Эта же книга в других форматах


НазваниеЭта же книга в других форматах
страница6/13
Дата публикации09.04.2013
Размер1.66 Mb.
ТипКнига
userdocs.ru > Медицина > Книга
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13


Готье тоже как-то растерялся.

- Нам нужно сейчас же поговорить, комиссар..., - заявил молодой человек.

- Не теперь!

Он указал ему на элегантную, агрессивно настроенную девицу, которая шныряла из библиотеки в салон и обратно с видом человек что-то придумывающего на ходу.

- Что это за дурацкий портрет, Морис? - со смехом воскликнула она.

На лестнице раздались чьи-то шаги. Мегрэ увидел Жана Метейе, одетого в просторный плащ и держащего саквояж. Должно быть, Метейе сомневался, что его отпустят, ибо остановился в ожидании перед дверью библиотеки.

- Куда вы идете?

- В трактир! С моей стороны более достойно...

Чтобы отделаться от своей любовницы, Морис де Сен-Фиакр отвел её в спальню в правом крыле замка. Оба продолжали спорить по-английски.

- Действительно, а замке не найдется 40000 франков? - спросил Мегрэ у управляющего.

- Это очень трудно.

- Постарайтесь сделать все возможное до завтрашнего утра.

Комиссар заколебался, уходить или не уходить. В последний момент он решил подняться на второй этаж, и там его ждал сюрприз. В то время, как внизу все как-то бесцельно бродили туда-сюда, здесь наверху был порядок.

В спальне графини де Сен-Фиакр доктор с помощью горничной сделали туалет трупа.

Здесь уже не было той сомнительной и даже несколько непристойной атмосферы, как утром! Покойную одели в белую ночную рубашку, и она лежала на своей кровати под балдахином в умиротворенной и достойной позе, со сложенными крест на крест руками.

Горели свечи, стояла освященная вода и срезанная ветка самшита.

Бушардон посмотрел на вошедшего Мегрэ, как будто хотел сказать:

"Ну как? Как вам это? Не правда ли, хорошая работа?

Священник молился, беззвучно шевеля губами. Доклад и комиссар тихонько вышли.

Группки людей на площади поредели.

Сквозь окна некоторых домов было видно, как семьи усаживаются за стол, чтобы позавтракать.

Солнце пыталось на несколько секунд пробиться сквозь слой облаков, но почти тут же скрылось, небо снова нахмурилось и потемнело. Деревья дрожали на ветру.

* * *

Жан Метейе сидел в углу у окна и ел, машинально поглядывал на улицу. Мегрэ занял место в другом конце зала трактира. Между ними за столом устроилось семейство из соседней деревушки, приехавшее на грузовичке, завозившем продукты Мари Татен. А та приносила выпивку.

Бедняга Татен была растеряна. Она ничего не понимала во всех этих событиях. Обычно она сдавала одну комнату в мансарде, какому-нибудь ремесленнику, который приезжал что-либо подремонтировать в замке или на фермах.

И вот теперь, кроме Мегрэ к неё появился ещё один жилец: секретарь графини.

Она не осмеливалась никого ни о чем спрашивать. Все время утром до неё доходили какие-то ужасные вещи, которые рассказывали посетители. Между прочем, велись разговоры и о полиции.

- Боюсь, - сказала она Мегрэ, - как бы курица не пережарилась...

А звучало у неё это так, как будто она говорила:

"Я всего боюсь! Не понимаю, что же происходит! Пресвятая Дева Мария защити меня!"

Комиссар с какой-то даже нежностью смотрел на нее. А у неё вид все также оставался боязливый и страдающий.

- Мари, вспомни-ка...

Она прищурилась. Уже готова была сделать защитное движение.

- ... об истории с лягушками!..

- Но... кто...

- Вспомни. Твоя мать послала тебя за шампиньонами на луг, за прудом Нотр-Дам... А на берегу в стороне играли трое мальчишек. Когда ты о чем-то задумалась, они воспользовались моментом и подложили тебе в корзинку лягушек... А ты шла обратно и все боялась, что у тебя в корзинке что-то шевелится...

Некоторое время она внимательно всматривалась в него и, наконец, пробормотала:

- Мегрэ?

- Обрати-ка внимание! Месье Жан покончил с курицей и ждет.

И вот Мари Татен, как бы стала уже другой, хотя и оставалась взволнованной, но уже в ней проглядывало доверие.

Что за странная штука жизнь! Год за годом проходит без всяких происшествий, ничего не нарушает монотонность течения у ней. А потом вдруг, неожиданно, разом происходят непонятные события, драмы и всякие такие вещи, о которых только и прочтешь, что в газете!

Обслуживая Жана Метейе и семейство крестьян, она времени бросала на Мегрэ взгляд сообщницы. Когда же он закончил есть, скромно предложила:

- Не желаете ли стаканчик виноградной водки?

- А ведь раньше, Мари, ты была со мной на "ты"...

Она засмеялась. То ведь было раньше, а теперь она не осмеливалась.

- Сама-то ты хоть поела?

- О, да! Я всегда ем на кухне, но ходу... Кусочек там отщипну.. потом еще...

По дороге протарахтел мотоцикл. Смутно можно было рассмотреть некоего молодого человека, одетого несколько элегантнее, чем большинство обитателей деревни...

- Кто это?

- А вы разве не видели его сегодня утром? Это Эмиль Готье, сын управляющего.

- Куда это он?

- Наверное, в Мулен! Это почти городской житель. Он работает в банке...

Опять из домов стали выходить люди. Кто просто прогуливался, а кто шел на кладбище.

Странное дело: Мегрэ задремал. Он чувствовал себя очень усталым, как если бы затратил массу физических усилий. И все было не просто потому, что он встал полшестого, да еще, к тому же, простудился.

Скорее всего, это являлось результатом окружающей атмосферы, которая давила его. Он чувствовал себя вовлеченным в драму и испытывал отвращение.

Да, именно отвращение! Самое подходящее слово! Никогда он не мог представить, что окажется здесь, в своей деревушке при таких обстоятельствах. Даже у могилы собственного отца, плита на которой потемнела, стала почти черной и где ему запретили курить!

Напротив него красовался Жан Метейе. Он знал, что за ним наблюдает. Поэтому ел и пытался выглядеть спокойным с едва уловимой, смутной, презрительной усмешкой.

- Стаканчик водки? - тоже предложила ему Мари Татен.

- Спасибо, я никогда не пью спиртного...

Он был хорошо воспитан и при всех обстоятельствах это демонстрировал. Даже в трактире он ел с теми же жестами, что и в замке.

Покончив с едой, Жан Метейе осведомился:

- У вас есть телефон?

- Нет. Но напротив, через улицу есть...

Он пересек улицу, зашел в бакалейную лавку, которую содержал ризничий, и где имелась телефонная кабина. Разговор он, видимо, заказал куда-то далеко, ибо долго ждал, куря сигарету за сигаретой.

Когда он вернулся, крестьяне уже покинули трактир, а Мари Татен мыла стаканы в ожидании окончания вечерни в церкви, после чего появятся новые клиенты.

- Кому вы звонили? Заметьте, что я могу это узнать, добравшись до аппарата...

- Своему отцу в Бурж.

Голос его был сух и агрессивен.

- Я попросил немедленно прислать мне адвоката.

Весь его вид заставлял вспомнить о смешной собачонке-пустобрехе, которая показывает зубы, прежде, чем её тронут.

- Уверены, что это необходимо?

- Я прошу больше не разговаривать со мной до приезда моего адвоката. Поверьте, я очень сожалею, что в округе нет другого трактира.

Услышал ли он, как Мегрэ, уходя, буркнул себе под нос:

- Кретин!.. Маленький паршивый кретин!..

А Мари Татен, сама не зная почему, вдруг испугалась, оставшись с ним наедине.

* * *

День так и нес до конца свой отпечаток беспорядка и нерешенности, явно потому, что никто не чувствовал себя в состоянии решиться управлять событиями.

Мегрэ испытывал неудобство из-за тяжелого плаща, бродя по древне. Его видели то на площади у церкви, то в окрестностях замка, в окнах которого загорались огоньки.

Ночь наступала быстро. Ярко освещенная церковь вся вибрировала от звуков органа. Звонарь запер кладбищенскую решетку.

Еле видимые в ночи кучки людей о чем-то негромко между собой разговаривали. В основном, обсуждали, приличествует ли пройти попрощаться с мертвой.

Первыми решились двое мужчин. Их встретил метрдотель, который, впрочем, тоже не знал, что следует делать. Он и поднос для визитных карточек не приготовил. Искали Мориса де Сен-Фиакр, чтобы узнать его мнение, но вместо него отвечала русская девица, которая заявила, что граф ушел подышать свежим воздухом.

Она одетая лежала на постели и курила сигареты и курила сигареты с длинным картонным мундштуком.

Тогда слуги стали впускать людей, махнув на все рукою.

И это было, как бы сигналом. По выходе с вечерни началось шушуканье.

- Но да же, да! - говорили некоторые. - Папаша Мартен и молодой Бонне туда уже сходили!

Тогда двинулись все остальные. Пошли вереницей. Замок был слабо освещен. Крестьяне шли по коридору и их силуэты поочередно возникали в каждом окне. Детей вели за руку. На них шикали, чтобы не толкались и не шумели. Лестница! Коридор второго этажа! И наконец спальня, куда простые люди входили впервые.

Там стоял только слуга графини, который с трудом сдерживал нашествие. Люди крестились, макая веточку самшита в святую воду. Более смелые говорили в полголоса:

- Смотри-ка, она будто спит!

Другие вторили им, как эхо:

- Она больше не страдает...

Потом шаги уже звучали по рассохшемуся паркету. Скрипели ступени лестницы. Слышалось:

- Тс-с!.. Смотри под ноги, порог...

Кухарка из полуподвального помещения видела только ноги проходящих.

Морис де Сен-Фиакр вернулся в тот момент, когда замок был переполнен народом. Он смотрел на людей округлившимися глазами. А те задавались вопросом, можно ли с ним поговорить. Впрочем, ограничившись тем, что он поприветствовал их кивком головы, граф ушел в комнату к Мари Васильеф, откуда донесся разговор по-английски.

А Мегрэ был в церкви. Церковный сторож с гасильником в руке переходил от свечи к свече. В ризнице кюре снимал свое священническое облачение. Слева и справа стояли кабинки для исповеди с маленькими зелеными занавесочками.

Мегрэ вспомнил о том далеком времени, когда он был ещё так мал ростом, что не мог укрыться за зенавесочкой, не доставал.

Позади него звонарь, не замечая комиссара, запирал центральный вход.

И тут Мегрэ пересек неф и прошел в ризницу, вызвав своим появлением удивление кюре.

- Извините меня, месье кюре! Я хотел задать вам один вопрос...

Выражение лица священника было сурово, но лаза, как показалось Мегрэ, лихорадочно блестели.

- Сегодня утром произошло нечто странное. Молитвенник графини, который лежал на её скамье, вдруг исчез и был найден под стихирем мальчика из церковного хора, в этом самом помещении...

Молчание. Шорох шагов ризничего по ковру в церкви. Более тяжелые шаги. Это звонарь, вошедший через боковую дверь.

- Это могли сделать только четверо... Прошу вас извинить меня... Итак, мальчик из церковного хора, ризничий, звонарь и...

- Я!

Голос звучал спокойно. Освещенное с одной стороны лицо священника тоже было спокойно. Из кадила к потолку поднималась, завиваясь кольцами, голубоватая струйка дыма...

- То есть?

- Это я взял молитвенник и положил его здесь, ожидая...

Коробка с облатками, церковные сосуды, колокольчик на два тона - все стояла на своих местах, как и во времена, когда маленький Мегрэ был мальчиком из церковного хора.

- Вы знали, что находится в молитвеннике?

- Нет.

- В таком случае...

- Я вынужден просить вас не задавать больше мне вопросов, месье Мегрэ. Это касается тайны исповеди...

Невольные мысленные ассоциации. Комиссару припомнился катехизис. И образ тернового вена, возникавший у него в памяти, когда старый кюре рассказывал историю некоего средневекового священника, который предпочел, чтобы ему вырвали язык, но не предал тайну исповеди. Все это возникло, всплыло у него перед глазами так же, как тридцать пять лет тому назад.

- Вы знаете убийцу... - шепотом вырвалось у Мегрэ.

- Его знает Бог... Извините меня... Я должен идти к больному...

Оба вышли в сад дома священника. Его отделяла от дороги небольшая решетка. Отсюда было видно, как люди выходили из замка и сбивались в кучки, чтобы обсудить все увиденное.

- Вы полагаете, месье кюре, что ваше место...

В этот момент подошел доктор, который проворчал в бороденку:

- А скажите-ка, кюре! Не кажется ли вам, что это напоминает ярмарку! Все нужно приводить в порядок! Ах! Это вы, комиссар! Ну и устроили вы переполох!.. В этот час, половина деревни обвиняет молодого графа в... Особенно, после того, как приехала эта женщина! Управляющий отправился по арендаторам, чтобы собрать 40000 франков, которые необходимы для...

- Хватит!

Мегрэ двинулся дальше. На душе у него было скверно. Разве не его обвиняют во всем этом беспорядке? Что же такого неуклюжего он совершил? А ведь, по сути дела, он бы отдал все, чтобы события здесь развивались в благопристойной обстановке!
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13

Похожие:

Эта же книга в других форматах iconЭта же книга в других форматах

Эта же книга в других форматах iconЭта же книга в других форматах

Эта же книга в других форматах iconЭта же книга в других форматах

Эта же книга в других форматах iconЭта же книга в других форматах

Эта же книга в других форматах iconЭта же книга в других форматах
Бесконечно благодарен Сабине Улухановой за неоценимую помощь в работе над переводом
Эта же книга в других форматах iconЭта же книга в других форматах
Над всем этим трубка, абсолютно схожая с нарисованной на картине, но гораздо больших размеров
Эта же книга в других форматах iconЭта же книга в других форматах
Посвящается Сэнди, которая вот уже долгие годы мирится с моим существованием рядом
Эта же книга в других форматах iconЭта же книга в других форматах
Четыре иллюстрации того, как новая идея огорашивает человека, к ней не подготовленного (19… год)
Эта же книга в других форматах iconЭта же книга в других форматах
Ты в магазин? Купи мне шоколадку, Резвей, – попросила Лида. – Очень хочется есть, а до обеда еще о?го?го сколько!
Эта же книга в других форматах iconЭта же книга в других форматах
Я ломаю слоистые скалы в час отлива на илистом дне, и таскает осел мой усталый Их куски на мохнатой спине
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница