Американский писатель Ричард Матесон, создавший десятки увлекательнейших рассказов, романов и киносценариев, снискал себе мировую славу. Его считает своим


НазваниеАмериканский писатель Ричард Матесон, создавший десятки увлекательнейших рассказов, романов и киносценариев, снискал себе мировую славу. Его считает своим
страница6/46
Дата публикации24.06.2013
Размер4.11 Mb.
ТипРассказ
userdocs.ru > Медицина > Рассказ
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   46

Она выложила на кофейный столик пузырек с какой-то темной жидкостью и горсть тонких отполированных косточек, принадлежавших ранее некоему зверьку.

— А эту особую пасту я должна была сделать сама. Пришлось голыми руками поймать краба и оторвать ему одну клешню. Клешню завернуть в кожицу, снятую с живой лягушки, и еще прибавить ко всему этому обезьянью челюсть.— Лорис выложила на столик связку тонких инструментов, похожих более всего на тонкие хирургические ланцеты.— И вот из клешни, шкурки и челюсти, растертых вместе с еще кое-какими растительными компонентами, получилась эта паста.

Дженнингс в изумлении заметил, что Лорис вынимает из своей сумки небольшой магнитофон и ставит его на столик перед ним.

— Как только я скажу: «Пора!», доктор, пожалуйста, включите магнитофон — вот эта кнопка.

Дженнингс машинально кивнул, зачарованно глядя па нее. Казалось, что она совершенно уверена в том, что делает. Не обращая никакого внимания на прищуренные глаза Ланга, на неопределенную выжидательность Патриции, Лорис принялась рисовать на полу странные линии и круги. Когда она присела на корточки, Пэт не сдержала изумленного вздоха: по-видимому, под юбочкой из пестрых платков на Лорис ничего не было.

— Ну, я, может быть, и помру,— заявил совершенно бледный Питер,— но похоже, что в моей смерти будет немало очаровательного!

Лорис перебила его.

— В кругу должны находиться только трое,— сказала она спокойно.

Строгий звук ее голоса прозвучал так странно! Дженнингсу казалось, что ее губы — это губы языческой богини, и он, удивляясь про себя, подошел поближе к Лангу, чтобы помогать Лорис.

Питер сделал попытку подняться на ноги, но вместо этого страшно дернулся и рухнул на пол как подкошенный. Его тело сотрясалось, локти и колени судорожно сжимались. Неожиданно он неестественно выгнулся дугой, опираясь головой о пол, изо рта у него потекла слюна, а дико вытаращенные глаза, казалось, вот-вот вылезут из орбит.

— Лорис! — воскликнула Пэт.

— Мы ничего не сможем сделать, пока приступ не пройдет,— откликнулась негритянка.

Она с тревогой смотрела на Питера. Купальный халат Питера развязался, и мужчина стал судорожно биться на полу. Лорис отвернулась, но лицо ее было видно Дженнингсу, и доктор, к своему ужасу, понял, что она тоже очень испугана. Дженнингс и Пэт бросились к Лангу, пытаясь удержать его, но судороги продолжались.

— Оставьте его,— сказала Лорис.— С этим вы ничего не сможете поделать.

Патриция враждебно взглянула на нее. После того как тело Питера дернулось в последний раз и застыло, Пэт запахнула полы его халата и завязала на нем пояс.

— Ну, за круг, быстро,— сказала Лорис, очистив себя от какого-то внутреннего страха.— Нет, пусть он сидит один,— добавила она, потому что Пэт крепко обнимала Питера, поддерживая его спину.

— Он же упадет,— сказала Пэт с нескрываемым негодованием в голосе.

— Патриция, если ты хочешь, чтобы я вам помогла!..

Взгляд Пэт скользнул по корчившейся от боли фигуре Питера и тут же переместился на выразительное лицо Лорис. Пэт сдержалась, поднялась и вышла из круга.

— Скрестите, пожалуйста, ноги,— обратилась Лорис к Лангу и Дженнингсу.

Питер хмыкнул с полузакрытыми глазами.

— Во время церемонии, мистер Ланг, я должна буду принять от вас плату — какая-нибудь нестоящая личная вещь вполне подойдет. Вы также должны будете принять плату от меня.

Питер кивнул.

— Хорошо, оставим это,— сказал он,— я не возьму с вас слишком много.

Грудь Лорис приподнялась, точно от глубокого вздоха.

— Теперь нельзя разговаривать,— прошептала она.

Она в волнении сидела напротив Питера, наклонив голову. В комнате стояла мертвая тишина, которую нарушало только прерывистое дыхание Ланга. Дженнингс мог различить далекие звуки гудков и шум машин внизу, на улице. Он до сих пор не мог поверить в происходящее: таинственный магический ритуал, который происходит в городской квартире, в центре Манхэттена.

Дженнингс постарался отвлечься от опасений и дурных предчувствий. Он не верил самому себе. Но он сидел здесь, в этой комнате, и его скрещенные ноги немного ныли с непривычки. Здесь же, в полубессознательном состоянии и точно в такой же позе, сидел Питер Ланг, человек, близкий к смерти, без каких бы то ни было симптомов заболевания. Здесь находилась и его дочь Пэт, измученная и испуганная ведьмой, которую сама же и пригласила. И самое странное заключалось в том, что в этой же комнате присутствовала — нет, не доктор Хауэлл, интеллигентная профессорша антропологии, культурная, образованная женщина, но полуголая африканская колдунья, со всеми атрибутами варварской магии.

Раздался негромкий перестук. Дженнингс очнулся и взглянул на Лорис. В левой ее руке были тонкие инструменты вроде ланцетов, в правой она держала горсть мелких отполированных косточек. Она подбросила их на ладони, как игральные кости, и разбросала на коврике, внимательно следя за их падением.

Некоторое время она всматривалась в понятный ей одной узор, потом бросила кости еще раз. Дыхание Питера участилось. Что, если у него сейчас снова начнется припадок? Дженнингс разволновался. Что, если церемония будет нарушена, не успев начаться?

Он вздрогнул, потому что Лорис оборвала молчание.

— Зачем ты пришел сюда? — грозно спросила она. Она холодно и даже недовольно смотрела на Питера.— Зачем ты тревожишь меня? Может быть, болен кто-то из твоих родственников? Поэтому ты пришел ко мне? — спросила Лорис повелительным голосом.

Дженнингс понял, что Лорис сейчас колдунья и что она вопрошает своего клиента соответственно порядку и своему положению.

— Может быть, болен ты? — с нажимом подсказала Питеру Лорис, ее плечи откинулись назад.

Дженнингс невольно взглянул на свою дочь. Пэт сидела прямо, точно каменная статуя, с бледными щеками, со сжатыми губами, с бескровными стиснутыми руками.

— Говори, мужчина! — приказала Лорис, приказала уже как нгомбо.

— Да! Я болен! — Из груди Питера вырвался тяжелый вздох.— Я болен.

— Теперь расскажи мне об этом,— сказала Лорис.— Расскажи мне о том, как ты заболел.

То ли Питеру было так больно, что он уже перестал ощущать боль, то ли он был зачарован присутствием Лорис, а может быть, и то и другое (так подумал Дженнингс), но Ланг заговорил. Его голос звучал ровно, взгляд не отрывался от горящих глаз Лорис.

— Однажды ночью тот человек пробрался в наш лагерь,— заговорил Ланг.— Он пытался стащить что-нибудь съестное. Когда я поймал его, он обозлился на меня и проклял меня. Он сказал, что убьет меня.— Дженнингс подумал, что девушка загипнотизировала Питера, потому что его голос звучал бесстрастно и механически.

— И тот человек принес в мешке...— Голос Лорис был определенно голосом опытного гипнотизера.

— Он принес куклу,— продолжал Питер, его горло дрожало при каждом вдохе.— Кукла говорила со мной.

— Фетиш говорил с тобой,— сказала Лорис.— Что сказал тебе фетиш?

— Кукла сказала мне, что я умру. Она сказала, что когда луна станет круглой, то я умру.

Питер вздрогнул и закрыл глаза. Лорис снова бросила кости и принялась их разглядывать. Потом она бросила на ковер свои тонкие ланцеты.

— Это не Мбвири и не Хебизо,— сказала она.— Это не Атандо, не Фуофуо и не Сови. Это не Кунди и не Собла. Не лесной дух терзает тебя. Тебя терзает злой дух, которого призвал обиженный нгомбо. Злой дух, слуга нгомбо, напал на тебя, чтобы отомстить за своего хозяина. Ты понимаешь меня?

Питер почти не мог говорить. Он кивнул.

— Да,— прошептал он.

— Скажи: да, я понимаю.

— Да,— он вздрогнул,— я понимаю.

— Теперь плати мне,— сказала Лорис.

Питер несколько секунд молча смотрел на нее, потом опустил глаза. Его дрожащие пальцы шарили в карманах халата и ничего не могли там отыскать. Неожиданно Питер стал задыхаться, его плечи передернулись от боли, которая поднималась в нем. Он снова начал шарить в карманах, словно не понимая, что в них пусто. Потом Питер стал стягивать со среднего пальца левой руки золотое обручальное кольцо. Дженнингс взглянул на свою дочь. Ее лицо оставалось бесстрастным, когда Питер протянул негритянке подарок Пэт.

— Пора,— сказала Лорис.

Дженнингс вскочил на ноги и, преодолевая боль в онемевших суставах, подошел к столику и включил магнитофон.

Когда он вернулся в круг и уселся на свое место, музыка уже зазвучала.

В одну секунду комната наполнилась шумом барабанов, пением и редкими хлопками в ладоши. Дженнингс смотрел на Лорис, он уже не видел предметов, которые его окружали, и комнату, в которой он находился. В смутном и неверном свете видна была только девушка.

Она бросила на пол свой маленький щит и поднесла к губам пузырек, который до этого держала в руке. Лорис замерла на минуту и одним глотком выпила содержимое пузырька. Зачарованный таинственностью происходящего, ослепленный игрой воображения, Дженнингс находился в полном неведении относительно того, что она выпила.

Лорис начала свой танец.

Сначала только ее руки и плечи стали медленно и плавно изгибаться в такт ударам барабанов. Дженнингс смотрел на нее не отрываясь, и ему казалось, что его сердце стучит в одном ритме с барабанами. Жесты ее рук были по-змеиному гибкими, ожерелья и браслеты на ней позванивали, время и пространство вокруг нее исчезли. Дженнингс сидел где-то в джунглях, на поляне, и смотрел на завораживающий танец колдуньи.

— Хлопайте в ладоши,— приказала нгомбо.

Дженнингс стал хлопать в ладоши в такт ритму. Затем взглянул на Пэт — она тоже хлопала и тоже неотрывно смотрела на Лорис. Только Питер сидел неподвижно, напряженно глядя вверх, его рот подрагивал, как если бы он изо всех сил сжимал зубы. На короткий миг Дженнингс снова превратился в доктора, наблюдающего за своим пациентом, но скоро он опять поддался безотчетному очарованию танца.

Удары барабанов стали громче и чаще. Лорис двигалась по кругу, медленно поворачиваясь, ее руки и плечи стали живее и выразительнее. Без всякой на то причины ее глаза то и дело обращались к Питеру, и Дженнингс понял, что она танцует только для Ланга — она обращалась к нему с энергичными, призывающими жестами, словно приглашала его тоже потанцевать.

Неожиданно она изогнулась, колыхнув станом, затем снова выпрямилась. Она двигалась точно в жару, движения стали откровенно страстными, и дикое ее лицо обратилось в сторону Питера. Дженнингс вздрогнул, когда Лорис, продолжая танцевать, подошла вплотную к Питеру и стала гладить его щеки своими розовыми, как лепестки, ладонями. Потом Лорис отстранилась и стала содрогаться в неистовом танце, ее зубы поблескивали в полумраке, а лицо стало по-животному исступленным. Вот она снова повернулась лицом к своему клиенту.

Она кружилась и изгибалась перед Питером, точно кошка, она тяжело дышала и постанывала. Краем глаза Дженнингс глянул на свою дочь. Патриция подалась вперед, неотрывно следя за Лорис, и выражение ее лица испугало доктора.

Губы Патриции приоткрылись, точно в беззвучном крике, и Дженнингс посмотрел на нгомбо. Подойдя вплотную к Питеру, негритянка сжала руками свою грудь и поднесла ее к самому лицу молодого мужчины. Питер смотрел на женщину блестящими глазами, его тело трепетало. Монотонно напевая, Лорис отвернулась от Питера. Дженнингсу на миг показалось, что она вот-вот сорвет с себя свою яркую юбочку, потому что Лорис стала приподнимать ее и крутить, танцуя перед Питером. Неожиданно доктор понял, что выпила Лорис из маленького пузырька.

— Нет!

Тонкий и слабый голос Патриции заставил его вздрогнуть. Он обернулся; Патриция вскочила на ноги. Сердце у него учащенно забилось.

— Пэт! — воскликнул он.

Пэт посмотрела на него; на некоторое время они замерли, глядя в глаза друг другу. Затем, с безудержной дрожью, Патриция опустилась на пол, и Дженнингс отвернулся от нее.

Теперь Лорис стояла перед Питером на коленях, откидываясь назад, изящно изгибая руки и снова выпрямляясь. Она задыхалась. Ее полуоткрытый рот выпускал воздух вместе со стонами. На черных щеках выступили блестящие капельки пота, и такие же капельки покрывали плечи и спину. «Нет!» — подумал он. Он увидел, что руки Лорис снова протянулись к Питеру. «Нет!» От этого слова по его спине бежали мурашки. Он продолжал следить за Лорис, опасаясь того, что могло произойти, и уже точно зная, что это неизбежно. Барабанные удары участились и слились в сплошной оглушительный грохот в его ушах, его сердце бешено колотилось. «Нет!»

Руки Лорис опустились и потянулись к халату Питера. Дыхание Патриции за спиной доктора стало хриплым и судорожным. Дженнингс искоса взглянул на лицо Пэт, перекошенное от муки, и снова обратил все свое внимание на Лорис. Учащенный шум барабанных ударов, хор поющих голосов, хлопки в ладоши смешались в его ушах, его голова шла кругом, комната расплывалась перед глазами. В полубреду он видел, как Лорис ласкала Питера, а дикое лицо молодого человека было исполнено такой муки и боли, точно он агонизировал. Лорис придвинулась ближе к Лангу. Еще ближе. Теперь красивое расслабленное тело девушки приникло к телу Питера, а ее руки крепко его обнимали.

— Иди ко мне,— ее голос звучал развратно и влекуще,— иди ко мне!

— Прочь от него! — дико закричала Патриция, рванувшись со своего места.

Стряхнув оцепенение, Дженнингс увидел, что Патриция тянется к Лорис, которая в это время приникла к Питеру.

Дженнингс схватил Пэт, сам не понимая, почему он так поступает, и стал оттаскивать ее прочь — он чувствовал, что должен поступить именно так. Патриция билась в его руках, ее щеки горели, она шумно дышала и тряслась от ярости.

— Прочь от него! — снова закричала она Лорис.— Убери от него свои руки!

— Патриция!

— Дай мне уйти отсюда!

Дикий крик боли, который издала Лорис, парализовал их. Она упала на спину, на пол, было похоже, что у нее коллапс. Ее руки и ноги судорожно сжимались и разжимались, тело выгибалось. Дженнингс пришел в сильнейшее смятение. Он взглянул на лицо Питера и понял, что мучения оставили молодого человека. Только изумление и замешательство были теперь на лице Ланга.

— Что это? — спросила Патриция.

Голос Дженнингса стал глухим и тихим.

— Она забрала себе его боль,— ответил он.

— Ох, боже мой.— Пораженная Патриция в испуге смотрела на свою подругу.

«О чувстве, что вы должны проглотить тяжелый шар, потому что иначе нельзя раздавить змей, шевелящихся в ваших внутренностях...» — вспомнилось Дженнингсу. Он смотрел на корчившееся от боли тело Лорис, на спазмы, на судороги ее ног. Магнитофон на столике щелкнул и замолчал, и в тишине, которая так внезапно наступила, Дженнингс услышал страшное дыхание и стоны боли, которые вырывались с хрипом из горла Лорис. «Ощущение, что ваша кровь стала едкой кислотой, что вы разваливаетесь на части, если пошевельнетесь, потому что ваши кости пусты, из них все вынуто...» Распахнутыми глазами Дженнингс следил за агонией Лорис, которая спасала Питера от мучений. «Чувство, что ваш мозг глодают гадкие голодные крысы, что глаза ваши расплавились и сейчас потекут по щекам...» Ноги Лорис снова дернулись, она выгнула спину и несколько раз вздрогнула. Ее плечи ходили ходуном.

Ее ноги стучали по полу от резкой дрожи, пока не замерли безвольно. Ее бедра сжимались, грудь дрожала, дыхание было тяжелым и жутким.

— Питер!

Испуганный голос Патриции заставил Дженнингса обернуться. Питер блестящими глазами смотрел на Лорис. Он опустился на колени, потом — на четвереньки; в его фигуре не было ничего человеческого. Он пополз к Лорис. Дженнингс схватил его за плечи, но с Питером теперь было не так-то легко справиться. Он продолжал тянуться к негритянке.

— Питер!

Ланг старался оттолкнуть доктора в сторону, но Дженнингс вцепился в него изо всех сил.

— Питер, ради бога!

Горячее дыхание Ланга обожгло щеку доктора. Дженнингс отчаянно схватил Питера за волосы и так крутанул его голову, что лицо молодого человека скривилось от боли.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   46

Похожие:

Американский писатель Ричард Матесон, создавший десятки увлекательнейших рассказов, романов и киносценариев, снискал себе мировую славу. Его считает своим icon9006345f-2a83-102a-9ae1-2dfe723fe7c7
Франц Кафка – один из столпов мировой словесности, автор одного из главных романов ХХ столетия «Замок», а также романов «Процесс»,...
Американский писатель Ричард Матесон, создавший десятки увлекательнейших рассказов, романов и киносценариев, снискал себе мировую славу. Его считает своим iconРичард Матесон Куда приводят мечты Моей жене, сердечным участием...
Предисловие к роману — почти без исключений — вещь ненужная. Это моя десятая опубликованная книга, и мне ни разу не пришло в голову...
Американский писатель Ричард Матесон, создавший десятки увлекательнейших рассказов, романов и киносценариев, снискал себе мировую славу. Его считает своим icon67d77f88-2a93-102a-9ac3-800cba805322
«Заводной апельсин» – самое знаменитое произведение автора. Оно принесло ему мировую славу и одновременно скандальную известность...
Американский писатель Ричард Матесон, создавший десятки увлекательнейших рассказов, романов и киносценариев, снискал себе мировую славу. Его считает своим iconВарлам Шаламов
Полностью отбыв срок заключения, начинающий писатель вернулся в Москву, где продолжил литературную деятельность: работал в небольших...
Американский писатель Ричард Матесон, создавший десятки увлекательнейших рассказов, романов и киносценариев, снискал себе мировую славу. Его считает своим iconДжером Дэвид Сэлинджер американский писатель
Нью-Йорке. Его отец — Соломон Сэлинджер, еврей литовского происхождения, зажиточный оптовый торговец кошерными копчёностями и сырами....
Американский писатель Ричард Матесон, создавший десятки увлекательнейших рассказов, романов и киносценариев, снискал себе мировую славу. Его считает своим iconЕсли верно, что лучшая интеллектуальная позиция та, которая подвергается...
Его коллега по этому Совету и мой коллега философ Джон Серл считает, что американская система высшего образования сможет вернуться...
Американский писатель Ричард Матесон, создавший десятки увлекательнейших рассказов, романов и киносценариев, снискал себе мировую славу. Его считает своим icon«Заводной апельсин»: Азбука; 2005 isbn 5 352 00694 8
«Заводной апельсин» – самое знаменитое произведение автора. Оно принесло ему мировую славу и одновременно скандальную известность...
Американский писатель Ричард Матесон, создавший десятки увлекательнейших рассказов, романов и киносценариев, снискал себе мировую славу. Его считает своим iconДжон Рональд Руэл Толкин Роверандом
Р. Р. Толкин — одно из значительнейших имен в плеяде «золотых классиков» английской прозы XX века. Писатель, создавший жанр «классической...
Американский писатель Ричард Матесон, создавший десятки увлекательнейших рассказов, романов и киносценариев, снискал себе мировую славу. Его считает своим iconМышление и речь
Го (1896-1934) принесшей ему посмертную мировую славу, воспроизводит первое (1934) издание. Восстановлены купюры, сделанные во втором...
Американский писатель Ричард Матесон, создавший десятки увлекательнейших рассказов, романов и киносценариев, снискал себе мировую славу. Его считает своим iconДэниел Брайан Реальное имя: Брайан Дэниелсон Имена на ринге
Брайан Дэниелсон (англ. Bryan Danielson, род. 22 мая 1981 года) — американский профессиональный рестлер. В настоящее время выступает...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница