Серийные преступления


НазваниеСерийные преступления
страница12/51
Дата публикации31.03.2013
Размер5.64 Mb.
ТипУрок
userdocs.ru > Медицина > Урок
1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   ...   51

уличить Опитца, нужны были объективные доказательства. А Шраепель интуитивно

чувствовал: Опитц причастен к каким-то из 57 нераскрытых разбойных нападений

и к большому числу других преступлений, в том числе к убийствам, совершенным

в районе Брауншвейга. Чтобы доказать все это, нужен был такой мощный

союзник, как естественно-научные методы криминалистики.

^ КОШМАР БРАУНШВЕЙГА И ЕГО ОКРЕСТНОСТЕЙ
Шраепель начал тщательно знакомиться с материалами уголовных дел о

серии страшных преступлений, подобных которым в Германии прежде не

встречалось. Это был длинный ряд преступлений, совершенных в Брауншвейге и

его окрестностях с 1928 по 1934 год, цепь ужасов и террора.

Сначала все выглядело как проделки хулиганов, которые наваливали камни

на железнодорожные рельсы, чтобы остановить поезд. Затем такие случаи

участились. Расследование показало, что дело значительно серьезнее, чем

простое хулиганство. Это напоминало действия организованной банды,

планомерно осуществлявшей нападения. В одном случае путь загораживали

камнями, в другом отвинчивали гайки, скреплявшие рельсы, в третьем разрушали

стрелки и сигнализацию.

Спустя какое-то время преступники стали стрелять в локомотивные

бригады, тяжело ранили трех железнодорожников. Обстрел велся как пулями, так

и крупной дробью. Несмотря на все усилия, застать преступников на месте

преступления не удавалось. Находили только следы: отпечатки подошв обуви

длиной 29 см и шириной 10 см с каблуком длиной 7 см и шириной 6,5 см, четыре

гильзы, пули и дробь.

Число нападений достигло уже 64, когда в 1934 году по подозрению в

совершении этих преступлений были арестованы два железнодорожных

полицейских. Им вменялось в вину также присвоение 30 тысяч марок. Последнее

они полностью признали, но категорически отрицали свою причастность к

нападениям на железной дороге. Их оправдания ни к чему не привели, и они

были приговорены к лишению свободы, несмотря на крайне сомнительные

доказательства их вины. Верховный суд жалобы полицейских оставил без

удовлетворения.

Сомневаясь в виновности полицейских, начальник бра-уншвейгской полиции

продолжал изучать материалы дел о преступлениях на железной дороге. Он

наткнулся на интересный факт. Обстрел проводился дробью № 1, тогда как

охотничьи патроны чаще всего снаряжались дробью № 16. Стреляя дробью № 16,

преступник должен был бы находиться вблизи железнодорожных путей, так как

дальность полета этой дроби невелика. Дробь же № 1 летит значительно дальше,

и потому стрелок мог находиться на большом расстоянии от поезда. Шраепель

натолкнулся и на высказывания двух железнодорожников, которые в момент

выстрела смотрели в окно поезда и видели яркую вспышку совсем близко от

локомотива, но в ее свете стрелявшего человека видно не было.

"Итак, вспышку выстрела видели совсем рядом с поездом, а стрелявшего не

было видно. Почему это произошло? - рассуждал начальник полиции. - Может

быть, стрелявший лежал в укрытии или же оружие было где-то закреплено, а к

курку привязан шнур? А может, был установлен самострел, который приводился в

действие проходящим поездом?" Шраепель чувствовал, что он на правильном пути

в своих рассуждениях, но понимал, насколько трудно будет раскрыть эти

преступления. Преступник, по-видимому, обладает некоторыми

криминалистическими познаниями. Последнее опять заставило думать об Опитце,

так как при обыске у него обнаружили очень много детективной литературы,

учебники по криминалистике и даже чисто профессиональный журнал "Архив

криминологии".

Изучив дела о 57 разбойных нападениях, Шраепель установил, что они

начались сразу же после того, как вдруг прекратились нападения на железной

дороге. Была ли тут какая-нибудь связь? Может быть, здесь действовал один и

тот же преступник, который вдруг потерял интерес к нападениям на железной

дороге и переключился на разбойные нападения? Так же как и при разбойных

нападениях на железной дороге, все началось с незначительных преступлений,

которые становились все более опасными и в конце концов привели к убийствам.

В первых сообщениях говорилось о незнакомом мужчине, который нападал на

уединившиеся в парке или в лесу парочки. Мужчина внезапно возникал перед

ними, ослеплял светом сильного электрического фонаря и с пистолетом в руке

требовал денег. Забрав добычу, он бесследно исчезал в темноте. Нападал он и

на парочки в уединенно стоявших автомашинах. Незнакомец внезапно сильным

ударом выбивал стекло в машине и, угрожая пистолетом, требовал денег. Если

пассажиры реагировали недостаточно быстро, он делал несколько

предупредительных выстрелов.

Постепенно преступник ожесточился. Не получая денег сразу же, он бил

потерпевших, простреливал покрышки на колесах автомашин. Были и случаи

нападения на повозки с людьми, и если возница пытался скрыться, преступник

стрелял в лошадей. Нападения становились все более дерзкими, например,

прежде чем напасть на одну автомашину, он приводил в негодность другие,

стоявшие рядом, чтобы его не на чем было догнать.

В течение одной ночи он стал уже совершать по нескольку нападений.

Никто не чувствовал себя в безопасности. Разбойник стал кошмаром всего

Брауншвейга и его окрестностей. Чего только не предпринимала полиция для его

задержания, но это никак не удавалось. Разыскиваемый все время ускользал,

постоянно он оказывался более быстрым, чем полиция, и как сквозь землю

проваливался. Иногда только на месте нападения оставались патронные гильзы -

единственные видимые следы.

Знакомясь с донесениями о нападениях и протоколами допросов

потерпевших, начальник полиции обратил внимание на некоторые обстоятельства,

в определенной степени противоречащие его версии о том, что преступление

совершал один Фридрих Опитц. Так, некоторые из потерпевших утверждали, что

перед нападением их освещали двумя сильными электрическими фонарями, каждый

из которых двигался самостоятельно, то есть преступников было двое. Однако,

будучи ослеплены, они самих нападавших не видели. Другие же замечали только

пистолет в руке разбойника, который после угрозы избивал их. Несмотря на

такие противоречия, Шраепель все-таки оставался при мнении, что

преступником, судя по всему, был Опитц. Но для того чтобы предъявить

подозреваемому обвинение в целом ряде нераскрытых преступлений, совершенных

в прошлые годы, начальник полиции должен был убедить в его виновности

прокурора, а для этого нужны были неопровержимые доказательства. А пока

Опитц все еще официально считался мелким воришкой, похищавшим у посетителей

бани небольшие суммы денег.

Но Шраепель не только изучал материалы нераскрытых уголовных дел - он

поручил своим сотрудникам собирать любые сведения о подозреваемом. Так, у

сотрудников страховой компании, где работал Опитц, удалось узнать, что у

него стало своего рода спортивным увлечением выслеживать в темноте

уединившиеся парочки, наблюдать их интимное поведение, а на следующий день

рассказывать об этом на работе во всех подробностях. Эта информация очень

заинтересовала начальника полиции, так как преступник начал серию нападений

с уединявшихся любовных парочек. Не являлась ли она одним из косвенных

доказательств того, что этот незаметный страховой агент и опасный

разбойник - одно и то же лицо?

Коллеги по работе рассказали еще о некоторых необычных чертах его

характера. Так, молчаливый и сдержанный Опитц буквально преображался, когда

рассказывал о каких-нибудь несчастных случаях или преступлениях, память на

которые у него была буквально феноменальная. Спустя много лег он помнил о

каждом случае самоубийства, каждом заметном преступлении или несчастном

случае. Поэтому никого не удивляли его рассказы о мельчайших подробностях

преступлений, совершенных на железной дороге, о личности возможного

преступника и даже о том, когда эти нападения вновь произойдут. Товарищей по

работе только поражало его "ясновидение", так как предсказания всегда

сбывались. Это "ясновидение" ни в коей мере не удивило начальника полиции,

лишь усилило его подозрения в отношении Опитца.

Но все это были лишь догадки и незначительные косвенные доказательства.

Нужны были иные доказательства, достаточные для признания Опитца виновным и

его осуждения. Но не было ни признания подозреваемым своей вины, ни

свидетельских показаний, прямо указывающих на конкретного виновника.

Оставалась только надежда на использование естественнонаучных методов

современной криминалистики. Только это могло бы в случае удачи разоблачить

опаснейшего преступника.

При расследовании криминалисты исходили из предположения, что

многочисленные предметы, найденные в пруду, принадлежали Опитцу. От

правильности этого предположения зависела возможность отнести к делу и

многие другие доказательства. Прежде всего, требовалось выяснить, одними ли

инструментами обработаны ключи, изъятые при аресте у Опитца и обнаруженные в

пруду. Затем нужно было доказать, что ключи из пруда и найденные там другие

предметы, такие, как части кожи, гильзы и осветительные ракеты, происходят

из одного источника. И еще нужно было доказать, что эта находка принадлежит

лицу, совершавшему преступления на железной дороге и многочисленные

разбойные нападения. При наличии таких доказательств было бы уже нетрудно

загнать Опитца в угол. Если во всех деталях установить, как он действовал

при нападениях, какую технику применял, то он признает свой проигрыш. Но для

того, чтобы получить эти доказательства, детективам в белых халатах надо

было проявить все свое умение.

Прежде всего они занялись ключами. На двух ключах был нацарапан номер

13-А. Один из этих ключей эксперты обозначили номером 1 (это был ключ,

найденный в пруду), а второй номером 2 (ключ, изъятый у Опитца после ареста

в городской купальне). Ключ № 2 легко открыл кабину 13-А, ключ № 1, хотя

внешне и был таким же, замок не открывал, так как один из его зубцов на

бородке был слишком короток. При изготовлении ключа № 2 этот недостаток был

устранен. Следовательно, не случайно ключ № 1 оказался выброшен. Присущий

ему недостаток исправить было уже нельзя.

Криминалисты также со всей очевидностью установили, что цифра "3" и

буква "А" на обоих ключах содержат признаки почерка Опитца. Определили

также, что оба ключа обрабатывались одним и тем же напильником, причем

напильник держали в одном и том же положении.

Этих доказательств было уже достаточно для того, чтобы любой суд

убедился: ключи из пруда и из бани принадлежали одному и тому же лицу. Но

доктор Неринг, проводивший экспертизу по поручению полиции, на этом не

остановился.

Удалось доказать, что частицы желтого и белого кварцевого песка из

портфеля, найденного в пруду, аналогичны частицам песка, обнаруженного в

складках и швах голубой куртки Опитца. В портфеле были также обнаружены

несколько волокон хлопковой пряжи, совпадавшей по структуре и цвету с

волокнами ткани куртки, в которой Опитц был в момент ареста.

Сотрудники криминалистической лаборатории выяснили еще некоторые

немаловажные детали. Так, ни на одном из предметов не было найдено следов

табака, в то же время на многих вещах имелись крошечные частицы шоколада.

Таким образом, даже если предполагать, что владельцами исследовавшихся вещей

были разные люди, то, по-видимому, они оба не курили и оба ели шоколад.

Установили также, что суровые нитки, использованные при изготовлении кобуры,

найденной в пруду, и нитки из мотка, обнаруженного при обыске у Опитца из

одного и того же материала и совпадают по другим физическим признакам.

Круг доказательств все время расширялся. Вскоре выяснилось, что волосы

на подкладке кожаной шапки идентичны с волосами Опитца, покрышки автомашин

прокалывались шилом, принадлежащим Опитцу.

Но еще немало загадок оставалось. Откуда взялись электрические фонари,

двигавшиеся независимо друг от друга, о которых говорили потерпевшие? Куда

делись многочисленные гильзы, которые должны были оставаться на местах

происшествий после выстрелов? Ведь преступник исчезал так быстро, что он

просто не мог успеть подобрать гильзы. Между тем лишь в нескольких случаях

на местах происшествия было найдено по одной гильзе.

И тут выявилось совершенно неожиданное. По следам на оружии,

сопоставляя их с найденными предметами, криминалисты установили, что к

своему маузеру Опитц алюминиевыми полосками прикреплял маленький кожаный

ящичек, в который и падали гильзы после выстрелов. Этот самодельный ящичек,

назначение которого сначала было неясно, и обнаружили в пруду. К этому же

ящичку прикреплялся один из фонарей, а другой был укреплен в петле на

кожаной шапке. Так объяснялась загадка с двумя независимо двигавшимися

фонарями.

Очень важным было исследование оружия, а также использованных пуль и

гильз. Здесь помимо доктора Неринга к проведению экспертизы подключился и

профессор Брюнинг, который раньше уже занимался исследованиями, связанными с

нападениями на железной дороге. Еще тогда он установил, что из 33 патронных

гильз и шести пуль или их остатков, найденных при осмотре мест 48 нападений,

одна гильза выстрелена из малокалиберной винтовки, другая из пистолета

калибра 6,35 мм, а все остальные из маузера калибра 7,65 мм. Тогда, в 1933

году, когда об Опитце и речи не было, эти сведения мало что давали, сейчас

же они приобретали новое значение.

Криминалистические исследования также подтвердили, что найденные в

пруду осветительные ракеты точно подходили к самострелу, принадлежавшему

Опитцу. Все гильзы, которые, несмотря на улавливающий ящичек, все-таки

иногда падали на землю, были выстрелены из пистолетов системы "маузер",

найденных в пруду вместе с другими вещами, принадлежавшими Опитцу.

Основываясь на всех этих доказательствах, криминальная полиция

предъявила Фридриху Опитцу обвинение в совершении 122 тяжких преступлений.

Прокуpop согласился с доказанностью лишь 44 преступлений, в том числе трех

разбойных нападений. В других случаях прокурор счел заключения экспертов

недостаточными, тем более что свидетельские показания не всегда были

надежны, а Опитц свою вину категорически отрицал.

11 июня 1937 года за два убийства, несколько покушений на убийства,

неоднократные разбойные нападения и ряд других преступлений Опитц был дважды

приговорен к смертной казни.

Криминальная полиция данным приговором брауншвейгского суда присяжных

была, конечно, не удовлетворена, так как считала, что доказано гораздо

больше преступлений. И криминалисты были правы. 9 июля 1937 года Опитц сам
1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   ...   51

Похожие:

Серийные преступления iconШпаргалка Оглавление
Понятие предмета преступления и его соотношение с объектом преступления. Многообъектные преступления
Серийные преступления iconВопрос 295. Понятие и значение объекта преступления. Классификация...
Няемые уголовным законом общественные отношения, на которые посягает общественно опасное и уголовно наказуемое деяние. Объект преступления...
Серийные преступления icon1 Состав преступления как юридическое основание квалификации преступлений
Понятие состава преступления является одним из важнейших понятий уголовного права. Состав преступления используется в качестве юридического...
Серийные преступления iconПонятие субъективной стороны преступления и ее уголовно-правовое значение
Ная сторона преступления является его внутренней (по отношению к объективной) стороной. Вопрос о содержании субъективной стороны...
Серийные преступления iconСтатья 33. Виды соучастников преступления
Соучастием в преступлении признается умышленное совместное участие двух или более лиц в совершении умышленного преступления
Серийные преступления iconКриминалистика Перепелкин Вячеслав Иванович, доцент кафедры у п. д
Механизм преступления – это понятие дословное. По мнению Белкина, под механизмом преступления понимается сложная динамическая система,...
Серийные преступления iconКриминалистика Перепелкин Вячеслав Иванович, доцент кафедры у п. д
Механизм преступления – это понятие дословное. По мнению Белкина, под механизмом преступления понимается сложная динамическая система,...
Серийные преступления iconКриминалистика Перепелкин Вячеслав Иванович, доцент кафедры у п. д
Механизм преступления – это понятие дословное. По мнению Белкина, под механизмом преступления понимается сложная динамическая система,...
Серийные преступления iconКриминалистика Перепелкин Вячеслав Иванович, доцент кафедры у п. д
Механизм преступления – это понятие дословное. По мнению Белкина, под механизмом преступления понимается сложная динамическая система,...
Серийные преступления iconКриминалистика Перепелкин Вячеслав Иванович, доцент кафедры у п. д
Механизм преступления – это понятие дословное. По мнению Белкина, под механизмом преступления понимается сложная динамическая система,...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница