Дэнни Шейнман Квантовая теория любви Scan: utc; ocr&SpellCheck: golma1 «Квантовая теория любви»


НазваниеДэнни Шейнман Квантовая теория любви Scan: utc; ocr&SpellCheck: golma1 «Квантовая теория любви»
страница1/32
Дата публикации26.04.2013
Размер2.52 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Медицина > Документы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   32

Дэнни Шейнман: «Квантовая теория любви»

Дэнни Шейнман
Квантовая теория любви




Scan: UTC; OCR&SpellCheck: golma1
«Квантовая теория любви»:

Фантом Пресс; Москва; 2009; ISBN 978-5-86471-473-7

Перевод: Сергей Соколов


Аннотация



«Квантовая теория любви» – необыкновенной силы и эмоционального накала роман известного британского актера и режиссера. Две истории любви, два бегства от судьбы, две трагедии, которые разделяет целый век.

Лео Дикин потерял любимую во время путешествия по Южной Америке. После гибели Элени он превратился в сгусток боли, не отпускающей его ни на мгновение. Пытаясь превозмочь душевные страдания, Лео изучает любовь – он раскладывает ее на мельчайшие частицы, законами физики поверяя человеческое чувство…

Мориц – юный солдат австро-венгерской армии, которого призвали сразу после начала Первой мировой. Война и последовавшие за ней исторические катаклизмы забросили Морица из родной Польши в Сибирь, за тысячи миль от любимой девушки Лотты.

^ Пройдя сквозь кровь и ужас мировой бойни, через холод и голод сибирских лагерей, Мориц возвращается домой. Он верит, что там его ждет любовь…

Сага Дэнни Шейнмана вызвала настоящую бурю восторга среди читателей, и неудивительно, ведь эта книга – один из самых необычных и притягательных романов последнего времени о любви.



^ Памяти Стелы, с любовью
Посвящается Сэре

1


1



Когда сильно ударишься головой, в ней такой кавардак, словно в развалинах дома, разрушенного ураганом, – кучи мусора, битая черепица, клочки и обломки.

Осколки памяти перемешаны в беспорядке. Знакомые, привычные очертания теперь неузнаваемы. Не поймешь, где что было и откуда взялось.

– Где Элени?

– Muerta, – говорит доктор.

Странное оцепенение охватывает тело. Глаза закрыты, но Лео видит, как бомба падает прямо на него, еще миг – и все будет кончено. Он лихорадочно роется в памяти и не может ничего найти. Какие-то едва угадываемые формы плавают в густом тумане.

Muerta. А ведь он уже знал. Откуда? Надо сосредоточиться.

Изображение становится четче, словно камеру наводят на фокус. Перед ним Элени. Карие глаза, густые черные кудряшки, свет и тепло. Лео и Элени были неразделимы, словно атом. Его возлюбленная вся лучилась энергией и все время напевала. Петь для нее – что для других дышать.

А бомба все летит к земле. Если атом разбить, энергия выплеснется. Неуправляемая и неумолимая.

– Я могу ее увидеть?

– ^ No es buena idea.

– Где она?

– В соседней палате.

Это игра. И доктор сделал свой ход. Он не хочет, чтобы пациент видел мертвое тело своей подруги и впадал в отчаяние, – во всяком случае, пока. Он будто предлагает: «Давайте притворимся, что она жива. Ведь muerta – это только слово». Лео принимает игру, хотя представления не имеет, как сюда попал и что произошло. Он знает лишь, что любит девушку по имени Элени и должен с ней увидеться. А у доктора в глазах – страх. Заметит, что Лео на грани, и разлучит их. Поэтому играть надо спокойно.

– Прошу вас, дайте мне ее увидеть.

В словах Лео твердая решимость, и врач колеблется: может, парень и справится? Кто они друг другу, эти молодые иностранцы? Что их связывало?

– Venga, – говорит он мягко и указывает на дверь.

Только сейчас Лео осознает, что лежит на больничной койке и, по-видимому, совсем недавно очнулся. С именем Элени. А все остальное непонятно. Почему доктор говорит по-испански? Вдруг ответ на этот вопрос вытянет и прочие ответы, стоит только хорошенько дернуть за веревку, уходящую во мглу? Раз, другой…

Латинская Америка. Они с Элени где-то в Латинской Америке. А страна? Гватемала? Нет, оттуда они вылетали в Колумбию. Значит, Колумбия? Нет, вряд ли. После Колумбии был Эквадор. А после Эквадора? Перу? Но как они добрались до Перу?

Веревка обрывается.

Значит, Эквадор или Перу. Лео уныло рассматривает оборванный конец. Он будто на краю бездонной пропасти. Наверное, так себя чувствует маразматик, когда в минуту просветления понимает, что разум покинул его.

Лео встает. Голова кружится, он хватается за спинку кровати, смотрит сосредоточенно на торчащую из противоположной стены раковину. Из крана капает вода, и, похоже, не первый день: на белой эмали большое ржавое пятно. Все здесь какое-то запущенное: краска на стенах шелушится, в углах паутина. С потолка за происходящим наблюдает геккон.

Доктор берет Лео за руку и выводит в коридор.

Они останавливаются перед закрытой дверью. Лео знает: там, за ней, – Элени.

Доктор толкает дверь.

Элени лежит на каталке. Ее голубая рубашка в крови, рука странно вывернута, на щеке ссадина…

Вот когда бомба взрывается. Внутри у Лео словно что-то лопается, его захлестывает ледяная волна, на сознание обрушивается жестокая правда. Тело выходит из повиновения. В висках стучит кровь, колени трясутся, сердце куда-то проваливается, кишки сводит судорогой, из носа льет, глаза переполняются слезами, мир вокруг расплывается.

С гортанным воплем Лео падает на пол.

Медсестры за три палаты отсюда на мгновение замирают, словно матери, услышавшие крик своего младенца.

Со всех сторон сбегаются люди.

У закрытой двери быстро собирается небольшая толпа. Некоторые видели, как привезли пострадавших, и им любопытно, как поведет себя гринго, когда узнает, что его девушка погибла.

Господи (наверное, говорят они про себя), вот ведь бедняга; тяжко ему придется, когда очнется. И, перекрестившись, благодарят Бога за то, что их родные пребывают в добром здравии.
Скорчившись на полу, закрыв лицо руками, Лео захлебывается рыданиями. Никогда еще ему не было так одиноко. Осиротевший, ополоумевший, среди чужих людей в каком-то южноамериканском захолустье… Он заставляет себя встать, подходит к Элени, нежно гладит по лицу. Кожа теплая.

Что, если она не умерла и ее можно вернуть к жизни?

С безумной надеждой Лео смотрит на доктора.

Ведь поцелуй оживит ее, правда?

Лео зажимает Элени нос, начинает делать искусственное дыхание рот в рот. Снова и снова он вдыхает в нее свою жизнь, затем резкими толчками массирует сердце. Он знает, что делает ей больно, что от его неловких движений останутся синяки. Но ведь надо как-то действовать.

Доктор кладет руку ему на плечо. Лео не замечает.

– Дефибриллятор. У вас есть прибор? Как это… choc eléctrico. Tienes?

– ^ No hay, señor. Esta muerta.

Она не умерла. Лео не верит. Рот в рот, глубокий вдох и выдох. Вдох – выдох. И еще. И еще. Лео молит о чуде.

И чудо свершается. Откуда-то из глубин ее тела доносится хрип. Звук этот Лео не забудет никогда.

– Она жива. Она дышит. Вы слышали?

Доктор не шевелится.

Стоит будто истукан. Ничего, справится и без него. Вдох – выдох. Быстрее. Глубже.

Как четко слышно ее ответное дыхание.

– Сеньор, сеньор! – Доктор опять трогает его за плечо.

Лео охватывает ликование. Сердце у него готово выпрыгнуть из груди.

– Сеньор, она не дышит. Это ваше дыхание раздувает ей легкие и возвращается обратно.

Лео щупает пульс Элени. Ничего.

Радость сменяется отчаянием.

Он целует Элени в лоб и шепчет слова на ее родном греческом языке. ^ Matyamou, karthiamou, psychemou.

Глаза мои, сердце мое, душа моя.

Он гладит ее по волосам, как бывало, когда она засыпала. Ее тело холодеет.

И вот Лео уже воет собакой.

И не может перестать.
Старик-доктор печально глядит на него из своего угла, стараясь держаться, сохранять профессиональную бесстрастность, несмотря на набухающие едкие слезы.

Вернувшись вечером домой, он обнимет жену, и расплачется, и будет долго прижимать ее к себе, впитывая ее дыхание, ее духи и ее любовь.
Слух быстро расходится по больнице, и толпу в коридоре распирает неправедное любопытство, ведь людям всегда есть дело до чужих трагедий. Кто-то толчком распахивает дверь. Все видят человека с искаженным горем лицом и маленькое безжизненное женское тело на каталке. Зеваки вздыхают, и лица их на мгновение тоже покрывает печаль.

– Убирайтесь. Вам здесь не шоу. Оставьте меня в покое… – Голос у Лео дрожит и пресекается.

Любопытным делается стыдно. Дверь захлопывается.
Откуда он знает этих людей?

Лео поворачивается к врачу:

– Какое сегодня число?

– Второе апреля, сеньор.

– Второе апреля?

Лео пытается связать цепочку воедино, отыскать нужное звено.

– Где я?

– Латакунга, сеньор.

Что-то знакомое. Да, многолюдье на рыночной площади… Тут они с Элени сели на автобус, чтобы отправиться в горы.

Эквадор!

– Так какое сегодня число? (Ах да, он ведь только что спрашивал.)

– Второе апреля.

– Да? А что произошло?

– Ваш автобус попал в аварию.

Лео ворочает в голове слова доктора, стараясь найти для них подходящее место. Не получается. Не помнит он никакой аварии. Нейроны не реагируют. Странно. Ведь сохранился же где-то под обломками черный ящик с записью случившегося? Но к больному месту не подобраться, срабатывает какой-то странный защитный механизм, будто тело не желает свидетельствовать против самого себя.

– Какое сегодня число?

Спрашивал он уже или нет?

– Второе апреля, – терпеливо отвечает доктор.

– А год?

– 1992.

Лео хватается за год словно за соломинку. Только за 1991-й. За декабрь. Неважно, что прошло целых четыре месяца.

Точно фонарик вспыхивает во мраке.

Колумбия. Они с Элени в самый канун Нового года лежат на пляже, тропический остров неподалеку от Картахены. На Элени розовый купальник, и все вокруг солнце, и блаженство, и мягко накатывающиеся волны.

Лео поворачивается и целует ее в горячую щеку.

– Знаешь, мне больше ничего не надо во всей вселенной. Ты рядом, и я люблю тебя. И ничего мне в этой жизни не надо.

Элени с улыбкой целует его в ответ.

– Это нужно заснять, – говорит она, вытягивает руку с камерой-«мыльницей», и они видят в линзе объектива свое отражение.

Щелк.
Он смотрит сверху вниз на ее тело. Память крушит ребра, вырывает грудную клетку, обнажает сердце. Костяка уже нет, осталась одна бренная плоть. Дыхание перехватывает. Все, что ему хочется, – умереть и лечь рядом с ней.

Ногу внезапно сводит судорогой. Он смотрит вниз, на свои порванные окровавленные джинсы. Боль добирается до изрезанных рук. Из-под кожи торчат мелкие осколки стекла. Он принимается вытаскивать их – один за другим, – и его поглощает это занятие.

Разламывается поясница, правая рука вся синяя, – все травмы у него с правой стороны. Хуже всего дело обстоит с коленом. Мало того, что оно не гнется, он его вообще не чувствует.

И почему боль пришла только сейчас?
Какое сегодня число, спрашивает себя Лео. Снова задавать этот вопрос вслух неловко.

Дверь открывается. Толпы за ней нет. Входит полицейский и просит проследовать за ним на автобусную станцию для опознания багажа. Лео не хочется покидать Элени, но сопротивляться нет сил, и он послушно бредет из комнаты вслед за полицейским. За ними шагает доктор.

Элени остается одна.

– Ваше имя и фамилия? – спрашивает полицейский.

– Лео Дикин.

– Это совсем рядом, Лео. И минуты не займет, – говорит полицейский по-испански.

За стенами больницы на них наваливается жара. Яркое вечернее солнце слепит. Торговля на огромной центральной площади в самом разгаре. По одну сторону торгуют домашним скотом и птицей, тут и ламы, и коровы, и привязанные за ножку кудахчущие куры. Напротив рядами устроились на одеялах торговцы фруктами, богатые индейцы из Оттовало с длинными косицами предлагают разноцветные гамаки и пончо, связанные вручную. Лео прошибает пот. Как черств, безразличен и никчемен мир. Отвращение свивается кольцами, точно змея, в которую ткнули палкой. Он словно смотрит на окружающее, приставив к глазам бинокль не той стороной, такое все мелкое и далекое. И тихо, будто под водой. Только оглушительно стучит сердце да слышно, как мурашки бегут по спине.

В прошлый раз рыночные торговцы так и накинулись на Лео с Элени, наперебой предлагая наряды и украшения, шагу ступить не давали. Парочка держалась стойко, пока Лео не наткнулся взглядом на две резные головки в стиле инков – мужскую и женскую. Он даже торговаться не стал, купил обе и сразу вручил мужскую голову Элени на память о поездке.

Но сегодня продавцы разве что в сторону не шарахаются. В глазах Лео есть что-то такое, что заставляет их ежиться и отводить взгляд. Наверняка не купит, лучше его не трогать.
Полицейский ведет его к маленькому домику – автобусной станции. Обычно в нем полно водителей и кондукторов, но сегодня все высыпали на улицу и оживленно обсуждают аварию. Когда появляется Лео, делается тихо.

Посреди комнаты, отдельно от целой горы багажа, стоят два больших рюкзака. Лео протискивается к ним.

Его это вещи или нет?

Он пытается приподнять один из рюкзаков и роняет.

Снова кружится голова. На помощь приходит доктор и подхватывает поклажу. Из рюкзака торчат ледоруб и пара альпинистских кошек. Лео с любопытством смотрит на них и дважды проверяет, что написано на бирке.

Имя и фамилия.

Лео Дикин.
Когда они идут через площадь обратно, глаза у Лео рыскают туда-сюда. Он старается вспомнить. От нейронов и синапсов прямо искры летят.

Из мрака кое-что проступает.

Вот они с Элени в пункте проката альпинистского снаряжения в Кито. Лео обожает лазать по горам, для него это удовольствие в чистом виде. Ведь когда достигнешь вершины, дальше карабкаться уже некуда. Ты добился своего, и никаких сомнений в том не остается. Редко что в жизни, с ее нескончаемой суетой и незаконченными делами, можно отнести к таким абсолютным свершениям. Как тут было не соблазниться голыми склонами Котопакси,2 вздымающимися над плато гигантским экзотическим тортом. Служащий в пункте проката посоветовал заночевать в домике для туристов на высоте пяти тысяч метров, может, даже провести там пару ночей, чтобы акклиматизироваться. Еще он порекомендовал начать восхождение часа в два ночи, чтобы встретить рассвет на вершине и спуститься до наступления жары. А то снега начнут таять, что небезопасно. Ледоруб и кошки, скорее всего, пригодятся, но само по себе восхождение не очень сложное.

– Вы оба пойдете на вершину? – спросил служащий.

– Я точно нет, – ответила Элени. – Хорошо, если доползу до турбазы, а дальше уж ни ногой.

– Только не рискуйте попусту, – предупредил служащий. – В прошлом году несколько новичков погибло.

Вот они поглощают фруктовый салат с гранолой3 и медом в симпатичном кафе рядом с гостиницей, настоящий завтрак богов: кусочки ананаса, маракуйи и манго – даже сейчас вкус так и стоит во рту. Еще Элени ела банановый блинчик, обильно политый растопленным шоколадом, и вся перемазалась. Напившись кофе, они вернулись в гостиницу, закинули за плечи свои тяжелые рюкзаки и двинулись на автостанцию.

Вот когда они там появились. С часовым опозданием против намеченного.

Получается, если бы они позавтракали побыстрее, Элени была бы жива?

Значит, автобус тронулся. И что потом?

Никак не вспомнить. Ни одной зацепки.

Наверное, оно и к лучшему.

Хотя память вроде заработала, провалы потихоньку заполняются. Хочет того Лео или нет.

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   32

Похожие:

Дэнни Шейнман Квантовая теория любви Scan: utc; ocr&SpellCheck: golma1 «Квантовая теория любви» iconАлекс Гарленд Тессеракт Scan: Ronja Rovardotter, ocr&SpellCheck: golma1 «Тессеракт»
«Тессеракт» – еще одно произведение Алекса Гарленда, известного широкой публике по бестселлеру «Пляж»
Дэнни Шейнман Квантовая теория любви Scan: utc; ocr&SpellCheck: golma1 «Квантовая теория любви» iconКамилла Лэкберг Письмо от русалки Серия: Патрик Хедстрём 6 Scan:...
Кристиана, в том числе и Магнус. Но на все вопросы оставшиеся в живых наотрез отказываются отвечать. Чем вызвано их странное молчание?...
Дэнни Шейнман Квантовая теория любви Scan: utc; ocr&SpellCheck: golma1 «Квантовая теория любви» iconЭльфрида Елинек Дети мертвых Scan: soshial, ocr&Spellcheck: golma1 «Дети мёртвых»
Смешавшись с группой отдыхающих австрийского пансионата, трое живых мертвецов пытаются вернуться в реальную жизнь. Новый роман нобелевского...
Дэнни Шейнман Квантовая теория любви Scan: utc; ocr&SpellCheck: golma1 «Квантовая теория любви» iconКэтрин Стокетт Прислуга Scan: Ronja Rovardotter; ocr&SpellCheck: golma1 «Прислуга»
Джексон, где никогда ничего не происходит. Она мечтает стать писательницей, вырваться в большой мир. Но приличной девушке с Юга не...
Дэнни Шейнман Квантовая теория любви Scan: utc; ocr&SpellCheck: golma1 «Квантовая теория любви» iconИэн Макьюэн Суббота Scan: Ronja Rovardotter; ocr&SpellCheck: golma1 «Суббота»
Однако однажды утром он попадает в историю, которая имеет неожиданное и трагическое продолжение. Дорожное происшествие, знакомство...
Дэнни Шейнман Квантовая теория любви Scan: utc; ocr&SpellCheck: golma1 «Квантовая теория любви» iconКнига подготовлена для библиотеки Huge Library (Scan hl; ocr, ReadCheck golma1; Conv golma1)
Конечно же в космос! А вслед за ними туда отправятся секретные базы, настырные ученые, бравые десантники, зловредные киборги, приключения...
Дэнни Шейнман Квантовая теория любви Scan: utc; ocr&SpellCheck: golma1 «Квантовая теория любви» iconШарлотта Бронте Учитель Scan: Ronja Rovardotter, ocr&SpellCheck:...
«Джейн Эйр», «Шерли», «Городок», которые вот уже более полутора столетий неизменно пользуются читательской симпатией. Роман «Учитель»...
Дэнни Шейнман Квантовая теория любви Scan: utc; ocr&SpellCheck: golma1 «Квантовая теория любви» iconЛитература   Дата публикации: 14 июля 1999 года Текст издания: Луи...
Автор в очень доступной форме показывает, какой переворот произвела квантовая теория в развитии физики наших дней. Вся книга написана...
Дэнни Шейнман Квантовая теория любви Scan: utc; ocr&SpellCheck: golma1 «Квантовая теория любви» iconПьер Лоти Азиаде ocr & SpellCheck: Larisa F
«Лоти П. Избранные романы о любви. Том 1: Азиаде; Роман одного спаги; Госпожа Хризантема: Романы»: Ладомир; Москва; 1997
Дэнни Шейнман Квантовая теория любви Scan: utc; ocr&SpellCheck: golma1 «Квантовая теория любви» iconДон Делилло Космополис Scan: Ronja Rovardotter; ocr&SpellCheck: golma1...
Дон Делилло (р. 1936) – знаковая фигура в литературном мире. В 1985 г его роман «Белый шум» был удостоен Национальной книжной премии...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница