Космологическим и физическим произведениям Аристотеля (многие изданы в 15-17 вв.). Высказал ряд фундаментальных для европейской культуры естественнонаучных


НазваниеКосмологическим и физическим произведениям Аристотеля (многие изданы в 15-17 вв.). Высказал ряд фундаментальных для европейской культуры естественнонаучных
страница3/5
Дата публикации29.07.2013
Размер0.62 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Математика > Документы
1   2   3   4   5

А.И. Пигалев


ЖИВОЗНАНИЕ -- термин гносеологии старших славянофилов, отражающий их ориентацию на принципиально иной, по сравнению с европейским рационализмом, путь и метод постижения истины. Само понятие “Ж.” было применено Хомяковым при попытке раскрыть механизм процесса человеческого познания. Учение о Ж. является логическим следствием центральных категорий славянофильской философии: цельности (И.В.Киреевский) и соборности (Хомяков). Славянофилы исходили из признания недостаточности и односторонности рассудочного познания, его сфера -- “категории логических отношений”, которыми не исчерпывается все бытие: “...логическое сознание, переводя дело в слово, жизнь в формулу, схватывает предмет не вполне, уничтожает его действие на душу” (Киреевский). Истинное же познание или Ж. -- плод “нерассеченного духа”, “цельного” или “всецелого разума... согласного с законами всего разумно-сущего” как в отношении рассудка, так и в отношении “всех живых и нравственных сил духа” (Хомяков). “Для цельности разума необходимо высшее духовное зрение, которое приобретается не кажущейся ученостью, но внутренней цельностью бытия” (Киреевский) на путях подчинения рассудка вере, что способствует собиранию внутренних сил и способностей человека в единое целое, чувственное ядро личности. Хомяков, развивая мысли Киреевского, предложил собственное понимание процесса познания, уточнив понятие веры и ее места в постижении истины. По реконструкции Э.Радлова в гносеологии Хомякова “цельное мышление, или разум ...состоит из трех элементов. Из них вера дает живое содержание разуму, воля разделяет область фантастических представлений от области предметного мира, а рассудок находит в содержании знания отвлеченный закон. Такой цельный разум согласован с законами разумно сущего”. Вера выступает здесь как Ж., т.е. как “непосредственное, живое и безусловное знание” (Хомяков). Понятие “Ж.”, через которое, по мысли его приверженцев, раскрывается смысл термина вера, позволяет представить процесс познания мира целостным разумом. Это процесс поэтапный: первый этап -- “вера” или Ж., т.е. “та способность разума, которая воспринимает действительные (реальные) данные, передаваемые ею на разбор и сознание рассудка. В этой только области данные еще носят в себе полноту своего характера и признаки своего начала. В этой области сознает человек, что принадлежит его умственному миру и что миру внешнему” (Хомяков); второй этап -- рассудочно-логическое осмысление данных Ж. (отрыв от объекта, логическое омертвление живых данных, формализация); третий этап -- всецелый разум (соединение рассудка с “нравственными силами духа”, “со всеми законами духовного мира”), дающий полное, истинное знание. Всецелый разум носит не только познавательный, но и нравственный характер, на необходимости которого особо настаивал Киреевский. Итак, в гносеологии Ж. человек познает мир и Бога не через рассудок, а через цельность духа, который предстает как результат подчинения разума вере. Вера же выступает в двух ипостасях (они крайне нечетко прописаны у Хомякова, что затрудняет общую реконструкцию его гносеологии); вера как Ж. (так сказать, вера первого порядка) и вера как цельность духа, всецелый разум (синтез всех познавательных способностей человека, единство когнитивного, этического, эстетического и т.п. в человеке).

Д.К. Безнюк

^ ЖИЗНЕННЫЙ МИР (Lebenswelt) -- одно из центральных понятий поздней феноменологии Гуссерля, сформулированное им в результате преодоления узкого горизонта строго феноменологического метода за счет обращения к проблемам мировых связей сознания. Такое включение “мировой” исторической реальности в традиционалистскую феноменологию привело к выдвижению на первый план в позднем гуссерлианстве темы “кризиса европейского человечества, науки и философии”. Отвечая на вопрос о сущности и причинах этого кризиса, Гуссерль говорит о “заблуждениях” европейского одностороннего рационализма, запутавшегося в объективизме и натурализме и вытеснившего дух, человеческое, субъективное из сферы науки. Разрешить этот кризис призвана, по Гуссерлю, новая “наука о духе”, которую он и называет наукой о Ж.М. В ее рамках провозглашается зависимость научного познания от более значимого, высокого по достоинству способа “донаучного” или “вненаучного” сознания, состоящего из суммы “непосредственных очевидностей”. Это сознание, а также вытекающая из него форма ориентации и поведения и была названа Гуссерлем “Ж.М.”. Это -- дофилософское, донаучное, первичное в гносеологическом смысле сознание, которое имеет место еще до сознательного принятия индивидом теоретической установки. Это -- сфера “известного всем, непосредственно очевидного”, “круг уверенностей”, к которым относятся с давно сложившимся доверием и которые приняты в человеческой жизни вне всех требований научного обоснования в качестве безусловно значимых и практически апробированных. Характерными чертами Ж.М. Гуссерль считал следующие: а) Ж.М. является основанием всех научных идеализаций; б) Ж.М. -- субъективен, т.е. дан человеку в образе и контексте практики, -- в виде целей; в) Ж.М. -- культурно-исторический мир, или, точнее, образ мира, каким он выступает в сознании различных человеческих общностей на определенных этапах исторического развития; г) Ж.М. -- релятивен; д) Ж.М. -- как проблемное поле не “тематизируется” ни естественной человеческой исследовательской установкой, ни установкой объективистской науки (вследствие чего наука и упускает из виду человека); е) Ж.М. -- обладает априорными структурными характеристиками -- инвариантами -- на основе которых и возможно формирование научных абстракций и т.д., а также возможность выработки научной методологии. Именно в этом последнем свойстве Ж.М. -- Гуссерль отыскивает искомую основу для обоснования познания, “погрязшего” в объективистских ценностях. Эти инварианты -- “пространство-временность”, “каузальность”, “вещность”, “интерсубъективность” и т.д. -- не сконструированы, а даны, по Гуссерлю, в любом опыте; в них фундирован любой конкретно-исторический опыт. Ж.М. и жизненные миры оказываются тождественными, и любое познание обретает поэтому прочный фундамент в конкретной человеческой жизнедеятельности. Т.обр., по Гуссерлю, достигается преодоление пороков объективизма. Такой многообещающий подход оказался, однако, крайне противоречивым, т.к. инварианты Ж.М. являются, по Гуссерлю, “конструктами” абстрагирующей теоретической деятельности, результатом редуцирования человечески-субъективной, смысловой стороны объектов среды как сферы значений, конституированных только трансцендентальной субъективностью. Универсальные категории Ж.М. возникают, т.обр., только в результате отвлечения от всего конкретно-индивидуального, субъективного, что в конечном счете приводит к утрате того же человеческого смысла, что и в односторонне рационалистическом, объективистском естествознании. Выходит, конкретно-исторический Ж.М. не может быть универсальным фундаментом наук, а последний в свою очередь не может быть конкретно-историческим. Жизненность, конкретность, субъективность так или иначе остаются по ту сторону научности. Несмотря на осознание этого противоречия последователями Гуссерля, тема “науки о духе” как онтологии Ж.М. становится в 20 в. самой популярной в феноменологии и экзистенциализме. Значение учения Гуссерля о Ж.М. определяется тем, что в нем была затронута важная проблема взаимодействия науки и социально-исторической практики человечества; в структуре последней наука и научное познание выступают в роли только одной из ее сфер и потому не являются “самодостаточными самоданностями”. Скорее, они во многом определяются другими областями человеческого познания и практики, что предполагает исследование социальной сути научного познания и общественно-исторических функций науки как социального феномена. Учение Гуссерля о Ж.М. и обозначило весь круг данной проблематики, явившись своеобразным феноменологическим вариантом их анализа и решения. Суть феноменологического подхода заключается здесь в том, что этот анализ был осуществлен Гуссерлем сквозь призму первоначальных “данностей” трансцендентального сознания, априорных по отношению к теоретическим систематизациям.

Т.Г. Румянцева

^ “ЖИЗНЕННЫЙ ПОРЫВ” -- понятие философской системы Бергсона -- несущая конструкция его модели “творческой эволюции”. Согласно Бергсону, опиравшемуся на ряд положений концепции эманации по Плотину, поток течения жизни, зарождаясь “в известный момент, в известной точке пространства”, проходит “через организуемые им одни за другими тела, переходя от поколенья к поколенью”, разделяется “между видами” и распыляется “между индивидами, ничего не теряя в силе, скорее увеличиваясь в интенсивности по мере движения вперед...”. По Бергсону, “Ж.П.” пульсирует по расходящимся ветвям эволюции -- подобно гранате, ступенчато разрывающейся сначала на части, затем -- на частицы, все более и более мелкие. Люди -- микроскопические фрагменты -- лишь могут отдаленно догадываться о мощи первоначального взрыва. Жизнь, в соответствии с идеями Бергсона, суть потенциал/тенденция воздействия на неорганизованную материю, перманентно образующуюся из погаснувших “осадков” “Ж.П.”. В понимании Бергсона, есть только действия -- вещей как таковых нет: объекты правомерно представлять наподобие дезинтегрирующихся креативных жестов, изолированных в ходе эволюции: “Представим себе жест -- поднятие руки. Рука, предоставленная сама себе, упадет в исходное положение. Все же в ней останется возможность -- в случае волевого усилия -- быть поднятой вновь. Этот образ угасшего креативного жеста дает возможно точное представление о материи”. “Ж.П.”, утративший креативный импульс, превращается в барьер на пути воспоследующего “Ж.П.”. Жизнь стремится к численному увеличению и обогащению самое себя, дабы умножиться в пространстве и распространиться во времени. Косная материя, с точки зрения Бергсона, оказывает “Ж.П.” постоянное (Бергсон усматривал в этом еще одно подтверждение второго закона термодинамики) сопротивление, результирующееся в том, что многие виды -- субъекты эволюции -- утрачивают собственный стартовый импульс, тормозятся и начинают круговое вращение, результатом которого выступают неизбежные откаты, флуктуации и т.п. В то же время длящая реальность жизни (“длительность” у Бергсона) однозначно целостна, а “Ж.П.”, свободный, творческий и необратимый, способен к саморазвитию независимо от всяческих препятствий, находясь в извечной оппозиции сумрачному механицизму и автоматизму. Вместе с тем, становление нетрадиционных жизненных форм (ни одна последующая форма, с точки зрения Бергсона, не является простой рекомбинацией форм предшествующих, она суть нечто большее) -- как одна из составляющих прогресса, согласно Бергсону, осуществимо лишь как итог неизбывного взаимодействия “Ж.П.” и материи. Источник “Ж.П.”, по Бергсону, -- сознание либо сверхсознание (“... Бог, таким образом определяемый, не имеет ничего законченного; он есть непрекращающаяся жизнь, действие, свобода”). Ориентированный в своих основаниях на выработку нетрадиционного, акцентированно невиталистического (“... жизнь в действительности относится к порядку психологическому”) представления о реальности образ “Ж.П.” выступает наглядным воплощением органического видения мира Бергсоном: “Философия жизни, направления которой мы держимся.., представит нам организованный мир как гармоническое целое”. Взаимодействие и взаимозависимость жизни (“Ж.П.”) и материи лежат в основании эволюции как таковой: ее история и есть история стремления органической жизни освободиться от пассивной инертности материи (процессы фотосинтеза у растений, поиски пропитания у животных, преобразующая активность интеллекта у человека). Несмотря на распад энергии, материя возвращается в поток жизни, а “Ж.П.” снова и снова инициирует процессы “творческой эволюции”. (См. также: Бергсон, “Творческая эволюция”.)

А.А. Грицанов

ЖИЗНЬ -- 1) Термин классической философии, фиксирующий способ бытия наделенных внутренней активностью сущностей, -- в отличие от нуждающихся во внешнем источнике движения и эволюции неживых предметов. В рамках гилозоизма Ж. мыслится как имманентное свойство праматерии, фактически синонимичное бытию, -- в отличие от смерти как небытия (ср. с идеей “косной” материи в рамках механицизма, предполагающей тот или иной вариант перводвигателя как источника “силы”, приводящей ее в движение). 2) Понятие неклассической философии, фундирующее собой философию “жизненного мира” и обозначающее интуитивно постигаемую целостность реальности бытия: живое как естественное в противоположность сконструированному как искусственному (Ницше); “жизненный порыв” как формотворчество космической силы Ж. (Бергсон); Ж. как непосредственное внутреннее переживание, уникальное по своему содержанию и раскрывающееся в сфере духовно-коммуникативного или духовно-исторического опыта (Дильтей, Зиммель). 3) Термин естествознания, обозначающий такой способ существования систем, который предполагает обмен веществ, раздражимость, способность к саморегуляции, росту, размножению и адаптации к условиям среды. Ж. является объектом исследования многих естественных наук, но прежде всего биологии. Вопрос о сущности Ж. и ее определения был и остается предметом дискуссий различных философских и естественнонаучных направлений. Со второй половины 20 в. стали отчетливо проявляться два основных подхода к определению Ж. -- субстратный и функциональный. Сторонники первого в трактовке сущности Ж. обращают внимание на тот субстрат (белок или молекулы ДНК), который является носителем основных свойств живого. Вторые рассматривают Ж. с точки зрения ее основных свойств (обмен веществ, самовоспроизводство и т.д.). Современное естествознание существенно обогатило представления о природе материального носителя Ж., которым является целостная система взаимосвязанных биополимеров -- белков, нуклеиновых кислот и др. Современно наукой обосновано положение о многообразии форм Ж. и о том, что их носителями выступают живые системы различной степени сложности и организованности. При этом выделяются следующие основные уровни организации живого: организменный, популяционно-видовой, биоценотический и биосферный. Ориентация исследователей на познание особенностей того или иного уровня организации живого привела к вычленению уровней познания, исследования его. В настоящее время наиболее результативным оказался уровень, связанный с познанием молекулярных основ Ж. Его осуществление привело биологию к эпохальным открытиям в области познания молекулярных основ Ж., их универсальности для всего живого. Возможности этого уровня исследования еще далеко не реализованы, однако тенденции развития современного научного знания подвели его к необходимости перехода на исследование еще более глубинных структур и процессов живого. Объектом исследования становятся атомный и электронный уровень организации структур живого. Так, представления об атомных и электронных состояниях структур живого, в частности, Дж. Бернал посчитал необходимым включить в определение сущности Ж.: “Жизнь есть частичная, непрерывная, прогрессирующая, многообразная и взаимодействующая со средой самореализация потенциальных возможностей электронных состояний атомов”. Другой тенденцией в познании сущности Ж. является исследование особенностей ее проявления на надорганизменных уровнях организации живого. Эту тенденцию обосновал еще Вернадский. В систему своего учения о живом веществе он подчеркивал важность изучения “совокупностей организмов”, их комплексов, что позволить открыть и “новые свойства жизни”, ее “проявления” на биоценотическом и биосферном уровне. Сегодня необходимость такого исследования определяется не только познавательными задачами, но и задачами сохранения Ж. на Земле. Отличные от естественнонаучных, воззрения на проблему Ж. предлагают религиозные доктрины, а также разнообразные философские концепции, акцентирующие проблематику человека и его предназначения в мире, а также специально осмысливающие феномен смерти. (См. также: Философия жизни, Жизненный мир).

П.С. Карако

ЖИЛЬСОН (Gilson) Этьен Анри (1884--1978) -- французский философ, один из крупнейших представителей неотомизма, яркий представитель тенденции аджорнаменто и глубокий теоретик-медиевист. Основные сочинения: “Философия св. Бонавентуры” (1924), “Св. Фома Аквинский” (1925), “Дух средневековой философии” (1932), “Теология и история духа” (1943), “Философия средневековья” (тт. 1--2, 1944), “Томизм. Введение в философию св. Фомы Аквинского” (1947), “Реализм томизма и критика знания” (1947), “Томизм” (1948), “Христианский экзистенциализм” (1948), “Бытие и некоторые философы” (1949), “Христианство и философия” (1949), “Иоанн Дунс Скот. Введения в основоположения” (1952), “Метаморфозы Божьего Города” (1953), “Слово церкви к современному миру” (1957), “Идеи и письма” (1955), “Единство философского опыта” (1955), “История христианской философии” (1955), “Картина реальности” (1958), “Введение в христианскую философию” (1960), “Философия и теология” (1960), “Современные философы. Гегель в настоящем” (1966), “Массовое общество и его культура” (1967) и др. Профессор Коллеж де Франс и ряда университетов Франции, Германии и США (Парижского, Лилльского, Страсбургского и Гарвардского); директор Института средних веков в Торонто (Канада); академик (с 1946), издатель журнала “Этюды по средневековой философии” (с 1922). Обращение к средневековой философии носит у Ж. программный характер: по его оценке, духовный потенциал томизма далеко не исчерпан, ибо “где и когда бы ни задавались разрешения проблемы связи веры и разума, абстрактные усилия ее разрешения будут всегда оставаться одними и теми же”, а потому “на этом пути нам никак не избежать встречи со Святым Фомой Аквинским”. В силу сказанного, вписанная в новый культурный контекст концепция томизма может в перспективе рассматриваться как “философия будущего”. Радикальным средством адаптации томизма к современному культурному контексту Ж. -- в духе аджорнаменто -- считает его философизацию: “для того, чтобы служанка служила, она не должна быть уничтожена”. В этом отношении для Ж. характерна эксплицитно выраженная интенция на модернизацию традиционной теологии (см. его оценку -- “золотое слово для томизма” -- известной формулы Ольджати “истина -- это не мраморная глыба”). Ж. персонифицирует собою ту линию аджорнаменто, которая связана с экзистенциализацией томизма. Классическую для теологии проблему бытия Божьего Ж. моделирует в категориях экзистенциализма, трактуя Божественное бытие как “акт чистого существования”, иррадиация которого есть “мистическое фонтанирование” как экзистенциальный парафраз раннесредневековой версии креации в качестве эманирования, (ср. “Источник жизни” Соломона бен-Иегуды ибн Гебироля, генетически связанный как с автохтонным для Испании пантеизмом, так и с арабским вариантом неоплатонизма). Трактовка многообразия материального бытия как инспирированного актом Божественного существования имплицитно вводит тезис о том, что все наделенные материальным существованием “вещи также в какой-то степени причастны к нематериальности”. Эта презумпция философии Ж. оказывается основополагающей как для его гносеологической, так и для антропологической позиции. В когнитивной сфере идея причастности объекта к нематериальному началу фундирует собою позицию гносеологического оптимизма, ибо -- в режиме от противного -- “если предположить, что Вселенная чисто материальна, лишена всякого разумного начала, она уже по определению была бы непроницаема для духа”. Традиционная для томизма (начиная от схоластики) классификация когнитивных способностей человека наполняется в трактовке Ж. новым -- экзистенциальным -- содержанием. По формулировке Ж., “существование не есть чувственное качество, и мы не имеем никакого чувственного органа для его восприятия. Стало быть, существование не постигается чувственным путем”. И, наряду с этим, “действительное существование может быть лишь существованием единичного, таким образом, существование как таковое ускользает от разума” как дедуктивно ориентированного. -- “Тайна томизма”, открывающая возможность постижения истины, как раз и заключается, по Ж., в высшем синтезе рационального познания и веры, выступающей основой непосредственной “интуиции бытия” как доопытной “очевидности реальности”, в содержании которой нет и не может быть рассогласования между сущностью предмета и его существованием, но, напротив, -- констатация существования вещи есть одновременно и выявление его сущности. В этом смысле в основе томизма -- “решимость следовать реальности”, в основе рефлексирующего рационализма -- “нетерпение рассудка, желающего свести реальность к знанию”. В этих рамках “из всех методов самый опасный -- рефлексия”, ибо “когда рефлексия превращается в метод, она становятся на место реальности, выбрасывая из области знания все то, что она не может найти в вещах”. Антирефлексивная установка Ж. конституируется как отказ от мета-уровня философского анализа: необходимо “остерегаться концепта “мысль”, потому что он задает интенцию не на познание, а на мышление” как самодостаточную и равно бесконечную и бессодержательную процедуру. Таким образом, гармония знания и веры, явленная в томизме, выступает как “необходимое следствие требований самого разума”. В когнитивном контексте философия и теология семантически (с точки зрения содержания истинного знания как их результата) не противостоят друг другу, повествуя об одном и том же, -- однако функционально (с точки зрения статуса и задач) они принципиально несводимы друг к другу: “теология не есть наука, превосходящая науки того же ранга”, но принципиально иной -- вненаучный и внерациональный -- способ постижения истины посредством схватываемого в интуиции содержания откровения. По формулировке Ж., истина -- в тезисе Фомы Аквинского, постулирующего, что “вера -- непоколебимая уверенность в том, что Бог открывается нам через слово и что изреченное слово Бога истинно, хотя многие и не понимают этого”. Истины дифференцируются Ж. на допускающие постижение разумом как предпосылку веры (бытие Божье, Божественные атрибуты, бессмертие души и т.п. -- “хотя они и явлены через откровение, тем не менее, постигаются с помощью разума”) и собственно догматы, которые, “по самому существу своему находятся вне пределов досягаемости для науки”, ибо богопознание осуществляется принципиально вне субъект-объектной процедуры (“томистская доктрина Божественной непознаваемости запрещает нам представлять Бога не только как некий предмет, но и вообще каким бы то ни было образом”). Именно в этом контексте Ж. постулирует нормативное “сопротивление любой философской реформе, которая потребовала бы изменения догматической формулы”, что не идет вразрез с тенденциями аджорнаменто, но лишь требует дистанцирования фидеальной сферы от разрушительного для нее аппарата скептического рационализма. Проблема соотношения разума и веры центрирует и историко-философскую концепцию Ж., выступающего тонким знатоком и оригинальным интерпретатором средневековой философии (и, прежде всего, схоластики). Типологизируя основные направления схоластической мысли, Ж. выделяет: “группу Тертуллиана”, базирующуюся на принципиальном пресечении любого поползновения рациональной спекуляции; “группу Августина”, фундирующую схоластические штудии презумпцией понимания как вознаграждения веры; “группу Аввероэса”, постулирующую примат разума в лице рассудочного логицизма. В противовес этим экстремальным позициям, Фома Аквинский, по оценке Ж., демонстрируя одновременно “безграничную интеллектуальную смелость” и “безграничную интеллектуальную скромность”, предлагает синтетическую позицию (отношение к вещам -- как отношение философа, отношение к Богу -- как отношение теолога), которую Ж. называет “реализмом” в противоположность рационалистским версиям философии, обозначаемым им как “идеализм”. В этой системе отсчета “для реалиста -- мир, который дается сознанию, это мир в себе, для идеалиста мир -- это материя, и доказать ее наличие, исходя из себя, он не может”. Парадигмальная позиция Ж. формулируется в следующей максиме: “не говори от имени Разума, для идеалиста Разум -- это то, что мыслит, тогда как для реалиста то, что познает, -- интеллект”. Между тем, именно несводимость человеческого существования ни к интеллекту, ни к аффектам задает у Ж. исходное основание концепции человека. В рамках надвитальной трактовки человеческого бытия Ж. описывает человеческое существование в традиционных для экзистенциализма категориях: строго индивидуальная, остро личностно переживаемая причастность духа Божественному началу (“Бог творит каждую человеческую душу индивидуально”) делает пребывание человека в мире несводимым к самому себе (ср. понятие “заброшенности” в классическом экзистенциализме). Выражением этой несводимости является неизбывная экзистенциальная забота индивида о смысле своего существования, конституирующаяся в концептуализации проблемы “смысла бытия”. В этом плане историко-философская традиция есть эволюция единой “вечной философии”, идущей к постижению бытия через поиск его смысла (“если два философа расходятся в понимании бытия, они расходятся во всем”). От гносеологического восхождения к трансцендентному миру идей у Платона до программной установки понять бытие “не как проблему, но как тайну” у Марселя -- путь философии к бытию имеет, по Ж., своим основанием и сакральной подоплекой экзистенциальное стремление и перспективу человека к выходу за пределы посюсторонности, возвращения и “обращения лицом” к Богу.

М.А. Можейко
1   2   3   4   5

Похожие:

Космологическим и физическим произведениям Аристотеля (многие изданы в 15-17 вв.). Высказал ряд фундаментальных для европейской культуры естественнонаучных iconСпортивные статьи➨[vk com/topic-32124410 25427244]
Заведующий лабораторией фундаментальных проблем теории физической и технической подготовки спортсменов высшей квалификации Российской...
Космологическим и физическим произведениям Аристотеля (многие изданы в 15-17 вв.). Высказал ряд фундаментальных для европейской культуры естественнонаучных iconПетраркой оказал огромное влияние на развитие всей европейской культуры
Джованни Боккаччо (1313—1375) — итальянский писатель, гуманист эпохи Раннего Возрождения, который наряду со своими кумирами — великим...
Космологическим и физическим произведениям Аристотеля (многие изданы в 15-17 вв.). Высказал ряд фундаментальных для европейской культуры естественнонаучных iconКафедра естественнонаучных и математических дисциплин современные...
Беликова Т. П., кандидат социологических наук, Заслуженный учитель школы Российской Федерации, директор соф гоувпо «БелГУ»
Космологическим и физическим произведениям Аристотеля (многие изданы в 15-17 вв.). Высказал ряд фундаментальных для европейской культуры естественнонаучных iconЯвление общей культуры, связанное с физическим и духовным развитием...
Один из видов человеческой культуры специфика которого заключается в оптимизации природных свойств людей, принято называть
Космологическим и физическим произведениям Аристотеля (многие изданы в 15-17 вв.). Высказал ряд фундаментальных для европейской культуры естественнонаучных icon6. Меры вариации
Рисунок графически изображает ряд I и ряд II. Ряд I более вариабелен, чем ряд II
Космологическим и физическим произведениям Аристотеля (многие изданы в 15-17 вв.). Высказал ряд фундаментальных для европейской культуры естественнонаучных iconИвана Сагацкого "На Лемносе"
Изданы также 4 геологических карты, выполненные с-цким. Некоторые его труды переведены на английский язык. Казакам он известен также,...
Космологическим и физическим произведениям Аристотеля (многие изданы в 15-17 вв.). Высказал ряд фундаментальных для европейской культуры естественнонаучных iconСрочная адаптация человека к физическим нагрузкам
Российский Государственный Университет Физической Культуры, Спорта, Молодёжи и Туризма
Космологическим и физическим произведениям Аристотеля (многие изданы в 15-17 вв.). Высказал ряд фундаментальных для европейской культуры естественнонаучных iconДоклад на тему: Русские балеты С. П. Дягилева в контексте европейской культуры
России начало двадцатого века в эмиграции. Множество ученых уже посвятили Дягилеву свои лучшие труды, современные деятели культуры...
Космологическим и физическим произведениям Аристотеля (многие изданы в 15-17 вв.). Высказал ряд фундаментальных для европейской культуры естественнонаучных icon20. общая характеристика литературы эпохи просвещения в контексте европейской культуры
Общая характеристика литературы эпохи просвещения в контексте европейской культуры
Космологическим и физическим произведениям Аристотеля (многие изданы в 15-17 вв.). Высказал ряд фундаментальных для европейской культуры естественнонаучных iconФизика Фундаментальных взаимодействий
Физика элементарных частиц (фэч) – это наука о фундаментальных частицах и силах, действующих между ними
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница