Иэн Макьюэн Цементный сад Scan: Ronja Rovardotter; ocr: golma1 «Цементный сад»


НазваниеИэн Макьюэн Цементный сад Scan: Ronja Rovardotter; ocr: golma1 «Цементный сад»
страница8/10
Дата публикации17.05.2013
Размер1.44 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Медицина > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10

9



Вскоре после того, как Сью прочла мне отрывки из дневника, я начал замечать, что от рук у меня исходит неприятный запах. Сладкий, гниловатый, он напоминал о выброшенном мясе. Шел он, кажется, от ладоней, даже скорее от пальцев – даже не столько от пальцев, сколько от углублений между ними. Я перестал онанировать. Больше не хотелось. После того как вымыл руки, они пахли только мылом, но стоило отвернуться и быстро провести рукой перед носом – и вместе с запахом мыла моих ноздрей касалась все та же гнилая вонь. Я начал подолгу принимать ванны днем, подолгу бездумно лежа в воде, пока она не остывала. Постриг ногти, вымыл голову, сменил одежду. Но через полчаса после ванны запах возвращался – слабый, почти неразличимый, словно воспоминание о запахе. Джули и Сью посмеивались над моим внезапным стремлением к чистоте: должно быть, говорили они, я тайно завел себе подружку. Однако Джули стала со мной ласковее. Она купила мне в комиссионном две рубашки, почти новые и как раз на меня. Однажды, столкнувшись где-то с Томом, я провел пальцами у него под носом и спросил, чем пахнет.

– Как будто рыбой! – громко ответил он своим новым, младенческим писклявым голоском.

Я отыскал медицинскую энциклопедию и прочел главу о раке. Может быть, думал я, из-за какой-то болезни я гнию изнутри? Я подолгу смотрелся в зеркало и дышал в сложенные чашечкой ладони. Однажды вечером наконец пошел проливной дождь. От кого-то я слышал, что дождевая вода – самая чистая на свете, так что снял рубашку, ботинки и носки, выбежал в сад, забрался на каменную горку и встал там, раскинув руки и подставив тело дождю. Сью вышла на порог кухонной двери и, перекрикивая шум дождя, спросила, что это я делаю. Потом позвала Джули. Обе они звали меня и смеялись, но я повернулся к ним спиной.

За ужином мы поспорили. Я говорил, что дождь пошел в первый раз со дня маминой смерти, а Джули и Сью – что нет, он был уже несколько раз. Я спросил, когда именно, и они ответили, что не помнят. Сью сказала: она точно знает, что выходила на улицу с зонтиком, потому что сейчас зонтик лежит у нее в комнате, а Джули: она помнит, что однажды, когда ехала в машине с Дереком, слышала шелест дворников по стеклу. Я сказал, что это ничего не доказывает. Они начали злиться – и чем сильнее злились, тем я становился спокойнее и непреклоннее. Джули потребовала от меня доказать, что дождя не было, на это я ответил: я не обязан ничего доказывать. Они говорят, что дождь был, так пусть доказывают они. Сестры умолкли, сердито фыркая. Когда я попросил Сью передать сахарницу, она сделала вид, что не слышит. Я встал, обошел вокруг стола, и в тот же миг она схватила сахарницу и поставила ее туда, где я сидел. Я уже занес руку, чтобы дать ей хороший подзатыльник, но в этот момент Джули закричала: «Не смей!» – так громко, что от неожиданности я промахнулся. Рука моя пронеслась у нее над головой – и я тут же ощутил знакомый запах. «Сейчас скажут, что я пукнул», – подумал я. Но Джули и Сью, словно решив не обращать на меня внимания, начали какой-то разговор между собой. Я сел, сунув руки себе под зад, и подмигнул Тому.

Том смотрел на меня, приоткрыв рот, полный недожеванной еды. Он сидел рядом с Джули. Пока мы спорили о дожде, он размазал еду по лицу и теперь ждал, пока Джули сделает ему замечание, вытрет лицо нагрудником, повязанным вокруг шеи, и велит выйти из-за стола. Тогда он сможет забраться под стол и усесться около наших ног.

Обычно после еды он срывал с себя нагрудник и убегал на улицу играть со своими друзьями. Там он не был младенцем – в младенца Том превращался лишь дома, с Джули. Из него получился на редкость тихий и послушный грудничок. Он не плакал, не капризничал, во всем подчинялся Джули. Когда она ласкала его и баюкала, глаза его расширялись, взгляд устремлялся куда-то в пространство, рот приоткрывался: он как будто погружался в себя. Однажды вечером, когда Джули взяла Тома на руки, чтобы нести наверх, я сказал:

– Настоящие младенцы вопят и брыкаются, когда их укладывают спать.

Том взглянул на меня через плечо Джули: взгляд его сфокусировался, губы сжались.

– Не всегда, – ответил он. – Совсем не всегда.

Я не нашел что ответить, а он безропотно позволил унести себя прочь.

Джули с младенцем-Томом меня завораживали. Я не мог оторвать от них взгляд, наблюдая за ними с изумлением и тайным восторгом. Джули, кажется, нравилось иметь зрителя: она не раз шутила на эту тему.

– Ты так серьезно смотришь, – сказала она однажды, – словно на похоронах!

Том хотел, чтобы Джули принадлежала только ему. На второй вечер я снова пошел за ними в спальню и стоял в дверях, пока Джули раздевала Тома. Он сидел спиной ко мне. Джули попросила меня дать ей пижаму Тома. Заметив, что я здесь, Том повернулся в кроватке и завопил:

– Уходи! Уходи!

Джули рассмеялась и взъерошила ему волосы.

– Ну что мне с вами двоими делать? – сказала она.

Я вышел из комнаты, прислонился к стене в коридоре и стал слушать, как Джули читает Тому сказку. Наконец она вышла и, похоже, совсем не удивилась, увидев меня здесь. Мы зашли ко мне в комнату и сели на кровать. Свет не включали. Откашлявшись, я сказал:

– Может быть, не стоит позволять Тому постоянно играть в младенца? Что, если он потом не сможет выйти из этой игры?

Джули долго молчала. В темноте я не видел ее лица, но чувствовал, что она улыбается. Вот она положила руку мне на колено и сказала:

– Кажется, кто-то ревнует!

Мы оба рассмеялись. Потом я откинулся на кровать и, осмелев, осторожно дотронулся кончиками пальцев до ее затылка. Она вздрогнула и сильнее сжала мне колено.

– Ты часто думаешь о маме? – спросила она вдруг.

– Часто, – прошептал я. – А ты?

– Конечно.

Больше сказать было нечего, но мне хотелось продолжать разговор.

– Как ты думаешь, мы правильно сделали?

Джули убрана руку и молчала так долго, что я подумал: наверное, она забыла о вопросе. Я коснулся ее спины, и она немедленно ответила:

– Тогда все казалось простым и ясным, а теперь… не знаю. Может быть, и неправильно.

– Теперь-то уж ничего нельзя сделать, – ответил я и замолчал, ожидая возражений. И еще того, что она снова положит руку мне на колено. Я провел указательным пальцем по ее спине, гадая, почему между нами все так изменилось. Неужели оттого, что я начал принимать ванну?

Наконец она сказала:

– Да, наверное, теперь уже ничего не сделаешь, – и сложила руки на груди, показывая, что разговор окончен. Она снова перестала мне доверять, снова ждала нападения.

– Ты впустила Дерека в подвал! – не выдержав, сказал я.

Теперь обратной дороги не было. Джули встала, включила свет и остановилась у дверей. Сердито дернула головой, откидывая со лба прядь волос. Я сел на кровати и положил руку себе на колено – туда, где только что лежала ее рука.

– Он тебе это рассказал, когда вы играли… в бильярд?

– Я не играл, я только смотрел.

– Он нашел ключ и сам туда спустился, – объяснила Джули.

– Могла бы его остановить!

Джули покачала головой. В голосе ее послышались непривычные умоляющие нотки:

– Он сам туда вошел. И ничего там не увидел – да и не мог увидеть.

– Ты страшно разозлилась, и он теперь хочет знать почему, – сказал я.

В первый раз я одержал верх над ней в споре. Я принялся выстукивать ладонями по коленям какой-то ритм, и снова в ноздри мне ударил сладкий гнилой запах.

Вдруг Джули сказала:

– Знаешь, я ведь с ним не сплю или еще что-то такое.

Сперва я се не понял и продолжал барабанить по коленям. Вдруг, сообразив, остановился и буркнул, едва сдерживая ликование в голосе:

– Ну и что?

Но Джули уже вышла из комнаты.
Перегнувшись через стол, я схватил Тома за нагрудник и потащил к себе. Он захныкал, а затем завопил во всю глотку. Сью вскочила. Джули, оборвав разговор, схватила меня за руку и попыталась разжать пальцы.

– Что ты делаешь? – закричала она. – А ну отпусти его!

Я отпустил Тома, и он рухнул в объятия Джули.

– Хотел вытереть ему рот, – объяснил я, – раз уж ты так занята разговором.

Том уткнулся Джули в колени и залился горьким младенческим плачем.

– Что ты ко всем цепляешься? – спросила Сью. – Что вообще с тобой такое?

Я вышел в сад. Дождь уже перестал. Многоэтажки со свежими пятнами сырости на стенах выглядели особенно безобразно, но трава на земле за оградой нашего садика стала зеленее. Я шел по саду, аккуратно ступая по узеньким дорожкам – именно так, как требовал от всех папа. Дорожки заросли сорняками и бурьяном и стали почти неразличимы, а пруд высох, обнажив грязное голубое пластмассовое дно. Сейчас в нем собралось немного дождевой воды. Обходя вокруг пруда, я вдруг ощутил под ногой что-то скользкое. Я раздавил лягушку. Она лежала на боку, и вытянутая задняя лапа ее еще трепетала в воздухе. Из брюха у нее текла зеленая слизь, и быстро-быстро дергался кожистый мешок под горлом. Один выпученный глаз смотрел на меня – без укора, но с бесконечной печалью. Я присел возле нее и подобрал большой плоский камень. Теперь казалось, что лягушка смотрит на меня, ожидая от меня помощи. Я подождал, надеясь, что она как-то оправится или умрет сама. Но мешок под горлом вздувался и опадал все судорожнее, вторая нога бессильно скребла под брюхом в безуспешных попытках подняться, передние лапки дергались, словно лягушка пыталась поплыть. Желтоватый выпученный глаз все смотрел и смотрел на меня.

– Ладно, хватит, – громко сказал я и, прицелясь, бросил камень точно на зеленую лягушачью головку.

Когда я поднял камень, лягушка прилипла к нему и поднялась вместе с ним, а затем упала наземь. Плача, я подобрал другой камень, с острым краем, и стал копать ямку. Когда я начал сталкивать лягушку туда палочкой, передние лапки ее снова задрожали. Я торопливо засыпал могилу и притоптал ее ногой.

Позади послышались шаги.

– Что случилось?

Я узнал голос Дерека. Он стоял, широко расставив ноги, придерживая одним пальцем накинутый на плечи белый дождевик.

– Ничего, – ответил я.

Дерек подошел ближе:

– Что ты там закопал?

– Ничего.

Дерек потыкал землю остроносым полированным ботинком.

– Просто похоронил дохлую лягушку, – сказал я.

Но Дерек ковырял землю ботинком, пока на свет не показался облепленный грязью лягушачий трупик.

– Смотри-ка, – проговорил он, – да она вовсе не дохлая.

И с этими словами ввинтил в мою лягушку каблук и снова засыпал ее землей. Все это он сделал одной ногой, не снимая плаща. От него пахло какой-то парфюмерией – то ли одеколоном, то ли кремом после бритья. Я повернулся и пошел прочь от пруда, по тропинке, спиралью поднимающейся на каменную горку. Дерек двинулся следом. Мы поднимались друг за другом в гору по спирали, сужая и сужая круги, словно в детской игре.

– Джули дома? – спросил он.

Я ответил, что она укладывает Тома спать, а затем – мы уже стояли на вершине горки, вплотную друг другу – добавил:

– Он теперь спит с ней в одной комнате.

Дерек быстро кивнул, как будто уже об этом знал, и подергал себя за узел галстука.

Мы стояли рядом и смотрели на дом. Когда Дерек заговорил, я ощутил мятный запах его дыхания.

– Странный у тебя братец, а? Носит девчачьи платья…

И улыбнулся, ожидая, что я улыбнусь в ответ, но я скрестил руки на груди и ответил:

– И что в этом странного?

Дерек сбежал с горки, прыгая по виткам дорожки, как по ступенькам. Оказавшись внизу, некоторое время поправлял плащ, затем откашлялся и сказал:

– Знаешь, это может на него плохо подействовать. Потом, когда он вырастет.

Я тоже сбежал с горки, и мы пошли к дому.

– Что значит «плохо подействовать»? – спросил я.

Мы уже стояли у кухонной двери. Дерек не ответил, вглядываясь в окно. Дверь в гостиную была открыта: там сидела Сью и читала журнал.

Вдруг Дерек спросил:

– А когда умерли ваши родители?

– Давно, – пробормотал я и толкнул дверь. Но Дерек поймал меня за локоть.

– Подожди, – потребовал он. – Джули мне говорила, что это случилось совсем недавно.

В этот момент из гостиной меня позвала Сью. Я вырвался и вошел в дом.

– Подожди! – прошипел мне вслед Дерек, а вслед за тем я услышал, как он тщательно вытирает ноги у кухонного порога, прежде чем войти.

Едва Дерек вошел в комнату, Сью бросила свой журнал и побежала на кухню готовить ему чай. Она держалась с ним как с кинозвездой. Он прошелся по комнате, прикидывая, куда бы положить свой аккуратно сложенный плащ, а она следила за ним из кухни, словно испуганный кролик. Я сел и начал листать журнал Сью. Дерек наконец положил плащ на пол около кресла и тоже сел.

– Джули с Томом наверху! – дрожащим восторженным голосом сообщила из кухни Сью.

– Я здесь подожду, – громко ответил Дерек.

Он закинул ногу на ногу и принялся поправлять манжеты, чтобы видны были запонки. Я бездумно листал журнал.

Сью принесла чай. Дерек взял у нее чашку и проговорил с преувеличенной галантностью:

– Благодарю вас, Сьюзан.

Сью хихикнула и села – так далеко от него, как только могла. Помешивая чай, Дерек вдруг взглянул прямо на меня и сказал:

– Чем-то странным у вас тут пахнет. Ты не замечаешь?

Я покачал головой, но почувствовал, что краснею. Дерек внимательно смотрел на меня, потягивая чай. Потом поднял голову и шумно втянул носом воздух.

– Запах несильный, – сказал он, – но очень странный.

– Это, наверное, от водостока, – встав, быстро заговорила Сью. – Он очень легко засоряется, и летом… ну, понимаете… – осеклась, помолчала немного и повторила: – Это водосток.

Дерек кивнул, не отрывая взгляда от меня. Сью снова села. Некоторое время никто из нас не произносил ни слова.

Джули вошла в комнату совершенно неслышно – никто из нас ее не заметил, и, когда она заговорила, Дерек вздрогнул.

– Как у вас тут тихо, – мягко сказала она.

Дерек встал, вытянувшись, как солдат, и очень вежливо произнес:

– Добрый вечер, Джули.

Сью снова хихикнула. На Джули была бархатная юбка, волосы перехвачены белой лентой.

– Мы тут говорили о водостоках, – пояснил Дерек и официальным движением указал Джули на свое кресло. Но она устроилась на ручке моего.

– О водостоках? – равнодушно повторила она, явно не желая развивать эту тему.

– Как поживаешь? – поинтересовался Дерек.

Сью снова захихикала, и все мы посмотрели на нее.

Джули указала на плащ Дерека:

– Почему бы тебе его не повесить, пока кто-нибудь на него не наступил?

Дерек поднял плащ, положил себе на колени и аккуратно разгладил.

– Хорошая киска, – проговорил он, погладив плащ.

Никто из нас не засмеялся. Сью спросила Джули, заснул ли Том.

– Сразу, как только лег, – ответила Джули.

Дерек достал из кармана часы. Все мы знали, что он сейчас скажет, и именно это он и сказал:

– Не слишком ли рано для Тома ложиться спать?

Тут на Сью напал неудержимый смех: зажав рот руками, она выскочила на кухню, а оттуда – в сад.

– Честно говоря, – непринужденно ответила Джули, – обычно он ложится спать даже раньше, верно, Джек?

Я кивнул, хотя понятия не имел, сколько сейчас времени.

Джули взъерошила мне волосы.

– Заметил, как он изменился? – спросила она у Дерека.

– Почище стал, – мгновенно ответил тот. И обратился ко мне: – Небось девчонки теперь за тобой бегают?

– Ну нет, девочек у нас пока нет, – не отнимая руки от моей головы, ответила Джули.

Дерек рассмеялся и достал пачку сигарет. Одну предложил Джули – та отказалась. Я не шевелился, не желая, чтобы Джули убирала руку, и в то же время чувствуя, что выгляжу очень глупо. Дерек откинулся в кресле и закурил, внимательно глядя на нас. В кухне послышались шаги: вернулась Сью. Вдруг Дерек улыбнулся, я не видел, но догадался, что улыбнулась и Джули. Оба они, не говоря ни слова, встали. Прежде чем убрать руку с моей головы, Джули легонько потрепала меня по волосам.

Когда они оба ушли наверх, в гостиную вошла Сью и уселась на краешек кресла Дерека. С нервным смешком сказала:

– Я знаю, откуда пахнет.

– Это не от меня.

Она ввела меня в кухню и отперла подвал. Тот самый запах, я его узнал, только здесь он был сильнее. Он выплывал из темноты, катясь по бетонным ступеням, – сладкий, гнилостный, тошнотворный, словно пухлый палец, засунутый в глотку. Я вглядывался в темноту, дыша через нос.

– Давай, – сказала Сью, – иди вниз. Ты знаешь, что это такое.

Она включила свет и подтолкнула меня в спину.

– Только если ты тоже пойдешь, – сказал я.

Откуда-то снизу, из коридора, соединяющего лестницу с дальней комнатой, донесся шорох. Сью шагнула назад, в кухню, и схватила пластмассовый игрушечный фонарик Тома в форме рыбки. Свет у рыбки шел изо рта и был очень слабым.

– Не надо, – сказал я. – Там же есть свет.

Но она подтолкнула меня фонариком в спину.

– Пойдем! Сейчас увидишь! – прошептала она.

Спустившись с лестницы, мы остановились, чтобы включить нижний свет. Сью зажала нос платком, я прикрывал лицо рукавом рубашки. Дверь с той стороны коридора была приоткрыта. Оттуда снова послышался шорох.

– Крысы, – сказала Сью.

Дойдя до двери, мы остановились и посмотрели друг на друга.

– Толкай! – проговорила Сью сквозь платок.

Я не мог двинуться с места, но вдруг дверь начала открываться сама собой. Я вскрикнул и отступил назад – и только тут заметил, что это сестра толкает ногой дверь возле шарниров.

Сундук покосился, средняя его часть безобразно вздулась. Взбугрившийся цемент пересекала огромная трещина, кое-где в полдюйма толщиной. Сью потребовала, чтобы я подошел и заглянул внутрь. Она сунула мне в руку фонарик, подтолкнула к сундуку и добавила еще что-то, чего я не расслышал. Поднеся фонарик вплотную к трещине, я вдруг вспомнил, как командор Хант и его команда пролетали над поверхностью незнакомой планеты. Тысячи и тысячи миль плоской безжизненной пустыни, испещренной лишь разломами от землетрясений. Ни холма, ни дерева, ни дома, ни ручейка. Ветра тоже не было, потому что не было воздуха. Так и не приземлившись, они умчались обратно в космос, и несколько часов после этого никто из них не произносил ни слова.

– Ну, чего ждешь? – яростно прошипела Сью.

Я наклонился над трещиной в самом широком ее месте и посветил фонариком. Глазам моим предстало что-то витое, гнутое, желтовато-серое, а за его извивами что-то истрепанное и черное. Всматриваясь, я в какой-то миг различил лицо, глаз, часть носа и темный провал рта, но в следующее мгновение этот образ вновь расплылся в бессмысленное сочетание цветных пятен. Я почувствовал, что сейчас упаду, и передал фонарик Сью. Но когда увидел, как она наклонилась над сундуком, это чувство прошло. Мы вышли в коридор и прикрыли за собой дверь.

– Видел? – проговорила Сью. – Одеяло все разорвалось, и видна ее ночная рубашка.

В эти секунды мы ощущали странное возбуждение, как будто узнали, что на самом деле мать жива. Мы видели ее – в ночной рубашке, в точности как была!

Поднимаясь по лестнице, я заметил:

– Запах не такой уж противный, если к нему привыкнуть.

Сью то ли хихикнула, то ли всхлипнула и выронила фонарик. Сзади нас снова зашуршали крысы. Глубоко вздохнув, Сью наклонилась и начала шарить по ступеням в поисках фонарика. Наконец выпрямилась и сказала уже почти спокойно:

– Надо будет добавить еще цемента.

Наверху мы встретили Дерека. В кухне у него за спиной я увидел Джули. Дерек преградил нам путь к выходу.

– Не слишком-то хорошо вы умеете хранить секреты, – проговорил он дружеским тоном. – И что же у вас там, внизу, так благоухает?

Мы молча протиснулись мимо него на кухню. Сью подошла к раковине, налила воды в чашку и начала пить, шумно глотая.

– Вообще-то это абсолютно не твое дело, – сказал я и покосился на Джули, надеясь, что она что-нибудь придумает.

Она подошла к двери и ласково взяла Дерека за руку.

– Давай закроем дверь, – сказала она. – Этот запах действует мне на нервы.

Но Дерек высвободил руку и все тем же дружеским тоном произнес:

– Вы так и не объяснили, что там такое. – Потер руку о пиджак и улыбнулся нам: – Знаете, я ведь чертовски любопытный.

Мы молча смотрели, как он спускается по лестнице. Слышали, как он шарит по стене в поисках выключателя, как идет по коридору и открывает дверь в комнату. И только тогда спустились следом – Джули, Сью и я.

Дерек достал из нагрудного кармана голубой носовой платок, встряхнул его и поднес к лицу, не прикладывая вплотную. Я твердо решил ничего такого не делать и дышал часто, сквозь стиснутые зубы. Носком ботинка Дерек постучал по сундуку. Мы с сестрами стояли вокруг него полукругом, словно на какой-то церемонии. Он провел пальцем по трещине, заглянул внутрь.

– Не знаю, что у вас там такое, но оно явно гниет.

– Это мертвая собака, – спокойно и просто сказана вдруг Джули. – Собака Джека.

Дерек расплылся в улыбке.

– Ты же обещала не говорить! – сказал я.

Джули пожала плечами и ответила:

– Теперь это уже не важно.

Дерек наклонился над сундуком. Джули продолжала:

– Джек решил устроить… гробницу. Когда она умерла, положил ее сюда и залил цементом.

Дерек отколупнул кусочек бетона, повертел его в пальцах.

– Не слишком-то хорошо ты его смешал, – заметил он. – Да и сундук не выдерживает такого веса.

– Воняет уже по всему дому, – обратилась ко мне Джули, – ты бы сделал с этим что-нибудь.

Дерек тщательно вытер руки носовым платком.

– Кажется, это называется перезахоронением, – сказал он. – Например, в саду, рядом с твоей лягушкой.

Я подошел к сундуку и осторожно постучал по нему ногой, так же, как Дерек.

– Не хочу, чтобы его трогали, – твердо сказал я. – Я слишком долго над ним трудился.

Дерек пошел прочь из подвала, а мы все – за ним. Когда мы снова собрались в гостиной, он спросил, как звали собаку, и я не раздумывая ответил:

– Космо.

Он положил руку мне на плечо и сказал:

– Надо будет заделать эту трещину в цементе. И будем надеяться, что сундук выдержит.

Остаток вечера мы ничего не делали. Дерек рассказывал о бильярде. Уже гораздо позже, когда я собрался уходить к себе, Дерек сказал:

– На этот раз я научу тебя правильно смешивать бетон.

Уже с лестницы я услышал ответ Джули:

– Пусть все сделает сам. Ему не понравится, если ты станешь его учить.

Дерек проговорил что-то, чего я не расслышал, и разразился долгим звучным смехом.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10

Похожие:

Иэн Макьюэн Цементный сад Scan: Ronja Rovardotter; ocr: golma1 «Цементный сад» iconИэн Макьюэн Цементный сад Иэн Макьюэн Цементный сад Часть первая 1
Я не убивал своего отца. И все же порой мне кажется, что я подтолкнул его к гибели. Хотя его смерть случилась в период моего взросления,...
Иэн Макьюэн Цементный сад Scan: Ronja Rovardotter; ocr: golma1 «Цементный сад» iconИэн Макьюэн Суббота Scan: Ronja Rovardotter; ocr&SpellCheck: golma1 «Суббота»
Однако однажды утром он попадает в историю, которая имеет неожиданное и трагическое продолжение. Дорожное происшествие, знакомство...
Иэн Макьюэн Цементный сад Scan: Ronja Rovardotter; ocr: golma1 «Цементный сад» iconАлекс Гарленд Тессеракт Scan: Ronja Rovardotter, ocr&SpellCheck: golma1 «Тессеракт»
«Тессеракт» – еще одно произведение Алекса Гарленда, известного широкой публике по бестселлеру «Пляж»
Иэн Макьюэн Цементный сад Scan: Ronja Rovardotter; ocr: golma1 «Цементный сад» iconТесс Герритсен Хранитель смерти Серия: Джейн Риццоли и Маура Айлс...
Роман «Хранитель смерти» – седьмой в серии произведений американской писательницы Тесс Герритсен о полицейских и врачах, вступивших...
Иэн Макьюэн Цементный сад Scan: Ronja Rovardotter; ocr: golma1 «Цементный сад» iconКэтрин Стокетт Прислуга Scan: Ronja Rovardotter; ocr&SpellCheck: golma1 «Прислуга»
Джексон, где никогда ничего не происходит. Она мечтает стать писательницей, вырваться в большой мир. Но приличной девушке с Юга не...
Иэн Макьюэн Цементный сад Scan: Ronja Rovardotter; ocr: golma1 «Цементный сад» iconКамилла Лэкберг Письмо от русалки Серия: Патрик Хедстрём 6 Scan:...
Кристиана, в том числе и Магнус. Но на все вопросы оставшиеся в живых наотрез отказываются отвечать. Чем вызвано их странное молчание?...
Иэн Макьюэн Цементный сад Scan: Ronja Rovardotter; ocr: golma1 «Цементный сад» iconШарлотта Бронте Учитель Scan: Ronja Rovardotter, ocr&SpellCheck:...
«Джейн Эйр», «Шерли», «Городок», которые вот уже более полутора столетий неизменно пользуются читательской симпатией. Роман «Учитель»...
Иэн Макьюэн Цементный сад Scan: Ronja Rovardotter; ocr: golma1 «Цементный сад» iconДон Делилло Космополис Scan: Ronja Rovardotter; ocr&SpellCheck: golma1...
Дон Делилло (р. 1936) – знаковая фигура в литературном мире. В 1985 г его роман «Белый шум» был удостоен Национальной книжной премии...
Иэн Макьюэн Цементный сад Scan: Ronja Rovardotter; ocr: golma1 «Цементный сад» iconИэн Макьюэн Искупление Иэн Макьюэн Искупление Посвящается Анналине
Исцеленная им Арабелла на сей раз поступает благоразумно, за что вознаграждается примирением с семьей и союзом с врачующим принцем....
Иэн Макьюэн Цементный сад Scan: Ronja Rovardotter; ocr: golma1 «Цементный сад» iconБернхард Шлинк Три дня Scan, BookCheck: Ronja Rovardotter; ocr, Вычитка: Аноним
Но может, это и была настоящая жизнь и впереди только жалкое прозябание? Или прошлое было чудовищной ошибкой, и значит, все жертвы,...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница