Иэн Макьюэн Цементный сад Scan: Ronja Rovardotter; ocr: golma1 «Цементный сад»


НазваниеИэн Макьюэн Цементный сад Scan: Ronja Rovardotter; ocr: golma1 «Цементный сад»
страница9/10
Дата публикации17.05.2013
Размер1.44 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Медицина > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10

10



Вернулась жара. Джули снова загорала на каменной горке, на этот раз без радио. Том, впервые за много дней переодевшись в собственную одежду, играл в саду со своим приятелем из квартала многоэтажек. Всякий раз, собираясь сделать что-нибудь очень смелое – например, перепрыгнуть через камень, – он требовал, чтобы Джули на это посмотрела.

– Джули, смотри! Джули! Гляди, Джули! – Такие крики раздавались из сада все утро.

Я вышел в кухню, чтобы на них посмотреть. Джули лежала вытянувшись на ярко-синем полотенце и не обращала на Тома внимания. Она была уже такой смуглой, что мне подумалось: еще день или два – и станет совсем черной. По кухне кружило несколько ос. Снаружи, над переполненными мусорными ящиками, не опустошавшимися несколько недель, вились мухи. Масло в пакете растаяло и превратилось в лужицу. Жара стояла такая, что убираться на кухне никому не хотелось. Подошла Сью и сообщила, что только что услышала по радио: сегодня самый жаркий день начиная с 1900 года.

– Джули не стоит так долго загорать, – сказала она и вышла в сад, чтобы ее предупредить.

Но ни Джули, ни Тома и его приятеля жара, кажется, вовсе не беспокоила. Она лежала не двигаясь, а они гонялись друг за другом по саду и громко звали друг друга по имени.

После обеда мы с Джули отправились в магазин купить пакет цемента. За нами увязался Том. Он не отходил от Джули и держался за подол ее белой юбки. Я изнывал от жары, и в какой-то момент мне пришлось остановиться в тени автобусной остановки, чтобы отдышаться и прийти в себя. Джули заслонила меня от солнца и принялась махать ладонью у меня перед липом, нагоняя воздух.

– Что с тобой такое? – приговаривала она. – Ты, бедняжка, совсем ослабел! Что ты с собой сделал?

Тут мы с ней встретились взглядами и оба расхохотались.

Перед магазином мы остановились посмотреть на свое отражение в витрине. Джули сплела руку с моей рукой и проговорила:

– Смотри, какие у тебя бледные пальцы!

Я вырвал руку. Входя в магазин, Джули заговорила со мной твердым и приказным тоном, как с ребенком:

– Тебе обязательно нужно больше бывать на солнце. Это очень полезно.

По дороге домой я думал, что скоро Джули вообще нормально разговаривать перестанет – будет только командовать. Сама же она весело болтала с Томом о цирке и один раз, присев, вытерла ему салфеткой с губ слюну и мороженое.

Подойдя к воротам, я вдруг понял, что не хочу идти в дом. Джули взяла у меня пакет с десятью фунтами цемента и сказала:

– Вот и отлично, иди погуляй на солнышке.

Шагая вверх по улице, я вдруг заметил, что выглядит она совсем не так, как я привык. Собственно, это уже и не улица – так, дорога посреди пустыря. На ней осталось лишь два дома, не считая нашего, да и те поодаль друг от друга. Впереди я увидел грузовик, а рядом – группу людей в рабочих робах. Они, как видно, собирались домой. Как раз когда я подошел, грузовик взревел и двинулся мне навстречу. Трое рабочих стояли в кузове, придерживаясь за ручку, укрепленную на крыше водительской кабины. Один из них помахал мне рукой, затем указал на наш дом и пожал плечами, а в следующий миг машина скрылась за поворотом. Там, где прежде стояли брошенные дома, теперь чернели только плиты фундаментов. Я подошел и забрался на один из них. Там, где прежде были стены, теперь чернели канавки: в них росла какая-то травка с листьями вроде салатных. Я прошелся вдоль бывшей стены, аккуратно ставя ноги на одну линию, думая о том, как это странно: всего несколько лет назад в этом бетонном прямоугольнике жила целая семья. Трудно было понять, то ли это здание, в котором я недавно был. Не осталось никаких примет. Я снял рубашку и расстелил ее в центре самой большой комнаты. Лег на спину, раскинул руки, ловя пальцами солнце. Жара мгновенно приковала меня к земле, и тело зачесалось от пота. Но я упорно лежал, пока не заснул.

Проснувшись, я сперва удивился тому, что лежу не у себя в постели. Вздрогнул и сонно потянулся за одеялом. Встав, почувствовал, что болит голова. Я подобрал рубашку и побрел домой, иногда останавливаясь, чтобы полюбоваться багровой грудью и руками, новый цвет которых казался еще ярче в лучах заходящего солнца. Возле дома я обнаружил машину Дерека, а войдя в кухню, увидел, что дверь в подвал открыта, и услышал доносившиеся оттуда голоса и какой-то скребущий, царапающий звук.

Дерек, засучив рукава, накладывал мастерком на трещину мокрый цемент. Джули стояла рядом, с руками на поясе, и смотрела.

– Вот видишь, делаю за тебя твою работу, – обратился ко мне Дерек, явно довольный собой.

Джули так мне обрадовалась, словно я вернулся из дальнего плавания.

– Ты только посмотри на себя! – восклицала она. – Загорел! Еще как загорел! Отлично выглядишь! Правда, он отлично выглядит?

Дерек что-то проворчал и вернулся к своей работе. В самом деле, запах ощущался уже меньше. Негромко насвистывая сквозь зубы, Дерек принялся разравнивать цемент. Пока он стоял, нагнувшись и повернувшись к нам спиной, Джули подмигнула мне, а я сделал вид, что пинаю его в зад. Дерек что-то заподозрил и спросил, не оборачиваясь:

– Что-то не так?

– Нет, ничего, – ответили мы хором и оба покатились со смеху.

Дерек обернулся и шагнул ко мне, сжимая в руке мастерок. К моему удивлению, вид у него был обиженный.

– Может быть, сам займешься? – спросил он.

– Да нет, – ответил я, – у тебя гораздо лучше получается.

Дерек попытался сунуть мастерок мне в руки.

– Это же твоя собака, – сказал он. – Если, конечно, это действительно собака.

– Дерек! – ласково проговорила Джули. – Пожалуйста, доделай сам. Ты же обещал. – И она снова подвела его к сундуку. – Если это доверить Джеку, он снова растрескается, и опять будет запах на весь дом.

Дерек пожал плечами и снова принялся за работу. Джули похлопала его по плечу, затем взяла его пиджак, висевший на гвозде, перекинула через руку и, погладив, прошептала:

– Хорошая киска!

На этот раз Дерек не обращал внимания на наши приглушенные смешки.

Наконец он закончил работу и выпрямился.

– Отлично сделано! – проговорила Джули.

Дерек слегка поклонился и протянул к ней руку, но она отстранилась. Я сказал что-то в том же духе, но на меня он не взглянул. Наверху, в кухне, мы с Джули почтительно смотрели, как Дерек моет руки. Джули протянула ему полотенце. Вытирая руки, он снова попытался привлечь ее к себе, но Джули шагнула в сторону, положила руку мне на плечо и снова начала восхищаться цветом моего лица.

– Тебя просто не узнать, – говорила она. – Правда, Дерек?

Дерек торопливо, резкими движениями завязывал галстук. Казалось, Джули полностью управляет его настроением. Он поправил запонки и потянулся за пиджаком, заметив при этом:

– По-моему, он перестарался.

С этими словами Дерек направился к двери. Я подумал, что он уходит, но вместо этого он присел, поднял за угол старый чайный пакетик и швырнул его в направлении мусорного ведра. Джули налила воды в чайник, а я пошел в гостиную за чашками.

Чай мы пили на кухне, стоя. В пиджаке и галстуке Дерек снова стал похож на себя. Стоял он очень прямо, держа чашку в одной руке и блюдце – в другой. Расспрашивал меня о школе, о работе. Потом вдруг спросил заботливо:

– Ты, наверное, был очень привязан к своей собаке?

Я кивнул и бросил взгляд на Джули, надеясь, что она сменит тему.

– Когда он умер? – спросил Дерек.

– Это была она, – ответил я.

Наступило недолгое молчание, затем Дерек спросил с ноткой упрямства в голосе:

– Хорошо, и когда она умерла?

– Месяца два назад.

Дерек обернулся и бросил вопросительный взгляд на Джули. Та улыбнулась и подлила себе чаю.

– Какой она была породы? – спросил Дерек, обращаясь куда-то в пространство между Джули и мной.

– Ну, знаешь, помесь, – ответила Джули.

– Больше всего похожа на лабрадора, – добавил я, и вдруг перед моими усталыми глазами возникло видение грустной собачьей морды, настолько живое и яркое, что я потряс головой.

– Не возражаешь, что я об этом спрашиваю? – спросил Дерек.

– Да нет.

– Как это тебе пришло в голову залить ее цементом?

– Хотел сохранить навсегда. Как в Египте.

Дерек коротко кивнул, как будто это все объясняло.

В этот миг вбежал Том и вцепился в ногу Джули. Мы все чуть посторонились. Дерек протянул руку и хотел погладить Тома по голове, но тот оттолкнул его руку, и Дерек пролил на пол немного чая. Несколько секунд он молча смотрел на лужу и вдруг спросил:

– Том, ты любил Космо?

Все еще держась за ногу Джули, Том обернулся посмотреть на Дерека и засмеялся, словно услышал какую-то привычную шутку.

– Ты же помнишь Космо, нашу собаку, – быстро подсказала ему Джули.

Том кивнул.

– Да, Космо, – медленно повторил Дерек. – Ты грустил, когда она умерла?

Том снова откинулся назад, но на этот раз смотрел на сестру.

– Ну как же, ты сидел у меня на коленях и плакал. Неужели не помнишь?

– Ага, помню, – с лукавой улыбкой ответил Том.

Все мы не сводили с него глаз.

– Я плакал, правда? – уточнил он у Джули.

– Конечно. А я отнесла тебя в кровать, помнишь?

Том прижался головой к животу Джули и, кажется, глубоко задумался. Спеша увести его подальше от Дерека, Джули поставила чашку и повела Тома в сад. Уже в дверях он вдруг проговорил: «А, собака!» – и насмешливо засмеялся.

Дерек сунул руку в карман и позвенел ключами. Оба мы смотрели в окно, как Джули ведет Тома через сад. В этот миг она была так красива, что мне хотелось смотреть на нее одному, без Дерека. Наконец, не оборачиваясь ко мне, он сказал тоскливо:

– Знаешь, мне хотелось бы, чтобы вы все… ну, чуть больше мне доверяли.

Я зевнул.

Мы с Джули и Сью не обсуждали ложь о собаке. Вообще мы не слишком-то заботились о том, чтобы обмануть Дерека. То, что скрывалось в подвале, казалось нам нереальным, словно во сне, – до тех пор, пока мы не спускались туда и не видели это своими глазами.

Дерек достал часы:

– У меня игра. Увидимся вечером, может быть.

Он вышел и окликнул Джули, та на секунду прервала игру с Томом, чтобы помахать ему рукой и послать воздушный поцелуй. Он подождал еще немного, но она уже повернулась к нему спиной.

Я поднялся к себе, скинул ботинки и носки и лег на кровать. В окно виднелся квадратик бледно-голубого неба без единого облачка. Не пролежав и минуты, я сел и огляделся кругом. На полу валялись банки из-под кока-колы, грязная одежда, обертки из-под чипсов, несколько проволочных вешалок, коробка, где когда-то хранились резинки. Я встал и посмотрел на место, где только что лежал: складки и заломы желто-серых простыней, крупные пятна с четко очерченными краями. Все, что я видел, напоминало мне обо мне самом. Я распахнул дверцы гардероба и принялся кидать туда весь мусор с пола. Сдернул с кровати простыни, подушки, одеяла и их тоже запихал туда. Сорвал со стены фотографии, когда-то вырезанные из журналов. Под кроватью обнаружил тарелки и чашки, покрытые зеленой плесенью. Все это я засовывал в гардероб, пока комната не стала совершенно пустой. Снял даже лампу вместе с абажуром. Затем разделся, запихнул одежду туда же и закрыл дверь. Теперь комната была пуста, как тюремная камера. Я снова растянулся на кровати и смотрел на клочок неба за окном, пока не уснул.

Когда я проснулся, было темно и холодно. С закрытыми глазами я потянулся за одеялом. Я смутно помнил, что спал на фундаменте снесенного дома, – может быть, я все еще там? Я не понимал, почему оказался голым на голом матрасе. Рядом кто-то плакал. Может быть, я? Я привстал, чтобы закрыть окно, и в этот миг вспомнил, что у меня уже давно умерла мать. Все встало на свои места: я снова лег, дрожа и прислушиваясь. Плач доносился из соседней комнаты – негромкий, жалобный. В нем было что-то успокаивающее: некоторое время я лежал и слушал, не чувствуя никакого любопытства. Наконец дрожь улеглась, я закрыл глаза, и тут же, словно в кино после перерыва, под закрытыми веками потянулась череда живых картин. На миг я открыл глаза, но и наяву, в темноте, передо мной проходили те же образы. Интересно, почему я так много сплю, подумал я? Я увидел жаркий летний день и переполненный пляж. Время идти домой. Отец и мать идут впереди, в руках у них складные стулья и охапка полотенец. Я за ними не поспеваю. Крупная круглая галька врезается мне в ноги. В руке у меня вертушка на палочке. Я плачу, потому что устал и хочу, чтобы меня взяли на руки. Родители останавливаются, чтобы меня подождать, но, как только я их догоняю, поворачиваются и идут дальше. Я начинаю вопить в голос, и другие дети оборачиваются на меня. Бросаю вертушку, а когда кто-то поднимает ее и протягивает мне – мотаю головой и ору еще громче. Мать передает складной стул отцу и подходит ко мне. Она поднимает меня на руки, и через ее плечо я вижу девочку со своей вертушкой в руке: она стоит и смотрит на меня. Ветерок весело крутит яркие лопасти вертушки, я отчаянно хочу получить ее назад, но девочка осталась далеко позади, мы уже вышли на улицу. Я горько плачу, но мать словно не слышит…

На этот раз я открыл глаза и проснулся полностью. В комнатке было жарко и душно из-за закрытого окна. За стеной все еще плакал Том. Я встал, голова у меня закружилась, и пришлось прислониться к гардеробу. Я открыл его и начал шарить в поисках одежды. Из гардероба выкатилась лампа, упала на пол и разбилась. Я выругался громким шепотом. Темнота и духота мешали продолжать поиски. Ощупью, выставив перед собой руки, я добрался до двери, вышел на площадку, постоял, давая глазам привыкнуть к свету. Снизу слышались голоса Джули и Сью. При звуке открывающейся двери Том замолк, а затем захныкал снова – притворным, неубедительным плачем, на который Джули не обратила бы внимания. Дверь в ее спальню была открыта, и я тихо вошел туда. В комнате горел очень тусклый ночник, и поначалу Том меня не заметил. Он сбил все простыни и одеяла в конец кровати и лежал на спине голый, глядя в потолок. Хныканье его напоминало нестройное пение. Иногда он словно забывал, что плачет, и умолкал, затем вспоминал и принимался хныкать громче. Минут пять или около того я просто стоял у его кровати и слушал. Одну руку он закинул за голову, а двумя пальцами другой теребил свой член.

– Так-так, – сказал я.

Том откинул голову и посмотрел на меня без всякого удивления. Затем снова устремил взор в потолок и захныкал. Я подошел к его кроватке сбоку и сурово спросил:

– Что с тобой? Какого черта ты ревешь?

Тут Том заревел по-настоящему, хлюпая и роняя слезы на простыню.

– Подожди, – сказал я и попытался опустить бортик кроватки. В темноте я никак не мог понять, как отщелкивается замок. Брат набрал полные легкие воздуха и заорал. Его крик мешал сосредоточиться. Я ударил по замку кулаком, затем схватил кроватку за прутья и потряс так, что она закачалась. Том засмеялся, что-то поддалось, и бортик упал на пол.

– Еще раз! Сделай так еще раз! – потребовал Том пискливым младенческим голоском.

Я сел на край кровати, на сбитую кучу одеял. Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга, затем он спросил обычным голосом:

– А почему ты неодетый?

– Потому что жарко, – ответил я.

Он кивнул:

– Мне тоже жарко.

Теперь он лежал, закинув за голову обе руки, словно загорающий на пляже, и был уже совсем не похож на младенца.

– Ты поэтому ревел? Потому что жарко?

Он немного подумал и кивнул.

– Так ведь от плача еще жарче станет, – сказал я.

– Я хотел, чтобы пришла Джули. Она сказала, что обязательно придет.

– Зачем она тебе?

– Потому что я ее хотел.

– А зачем?

Том нетерпеливо прищелкнул языком:

– Потому что я ее хотел!

Я скрестил руки на груди. Мне захотелось задать ему пару вопросов.

– Ты помнишь маму? – Он приоткрыл рот и кивнул. – А ее не хочешь?
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10

Похожие:

Иэн Макьюэн Цементный сад Scan: Ronja Rovardotter; ocr: golma1 «Цементный сад» iconИэн Макьюэн Цементный сад Иэн Макьюэн Цементный сад Часть первая 1
Я не убивал своего отца. И все же порой мне кажется, что я подтолкнул его к гибели. Хотя его смерть случилась в период моего взросления,...
Иэн Макьюэн Цементный сад Scan: Ronja Rovardotter; ocr: golma1 «Цементный сад» iconИэн Макьюэн Суббота Scan: Ronja Rovardotter; ocr&SpellCheck: golma1 «Суббота»
Однако однажды утром он попадает в историю, которая имеет неожиданное и трагическое продолжение. Дорожное происшествие, знакомство...
Иэн Макьюэн Цементный сад Scan: Ronja Rovardotter; ocr: golma1 «Цементный сад» iconАлекс Гарленд Тессеракт Scan: Ronja Rovardotter, ocr&SpellCheck: golma1 «Тессеракт»
«Тессеракт» – еще одно произведение Алекса Гарленда, известного широкой публике по бестселлеру «Пляж»
Иэн Макьюэн Цементный сад Scan: Ronja Rovardotter; ocr: golma1 «Цементный сад» iconТесс Герритсен Хранитель смерти Серия: Джейн Риццоли и Маура Айлс...
Роман «Хранитель смерти» – седьмой в серии произведений американской писательницы Тесс Герритсен о полицейских и врачах, вступивших...
Иэн Макьюэн Цементный сад Scan: Ronja Rovardotter; ocr: golma1 «Цементный сад» iconКэтрин Стокетт Прислуга Scan: Ronja Rovardotter; ocr&SpellCheck: golma1 «Прислуга»
Джексон, где никогда ничего не происходит. Она мечтает стать писательницей, вырваться в большой мир. Но приличной девушке с Юга не...
Иэн Макьюэн Цементный сад Scan: Ronja Rovardotter; ocr: golma1 «Цементный сад» iconКамилла Лэкберг Письмо от русалки Серия: Патрик Хедстрём 6 Scan:...
Кристиана, в том числе и Магнус. Но на все вопросы оставшиеся в живых наотрез отказываются отвечать. Чем вызвано их странное молчание?...
Иэн Макьюэн Цементный сад Scan: Ronja Rovardotter; ocr: golma1 «Цементный сад» iconШарлотта Бронте Учитель Scan: Ronja Rovardotter, ocr&SpellCheck:...
«Джейн Эйр», «Шерли», «Городок», которые вот уже более полутора столетий неизменно пользуются читательской симпатией. Роман «Учитель»...
Иэн Макьюэн Цементный сад Scan: Ronja Rovardotter; ocr: golma1 «Цементный сад» iconДон Делилло Космополис Scan: Ronja Rovardotter; ocr&SpellCheck: golma1...
Дон Делилло (р. 1936) – знаковая фигура в литературном мире. В 1985 г его роман «Белый шум» был удостоен Национальной книжной премии...
Иэн Макьюэн Цементный сад Scan: Ronja Rovardotter; ocr: golma1 «Цементный сад» iconИэн Макьюэн Искупление Иэн Макьюэн Искупление Посвящается Анналине
Исцеленная им Арабелла на сей раз поступает благоразумно, за что вознаграждается примирением с семьей и союзом с врачующим принцем....
Иэн Макьюэн Цементный сад Scan: Ronja Rovardotter; ocr: golma1 «Цементный сад» iconБернхард Шлинк Три дня Scan, BookCheck: Ronja Rovardotter; ocr, Вычитка: Аноним
Но может, это и была настоящая жизнь и впереди только жалкое прозябание? Или прошлое было чудовищной ошибкой, и значит, все жертвы,...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница