Книга повествует о принятом им предложении совершить «первый полет»


НазваниеКнига повествует о принятом им предложении совершить «первый полет»
страница15/15
Дата публикации11.04.2013
Размер2.32 Mb.
ТипКнига
userdocs.ru > Музыка > Книга
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   15
ГЛАВА 32.

В дни предшествующие моему отъезду из Испании, переписка с Аделаидой сделалась регулярной, благодаря верности Алехо и его жены, которые заботились о том, чтобы получать мои письма и отправлять мне письма Аделаиды. Ее письма становились все более нежными, а мои все более страстными.

То было время появления репертуара для гитары. Впервые композитор, который не был гитаристом, написал для гитары пьесу. Это был Фредерико Морено Торроба, музыкальная поэма которого была исполнена впервые Национальным Симфоническим Оркестром под управлением маэстро Арбоса. с Морено Торробой меня познакомил первый скрипач оркестра сеньор Франкес. Не нужно было много времени для того, чтобы стать нам друзьями, а ему согласится с моим предложением, написать что-либо для гитары. Через несколько недель появилось легкое, но поистине прекрасный «Танец» в Е-Мажор.

Несмотря на недостаточное знание сложной гитарной техники, он сумел подойти к ней исключительно благодаря своему чутью и, к моей великой радости, произведение вошло в репертуар. Этот успех побудил Мануэля де Фалья написать свое прекрасное «Хомаж», а Хоакина Турина – свою великолепную «Севилиану». Затем Торроба снова взялся за перо и сочинил для гитары изящную сонатину, посвященную мне и являющуюся следующим сокровищем нашего репертуара. Вышеупомянутый «Танец» в Е-Мажор со временем стал частью сюиты «Кастельяна» Торробы, соединяя остальные компоненты сюиты: Фандангильо и Арада; эти две вещи Торроба написал после своего возвращения из Южной Америки. Но… вернемся к моим последним дням в Испании.

За четыре дня до отплытия корабля «Королева Виктория» из Кадиса, я приехал поездом в этот андалузийский город. Под именем Антонио Фернандеса я снял комнату в тихом и скромном пансионе. Из Мадрида я оповестил Аделаиду о моем намеченном приезде и даже установил время нашей первой встречи - в час пополуночи.

И вот я на пути к ее дому расспрашиваю прохожих о дороге. Насколько я помню, дом этот был единственным зданием на каменном фундаменте. Я обошел вокруг него, чтобы увидеть открытое окно. Маленькая ручка Аделаиды показалась в одном из них и выбросила тонкий конверт. Я быстро поднял его и отошел за угол, чтобы прочесть при свете уличного фонаря.

Андрес,

Я очень волнуюсь. Нам не удастся поговорить. Если моя мать обнаружит, что меня нет в комнате, она поднимет тревогу и разбудит отца. Я содрогаюсь при мысли о том, что может из этого произойти. Пожалуйста, уходи. Брось мне записку с твоим адресом, и я завтра пришлю Алехо к тебе в пансион. Прощай. Люблю.

Я подбежал к окну и тихо свистнул, вызывая ее. Спустя непродолжительное время она ответила. Я уже распаковал свои стремена и бросил ей веревку, привязанную к одному из них, по направлению к стальной решетке.

- Привяжи эту веревку к окну двумя узлами, - прошептал я так громко, насколько это было возможно. – Теперь привяжи другую, - я бросил ей вторую веревку. Она привязала. Я шагнул на нижнее стремя, ближайшее ко мне, схватился за решетку и ступил на второе, ступенькой выше.

- Благодарение Богу, я снова могу видеть тебя! Но подожди! Я пришел готовый ко всему. – С этими словами я вытащил из кармана маленький ручной фонарик и направил луч на ее прекрасное лицо.

Я долго смотрел на нее и, наконец, наши губы встретились. Усевшись на окно, я собирался оставаться в таком положении целую вечность, но, увы, двое пьяных проходили мимо.

- Га! Бродяга. Давай обрежем веревку и спустим его вниз.

- У нас нет ножа.

- Тогда позовем ночного сторожа.

- Верно. Дурак, кто стремится забраться в этот дом, протискиваясь через оконную решетку. Ха, ха, ха…

Они были слишком пьяны, чтобы привести свою угрозу в исполнение, но этот инцидент привел Аделаиду в полное смятение.

- Андрес, пожалуйста! Спускайся вниз скорее!

Я спустился, но больше для ее спокойствия, чем из страха быть обнаруженным.

- Я не могу развязать узлы! – прошептала она, плача. Конечно, она не могла. Мой вес крепко затянул их.

- Позови Алехо! – почти завопил я.

- Боже мой! Какой позор! И в такой час! – хныкала она, скрываясь из виду.

Я остановился у угла дома и смотрел в окно, чтобы проверить, удалось ли им отвязать веревку. Через несколько минут я услышал звяканье стремян о стальную решетку. Наконец, они подняли их.

Я направился обратно к своему пансиону, но, оказывается, забыл и дорогу и название улицы, на которой он находится. В течение почти трех часов я кружил по маленьким площадям и извилистым старым улицам Кадиса. В первый час я себя чувствовал так, как если бы вернулся с другой планеты, причем, мои ноги шли сами собой ад каприче, а мои мысли и сердце были все еще прикованы к лицу моей любимой, ее взгляду и губам.

Уже начинался рассвет, когда я, наконец, узнал одну из улиц и добрался до пансиона и позвонил в колокольчик семь или восемь раз. Никто не открыл мне. Я решил пройти дальше к гавани и подождать, пока не откроется какое-нибудь из портовых таверн.

Наконец, одна из них подала признаки жизни, я спросил поджаренный хлеб, стакан местного бренди и просидел, погруженный в свои мысли, до тех пор, пока часы по соседству не пробили восемь, и я отправился в свое скромное жилище. Проснулся я довольно поздно, разыскал служанку и, уговорив ее, с помощью щедрых чаевых, послал за Алейо с коротким сообщением, что «его ожидает приятель из Мадрида». Он поймет, кто этот «приятель».

Часа через два в пансионе появился Алехо, необщительный мужчина с весьма ограниченным лексиконом. Его сдержанные и скупые ответы создавали у меня впечатление, что он заставляет других расплачиваться за повиновение деспотическим шефам в годы своей военной службы. Это было видно по его механическому жесту почтения, когда в разговоре изредка упоминались капитан или полковник и по его внезапному переходу к авторитетному тону, когда он несколько раз ссылался на сержантов, капралов или несчастных рекрутов.

Мы долго обсуждали с ним возможность моего прощального свидания с Аделаидой без риска подвергнуться опасности, которая грозила нам прошлой ночью. Мы сошлись на том, что нет другого пути, как только последовать моему первому плану, придти в дом после полуночи и провести несколько минут в разговоре со своей невестой под любезным покровительством его жены. После уточнения нескольких дополнительных предосторожностей, он окончательно согласился.

Я вручил ему маленький конверт и попросил не вскрывать его до прихода домой. В конверте были вложены триста пезетас и записка с просьбой купить для его жены хороший подарок от меня и Аделаиды.

Я не могу описать душевное волнение, охватившее меня при этом прощании. Горе из-за необходимости оставить мою возлюбленную, неуверенность в том, что меня ожидает за океаном, который разъединяет меня с моей страной, мысли о будущем моей матери в том случае, если мое турне потерпит неудачу, думы о приезде в новую страну после семнадцати дней морского пути, где я не буду встречен друзьями и любимой.

Войдя на корабль, я бросил вещи в каюту и с комом в горле поднялся на палубу, ожидая отплытия. Люди кричали с пристани обычные слова: «Адье… Бон Вуайяж …/добрый путь – фр./, привет такой-то… Не забывайте нас… Приезжайте скорее обратно…!» Я ушел в тихое место и оттуда наблюдал, как окутанный в туман берег Кадиса постепенно становится полоской серой ленты на горизонте.

Я не мог далее сдержать слезы. Я плакал тихо, стараясь унять внутренний голос, который шептал мне: «Вернись!» Внезапно я усомнился в результате своего путешествия, в его истинной цели и честности моих доверенных лиц, в тишине, красоте моря и неба, корабля, всего!

Голос позади вернул меня к действительности.

- Тяжело покидать дом, не правда ли? – сказал кто-то тихо и мягко.

Я быстро обернулся и увидел старого господина, доброжелательного и вместе с тем державшегося с большим достоинством.

- Успокойтесь, молодой человек, и верните себе хорошее настроение. Вам оно необходимо, чтобы выиграть сражение там, за океаном. Я знаю Вас, хотя никогда не слышал Вашу игру. У Вас есть друзья и поклонники, которые ждут Вас в Буэнос-Айресе и, простите, если я прочел ваши мысли.

Я нарушил тишину, последовавшую за его словами. Благодарю Вас, сударь, за вашу поддержку. Это первый раз, что я покидаю Испанию. Я не пессимист, но я оставил любимых мною людей и тех, кто нуждается во мне. Я думал о них.

Старый господин остановил на мне свой дружелюбный взгляд.

- Разрешите мне представиться, - сказал он после некоторого молчания. – Мое имя Хуан Мартинес Роиг. Я живу в Тукумане в Северной Аргентине. Я тот, кого Вы называете преуспевающим бизнесменом. Позвольте мне быть Вашим первым другом в Новом Мире.


Андрес Сеговия

28 – IV- 1976 г.

Мадрид



1 Испанская монета.
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   15

Похожие:

Книга повествует о принятом им предложении совершить «первый полет» iconКнига написана увлекательно, живым языком, она прочитывается бук-...
Перед вами необыкновенная книга. Думаю, что ее странное, на первый взгляд, название "Гуманная пуля" станет со временем всем понятным...
Книга повествует о принятом им предложении совершить «первый полет» iconСокращало число конкурирующих предприя­тий и повышало возможность...
В 1900 г состоялся первый полет дирижабля конструкции Ф. Цеппелина (Германия), а спустя три года братья У. и О. Райт (сша) создали...
Книга повествует о принятом им предложении совершить «первый полет» iconСокращало число конкурирующих предприя­тий и повышало возможность...
В 1900 г состоялся первый полет дирижабля конструкции Ф. Цеппелина (Германия), а спустя три года братья У. и О. Райт (сша) создали...
Книга повествует о принятом им предложении совершить «первый полет» iconКнига знакомит читателей с правилами дворянского этикета пушкинского...
Повествует о гастрономических пристрастиях русской аристократии. В книгу включены документальные источники и материалы из периодических...
Книга повествует о принятом им предложении совершить «первый полет» iconОгненная бездна
Эта книга повествует о духовной практике, относящейся к древней йогической традиции
Книга повествует о принятом им предложении совершить «первый полет» iconКнига по домашнему чтению «Summer of my German soldier»
Тип синтаксемы и ее функция в предложении: по home-reading смешанная синтаксема (МЯ+ГЯ), предложное дополнение
Книга повествует о принятом им предложении совершить «первый полет» iconОбратите внимание, что как и в русском языке, существительное, играющее...
Если в оборотах со страдательным залогом указан производитель действия, то в русском языке он обозначается творительным падежом,...
Книга повествует о принятом им предложении совершить «первый полет» iconРешение поставленной задачи. В составе службы управления персоналом ОАО «Полет»
Мансуров Р. Е. «Настольная книга директора по персоналу» / Изд-во Юрайт, М., Isbn 978-5-9916-2018-5; 2012 г
Книга повествует о принятом им предложении совершить «первый полет» iconРовно 51 год назад Юрий Гагарин совершил виток вокруг Земли
Первый и единственный полет продолжительностью 17 суток 17 часов 25 минут 58 секунд совершил в феврале 1977 года в качестве бортинженера...
Книга повествует о принятом им предложении совершить «первый полет» iconКнига вторая
Это стадии развития нашего внутреннего «Я», которое движется к высшей идентичности. От подсознательного к самосознанию и сверхсознанию...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница