Тесс Герритсен Смерть под ножом хирурга


НазваниеТесс Герритсен Смерть под ножом хирурга
страница13/15
Дата публикации23.04.2013
Размер2.79 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Медицина > Документы
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   15

Глава 13
– Дело закрыто, Дэви.

Поки Ай Чанг нес через общую комнату стакан с кофе, стараясь не разбрызгать по дороге, мимо сержанта, громко с кем то спорившего по телефону, лавируя между сновавшими туда сюда клерками с бумагами, мимо дурно пахнущего пьяницы, выкрикивавшего оскорбления двум усталого вида полицейским. Поки прокладывал путь, как корабль, рассекающий штормовое море.

– Ты что, не понимаешь? Ей угрожают!

– Думаю, это оставил Чарли Декер.

– Сосед Кейт проверял квартиру во вторник утром. А надпись появилась позже, когда Декер был уже мертв.

– Тогда это просто хулиганили дети.

– Да? С какой стати ребенок напишет такую фразу?

– Ты знаешь, что у них на уме? Я – нет. Даже своих собственных иногда не понимаю.

Поки наконец добрался до своего угла и уселся за стол.

– Послушай, Дэви, я занят.

Дэвид не отставал.

– Когда я вчера сказал, что нас преследовали, ты заявил, что у меня разыгралось воображение.

– И сейчас говорю.

– А потом Декер оказался в морге. Как вовремя произошел с ним несчастный случай.

Поки поставил стакан на стол.

– Ладно. У тебя одна минута, выкладывай свою версию. Потом я выставлю тебя вон.

Дэвид пододвинул стул и сел.

– Четыре смерти. Танака. Рихтер. Декер. И Эллен О'Брайен.

– Расследование смерти на операционном столе не входит в мои обязанности.

– Но убийство то входит. В этой игре есть тайный игрок. Тот, кто избавился от всех за две недели. Кто то умный и ловкий, к тому же он разбирается в медицине. И очень страшится чего то. Вернее, кого то.

– Чего или кого он страшится?

– Кейт Чесни. Наверное, она задает слишком много вопросов. Ей что то известно, но она пока не придает этому значения. Чем заставляет убийцу нервничать. Достаточно, чтобы написать на стене предупреждение.

– Невидимый игрок? Может, у тебя есть уже и список подозреваемых?

– Начать можно с шефа анестезиологов. Ты проверил эту историю с его женой?

– Она умерла во вторник вечером в частной лечебнице. Естественной смертью.

– О, разумеется. Он взял в клинике смертельный яд, и она сразу умерла.

– Совпадение.

– Он живет один. Никто не знает, когда он приходит и уходит.

– Не смеши меня. Старик Эвери и есть наш Джек потрошитель?

– Не надо много сил, чтобы перерезать кому то горло.

– Но какой мотив у Эвери? Зачем ему убивать своих коллег?

Дэвид вздохнул.

– Не знаю, – признался он, – но это как то связано с Дженни Брук.

С тех пор как он увидел фотографию, она не покидала его мыслей. Вспоминал строчки бездушного отчета в ее медицинской карте: «Сильные судороги… Остановка сердца… Родился живой ребенок – девочка». Почему после пяти лет смерть Дженни и ребенка коснулась Кейт Чесни?

В дверь постучали. Вошел сержант Броуфи с красными глазами и положил на стол шефа бумагу:

– Вот отчет, которого ты ждал. О, и у нас еще один свидетель, который видел интересующую нас девушку.

Поки насмешливо фыркнул.

– Какой по счету? Сорок третий?

– Сорок четвертый. В «Бургер Кинг».

Броуфи чихнул. Потом два раза трубно высморкался.

– Аллергия, – объяснил он, как будто это было более приличной причиной, чем простуда. Он бросил взгляд, полный ненависти, на цветущее манговое дерево за окном. – Кругом полно этих проклятых деревьев, – пробормотал он и ретировался.

Поки засмеялся.

– Рай в представлении Броуфи – бетонное укрытие с кондиционером.

Он снова вздохнул:

– Все, Дэви. Мне надо работать.

– Что делать с Эвери? Я бы на твоем месте…

– Сказал – подумаю. – Поки решительно углубился в отчет, всем своим видом показывая, что разговор окончен.

Дэвид с таким же успехом мог биться головой об стену. Он пошел к двери, как вдруг Поки сказал ему в спину:

– Подожди, Дэви.

Дэвид остановился, удивленный изменившимся тоном Поки.

– Слушаю.

– Где сейчас Кейт?

– Я отвез ее к матери. Нельзя оставлять ее одну.

– Значит, она в безопасности.

– Если считать дом моей матери таковым.

Поки показал на отчет, лежавший перед ним на столе:

– Только что принесли от нашего медэксперта. Вскрытие показало, что Декер не утонул.

– Что? – Дэвид подскочил к столу и схватил отчет.

Там значилось: «Рентген показал перелом черепа, удар оказался смертельным. Причина смерти – обширная гематома».

– Он умер задолго до того, как упал в воду.
– Месть? – Джинкс Рэнсом откусила кусочек свежеиспеченного имбирного печенья. – Идеальный повод для убийства. Если, конечно, позволительно так говорить.

Они с Кейт сидели на заднем дворике с видом на кладбище. В это послеобеденное время воздух был неподвижен и тяжел, ни один листок, ни одна травинка не шевелились, все замерло. Из кухни появилась Грейси с подносом, на котором стояли чашки с кофе. Она задумчиво взглянула на небо.

– Будет дождь, – провозгласила она с твердой убежденностью.

– Чарли Декер был поэтом, – продолжала свой рассказ Кейт. – Он любил детей. И что еще более важно – дети любили его. Они бы почувствовали. Дети всегда чувствуют плохих людей.

– Ерунда. Дети так же глупы, как и большинство из нас. И то, что он сочинял стихи, тоже ни о чем не говорит. Пять лет он предавался скорби. И постепенно его скорбь вылилась в желание мстить.

– Но все, кто его знал, утверждают, что он был не способен на убийство.

– Мы все способны. Особенно если затронуты наши близкие. Все взаимосвязано – любовь и ненависть.

– Какой оптимистичный взгляд на человечество!

– Зато реалистичный. Мой муж был окружным судьей. Мой сын некоторое время работал у прокурора. О, я наслушалась таких историй, что и представить трудно.

Кейт взглянула на травянистый склон, на ряд плоских бронзовых табличек.

– Почему Дэвид ушел из офиса прокурора?

– Он вам не сказал?

– Что то о рабском труде. Но думаю, не деньги сыграли роль.

– Деньги не главное для Дэвида, – вступила Грейси.

– Тогда почему?

Джинкс подарила ей один из своих пронзительных взглядов с ледяными искорками.

– Ты меня удивила, Кейт. Знаешь, Дэвид очень редко знакомил меня со своими женщинами. И когда я узнала, что ты доктор… – Она покачала головой в изумлении.

– Дэвид не любит докторов, – объяснила Грейси.

– Это мягко сказано, дорогая, – поправила Джинкс.

Грейси немного подумала.

– Ты права. Вернее будет сказать – ненавидит.

Джинкс взяла свою палку и встала.

– Пойдем, Кейт. Ты должна увидеть. Они медленно проделали путь через рощицу апельсиновых деревьев и вышли на открытое место к одинокой могиле под высоким раскидистым деревом.

Небольшой букет цветов лежал рядом с бронзовой табличкой.
^ НОЙ РЭНСОМ

Семь лет
– Мой внук, – сказала Джинкс.

– Как ужасно это было для Дэвида, – тихо сказала Кейт, – потерять единственного ребенка.

– Ужасно для кого угодно. Но особенно для Дэвида. Я хочу тебе рассказать о своем сыне. В одном он очень похож на своего отца – ему трудно полюбить. Но если полюбит, то готов на все. И тогда обратного пути нет. Вот почему для него самым дорогим на свете был Ной, и он до сих пор не может смириться с его смертью. Поэтому ему так трудно с тобой. Ты знаешь, как Ной умер?

– Дэвид сказал – от менингита.

– Инфекционного. Излечимая болезнь, не так ли?

– Если рано обнаружить.

– Если… Это слово преследует Дэвида. Он был на конференции в Чикаго, когда Ной заболел. Сначала Линда особенно не тревожилась. Дети часто болеют и простужаются. Но его не оставляла высокая температура. Потом появилась головная боль. Врач мальчика был в отпуске, и Линда отвела сына к другому врачу. Два часа они ждали приема. После чего доктор уделил им пять минут и отослал их домой.

Кейт опустила глаза и с ужасом ждала, уже зная, что последует.

– Линда ночью три раза звонила врачу. Она уже понимала, что дело плохо. Но он лишь сказал, что она поднимает панику, превращая простуду в трагедию.

Когда, наконец, она привезла Ноя в приемное отделение экстренной помощи, мальчик бредил. И все время лепетал, что хочет видеть своего папочку. В клинике врачи сделали, что было в их силах, но… – Джинкс слабо пожала плечами. – Это было тяжело для обоих. Линда не переставала себя винить. А Дэвид… Он замкнулся, отстранился от всех, ушел в свою раковину и не хотел оттуда выходить. И неудивительно, что жена ушла от него. – Джинкс посмотрела в сторону дома. – По поводу того доктора позже все выяснилось. Он оказался алкоголиком, потерял свою лицензию в Калифорнии. И тогда Дэвид объявил свой личный крестовый поход. О, он уничтожил врача, для этого и покинул прокурорский отдел. И с тех пор заработал состояние на делах против докторов. Но не из за денег. В глубине души он каждому мстил…

– Вот почему у нас нет никаких шансов. Я всегда буду врагом, которого надо наказать.

Джинкс тихо побрела обратно к дому. Кейт еще долго задумчиво стояла в тени большого дерева. Через все эти годы Дэвид пронес свою боль, он черпал в ней силы, каждый раз сражаясь и побеждая. Как и Чарли Декер, которому боль помогала выжить пять долгих лет в психиатрической клинике. Пять долгих лет.

Она вспомнила бутылочку с пилюлями в комнате отеля. Галидол. Лекарство для психически больных людей. Но был ли он на самом деле сумасшедшим?

Она обернулась. Во дворике уже никого не было. Обе женщины ушли в дом. Густой тропический воздух был так тяжел, что, казалось, давил на плечи. Приближался шторм.

Если выехать сейчас, она успеет добраться до психиатрической лечебницы до дождя.
Доктор Немечек, худой, сутулый, с морщинистым лицом и усталыми глазами, в белом халате, висевшем на нем как на вешалке, выглядел так, как будто не спал несколько ночей.

Они вышли из больничного здания и прошлись по лужайке. Вокруг бродили лунатического вида фигуры больных. Время от времени доктор подходил к кому либо, дружески касался плеча и говорил несколько ободряющих слов: «Как вы, миссис Солти?» – «Хорошо, доктор». – «Почему не пришли на групповую терапию?» – «О, виноваты эти мучные черви у вас под ногами?» – «Понимаю, понимаю. Доброго дня, миссис Солти».

Доктор Немечек остановился, печально оглядывая свое царство, этих людей с помутившимся рассудком.

– Чарли Декеру здесь было не место, – сказал он. – Я с самого начал их убеждал, что он не опасен. Но они притащили на суд так называемого эксперта с материка, и тот убедил их в обратном. – Доктор покачал головой. – В этом проблема судов. Они рассматривают лишь улики, а я смотрю на человека.

– И что вы видели, глядя на Чарли?

– Он был замкнут, очень подавлен. И временами у него был навязчивый бред.

– Значит, он был ненормален.

– Но не опасен. – Доктор пытался и ее убедить. – Да, сумасшествие может быть опасным для окружающих. А может быть лишь щитом, защитой против боли. Его навязчивая идея и сохраняла ему жизнь. И поэтому я никогда не пытался отнять у него этот щит, в противном случае он был бы обречен.

– В полиции считают его убийцей.

– Это нелепо.

– Почему?

– Он был безобиден. И у него не было причин убивать.

– Но как быть с Дженни Брук? Разве это не причина?

– Его заблуждением была не Дженни. Он смирился с ее смертью как с неизбежностью.

Кейт нахмурилась:

– В чем тогда была его навязчивая идея?

– Это касалось ребенка. Кто то из докторов сказал ему, что ребенок остался жив. Будто ребенок родился живым и не умер потом, как говорили. Вот тогда что то повернулось у него в голове и превратилось в манию, в наваждение, что его дочь жива. Каждый август он отмечал ее день рождения. Он говорил нам: «Моей дочери сегодня пять лет ». Он хотел ее найти. Хотел воспитывать как маленькую принцессу, покупать ей платья и кукол и все, что нравится девочкам. Но я знаю, он не пытался ее искать. Он боялся правды – вдруг она на самом деле умерла.

Начавшийся дождь заставил их взглянуть на небо. Поднялся ветер, и персонал начал собирать больных и уводить в здание.

– Существует ли возможность, что он был прав? – спросила Кейт. – Что девочка осталась жива?

– Никаких шансов. Ребенок мертв, доктор Чесни. И он существовал пять лет лишь в воображении Чарльза Декера.
Она ехала по шоссе, обратно к дому Джинкс, повторяя про себя слова доктора Немечека.

Если все таки девочка жива, на кого она похожа? У нее темные, как у отца, волосы? В ее глазах такой же свет вечности, как у матери? По дороге стлался туман. И вдруг прорезался луч солнца, и вместе с ним ее внезапно настигло прозрение. Вместо лица Дженни всплыло в памяти другое лицо, очень похожее. Как она не видела раньше, это же было очевидно!

Ребенок Дженни Брук жив.

И ему пять лет.
– Где ее носит? – Дэвид бросил телефонную трубку. – Немечек сказал, что она уехала от него в пять. Она давно должна быть дома.

Он с раздражением взглянул на Фила Гликмена, который, безмятежно орудуя палочками, ловко отправлял в рот порцию за порцией китайской лапши.

– Да, дело все запутаннее, – согласился тот, – началось с обычной врачебной халатности и кончилось убийством. И не одним. Что дальше?

– Хотел бы я знать, – вздохнул Дэвид, глядя в окно. Облака сгустились, стало сумрачно. Обычно в это время он собирал бумаги в портфель и ехал домой.

– Что за способ убивать, перерезая горло, – продолжал Гликмен. – Я имею в виду море крови… Надо быть очень хладнокровным.

– Или окончательно впасть в отчаяние.

– И нелегко это, надо знать точно, где проходит артерия. Есть много более легких способов.

– Ты что – обдумывал способ?

– У каждого есть свои темные фантазии. Подкараулить любовника жены в темном переулке. Отомстить подонку, напавшему на тебя. И это не так трудно – совершить убийство. Если достаточно мозгов, чтобы все спланировать. – Он поддел палочками очередную порцию. – Например, яд. Тот, что убивает быстро и не оставляет следов. Идеальный способ.

– За исключением одного.

– А именно?

– Какое удовлетворение от такого предприятия, если твоя жертва не испытывала мучений?

– Это проблема. – Гликмен подумал. – Можно заставить их сначала бояться. Ну, всякие угрозы. Телефонные звонки. Предупреждения.

Дэвид вспомнил череп на стене в комнате Кейт. Ему все больше становилось не по себе. Он встал, начал бросать бумаги в портфель.

Нечего здесь больше торчать, он может с таким же успехом беспокоиться и в доме матери.

– Знаешь, одна вещь меня больше всего удивляет в этом деле, – сказал Гликмен.

– Что ты имеешь в виду?

– ЭКГ. Танака и Рихтер были убиты самым кровавым способом. Почему убийца выбрал в случае с Эллен О'Брайен смерть, похожую на сердечный приступ?

– Работая у прокурора, я понял, что убийство не поддается логике.

– А мне кажется, что наш убийца пошел на это, чтобы переложить вину на доктора Чесни.

Дэвид, который уже был у двери, вдруг остановился.

– Как ты сказал?

– Что он пошел на все эти хлопоты, чтобы…

– Нет, ты сказал «переложить вину»?

– Я сказал? Ну да.

– Кого привлекут, если человек умирает на операционном столе?

– Ну, вина обычно делится поровну между… – Гликмен замолчал. – О господи! Почему я не подумал об этом раньше?

Дэвид уже набирал номер полиции, проклиная себя, что был так долго слеп. Убийца был все время рядом. Наблюдал. Ждал. Он знал, что Кейт пытается все расследовать, и она уже близка к разгадке. И он испугался. И поэтому появилась надпись на стене. И слежка за машиной.

Напуган достаточно, чтобы убить еще раз.

Было пять тридцать, и почти все служащие регистратуры уже разошлись. Девушка регистратор неохотно взяла у Кейт листок с запросом и пошла к компьютеру. Немного погодя она сказала:

– Этот пациент умер.

– Я знаю. – Кейт вспомнила, как уже пыталась получить здесь информацию.

– Значит, дела здесь нет. Оно в архиве.

– Я знаю. Не могли бы вы найти его для меня?

– Надо перерыть целый ряд папок. Почему бы вам не прийти завтра?

Кейт попыталась ее убедить:

– Мне очень нужно сейчас. – У нее чуть не вырвалось, что речь идет о жизни и смерти.

Девушка взглянула на часы и неохотно пошла в комнату архива.

Через пятнадцать минут она вернулась и отдала Кейт папку с делом.

Кейт села за стол в углу холла и прочла на обложке: «Брук. Ребенок женского пола».

Ее не успели назвать.

В деле был сертификат о смерти, скупая запись: смерть наступила 17 августа в 2.00 от кислородного голодания мозга. Свидетельство о смерти подписано доктором Танакой.

Она взяла принесенную с собой копию карты Дженни Брук. В который раз внимательно прочла вновь, строчку за строчкой. 28 лет, нормальное протекание беременности, никаких предупреждений о возможном осложнении. Роды вовремя. И вдруг взгляд задержался на примечании мелкими буквами внизу страницы. В 16 недель из матки взяли жидкость на обязательный анализ. А раз так – они заодно определили пол ребенка. Но результата анализа в отчете не оказалось. Кто то изъял его. Ей вдруг стало жарко, и она обернулась к девушке:

– Мне нужно еще одно дело.

– Надеюсь, не из архива.

– Нет.

– Имя?

– Уильям Сантини.

Через минуту дело было в руках Кейт. Вдруг она засомневалась: а хочет ли на самом деле узнать правду? Наконец, открыла.
Копия сертификата о рождении.

Имя: Уильям Сантини.

Дата рождения: август, 17. Время: 03.00
В тот же день. Но немного позже. Как раз в это время девочка Дженни Брук уже умерла, а Уильям Сантини появился на свет.

Два ребенка – один мертвый, один живой. Вот и мотив для убийства?

– Ты работаешь с картами? – раздался рядом знакомый голос, и, подняв голову, она увидела рядом Гая Сантини.

– Я… Уже ухожу. – И добавила: – Ты задержался?

– Машина сломалась, меня подбросит Сьюзен. – Он взглянул на пустую стойку, девушка куда то исчезла.

– Она только что была здесь. – Кейт направилась к выходу.

– Ты слышала новости? О жене Эвери? Для нее это был благословленный конец.

Он нахмурился, глядя в спину замершей у выхода Кейт.

– Что нибудь стряслось?

– Нет, я просто… Извини, мне действительно надо идти. – Она уже выходила, когда за спиной раздался возмущенный возглас:

– Доктор Чесни!

Кейт обернулась и увидела, что регистраторша с негодованием смотрит на нее из за стойки.

– Дело. Вы не имеете права выносить его из регистратуры.

Кейт взглянула на папку, которую продолжала прижимать к груди, пытаясь лихорадочно найти выход из положения. Никак нельзя отдавать документы, пока Гай стоит рядом со стойкой, ведь он увидит имя на обложке.

Но нельзя было молчать.

– Если вы не закончили работать, я могу отложить дело для вас.

– Нет, я хотела…

Гай рассмеялся:

– Да что там у тебя? Государственные секреты?

С сильно бьющимся сердцем она подошла и нетвердой рукой положила папку лицевой стороной вниз.

– Я не закончила работать с этим делом.

– Я отложу для вас.

Кейт испугалась, что девушка сейчас перевернет папку и тайна обнаружится. Но та взяла заявку Гая, которую он положил на стойку.

– Присядьте, доктор Сантини, – сказала она, – я сейчас вам все подберу, – и исчезла в архиве.

Пора немедленно убираться отсюда.

Ей понадобилось собрать все свое хладнокровие, чтобы не бежать. Чувствуя взгляд Гая на своей спине, она медленно шла к выходу. Только в коридоре, когда за ней захлопнулась дверь, осознав окончательно, что ей только что открылось, Кейт испытала потрясение. Гай Сантини, ее коллега, друг – убийца. И она была сейчас единственным человеком, который знал его тайну.
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   15

Похожие:

Тесс Герритсен Смерть под ножом хирурга iconТесс Герритсен Хранитель смерти Серия: Джейн Риццоли и Маура Айлс...
Роман «Хранитель смерти» – седьмой в серии произведений американской писательницы Тесс Герритсен о полицейских и врачах, вступивших...
Тесс Герритсен Смерть под ножом хирурга iconТесс Герритсен Гиблое место Джейн Риццоли и Маура Айлс 8
Джекоб, литературный агент Мег Рули и редактор Линда Марроу, я также очень благодарна Селине Уокер из издательства «Трансуорлд»;...
Тесс Герритсен Смерть под ножом хирурга iconТесс Герритсен Безмолвная Серия: Джейн Риццоли и Маура Айлс 9 Перевод: Rovus
Загадочное преступление в самом сердце Китайского квартала Бостона, корни которого тянутся к истории девятнадцатилетней давности....
Тесс Герритсен Смерть под ножом хирурга iconЭрих Мария Ремарк Время жить и время умирать
Эта смерть была сухая, в песке, под солнцем и ветром. В россии же смерть была липкая и зловонная
Тесс Герритсен Смерть под ножом хирурга iconАнтисептика
Антисептика. История антисептики описана подробно в ваших учебниках, поэтому скажу лишь, что основоположником антисептики принято...
Тесс Герритсен Смерть под ножом хирурга iconСмерть Ахиллеса «Смерть Ахиллеса»
«Смерть Ахиллеса» (детектив о наемном убийце) – четвертая книга Бориса Акунина из серии «Приключения Эраста Фандорина»
Тесс Герритсен Смерть под ножом хирурга iconСвятослав Задерий Дети равновесия Издательство Сергея Козлова; Аннотация Алиса, Саш-Баш и др
Он достал нож. И первая же береза взвыла и застонала под его ножом. Первая капля упала на лезвие. Как сладок березовый сок. Его все...
Тесс Герритсен Смерть под ножом хирурга iconСмерть. Признаки клинической и биологической смерти. Методы оживления организма
Смерть – необратимое прекращение жизнедеятельности организма; неизбежная конечная стадия индивидуального существования ююбой биологической...
Тесс Герритсен Смерть под ножом хирурга iconЕщё в древности человек понял, что огонь это не только жизнь, но...
Ещё в древности человек понял, что огонь — это не только жизнь, но и разрушение, смерть. Стоит пламени вырваться из-под контроля,...
Тесс Герритсен Смерть под ножом хирурга iconДети Луны «Смерть на брудершафт»
«Смерть на брудершафт» – название цикла из 10 повестей в экспериментальном жанре «роман-кино», призванном совместить литературный...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница