Кристина Гроф Станислав Гроф Неистовый поиск себя Руководство по личностному росту через кризис трансформации Содержание


НазваниеКристина Гроф Станислав Гроф Неистовый поиск себя Руководство по личностному росту через кризис трансформации Содержание
страница9/28
Дата публикации09.05.2013
Размер4.35 Mb.
ТипРуководство
userdocs.ru > Медицина > Руководство
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   28
Зависимость
как духовный кризис


Как лань желает к потокам воды, так желает душа моя к Тебе, Боже!

Псалмы [41, 2]

Когда мы чувствуем новую силу, которая вливается в нас, когда мы наслаждаемся покоем ума, когда мы обнаруживаем, что способны успешно встречать жизнь лицом к лицу, когда мы осознаем Его присутствие, мы начинаем избавляться от нашего страха — сегодня, завтра и всегда. Мы родились заново.

^ Анонимные алкоголики*
Не исключено, что у многих людей за потребностью в наркотиках или алкоголе скрывается потребность в трансценденции, потребность в целостности. Если это так, то наркотическая и алкогольная зависимости, равно как и всевозможные другие виды зависимости, во многих случаях могут быть формами духовного кризиса. Зависимость отличается от других форм преобразующего кризиса тем, что ее духовное измерение часто скрыто за очевидной разрушительной и саморазрушительной природой болезни. В других разновидностях духовного кризиса люди сталкиваются с проблемами, вызванными духовными или мистическими состояниями ума. В противоположность этому, в случае зависимости многие трудности возникают из-за отсутствия поиска более глубоких измерений внутри себя.

И алкоголики, и люди, страдающие от других пагубных привычек, описывают свое падение в глубины зависимости как «духовное банкротство» или «душевный недуг», а исцеление своей несчастной души — как «возрождение». Поскольку для многих форм духовных кризисов характерна та же последовательность, опыт успешного лечения алкогольной и наркотической зависимостей может оказаться полезным и при оказании помощи во время кризисов преобразования личности

Учитывая остроту проблемы алкоголизма и наркомании во всем мире и в связи с тем, что эта область вызывает большой интерес, мы решили посвятить ей специальную главу. На последующих страницах мы рассмотрим идею зависимости как разновидности духовного кризиса и выскажем кое-какие соображения в отношении того, чему эти две области могут научиться друг у друга. Но сперва нам хотелось бы обсудить истоки нашего интереса к этой проблеме.

Кристина на себе испытала всю глубину и драму духовного кризиса и химической зависимости, и именно из-за своего близкого знакомства с обоими поблемами она впервые начала задумываться о том, что они могут иметь много общего. Ниже Кристина продолжит свою историю, начатую в Прологе.
История Кристины:
продолжение
Духовный кризис стал причиной моей алкогольной зависимости, и, в то же время, процесс «падения на дно» в ходе этой болезни и постепенного выздоровления по какой-то причине оказался ключом к разрешению многих драматических проблем, возникших за годы пробуждения Кундалини. Мне стало совершенно ясно, что и духовный кризис, и алкоголизм были необходимыми элементами процесса преобразования моей личности, хотя до этого я никогда бы не подумала, что зависимость способна оказать столь глубокое положительное влияние на мою жизнь.

Рассказывая эту историю, я отнюдь не хочу приукрашивать ужасно унизительную, саморазрушительную и потенциально фатальную жизнь алкоголика. Хотя многие люди проходят через свою зависимость к более свободной, просветленной и плодотворной жизни, достигая полного выздоровления, тысячам других это не удается. И я бы никогда не порекомендовала эту крайне опасную форму духовного кризиса как путь преобразования личности.

До того, как я открыла для себя алкоголь в роли транквилизатора, я никогда не употребляла его в больших количествах. Хотя мне случалось выпивать в компании во время моей жизни в Гонолулу, я успешно контролировала себя, а начав заниматься йогой, и вовсе свела употребление алкоголя к минимуму. Но с началом хаотической активности Кундалини эта ситуация изменилась.

Мы со Стэном путешествовали по всему миру, выдерживая напряженный график лекций и семинаров. В ходе семинаров мне приходилось иметь дело с большим количеством людей, занятых интенсивным эмоциональным самоиcследованием, и, хотя наша работа была захватывающей, я постоянно чувствовала себя опустошенной из-за необходимости постоянно уделять внимание другим.

Вдобавок, я должна была ежедневно справляться со своими трудными внутренними состояниями, никогда не зная, когда они меня поразят и что за этим последует. Я оказывалась вовлеченной в отчаянную борьбу за то, чтобы уравновесить мой сложный внутренний мир с его, казалось, бесконечными переживаниями, видениями и странными физическими энергиями с не менее сложным внешним миром. Я обнаружила, что пара бокалов коктейля, выпитых во время перелета, помогает снять остроту переживаний, и стала все чаще обращаться к алкоголю в поисках облегчения.

В то время я не знала, что в некоторых семьях существует предрасположенность к алкоголизму и что этой болезнью страдали многие из моих родных. По этой, как и по другим причинам, я была первейшим кандидатом на роль алкоголика. Я втянулась очень быстро. По мере прогрессирующего развития алкоголизма мне становилось все труднее отличать проявления процесса Кундалини (дрожь, резкие смены настроения и проблемы с желудочно-кишечным трактом) от аналогичных проявлений болезни. Проистекавшее из этого замешательство и мое упорное отрицание того факта, что у меня возникла новая проблема, стали опасным сочетанием.

Вдобавок, я оказалась перед ужасной дилеммой: я испытала духовное пробуждение и «вступила на путь», мне помогал любимый учитель, и, в то же время, я не могла не пить. Я приходила к Свами Муктананде, чувствовала его любовь, приятие и участие, а потом шла домой, чтобы напиться. Много раз я спрашивала себя: «Как может духовный искатель делать что-то настолько дурное?» — и тогда мне начинало казаться, что в действительности я не переживаю подлинное духовное путешествие.

Подобно внезапному пожару, моя зависимость быстро распространилась на всю мою жизнь, став особенно разрушительной после смерти Муктананды в 1982 году; я очень привязалась к нему и была подавлена, когда моего учителя и источника поддержки больше не стало. В январе 1986, после двукратной госпитализации в связи с сильным обезвоживанием и нарушениями в печени, я обратилась в центр по лечению алкоголизма и химической зависимости.

Даже тогда я упрямо держалась за свой привычный образ жизни, несмотря на то что он был крайне разрушительным, нездоровым и позорным. Я знала, что моя жизнь никуда не годится, что физически я очень больна и гублю себя. Но я продолжала цепляться за иллюзию, что я не такая как остальные алкоголики и наркоманы из-за того, что была знакома со «значительными» людьми, бывала в экзотических местах, занималась «важной работой» и имела «высокие» духовные переживания. Тщательно продуманная история, которую я рассказывала самой себе и другим, не давала мне взглянуть на реальное положение вещей и признать очевидную истину: я, несомненно, была алкоголичкой, со всеми проблемами, присущими этому состоянию.

В конце концов, на десятый день, благодаря ласковому, но твердому руководству персонала центра, я отказалась от остатков своих защитных механизмов и признала себя побежденной. Сочетание работы, которой мы занимались в центре, естественного развития моего недуга и печальной новости о смерти одного моего молодого друга от передозировки алкоголя и наркотиков повергло меня на самое дно.

Это переживание трудно описать в точности. Это было все равно, что попасть под гигантский каток, который уничтожил все, чем я была. У меня было такое чувство, будто все, что составляло мою жизнь, включая мое «я», ускользает куда-то прочь. Мне больше не за что было держаться, а даже если бы и было, то у меня все равно не осталось для этого сил. У меня не было иного выхода, кроме как сдаться. Очевидно, тут действовала какая-то более мощная сила.

Каким-то образом это состояние полного физического, эмоционального и духовного банкротства оказалось тем внутренним переживанием смерти, к которому я стремилась. У меня уже было два эпизода духовного кризиса. Несмотря на те глубины, которых я достигла в эти периоды, я так и не завершила процесс «смерти эго», который во многих духовных кризисах бывает необходимой предпосылкой исцеления и возрождения.

Во время второго эпизода содержание моих переживаний было почти исключительно сосредоточено на теме смерти. Но хотя состояния во время второго кризиса были мощными и напряженными, я никогда не была способна довести их до конца. Умом я знала, что после завершения мощной конфронтации со смертью процесс почти всегда переходит в стадию духовного возрождения. Но вместо этого, после дней активности, я чувствовала физическую и психологическую слабость. Сейчас я понимаю, что сама не давала себе сдвинуться с мертвой точки своим использованием алкоголя в качестве успокаивающего средства. Вместо завершения переживания смерти «эго» внутри себя, я разыгрывала его во внешнем мире в ужасной саморазрушительной драме алкоголизма.

Сразу после окончательного падения автоматически начался период глубокого и удивительного исцеления. Мне не приходилось искать благодати, которая вошла в мою жизнь на этом этапе. Она просто появилась. Среди множества чудес, которые она принесла с собой, было полное исчезновение драматических проявлений Кундалини. Почти ежедневная поглощенность странными и неожиданными переживаниями кончилась, освободив меня для новых творческих занятий. Я ощущала новую связь с собой и с окружающим миром и начинала глубоко осознавать высший источник, который предлагает мне свое руководство. И я стала безоговорочно доверять продолжающемуся процессу самораскрытия — тому самому процессу, с которым я боролась и которому возмущалась многие годы.

Моя внутренняя работа далеко не закончена, и я знаю, что буду внутренне умирать еще много раз, но это вызывает у меня чудесное возбуждение, а не ужас. К своей огромной радости я теперь обнаруживаю, что многое из учений Муктананды находит свое отражение в моей программе духовного выздоровления. Я каждый день благодарю судьбу за то, что смогла пережить свое путешествие в алкоголизм и вынесла из него сильное побуждение постараться использовать этот опыт для блага других людей.
Более внимательный взгляд
на зависимость
Теперь, на фоне этой истории, давайте подробнее рассмотрим три утверждения, высказанные в начале этой главы.
^ У многих людей за потребностью в наркотиках, алкоголе или других объектах зависимости скрывается страстное стремление к Высшей Сущности или к Богу. Многие выздоравливающие люди могут рассказать о своем неугомонном поиске какой-то неизвестной части, которой им недостает в жизни, и описать свою бесплодную погоню за разнообразными наркотиками, особой пищей, отношениями, имуществом или высоким положением в попытке успокоить свое неудовлетворенное стремление. Оглядываяь назад, они признают, что это было трагическое заблуждение, ошибочное восприятие, заставлявшее их считать, что ответ можно найти вне их самих.

Некоторые даже описывают первую выпивку или первый эксперимент с наркотиком как свой первый духовный опыт, при котором индивидуальные границы тают и повседневные болезненные проблемы исчезают в возникающем состоянии псевдоединства, как признаёт Уильям Джеймс в следующем отрывке из книги «Многообразие религиозного опыта»:
«Власть алкоголя над человечеством, несомненно, обусловлена его способностью стимулировать мистические способности человеческой природы, которые обычно полностью подавлены холодными фактами и сухим критицизмом трезвого состояния. Трезвость умаляет, разграничивает и говорит «нет»; опьянение расширяет, объединяет и говорит «да».
Достигнув самого дна в своей болезни и включившись в программу духовного восстановления, выздоравливающие алкоголики и наркоманы могут воскликнуть: «Вот чего я искал!». Новообретенные ясность и связь с Высшей Силой и с другими людьми дают им то состояние единства, которого они искали, и их ненасытная тоска уменьшается.

Уильям Джеймс признавал роль духовности в выздоровлении: «Единственным лечением от дипсомании (старое название алкоголизма) может быть религиомания». Так же думал и великий швейцарский психиатр Карл Густав Юнг. В январе 1961 года Юнг писал Биллу Уилсону, одному из основателей организации «Анонимные алкоголики»:
«Потребность в алкоголе эквивалентна, на более низком уров­­не, духовной жажде нашего существа в целостности, что на средневековом языке означало единение с Богом... Алкоголь по-латыни «spiritus»; одно и то же слово* употребляется как для высшего религиозного переживания, так и для самого развращающего яда. И, значит, полезной может быть формула: «spiritus contrа spiritum»**.
Идея «spiritus contra spiritum» — применение Божественного Духа против спирта (алкогольных напитков) — стала основой многих программ лечения алкоголизма. Чтобы понять, почему это так, полезно взглянуть на историю алкогольной зависимости в современном мире. Мы будем говорить именно о химической зависимости от алкоголя и наркотиков, поскольку этой области всегда уделялось больше всего внимания и усилий специалистов. Однако некоторые из наших выводов можно применить и к другим видам зависимости (например, от пищи, секса, отношений, азартных игр). Кроме того, мы сосредоточиваемся на алкоголе потому, что этот наркотик нам известен лучше всего, однако большинство идей, которые мы обсуждаем, применимы и к зависимости от других наркотиков — кокаина, крэка***, героина и марихуаны.

Множество людей были воспитаны с верой в то, что алкоголизм и наркомания — это этические недостатки, и что те, кто страдает такими недугами, просто плохие люди. Преобладающим образом наркомана или алкоголика был никчемный бродяга с недельной щетиной на подбородке, бессознательно бредущий через оставшуюся жизнь в состоянии пьяного отупения и невыносимой нищеты. Это был образ чуждого этике человеческого существа, переживающего тяжелые времена, не имея необходимой моральной цельности, чтобы контролировать свою ситуацию или силы воли, чтобы победить привязанность к наркотику. Зрители содрогались от ужаса, когда видели Фрэнка Синатру*, колющегося героином в фильме «Человек с золотой рукой», или Джека Леммона*, погрязшего в моральном разложении, в фильме «Дни вина и роз».

Сравнительно недавно это отношение резко изменилось. В 1950 годах Американская медицинская ассоциация признала алкоголизм болезнью. Кроме того, стало известно, что он представляет собой сочетание физической аллергии к алкоголю с непреодолимым влечением к спиртному, имеющим неизвестную природу. Болезнь поражает физическую, эмоциональную и духовную конституцию своей жертвы. Теперь мы знаем, что алкоголизм представляет собой предсказуемое заболевание, которое развивается прогрессивно и при отсутствии лечения ведет к смертельному исходу. Исследователи пытались найти генетические и химические факторы, ответственные за возникновение алкоголизма. Страдающие от зависимости получили надежду, что этот фатальный недуг можно успешно лечить воздержанием. Расширялось товарищество самопомощи «Анонимные алкоголики», появлялись программы реабилитации, рос поток соответствующей литературы. В группах выздоравливающих алкоголиков стала популярной фраза: «Мы не плохие люди, которые пытаются стать хорошими; мы просто больные, старающиеся выздороветь».

Вскоре люди из самых разных слоев общества с облегчением узнавшие, что они не плохие, а больные, начали делиться опытом, стараясь поддержать других. Кинозвезды, модельеры одежды, богатые дамы, врачи, политики, юристы и даже жена президента Соединенных Штатов признавались в своей борьбе с химической зависимостью. Широкой общественности становилось ясно, что эта проблема затрагивает все слои общества, а не только забытых изгоев.

Такие «товарищества двенадцати шагов»** как «Анонимные алкоголики» и «Анонимные наркоманы» с бульшим успехом помогали алкоголикам и наркоманам воздерживаться от спиртного и наркотиков, чем большинство видов терапии. Подобного рода системы не только способствовали достижению трезвости в повседневной жизни, но и активно сосредоточивались на разработке сложной и подробной схемы, призванной помогать людям в создании лучшей жизни, в которой трезвость сочеталась бы с духовной зрелостью. Они особо подчеркивали необходимость отказа от ощущения контроля над собственной жизнью, призывая людей вверяться Высшей Силе или Богу «как мы Его понимаем».

Эти программы призывали людей стать честными с собой и другими, делая все, что можно, для исправления «крушения своего прошлого», но также сосредоточиваясь на возможностях и благах настоящего, с решимостью не создавать себе новых проблем. Они побуждали людей заниматься практикой молитвы и медитации, которая обещает возможность «духовного пробуждения», и превратить свой личный опыт страданий и проблем, связанных с алкогольной или наркотической зависимостью, в служение другим людям. Вскоре специалисты начали признавать чрезвычайную эффективность подобных программ и стали строить на их основе схемы реабилитации, которые включали в себя концепцию Высшей Силы.

Во многих случаях сильная и, порой, непреодолимая потребность в наркотиках, алкоголе, пище, сексе или других объектах завиcимости, на самом деле, представляет собой замещенную потребность в целостности, в расширенном ощущении собственной сущности или Бога — потребность, которую нельзя удовлетворить во внешнем мире. Когда подлинный объект этого страстного стремления — переживание Высшей Силы — становится доступным и хотя бы частично удовлетворяет это всепоглощающее желание, то желание уменьшается. Как это соотносится с духовным кризисом?

^ У многих людей наркотическая и алкогольная зависимость, а также другие виды зависимости представляют собой разновидности духовного кризиса. Как и в случае других форм духовного кризиса, путь алкоголика или наркомана к падению на самое дно, а затем к выздоровлению нередко оказывается процессом смерти «эго» и возрождения. Цикл смерти-возрождения считался естественным и закономерным во многих культурах на протяжении всей истории. Подобно тому, как весна из года в год неизменно сменяет зиму, так и развитие новой жизни автоматически следует за опытом полного разрушения старого. Этот принцип применим к динамике многих форм духовного кризиса, включая и зависимость.

Мы уже обсуждали важную роль смерти «эго» в ходе преобразующего кризиса; этот опыт во многом подобен переживанию «падения на дно» у алкоголика или наркомана. В обоих случаях человек подходит к такому этапу, когда его жизнь «сходит с рельсов» и он оказывается совершенно бессильным контролировать ее течение. Во время смерти «эго», будь то в эпизоде спонтанного духовного пробуждения или при глубочайшем падении в жизни алкоголика или наркомана, все, чем является или был этот человек — все отношения и точки отсчета, все рационализации и защиты — рушатся, и от него не остается ничего, кроме самой сердцевины его существа

Из этого состояния абсолютной, ужасающей капитуляции нет иного пути, кроме как вверх. В процессе возрождения, следующего за этой опустошающей смертью, человек легко открывается духовно ориентированному существованию, в котором необходимым побуждением становится служение другим. С помощью высшей силы жизнь становится управляемой, и у человека формируется новое отношение к естественным взлетам и падениям повседневного существования. Многие люди бывают удивлены, обнаружив в себе постоянный, неисчерпаемый и щедрый дар, который предлагает им силу и руководство. Они осознают, что жизнь без духовности пуста и не дает удовлетворения.

Во время падения на дно, вызванного алкоголем или наркотиками, некоторые люди теряют все: здоровье, семья, дом, работа и деньги ускользают от них в результате недуга, и внешне они остаются полностью обездоленными. Другим удается сохранить свой внешний мир относительно нетронутым. Однако алкоголики и люди с другими видами зависимости переживают внутреннюю утрату, «духовное банкротство» или «душевный недуг», который отсекает их от внутренних ресурсов и от окружающего мира. Они вступают в темную ночь души и борются с демонами страха, одиночества, безумия и смерти, что столь типично для других форм духовных кризисов.

Независимо от индивидуальных обстоятельств каждый алкоголик или наркоман неуклонно движется к полному эмоциональному, физическому и духовному уничтожению. По мере приближения к этому переживанию, самоубийство нередко кажется единственным выходом из этой безнадежной дилеммы: человек, беспомощно увлекаемый водоворотом к уничтожению, не способен понять, что этот процесс внутреннего умирания или полной капитуляции — поворотный пункт, выход к новому образу бытия — это возможность «убийства эго», так часто ошибочно принимаемого за самоубийство, темная ночь души, которая наступает перед рассветом исцеления.

К несчастью, многие буквально осуществляют фазу смерти этого фундаментального процесса смерти-возрождения и пополняют и без того ужасающий список смертей, связанных с алкоголем и наркотиками. Но те, кто делают ее началом выздоровления, неизменно открывают для себя новую, духовную, жизнь, в которую входят вновь обретенная порядочность, открытость, гибкость, любовь, вера в Бога и в себя — все те элементы, которые характерны для новой жизни после духовного кризиса. Ключом к этому спасению стали полный отказ от иллюзии власти над своей жизнью и принятие помощи Высшей Силы, как это отражено в первых трех «шагах» программы «Анонимных алкоголиков»:
1. Мы признали, что бессильны перед алкоголем,
и наша жизнь стала неуправляемой.

2. Мы поверили в то, что Сила, большая, чем мы сами,
способна снова сделать нас нормальными.

3. Мы приняли решение отдать свою волю и свою жизнь
в руки Бога, как мы Его понимаем.
Согласно буддийским учениям, корень всех страданий — привязанность. Помня об этом, можно легко понять, что химическая зависимость представляет собой крайнюю форму привязанности, своего рода принудительное страдание. Делаясь физически и психологически зависимым от того или иного вещества, человек привязывается к нему, а также к разрушительному и саморазрушительному поведению, которое неотделимо от его употребления. Избавление от страдания, к которому это приводит, означает полное и безграничное освобождение от вынужденного и губительного образа жизни; за этим, как и при других формах духовного кризиса, следует естественное движение к новой свободе. Это не означает, что человек автоматически избавляется от всех проблем; однако вместо безна­дежных попыток эксплуатировать и контролировать свою жизнь, у него вырабатывается позиция сотрудничества с ее динамикой. Это похоже на различие между боксерским поединком, где человек сражается с противодействующей силой, и текучей техникой восточных боевых искусств, в которой он ждет, чтобы увидеть, в каком направлении развиваются движение и энергия, и сотрудничает с ним.

Для многих людей внезапное и глубокое духовное пробуждение становится началом движения к трезвому образу жизни; эти возвышающие и изменяющие жизнь события часто происходят в самых невероятных местах: в тюремной камере, в канаве под забором, в больнице, на полу собственной квартиры или в кабинке туалета в баре. У других такое преобразующее движение происходит постепенно в процессе выздоровления и на протяжении достаточно длительного времени. Уильям Джеймс называл это «обучающей разновидностью» религиозного опыта, который постепенно развивается с течением времени.

Каким бы ни был этот путь, у многих людей, которые познали глубины алкоголизма или наркомании, достигли дна и поднялись к новой жизни, развиваются те или иные взаимоотношения с Высшей Силой в той форме, как они ее для себя определяют — как человеческое сообщество, внутреннее «я», творческую силу или Бога. Становится совершенно очевидно, что, будучи предоставлены сами себе, такие люди не смогли бы эффективно справляться с собственной жизнью. Для многих тот факт, что они пережили полное эмоциональное, физическое и духовное опустошение, является чудом, которое стало возможным только лишь с помощью высшего источника и естественного стремления организма к поиску целостности.

Билл Уилсон, один из основателей организации «Анонимные алкоголики», много говорил и писал о природе алкоголизма и о необходимости духовного измерения для выздоровления. Собственное преобразование Уилсона началась в больничной палате, где, безнадежно больной, он проходил медицинское лечение после одного из своих многочисленных запоев. Его биограф писал:
«Теперь впереди ничего не осталось, кроме смерти или безумия. Это был финиш, последний трамплин. «Ужасающая тьма стала полной», — говорил Билл... В своем беспомощном и отчаянном положении Билл взывал: «Я сделаю все, все что угодно!» Он достиг состояния полной, абсолютной капитуляции... «Если есть Бог, пусть Он явит мне Себя», — молил он.

(Далее идут слова самого Уилсона.) «Внезапно моя комната озарилась неописуемо белым светом. Меня охватил экстаз, который невозможно выразить словами... Я стоял как бы на вершине горы, где дул сильнейший ветер. Это был не просто ветер, а ветер духа. С огромной очищающей силой он продувал меня насквозь. Затем вспыхнула мысль: «Ты свободный человек»... великий покой окружил меня... и я остро осознал Присутствие, которое казалось подобным настоящему морю живого духа. Я лежал на берегу нового мира... Впервые я чувствовал, что действительно не одинок. Я знал, что любим и мог отвечать любовью».
Билл Уилсон больше никогда не пил и стал одним из создателей организации «Анонимные алкоголики». Однако даже после этого события, которое было подлинным откровением, у Уилсона еще оставались сомнения в достоверности его переживания. Вскоре после этого, когда у его ума уже было достаточно времени, чтобы начать сомневаться в случившемся пробуждении, Уилсон нерешительно описал его своему врачу, спросив: «Доктор, реально ли это? В своем ли я уме?» К счастью, доктор Уильям Дункан Силкворт читал о подобных переживаниях, и хотя он сам никогда не встречал людей, у которых они были, он сумел успокоить Уилсона в отношении его душевного здоровья и посоветовал ему развивать новообретенное осознание и чувство собственного «я».

Эта автоматическая склонность ставить под сомнение или отрицать преобразующий опыт хорошо знакома нам по работе с духовными кризисами. Поскольку мистическое состояние столь далеко от обычного восприятия, человек может легко принять его за безу­мие. Некоторые, подобно Уилсону, могут считать, что оно серьезно подрывает их твердые атеистические убеждения, и потому пытаются отвергать его. Другие могут чувствовать, что они не заслуживают такой милости

^ Опыт успешного лечения алкогольной и наркотической зависимости может оказаться полезным. Поскольку тема духовного кризиса сравнительно нова для нашей культуры, есть не так много данных, полученных при изучении разных видов лечения. Однако многие программы по лечению химической зависимости включают в себя духовное измерение. Мир алкоголизма и наркотической зависимости способен предложить модели, которые можно было бы адаптировать для людей в процессе духовного самораскрытия, а также для тех, кто им помогает. Товарищества самопомощи, наподобие организации «Анонимные алкоголики», наряду с хорошими лечебными центрами и программами лечения химической зависимости предоставляют в нашей культуре те немногие убежища, где люди могут проходить через изменяющий их жизнь ритуал перехода в обстановке любви, понимания и поддержки. Нам бы хотелось, чтобы такие же возможности стали доступны и тем, кто переживает спонтанный духовный кризис. Подобные «убежища на полпути», оказывающие помощь и поддержку алкоголикам и наркоманам в их возвращении обратно в общество, могут служить примером для тех, кто работает с людьми, переживающими кризис преобразования личности.
Зависимость
и духовный кризис
Есть двоякая взаимосвязь между духовными кризисами и химической зависимостью, которую мы обнаружили в наших неформальных наблюдениях; мы надеемся, что наши мысли помогут дальнейшему пониманию проблем зависимости и духовного кризиса.

^ У некоторых людей алкоголизм, наркомания или другие зависимости развиваются во время духовного кризиса. Мы все чаще встречаем людей, которые в ходе преобразующего процесса обращаются к наркотическим веществам в попытке облегчить стресс этого напряженного периода. Алкоголь или наркотики могут давать временное избавление от напряжения, боли и хаоса во внутреннем мире и от того отчуждения, которое человек ощущает во внешнем мире. Ситуация может еще более осложняться, если в состоянии смятения человек ищет помощи у сочувствующего, но неосведомленного психиатра, который прописывает лечение транквилизаторами, вызывающими привыкание. Хотя умеренное использование транквилизаторов может быть показано в некоторых ситуациях, их частое употребление для подавления процесса препятствует полному самовыражению, которое необходимо при духовном кризисе. И у многих людей — в особенности у предрасположенных к зависимости — подобное лечение легко превращается в злоупотребление.

Кроме того, одним из основных проявлений таких переживаний, как пробуждение Кундалини, является ощущение громадной энергии. Значительная часть этой энергии, особенно в перевозбужденных состояниях, находит выражение в физических движениях и в эмоциональных излияниях, зачастую истощая физические ресурсы человека. После этого индивид чувствует тягу к сладкому для возмещения израсходованных запасов углеводов. А от сладостей всего один небольшой шаг до алкогольных напитков, в особенности, порт­вейна, в котором много сахара.

Многие люди с алкогольной или какой-либо другой зависимостью обладают высоко развитой восприимчивостью, интуицией или мистической натурой, которые, хотя и ценятся в других культурах, в современном мире причиняют им неприятности и способствуют развитию или усилению их зависимости. Это стало очевидным, когда мы поняли, что выздоравливающие люди очень часто говорят: «Я всегда чувствовал себя изгоем, не таким как все. Но когда я впервые выпил вина (или принял наркотик), болезненная отделенность внезапно исчезла и я почувствовал свою принадлежность к другим». Как мы уже упоминали, у многих людей это чувство связи может быть жалкой пародией на состояние мистического единства, кажущимся удовлетворением страстного стремления к более широкому ощущению собственного «Я». Но может быть и еще одна причина для такого поведения, которая также связана с врожденным человеческим побуждением к духовному раскрытию.

Значительное число людей, которые становятся алкоголиками или наркоманами, выросли в неблагополучных семьях, нередко в обстановке эмоциональных, физических или сексуальных оскорблений и у родителей, которые сами страдали той или иной формой химической зависимости. Ясновидящая Энн Армстронг рассказывала в своих лекциях о царившем в ее семье эмоциональном насилии, которое заставило ее развить в себе чрезвычайно острую интуицию и полагаться на нее как на средство выживания. Там где не помогали обычные механизмы приспособления, она могла с помощью своей все более усиливающейся интуицией перехитрить тех, кто ей угрожал.

По-видимому, так дело обстоит с многими людьми, которые выросли в подобной атмосфере: не имея возможности добиваться успеха, прямо обращаясь к членам своей семьи, они развивали восприимчивость и природные парапсихические наклонности. Дети пьяниц и злобных родителей быстро находили инстинктивные способы позаботиться о самих себе; может быть, они учились понимать настроение и жесты своих родителей или предвидеть их поступки посредством интуитивных впечатлений.

Такие дети часто укрываются в своем внутреннем мире для обретения комфорта, защиты и ощущения, что они не одиноки; они могут убегать в свои мечты, создавая воображаемых друзей и приключения, или часами читать. Они могут проводить большую часть времени на природе или занимаясь спортом, либо начать посещать местную церковь. У них развивается прочная взаимосвязь с их творческой и мистической природой и при этом возникают подлинно духовные переживания. У таких людей духовное самораскрытие может начаться в детстве, будучи вызвано, как и многие другие преобразующие процессы, крайним физическим или эмоциональным стрессом.

Затем, после многих лет совершенствования своей интуиции и творческих способностей, они входят в мир нашей культуры — идут в школу, вступают в те или иные взаимоотношения со сверстниками и потом находят себе работу. Здесь они вынуждены каждый день жить в обществе, в котором принято действовать на основе рациональности, а интуиция считается слабостью или чудачеством. Пытаясь как-то приспособиться к миру, построенному на принципах логики и здравого смысла, они испытывают сильные страдания и постоянно чувствуют себя отверженными.

Они также могут чувствовать неосознанное желание вернуться во внутренние сферы, которые давали им утешение, безопасность и взаимосвязь с чем-то за пределами их индивидуального страдания. Когда они впервые употребляют алкоголь или наркотик, им кажется, что все проблемы решены. Их страдание ослабевает, и чувство отличия от других рассеивается по мере того, как их индивидуальные границы, казалось бы, тают, и они движутся к состоянию псевдоединства. В компании собутыльников они становятся более раскрепощенными, поскольку принимают участие в социально терпимой и даже поощряемой деятельности. И если у них есть предрасположенность к алкоголизму или наркомании, возможно, унаследованная от родителей, они за короткое время могут стать полностью зависимыми.

Эти наблюдения, касающиеся сложных взаимосвязей между алкоголизмом, наркоманией или другими видами зависимости и духовным кризисом, — всего лишь первый шаг; со временем, вероятно, появятся и другие, которые также могли бы стать предметом серьезного исследования. Нам представляется крайне важным, чтобы как при лечении химической зависимости, так и при оказании помощи в духовном кризисе сам человек, переживающий кризис, равно как и окружающие его люди, ясно осознавали взаимосвязь между этими областями. В случае духовного кризиса необходимо обращать внимание на возможное злоупотребление алкоголем или наркотиками; а если у человека проблемы с химической зависимостью, может быть полезно поискать другие признаки духовного кризиса. Важно, чтобы специалисты, работающие в области лечения алкоголизма или другой наркотической зависимости, признавали и поощряли интуитивные, творческие и духовные измерения у своих пациентов и предлагали им такие программы реабилитации, в которых эти аспекты могут получить дальнейшее развитие.

Тот факт, что алкоголизм и наркомания, равно как и другие виды зависимости, во многих случаях являются формами духовного кризиса, имеет далеко идущие последствия. Например, в США, России, Японии, Европе и Австралии, равно как и в других регионах мира, есть миллионы людей, страдающих от разрушительного действия алкоголизма и наркомании. Мы мечтаем о том, чтобы заботливое руководство и понимание позволили каждому из этих людей, балансирующих на грани возрождения, сделать шаг к духовному образу жизни; быть может, если они сумеют в той или иной степени обрести покой и безмятежность внутри себя, это окажет положительное влияние на все глобальное сообщество в его борьбе за мир.
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   28

Похожие:

Кристина Гроф Станислав Гроф Неистовый поиск себя Руководство по личностному росту через кризис трансформации Содержание iconСтанислав Гроф Путешествие в поисках себя : Stanislav Grof. The Adventure...
Якова Маршака, явилось предложение профессора А. И. Белкика провести демонстрацию холотропного дыхания для медиков-профессионалов...
Кристина Гроф Станислав Гроф Неистовый поиск себя Руководство по личностному росту через кризис трансформации Содержание iconГроф С. Г86 Революция сознания: Трансатлантический диалог/С. Гроф,...
Подписано в печать 24. 02. 04. Формат 84х108'/ Усл печ л. 13,44. Тираж 5 000 экз. Заказ №2236
Кристина Гроф Станислав Гроф Неистовый поиск себя Руководство по личностному росту через кризис трансформации Содержание iconСтанислав Гроф Путешествие в поисках себя
Якова Маршака, явилось предложение профессора А. И. Белкика провести демонстрацию холотропного дыхания для медиков-профессионалов...
Кристина Гроф Станислав Гроф Неистовый поиск себя Руководство по личностному росту через кризис трансформации Содержание iconСтанислав Гроф. Путешествие в поисках себя
Якова Маршака, явилось предложение профессора А. И. Белкика провести демонстрацию холотропного дыхания для медиков-профессионалов...
Кристина Гроф Станислав Гроф Неистовый поиск себя Руководство по личностному росту через кризис трансформации Содержание iconСтанислав Гроф Надличностное видение Целительные возможности необычных состояний сознания
Однако название «необычные состояния сознания» оказывается слишком общим для этого, ибо включает в себя ряд состояний, которые явно...
Кристина Гроф Станислав Гроф Неистовый поиск себя Руководство по личностному росту через кризис трансформации Содержание iconСтанислав Гроф лсд психотерапия
Психолитическая и психоделическая терапии при помощи лсд: к интеграции подходов. 81
Кристина Гроф Станислав Гроф Неистовый поиск себя Руководство по личностному росту через кризис трансформации Содержание iconДуховный кризис
Д 49 Духовный кризис: Когда преобразование личности становится кризисом/ Под ред. Станислава и Кристины Гроф/Пер. с англ. А. С. Ригина....
Кристина Гроф Станислав Гроф Неистовый поиск себя Руководство по личностному росту через кризис трансформации Содержание iconКнига написана одними из лучших и востребованных тренеров России...
Андрей Парабеллум f5b2e1e3-3e93-11e0-8c7e-ec5afce481d9 Николай Сергеевич Мрочковский e6f8a249-3e93-11e0-8c7e-ec5afce481d9 Алексей...
Кристина Гроф Станислав Гроф Неистовый поиск себя Руководство по личностному росту через кризис трансформации Содержание iconПсихология будущего
Станислав Гроф получил широкое признание как основатель и теоретик трансперсональной психологии, а его новаторские исследования необычных...
Кристина Гроф Станислав Гроф Неистовый поиск себя Руководство по личностному росту через кризис трансформации Содержание iconСтанислав Гроф За пределами мозга
Томас Кун (Kuhn, 1962), Карл Поппер (Popper, 1963, 1965), Филипп Франк (Frank, 1974) и Пол Фейерабенд (Feyerabend, 1978) привнесли...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница