Жизнь после смерти


НазваниеЖизнь после смерти
страница1/18
Дата публикации17.03.2013
Размер2.78 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Медицина > Документы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   18
БРИГАДА 9

ЖИЗНЬ ПОСЛЕ СМЕРТИ


Рисунок 1

Александр БЕЛОВ

OCR: Кравенков Владислав Владимирович


Анонс
1998-1999 годы
Учинив, несмотря на все призывы к благоразумию, расправу над Кавериным и его людьми, Белов тем самым совершил харакири. Он сознательно отказался от всего, чего достиг в жизни: от денег, власти и даже собственной семьи. Он почувствовал, ощутил нутром, что впереди – только тупик. Ради чего погибли Космос, Фил и Пчёла? Им бы жить и жить! Выстрел киллера в аэропорту, оборвавший его существование в прежнем качестве, оказался для Саши неожиданны подарком. Он умирал, но не умер. Бог дал ему шанс начать жизнь сначала! Зачем? Белов должен найти ответ на этот вопрос…

Как и на другой: кто организовал на него покушение ?


ПРОЛОГ
Он помнил все, причем очень четко. Вот он стоит на автомобильной эстакаде и смотрит, как пузатый ИЛ-86 с натужным ревом отрывается от земли и уносит в далекую и беспечную страну за океаном двух самых дорогих и близких ему лю­дей - жену и сына, Последних близких ему лю­дей в этом мире…

Вот он поворачивается к дороге, и чудовищ­ной силы удар в грудь отбрасывает его к огражде­нию эстакады… Он изо всех сил пытается удер­жаться на ногах, цепляется за холодный гранит парапета слабеющими пальцами и падает на спи­ну ... Больно ... Господи, как не хочется умирать ...

Наверное, они уходили из жизни так же: Кос­мос, Пчела, Фил ... Те, кого он любил, и кто со­ставлял часть его самого. Но и те, кого он ненави­дел, должно быть, так же пытались удержать по­следние уходящие мгновения. Каверин, Макс, Артур … Смерть примирила всех, а теперь, видно, настал и его черед ...

Последнее, что он запомнил из прошлой жиз­ни, были две парящие в высоком небе птицы ­черный, как сажа ворон и снежно-белый голубь. И было понимание того, что они появились не случайно ...

Не за ним ли они прилетели, за его бессмерт­ной душой? Потом был провал. Тьма не6ытия, и ничего похожего на коридор или тоннель со све­том в дальнем конце ...

Когда он снова через силу открыл глаза, то первое, что увидел, была кружившаяся над ним стая ворон. Он лежал на спине и не мог пошеве­литься… Мог только смотреть в небо - высокое, бескрайнее, вечное ... Одна из птиц оторвалась от стаи, заложила крутой вираж, спланировала и уселась ему на грудь. Мудрым глазом-бусинкой уставилась в лицо человека ...

Значит, все-таки не голубь и не черный ворон прилетели по его душу, а ворона - серая птица с длинным, мощным, чуть искривленным на конце клювом. С помощью такого клюва она добывает пропитание ... Падаль и все такое ... Кажется, пер­вым делом вороны выклевывают покойнику гла­за... Но ведь он еще не покойник? Он не падаль!

Или он уже умер? И сейчас, как в кино, видит себя как бы со стороны? Но тогда почему так сильно болит у него грудь, будто легкие сжигает невидимый огонь?

Неожиданно ворона с раздражением каркнула и взлетела. Через секунду она исчезла из виду, как и стая ее сородичей. И тут он вдруг увидел белых птиц. Прекрасных белых чаек. Они кру­жились в бездонном синем небе с пронзительны­ми криками, так не похожими на воронье карка­нье. Он всегда любил чаек, и вот теперь они при­летели за ним.

Где-то в глубинах памяти возникла картинка: большой речной порт, ржавые суда на берегу, ог­ромные, похожие на журавлей, краны. В порту царил особый запах - бензина, солярки, свежей и не очень свежей рыбы. Неожиданно к нему вер­нулась обоняние. А ведь здесь действительно пахло бензином и рыбой. Пожалуй, даже не пах­ло, а воняло! Бензином и тухлой рыбой. Где он? Не поворачивая головы… На это просто не было сил, - он скосил глаза и увидел край черного пластикового мешка ...

^ ЧАСТЬ 1

НА ДНЕ

I

Свалка была нелегальной. Но это никак не сказывалось на ее размерах. Она была широка и безбрежна, как море. Ближний край ее ды­мился. Делая воздух малопригодным для дыха­ния. Но Федя привык. Он жил на свалке уже не первый год. Правда, «такого» тут он еще ни­когда не видел. Присев на корточки между ку­чами мусора, он с интересом разглядывал по­сланцев земной цивилизации ...

По разбитой мусоровозами грязной колее медленно полз «Мерседес». Черный. Блестя­щий, нездешний ... Воплощение жизненного ус­пеха. Водитель не спешил, видимо, не хотел на­пороться на гвоздь или кое-что похуже.

У края свалки. Затянутого дымом пожара. Машина остановилась. Из нее вылезли трое мужчин. Они были подстать своему автомоби­лю - массивные, солидные, в черных костю­мах. Один из них, рыжий, что плохо вязалось с цветом его костюма. Был за старшего. Обрывки его фраз едва долетали до Феди.

Повинуясь его командам. Двое других - блон­дин и брюнет - открыли багажник и достали от­туда большой черный пластиковый мешок. При виде мешка Федя затаил дыхание. Блондин с брюнетом, увязая по щиколотку в грязи, понес­ли мешок в сторону надвигающегося огня.

Далеко они не ушли, остановились возле го­ры отходов с рыбного комбината. Здесь они бросили мешок; и принялись усиленно жести­кулировать. Федя догадался, что рыжий застав­лял их тащить мешок дальше, а они ему доказы­вали, что и так, мол, сойдет. Все равно сгорит.

Потом рыжий плюнул и что-то приказал. Блондин вернулся к машине, взял из багажни­ка большую двадцатилитровую канистру и вернулся к оставленному мешку. Он принялся щедро поливать мешок и все вокруг него из ка­нистры. Опустошив емкость, он бросил ее тут же и бегом направился к «Мерседесу».

Тем временем брюнет так же подошел к машине и достал откуда-то из-под заднего си­денья автомат. Он направился было к мешку, но тут рыжий замахал руками. Из-за поворо­та показалась целая колонна грузовиков со строительным мусором. Все трое амбалов прыгнули в свою машину, и она медленно двинулась по ухабам и колдобинам к дальне­му выезду со свалки.

Федя, лавируя между горами мусора, бро­сился в противоположном направлении.· он торопился к друзьям поделиться новостью. Степаныча и Витька он нашел за привычным делом. Оба сидели на прогретых весенним солнцем бетонных блоках, пили водку из пластмассовых стаканчиков и закусывали ма­ринованными огурчиками из банки. Рядом ле­жала полотняная сумка с продуктами. Между ними, как поставленный на попа снаряд, стоя­ла початая бутылка «3авалинки».

Завидев Федю, Витек ощерился:

- Ну вот, Степаныч, а ты говорил много будет .

- Ты что такой взъерошенный? - проигно­рировав замечание коллеги, обратился Степа­ныч к Феде.

Тот еле отдышался. Его ослабленный алко­голем организм совершенно отвык от нагрузок.

- Там это, как его ... сейчас на дальний конец мужики на «мерине» приезжали ... - сообщил он, с трудом выпихивая слова изо рта.

— А ты откуда знаешь, что на мерине? Щу­пал, что ли? - заржал Витек.

— Да не на лошади, а на «мерседесе»! Мужи­ки солидные, в костюмах.

— К тебе, что ли? Не иначе как от президен­та за советом, - не унимался Витек.

Но Федя не обратил внимания на его шпиль­ки. Он поскреб трехдневную щетину на скуле и уставился на бутылку водки. «С бодуна мужик мается ...» - понял Степаныч. Он неторопливо достал из сумки еще один пластмассовый ста­канчик, налил почти до краев и протянул Феде.

— Выпей, расслабься.

Тот вытянул весь стакан, не поморщившись, и замер с закрытыми глазами. Словно заснул.

— Ты чего? – испугался…

— Ща, подожди, - Федя как будто прислушивался к чему-то 'внутри себя.

Собутыльники смотрели на него с понимани­ем. А Федя стал меняться буквально на глазах.

Его серое испитое лицо вдруг посветлело, мор­щины разгладились, кожа на лице порозовела ... Впечатление было такое, что он сбросил одну маску - бомжа-клошара, и надел другую. То ли Чехова, то ли Леонида Андреева.

- Так о чем мы? - Исцеленный открыл гла­за. - Степаныч, ты помнишь, в прошлом году Пельмень возле старой бойлерной тоже мешок. Подобрал? А там деньги оказались. Толи их в бан­ке на уничтожение списали, толи украли где. Они еще тогда чуть подгорелые с одного боку были.

- Ну и где твой Пельмень? - напомнил Ви­тек. - Приехали вот такие же, в костюмах, и увезли. А потом его голову на свалке нашли. Пару месяцев он на эти бабки только и прожил.

Но Федю было трудно переспорить.

- Зато как жил? Сам благоденствовал и нуждающимся помогал, как мать Тереза. Так и пакет-то у него был небольшой совсем. А тут. Настоящий мешок. Вот такой! С тебя размером. Ну что, Степаныч, голубчик, вперед? А то ведь сгорит добро!

. Степаныч скривился, как от зубной боли.

- Нет, на дальний конец не поеду. Я там в прошлый раз картер чуть не пробил. И подвес­ку угроблю. У меня же не самосвал.

- И не «мерседес», - ухмыльнулся Витек.

Но Федя не сдавался.

- Слышь, Степаныч, а там канистра новая лежит, на двадцать литров. Они бензин-то вы­лили, а канистру там же и бросили.

Степаныч задумался. В мешок с миллио­ном долларов он, конечно, не поверил, но вот новая канистра - другое дело. Это - конкре­тика!

- Съездить разве, поглядеть? - спросил он не то Витька, не то самого себя.

А Федя все не унимался.

- Говорю же - деньги там. На уничтожение привезли, сжечь. Может. Это вообще баксы?

Витек. Белобрысый голубоглазый парень лет двадцати пяти, сплюнул в щель между зу­бами.

- Нам и рубли сойдут! Ладно. Интеллигент малахольный, считай - уболтал. Степаныч, за­води свою ласточку! Поехали, глянем, пока все не сгорело!

Степаныч. Солидный мужчина пожилого возраста, с недовольным ворчанием направил­ся к дощатому, сбитому из горбыля сараю. Во­зился он там минут пять ... За это время Витек и Федя успели допить водку. Степанычу остав­лять не стали, поскольку он за рулем.

Наконец в сарае зафырчал двигатель, и из распахнутых ворот показалась небесно-голубо­го цвета легендарная «копейка». Несмотря на преклонный возраст, машина сверкала чисто­той и выглядела ухоженной. За рулем восседал гордый Степаныч. Счастливое выражение как ветром сдуло с его лица, когда Витек, а за ним и Федя, полезли в машину, марая сиденья свои­ми грязными засаленными обносками.

- Трогай, шеф! - сказал Витек с вальяж­ным видом, как барин кучеру.

И машина медленно покатилась по грунтов­ке в сторону свалки. Когда они прибыли на место, огонь уже совсем ·приблизился к мешку. Еще немного - и могла бы вспыхнуть пропи­танная бензином земля, а вслед за ней и сам ме­шок с его содержимым.

Витек заметно прихрамывал на правую но­гу. Утопая в грязи по щиколотку, он, а за ним и Федя приблизились к мешку. Он был боль­шой и черный. В таких и в самом деле возят деньги. И трупы. Витек с Федей осторожно ух­ватили мешок за концы и отволокли его по­дальше от огня. Степаныч тем временем за­нялся канистрой.

Едва взявшись за мешок, Федя сразу же по­нял, что там, внутри, не деньги, а что-то совсем другое. Край мешка задрался, и обитатели свалки увидели лицо человека. Смертельно бледное лицо!

- Мужик! Мертвый! - охнул Федя.

- Вот тебе и бабки! - Витек снова ухмылялся, хотя и ему было не до смеха. - Пошли-ка отсюда, пока нам хомут не подвесили!

- За что? - не понял Федя. - Мы же ниче­го такого ...

Витек просто в ярость пришел от такой бес­толковости.

- А ничего такого от тебя и не требуется.

Зуб даю - это они нарочно свою ментовскую прокладку устроили! Подкинули трупешник, а сами сидят сейчас вон в тех кустиках и ждут, чтобы нас взять.

Федя решительно покачал головой.

- А чего же тогда не берут? Ждут Нового го­да? Нет, это и не менты были.

К ним подошел Степаныч, озабоченно поти­рая подбородок. Он долго и внимательно раз­глядывал лицо человека в мешке.

- Не нравится мне этот парень, ох, не нра­вится! Хорошего человека на свалку просто так не выбросят.

Витек осклабился.

- Так себя же, поди, плохим. Не считаешь?

А ты ведь тоже тут, на свалке оказался.

- у меня на то причины были, - хмуро воз­разил Степаныч.

- Так и у него они наверняка имеются, ­гнул свое Витек и поправился. - То есть име­лись. При жизни.

Федя присел над мешком и потянул носом воздух .. Он предполагал унюхать трупный за­пах, но в ноздри бил только бензин.

- Хама хомини люпус эст! - произнес Федя торжественно, подняв указательный палец.

- Чего? - раздраженно обернулся к нему Витек.

- Латынь это: человек человеку волк.

- Товарищ и брат, - еще более раздраженно закончил Витек - Чем пургу гнать, давай лучше думать, что с этим трупаком делать будем?

- А может, он еще живой? Может, его водой полить? - предложил Федя.

Витек хлопнул себя по бедру.

- Ну, ты даешь? А водкой полить его не хо­чешь? Водка у Степаныча в багажнике имеет­ся, а вот где ты воду возьмешь? На речку сбега­ешь? Ну давай, дуй!

Степаныч глубокомысленно потер лысину. - На него поссать надо. Моча - это элексир жизни. Я в одной научной книге читал ...

- Не делайте этого, мужики, - еле слышно прохрипел человек в мешке. - Я еще не по­мер ... Потом сколько угодно ...

- Живой, гадом буду! Шутит! - обрадовал­ся Витек. - Потащили его .в тачку. К доктору отвезем.

И он принялся - с минимальным успехом ­вытаскивать незнакомца из мешка. Федя помо­гал ему, но при этом рассматривал свою наход­ку со скептической улыбкой.

- А мне кажется, я его морду где-то видел, ­сказал он наконец. - Не то в кино, не то на сце­не. Он на артиста похож.

Витек отвесил ему легкий подзатыльник.

- Чего ты гонишь? Много ты в театр ходил?

Сам ты артист…

Федя начал было вспоминать, что в свое время он из партеров-бельэтажей не вылезал, и что с ним видные критики советовались, как с театральным человеком, но Витек уже схватил пациента за плечи и кивком велел Феде сдер­нуть с "его черный мешок.·И только теперь они заметили, что тот ранен.

- Ух ты, блин, кровищи-то натекло! - заме­тил Витек. - Не зря, видно, эти из «мерседеса». Следы прятали.

Он подхватил мешок и бросил в тлеющий мусор. Пламя охватило его, раздалось шипе­ние - это испарялась несвернувшаяся кровь ...
— Черепушку бы туда еще подбросить, — мечтательно проговорил Федя. — Как улику. А куда голову Пельменя дели?

— Я бы твою голову подбросил, если бы она у тебя была, — огрызнулся Витек. — Садись, поехали.

Они занесли раненого на заднее сиденье, Федя сел с ним рядом, а Витек занял место впереди, рядом со Степанычем. Машина ука­тила.

На земле, не замеченные друзьями, остались лежать связки предвыборных плакатов, выбро­шенные на свалку за ненадобностью. На одних улыбающийся Александр Белов предлагал из­бирателям отдать голос именно за него. На других, с надписью «Криминал рвется к влас­ти», он же целился в электорат из пистолета... Чуть поодаль валялись плакаты его соперника, кандидата в депутаты Владимира Каверина...
II
В советские времена Степаныч — персональ­ный пенсионер Арсений Степанович Власов — руководил небольшим заводиком по производ­ству пластмассовых игрушек. В отличие от ос­тальных обитателей свалки, у Степаныча оста­лась московская прописка. На пенсию его выгна­ли в разгар перестройки, чтобы освободить место для прогрессивного заместителя. К слову сказать, заместитель свой завод быстро обанкро­тил и положил в карман кругленькую сумму.

Не утративший энергии Степаныч тем вре­менем пустился в экономические авантюры. В результате очередного неудачного капитало­вложения он потерял квартиру, но умудрился сохранить комнату в коммуналке и раритетную вазовскую «копейку» итальянской сборки. В поселке он был кем-то вроде неофициального старосты. Федя в шутку называл его иногда Бурмистром Власовым, но кличка не прижи­лась. Благодаря машине он мог возить на про­дажу в город просроченную колбасу и другие продукты, которые производители и продавцы вынуждены были вывозить на свалку. У Степаныча были постоянные оптовые покупатели.

Своим товарищам «травиться бракованной дрянью» Степаныч не разрешал и привозил им продукты, купленные на рынках и в магазинах. Правда, очень часто привезенные им продукты ничем не отличались от тех, что он перед этим вывез со свалки. Будучи человеком с пропис­кой и деньгами, он мог и милицию вызвать. Местный участковый не то чтобы был у него на содержании, но некоторую ежемесячную до­бавку к мизерному жалованию получал.

Степаныч был строг, но справедлив, и под­держивал в поселке видимость порядка. С ним считались. Пьяным за руль он никогда не са­дился. За это его так же уважали все, кроме Витька. Тот не признавал никаких авторите­тов, обзывал Степаныча номенклатурщиком и бюрократом. Бывший директор терпел, потому что Витек напоминал ему погибшего в Афгани­стане сына...

«Копейка» проехала с километр и останови­лась у грубо сколоченных сараев и бытовок возле заброшенной стройки. С лучших времен неплохо сохранились фундаменты и несколько метров кладки над ними. Захватившие бытов­ки бомжи и нелегалы с юмором окрестили свой поселок Карфагеном.

Пока Степаныч ставил машину в гараж, Фе­дя с Витьком затащили раненого в самый боль­шой из домов поселка. Здесь жил и практико­вал местный эскулап — Доктор Ватсон. Сейчас его не было на месте. Друзья положили ношу на топчан и в растерянности переглянулись....

— Побудь с ним, я доктора поищу! — крик­нул Федя Витьку, выбегая на улицу.

Витек осмотрел комнату. В ней размещался импровизированный медпункт. Он не часто бывал здесь. Большую часть помещения зани­мал солидный стол, знававший и лучшие вре­мена. Когда-то вокруг него, должно быть, соби­ралось большое семейство. Теперь же он стоял, как оскверненный памятник былого благопо­лучия, залитый портвейном, изрезанный ножа­ми, покрытый неприличными надписями. В уг­лу, рядом металлическим шкафом, белела газо­вая плита, подключенная к большому красному баллону.

Витек тщательно исследовал все потайные места, где Доктор мог прятать спирт. Ибо ка­кой же доктор без спирта, это понятия неразде­лимые, как сиамские близнецы...

В стеклянном медицинском шкафчике он обнаружил пачку безопасных лезвий для бри-

тья. Ими Доктор Ватсон вскрывал нарывы и делал прочие несложные хирургические опера­ции. Здесь же лежали длинные узкие плоско­губцы, которыми Доктор, за неимением лучше­го, удалял в случае необходимости больные зу­бы. Верхние полки шкафа были завалены просроченными таблетками, нижние — ис­пользованными шприцами.

Наконец Витек пришел к неутешительному выводу. Спирт и другие виды кайфа могли на­ходиться только в тяжелом, толстостенном не­сгораемом шкафу. Его приволокли со свалки специально для Доктора. Витек подергал ручку импровизированного сейфа, но она не подда­лась. Тогда он попробовал качнуть массивный шкаф плечом. С тем же результатом, то есть, с нулевым. «Без фомки или лома не обойтись», — подумал Витек, но перейти ко второй фазе ис­следований не успел: на улице послышались то­ропливые шаги и голоса Феди и Доктора.

Он отскочил от сейфа и метнулся к противо­положной стене, обклеенной вместо обоев пла­катами вперемежку с вырезками из журналов. И в центре этого коллажа Витек с удивлением узрел лицо их раненого. Того самого, что сей­час лежал на топчане без сознания...

Федя чуть ли не силой загнал Доктора в его апартаменты. Тот шел явно неохотно.

— Ну и что? Ну, подстреленный. А что я с ним буду делать? — вяло отбивался он от Феди. — Какого хрена вы вообще его сюда притащили?

Это пренебрежение к человеческой жизни страшно возмутило Витька.

— А что, значит, пусть доходит? — крикнул он, — Давай, Док, напрягись... Ты Гиппократ или кто?.. Человека спасать надо!

Доктор, похожий на Розенбаума усатый дылда с голым, как Голгофа, черепом, бро­сил на раненого быстрый взгляд. Заслонив собой сейф, он достал из кармана ключи и открыл его. На свет божий были извлечены лоток для кипячения инструмента, какие-то скальпели, шприцы и хитрые зажимы. Лоток Доктор наполнил минералкой из пластико­вой бутыли и тут же поставил его на газо­вую горелку.

— Ну хорошо, — сказал он раздраженно. — Я посмотрю, что тут можно сделать. А сейчас марш отсюда оба.

И он бесцеремонно вытолкал обоих спасате­лей из «операционной».

Они присели на крыльце, закурили. Через некоторое время к ним подошел Степаныч.

— Ну, как там наш больной? — спросил он. — Не загнулся еще?

Витек начертил в воздухе беломориной не­понятную загогулину:

— А, этот Ватсон, кишка клистирная, мудрит чего-то.

Витек знаками пригласил друзей нагнуться к нему поближе.

— Знаете, кого мы привезли?

— Гусь-Березовского? — сострил в меру сил Степаныч.

Витек интригующе прищурился.

— Канай сюда! — махнул он рукой прияте­лям.

Под его руководством они забрались на бетонный блок фундамента у окна мед­пункта.

— Гляди, кто на стенке висит! Степаныч и Федя прильнули к окну. Прямо

на них со стены смотрел депутат государствен­ной Думы Александр Белов.

— Гадом буду, это ж он! — Федя указал паль­цем на стену.

Степаныч почесал затылок.

— Ох, мать вашу! Чую, погибель мы на свою голову накликали. Депутатов просто так не от­стреливают и в мешках на помойку не выбра­сывают.

— Так что же его, обратно везти? — озада­ченно спросил Витек.

— Гляньте, что Ватсон творит! — восклик­нул Федя.

Доктор вскипятил шприц, набрал в не­го лекарство и ввел его себе в вену. Когда тройка спасателей ворвалась в его кабинет, Доктор встретил их живым задорным взгля­дом.

— Ну-с, — сказал он, потирая руки, — теперь полный порядок. Можно и поработать. Так где тут у нас больной? Давайте его быстренько на стол.

И снял с огня лоток с инструментами...
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   18

Похожие:

Жизнь после смерти iconПеревод с английского 1976 предисловие
Раймонд Моуди. Жизнь после жизни Исследование феномена продолжения жизни после смерти тела
Жизнь после смерти iconЗаконченность
Полумрак. Как учит "Галла", оно сравнимо с двумя вещами: первая это последние моменты сумерек перед наступлением полной темноты,...
Жизнь после смерти iconЭто должен знать каждый
Всем очевидно, что когда-то наша жизнь закончится. Испокон веков человечество задавалось вопросом, что происходит после смерти?
Жизнь после смерти iconЛев Николаевич Толстой Чем люди живы
...
Жизнь после смерти iconТом Райт Главная тайна Библии Смерть и жизнь после смерти в христианстве
Иисуса из Назарета. Он обращается к забытым богатствам христианской традиции с целью рассказать о подлинном смысле христианской надежды...
Жизнь после смерти iconЖизнь после смерти (История группы Nirvana)
Абердин середины шестидесятых-город повальной безработицы, унылого дождливого климата и самоубийств. Деревообрабатывающая фабрика...
Жизнь после смерти iconРоберт А. Уилсон. Моя жизнь после смерти
Эта книга полна тайн, она буквально тонет в загадках и неопределенности. Мы будем вглядываться в калейдоскоп событий, которые под...
Жизнь после смерти iconЭта книга послана на Землю для всех людей, и каждый человек должен иметь эту книгу у себя дома
Я евгения посланица на Земле октрываю людям глаза на жизнь после смерти. Только тогда когда вы прочтёте её вы поймёте что она важна...
Жизнь после смерти iconАлександр Бард, Ян Зодерквист Netократия. Новая правящая элита и жизнь после капитализма
«Netократия. Новая правящая элита и жизнь после капитализма»: Стокгольмская школа экономики; спб.; 2005
Жизнь после смерти iconСобачья жизнь в шесть раз короче человеческой. Но и в течение двенадцати...
Его чествовали миллионы, и презрел любимый хозяин. Он снимался в кино и умирал от голода в заштатном зверинце. Ему поставили памятник...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница