Преподобного отца нашего


Скачать 273.46 Kb.
НазваниеПреподобного отца нашего
страница1/2
Дата публикации09.06.2013
Размер273.46 Kb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Литература > Документы
  1   2

ЖИТИЕ
ПРЕПОДОБНОГО ОТЦА НАШЕГО


ИРИНАРХА,
затворника
Ростовского Борисо-Глебского монастыря,
что на Устье


икона преподобного иринарха-затворника

 

ПРЕПОДОБНЫЙ Иринарх родился в Ростовской области, в селе Кондаково. Родители его были крестьяне, отец по имени Акиндин, мать по имени Ирина.

       Во святом крещении младенцу дано было имя Илия. Ребенок рос быстро: двадцати недель он начал ходить. Родители воспитывали сына в чистоте христианской веры. Ребенок возлюбил смирение и кротость, был тих, ко всем относился ласково. Будучи шести лет, он однажды сказал матери: «Как вырасту, так постригусь и стану монахом; буду носить на себе железа и трудиться ради Бога, и буду учителем всем людям». Удивилась мать таким речам малолетнего сына, но и обрадовалась. Эти пророчественные слова шестилетнего ребенка впоследствии сбылись в точности.

       Случилось, что отец Ильи позвал на обед своего сельского священника, именем Василия. За столом священник рассказывал житие преподобного Макария, Калязинского чудотворца. Прислушиваясь, Илия вдруг сказал: «И я буду таким же монахом». Священник Василий удивился, видя ребенка, говорящего речи, приличные взрослому, и строго сказал: «Как ты, чадо, осмелился сказать такое слово?» Илия отвечал: «Кто тебя не боится, тот это и говорит».

       До восемнадцати лет Илия рос при своих родителях. Когда в округе наступил голод, он отправился на заработки к Нижнему Новгороду. Два года не возвращался домой и не давал о себе вести. Родители решили отыскать его и послали двух старших сыновей Андрея и Давида. Братья нашли Илью близ Нижнего в селении, где он работал у крестьянина; обрадовавшись встрече, они остались с ним. Сидя однажды вместе с другими в комнате, Илия стал неутешно плакать. Все изумились и спрашивали о причине. Он отвечал им: «Вижу преставление своего отца; несут родителя моего светлые юноши на погребение». Все дивились, как он мог видеть за триста верст. Когда в том же году Илия возвратился домой и спросил мать об отце, то услышал, что отец его преставился в Успенский пост того же года. Припомнил он видение и сказал матери: «В то время я видел родителя моего: несли его светлые юноши на погребение». Мать утешилась, слыша необычные речи сына.

       После смерти отца Илия с матерью и старшим братом Андреем переселились в город Ростов, купили дом и завели торговлю, чем вскоре увеличили свое благосостояние. Илия, всегда имевший страх Божий в своем сердце, особенно стал прилежать к церкви и творить милостыню нищим. Строго соблюдая девственную чистоту, он желал совершенно оставить мирскую жизнь и принять ангельский образ, неуклонно посещая церковь Божию. Он познакомился с одним человеком, купеческого звания, по имени Агафоником, любившим читать книги, подружился с ним и стал постоянно беседовать о Божественном Писании, ища душевного спасения.

       Подготовившись таким образом, Илия взял святой крест, благословился им и собрался в путь. На вопрос матери, куда он собрался, Илия ответил: «Иду в монастырь ко святым страстотерпцам Борису и Глебу на Устье помолиться». Мать стала плакать, но вспомнила, как сын, будучи только шести лет, говорил, что будет монахом. Сын поклонился матери, облобызал ее и отправился в путь.

       Приблизившись к монастырю Бориса и Глеба и увидев его, Илия возрадовался от всего сердца и направился к игумену, поклонился и попросил благословения. Игумен благословил и спросил: «Зачем, чадо, ты пришел сюда?» Илия отвечал: «Желаю, отче, ангельского образа, постриги меня Бога ради, невежду и селянина, и причти к избранному Христову стаду и ко святой дружине твоей!» Игумен сердечными очами узрел, что юноша пришел от Бога, и принял его с радостью, постриг в ангельский образ и нарек ему в иночестве имя — Иринарх. Игумен, по монастырскому обычаю, отдал Иринарха под начало старцу, у которого молодой инок и стал пребывать в послушании и покорении, в посте и молитве.

       После первого послушания игумен для испытания и смирения послал Иринарха в пекарню, где он трудился на братию день и ночь, нисколько не заботясь ни о чем телесном и никогда не уклоняясь от посещения церкви Божией, куда приходил прежде всех братий; стоя в церкви, он ни с кем не разговаривал; во время чтений не садился, а всегда выстаивал на ногах, как твердый камень, и никогда не выходил из церкви до отпуста.

       Узнав о пострижении Илии, Агафоник пришел в монастырь и пробыл у Иринарха немало дней. Проводив друга за монастырь и возвращаясь назад, Иринарх размышлял о том, как бы ему спастись, и давал обещание идти в Кириллов Белозерский монастырь, или в Соловецкий. И послышался ему голос свыше: «Не ходи ни в Кириллов, ни на Соловки, здесь спасешься!» Он усомнился относительно этого голоса, но услышал вторично: «Здесь спасешься!» Иринарх убоялся, стал плакать и помышлять, что сие означает. И в третий раз он услышал тот же голос:

       «Здесь спасешься!» Осмотревшись кругом, Иринарх никого не увидел и укрепился в той мысли, что голос был ему откровением свыше.

       В монастыре он стал трудиться в прежнем послушании, предаваясь по ночам молитве и бдению, ненадолго ложась спать прямо на земле. После сего послушания игумен назначил Иринарха в пономарскую службу. Раз Иринарх увидел босого странника; сжалившись над ним, обратился к Господу: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, сотворивший небо и землю и первого человека, прародителя нашего Адама, по образу Своему, и почтивший его теплотою в святом рае, да будет воля Твоя святая со мною, рабом Твоим: дай, Господи, теплоту ногам моим, чтобы я мог помиловать сего странника и дать с себя сапоги на ноги его!» Сняв с себя сапоги, Иринарх отдал их нищему. С того часа Бог дал ему терпение и теплоту: он стал босой ходить по морозу, как в теплой келье; и одежды стал носить ветхие.

       Такое поведение Иринарха, по внушению диавольскому, неугодно было игумену, который начал смирять подвижника различными способами. Так, часа на два на морозе ставил его на молитву против оконца своей келии и потом заставлял подолгу благовестить на колокольне. Иринарх все переносил с кротостью, помня слово Господне, «яко многими скорбми подобает нам внити в Царство Небесное» (Деян. 14, 22). После сего игумен посадил Иринарха на три дня в заключение, не давал ни есть, ни пить, — чтобы заставить носить новую одежду и ходить в обуви. Это не помогло. Тогда игумен послал его на прежнюю службу. Иринарх продолжал ходить босой по морозу, подражая терпению Исаака Сирина, у которого ноги примерзали к камню, между тем как он не чувствовал холода.

       Услышал Иринарх, что в Ростове стоит на правеже от заимодавцев один христолюбивый человек, и захотел помочь ему. Босой пошел он в Ростов, а был лютый мороз. Отошедши от монастыря верст семь, Иринарх отморозил у ног пальцы и вернулся. Три года он проболел ногами, на которых образовались раны и текла кровь, но и в болезни он не оставлял своего правила и трудился для Бога. Когда Господь исцелил Иринарха от болезни, он по-прежнему и зимой и летом ходил без обуви, и по-прежнему игумен за сие смирял его. Он решил теперь послать Иринарха на работы вне монастыря. Это отлучение или отгнание от храма Божия сильно огорчило подвижника: он не стерпел такого гонения и решился уйти из Борисо-Глебского монастыря.

       Иринарх ушел в Ростов и направился в Авраамиев Богоявленский монастырь. Принятый с радостью архимандритом, остался в числе братии и был назначен келарем. Иринарх трудился для братии, не оставляя при этом никакой церковной службы. Состоя келарем, он видел, как братия и монастырские служители брали без меры и без воздержания всякие потребы и истощали монастырское достояние. Видя это, он внутренне воздыхал и молился: «Преподобный Авраамий, не я твоему монастырю разоритель!» Раз во сне Иринарх видит: в келью входит преподобный Авраамий и говорит: «Что скорбишь, избранное и праведное семя и житель святого рая, что скорбишь о монастырских выдачах? Давай им безвозбранно, ибо они захотели здесь жить пространно, а ты алчешь и негодуешь; и ты в вышнем царствии поживешь пространно и насладишься пищи небесной, а они взалчут во веки. Что же касается здешнего места, то я умолил и упросил Всевышнего Творца, чтобы дом мой был неоскуден монастырскими потребами алчущим и здесь живущим». С того времени он утешился и выдавал без всякого сомнения.

       Однажды, стоя в церкви на литургии, во время Херувимской песни, Иринарх заплакал. Изумленный архимандрит спросил: «Что ты, честный старец, так рыдаешь?» — «Мать моя преставилась!» — отвечал Иринарх. Архимандрит удивился. Еще не окончилась литургия, как пришел к Иринарху брат Андрей и сообщил, что мать их Ирина преставилась. Вернувшись после погребения матери в Авраамиев монастырь, Иринарх стал размышлять об ином пути спасения: келарское служение ему казалось высоким и почетным, ему же хотелось подвизаться в уничижении и смирении.

       Оставив Авраамиев Богоявленский монастырь, Иринарх перешел в ростовский монастырь святого Лазаря. В уединенной келье прожил три года и шесть месяцев, пребывая в слезах, молитвах, скорби и тесноте, терпя голод, ничего не вкушая подряд по несколько дней. Часто навещал его преподобный Иоанн юродивый. Подвижники находили утешение в духовной беседе. Старец Иринарх неопустительно посещал церковь Божию и часто ходил в соборную церковь Пресвятой Богородицы и молился со слезами.

       Раз, возвратившись с церковной службы, он молился в келье страстотерпцам Христовым Борису и Глебу и взывал: «Святые страстотерпцы Борис и Глеб, и вся монастырская братия! Есть у вас в монастыре много места, а мне грешному места нет». Задремал и в тонком сне видит, идут к монастырю Лазареву святые страстотерпцы. «Далеко ли идете, святые страстотерпцы Борис и Глеб?» — «Идем, старец, за тобой,— отвечают они,— поди в наш монастырь!» Иринарх пробудился и слышит, что у окна кто-то творит молитву. Отворив оконце, увидел старца Борисо-Глебского монастыря, по имени Ефрема, который сказал: «Отче, прислал меня к тебе строитель Варлаам: поди к нам в монастырь на свое обещание, строитель спрашивает подвода ли тебе нужна, или сам придешь в монастырь?» Старец Иринарх отвечал: «Господину строителю Варлааму мир и благословение, а я со временем сам приду в монастырь». А в это время он носил уже на себе тяжелые вериги.

       Вскоре он собрался и с великой радостью пошел в Борисо-Глебский монастырь. На пути он присел отдохнуть и заснул. Во сне видит: подползла к нему змея и хотела ужалить, он же ударил ее своим посохом в гортань. Старец пробудился, встал, перекрестился и пошел далее. Завидев монастырь, он возрадовался от всего сердца и горячо помолился. Строитель Варлаам был рад Иринарху, с любовью облобызал его. По зависти диавольской один старец подошел и сказал строителю: «Зачем ты принял старца, ведь он игумена не слушает, в ветхих и худых ризах и бос ходит, и железа на себе многие носит». Но строитель Варлаам своим посохом отстранил действовавшего по навету диавола и принял вновь Иринарха в монастырь с радостью и дал ему отдельную келью.

       Преподобный Иринарх неопустительно ходил в церковь и усердно молился пред святыми иконами. Особенно часто взирал он на изображение распятия Господа нашего Иисуса Христа и его страданий. Стоя однажды пред иконою, он в слезах обратился с молитвою: «Праведное солнце, свет наш пресветлый, Владыко Человеколюбче, Иисусе Христе! Ты, Господи, претерпел такое великое страдание и распятие, и поругание, и оплевание, и по ланите ударение, и оцта и желчи напоение, и для нашего спасения все претерпел сие от Своего же создания, от неразумного и беззаконного соборища иудейского и от зависти людей сих! Ныне, Господи, открой, как мне грешному и неразумному поселянину спастись и Тебе единому Иисусу Христу, Сыну Божию, распятому и нераздельно со Отцом и Святым Духом в Троице славимому, угодить! Да будет воля Твоя, Владыко, надо мною!» И в тот же час было Иринарху извещение: «Иди в келью свою, будь затворником и не исходи, так и спасешься!»

       Иринарх отправился к строителю Варлааму и просил у него благословения на затвор — неисходно молиться в келье, по евангельскому слову Господню: «Многими скорбми подобает нам внити в Царствие Небесное (Деян 14, 22); иже бо аще хощет душу свою спасти, погубит ю, а иже погубит душу свою Мене ради и Евангелия, той спасет ю (Марк 8, 35); блажени алчущие ныне, яко насытитеся» (Лук. 6, 21). Строитель Варлаам благословил его. «И прославил Бог российскую землю и дом великих страстотерпцев Христовых Бориса и Глеба и преподобных отцов наших Феодора и Павла в нынешнее время! — восклицает составитель жития, ученик Иринархов, инок Александр, — прославил досточудными мужами, и страдальцами, и учителями, и наставниками!» С тех пор Иринарх с дерзновением принялся за новый подвиг, стал молиться в келье неисходно, поминая иноков древних и первых времен, как они по дебрям, по островам, и в вертепах жили, не любили тленного мира и не хотели и смотреть на суету его.

       Начав подвиг, Иринарх сковал себе железную цепь в три сажени длины и приковался к деревянному стулу. Все движение его ограничивалось только размерами этой цепи. Он наложил на себя и другие железные тяжести и трудился в них в поте лица. Много претерпел он поругания и посмеяния от братии, но переносил сие с кротостью и молился за них Богу: «Господи Иисусе Христе! Не поставь им в грех сие, не ведят, что творят рабы твои, Владыко!»

       Пришел к Иринарху некто, именем Алексей, и поревновал житию его — многим страданиям, посту, молитве, крепости, смирению и тяжким веригам. Он стал умолять Иринарха принять к себе и научить заповедям Господним. Старец, видя, что желание исходит от чистого сердца, принял пришельца с любовью, призвал священника и диакона, велел постричь его и нарек имя — Александр. Александр стал первым учеником Иринарха и прожил все время с ним в келье под его началом с послушанием и радением, в посте и молитве день и ночь.

       Навестил Иринарха давний друг его, блаженный Иоанн, ростовский и московский юродивый, по прозванию Большой колпак. «Сделай себе сто крестов, по полугривенке весом»,— сказал он. «Невозможно мне, бедному, сделать столько,— отвечал Иринарх,— в нищете нахожусь». Иоанн возразил: «Это не мои слова, а от Господа Бога: небо и земля мимоидут, словеса же Господни не мимоидут (Матф. 24, 35), все сказанное сбудется. Бог тебе поможет». Многое говорил Иоанн старцу: «Не дивись тому, что так будет с тобою; устами человеческими невозможно выразить, или исписать всего. Бог даст тебе коня, и на том от Бога данном коне никто, кроме тебя, не сможет ездить и сесть на твоем месте после тебя». Иносказательное пророчество Иоанна о великих и тяжких подвигах Иринарха сбылось. Прощаясь с Иринархом, Иоанн поведал следующее: «Господь Бог заповедал верным ученикам Своим от востока и до запада наставлять и научать людей, отводить мир от беззаконного пьянства. За это пьянство Господь наведет на нашу землю иноплеменных. И эти иноплеменники подивятся твоему многому страданию; меч их не повредит тебе, и они прославят тебя более верных. А я иду в Москву к царю просить себе земли: там у меня на Москве столько будет видимых и невидимых бесов, что едва можно будет поставить хмелевые тычки. Но всех изгонит Своею силою Святая Троица». Так говорил блаженный Иоанн о предстоявшей кончине своей и о нашествии на Москву Литвы.

       Иринарх стал еще усерднее трудиться и молиться и все думал о крестах. Приснилось ему, что пришел друг и дал медный крест, а другой — палицу железную. И что же? Спустя несколько дней приходит посадский человек Иван и приносит, по пророчеству блаженного Иоанна, честный крест, из которого Иринарх слил сто крестов, возблагодарив Бога и Блаженного Иоанна. Другой же друг, по имени Василий, дал ему палицу железную, которую Иринарх присоединил к прочим своим «трудам», которые носил.

       В Борисо-Глебском монастыре старец Леонтий поревновал добродетели и трудам старца Иринарха, подобно ему, сковал себя железами и носил на себе тридцать три медных креста. Кресты эти он передал ученику Иринарха Александру, а сам попросил у старца благословение идти в пустыню. Иринарх уговаривал его в пустыню не уходить, чтобы не быть убитым разбойниками, но Леонтий был настойчив. Не будучи в силах убедить его, Иринарх благословил, но, прощаясь, сказал ему со слезами: «Дорогое чадо, Леонтий! Ты уже не возвратишься сюда за честными крестами». «Если так,— отвечал тот,— пусть кресты мои останутся тебе!» Леонтий отправился в Переяславский уезд в монастырь Пресвятой Богородицы, на Курбуй, и был убит разбойниками. Кресты Леонтия Иринарх присоединил к крестам своих трудов; стало их сто сорок два. Трудился старец на цепи в три сажени шесть лет; из города Углича прислали старцу цепь также трех саженей, и в этих двух цепях Иринарх трудился двенадцать лет. Старец Борисо-Глебского монастыря Феодорит сделал себе железную цепь трех саженей и трудился в ней двадцать лет и пять недель, но игумен Гермоген приказал ему ходить на монастырские службы, трудиться на братию. Феодорит отдал свою цепь Иринарху, у которого, таким образом, цепь стала в девять сажень, и в такой цепи он продолжал трудиться. Всего в цепях он провел двадцать пять лет.

       Суровая жизнь Иринарха и строгое учительное слово его служили обличением для некоторых иноков, нарушавших обеты. Они, подстрекаемые вражеским внушением, приступили к игумену Гермогену: «Старец Иринарх сидит в затворе и постится, носит на себе многие тяжелые железа, не пьет хмельного и мало ест, да и братию учит делать то же: пребывать в «трудах» и поститься, хмельного и в уста не брать, говоря, что это есть самое большое зло; следует, говорит, монахам быть, как ангелам, ни о чем не скорбеть и плоти своей не щадить: многими скорбми подобает нам внити в Царство Небесное (Деян. 14, 22); не велит братии ходить в службы, то есть работы монастырские, а полагает на них «труды великие»». Игумен Гермоген внял наветам, сослал старца Иринарха из монастыря, не убоявшись Бога. Подвижник смиренно покорился, поминая слово Господне: если вас изгонят из дома, идите в другой, а Я с вами до скончания века (Матф. 10, 23; 28, 20).

       Изгнанный из Борисо-Глебского монастыря, Иринарх направился в Ростов и снова поселился в монастыре святого Лазаря, где провел год и две недели, пребывая непрестанно в посте и молитве и помышляя о смертном часе. Между тем игумен Гермоген сознал свой несправедливый поступок, покаялся перед братией и послал инока звать Иринарха обратно. Посланный сказал: «Отче, не помяни нашей вины пред тобой, пойди на свое обещание, в наш монастырь, ко святым страстотерпцам Борису и Глебу».

       Старец Иринарх возвратился в монастырь, молясь: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, не лиши меня вечных Твоих благ, дай мне, грешному старцу, дотерпеть свое обещание». Возлагая всю вину на себя, он говорил: «Господи, я живу в темнице сей вопреки братии; они праведны и праведные труды Тебе приносят, я же, смрадный, лишен добродетели». Вошел он в келью, вновь возложил на себя железные «труды» и стал подвизаться, молясь за царя и православных христиан и любя ненавидящих его.

       Господь даровал Иринарху прозорливость. Многие люди приходили к нему и просили, и получали благословение; приносили ему милостыню; он принимал и с радостью раздавал нищим и странникам. Всех приходящих учил заповедям Господним, отводя от грехов и обличая тайные согрешения. В Борисо-Глебском монастыре был старец по имени Тихон. Помыслив о том, как ему угодить Богу, он сделал себе «труды», сковал железную цепь и в этих «трудах» сидел семь лет. Когда началось опустошение и разорение русских городов польскими и литовскими панами, предсказанное Иринарху блаженным юродивым Иоанном, старец Тихон убоялся и удалился из монастыря, а свою железную цепь отдал Иринарху, так что у него цепь стала уже в двадцать сажен. В этой длинной цепи Иринарх продолжал трудиться по-прежнему, не давая рукам своим покоя вязал волосяные свитки, клобуки, приготовлял на нищих одеяние. Он постоянно подавал нищим, помогал нуждающимся, защищал слабых и молился за всех Богу. Он иногда подолгу совсем не видел людей и от тяжелых подвигов впадал в болезнь, которой радовался, и благодарил Бога. Спал ночью два-три часа, а тело свое бил железною палицею, творя молитву.

       Еще до нашествия Литвы, во время тонкого сна, Иринарху было видение: Москва разорена литвою, все Российское царство пленено и пожжено. Проснувшись, он стал неутешно плакать о предстоящем пленении и разорении святых Божиих церквей. Когда несколько утешился, вдруг облистал его сверху свет, и послышался голос: «Поди к Москве и поведай, что все так будет». Он осенил себя крестным знамением и сотворил молитву. Послышался вторично тот же голос: «Так будет!» Старец вторично перекрестился и стал молиться: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий! Помилуй меня грешного от искушения: я — раб Отца и Сына и Святого Духа и не желаю ничего на свете сем видеть». Но тот же голос в третий раз послышался: «Не ослушайся и делай по сему гласу: все будет так роду сему непокоривому». Убоялся старец видения и глагола свыше, призвал игумена, поведал ему все. Игумен велел ехать к Москве и возвестить царю Василию Иоанновичу (Шуйскому), что царству московскому и всей русской земле предстоит пленение.

       Старец Иринарх отправился в Москву. По дороге в Переяславле он остановился у Никитского монастыря и послал за своим другом диаконом Онуфрием, а сам пошел помолиться к мощам. У Онуфрия в то время была сильная лихорадка. Считали, что болезнь произошла от козней диавола, так как, по благословению старца Иринарха, Онуфрий уничтожил в Переяславле суеверное почитание большого камня, находившегося за Борисо-Глебским Переяславским монастырем. К этому камню ежегодно в праздник апостолов Петра и Павла собиралось множество народа. Диакон приказал повергнуть камень в яму. Этот подвиг Онуфрия многим не был угоден; благочестивый диакон терпел порицания, брань и насмешки; сверх того, постигла его и болезнь, — но все это диакон Онуфрий переносил с твердостью, уповая на милость Божию и помня час смертный. Едва Онуфрий вошел, как старец заметил его тяжкую болезнь. Облобызав, дал ему четверть хлеба, благословил и сказал: «От этого яства будь здоров!» И диакон сейчас же почувствовал облегчение.

       В Москву Иринарх приехал вместе с учеником Александром. Приехали за час до рассвета. Утром отправились в соборную церковь Успения Пресвятой Богородицы и помолились Владычице и чудотворцам Петру митрополиту и Ионе. Когда известили царя о приходе старца, он обрадовался и приказал Иринарху быть в Благовещенском соборе. Там старец помолился Пресвятой Богородице, благословил царя честным крестом и целовал его. Царь также целовал старца и подивился великим «трудам», которые он носил на себе.

       Старец сказал царю Василию Иоанновичу: «Господь Бог открыл мне, грешному старцу: я видел Москву, плененную ляхами, и все Российское государство. И вот, оставя многолетнее сиденье в темнице, пришел к тебе возвестить сие. И ты стой за веру Христову мужеством и храбростью». Сказав сие, Иринарх направился вон из церкви. Царь Василий Иоаннович взял старца под руку, а ученик его Александр под другую. Царь приказал дать старцу свой возок и конюха и проводить его до Борисо-Глебского монастыря. Иринарх пустился в обратный путь, пробыв в Москве всего двенадцать часов. Вернувшись в монастырь, Иринарх вновь предался трудам и подвигам, а конюха государева и возок отпустил к Москве, помолившись, чтобы Господь смиловался над Москвой, как древле над Ниневией.

       Спустя немного времени после путешествия преподобного Иринарха в Москву и предсказания бедствий, явилась в русскую землю злая и свирепая литва. Литвою звали тогда всех подданных польско-литовского королевства: поляков или ляхов, собственно литовцев и русских из Белой и Малой Руси; в числе сих малорусов было много казаков. По вере почти все враги наши были католики или униаты, не щадившие православных храмов и святынь. Они стали пленить русскую землю и избивать жителей, завоевывали много городов, например выжгли город Дмитров, оскверняли церкви Божии, ниспровергали престолы святые, снимали с них одежды, обдирали с икон оклады, а самые иконы бросали, грабили книги, часто самые церкви сжигали. Многие из русских, боясь посечения, признавали их власть, давали дань и кормы. Им покорилось много городов. В 1609 году был взят город Ростов Великий и выжжен; соборная церковь Успения Пресвятой Богородицы осквернена, раки великих чудотворцев Леонтия и Исаии и вся церковная утварь и казна были пограблены. Множество людей было посечено. Это было время, когда при царе Василии Иоанновиче Шуйском враги наши выставили второго Лжедмитрия и требовали покорности ему, или его покровителю, польскому королю.

       Имея целью овладеть Москвой и царским престолом, враги собрались около Москвы и оттуда производили набеги. Второй самозванец устроил лагерь при деревне Тушино.

       Не оставили враги и Борисо-Глебский монастырь. Воевода Микулинский, повоевав Ростов, пожегши посады под Ярославлем, разорив Углич, пришел на Устье в монастырь к Борису и Глебу. Начали поляки испытывать веру Иринарха: «В кого веруешь?» — «Я верую во Святую Троицу, Отца и Сына и Святого Духа»,— отвечал он. «А земного царя кого имеешь?» Старец громогласно произнес. «Я имею Российского царя Василия Иоанновича. Живу в России, Российского царя имею, иного никого и нигде не имею». Один из панов сказал: «Ты, старец, изменник, ни в нашего короля, ни в Димитрия не веруешь». Старец отвечал: «Вашего меча тленного я нисколько не боюсь, и вере своей и Российскому царю не изменю, если за это меня посечешь, то я претерплю сие с радостью: не много во мне крови для вас, а у моего живого Бога есть такой меч, который посечет вас невидимо, без мяса и без крови, а души ваши пошлет в вечную муку». Пан Микулинский подивился: так велика была вера старца.

       Спустя некоторое время стали собираться русские
  1   2

Похожие:

Преподобного отца нашего iconДуховно-нравственное чтение для народа, публикуемое в конце 19 века) №1-50 (1)
Участие преподобного отца нашего Сергия в событиях 1380 года, положивших начало освобождению России от татарского ига 21
Преподобного отца нашего iconЖитие преподобного отца нашего Лаврентия, затворника Печерского
Так, по благодати Божьей, он не только сам избежал бесовских стрел, но и получил от всещедрого Господа дар чудесно исцелять различные...
Преподобного отца нашего icon4 марта (17 марта) Житие преподобного отца нашего Иакова Постника
Богу, чтобы Он отвел от него бесовское искушение. Между тем наступила полночь, а женщина не переставала стучаться; наконец она громко...
Преподобного отца нашего iconЖитие преподобного отца нашего Иоанна Прозорливого, пустынника и затворника Египетского
В таком уединении святой пробыл пятьдесят лет, до самого конца жизни своей, никогда не выходя из келии, но принимая пищу и беседуя...
Преподобного отца нашего iconЖитие преподобного отца нашего Исаака Сирина
Тотчас же этого пономаря постигло наказание: по Божию попущению на него внезапно напал нечистый дух и, причиняя ему сильные мучения,...
Преподобного отца нашего iconЖитие преподобного отца нашего Макария Калязинского
Матфей, как ни горячо желал удаления от мира, всё-таки понимал силу родительских доводов и, как покорный сын, не хотел огорчать их;...
Преподобного отца нашего iconЖитие преподобного отца нашего Венедикта
Он не подчинил своей души желаниям плотским и мирским, но уже во времена своей цветущей юности, когда свободно мог наслаждаться всеми...
Преподобного отца нашего iconЖитие и страдание преподобного отца нашего Евстратия Печерского
Он явился подражателем Самого избранного Воеводы своего — Иисуса Христа и, приняв то же страдание, от тех же людей и в то же время,...
Преподобного отца нашего iconПамять преподобного отца нашего Иакова Исповедника
Царьграде, вскоре скончался и достойным образом был погребён. Об его смерти блаженный Ипатий, исполнявший обязанность игумена вместо...
Преподобного отца нашего iconЖитие преподобного отца нашего Евфимия Великого
Посещая находившуюся вблизи от города церковь святого мученика Полиевкта2, они всегда молились Богу, чтобы разрешилось их бесчадие....
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница