Редактор И. Старых Обложка А. Янковой Рампа, Лобсанг История Рампы (Скитания разума) Пер с англ


НазваниеРедактор И. Старых Обложка А. Янковой Рампа, Лобсанг История Рампы (Скитания разума) Пер с англ
страница7/13
Дата публикации15.03.2013
Размер2.72 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Медицина > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   13
из штырьков. Я показал ему неисправность.

— Есть у вас паяльник и припой? — спросил я.

— Нет, но есть у соседа.

Он бегом помчался к соседу и вернулся с паяльником и припоем. Впаять проводок на место было делом нескольких минут, и приемник снова заработал. Чуть подрегулированы подстроечные конденсаторы, и он заработал еще лучше. Вскоре мы уже слушали передачу «Би-Би-Си» из Лондона.

— А я уже собирался отправлять приемник в Англию на ремонт, — сказал ирландец. — Теперь моя очередь оказать вам любезность. Владелец «линкольна» захотел, чтобы машину пригнал ему в Сиэтл штатный води­тель фирмы. Он человек богатый. Я оформлю вас к нам на работу, так что вам еще и заплатят. Мы дадим вам восемьдесят долларов, а с него возьмем сто двадцать. Согласны?

Согласен? Да это устраивало меня как нельзя лучше.

В следующий понедельник я с утра пустился в путь. Первым делом я направился в Пасадену. Мне надо было удостовериться, что у судового механика, документами которого я воспользовался, нет никакой родни. Нью-Йорк, Питтсбург, Колумбус, Канзас-сити, мили все росли. Спешить было некуда, на всю поездку я отвел себе неделю. Ночевал я в просторной кабине, чтобы не тратиться на гостиницы, съезжая с дороги там, где мне было удобно. Вскоре передо мной замаячили Скалистые горы, воздух стал чище, и чем выше забиралась машина, тем легче мне было дышать. Целый день я с удовольствием провел среди горных хребтов и лишь к вечеру тронулся в Пасадену. Самые тщательные расспросы не выявили у судового механика никакой родни. Это, похоже, был довольно угрюмый тип, пред­почитавший собственную компанию кому бы то ни было.

И снова в путь. Сначала через Йосемитский национальный парк, по­том национальный парк Кратер-Лейк, Портленд и, наконец, Сиэтл. Я от­вел машину в гараж, где ее подвергли придирчивому осмотру, смазали и вымыли. Потом хозяин гаража позвал меня.

— Поехали, — сказал он мне, — он хочет, чтобы мы пригнали машину к нему домой.

Я сел за руль «линкольна», а хозяин гаража повел другую машину, чтобы нам было на чем вернуться. По широкой дорожке мы подкатили к большому дому, из которого вышли трое мужчин. Хозяин гаража почти­тельно обратился к человеку с ледяным лицом, купившему «линкольн». Двое сопровождавших его мужчин оказались автомобильными инженера­ми и сразу же приступили к тщательному осмотру «линкольна».

— С ним очень бережно обращались, — сказал старший инженер, — вы можете без всяких опасений принимать машину.

Человек с ледяным лицом снисходительно кивнул мне.

— Идемте ко мне в кабинет, — сказал он. — Я выплачу вам сотню долларов премии, вам одному, раз уж вы так бережно с ним обращались.

— Вот это да, приятель! — сказал потом хозяин гаража. — Здорово он расщедрился, вам неслыханно повезло.

— Мне нужна работа, которая доставила бы меня в Канаду, — сказал я. — Вы не могли бы мне помочь?

— Ну, — сказал хозяин гаража, вам, конечно, надо в Ванкувер, а у меня в те края ничего нет. Зато у меня есть один человек, которому нужен новый «Де Сото». Он живет в Оровилле, у самой границы. Так далеко он сам, машину не поведет и будет очень рад, если кто-нибудь ее пригонит. Он вполне кредитоспособен. Я ему сейчас позвоню.

— Слушай, Хэнк! — сказал хозяин по телефону. — Кончай тянуть волынку и выкладывай начистоту, хочешь ты свой «Де Сото» или нет? — Потом он немного послушал и перебил собеседника: — Ну, а я тебе что говорю? У меня тут есть парень, который едет в Оровилл по дороге в Канаду. Он привел сюда «линкольн» из самого Нью-Йорка. Что скажешь, Хэнк?

Хэнк что-то долго бубнил из своего Оровилла. Его голос доносился до меня булькающей мешаниной звуков. Хозяин гаража раздраженно пере­вел дух.

— Ну что ты за балбес такой чертов! — воскликнул он. — Можешь., оставить чек в банке. Я тебя знаю больше двадцати лет, и мне нечего бояться, что ты меня надуешь. — Он послушал еще немного. — О-о'кей, — сказал он наконец, — это я сделаю. Да, я внесу это в счет. — Он повесил трубку и шумно выдохнул воздух. — Слушайте, мистер, — обра­тился он ко мне, — вы что-нибудь смыслите в женщинах?

В женщинах? А что, по его мнению, я должен смыслить в женщинах? Кто в них вообще хоть что-нибудь смыслит? Женщины — это загадка даже для самих себя! Наткнувшись на мой тупой взгляд, хозяин гаража пояснил:

— Этот самый Хэнк, он холостяк с сорокалетним стажем, это я точно знаю. А теперь он хочет, чтобы вы привезли ему какие-то дамские тряпки. Ну-ну, не иначе как этот старый пес заделался гомиком. Я спрошу у жены, что ему выслать.

В конце недели я выехал из Сиэтла в новеньком «Де Сото» с полным грузом женской одежды. Жена хозяина предусмотрительно позвонила Хэнку и выяснила, в чем дело. Из Сиэтла в Вэнэтчи, из Вэнэтчи в Оровилл. Хэнк остался доволен, так что я не теряя времени двинулся дальше в Канаду. Несколько дней я пробыл в местечке Осойус. Затем по счастливо­му стечению обстоятельств мне удалось пересечь всю Канаду из Трейла через Оттаву, Монреаль и Квебек. Здесь не стоит по дробно об этом расска­зывать, потому что все было настолько необычно, что вполне могло бы стать темой отдельной книги.

Квебек — замечательный город, с тем лишь единственным недостат­ком, что в некоторых его районах к человеку не слишком приветливо относятся, если он не знает французского. Моих познаний в этом языке оказалось как раз достаточно, чтобы выжить. Я зачастил в портовую часть города и, раздобыв членский билет профсоюза моряков, нанялся на судно палубным матросом. Не слишком высокооплачиваемая работа, которая, впрочем, позволила мне еще раз пересечь Атлантику, отработав проезд. Корабль оказался старым грязным корытом. Капитан и его помощники давным-давно утратили всякий интерес к морю и к собственному судну. Приборкой на борту почти не занимались. Отношение ко мне было непри­язненным, поскольку я не играл в азартные игры и не участвовал в разго­ворах о женщинах. Меня побаивались, так как все попытки корабельного забияки утвердиться в своей власти надо мной закончились для него жа­лобными воплями о пощаде. Двоим из его шайки досталось еще хуже, в результате чего меня притащили к капитану и устроили разнос за то, что я калечу членов экипажа. Никому и в голову не приходило учесть, что я всего лишь защищал себя! За исключением этих мелких стычек рейс про­шел спокойно, и в скором времени наше судно уже неторопливо входило в Ла-Манш.

Я был свободен от вахты и стоял на палубе, когда мы миновали Нидлз и вошли в Солент, эту узкую полоску воды между островом Уайт и побе­режьем. Мы медленно проползли мимо госпиталя Нетли с его прекрасны­ми парками, разминулись со снующими паромами в Вулстоне и подошли к причалам Саутгемптона. Якорь с громким плеском ушел в воду, и в клюзах загремела цепь. Корабль развернулся носом против течения, в последний раз звякнул телеграф машинного отделения, и погасла легкая дрожь судового двигателя. На борт поднялись портовые чиновники, про­верили судовые документы и принялись шнырять по каютам экипажа. Портовый врач выдал нам разрешение, и судно медленно подошло к при­чалу. Как член экипажа, я оставался на борту, пока не закончилась разгруз­ка, затем, получив жалованье, я взял свои скудные пожитки и сошел на берег.

— Что имеете предъявить? — спросил таможенник.

— Абсолютно ничего, — ответил я, открывая, как было велено, чемо­дан. Он просмотрел мои немногие вещи, закрыл чемодан и сделал на нем пометку мелом.

— Как долго вы намерены здесь пробыть? — спросил он.

— Я собираюсь жить здесь, сэр, — ответил я.

Он просмотрел мой паспорт, визу, разрешение на работу и дал добро.

— О'кей, — и он дал мне знак пройти в ворота.

Сделав несколько шагов, я оглянулся в последний раз на судно, кото­рое только что покинул. В этот момент сильнейший удар чуть не сбил меня с ног, и я быстро обернулся. Какой-то таможенник, опаздывая на службу, бегом влетел с улицы, и теперь, наполовину оглушенный, сидел на тротуа­ре. Некоторое время он так и оставался, и я подошел, чтобы помочь ему подняться. Он яростно набросился на меня с кулаками, и я, взяв чемодан, уже собрался уходить.

— Стой! — заорал он.

— Все в порядке, — сказал пропустивший меня таможенник. — У него ничего нет, и все его документы в порядке.

— Я сам его проверю, — гаркнул старший чиновник. Ко мне подошли еще двое таможенников с озабоченными лицами. Первый попытался бы­ло протестовать, но в ответ услышал грубое «заткнись!»

Меня отвели в другую комнату, куда вскоре явился и тот обозленный чиновник. Он перерыл весь чемодан, швыряя вещи на пол, прощупал всю подкладку и дно старого потрепанного чемодана. Раздосадованный тем, что ничего не нашел, он потребовал мой паспорт.

— А! — воскликнул он. — У вас и виза, и разрешение на работу. Наш чиновник в Нью-Йорке не имел права выдавать и то, и другое. Это остав­ляется только на наше усмотрение здесь, в Англии.

Сияя от торжества, он театральным жестом разорвал мой паспорт надвое и швырнул его в мусорный ящик. Одумавшись, он тут же подобрал обрывки и сунул в карман. Прозвенел звонок, и из другого помещения вошли двое таможенников.

— У этого человека нет документов, — заявил он. — Он подлежит депортации, отведите его в камеру.

— Но сэр! — возразил один из чиновников, — я же сам их видел, и они были в полном порядке.

— Вы ставите под сомнение мои полномочия? — прорычал старший чиновник. —^ Делайте, как я сказал!

Таможенник понурившись взял меня за руку. — Идемте, — сказал он. Меня увели под конвоем и водворили в камеру.

— Боже мой, старина! — сказал Смышленый Юноша из британского МИДа, много, много позже входя в мою камеру. — Вокруг вас подняли такой жуткий шум, верно? — Он провел ладонью по гладкому, как у ребенка, подбородку и шумно вздохнул. — Видите, в каком мы поло­жении, старина. Оно совершенно, ну, совершенно отчаянное! Скорее все­го у вас все-таки были документы, иначе начальство в Квебеке просто не пустило бы вас на борт судна. Но сейчас документов у вас нет. Должно быть, выпали за борт. Что и требовалось доказать, дружище, верно ведь? То есть...

Я зло уставился на него и сказал:

— Мои документы были намеренно изорваны. Я требую, чтобы меня отпустили и разрешили въезд в страну.

— Да, да, — ответил Смышленый Юноша, — но можете ли вы это доказать* Легкий ветерок донес до моих ушей, что тут произошло на самом деле. Но мы должны быть заодно с теми, кто носит форму на плечах, иначе пресса разорвет нас на клочки. Лояльность, корпоративный дух и все такое.

— Значит, — сказал я, — вы знаете правду о том, что мои документы были уничтожены, и несмотря на это, вы в своей хваленой «Стране свобод­ных» тупо стоите в сторонке и наблюдаете за тем, как творится произвол?

— Дружище, у вас был всего лишь паспорт жителя аннексированного государства, и по рождению вы не являетесь гражданином одной из стран Британского содружества наций. Боюсь, что вы, пожалуй, не входите в орбиту наших интересов. Так вот, дружище, если вы не согласитесь с тем, что ваши документы — ах! — выпали за борт, нам придется возбудить против вас дело за незаконный въезд в страну. Это может вам обеспечить тюремную отсидку года на два. Если же вы примете наши правила игры, вас всего лишь отправят назад в Нью-Йорк.

— В Нью-Йорк? Почему Нью-Йорк? — спросил я.

— Если вы вернетесь в Квебек, вы можете доставить нам некоторые неприятности. Мы сможем доказать, что вы прибыли из Нью-Йорка. Так что выбирайте сами. Либо Нью-Йорк, либо два года в качестве вынужден­ного гостя Ее Величества. — И, словно эта мысль только что пришла ему в голову, он добавил: — Разумеется, вас все равно депортируют после отсид­ки в тюрьме, и власти с удовольствием конфискуют все ваши деньги. Наше предложение позволит вам сохранить их.

Смышленый Юноша встал и стряхнул воображаемые пылинки с бе­зукоризненного пиджака.

— Обдумайте все хорошенько, старина, обдумайте. Мы ведь предла­гаем вам совершенно замечательный выход из положения!

С этими словами он ушел, оставив меня в камере одного.

Принесли тяжелую английскую еду, и я попытался разрезать ее самым тупым ножом, какой когда-либо попадался мне в руки. Может быть, они решили, что в моем отчаянном положении я вздумаю покончить с собой.

Но с таким ножом всякая попытка самоубийства заведомо обречена на неудачу.

День клонился к вечеру. Добряк-охранник бросил мне в камеру не­сколько английских газет. После одного взгляда я отложил их в сторону. Насколько я мог судить, они писали лишь о сексе и скандальных историях. С наступлением темноты мне принесли большую кружку какао и ломоть хлеба с маргарином. Ночь с ее промозглой сыростью заставила меня вспомнить гробницы с покрытыми плесенью останками.

Охранник утренней смены приветствовал меня улыбкой, похожей на трещину в его каменной физиономии.

— Завтра вы уезжаете, — сказал он. — Капитан одного судна согла­сился взять вас с условием, что вы отработаете проезд. По прибытии в Нью-Йорк вас передадут тамошней полиции.

Немного позже в тот же день ко мне явился чиновник, чтобы объявить об этом официально. Он также сообщил, что на борту я буду выполнять самую тяжелую работу, разгребать уголь в бункерах старого сухогруза, причем без всяких приспособлений, облегчающих труд. Пла­тить за работу мне не будут, и мне придется подписать контракт, где будет оговорено, что я согласен на эти условия. После полудня меня под конвоем отвезли к агенту по отправке грузов, где в присутствии капитана я и подписал этот контракт.

Двадцать четыре часа спустя меня снова под конвоем доставили на судно и заперли в маленькой каюте, предупредив, что выпустят не раньше, чем судно покинет британские территориальные воды. Вскоре глухой ро­кот двигателя пробудил корабль к ленивой неспешной жизни. Надо мной прогремели тяжелые шаги, и по тому, как мерно начала подниматься и опускаться палуба, я понял, что мы вышли в неспокойное море. Только когда Портленд остался далеко за правым бортом и уже начал таять вдали, меня выпустили из каюты.

— Берись за работу, парень, — велел кочегар, сунув мне в руки видав­шую виды лопату и гребок. — Прочистишь решетки от шлака. Вынесешь их на палубу и вывалишь шлак за борт. Да поживей, смотри!

— О! Глядите-ка! — взревел, завидев меня на полубаке, какой-то верзила. — У нас тут косоглазый появился, не то китаец, не то япошка. — Эй, ты, — сказал он, отвесив мне оплеуху, — помнишь Перл-Харбор?

— Не тронь его, Бутч, — вступился кто-то, — у него и так полиция на хвосте.

— Ха, ха! — загоготал Бутч. — Сначала я его хорошенько вздую, за один только Перл-Харбор.

И он двинулся на меня, замахав кулаками, как поршнями, и приходя во все большую ярость от того, что ни один удар меня не достает.

— Ах ты, скользкая швабра! — прохрипел он, пытаясь дотянуться и взять меня в захват за горло. Старый Цу и другие учителя в далеком Тибете хорошо подготовили меня к таким ситуациям. Мгновенно расслабив­шись, я пригнулся, и Бутча с разгона понесло вперед. Он перевалился через меня и врезался физиономией в край стола, ломая челюсть и чуть не отрубив себе ухо осколком разбитой при падении кружки. Больше с эки­пажем у меня проблем не было.

Перед нами медленно вырастали силуэты нью-йоркских небоскребов. Мы тяжело ползли к порту, оставляя за собой в небе черный шлейф дыма от низкосортного угля, горевшего в топках. Пугливо озираясь, ко мне подкатился бочком кочегар-индиец.

— Скоро за тобой явятся фараоны, — сказал он. — Ты человек хороший, я слышал, как главмех пересказывал слова капитана. Они не хотят марать руки. — Он подал мне клеенчатый кисет. — Спрячь деньги сюда и прыгай за борт, пока они не сняли тебя на берег.

И он доверительным шепотом стал мне рассказывать, куда направит­ся полицейский катер и где я смогу спрятаться, как доводилось прятаться в свое время и ему. Я с большим вниманием слушал его наставления, как уйти от полицейской погони, прыгнув за борт. Он дал мне фамилии и адреса людей, к которым я мог обратиться за помощью, и пообещал связаться с ними, как только сойдет на берег.

— Я уже побывал в такой передряге, — сказал он. — Меня подставили из-за цвета моей кожи.

— Эй, ты! — гаркнул голос с мостика. — К капитану. Живо!

Я поспешил на мостик, где первый помощник молча ткнул пальцем в сторону штурманской рубки. Капитан сидел за столом, просматривая ка­кие-то бумаги.

— А! — сказал он, подняв на меня глаза. — Я сдаю вас на руки полиции. Не хотите ли вы что-нибудь мне сказать?

— Сэр, — ответил я, — мои документы были в полном порядке, но какой-то тип из таможенного начальства порвал их на клочки.

Он пристально посмотрел на меня и кивнул, потом снова заглянул в бумаги и, по-видимому, принял решение.

— Я знаю человека, о котором вы говорите. У меня самого были с ним неприятности. Лицо чиновного аппарата должно быть сохранено, и сов­сем не важно, что при этом страдают другие люди. Я знаю, что вы говорите правду, потому что один мой приятель-таможенник подтвердил ваш рас­сказ. — Он снова опустил глаза и пошелестел бумагами. — У меня здесь лежит заявление, что вы — «корабельный заяц».

— Но сэр! — воскликнул я. — Британское посольство в Нью-Йорке может подтвердить, кто я такой. То же самое может сделать пароходное агентство в Квебеке.

— Старина, — невесело сказал капитан. — Вы не знаете, как делаются дела на Западе. Никто не станет делать никаких запросов. Вас снимут на берег, посадят в камеру, поставят перед судом, приговорят и упрячут в тюрьму. Потом о вас забудут. Когда придет время вас освобождать, вас продержат в тюрьме до тех пор, пока не смогут депортировать в Китай.

— Для меня это смерть, сэр, — сказал я. Он кивнул.

— Да. Зато вся официальная процедура будет полностью соблюдена. У нас на судне тоже был случай еще во времена сухого закона. Нас аресто­вали, основываясь на одних подозрениях, и заставили уплатить крупный штраф, хотя за нами не было никакой вины.

Он открыл ящик стола и вынул оттуда небольшой предмет.

— Я скажу полиции, что вас подставили, и помогу вам чем смогу. Они могут надеть вам наручники, но обыскивать не станут, пока не доставят на берег. Вот ключ от полицейских наручников. Я вам его давать не буду, просто положу вот здесь и отвернусь.

Он положил передо мной блестящий ключ, встал из-за стола и отвер­нулся к висевшей за его спиной карте. Я взял ключ и положил в карман.

— Спасибо, сэр, — сказал я, — намного легче на душе от вашего доверия.

Я издалека заметил приближение полицейского катера, рассекающего форштевнем каскады белой пены. На подходе он ловко развернулся и причалил к борту. Спустили трап, двое полисменов поднялись на судно и под угрюмыми взглядами команды направились на мостик. Капитан встретил их, предложил выпивку и сигары. Затем он достал из стола бу­маги.

— Этот человек хорошо работал, и по моему мнению, его просто подставил государственный чиновник. Если ему дадут время позвонить в британское посольство, он сможет доказать, что невиновен.

Старший полисмен цинично ухмыльнулся:

— Все эти типы ни в чем не виновны; таких послушать — и выйдет, что все тюрьмы забиты невинными людьми, которых кто-то подставил. А все, что нам нужно, — это аккуратненько водворить его в камеру и сдать дежурство. Пошел, парень! — велел он мне. Я повернулся, чтобы взять чемодан. — О, тебе это не понадобится, — сказал он, подгоняя меня вперед. Немного подумав, он защелкнул у меня на запястьях наручники.

— Вот это совсем уж лишнее, — отозвался капитан. — Никуда он от вас не денется, да и как он спустится в катер?

— Пусть свалится в воду, а мы его оттуда выловим, — с грубым хохотом ответил полисмен.

Спуститься вниз по трапу было нелегко, но я его как-то одолел к явной досаде полиции. Оказавшись на катере, они перестали обращать на меня внимание. Мы помчались, лавируя между многочисленными судами, и стали быстро приближаться к полицейскому причалу.

Теперь пора, подумал я и одним прыжком вылетел за борт, сразу уходя глубоко в воду. С неимоверным трудом я попал ключом в замок наручников и повернул его. Наручники свалились и пропали в глубине. Медленно, очень медленно я начал всплывать. Полицейский катер ушел довольно далеко, но оттуда меня заметили и открыли огонь. Пули густо зашлепали в воду вокруг меня, и я снова нырнул. Я долго плыл мощными гребками, пока не почувствовал, что легкие вот-вот разорвутся, и лишь тогда снова всплыл на поверхность. Полиция была далеко, занимаясь по­исками вблизи «очевидного места», где можно было ожидать моего выхо­да на берег. Я же выполз на сушу в наименее ожидаемом месте, но где именно — не скажу, на случай если какому-нибудь бедолаге тоже понадо­бится укрытие.

Много часов я пролежал на полузатопленных бревнах, в водоворотах грязной пены, дрожащий и измученный. Потом послышался скрип уклю­чин, плеск весел и показалась шлюпка, в которой сидело трое полицейс­ких. Я соскользнул с бревна и погрузился в воду так, что над поверхностью остались одни ноздри. Хотя бревно довольно надежно меня скрывало, я был готов к немедленному бегству. А лодка все кружила на одном месте. Наконец после долгого, долгого ожидания чей-то хриплый голос про­изнес:

— Пожалуй, он уже дохляк. Тело найдется позже. Поехали, выпьем кофейку.

И лодка скрылась из виду. Выждав порядочное время, я снова втащил измученное тело на бревна, сотрясаясь от неудержимой дрожи.

День угас, и я крадучись подполз по бревну к полусгнившему трапу. Я осторожно поднялся наверх и, увидев, что кругом ни души, опрометью бросился в какой-то сарай. Сняв одежду, я выжал ее досуха, как мог. На дальнем конце верфи показался человек, индиец. Когда он подошел по­ближе и оказался почти напротив меня, я тихо свистнул. Он остановился и сел на кнехт.

— Можешь осторожно выходить, — сказал он. — Фараоны наверняка все силы бросили в другую сторону. Ну, парень! Задал же ты им жару. — Он встал, потянулся и огляделся по сторонам. — Ступай за мной, — сказал он, — но если тебя схватят, я тебя не знаю. Темнокожий джентльмен уже ждет с грузовиком. Как дойдем, сразу лезь в кузов и накрывайся бре­зентом.

Он двинулся с места, а я, хорошенько выждав, пошел следом, скользя из одной тени в другую. Плеск воды о сваи и далекое завывание полицейс­кой сирены были единственными звуками, нарушавшими покой. Неожи­данно послышался рокот запускаемого мотора, и прямо передо мной вспыхнули задние огни грузовика. Огромный негр кивнул индийцу и дру­жески подмигнул мне, идущему следом, махнув рукой в сторону кузова. Я с немалым трудом забрался туда и накрылся старым брезентом. Грузовик поехал и немного погодя остановился. Оба они вышли из машины, и один из них сказал:

— Нам надо будет немного догрузиться, перебирайся вперед.

Я подполз ближе к водительской кабине, а за моей спиной послышал­ся грохот загружаемых ящиков.

Грузовик снова поехал, трясясь на ухабистой дороге. Вскоре он оста­новился, и грубый голос заорал:

— Эй, вы, что везете?

— Только мусор, сэр, — ответил негр.

Тяжелые шаги прогремели совсем рядом со мной. Кучу мусора в задней части кузова чем-то поковыряли.

— О'кей, — сказал голос, — можешь ехать.

Лязгнули ворота, негр включил передачу, и мы покатили в ночную тьму. Казалось, мы ехали много часов, потом грузовик сделал резкий по­ворот, затормозил и остановился. Брезент сняли, и надо мной, широко улыбаясь, склонились негр и индиец. Я устало шевельнулся и нащупал деньги.

— Я заплачу вам, — сказал я.

— Ничего ты не заплатишь, — сказал негр.

— Бутч собирался убить меня до прихода в Нью-Йорк, — сказал индиец. — Ты спас меня, теперь я спасаю тебя, и мы объявляем войну дискриминации против нас. Входи.

Ни раса, ни вера, ни цвет кожи не имеют значения, подумал я. Кровь у всех красная.

Они привели меня в теплую комнату, где нас встретили две светлоко­жие негритянки. Вскоре меня укутали в горячие одеяла, накормили горя­чей едой. Потом они показали мне, где спать, и я провалился в забытье.

Глава 7
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   13

Похожие:

Редактор И. Старых Обложка А. Янковой Рампа, Лобсанг История Рампы (Скитания разума) Пер с англ iconЛобсанг рампа третий глаз «софия» 2000 Перевод: В. Трилис Редактор:...
Необходимость сделать новый перевод «Третьего глаза», одной из самых известных в мире книг, преподнесла нам абсолютно неожи­данный...
Редактор И. Старых Обложка А. Янковой Рампа, Лобсанг История Рампы (Скитания разума) Пер с англ iconГлавы жизни «софия» 2000 Т. Лобсанг Рампа. Главы жизни. Пер с англ. К: «София», 2000. 192 с
Несколько книг Лобсанга Рампы, опубликованных в издательстве «София», вызвали огромный интерес и обширную корреспонденцию, они сразу...
Редактор И. Старых Обложка А. Янковой Рампа, Лобсанг История Рампы (Скитания разума) Пер с англ iconЛобсанг рампа жизнь с ламой «софия» ид «Гелиос» 2002 Лобсанг Рампа....
Все те, кто делал эту книгу, получили искреннее удовольствие, читая ее. Надеемся, что и Вы, читатель, не будете разочарованы. Эта...
Редактор И. Старых Обложка А. Янковой Рампа, Лобсанг История Рампы (Скитания разума) Пер с англ iconЛобсанг рампа жизнь с ламой «софия» ид «Гелиос» 200 2 Лобсанг Рампа....
Все те, кто делал эту книгу, получили искреннее удовольствие, читая ее. Надеемся, что и Вы, читатель, не будете разочарованы. Эта...
Редактор И. Старых Обложка А. Янковой Рампа, Лобсанг История Рампы (Скитания разума) Пер с англ iconЛобсанг Рампа. Ты вечен
Лобсанга Рампы. Те, кто впервые встречается с работами этого необычайного человека, будут поражены и очарованы
Редактор И. Старых Обложка А. Янковой Рампа, Лобсанг История Рампы (Скитания разума) Пер с англ iconТретий глаз «софия» 2000 Перевод: В. Трилис Редактор: В. Трилис Обложка:...
Необходимость сделать новый перевод «Третьего глаза», одной из самых известных в мире книг, преподнесла нам абсолютно неожи­данный...
Редактор И. Старых Обложка А. Янковой Рампа, Лобсанг История Рампы (Скитания разума) Пер с англ iconЛобсанг Рампа Три жизни Лобсанг Рампа Три жизни Предисловие
Эту книгу не следует воспринимать как художественное произведение, ибо она не является художественным произведением!
Редактор И. Старых Обложка А. Янковой Рампа, Лобсанг История Рампы (Скитания разума) Пер с англ iconЛобсанг рампа огонь свечи «софия» 2000 Рампа, Лобсанг Огонь Свечи...
Читатель узнает много нового о том, как под­ружиться со своим подсознанием и какую огромную пользу можно извлечь из этой дружбы,...
Редактор И. Старых Обложка А. Янковой Рампа, Лобсанг История Рампы (Скитания разума) Пер с англ iconЛобсанг рампа тибетский мудрец оглавление
Другие же взбира­ются на высокие утесы, чтобы броситься с них и воспарить на настоящем воздушном змее. Никто сейчас не вспомнит о...
Редактор И. Старых Обложка А. Янковой Рампа, Лобсанг История Рампы (Скитания разума) Пер с англ iconДобровольский И. Старых Обложка: В. Ерко Мерри Хоуп Наследие Сириуса....
Как верили древние египтяне, переданная нам их «богами» тайная мудрость была утрачена нами на многие столетия, но теперь настало...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2020
контакты
userdocs.ru
Главная страница