Иэн Макьюэн Цементный сад Scan: Ronja Rovardotter; ocr: golma1 «Цементный сад»


НазваниеИэн Макьюэн Цементный сад Scan: Ronja Rovardotter; ocr: golma1 «Цементный сад»
страница7/10
Дата публикации17.05.2013
Размер1.44 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Медицина > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10

8



Тяжелые сны все чаше превращались в кошмары. В холле у нас стоял большой деревянный ящик, я мог дюжину раз пройти мимо и о нем не вспомнить. Но сейчас, идя через холл, остановился взглянуть на него. Крышка, крепко заколоченная наяву, теперь была откинула, из нее торчали гнутые острия гвоздей, виднелись царапины и белые полоски расщепленного дерева. Я подошел поближе – только так, чтобы не заглядывать внутрь. Это сон, говорил я себе, это все сон. Бояться нечего. В ящике что-то было. Я попробовал открыть глаза, даже увидел на миг дальний конец собственной кровати, но тяжесть сна надавила на веки, и я снова оказался в холле, теперь – над самым ящиком, тупо глядя внутрь. Снова попытался проснуться, на этот раз глаза распахнулись легко, без усилий. Я увидел угол кровати и брошенные на пол вещи. В кресле у кровати сидела мать, глядя на меня огромными пустыми глазами. Это потому, что она мертвая, подумал я. Мама была совсем крошечной, ноги ее едва доставали до пола. Она заговорила, и голос ее звучал так знакомо, что я не понимал, как мог наяву его забыть. Но того, что она говорила, я не понимал. Она произнесла какое-то странное слово: то ли «друлить», то ли «брулить».

– Прекрати же наконец друлить! – говорила она. – Неужели не можешь перестать, даже когда я с тобой разговариваю?

– Я ничего не делаю, – возразил я и тут, взглянув вниз, обнаружил, что одеяла нет, что я лежу перед ней голый и онанирую. Рука у меня двигалась взад-вперед, словно челнок на ткацком станке.

– Мама, я не могу перестать! Это не я!

– Что сказал бы твой отец? – грустно проговорила она. – Что сказал бы отец, будь он жив?

И, уже просыпаясь, я услышал свой собственный голос:

– Но ты тоже умерла!

Однажды днем я решил рассказать этот сон Сью. Когда она открыла мне дверь своей комнаты, в руке у нее я заметил блокнот. Слушая меня, она закрыла блокнот и сунула его под подушку. К моему удивлению, мой сон ее насмешил.

– А мальчишки правда все время это делают? – спросила она.

– Что делают?

– Ну, друлят.

Отвечать я не стал, а вместо этого вдруг спросил:

– Помнишь, мы втроем играли в ту игру?

– Какую?

– Ты была инопланетянкой, а мы с Джули тебя изучали.

Сестра кивнула и скрестила руки на груди. Наступило молчание. Я не понимал, зачем об этом спросил, и не знал, что сказать дальше.

– Помню, – сказала она наконец. – Ну и что?

Странно: я пришел рассказать ей свой сон и поговорить о маме, а вместо этого мы говорили о чем-то совсем другом.

– А сейчас, – наконец медленно проговорил я, – сейчас тебе больше не хочется играть в такие игры?

Сью покачала головой и отвернулась.

– Я почти и не помню, что это была за игра.

– Мы с Джули тебя раздевали…

Прозвучало это как-то странно – совсем не похоже на то, что было на самом деле. Я замолчал. Сью снова покачала головой и произнесла неубедительно:

– Правда? Знаешь, я действительно очень плохо помню. Маленькая была. – И, помолчав, добавила: – Мы вечно выдумывали какие-то дурацкие игры.

Я присел на кровать Сью. По полу у нее были разбросаны книги, свои и библиотечные, иные, раскрытые, валялись корешками вверх. Мне захотелось взять и посмотреть какую-нибудь из них, но при одной мысли о чтении я ощутил усталость.

– И не надоедает тебе сидеть тут весь день и читать? – спросил я.

– Мне нравится читать, – ответила Сью. – И потом, все равно больше нечем заняться.

– Да мало ли чем можно заняться! – возразил я, только чтобы снова услышать из ее уст, что заняться в нашем доме нечем.

Но она пожевала тонкими бледными губами, как делают женщины перед тем, как накрасить их, и сказала:

– А мне не хочется.

Довольно долго мы сидели молча. Сью начата что-то насвистывать. Наверное, ждет, когда я уйду, подумал я. Внизу открылась дверь черного хода, послышались голоса Джули и ее приятеля. Хотелось бы мне, чтобы Сью не любила Дерека так же, как я, тогда бы нам с ней нашлось о чем поговорить! Но она только подняла тонкие брови и сказала:

– А вот и они.

– Ну и что? – глупо спросил я, чувствуя, что один, совсем один на свете.

Сью перестала свистеть. Я поднял с пола какой-то журнал и начал, не глядя, его листать. Оба мы прислушивались. Они не поднимались наверх, вместо этого мы услышали, как внизу льется вода из крана и звякают чайные чашки.

– Ты все еще пишешь дневник? – спросил я.

– Иногда, – ответила Сью и покосилась на подушку, как будто боялась, что я выхвачу оттуда ее сокровище.

Я подождал несколько секунд, а затем проговорил очень печальным голосом:

– Как бы мне хотелось прочитать, что ты пишешь о маме! Только о маме, больше ничего. Можешь сама мне прочесть, если хочешь.

Внизу завопило радио: «Если соберешься к морю, крошка, по дороге мимо моего окошка…» Я поморщился, не сводя скорбного взгляда с сестры.

– Ты ничего не поймешь.

– Почему?

– Потому что ты никогда ее не понимал, – быстро проговорила Сью. – И всегда ужасно с ней обращался.

– Неправда! – громко сказал я, а затем повторил еще раз, потише: – Неправда.

Сью сидела на кровати, положив одну руку на подушку.

– Ты никогда не делал того, что она просила, – заговорила она, скорбно глядя перед собой. – Никогда ей не помогал. Ты вообще никогда не интересовался ничем, кроме себя. И тогда, и сейчас.

– Если бы я ее совсем не любил, – возразил я, – сейчас она бы мне не снилась, как ты думаешь?

– Ты видел сон не о ней, а о самом себе, – ответила Сью. – И мой дневник тебе нужен, чтобы почитать о себе.

– Так что же, – сказал я, – значит, ты ходишь в подвал, садишься на табуретку и там записываешь в этот черный блокнотик все, что о нас всех думаешь?

И захохотал, громко и натянуто. Мне было очень не по себе, так что я старался смеяться погромче. Руки мои лежали на коленях: я их видел, но почти не чувствовал.

Сью долго смотрела на меня – так, словно не видела перед собой, а вспоминала. Затем достала из-под подушки блокнот, открыла и начала листать. Я перестал смеяться и ждал.

– «Девятое августа… Ты умерла девятнадцать дней назад. Сегодня мы о тебе совсем не вспоминали. – Она помолчала, скользя глазами по строчкам. – Джек весь день злится. Поколотил Тома за то, что тот шумел на лестнице. У Тома царапина через все лицо, и кровь долго не останавливалась. На обед ели суп из консервов. Джек ни с кем не разговаривал. Джули рассказала про своего парня, его зовут Дерек. Сказала, что хочет как-нибудь привести его домой, и спросила, не возражаем ли мы. Я сказала: нет. Джек сделал вид, что ничего не слышал, и ушел наверх. – Она полистала страницы, нашла другую запись и начала читать с большим выражением: – С тех пор как ты умерла, он ни разу не стирал свою одежду. Не моет ни руки, ни лицо, вообще не моется. От него страшно воняет. Когда он берет хлеб руками, после него этот хлеб неприятно есть. И сказать ему ничего нельзя, потому что он дерется. Чуть что – сразу лезет в драку, и только Джули умеет с ним разговаривать…»

Она хотела прочесть что-то еще, но передумала и захлопнула блокнот.

Несколько минут после этого мы вяло спорили о том, что сказала Джули за обедом.

– Не говорила она, что кого-то приведет домой! – говорил я.

– Нет, сказала.

– Нет, не говорила!

Сью надоело спорить, она присела на корточки и начала разбирать свои книги. Когда я выходил, она не подняла головы.

Внизу орало радио – так громко, как мы никогда не включали прежде. Спортивный комментатор вопил что-то о бегунах. На верхней площадке лестницы сидел Том. Сегодня на нем было туго подпоясанное бело-голубое платьице, а вот парик свой он где-то потерял. Когда я присел рядом, ноздрей моих коснулся слабый неприятный запах. Том ревел, прижимая кулаки к глазам, из носа у него свисала зеленая сопля. Глубоко вдохнув, он втянул соплю обратно. Несколько минут я молча смотрел на него. Кажется, из гостиной доносились голоса, но за воплями диктора ничего нельзя было разобрать. Я спросил Тома, что случилось. Сначала он зарыдал громче, затем, немного успокоившись, прохныкал:

– Джули на меня накричала и стукнула! – И заревел с новой силой.

Я двинулся вниз. Скоро стало понятно, почему так орет радио: Джули и Дерек ссорились. Я остановился у дверей и прислушался. Кажется, Дерек о чем-то упрашивал Джули – в его голосе слышались умоляющие нотки. Потом оба заговорили разом, почти крича друг на друга. Когда я вошел, оба сразу замолчали. Дерек стоял, прислонившись к столу, скрестив ноги и сунув руки в карманы. Сегодня на нем был темно-зеленый пиджак и шейный платок с золотой брошью. Джули стояла у окна. Я прошел между ними и выключил радио, затем обернулся, ожидая, кто из них заговорит первым. Интересно, подумал я, почему они не вышли в сад? Ругались бы там сколько влезет.

– Что тебе? – спросила Джули.

В отличие от Дерека она была одета по-домашнему: в пластиковых босоножках, джинсах и рубашке, завязанной узлом под грудью.

– Просто спустился посмотреть, отчего такой шум, – ответил я. И, глядя на Дерека, добавил: – И узнать, кто побил Тома.

Джули молчала, постукивая ногой по полу. Ясно было: она ждет, когда я уйду.

Я снова прошел между ними – нарочито медленно, приставляя носок к пятке, словно измерял расстояние шагами. Дерек негромко откашлялся и потянул из кармана часы. Открыл их, закрыл, снова убрал. С того дня, как он впервые пришел к нам домой – это было около недели назад, – я его больше не видел. Но несколько раз он заезжал за Джули на машине. Снаружи слышался мягкий рокот мотора. Джули выбегала из дому, а Сью и Том бросались к окнам, и только я делал вид, что мне все равно. Два или три раза Джули уезжала на всю ночь. Мне она ничего не рассказывала, но всякий раз на следующее утро долго пила чай со Сью, они часами сидели на кухне и секретничали. Небось Сью потом все записывает в свой блокнотик, думал я.

Вдруг Дерек улыбнулся мне и спросил:

– Джек, а ты как поживаешь?

Джули шумно вздохнула.

– Не надо, – сказала она.

– Да ничего, – ответил я с самым независимым видом.

– Чем сейчас занимаешься?

– Да так, ничем особенным, – ответил я, покосившись на Джули. Ее явно злило, что я разговариваю с ее Дереком. – А ты?

Дерек подумал, затем со вздохом ответил:

– Играю по маленькой. Ничего серьезного – так, для тренировки.

Я кивнул.

Дерек с Джули сердито смотрели друг на друга, а я переводил глаза с одного на другого, ожидая, кто из них заговорит первым. Наконец Дерек сказал, не отрывая взгляда от Джули:

– Ты сам когда-нибудь играл?

Не будь здесь Джули, я непременно ответил бы «да». Мне случалось видеть, как играют в бильярд, и правила я знал, но сам не играл никогда. Так что ответил честно:

– Да нет.

Дерек снова вытащил часы:

– Хочешь, поедем со мной, сыграем вместе?

Джули снова шумно вздохнула и быстро вышла из комнаты. Дерек проводил ее взглядом, затем добавил:

– Конечно, если ты сейчас ничем не занят.

Я тяжело задумался и наконец ответил:

– Да нет, я сейчас ничем особенно не занят.

Дерек отошел от стола, отряхнул пиджак. Я заметил, что руки у него очень маленькие и бледные. Он вышел в холл, чтобы поправить перед зеркалом свой шейный платок, и заметил мне через плечо:

– Провели бы вы здесь свет, что ли.

Мы вышли черным ходом. Проходя через кухню, я заметил, что дверь в подвал распахнута, и остановился, думая, не подняться ли наверх и не спросить ли об этом Джули, но Дерек захлопнул дверь ногой и проговорил:

– Пошли, пошли. Я и так уже запаздываю.

И мы поспешили – вокруг дома, через сад, к его низко посаженной красной машине.

К моему удивлению, ехал Дерек очень медленно. Он сидел прямо, на расстоянии вытянутой руки от руля, держа его двумя пальцами, словно ему неприятно было к нему прикасаться. За рулем он молчал. Почти всю дорогу я смотрел на приборную доску, где чернели два ряда циферблатов с блестящими белыми стрелками. Стрелки почти не двигались – кроме секундной стрелки часов. Ехали мы с четверть часа. Наконец свернули с дороги и оказались на узкой улочке, с какими-то складами по обеим сторонам. Кое-где виднелись кучи гнилых овощей, так я понял, что это овощехранилища. На тротуаре мы увидели человека в помятом пиджаке, с масляно блестевшими волосами и свернутой газетой, торчащей из кармана, он равнодушно смотрел на нас. Дерек остановил машину возле него и вышел, не выключая мотора. За спиной у незнакомца начиналась дорожка. Мы прошли мимо него, и Дерек бросил на ходу:

– Припаркуй машину. Увидимся внутри.

В конце дорожки обнаружились зеленые двустворчатые двери с процарапанной по краске надписью: «Бильярд Освальдов». Дерек вошел первым и, не оборачиваясь, одним пальцем придержал для меня дверь. Мы оказались в бильярдном зале. На двух дальних столах шла игра, остальные были пусты и темны. Ярко освещен был только один стол в центре, разноцветные шары на нем блестели, разложенные по порядку и готовые к игре. Какой-то человек прислонился к этому столу, спиной к нам, и курил сигарету. За нами я увидел ярко освещенное квадратное окошко, а в нем – старика в белом пиджаке, смотрящего на нас. Перед ним на узкой полочке стояли чашки и блюдца с голубой каймой и еще пластмассовая тарелка, на которой лежала одна булочка. Дерек наклонился к окошку переброситься парой слов с буфетчиком, а я подошел поближе к одному из столов и прочел на латунной табличке в его центре, прямо за центральной лузой, город и фамилию мебельщика, который его изготовил.

Дерек пощелкал языком, подзывая меня. Держа в обеих руках по чашке с чаем, он кивком показал мне, куда идти, и толкнул ногой дверь в той же стене. Рядом с дверью я только сейчас заметил окно, в котором недоставало одного стекла. В тесной комнатушке за письменным столом сидела женщина в очках с толстыми стеклами, углубившись в разграфленную тетрадь, а в другом углу в кресле мужчина вертел в руках сигаретную пачку. В воздухе висел густой табачный дым. Освещалась комнатка только тусклой настольной лампой. Дерек поставил обе чашки на стол, возле лампы, и сделал шутливый боксерский выпад в сторону человека в кресле. И мужчина и женщина встретили Дерека радостными возгласами. Они называли его сынком, но он представил их мне как «мистера и миссис Освальд, для друзей просто О».

– А это брат Джули, – добавил он, но имени моего не назвал.

Присесть было некуда. Дерек взял из пачки у мистера О сигарету. Миссис О скорчила недовольную гримасу и причмокнула губами, словно голодный младенец. Дерек взял еще сигарету, сунул ей в рот, и все трое засмеялись.

– Что-то ты задержался, сынок. Грег уже почти час тебя дожидается, – проговорил мистер О.

Дерек кивнул. Он присел на край стола, а я стоял у дверей. Миссис О погрозила Дереку пальцем:

– Кто у нас такой плохой мальчик?

Дерек чуть отодвинулся от нее и принялся за свой чай. Мне мою чашку он не передал.

– Что же ты, сынок, вчера не приходил? – заботливо поинтересовалась миссис О.

– Нашел себе другую рыбку, пожирнее, – ответил мистер О и подмигнул мне.

Дерек молчал и прихлебывал свой чай.

– Здесь целая толпа собралась, все тебя ждали, – продолжала миссис О.

– Вот как? Хорошо, – сказан Дерек и кивнул.

– Он сюда ходит с двенадцати лет, – пояснила миссис О, – и ни разу мы не брали с него платы за столик. Верно, сынок?

Дерек допил чай и встал.

– Мой кий, пожалуйста, – обратился он к мистеру О.

Только тут я заметил у стены, за спиной мистера О, стойку с несколькими киями и одним длинным, суженным к концу кожаным футляром. Мистер О вытер руки желтой салфеткой, открыл футляр и достал оттуда кий – темно-коричневый, почти черный. Прежде чем передать его Дереку, он пояснил мне:

– Свои кии он доверяет только мне.

– И мне! – вставила миссис О, но мистер О улыбнулся и покачал головой.

Снаружи нас ждал тот человек, что припарковал машину.

– Это Чес, – представил его Дерек, – а это брат Джули.

Мыс Чесом кивнули, не глядя друг на друга. Дерек ленивой походкой двинулся к центральному столу, Чес бежал рядом на цыпочках и что-то говорил вполголоса ему на ухо – кажется, про какую-то лошадь. Дерек молчал и даже не поворачивал головы. Я шел за ними, мне уже хотелось уйти. За столом Дерека ждал Грег, он пригнулся, готовясь запустить первый шар. На Греге была коричневая кожаная куртка с большой дырой на локте, длинные волосы собраны в хвост. Я мысленно пожелал, чтобы он выиграл. Белый шар прокатился по столу из конца в конец, сбил один красный и вернулся на исходную позицию. Дерек скинул пиджак и передал его Чесу. Тот свернул пиджак изнанкой вверх и перекинул через руку. Дерек наклонился к столу и легким, небрежным движением запустил белый шар. Когда сдвинутый красный упал в нижнюю лузу, игроки и зрители за соседними столами повернули головы в нашу сторону и один за другим потянулись к нам. Громко стуча каблуками, Дерек перешел на другую сторону стола. Теперь его белый шар столкнул со своих мест все красные и поравнялся с черным. Прежде чем поднять кий, Дерек бросил взгляд на меня, и я поспешно отвернулся.

Следующие несколько минут он аккуратно отправлял красные и черные шары в нижнюю лузу. В промежутках между ударами переходил от одного конца стола к другому и всякий раз бросал мне какие-то реплики – негромко, не глядя в мою сторону, словно разговаривая с самим собой.

– Интересно живете вы четверо, – сказал он, отправив в лузу первый черный шар. Грег и прочие смотрели на него и прислушивались к нашему разговору.

– Не знаю, – буркнул я.

– Родители умерли, – пояснил Дерек Чесу, – четверо ребятишек живут сами по себе.

– Сироты, значит, – пробормотал Чес, не отрываясь от газеты.

– Дом большой, – продолжал Дерек, в очередной раз проходя мимо меня, чтобы ударить по белому шару.

– Очень большой, – подтвердил я.

– Должно быть, стоит кучу денег. – Красный шар медленно перекатился через край лузы. Теперь Дерек мог, не меняя позиции, поразить черный. – Столько комнат, – добавил он. – Их же можно сдавать.

– Мы об этом не думали, – ответил я.

Дерек помолчал, глядя, как Грег извлекает из лузы черный шар и устанавливает его на место.

– И подвал у вас – не во многих домах есть такие подвалы.

Он снова обошел стол. Чес вздохнул и покрутил головой над чем-то, вычитанным в газете. Еще один красный шар упал вниз.

– Знаешь… – Дерек не отрывал глаз от катящегося белого шара. – Ведь с этим подвалом можно было бы что-то сделать.

– Например? – спросил я.

Но Дерек только пожал плечами и точным сильным ударом загнал в лузу черный шар.

Наконец Дерек упустил черный шар, при этом сдавленно зашипев сквозь зубы. Чес оторвался от газеты и проговорил:

– Сорок девять.

– Я пойду, – сказал я Дереку, но тот меня не слышал – он отвернулся, чтобы взять сигарету у кого-то из игроков. Затем отошел к другому концу стола и стал смотреть на Грега.

Мне было нехорошо. Я прислонился к столбу и задрал голову в потолок. Там пересекались железные балки, а над ними, в самой крыше, виднелись стекла, закрашенные грязно-желтой краской. Когда я опустил глаза, шаров на столе осталось уже совсем немного – и снова играл Дерек. Окончив игру, он подошел ко мне сзади, взял за локоть и спросил:

– Хочешь сыграть?

Я помотал головой и отстранился.

– Я иду домой, – сказал я.

Дерек обошел меня кругом и засмеялся, глядя мне в лицо и похлопывая себя по ноге толстым концом кия.

– Ну и бука же ты, – проговорил он. – Расслабься! Ну улыбнись наконец!

Я вжался спиной в столб. Казалось, на меня давит какое-то темное облако, я почти верил, что, снова подняв глаза к потолку, его увижу.

Несколько секунд Дерек смотрел на меня, затем его осенило. Глубоко вздохнув, он позвал через плечо:

– Эй, Чес! Грег! Идите-ка сюда, давайте развеселим этого зануду! – И с улыбкой подмигнул мне, словно я тоже участвовал в розыгрыше.

С двух сторон от него, чуть позади, выросли Чес и Грег.

– Значит, так, – проговорил Дерек, – или кончай дуться, или все расскажу твоей сестре. – Трое мужчин передо мной росли и расплывались. – Или нет, еще лучше: попрошу Грега сыграть с тобой какую-нибудь из его любимых шуток!

Чес и Грег захохотали. Все они были на его стороне.

– Отвяжитесь от меня! – сказал я.

– Да отстань ты от парнишки, в самом деле, – сказал Чес и пошел прочь.

От его слов мне захотелось плакать, больше всего боясь, что Дерек об этом догадается, я свирепо уставился на него и старался не мигать. Однако в одном глазу все же собралась вода, я почти сразу успел смахнуть слезу, но не сомневался: они все видели. Грег протянул мне руку.

– Все в порядке, парень, никто тебя не тронет, – сказал он.

Я не мог пожать ему руку: ладонь у меня была мокрая. Грег отошел прочь, и мы с Дереком снова остались вдвоем.

Я повернулся и пошел к дверям. Дерек положил на стол свой кий и догнал меня. Шли мы совсем рядом, словно скованные наручниками.

– Знаешь, ты очень похож на свою сестру, – проговорил он.

Проскользнуть мимо Дерека у меня бы не получилось, так что пришлось свернуть налево, к буфету. Едва увидев нас, старик достал большой стальной поднос и разлил чай в две чашки.

– За мой счет, – объявил он высоким дрожащим голосом. – Угощаю победителей!

Поскольку он сказал «победителей», имея в виду и меня, то пришлось и мне взять чашку. Дерек взял свою, и мы прислонились к стене, глядя друг на друга. Он, казалось, хотел что-то сказать, но так и не решился. Я старался пить чай как можно быстрее, от этого вспотел, и меня снова затошнило. Тело под рубашкой свербело и чесалось, пот стекал по ногам, а пальцы ног буквально плавали в поту. Я прислонился головой к стене.

Грег с Чесом вышли через другую дверь, а остальные игроки вернулись к своим столам. За стеной без умолку тараторила миссис О или, может быть, радио.

– Твоя сестра всегда такая? – спросил вдруг Дерек. – Или, может, я чего-то не знаю?

– Какая «такая»? – быстро ответил я. Сердце у меня тяжело забилось.

Дерек еще подумал, погладил кадык, поправил брошь на шейном платке.

– Строго между нами, договорились? Как мужчина с мужчиной. – Я кивнул. – Возьмем, например, сегодняшний день. Она была занята, так что я решил заглянуть в подвал. Что тут такого? А она как с цепи сорвалась. У вас же там ничего такого нет, в этом подвале?

Я подумал, что этот вопрос ответа не требует, но он повторил:

– Или у вас там хранится что-то такое?

– Нет-нет, – быстро ответил я. – Я туда почти не хожу, но там ничего такого нет.

– Тогда почему она так разозлилась? – И Дерек уставился на меня, ожидая ответа, с таким видом, словно это я разозлился и теперь должен был объяснить ему свое поведение.

– Она всегда такая, – ответил я. – Джули – она такая.

Дерек опустил глаза на свои ботинки, помолчал с минуту, а потом начал снова:

– Или вот в другой раз…

Но в этот миг из своего кабинетика вышел мистер О и завел с ним какой-то разговор. Воспользовавшись моментом, я допил чай и вышел.

Дверь черного хода была открыта, и я тихо вошел в дом. В кухне стоял застарелый запах чего-то жареного. Я испытывал странное чувство – как будто меня не было несколько месяцев и бог весть что могло произойти в мое отсутствие. За столом в гостиной, уставленным грязными тарелками, сидела Джули, вид у нее был очень довольный. На коленях у нее, сунув палец в рот, сидел Том, голова его покоилась у нее на груди, на шее была на манер нагрудника повязана салфетка. Он сосал палец и смотрел куда-то вдаль сонным, мечтательным взглядом. Меня он, кажется, не заметил. Услышав мои шаги, Джули подняла голову и улыбнулась мне. Я почувствовал, что сейчас упаду, и схватился за ручку двери: казалось, я ничего не вешу и меня может унести любое дуновение ветерка.

– Не удивляйся, – сказала мне Джули. – Том хочет снова стать маленьким.

Она опустила подбородок ему на макушку и начала покачиваться взад и вперед.

– Он сегодня был нехорошим мальчиком, – продолжала она, обращаясь скорее к нему, чем ко мне, – так что мы с ним хорошенько поговорили и решили, как будем дальше жить.

Том прикрыл глаза. Я подошел к столу, где стояла сковородка, и взял оттуда кусок холодного мяса. Джули укачивала Тома и что-то напевала про себя.

Том заснул. Я хотел поговорить с Джули о Дереке, но она встала и понесла Тома наверх. Здесь она открыла ногой дверь своей спальни. Я увидел, что она принесла из подвала старую детскую кроватку и поставила ее у своей постели. Кроватка была уже собрана, передняя стенка опушена. Странно и неприятно было видеть ее так близко от кровати Джули.

– Почему ты не поставила ее у него в комнате? – спросил я, указав на кроватку.

Джули, повернувшись ко мне спиной, укладывала Тома в кроватку. Она усадила его, чтобы расстегнуть рубашку, и он открыл глаза.

– Потому что ему так захотелось – правда, маленький?

Том кивнул и забрался под одеяло. Джули подошла к окну, чтобы задернуть занавески. В полутьме я приблизился к кроватке и встал возле нее. Джули отстранила меня, поцеловала Тома в лоб и аккуратно подняла переднюю стенку кроватки. Том, кажется, сразу заснул.

– Вот хороший мальчик, – прошептала Джули и, взяв меня за руку, вывела из комнаты.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10

Похожие:

Иэн Макьюэн Цементный сад Scan: Ronja Rovardotter; ocr: golma1 «Цементный сад» iconИэн Макьюэн Цементный сад Иэн Макьюэн Цементный сад Часть первая 1
Я не убивал своего отца. И все же порой мне кажется, что я подтолкнул его к гибели. Хотя его смерть случилась в период моего взросления,...
Иэн Макьюэн Цементный сад Scan: Ronja Rovardotter; ocr: golma1 «Цементный сад» iconИэн Макьюэн Суббота Scan: Ronja Rovardotter; ocr&SpellCheck: golma1 «Суббота»
Однако однажды утром он попадает в историю, которая имеет неожиданное и трагическое продолжение. Дорожное происшествие, знакомство...
Иэн Макьюэн Цементный сад Scan: Ronja Rovardotter; ocr: golma1 «Цементный сад» iconАлекс Гарленд Тессеракт Scan: Ronja Rovardotter, ocr&SpellCheck: golma1 «Тессеракт»
«Тессеракт» – еще одно произведение Алекса Гарленда, известного широкой публике по бестселлеру «Пляж»
Иэн Макьюэн Цементный сад Scan: Ronja Rovardotter; ocr: golma1 «Цементный сад» iconТесс Герритсен Хранитель смерти Серия: Джейн Риццоли и Маура Айлс...
Роман «Хранитель смерти» – седьмой в серии произведений американской писательницы Тесс Герритсен о полицейских и врачах, вступивших...
Иэн Макьюэн Цементный сад Scan: Ronja Rovardotter; ocr: golma1 «Цементный сад» iconКэтрин Стокетт Прислуга Scan: Ronja Rovardotter; ocr&SpellCheck: golma1 «Прислуга»
Джексон, где никогда ничего не происходит. Она мечтает стать писательницей, вырваться в большой мир. Но приличной девушке с Юга не...
Иэн Макьюэн Цементный сад Scan: Ronja Rovardotter; ocr: golma1 «Цементный сад» iconКамилла Лэкберг Письмо от русалки Серия: Патрик Хедстрём 6 Scan:...
Кристиана, в том числе и Магнус. Но на все вопросы оставшиеся в живых наотрез отказываются отвечать. Чем вызвано их странное молчание?...
Иэн Макьюэн Цементный сад Scan: Ronja Rovardotter; ocr: golma1 «Цементный сад» iconШарлотта Бронте Учитель Scan: Ronja Rovardotter, ocr&SpellCheck:...
«Джейн Эйр», «Шерли», «Городок», которые вот уже более полутора столетий неизменно пользуются читательской симпатией. Роман «Учитель»...
Иэн Макьюэн Цементный сад Scan: Ronja Rovardotter; ocr: golma1 «Цементный сад» iconДон Делилло Космополис Scan: Ronja Rovardotter; ocr&SpellCheck: golma1...
Дон Делилло (р. 1936) – знаковая фигура в литературном мире. В 1985 г его роман «Белый шум» был удостоен Национальной книжной премии...
Иэн Макьюэн Цементный сад Scan: Ronja Rovardotter; ocr: golma1 «Цементный сад» iconИэн Макьюэн Искупление Иэн Макьюэн Искупление Посвящается Анналине
Исцеленная им Арабелла на сей раз поступает благоразумно, за что вознаграждается примирением с семьей и союзом с врачующим принцем....
Иэн Макьюэн Цементный сад Scan: Ronja Rovardotter; ocr: golma1 «Цементный сад» iconБернхард Шлинк Три дня Scan, BookCheck: Ronja Rovardotter; ocr, Вычитка: Аноним
Но может, это и была настоящая жизнь и впереди только жалкое прозябание? Или прошлое было чудовищной ошибкой, и значит, все жертвы,...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница