Сборник стихов Андрея Вознесенского


Скачать 197.73 Kb.
НазваниеСборник стихов Андрея Вознесенского
Дата публикации31.05.2013
Размер197.73 Kb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Музыка > Документы
СБОРНИК стихов Андрея Вознесенского
АНДРЕЙ ВОЗНЕСЕНСКИЙ родился 12 мая 1933 года в Москве.

Отец - Андрей Николаевич Вознесенский (1903-1974), участник строительства крупнейших гидроэлектростанций - Братской, Ингурской. Мать - Антонина Сергеевна Вознесенская, урожденная Пастушихина (1905-1983) - тоже из Владимирской области. Здесь, в Киржаче, провел часть детства будущий поэт.
Супруга - Зоя Борисовна Богуславская, известная писательница, кино- и театральный критик, инициатор и координатор премии "Триумф".

Тяга к поэзии проявилась у Андрея Вознесенского еще в юности. Детские стихи Андрей Андреевич никогда не упоминает, хотя, очевидно, они уже обнаруживали талант. Недаром Борис Леонидович Пастернак, получив их по почте от четырнадцатилетнего мальчика, пригласил его к себе и затем приблизил. Андрей окончил Московский архитектурный институт (1957) и получил специальность архитектора. Но его жизнь уже полностью принадлежала литературному творчеству. В 1958г. его стихи появляются в периодике, а начиная с поэмы "Мастера" (1959), поэзия Вознесенского стремительно ворвалась в поэтическое пространство современности, получив признание миллионов читателей. "Ваше вступление в литературу - стремительное, бурное, я рад, что до него дожил" - так писал Пастернак из больницы.

В то время поэтические вечера в зале Политехнического музея стали собирать полные залы, поэты привлекали многотысячные аудитории на стадионы, стали кумирами миллионов. И одним из первых в этой замечательной плеяде был Андрей Вознесенский. Его сборники моментально исчезали с прилавков, каждое новое стихотворение становилось событием.

В 1960 году выходят первые сборники стихов поэта - "Парабола" и "Мозаика". Пребывание в США (1961) отразилось в цикле стихов "40 лирических отступлений из поэмы "Треугольная груша" (1962). Уже тогда наиболее прозорливые знатоки поняли, что в лице Вознесенского Россия получила нечто ранее не бывавшее. Уже тогда они говорили, что остросовременная, новаторская, во многом экспериментальная поэзия Андрея Вознесенского воплощает в себе своеобразный синтез лирики и философского начала, музыкальности и бьющей в набат тревоги. Необычный ритм стиха, дерзкие метафоры, тематические "порывы" ломали устоявшиеся каноны "благополучной" советской поэзии. Именно поэтому еще громче и чаще слышались злобные вопли советских ортодоксов и просто завистников. Сохранился плакат, выпущенный огромным тиражом, где рабочий выметает метлой "идеологический мусор", в котором наиболее заметна книжечка с названием "Треугольная груша"

Перу А.А.Вознесенского принадлежит два десятка сборников прозы и стихов, в том числе "Треугольная груша", "Антимиры" (1964), "Ахиллесово сердце" (1966), "Взгляд" (1972), "Дубовый лист виолончельный" (1975), "Витражных дел мастер" (1976), "Соблазн" (1978), "Избранная лирика" (1979), "Безотчетное" (1981), "Прорабы духа" (1984), "Ров" (1986), "Аксиома Самоиска" (1990), "Видеомы" (1992) (тираж 1000 экземпляров), "Casino "Россия"" (1997), "На виртуальном ветру" (1998), "Страдивари сострадания" (1999), а также "Девочка с персингом", "Жуткий кризис "Суперстар"", "Гадание по книге"и другие. В 1983 году вышло собрание сочинений в 3-х томах. В 1993 году в журнале "Дружба народов" опубликован безразмерный молитвенный сонет "Россия воскресе". В ближайшем будущем увидит свет 8-томное собрание сочинений поэта.

Цикл стихов Вознесенского "Антимиры" (1964) был поставлен в виде сцен и песен Театром на Таганке, где впервые на сцену с гитарой вышел В.Высоцкий. На Таганке был поставлен также спектакль "Берегите ваши лица", снятый сразу же после премьеры.
Рок-опера "Юнона и Авось" (музыка Алексея Рыбникова) в Ленкоме и в других театрах России, ближнего и дальнего зарубежья приобрела огромную популярность, стала классикой жанра. В 1979 году он принял участие в выпуске неофициального альманаха "Метрополь".

На стихи поэта написаны многие популярные эстрадные песни, в том числе "Миллион алых роз" (муз.Р.Паулса), "Песня на "бис" (муз.Р.Паулса), "Начни сначала" (муз.Е.Мартынова), "Плачет девочка в автомате" (муз.Е.Осина), "Новые московские сиртаки" (О.Нестеров), а также много романсов на музыку М.Таривердиева.

Последние годы, найдя применение своей "академической" специальности, А.Вознесенский работает в жанре визуальной поэзии. Всегда стремившийся к синтезу искусств, он соединяет чтение стихов с музыкой и демонстрацией так называемых видеом. Выставки этих произведений - видеом - с успехом прошли в Музее изобразительных искусств имени А.С.Пушкина в Москве, в Париже, Нью-Йорке, Берлине. Его авторские вечера проходят во многих городах планеты.

Андрей Вознесенский - автор эссе и статей по вопросам литературы и искусства. Много и плодотворно занимается переводами, активно участвует в организации авторских вечеров молодых поэтов.

Андрей Вознесенский умер 1 июня 2010 г. на даче в Переделкино.


http://cs11459.userapi.com/v11459095/9a4/ok1j9sgci7o.jpg http://cs19.userapi.com/u69281/5979697/x_dd1494c7.jpg

* * *

Ты мне прозвонилась сквозь страшную полночь:
"А ты меня помнишь?"
ну, как позабыть тебя, ангел-звереныш?
"А ты меня помнишь?"
твой голос настаивал, стонущ и тонущ -
"А ты меня помнишь?" "А ты меня помнишь?"
и ухало эхо во тьме телефонищ -
рыдало по-русски, in English, in Polish-
you promise? Astonish…а ты меня помнишь?
А ты меня помнишь, дорога до Бронниц?
И нос твой, напудренный утренним пончиком?
В ночном самолете отстегнуты помочи -
Вы, кресла, нас помните?
Понять, обмануться, окликнуть по имени:
А ты меня…
Помнишь? Как скорая помощь,
В беспамятном веке запомни одно лишь -
"А ты меня помнишь?"
* * *

^ НЕ ОТРЕКУСЬ


Не отрекусь
От каждой строчки прошлой -
От самой безнадежной и продрогшей
Из актрисуль.

Не откажусь
От жизни торопливой,
От детских неоправданных трамплинов
И от кощунств.

Не отступлюсь -
"Ни шагу! Не она ль за нами?"
Наверное, с заблудшими, лгунами...
Мой каждый куст!

В мой страшный час,
Хотя и бредовая,
Поэзия меня не предавала,
Не отреклась.

Я жизнь мою
В исповедальне высказал.
Но на весь мир транслировалась исповедь.
Все признаю.

Толпа кликуш
Ждет, хохоча, у двери:
"Кус его, кус!"
Все, что сказал, вздохнув, удостоверю.
1961

* * *

Попробуйте купить Ахматову.
Вам букинисты объяснят,
Что чёрный том её агатовый
Куда дороже, чем агат.

И многие не потому ли —
Как к отпущению грехов —
Стоят в почётном карауле
За томиком её стихов?

"Прибавьте тиражи журналам", —
Мы молимся книгобогам,
Прибавьте тиражи желаньям
И журавлям!

Всё реже в небесах бензинных
Услышишь журавлиный зов.
Всё монолитней в магазинах
Сплошной Массивий Муравлёв.

Страна поэтами богата,
Но должен инженер копить
В размере чуть ли не зарплаты,
Чтобы Ахматову купить.

Страною заново открыты
Те, кто писали "для элит".
Есть всенародная элита.
Она за книгами стоит.

* * *

Уважьте пальцы пирогом,
В солонку курицу макая,
Но умоляю об одном -
Не трожьте музыку руками!

Нашарьте огурец со дна
И стан справасидящей дамы,
Даже под током провода,
Но музыку - нельзя руками.

Она с душою наравне.
Берите трешницы с рублями,
Но даже вымытыми не
Хватайте музыку руками.

И прогрессист и супостат,
Мы материалисты с вами,
Но музыка - иной субстант,
Где не губами, а устами...

Руками ешьте даже суп,
Но с музыкой - беда такая!
Чтоб вам не оторвало рук,
Не трожьте музыку руками.

* * *

Ну что тебе надо еще от меня?
Чугунна ограда. Улыбка темна.
Я музыка горя, ты музыка лада,
Ты яблоко ада, да не про меня!

На всех континентах твои имена
Прославил. Такие отгрохал лампады!
Ты музыка счастья, я нота разлада.
Ну что тебе надо еще от меня?

Смеялась: "Ты ангел?" - я лгал, как змея.
Сказала: "Будь смел" - не вылазил из спален.
Сказала: "Будь первым" - я стал гениален,
Ну что тебе надо еще от меня?

Исчерпана плата до смертного дня.
Последний горит под твоим снегопадом.
Был музыкой чуда, стал музыкой яда,
Ну что тебе надо еще от меня?

Но и под лопатой спою, не виня:
"Пусть я удобренье для божьего сада,
Ты - музыка чуда, но больше не надо!
Ты случай досады. Играй без меня".

И вздрогнули складни, как створки окна.
И вышла усталая и без наряда.
Сказала: "Люблю тебя. Больше нет сладу.
Ну что тебе надо еще от меня?"

* * *

Их трое женщин..
Мудрость отвергая,
В бездумии живу, как во хмелю.
Одна - жена, любовница другая,
А третья.., а третью я люблю...

С одной живу, стремясь пробиться в люди,
Детей больных таская по врачам,
Зеваю, сплю..
Другой целую груди,
А третья.. третья снится по ночам...

Меня б казнить, меня бы высечь плетью,
Мне б на парткоме прочитать мораль,
А я вот так, до слез влюбился в третью,
И рвусь к другой, и первую мне жаль.

Так и живу - беру, не отвергая,
Земля, вода и свет нужны стеблю.
Одна - жена, любовница другая,
А третья... а третью я люблю…

* * *

Десять лет в ожиданьи прошло,
Ты в пути, ты все ближе ко мне.
Чтобы в пути тебе было светло
Я свечу оставляю в окне.

Двадцать лет ожиданьи прошло,
Ты в пути, ты все ближе ко мне.
Ты поборешь всемирное зло
Я свечу оставляю в окне.

Тридцать лет в ожиданьи прошло,
Ты в пути, ты все ближе ко мне.
У меня отрастает крыло
Я оставила свечку в окне.

* * *

НОСТАЛЬГИЯ

Я не знаю, как остальные,
Но я чувствую жесточайшую
Не по прошлому ностальгию -
Ностальгию по настоящему.

Будто послушник хочет к Господу,
Ну а доступ лишь к настоятелю -
Так и я умоляю доступа
Без посредников - к настоящему.

Будто сделал я что-то чуждое,
Или даже не я - другие.
Упаду на поляну - чувствую
По живой земле ностальгию.

Нас с тобой никто не расколет.
Но когда тебя обнимаю -
Обнимаю с такой тоскою,
Будто кто-то тебя отнимает.

Что прошло, то прошло. Даже к лучшему.
Но прикусываю, как тайну,
Ностальгию по-настоящему.
Что настанет?.. Да не застану.

Я не знаю, как остальные,
Но я чувствую жесточайшую
Не по прошлому ностальгию -
Ностальгию по настоящему.

* * *
Не исчезай на тысячу лет,

не исчезай на какие-то полчаса...

Вернешься Ты через тысячу лет,

но все горит

Твоя свеча.

Не исчезай из жизни моей,

не исчезай сгоряча или невзначай.

Исчезнут все.

Только Ты не из их числа.

Будь из всех исключением,

не исчезай.

В нас вовек

не исчезнет наш звездный час,

самолет,

где летим мы с тобой вдвоем,

мы летим, мы летим,

мы все летим,

пристегнувшись одним ремнем,—

вне времен,—

дремлешь Ты на плече моем,

и, как огонь,

чуть просвечивает ладонь Твоя. Твоя ладонь.,

Не исчезай

из жизни моей.

Не исчезай невзначай или сгоряча.

Есть тысячи ламп.

И в каждой есть тысячи свеч,

но мне нужна

Твоя свеча.
Не исчезай в нас, Чистота,

не исчезай, даже если подступит край.

Ведь все равно, даже если исчезну сам,

я исчезнуть Тебе не дам.

Не исчезай.

* * *

Здесь с копьями кресты святые сходны,
Кровь Господа здесь продают в розлив,
Благие чаши в шлемы превратив.
Кончается терпение Господне.
Когда б на землю Он сошёл сегодня,
Его бы окровавили, схватив,
Содрали б кожу с плеч его святых
И прОдали бы в первой подворотне.
Мне не нужны подачки лицемера,
Творцу преуспевать не надлежит.
У новой эры – новые химеры.
За будущее чувствую я стыд:
Иная, может быть, святая вера
Опять всего святого нас лишит!

* * *

Ни славы, и ни коровы,
Ни тяжкой короны земной -
Пошли мне, Господь, второго,
Чтоб вытянул петь со мной.
Прошу не любви ворованной,
Не милости на денек -
Пошли мне, Господь, второго,
Чтоб не был так одинок;

Чтоб было с кем пасоваться,

Аукаться через степь,
Для сердца - не для оваций, -
На два голоса спеть;
Чтоб кто-нибудь меня понял, -
Не часто, но хоть разок, -
И с раненых губ моих поднял
Царапнутый пулей рожок.

И пусть мой напарник певчий,
Забыв, что мы сила вдвоем,
Меня, побледнев от соперничества,
Прирежет за общим столом.
Прости ему - он до гроба
Одиночеством окружен.
Пошли ему, Бог, второго -
Такого, как я и как он...

* * *

Сначала

Достигли ли почестей постных,

рука ли гашетку нажала -

в любое мгновенье не поздно,

начните сначала!
"Двенадцать" часы ваши пробили,

но новые есть обороты.

ваш поезд расшибся. Попробуйте

летать самолетом!
Вы к морю выходите запросто,

спине вашей зябко и плоско,

как будто отхвачено заступом

и брошено к берегу пошлое.
Не те вы учили алфавиты,

не те вас кимвалы манили,

иными их быть не заставите -

ищите иные!
Так Пушкин порвал бы, услышав,

что не ядовиты анчары,

великое четверостишье

и начал сначала!
Начните с бесславья, с безденежья.

Злорадствует пусть и ревнует

былая твоя и нездешняя -

ищите иную.
А прежняя будет товарищем.

Не ссорьтесь. Она вам родная.

Безумие с ней расставаться,

однако
вы прошлой любви не гоните,

вы с ней поступите гуманно -

как лошадь, ее пристрелите.

Не выжить. Не надо обмана.
* * *

Если жизнь облыжная вас не дарит дланями –
Помогите ближнему, помогите дальнему!
Помогите встречному, все равно, чем именно.
Подвезите женщину – не скажите имени.

Не ищите в Библии утешенья книжного,
Отомстите гибели – помогите ближнему.
В жизни чувства сближены, словно сучья яблони.
Покачаешь ближние – отзовутся дальние.

Пусть навстречу женщине, что вам боль доставила,
Улыбнутся ближние, улыбнутся дальние.
У души обиженной есть отрада тайная –
Как чему-то ближнему, улыбнуться дальнему…

* * *

Тишины хочу, тишины...
Нервы, что ли, обожжены?
Тишины...
чтобы тень от сосны,
щекоча нас, перемещалась,
холодящая словно шалость,
вдоль спины, до мизинца ступни,
тишины...

звуки будто отключены.
Чем назвать твои брови с отливом?
Понимание -
молчаливо.
Тишины.

Звук запаздывает за светом.
Слишком часто мы рты разеваем.
Настоящее - неназываемо.
Надо жить ощущением, цветом.

Кожа тоже ведь человек,
с впечатленьями, голосами.
Для нее музыкально касанье,
как для слуха - поет соловей.

Как живется вам там, болтуны,
чай, опять кулуарный авралец?
горлопаны не наорались?
тишины...
Мы в другое погружены.
В ход природ неисповедимый,
И по едкому запаху дыма
Мы поймем, что идут чабаны.

Значит, вечер. Вскипают приварок.
Они курят, как тени тихи.
И из псов, как из зажигалок,

Светят тихие языки.

* * *


Оза (фрагмент)

В час отлива, возле чайной
я лежал в ночи печальной,
говорил друзьям об Озе и величьи бытия,
но внезапно чёрный ворон
примешался к разговорам,
В час отлива, возле чайной
я лежал в ночи печальной,
говорил друзьям об Озе и величьи бытия,
но внезапно чёрный ворон
примешался к разговорам,
вспыхнув синими очами,
он сказал:
"А на фига?!"

Я вскричал: "Мне жаль вас, птица,
человеком вам родиться б,
счастье высшее трудиться.
полпланеты раскроя..."
Он сказал: "А на фига?!"

"Будешь ты, великий ментор,
бог машин, экспериментов,
будешь бронзой монументов
знаменит во все края..."
Он сказал: "А на фига?!"

"Уничтожив олигархов,
ты настроишь агрегатов,
демократией заменишь
короля и холуя..."
Он сказал: "А на фига?!"

Я сказал: "А хочешь — будешь
спать в заброшенной избушке,
утром пальчики девичьи
будут класть на губы вишни,
глушь такая, что не слышна
ни хвала и ни хула..."
Он ответил: "Все — мура,
раб стандарта, царь природы,
ты свободен без свободы,
ты летишь в автомашине,
но машина — без руля...

Оза, Роза ли, стервоза —
как скучны метаморфозы,
в ящик рано или поздно...
Жизнь была — а на фига?!"

Как сказать ему, подонку,
что живём не чтоб подохнуть,—
чтоб губами чудо тронуть
поцелуя и ручья!

Чудо жить необъяснимо.
Кто не жил — что ж спорить с ними?!
Можно бы — да на фига?!

* * *

Любите при свечах,
танцуйте до гудка,
живите - при сейчас,
любите - при когда?

Любите при свечах,
танцуйте до гудка,
живите - при сейчас,
любите - при когда?

Ребята - при часах,
девчата при серьгах,
живите - при сейчас,
любите - при Всегда,

прически - на плечах,
щека у свитерка,
начните - при сейчас,
очнитесь - при всегда.

Цари? Ищи-свищи!
Дворцы сминаемы.
А плечи все свежи
и несменяемы.

Когда? При царстве чьем?
Не ерунда важна,
а важно, что пришел.
Что ты в глазах влажна.

Зеленые в ночах
такси без седока...
Залетные на час,
останьтесь навсегда...

* * *

..Дети двадцать первого столетья!
Начался ваш новый век.
Неужели вечно не ответит
На вопрос согласья человек?
Две души, несущихся в пространство
Полтораста одиноких лет.
Мы вас умоляем о согласьи.
Без согласья смысла в жизни нет.
Аллилуйя возлюбленной паре!
Мы забыли, бранясь и пируя,
Для чего мы на землю попали -
Аллилуйя любви, аллилуйя!
Аллилуйя всем будущим детям
Наша жизнь пролетела аллюром.
Мы проклятым вопросам ответим:
Аллилуйя любви, аллилуйя!
Я люблю твои руки и речи.
С твоих ног я усталость разую...
В море общем сливаются реки -
Аллилуйя любви, аллилуйя!
Аллилуйя Кончите с Резановым!
Исповедуя веру живую,
Мы повторим под занавес заповедь:
Аллилуйя любви, аллилуйя!
Аллилуйя актерам трагедии,
Что нам жизнь подарили вторую.
Полюбившим нас через столетье.
Аллилуйя любви, аллилуйя!

* * *

Не возвращайтесь к былым возлюбленным,
былых возлюбленных на свете нет.
Есть дубликаты — как домик убранный,
где они жили немного лет.

Вас лаем встретит собачка белая,
и расположенные на холме
две рощи — правая, а позже левая —
повторят лай про себя, во мгле.

Два эха в рощах живут раздельные,
как будто в стереоколонках двух,
все, что ты сделала и что я сделаю,
они разносят по свету вслух.

А в доме эхо уронит чашку,
ложное эхо предложит чай,
ложное эхо оставит на ночь,
когда ей надо бы закричать:

«Не возвращайся ко мне, возлюбленный,
былых возлюбленных на свете нет,
две изумительные изюминки,
хоть и расправятся тебе в ответ...»

А завтра вечером, на поезд следуя,
вы в речку выбросите ключи,
и роща правая, и роща левая
вам вашим голосом прокричит:

«Не покидайте своих возлюбленных.
Былых возлюбленных на свете нет...»
Но вы не выслушаете совет.

* * *

^ СBЕТ ДРУГА
Я друга жду. Ворота отворил,
зажёг фонарь под скосами перил.
Я друга жду. Глухие времена.
Жизнь ожиданием озарена.
Он жмёт по окружной как на пожар,
как я в его невзгоды приезжал.
Приедет. Над сараями сосна
заранее освещена.
Бежит, фосфоресцируя, кобель.
Ты друг? Но у тебя – своих скорбей…
Чужие фары сгрудят темноту -
я друга жду.
Сказал – приедет после девяти.
По всей округе смотрят детектив.
Зайдёт вражда. Я выгоню вражду -
я друга жду.
Проходят годы – Германа всё нет.
Из всей природы вырубают свет.
Увидимся в раю или аду.
Я друга жду, всю жизнь я друга жду!
Сказал – приедет после девяти.
Судьба, обереги его в пути.
1979

* * *

САГА

Ты меня на рассвете разбудишь,

проводить необутая выйдешь.

Ты меня никогда не забудешь.

Ты меня никогда не увидишь.
Заслонивши тебя от простуды,

я подумаю: "Боже всевышний!

Я тебя никогда не забуду.

Я тебя никогда не увижу".
Эту воду в мурашках запруды,

это Адмиралтейство и Биржу

я уже никогда не забуду

и уже никогда не увижу.
Не мигают, слезятся от ветра

безнадежные карие вишни.

Возвращаться - плохая примета.

Я тебя никогда не увижу.
Даже если на землю вернемся

мы вторично, согласно Гафизу,

мы, конечно, с тобой разминемся.

Я тебя никогда не увижу.
И окажется так минимальным

наше непониманье с тобою

перед будущим непониманьем

двух живых с пустотой неживою.
И качнется бессмысленной высью

пара фраз, залетевших отсюда:
"Я тебя никогда не забуду.

Я тебя никогда не увижу".
* * *

^ Лень (Благословенна лень...)

Благословенна лень, томительнейший плен,

когда проснуться лень и сну отдаться лень.
Лень к телефону встать, и ты через меня

дотянешься к нему, переутомлена.
Рождающийся звук в тебе, как колокольчик,

и диафрагмою мое плечо щекочет.
"Билеты?- скажешь ты.- Пусть пропадают. Лень".

Медлительнейший день в нас переходит в тень.
Лень - двигатель прогресса. Ключ к Диогену - лень.

Я знаю: ты прелестна, все остальное - тлен.
Вселенная дурит? До завтрего потерпит.

Лень телеграмму взять - заткните под портьеру.
Лень ужинать идти, лень выключить "трень-брень".

И лень окончить мысль: сегодня воскресень...
Июнь среди дороги

Разлегся подшофе

Сатиром козлоногим

Босой и в галифе.
* * *

Скука

Скука — это пост души,

когда жизненные соки

помышляют о высоком.

Искушеньем не греши.
Скука — это пост души,

это одинокий ужин,

скучны вражьи кутежи,

и товарищ вдвое скучен.
Врет искусство, мысль скудна.

Скучно рифмочек настырных.

И любимая скучна,

словно гладь по-монастырски.
Скука — кладбище души,

ни печали, ни восторга,

все трефовые тузы

распускаются в шестерки.
Скукотища, скукота...

Скука создавала Кука,

край любезнейший когда

опротивеет, как сука!
Пост великий на душе.

Скучно зрителей кишевших.

Все духовное уже

отдыхает, как кишечник.
Ах, какой ты был гурман!

Боль примешивал, как соус,

в очарованный роман,

аж посасывала совесть...
Хохмой вывернуть тоску?

Может, кто откусит ухо?

Ку-ку!

Скука.
Помесь скуки мировой

с нашей скукой полосатой.

Плюнешь в зеркало — плевок

не достигнет адресата.
Скучно через полпрыжка

потолок достать рукою.

Скучно, свиснув с потолка,

не достать паркет ногою.
* * *

Б. Ахмадулиной
Нас много. Нас может быть четверо.

Несемся в машине как черти.

Оранжеволоса шоферша.

И куртка по локоть - для форса.
Ах, Белка, лихач катастрофный,

нездешняя ангел на вид,

хорош твой фарфоровый профиль,

как белая лампа горит!
В аду в сковородки долдонят

и вышлют к воротам патруль,

когда на предельном спидометре

ты куришь, отбросивши руль.
Люблю, когда выжав педаль,

хрустально, как тексты в хорале,

ты скажешь: "Какая печаль!

права у меня отобрали...
Понимаешь, пришили превышение

скорости в возбужденном состоянии.

А шла я вроде нормально..."
Не порть себе, Белочка, печень.

Сержант нас, конечно, мудрей,

но нет твоей скорости певчей

в коробке его скоростей.
Обязанности поэта

не знать километроминут,

брать звуки со скоростью света,

как ангелы в небе поют.
За эти года световые

пускай мы исчезнем, лучась,

пусть некому приз получать.

Мы выжали скорость впервые.
Жми, Белка, божественный кореш!

И пусть не собрать нам костей.

Да здравствует певчая скорость,

убийственнейшая из скоростей!
Что нам впереди предначертано?

Нас мало. Нас может быть четверо.

Мы мчимся -

а ты божество!

И все-таки нас большинство.
* * *

Теряю свою независимость,

поступки мои, верней, видимость

поступков моих и суждений

уже ощущают уздечку,

и что там софизмы нанизывать!
Где прежде так резво бежалось,

путь прежний мешает походке,

как будто магнитная залежь

притягивает подковки!

Безволье какое-то, жалость...

Куда б ни позвали — пожалуйста,

как набережные кокотки.
Какое-то разноголосье,

лишившееся дирижера,

в душе моей стонет и просит,

как гости во время дожора.
И галстук, завязанный фигой,

искусства не заменитель.

Должны быть известными — книги,

а сами вы незнамениты,

чем мина скромнее и глуше,

тем шире разряд динамита.
Должны быть бессмертными — души,

а сами вы смертно-телесны,

телевизионные уши

не так уже интересны.

Должны быть бессмертными рукописи,

а думать — кто купит?— бог упаси!
Хочу низложенья просторного

всех черт, что приписаны публикой.

Монархия первопрестольная

в душе уступает республике.

Тоскую о милых устоях.
Отказываюсь от затворничества

для демократичных забот —

жестяной лопатою дворничьей

расчищу снежок до ворот.
Есть высшая цель стихотворца —

ледок на крылечке оббить,

чтоб шли отогреться с морозца

и исповеди испить.
* * *

^ Озеро (Кто ты - непознанный Бог...)

Кто ты - непознанный Бог

или природа по Дарвину -

но по сравненью с Тобой,

как я бездарен!
Озера тайный овал

высветлит в утренней просеке

то, что мой предок назвал

кодом нечаянным: "Господи..."
Господи, это же ты!

Вижу как будто впервые

озеро красоты

русской периферии.
Господи, это же ты

вместо исповедальни

горбишься у воды

старой скамейкой цимбальной.
Будто впервые к воде

выйду, кустарник отрину,

вместо молитвы Тебе

я расскажу про актрису.
Дом, где родилась она,-

между собором и баром...

Как ты одарена,

как твой сценарий бездарен!
Долго не знал о тебе.

Вдруг в захолустнейшем поезде

ты обернулась в купе:

Господи...
Господи, это же ты...

Помнишь, перевернулись

возле Алма-Аты?

Только сейчас обернулись.
Это впервые со мной,

это впервые,

будто от жизни самой

был на периферии.
Годы. Темноты. Мосты.

И осознать в перерыве:

Господи - это же ты!

Это - впервые.
* * *
В человеческом организме

девяносто процентов воды,

как, наверное, в Паганини,

девяносто процентов любви.
Даже если - как исключение -

вас растаптывает толпа,

в человеческом

назначении -

девяносто процентов добра.
Девяносто процентов музыки,

даже если она беда,

так во мне,

несмотря на мусор,

девяносто процентов тебя.
* * *
Тоска

Загляжусь ли на поезд с осенних откосов,

забреду ли в вечернюю деревушку -

будто душу высасывают насосом,

будто тянет вытяжка или вьюшка,

будто что-то случилось или случится -

ниже горла высасывает ключицы.
Или ноет какая вина запущенная?

Или женщину мучил - и вот наказанье?

Сложишь песню - отпустит,

а дальше - пуще.

Показали дорогу, да путь заказали.
Точно тайный горб на груди таскаю -

тоска такая!
Я забыл, какие у тебя волосы,

я забыл, какое твое дыханье,

подари мне прощенье, коли виновен,

а простивши - опять одари виною...
* * *
На озере

Прибегала в мой быт холостой,

задувала свечу, как служанка.

Было бешено хорошо

и задуматься было ужасно!
Я проснусь и промолвлю: "Да здррра-

вствует бодрая температура!"

И на высохших после дождя

громких джинсах — налет перламутра.
Спрыгну в сад и окно притворю,

чтобы бритва тебе не жужжала.

Шнур протянется

в спальню твою.

Дело близилось к сентябрю.

И задуматься было ужасно,
что свобода пуста, как труба,

что любовь — это самодержавье.

Моя шумная жизнь без тебя

не имеет уже содержанья.
Ощущение это прошло,

прошуршавши по саду ужами...

Несказаемо хорошо!

А задуматься — было ужасно.
* * *

На суде, в раю или в аду

скажет он, когда придут истцы:

"Я любил двух женщин как одну,

хоть они совсем не близнецы".
Все равно, что скажут, все равно...

Не дослушивая ответ,

он двустворчатое окно

застегнет на черный шпингалет.
* * *

Замерли

Заведи мне ладони за плечи,

обойми,

только губы дыхнут об мои,

только море за спинами плещет.
Наши спины, как лунные раковины,

что замкнулись за нами сейчас.

Мы заслушаемся, прислонясь.

Мы - как формула жизни двоякая.
На ветру мировых клоунад

заслоняем своими плечами

возникающее меж нами -

как ладонями пламя хранят.
Если правда, душа в каждой клеточке,

свои форточки отвори.

В моих порах стрижами заплещутся

души пойманные твои!
Все становится тайное явным.

Неужели под свистопад,

разомкнувши объятья, завянем -

как раковины не гудят?
А пока нажимай, заваруха,

на скорлупы упругие спин!

Это нас погружает друг в друга.

Спим.

Похожие:

Сборник стихов Андрея Вознесенского iconСборник стихов Роберта Рождественского
Выбор", "Стихи, баллады, песни", "Друзьям", "Возраст" и др. В 1990-е опубликовал сборники стихов "Бессонница" (1991), "Пересечение"...
Сборник стихов Андрея Вознесенского iconСборник стихов Андрея Дементьева
Твери. Отец – Дементьев Дмитрий Никитович (1901 г родж.). Мать – Орлова Мария Григорьевна (1908 г рожд.). Супруга – Пугач Анна Давыдовна...
Сборник стихов Андрея Вознесенского iconАнна Андреевна Ахматова Вечер Сборник стихов Анна ахматова сборник стихов «Вечер»

Сборник стихов Андрея Вознесенского iconАнна Андреевна Ахматова Чётки (Сборник стихов) Анна ахматова сборник стихов «Чётки»

Сборник стихов Андрея Вознесенского iconСборник стихов Саши Бес(t) / г. Москва/ Саша Бес(t) до июня 2011...
Международной поэтической премии «Серебряный стрелец 2010», заняв первое место, в 2011 заняла третье место в конкурсе «Поэты России...
Сборник стихов Андрея Вознесенского iconСборник №2 стихов Анны Ахматовой

Сборник стихов Андрея Вознесенского iconСборник №3 стихов Эдуарда Асадова

Сборник стихов Андрея Вознесенского iconСборник стихов Ирины Самариной

Сборник стихов Андрея Вознесенского iconСборник №2 стихов Владимира Маяковского

Сборник стихов Андрея Вознесенского iconСборник стихов Алены Васильченко

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница