Эта же книга в других форматах


НазваниеЭта же книга в других форматах
страница3/13
Дата публикации09.04.2013
Размер1.66 Mb.
ТипКнига
userdocs.ru > Медицина > Книга
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13


Небольшое гоночное авто, окрашенное в желтый цвет, длинное, узкое и неудобное. Через несколько мгновение в холл ворвался мужчина в кожаном пальто, сорвал с головы каскетку и крикнул:

- Хелло! Есть тут кто-нибудь?.. Или все ещё спят?..

Тут он заметил глядящего на него с любопытством Мегрэ.

- В чем дело?

- Не шумите... Мне нужно с вами поговорить...

Рядом с комиссаром появился бледный и взволнованный Жан. Граф де Сен-Фиакр походя легонько ткнул его кулаком в плечо, пошутив:

- Ты все ещё здесь, негодник?

Сказал он это не зло, а с каким-то глубоким презрением.

- Ну что здесь случилось? Надеюсь, ничего серьезного?

- Ваша матушка умерла сегодня утром в церкви...

* * *

Морису де Сен-Фиакр было лет тридцать, пожалуй, столько же, сколько и Жану. Оба они были одного роста, но граф пошире и поплотнее. И к тому же, весь он в своем кожаном облачении дышал бодрой энергией. Серые глаза смотрели весело и насмешливо.

Слова Мегрэ заставили его нахмуриться.

- Что вы говорите!

- Пройдите и посмотрите.

- Вот как!.. Я, который...

- Какой?

- Да так, ничего! Где она?..

Он был ошеломлен, сбит с толку. Войдя в спальню, легка приподнял край покрывала, чтобы взглянуть в лицо мертвой. Никаких признаков душевной боли. Ни слезинки, ни одного драматического жеста. Только несколько произнесенных шепотом слов:

- Бедная старушка!..

Жан посчитал своим долгом пойти за ним, но граф, заметив его, бросил:

- Выйди отсюда, ты...

Потом занервничал. Стал шарить по спальне вдоль и поперек. Наткнулся на доктора.

- Бушардон, отчего она умерла?

- Остановка сердца, месье Морис... Но комиссар на этот счет наверное знает больше, чем я...

Молодой человек резко обернулся к Мегрэ.

- Вы из полиции?.. В чем дело?

- Не могли бы мы поговорить с вами снаружи, на свеем воздухе?.. Вы побудете здесь, доктор?

- В общем-то, я собирался поохотиться...

- Ничего! Поохотитесь завтра или в другой раз!

Морис де Сен-Фиакр последовал за Мегрэ, задумчиво глядя себе под ноги. Когда они дошли до главной аллеи замка, семичасовая месса уже закончилась, и прихожане, на этот раз более многочисленные, выходя из церкви, собирались группками на паперти. Несколько человек уже ушло на кладбище, и их головы виднелись над оградой.

По мере того, как разгорался день, становилось все холоднее из-за резкого северного ветра, который мел опавшие листья, гонял их из конца в конец площади, и они кружились над прудом Нотр-Дам, как стая птиц.

Мегрэ набил трубку. Не для того ли он вытащил наружу своего спутника? Но ведь доктор-то курил прямо в спальне покойницы. И сам Мегрэ имел привычку курить где попало...

Но не в замке! Для него это место было особенным, а в детские годы недоступным.

"Сегодня граф пригласил меня в библиотеку, чтобы вместе поработать", с затаенной гордостью говорил его отец. И мальчишка, которым тогда был Мегрэ, с уважением всматривался в парк, где кормилица возила колясочку с малышом. Этим малышом был Морис де Сен-Фиакр!

- Скажите, был ли кто-либо заинтересован в смерти вашей матушки?

- Я не понимаю... Ведь доктор только что сказал..

Он явно встревожился. Жесты стали резкими и нервными. Граф буквально выхватил бумажку, которую ему протянул Мегрэ, где говорилось о преступлении.

- Ну и что же? Ведь Бушардон установил смерть от эмболии и...

- Остановка сердца, которую некто предвидел за 15 дней? Знал заранее?

Крестьяне смотрели на них издали. А эти двое приближались к церкви, следуя ходу своих мыслей.

- Что вы собирались сделать, приехав сегодня утром в замок?

- Я как раз и хотел сказать об этом..., - выговорил четко молодой человек. - А вы как раз спросили... Впрочем, ладно!... Действительно был некто, кто желал смерти моей матери... Это - я!

Он не шутил. Лицо оставалось серьезным. Поздоровался, назвав по имени, с проезжавшим мимо на велосипеде, потом сказал:

- Поскольку вы из полиции, то должно быть уже поняли здешнюю ситуацию... Впрочем, эта скотина Бушардон, наверняка, не преминул проболтаться. Мать моя - несчастная старуха... Отец умер... Я уехал. Оставшись одна, она, как я полагаю, повредилась умом... Сначала проводила время в церкви... Потом...

- Потом пошли молодые секретари...

- Не думаю, что вы в это поверили и чтобы это мог наплести Бушардон... Никакого порока! Просто необходимость проявлять нежность и заботу.... Ей было необходимо о ком-то заботиться... Ну, а молодые люди пошли дальше... Но это не мешало ей оставаться набожной... Потому у нее, должно быть, наступило помутнение сознания... Она разрывалась между верой и этим... этими...

- Но вы сказали о собственной заинтересованности...

- Должно быть, вам уже известно, что от нашего состояния остались крохи... А у месье, подобных тому, которого вы видели, большие аппетиты... Можно представить, что через три-четыре года здесь вообще ничего бы не осталось...

Он остановился и провел ладонью по непокрытой голове. Потом посмотрел прямо в глаза Мегрэ и, помедлив, сказал:

- Мне остается только сообщить вам, что сегодня я приехал сюда, чтобы попросить у матери сорок тысяч франков... Они нужны мне для того, чтобы оплатить мой чек, не имеющий обеспечения... Теперь вы видите, как одно цепляется за другое.

Он отломил веточку от деревца. Казалось, граф прилагает огромные усилия, чтобы не сорваться.

- Да, и ещё подумать только, что я притащил с собой Мари Васильеф.

- Мари Васильев?

- Это моя подружка. Я пока оставил её прямо в постели в отеле, в Мулене... А она ведь способна, не раздумывая, заказать такси и приехать сюда... Вот уж это будет букет, так букет!

В трактире Мари Татен погасла единственная лампа. Там несколько мужчин угощались ромом. Автобус на Мулен собирался отъехать, и был полупустой.

- Она этого не заслуживает! - задумчиво проговорил граф.

- Кто?

- Матушка!

В этот момент в нем, несмотря на рост и возраст, промелькнуло что-то детское. Казалось, что он готов заплакать.

Оба сделали уже несколько сотен шагов, то доходя до пруда, то разворачиваясь обратно.

- Скажите, комиссар! Ведь не возможно, чтобы её убили... или я тогда не могу объяснить себе...

Мегрэ в этот момент так сильно задумался, что совершенно забыл о спутнике. Он все прокручивал в уме детали первой мессы.

Графиня на своей скамье... К ней никто не приближается... Она причастилась... Становится на колени, закрыв лицо руками... Открывает молитвенник... Опять закрывает лицо руками...

- Вы позволите, я ненадолго отлучусь?

Мегрэ поднялся на паперть, вошел в церковь, где ризничий готовил алтарь к мессе с певчими. Звонарь, грубый крестьянин, обутый в старые, подбитые гвоздями башмаки, подравнивал стулья.

Комиссар сразу направился к полированным скамьям, наклонился, потом окликнул церковного сторожа, который тут же обернулся на зов.

- Кто забрал молитвенник?

- Какой молитвенник?

- Молитвенник графини... Он оставался здесь...

- Вы так считаете?

- А ну, поди-ка сюда!.. Так ты не видел молитвенника, который здесь лежал?

- Я?

То ли он был идиот, то ли прикидывался. Мегрэ занервничал. Тут он заметил Мориса де Сен-Фиакр, который уже был в глубине нефа.

- Кто подходил к этой скамье?

- Во время семичасовой мессы это место занимала жена доктора...

- Я полагал, что доктор не верующий.

- Он-то может быть. Но его жена...

- Ладно! Объявите в деревне, что тот, кто принесет мне этот молитвенник, получит приличное вознаграждение.

- В замок?

- Нет, к Мари Татен.

Выйдя наружу, они снова зашагали рядом.

- Я ничего не понял в этой истории с молитвенником.

- Речь шла об остановке сердца, так ведь?.. А это может быть вызвано сильным потрясением... Все случилось почти сразу после причастия, то есть после того, как графиня открыла молитвенник... Предположим, что в нем...

Но молодой человек обескураженно покачал головой.

- Не могу себе представить, чтобы какая-то новость была способна до такой степени взволновать мою мать... Впрочем, это должно бы было оказаться столь гнусным...

Дышал он с трудом. Взглянул помрачневшим взором на замок.

- Пойдемте, выпьем чего-нибудь!

Но направился не к замку, а к трактиру, где его появление вызвало суматоху. Четверо селян, которые сидя чинно выпивали, сразу как-то стушевались. Они поздоровались с ним уважительно, но боязливо.

Мари Татен выбежала из кухни, пряча руки под фартуком, и сразу забормотала:

- О! Месье Морис... Мне очень жаль... Бедная наша графиня....

И она, только подумать! заплакала. Впрочем, она, должно быть, плакала всегда, когда умирал кто-нибудь в деревне.

- Вы ведь тоже были на мессе, так ведь? - обратилась она к Мегрэ. Как только я представлю, что никто ничего не заметил... Мне все рассказали...

Всегда чувствуешь себя неудобно в подобных случаях, когда проявляешь меньше горя, чем люди, которые вообще бы должны быть безразличными.

Морис выслушивал соболезнования, пытаясь для приличия скрыть свое нетерпение. Потом сам взял с полки бутылку рома и наполнил пару стаканов. Когда он сделал первый глоток, плечи его задрожали, и он сказал Мегрэ:

- Боюсь, что я простыл сегодня утром...

- По-моему, здесь все простудились, месье Морис...

И, обращаясь к Мегрэ:

- Вы тоже должны поберечь себя! Я слышала, как вы кашляли ночью...

Крестьяне ушли. Печурка раскалилась до красна.

- И надо же, чтобы это случилось в такой день, как сегодня! бормотала Мари Татен.

Из-за того, что она косила, трудно было понять, к кому она обращается: к Мегрэ или к графу.

- Не хотите ли что-нибудь перекусить! Боже! Я ведь так разволновалась, что даже не сменила платье!..

Ведь она нацепила фартук прямо на черное платье, в котором ходила только на мессу. Шляпка её тоже оставалась лежать на столе.

Морис де Сен-Фиакр выпил ещё стаканчик рома и взглянул на Мегрэ, как бы спрашивая, что он ещё должен сделать.

- Пойдемте! - предложил комиссар.

- Вы вернетесь сюда позавтракать? Я курицу зарезала и...

Но оба мужчины были уже за дверью. Перед церковью стояли четыре или пять повозок. Лошадей привязали к деревьям. Над низкой кладбищенской оградой то поднимались, то опускались головы. Во дворе замка ярким желтым пятном выделялась машина.

- Ваш чек блокирован? - спросил Мегрэ.

- Да! И будет предъявлен завтра.

- Вы много работаете?

Молчание. Шорох шагов по затвердевшей от холода дороге. Шорох сухих листьев, уносимых ветром. Слышалось ржание лошадей.

- По правде сказать, я являю собой пример того, кого называют: ни к чему не годный! Так, делаю все понемногу... Сорок тысяч франков... хотел основать кинематографическое общество... Еще раньше кредитовал Т.С.Ф.

Справа прозвучал сухой выстрел, где-то неподалеку от пруда Нотр-Дам. Они увидели охотника, крупным шагом спешившего к застреленному животному, в которого яростно вцепился пес.

- Это Готье, управляющий... - пояснил Морис. - Он, вероятно, отправился на охоту прежде, чем...

И тут у графа случился нервный срыв. Он затопал ногами и скривился, пытаясь подавить рыдания.

- Бедная старушка! - бормотал он непослушными губами. - Это... это же мерзко!.. А тут ещё маленькая сволочь - Жан, который...

И тут они - легок на помине! - увидели того, о ком только что говорил граф. Тот стоял рядом с доктором и что-то ему втолковывал, жестикулируя тощими руками.

Ветром на мгновение донесло запах хризантем.

Глава III

Мальчик из церковного хора.

Солнце не показывалось, и пейзаж не менялся. Но все виделось ясно и четко: стволы деревьев, сухие ветви, валуны и, особенно, выделяющиеся, черные одежды людей, пришедших на кладбище. С черным контрастировали отмытые добела надгробные камни и белые чепчики старушек.

Не будь резкого северного ветра, который обжигал щеки, можно бы было представить, что находишься под каким-то стеклянным, слегка запыленным колпаком.

- Я увижусь с вами попозже!

Мегрэ покинул графа де Сен-Фиакр перед решеткой кладбища. Старушка, сидя на принесенной с собой скамеечке, пыталась торговать апельсинами и шоколадом.

Апельсины! Огромные! Недозрелые! И замерзшие... От них ныли зубы и саднило в горле, но, когда ему было десять лет, Мегрэ с огромным удовольствием пожирал их, просто потому, что это были апельсины.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13

Похожие:

Эта же книга в других форматах iconЭта же книга в других форматах

Эта же книга в других форматах iconЭта же книга в других форматах

Эта же книга в других форматах iconЭта же книга в других форматах

Эта же книга в других форматах iconЭта же книга в других форматах

Эта же книга в других форматах iconЭта же книга в других форматах
Бесконечно благодарен Сабине Улухановой за неоценимую помощь в работе над переводом
Эта же книга в других форматах iconЭта же книга в других форматах
Четыре иллюстрации того, как новая идея огорашивает человека, к ней не подготовленного (19… год)
Эта же книга в других форматах iconЭта же книга в других форматах
Посвящается Сэнди, которая вот уже долгие годы мирится с моим существованием рядом
Эта же книга в других форматах iconЭта же книга в других форматах
Над всем этим трубка, абсолютно схожая с нарисованной на картине, но гораздо больших размеров
Эта же книга в других форматах iconЭта же книга в других форматах
Ты в магазин? Купи мне шоколадку, Резвей, – попросила Лида. – Очень хочется есть, а до обеда еще о?го?го сколько!
Эта же книга в других форматах iconЭта же книга в других форматах
Я ломаю слоистые скалы в час отлива на илистом дне, и таскает осел мой усталый Их куски на мохнатой спине
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница