЇВСЬКОЇ МІСЬКОЇ ДЕРЖАВНОї АДМІНІСТРАЦІЇ)
КИЇВСЬКЕ ТЕРРИТОРІАЛЬНЕ ВІДДІЛЕННЯ

МАЛОЇ АКАДЕМІЇ НАУК УКРАЇНИ

(Київська МАН «Дослідник»)
Відділення Історії та правознавства

Секція

Базова дисципліна
КАВАЛЕРІЯ ФРАНЦІЇ ЕПОХИ НАПОЛЕОНІВСЬКИХ ВІЙН

Автор роботи

кандидат МАН

Плюто Микита Богданович,

27 березня 1995р.

Учня 10 класу,

середня загальноосвітня школа №25,

Шевченківській район

^ Домашня адреса: вул. Героїв Дніпра,

буд.63, кв.61

контактний телефон: 0674442006

Науковий керівник: Яцюк Володимир

Володимирович, викладач історії

д. т.

^ Педагогічний керівник: Херна Олена Олегівна, вчитель історії СЗШ№25 Шевченківського району м. Києва

0665557717

Кавалерия как род войск зародилась еще до нашей эры, но получила она свое развитие в Средневековье, когда на полях боя господствовали закутанные в латы конные рыцари. Когда в Европе появилось огнестрельное оружие в XIV веке, конная сила начала терять свои преимущества, поскольку она начала превращаться в пушечное мясо. После этого она исчезла с полей конфликтов как отдельная боевая сила, способная решать исход сражения, но во времена Наполеона она вернулась на поля брани, чтобы сказать свое веское слово. При нем французская кавалерия начала атаковать противника огромной массой, решая этим во многом исход сражения. Она возродилась как отдельная боевая сила. Используя свои преимущества в мобильности и силе стремительного удара, она решала исход ни одного десятка битв, а значит и компаний. Кавалерия могла решать самые разные задачи, но для каждой из них нужны свои отличия, для чего она делилась на легкую и тяжелую. Легкая кавалерия была легче вооружена, но за то была более мобильной и быстрой и предназначалась для таких целей как: разведка, преследование отступающего врага и т. д. К легкой кавалерии можно отнести конных егерей, гусар и т, д. Тяжелая кавалерия была лучше вооружена, но она была менее подвижной. К примеру, если гусар был вооружен только саблей и парой пистолетов, то конный гренадер - палашом, мушкетом и метательными ядрами-гранатами. Тяжелая кавалерия предназначалась для мощных ударов по ослабевшему строю неприятеля, противодействию ее оппоненту. Именно тяжелая кавалерия чаще всего решала исход боя как это было в сражениях при Прейсиш-Эйлау, в бойне при Сомосьерре. К тяжелой кавалерии можно отнести: конных гренадеров, конных карабинеров, уланов, драгунов, легендарных кирасиров, кавалергардов.

Кавалерия являлась неотъемлемой составляющей армий всех стран – участниц Революционных и Наполеоновских войн (1792-1815 гг.). Верховые части выполняли крайне важные задачи по сбору данных разведки и функции прикрытия основных войск в ходе маневров накануне сражения, они играли решающую роль на самом поле битвы и осуществляли преследование врага после достижения перелома в бою и развития победоносного успеха.

Наиболее крупные армии той эпохи располагали грозными верховными формированиями, и на протяжении французских Революционных войн между конными частями Великих держав складывалось обычно, если оценивать ситуацию в общем и целом, паритетное состояние.

Однако, в 1805 году, когда Наполеон повел Великую армию в завоевательные походы, кавалерия Франции вдруг засияла, как наиболее славная и великолепная сила из всех себе подобных. Столь доминирующего положения она добилась благодаря своей превосходной организации как рода войск и отличным офицерам, руководившим действиями ее частей и соединений на всех командных уровнях.

Во французской армии времен ancien regime бал правила аристократия, причем ни в каком роде войск, ни в какой иной службе господство «белой кости» не проявлялось так очевидно, как в кавалерии. Тут не последнюю роль играла древняя традиция нобилитета, столетиями формировавшего верховые рыцарские дружины; постепенно рыцарство ушло в прошлое, но сыновья из лучших дворянских семейств Франции продолжали ходить в бой конными, как делали их далекие предки. Когда произошла революция, - и особенно после прихода к власти якобинцев – в аристократическом офицерском корпусе начались чистки, и армию фактически лишили представителей старшего командного звена. Что, однако, куда важнее и значительнее, даже радикалы осознавали, сколь нереалистичны потуги совершенно избавиться от дворян в кавалерии, поскольку подготовленных командиров для этого рода войск отчаянно не хватало, по крайней мере поначалу. Так или иначе, офицерский корпус французской конницы в период между 1792 и 1799 гг. представлял собой смесь всякого рода люда, наделенного, как правило, весьма скромными талантами.

Восхождение к власти Наполеона, начавшееся с созданием консулата в 1899 году повлекло большие изменения во многих сферах, в том числе и полную реорганизацию и перестройку французской кавалерии. Наполеон твердо вознамерился превратить кавалерию Франции в превосходящую силу, поднять ее на уровень на голову выше, чем у противника, а потому не жалел ни времени ни усилий, ни денег для переоснащения и переучивания конных войск. Вдобавок к курсу на поощрение и продвижение лучших солдат любых званий, выражавшемуся в формуле «карьера открыта для любого одаренного человека вне зависимости от рода и происхождения», он также выразил готовность принимать в армию эмигрантов из офицеров-аристократов и даже давать им выдающиеся командные посты в кавалерии. В результате французская кавалерия заметно выгадала, поскольку получила множество компетентных офицеров из нобилитета, которые занимали посты в соответствии с талантами, а не старшинством рода; в то же время она пользовалась преимуществом, что черпала из общества людей худородных, но наделенных способностями, причем, способности эти порой прокладывали офицерам путь к самой верхушке командной лестницы. И в действительности, известно, как обычные военнослужащие невысоких званий становились старшими , и даже, высшими офицерами, а некоторые - Жоашен Мюрат и Мишель Ней – сделались маршалами Франции.

Пожалуй, ни один из современных военачальников так не ценил конницу, как император Франции. Прекрасно понимая ее боевые свойства и возможности, Наполеон активно использовал легкую кавалерию для маскировки передвижений огромных масс своей армии и для разведывания диспозиций и маневров противника. Также он придавал огромное значение массовой атаке конницы на поле сражения и неоднократно ее применял для нанесения внезапного удара по слабому месту строя неприятеля.

В армии Наполеона присутствовала конница всех родов. Так, после боя при Боргетто в 1796 году был сформирован отряд гидов, главная обязанность которых состояла в охране Бонапарта. В отряде были одни ветераны - солдаты, прослужившие более 5-и лет, и отобранные с особой тщательностью. Он стал предтечей Консульской гвардии, которая впоследствии разрослась в небольшую армию - Императорскую гвардию.

^ Конные карабинеры в армии Франции при Наполеоне были сведены в 2 полка. К 1791 году их вооружение состояло из палаша, карабина со штыком и пистолета; позже их перевооружили мушкетами английского производства (без штыков), захваченными в одном из австрийских замков.

Полки кирасиров в Великой армии были сформированы в декабре 1802 года из 5-го, 6-го и 7-го конных полков. Они оказались таким важным фактором на поле боя, что в 1804 года еще 9 конных полков получили кирасы (и каски вместо шляп). К 1812 году кирасирских полков у французов было 14. Наполеон считал: « Кирасиры важнее и полезнее чем прочая кавалерия. Ими … надо только правильно руководить. Именно в тяжелой кавалерии искусство верховой езды надлежит поддерживать на самом высочайшем уровне.»

После прихода к верховной власти Бонапарт изменил организацию конницы в составе армии, собрав принадлежащие ранее пехоте кавалерийские полки в отдельные бригады и дивизии. Уверенность императора в важности маневра и атаки большими массами тяжелой конницы была столь велика, что спустя еще некоторое время он свел дивизии в корпуса. Так, в 1805 году, сила кавалерийского корпуса Мюрата доходила до 22 тысяч кирасиров и драгун и 1 тысячи человек конной артиллерии. В составе Великой армии в кампанию 1812 года, кроме приданных корпусам легких кавалерийских дивизий, входило еще 4 резервных кавалерийских корпуса генералов Нансути, Монбрена, Груши и Латур-Мобура (под общим командованием Мюрата) - 208 эскадронов, то есть более чем 38 тысяч всадников.

Вскоре после принятия императорского титула Наполеоном был разбит под Булонью большой лагерь, где войска обучались массовому маневрированию в боевых порядках. Сам император в силу своего "артиллерийского прошлого" не мог быть подробно знаком со всеми нюансами кавалерийского дела, но он отлично чувствовал разведывательный и охранный потенциал кавалерии, а также ее возможности в атаке. Наполеон, понимавший, что его коннице недостает маневренной способности конницы Фридриха Великого, старался восполнить этот недостаток большими массами ее, в результате чего французская кавалерия стала ходить в атаку рысью, потому что лишь на этом аллюре масса всадников могла соблюдать должные порядок и сомкнутость. Однако подобная атака вызывала такие потери в живой силе и лошадях от огня пехоты и артиллерии, что были приняты особые меры для уменьшения их количества. Тяжелая конница (а позже - и карабинеры) получила кирасы и каску - и кирасиры скоро заслужили громкую славу своими ратными подвигами, нередко влиявшими на исход всей кампании.

С появлением в XIX веке массовых армий кавалерия в ряде стран стала подразделяться на стратегическую и войсковую.

Стратегическая кавалерия предназначалась для выполнения задач как самостоятельно, так и во взаимодействии с другими родами войск. Организационно она состояла из кавалерийских бригад, дивизий и корпусов. Войсковая кавалерия (от взвода до полка) организационно входила в пехотные соединения (части) и предназначалась главным образом для разведки, охранения и связи.

Организация кавалерии могла заметно различаться от армии к армии. Австрийцы и пруссаки, например, создавали кавалерийские дивизии, которые придавались армиям или, после реформ 1807-1809 гг., включались в состав корпусов.

Русская кавалерия в 1812 состояла из 65 кавалерийских полков (5 гвардейских, 8 кирасирских, 36 драгунских, 11 гусарских, 5 уланских). Из большей части полков было сформировано 11 кавалерийских дивизий, сведённых в 5 кавалерийских корпусов. Другая часть полков была объединена в отдельные кавалерийские дивизии.

В армии Наполеона I в 1812 было 4 кавалерийских корпуса (около 40 тысяч человек).

В таких войсках традиционно поддерживали роль кавалерии как защитницы флангов или, соответственно, корпуса. Хотя каждый армейский французский корпус располагал приписанной к нему легкой кавалерийской дивизией, Наполеон создавал также и отдельные корпуса из соединений кавалерии и подразделений конной артиллерии. В день сражения Наполеон сосредотачивал основные силы тяжелой конницы в одном месте, обычно в центре боевого порядка собственного войска, и на протяжении боя придерживал этот грозный кавалерийский резерв, ожидая подходящего момента. Предоставляя своей пехоте и артиллерии право вступить в боевое соприкосновение с противником, французский главнокомандующий давал им шанс добиться успеха, а когда неприятельское войско ослабевало в достаточной степени, или же подворачивалась удачная возможность, он бросал всадников в слабое место вражеского строя сокрушительной массой. Хотя и будучи артиллерийским офицером по образованию и не смотря на любовь к этому роду войск, Наполеон высоко ценил ударную мощь кавалерии в сражении и умел полноценно ее использовать. Нередко именно могучая атака кавалерийского резерва решала исход битвы, а в иных случаях спасала ситуацию, как это произошло на поле боя под Эйлау в 1807 году.[12]


Битва при Эйлау
Компания 1806 года закончилась уничтожением прусской армии в Йена-Ауэрштедском сражении 14 октября, а две недели спустя французские войска вступили в Берлин.

С наступлением зимы Наполеон распустил войска на постой. Но в итоге он вынужден был дать сражение блуждающей рядом русской армии под командованием генерала Беннигсена.

До сражения…

Не смотря ни на что, Наполеон пребывал в убеждении о возможности достигнуть победы на данном участке и приказал ввести в дело кирасирскую дивизию генерала де Опуля.

И вот генерал де Опуль повел облаченных в стальные кирасы всадников на так нужный императору мост, который сотрясался и гудел под копытами рослых кирасирских коней. Достигнув противоположной стороны, французские кирасиры врубились в формирования русских драгун и гусар, смяли их и обратили в бегство оставшихся. Под ударами противника русские конники утратили всякое подобие целостной боевой силы и помчались прямо через свою пехоту, расстроив порядки последней и сделав ее уязвимой перед лицом неприятеля. Кирасиры де Опуля обрушились на пехотинцев и нанесли им сильные потери. Смелая атака завершилась захватом жизненно важного моста, а с ним пяти пушек и четырех знамен .

После неудач в ходе сражения: половина корпуса Ожеро легла на месте, другая обратилась в бегство. Чтобы спасти эти остатки, Наполеон воспользовался своим главным козырем - корпусом французской резервной кавалерии под командованием маршала Мюрата Жоашена и бросил его в атаку .

^ Ударная атака Мюрата
Наполеон приказал маршалу Мюрату поддержать корпус Ожеро и дивизию Сент-Илера, которая неудачно вела бой у Зерпаллена. Кавалерия Мюрата, поддержанная гвардейской конницей маршала Ж.-Б. Бессьера, обойдя дивизию Сент-Илера, обрушилась на русскую конницу, преследовавшую остатки корпуса Ожеро. Кавалерийский бой, протекая с переменным успехом, закончился значительными потерями для обеих сторон. И все же решительная атака Мюрата спасла положение французской армии.

Мюрат двинул в атаку 2-ю кирасирскую дивизию де Опуля, а также 1-ю,2-ю и 3-ю драгунские дивизии, попросив маршала Жанна-Батиста Бессьера поддержать их частями гвардейской кавалерийской дивизии.

В общей сложности Мюрат имел в своем распоряжении 80 эскадронов, насчитывавших вместе приблизительно 11 000 сабель.

Они представляли лучшую в тогдашнем мире кавалерию, возглавляемую величайшим кавалерийским командиром эпохи. Эскадроны построились взаимно перекрывающимися линиями, эшелонированным строем.

Русские принялись палить в накапливавшуюся конную массу так, что пушечные ядра и пули только и свистели вокруг.

Образовав огромный строй с кирасирами и драгунами в голове, французские кавалеристы ожидали сигнала Мюрата. Когда же тот отдал его, трубачи принялись трубить атаку и всадники погнали коней вперед.

Наступление походило не на отчаянный бросок, а на методичную, хорошо организованную атаку, стартовавшую на медленной рыси и постепенно наращивавшую скорость.

Темп наступления к тому же диктовался и состоянием поля под копытами коней, поскольку лошадям приходилось преодолевать сопротивление снега, а того в некоторых местах намело целые сугробы.

Французская кавалерия массой устремилась на русские пехотные колонны, проклады­вавшие себе путь через неглубокую долину в направлении уязвимо открытого центра наполе­оновской армии. Застиг­нутые вра­сплох, русские оказались не в состоянии сдержать наскакивавшую на них конницу и сотнями падали под ударами сверкающих сабель, пока француз­ские эскадроны проруба­лись через их ряды. Смяв и рассеяв неприятельские батальоны, кавалеристы Мюрата не остановились и с ходу атаковали встретившиеся им несколько полков русских драгун, которые поддерживали наступление своей пехоты. Быстро опрокинутые кирасира­ми, эти драгуны обратились в бегство, одна­ко их догнали следующие волны французских всадников. Они врубились во фланги драгу­нам и перебили практически их всех.

Конная атака продолжала развиваться в направлении линии русских пушек, французы мчались вперед, невзирая на картечь, хотя кони падали и всадники летели в снег через их головы. Французские кирасиры и драгуны прорвались на неприятельские батареи, рубя и пронзая русских канониров, которые в массе стойко сражались, пока иные из них пытались найти укрытие под орудиями; уцелевшие ар­тиллеристы бежали в направлении русской пе­хоты, а та тем временем спешно перестраивалась.

И в самом деле, иная армия, наверное, не выдержала бы такого отчаянного натиска, од­нако, к удивлению Мюрата, русские упорно перегруппировывались позади его уже выдох­шихся всадников, в то время как свежие полки устремлялись к нему со всех сторон.

На короткий момент французские кавале­ристы оказались как в западне среди масс рус­ской армии. Однако, прежде чем кто-то успел впасть в отчаяние, гвардейская кавалерийская дивизия, придержанная в резерве как раз для такого случая, появилась на поле, спеша ска­зать свое веское слово. Конно-егерский и Конно-гренадерский полки Императорской гвардии проломились сквозь тонкий русский фронт и отбросили вражеские кавалерию и пе­хоту, образовавшие было кольцо вокруг войск Мюрата. Всадники Мюрата, получив столь веское усиление, возобновили атаку, но так и не смогли прорваться через третий и послед­ний рубеж русских, несмотря на то, что потре­пали еще несколько вражеских пехотных бата­льонов и загнали другие в Ауклаппенские леса, которые точно стеной выросли на пути у напи­равших на врага французских кавалеристов.

Тем временем позади них русские — как ни не­вероятно! - вторично перегруппировались и снова окружили бурлящую массу французских конников. Эйлау произвело впечатление на французов, показав им, сколь стойкими могут быть вчерашние крестьяне — солдаты Матушки-России. После битвы французские ветераны стали говорить об этом неприятеле так: «Сначала надо застрелить русского, толь­ко тогда свалишь его».

Французы заездили своих лошадей, а выдохшийся конь едва способен двигаться, превращая собственного всадника в почти не­подвижную мишень. Полки казаков и гусар, которые не могли бы и надеяться одолеть све­жих кирасир и драгун, теперь получили боль­шое преимущество — возможность использо­вать скорость и маневренность в атаке на вы­мотанную тяжелую кавалерию французов, устремляя в могучих всадников длинные пики. Русские артиллерийские батареи также поме­няли позиции и осыпали картечью плотно сгрудившиеся и почти неподвижные кавале­рийские эскадроны

2-я кирасирская дивизия генерала д'Опуля врубилась во вражеские порядки глубже, чем кто бы то ни было, и неустрашимый командир во главе дивизии вновь очутился со всех сторон окруженным противником. Когда в массы его конницы посыпались пушечные ядра, генерал осознал неспособность всадников далее удер­живать позицию, однако отказался отходить прежде, чем сам Мюрат даст сигнал к отступле­нию. И тут русское ядро ударило д'Опуля в бе­дро, раздробив кости и сбросив всадника на землю. Один из адъютантов на лошади вывез раненого командира с места боя и доставил его в полевой госпиталь, где суровый приговор вра­ча не оставлял никаких надежд - ногу придется отнять. Старый кирасир понимал, что в резуль­тате такой операции ему больше не суждено бу­дет сесть в седло, и отказался от ампутации, на­деясь, что нога как-нибудь заживет. Однако без необходимого хирургического вмешатель­ства рана становилась смертельной, и д'Опуль сдержал свое обещание умереть за императора.

В других местах конные гренадеры полков­ника Лепика тоже очутились в самой незавид­ной ситуации - слишком растянувшиеся, они к тому же сидели на вымотанных лошадях. Рус­ская пехота стекалась со всех сторон, и русский офицер прокричал Лепику предложение сдать­ся. «Вглядитесь в лица этих людей, — громовым голосом отозвался Лепик в ответ. — Разве они похожи на тех, кто готов сдаваться? »

Тем временем Мюрат понял, что лихая атака достигла цели и пора отходить. Вновь оказавшись в окружении, маршал перестроил эскадроны для атаки, на сей раз нацеливая на­правление главного удара в обратную сторону — к своим.

По его сигналу всадники пришпорили из­мотанных коней и вновь погнали их по засне­женным полям, покрытым телами убитых и раненых воинов, оставшихся там в результате их первого броска.

Потрепанные русские части не сумели сдержать натиска столь могучей силы, и вновь их наскоро выстроенные каре и орудийные по­зиции дрогнули и подались под ударами фран­цузских конников, которые упорно проруба­лись через центр русских формирований, что­бы в итоге достигнуть безопасных мест на по­зициях своей армии.

Потери у французов оказались довольно большими — по крайней мере 3000 всадников осталось на поле убитыми и ранеными, в том числе и несколько старших офицеров.

Как бы там ни было, атака увековечила себя в военной истории как одна из самых великолепных. Она переломила хребет вражеской контратаке и предотвратила грозившее вот-вот стать явью поражение, в то время как конница совершен­но очевидно нанесла сокрушительный удар по противнику, при других обстоятельствах, вполне возможно, ставший бы решающим.[12]
В этой рукопашной схватке и в приливе и отливе кавалерии дивизионные генералы: кавалерийский Гопульт, гвардейский Далман, генерал-адъютант Корбино и пехотный Дежарден, легли на месте битвы. Сам маршал Ожеро, дивизионный генерал Гюдле и бригадный Лошет были ранены; некоторые другие бригадные генералы и множество штаб-офицеров, как Лакюе, Маруа, Бувьер и прочие, понесли подобную же участь. Два эскадрона гвардейских конных гренадеров, которые составляли хвост уходившей французской кавалерии, были охвачены русскою конницею и положили жизнь между первою и второю линиями, 14-й линейный полк лишился всех офицеров, а в 24-м линейном осталось в живых только пять. Весь корпус Ожеро, три кавалерийские дивизии и конная гвардия представляли лишь одни обломки.

Вот что пишет в подтверждение де Марбо: - Маршал Даву, положение которого в результате русской атаки улучшилось, смог удержаться на своих позициях. Мало того, он овладел Кляйн-Заусгартеном и даже выдвинул свой авангард до Кушиттена в тылу противника. Именно в это время император, желая нанести сильный удар, велел провести между Эйлау и Ротененом 90 эскадронов под командованием Мюрата. Эти массы бросились на центр русской линии, смяли его, изрубили саблями и повергли в огромный беспорядок. Храбрый генерал д'Опуль был убит в схватке, когда сражался во главе своих кирасир. Та же участь постигла генерала Дальмана, заменившего генерала Морлана в командовании гвардейскими егерями. Успех французской кавалерии обеспечил победу в этой битве.

В битве при Эйлау (точнее Прейсиш-Эйлау) 8 февраля 1807 года Мюрат командовал всей французской кавалерией. По приказу Наполеона он бросил свои войска чтобы оттеснить русский центр. Эта атака спасла положение французов (ночью русские отошли, и французы считали себя победителями) и осталась в легендах под названием "атака 80 эскадронов".

Из Воспоминаний о сражении при Прейсиш-Эйлау 1807 года января 26-го и 27-го. Д.В. Давыдова:

«Более шестидесяти эскадронов обскакало справа бежавший корпус и понеслось на русские войска, махая палашами. Загудело поле, и снег, взрываемый 12 тысячами сплоченных всадников, поднялся и завился из-под них, как вихрь из-под громовой тучи.

Блистательный Мюрат в карусельном костюме своем, следуемый многочисленною свитою, горел впереди бури, с саблею наголо, и летел, как на пир, в средину сечи.

Пушечный, ружейный огонь и рогатки штыков, подставленных русской пехотою, не преградили гибельному приливу. Французская кавалерия все смяла, все затоптала, прорвала первую линию армии и в бурном порыве своем достигла до второй линии и резерва, но тут разбился о скалу напор волн ее. Вторая линия и резерв устояли, не поколебавшись, и густым ружейным и батарейным огнем обратили вспять нахлынувшую громаду. Тогда кавалерия эта, в свою очередь преследуемая конницею российскою сквозь строй пехоты первой линии, прежде ею же смятой и затоптанной, а теперь снова уже поднявшейся на ноги и стрелявшей по ней вдогонку,— отхлынула даже за черту, которую она занимала в начале дня. Погоня конницы была удальски запальчива и, как говорится, до дна (a fond). Оставленные на этой черте французские батареи были взяты достигшими до них несколькими русскими эскадронами; канониры и у некоторых орудий колеса были изрублены всадниками.»

Битва продолжалась до наступления ночи, при этом ни одна сторона не могла достигнуть преимущества, но закончилась в итоге отходом армии Беннигсена, оставившей поле Наполео­ну. В тактическом отношении сражение све­лось к ничьей, а посему вызывало разочарова­ние у Великой армии, привыкшей к триумфам Аустерлица и Йены-Ауэрштедта. Кампания приостановилась до весны, а в июне Наполеон триумфально разгромил русских под Фридландом, приведя к победоносному завершению войну Четвертой Коалиции (1806-1807 гг.).[13]

6.2.1807 Мюрат вместе с Сультом в бою у Хоффа атаковал русские войска, захватил 5 пушек и 2 тыс. пленных. В сражении при Прейсиш-Эйлау (8.2.1807) во главе кавалерии, когда русские войска уже вошли в Эйлау, разрезал части противника и спас дивизию Сент-Илера от уничтожения. 27.7.1807 награжден российским орденом Св. Андрея Первозванного. 20.2.1808 Мюрат назначен командующим Армией Испании и наместником Наполеона.[2]

«Мюрат, - пишет в своих воспоминаниях герцогиня д'Абрантес, - всегда удивительный своею блистательной храбростью, был далеко впереди, и отличался своими беспримерными кавалерийскими атаками. Эта высокая храбрость, это хладнокровие, соединенное с кипящим мужеством, это истинное дарование, конечно могли извинить все, и даже смешной наряд его… Кто не слыхал о Мюратовых сюртучках на польский манер, о его шапках, колпачках, и обо всех странных головных уборах, особенно смешных для военного?..» [14]

Именно «беспримерная кавалерийская атака» под Эйлау спасла французскую армию от поражения. Восемьдесят эскадронов Мюрата стальным клином прорвали две линии боевых порядков русской армии. А сам командующий кавалерией, как всегда исполненный презрения к смерти, летел в атаку с хлыстом в руке, даже не вынимая саблю из ножен. «Это была, - пишет Чандлер, - одна из величайших кавалерийских атак в истории. Атаку вел Дальмань во главе 6 эскадронов егерей, за которыми следовали Мюрат и кавалерийский резерв, в должное время поддержанный Бесьером с гвардейской кавалерией. Кавалеристы Груши, д'Ополя, Клейна и Мийо шли в атаки поочередно волнами. Вначале солдаты Мюрата пронеслись через остатки русских частей, отступавших от Эйлау; затем они разделились на два крыла, из которых одно ворвалось во фланг русской кавалерии, атаковавшей выстроенную в боевой порядок дивизию Сент-Илера, а второе крыло сабельной атакой буквально прорезало себе дорогу через неприятельские войска, окружавшие каре из убитых солдат на месте гибели 14-го полка.

Даже и тогда мощный поток этой редкостной атаки не замедлился ни на миг. Несясь вперед, оба крыла кавалеристов врезались в сомкнутые ряды центра Сакена, пронзили их, перестроились в одну колонну в русском тылу и снова помчались обратно в атаку через рассыпавшиеся части русских войск, чтобы уничтожить артиллеристов, истребивших так много солдат Ожеро. Пока ошеломленные русские пытались снова образовать боевую линию, Наполеон послал вперед гвардейскую кавалерию, чтобы усилить беспорядок и тем самым прикрыть безопасное возвращение утомленных, но торжествующих эскадронов Мюрата».

Потеряв 1500 человек, Мюрат выиграл для Наполеона жизненно необходимую передышку в центре, которая позволила Даву подготовить свои силы и вскоре начать полномасштабное наступление против левого крыла русской армии.

Оценивая действия кавалерии Мюрата в этой кровопролитной резне, Чандлер писал: «У Наполеона были все основания быть в долгу перед своей кавалерией, которая сейчас, может быть впервые в истории Великой армии, несомненно сыграла главную роль как прекрасно закаленное и практически неотразимое боевое соединение».

58-й бюллетень Великой армии отдает должное Мюрату и его кавалеристам: «Великий герцог Бергский во главе кавалерии, поддержанный маршалом Бессьером, командующим гвардией, обошел дивизию Сент-Илера и обрушился на армию противника. Это был дерзкий маневр, какие редко увидишь, он покрыл славой кавалерию и оказался весьма своевременным, учитывая то положение, в каком оказались наши колонны… Эта небывалая, блестящая атака, опрокинувшая более двадцати тысяч пехоты, заставив противника бросить свои орудия, тотчас решила бы исход сражения, если бы не лес и некоторые естественные преграды…». [13]


Битва при Сомосьерре
Рано утром, 30 декабря 1807 г., три французских полка пехоты и 6 орудий достигли входа в долину. Однако егеря через минуту оказались засыпаны градом пуль с первой батареи и были вынуждены отступить. Во время атаки был ранен Сегюр и обстрелян экскорт Наполеона. Наполеон приказал своей пехоте маршировать в направлении позиций бунтовщиков, однако она понесла большие потери и не смогла взять артиллерийские батареи противника. Пехотинцы погибали главным образом из-за сложных условий местности, в которых атакующая колонна была обречена на поражение, а также плохой видимости из-за густого тумана.

Около 10.30 подпоручик Анджей Неголевский взял пленного, сообщившего, что в руках испанцев находится наполеоновский солдат. Император не мог позволить, чтобы испанцы узнали его слабые пункты и поручил ударить на батареи дежурному третьему эскадрону полка польских шволежеров гвардии, которым командовал капитан Ян Леон Козетульский. Всего в атаку выступило около 200 шволежеров (численность атакующих оценивается по разному: от 125 до 216 чел.). Для атаки шволежеры построились в колонну, по четыре человека в ряду (такое построение определялось шириной дороги).

В густом тумане на дороге выстроилась 3-я рота капитана Яна Дзевановского, а за ней 7-я рота капитана Петра Красиньского. Взводами командовали: поручик Стефан Кржижановский, подпоручики Грациан Ровицкий, Игнаций Рудовский и Бенедикт Зелёнка. Колонну замыкал поручик Винцентий Шептицкий. Для большинства из них это была первая в жизни настоящая битва.

Под командой Козетульского шволежеры с обнаженными саблями проехали мимо императора, далее шагом полкилометра, а потом, преодолев три поворота дороги, помчались галопом прямо на первую батарею. Когда они были на расстоянии около 200 м до батареи, грянул первый смертельный залп, который, однако, не сломал атаки, и после короткого боя батарея была взята.

После очередных четырех поворотов шволежеры выехали на прямой участок дороги длиной 100 метров. Благодаря быстрому темпу бега коней и элементу внезапности, артиллеристы второй батареи не смогли причинить больших потерь полякам и быстро пали под саблями. Далее, после очередного поворота, атакующие вышли на убийственный 500-метровый прямой путь. Атака на этом участке оказалась особенно ужасной, обслуга пушек имела много времени, чтобы прицелиться и выстрелить. Однако, несмотря на понесенные потери, импульс атаки был такой сильный, что смел оборону, и орудия уже не отзывались.

Перед шволежерами остался труднейший участок дороги, несколько сот метров прямого пути. Капитан Красиньский собрал оставшихся шволежеров, упорядочил строй и повел их в атаку. В ходе той атаки погибло много шволежеров, под другими были убиты лошади, и до испанских окопов добралась только горстка всадников. Они попытались взять четвертую батарею, однако вынуждены были отступить под напором контратакующих испанцев к третьей батарее.

Вскоре на помощь остаткам 3-го эскадрона подоспел 1-го эскадрон капитана Томаша Лубеньского. Испанцы умело оборонялись, но вынуждены были бежать под напором атакующих. Поляки преследовали врага около 5 км. Шволежеры рассеяли отряды бунтовщиков, часть убили, а часть взяли в плен. В это же время французские пехотинцы взбирались на склоны ущелья, подбирая по дороге раненых и спасая шволежеров, унесенных лошадьми.

Во время битвы погибло 4 офицера и 20 шволежеров. Тяжело раненых было тридцать, а контуженных двадцать пять. Потери испанцев в точности не известны. Наверняка погибла большая часть обслуги пушек, а в плен было взято 3 тыс. чел.

Раненые и умирающие поляки были взяты в подвижной госпиталь в Аранхуэс, где получили минимальную помощь в лечении ран. Козетульский вспоминал позднее, что едва не умер от голода в ожидании медицинской помощи. Раненых в госпитале посетили Наполеон и генерал Дюрок.

1 декабря Наполеон произвел смотр тех 40 поляков, которые выжили и смогли встать в строй. При звуках оркестра солдаты Козетульского выстроились в линию, многие забинтованные. Большинство из них не были в состоянии ехать и их поддерживали гвардейцы Наполеона, который приступил к вручению наград, в том числе 16 крестов Почетного Легиона. После церемонии император подошел к полякам, снял шляпу и сказал громко, чтобы все могли слышать: "Вы достойны моей Старой гвардии. Вы - лучшая кавалерия".

Атака польских шволежеров позволила Наполеону продолжить марш на Мадрид и преодолеть последнее сопротивление испанцев. Однако с уходом Наполеона из Испании партизанская война (герилья) разгорелась с новой силой. Он вынужден был держать в этой стране постоянный контингент в 370 тыс. солдат (1810 г.), что сильно ослабило его силы в других местах Европы, не принеся Франции никаких выгод.

Сомосьерра стала символом воинской доблести и самоотверженности поляков. «как те, с Сомосьерры безумцы» - поется о них в знаменитой песне "Красные маки на Монте-Кассино". Однако, не отрицая героизма шволежеров, многие не видели смысла в их подвиге. Зачем было проливать кровь, помогая Наполеону громить испанских патриотов, защищавших свою страну? [ 13]

По мере того, как досада в императоре росла, он при­казал полковнику Ипполиту де Пире (1778—1850), адъютанту маршала Бертье, ставшему впоследствии известным кавалерий­ским генералом, разведать обстановку у пере­вала. Вернувшись с рекогносцировки, Пире заявил Наполеону, что взять перевал не пред­ставляется возможным.

При этом известии уже и без того разгневан­ный Наполеон наконец не выдержал. Он уда­рил стеком по сапогу и воскликнул: «Невоз­можно? Я не знаю, что означает это слово!» Затем он повернулся к эскадронному началь­нику Яну Козетульскому (1781 — 1821), ко­мандиру польского эскортного эскадрона. Им­ператор указал в направлении перевала и рас­порядился: «Возьмите эту позицию галопом».

Вполне возможно, в действительности На­полеон имел в виду лишь только первую линию орудий испанской обороны, откуда обстрели­вали его и штаб и которую он только и мог ви­деть в туманной дымке и клубах порохового дыма, поднимавшихся с поля битвы. На са­мом же деле испанские позиции представляли собой тройной заградительный рубеж из пушек и частей пехоты, а венцом ему служила укре­пленная батарея из 10 орудий на вершине перевала.

Бросок начинается

Хотя точного значения приказа начальник эскадрона Козетульский не знал, он не осме­лился обратиться к главнокомандующему с просьбой прояснить задачу. Он откозырял перед Наполеоном и на галопе поскакал к сво­им солдатам, к которым и обратился с краткой речью перед тем, как двинуть их в бой. Фран­цузские офицеры недоуменно переглядыва­лись между собой - приказ явное безумие, посылать один-единственный кавалерийский эскадрон в атаку там, где не может прорвать­ся целая пехотная дивизия? И все же перед полными недоумения взглядами врага поляки построились в колонну по четыре, чтобы под­ниматься по узкой дороге на пути к цели, и приготовились к сражению. Чуть позже, уже после начала наступления, к 3-му эскадрону шволежеров присоединился сводный взвод под командой лейтенанта Неголевского, толь­ко что вернувшийся с разведки (вместе с ним численность атакующего эскадрона достигала 150 всадников).

Офицеры принялись отдавать команды остальным эскадронам польского шволежерского полка, во французских кавалерийских формированиях тоже началось шевеление -следовало развернуться и продвинуться вперед, дабы находиться в готовности поддержать на­ступление. Однако Козетульский не стал нико­го дожидаться. Он занял место во главе своего эскадрона и прокричал бойцам: «Вперед, со­бачьи дети! Император смотрит на вас!» По рядам всадников пронеслось громогласное: «Vive l'Empereur!» Шволежеры взмахнули са­блями, обнажая клинки из ножен, затем вон­зили шпоры в бока коней, и эскадрон поскакал в бой.

Дружный залп ружей и пушек приветство­вал отважных участников кавалерийского броска. Падали лошади, катились по земле всадники, но эскадрон шел и шел к цели.

Поворачивая на крутых изгибах дороги, лошади усерднее перебирали ногами, набирая скорость и преодолевая крутой подъем. Пора­женные испанские артиллеристы принялись быстро разворачивать орудия, дабы встретить огнем новую опасность, когда лихие шволеже- ры промчались через позиции до крайности удивленных пехотинцев Рюффена.

Картечь трех испанских батарей, в каждой из которых было по 2 орудия, свистела над до­рогой. Седла пустели, но атака продолжалась. Поляки рубили саблями направо и налево и так на скаку сокрушили первую батарею, никому не давая пощады и не ожидая ее со стороны врага.

Выше воинского долга

И хотя они уже выполнили задание, данное им Наполеоном, шволежеры не остановились на достигнутом и продолжали взбираться вверх по перевалу. Ружья испанской пехоты загро­хотали по ним с обеих сторон дороги, и новые всадники упали на землю. Но оставшиеся завидели вторую батарею и помчались к ней на полном галопе с боевыми кличами, рассеивая артиллеристов и пехоту и глубоко врубаясь в испанские позиции. И вот наконец атакующие достигли гребня перевала, земля под ногами выровнялась, и поляки пришпорили коней, бросая их в неудержимый галоп, чтобы вихрем ворваться на последнюю испанскую батарею. Застигнутые врасплох канониры полегли под ударами сабель там, где стояли, однако лоша­ди выдохлись, и польский эскадрон потерял половину численности - более он не мог уже ничего сделать, остановившись совсем рядом с заключительной целью.

Как бы там ни было, лихая и отважная ата­ка нарушила целостность испанских оборони­тельных позиций. Пока все и со всех сторон смотрели только на поляков, пехота генерала Рюффена смогла наконец двинуться вперед и помчалась на врага с примкнутыми штыками. И тут с тыла у них запели кавалерийские рож­ки, содрогнулась земля, и оставшиеся силы польского полка, поддержанные другими ча­стями гвардейской конницы, поскакали вверх по дороге.

Совместно с пехотой они молотом обруши­лись на испанские оборонительные позиции на вершине и прорвались через последний заслон, становясь полными господами на перевале Сомосьерра. Поскольку остатки рассеянной испанской армии разбежались в поисках убе­жища и растаяли в горах, переставая пред­ставлять собой сколь-либо боеспособное фор­мирование, битва была полностью выиграна французами, а дорога на Мадрид лежала перед ними открытой. [12] .

Анри Лашук так описывает битву при Самосьере: Пире выдвинулся вперед, но потом вернулся: ”Это невозможно!” Император выпрямился, щелкнул хлыстом….”Невозможно!? Я не знаю этого слова, - говорит он. И, повернувшись к эскадрону своего эскорта: -Захватите мне эту позицию галопом!“

Рысью!

Козетульский , с саблей наголо, в едином порыве увлекает 150 солдат в колонне по четыре.

В них летят ядра, но под огнем они опрокидывают, поочередно, три батареи. Лейтенант Неголевский с последним взводом захватывают последнюю батарею. Артиллеристы и пехотинцы порублены, они бегут в беспорядке к перевалу, Сомосьерре, Бутриаго, Мадриду. На дороге остались 83 шевольжера, все семь офицеров убиты или ранены, адъютант Филипп де Сюгор, который лично вызвался участвовать в атаке, тяжело ранен. Атака длилась семь минут. Цишоеский захватил знамя. Остальной полк и вся гвардейская кавалерия врываются в Буитраго. [12]
  1   2

Похожие:

Київської міської державної адміністрації київське территоріальне відділення малої академії наук україни iconДсту 3008-95
ПрІн) Київської міської державної адміністрації; Українським інститутом науково-технічної та економічної інформації (Укрінтеі); Головним...
Київської міської державної адміністрації київське территоріальне відділення малої академії наук україни iconНаказ
За особливі досягнення у вивченні окремих предметів”, на виконання наказу головного управління освіти І науки Київської обласної...
Київської міської державної адміністрації київське территоріальне відділення малої академії наук україни iconТ ематичний план по «сестринський практиці» (3 курс (осінній семестр 2012-2013 навч року))
Перелік наказів Міністерства охорони здоров’я України, які регламентують діяльність медичної сестри. Організація роботи медичного...
Київської міської державної адміністрації київське территоріальне відділення малої академії наук україни iconВ. С. Зеченецькш — доктор юридичних наук, професор, заступник директора...
Міністерством освіти І науки, молоді та спорту України як підручник для студентів вищих навчальних закладів (лист№1/11-7431 від 09....
Київської міської державної адміністрації київське территоріальне відділення малої академії наук україни iconНака з
Міністерства охорони здоров‘я України та Академії Медичних наук України від 11 вересня 2003 №423/59 з метою уніфікації вимог до обсягів...
Київської міської державної адміністрації київське территоріальне відділення малої академії наук україни iconПрограма проходження ознайомчої практики студентами 2-го курсу факультету...
В підрозділах кримінально-виконавчої інспекції державної пенітенціарної служби україни
Київської міської державної адміністрації київське территоріальне відділення малої академії наук україни iconСемінар 4: Україна в роки Другої світової війни: повсякденний досвід виживання
Органи державної та військової адміністрації у повсякденному житті мешканців України в роки Другої світової війни. Політичні настрої,...
Київської міської державної адміністрації київське территоріальне відділення малої академії наук україни iconМіністерство освіти І науки України
Підручник підготовлений викладачами Національної юридичної академії України імені Ярослава Мудрого
Київської міської державної адміністрації київське территоріальне відділення малої академії наук україни iconОдним з найважливіших елементів у структурі державної системи правової...
Державне підприємство «Український інститут промислової власності» (Інститут) – заклад експертизи заявок на об’єкти промислової власності...
Київської міської державної адміністрації київське территоріальне відділення малої академії наук україни iconРекомендовано Міністерством освіти І науки України
...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница