Пер Валё Май Шёвалль Человек по имени Как его там


НазваниеПер Валё Май Шёвалль Человек по имени Как его там
страница10/20
Дата публикации10.05.2013
Размер3.37 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Право > Документы
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   20

XVI
Еще не было восьми часов, когда в четверг утром Колльберг заехал за Мартином Беком. Последний еще не оделся, он сидел на кухне в халате и разговаривал с дочерью, Ингрид, у которой сегодня было свободное утро и ей хватало времени, чтобы нормально позавтракать перед тем, как уйти в школу. Сам Мартин Бек выпил всего лишь одну чашку чая, а дочь энергично обмакивала в какао бутерброд с сыром и рассказывала о митинге протеста против войны во Вьетнаме, в котором принимала участие вчера вечером. Когда раздался дверной звонок, Мартин Бек затянул пояс на талии и положил свою сигарету на край пепельницы, хотя подозревал, что Ингрид возьмет ее сразу же, как только он выйдет. Он вышел из кухни и открыл дверь.

– Ты что, еще не одет? – удивился Колльберг.

– Мы ведь договаривались на восемь часов, – объяснил Мартин Бек.

Он провел Колльберга в кухню.

– До восьми всего лишь две минуты, – сказал Колльберг. – привет, Ингрид.

– Доброе утро, – пробормотала Ингрид, с виноватым видом разгоняя облачко дыма у себя над головой.

Колльберг сел на место Мартина Бека и окинул взглядом стол. Сам он уже обильно позавтракал, но чувствовал, что вполне способен поесть еще разок. Мартин Бек достал еще одну чашку и налил чаю своему гостю, а Ингрид придвинула к нему масло, сыр и корзинку с хлебом.

– Я буду готов через минуту, – сказал Мартин Бек и ушел к себе в комнату.

Одеваясь, он слышал сквозь полуоткрытую кухонную дверь, как Ингрид расспрашивает Колльберга о его семимесячной дочке Будиль, а тот превозносит ее достоинства с плохо скрываемой отцовской гордостью. Когда через минуту, одетый и выбритый, Мартин Бек вошел в кухню, Колльберг сказал:

– Мы как раз ищем другую няню.

– Но я ведь обещала, что могу посидеть с Будиль, если понадобится. Разве я не справлюсь? Дети такие забавные.

– Год назад ты говорила, что дети – самая ужасная вещь в мире, – заметил Мартин Бек.

– Ой, тогда я была еще ребенком.

Мартин Бек подмигнул Колльбергу и с уважением сказал:

– Конечно, конечно, извини. А теперь ты уже зрелая женщина, ведь так?

– Какие глупости, – сказала Ингрид. – Я вовсе не собираюсь становиться зрелой женщиной, а сразу из девушки превращусь в старушку.

Она ткнула отца пальцем в живот и исчезла в своей комнате. Когда Мартин Бек и Колльберг вышли в прихожую, чтобы надеть пальто, из за двери Ингрид доносилась громкая поп музыка.

– «Битлз», – сказал Мартин Бек. – Просто чудо, что у нее не лопаются барабанные перепонки.

– «Роллинг Стоунз», – поправил Колльберг. Мартин Бек с изумлением уставился на него.

– Как ты их различаешь?

– О, между ними огромная разница, – сказал Колльберг, спускаясь по лестнице.

Уличное движение в такое время уже было оживленным, однако Колльбергу, которого все, кроме него, считали нервным и не очень хорошим водителем, удалось тем не менее проехать через весь Стокгольм по боковым улочкам и переулкам, совершенно не известным Мартину Беку, сквозь кварталы с высотными офисами и жилыми домами. Он остановил машину у относительно нового дома на Сандфьордсгатан в Орсте.

– Думаю, квартплата в этом районе приличная, – сказал Колльберг, когда они поднимались в лифте. – Вряд ли можно было предположить, что такому человеку, как Бертил Олафсон, будет по средствам здесь жить.

Мартину Беку понадобилось тридцать секунд, чтобы открыть дверь, хотя ключ он получил непосредственно от домовладельца. Квартира состояла из комнаты, прихожей, кухни и ванной, а из квитанции, лежавшей на коврике у двери среди рекламных объявлений и прочего мусора, следовало, что квартирная плата за прошлый квартал составила 1296 крон и 51 эре. Кроме квитанции, в этой куче объявлений и брошюр, которые бросали внутрь через щель для писем и которые накапливались здесь почти месяц, ничто не представляло интереса. В самом низу кучи лежал листок с текстом по трафарету из ближайшей бакалеи. В верхней части листка был заголовок «ОСОБАЯ СКИДКА», а ниже – список различных деликатесов с ценами до и после снижения. Стоимость банки балтийской сельди, например, снизилась с 2 крон 63 эре до 2 крон и 49 эре. Мартин Бек сложил листок вчетверо и сунул его в карман.

В комнате стояли стол, три стула, кровать и тумбочка возле нее, два кресла, низкий столик, телевизор и комод. Вся мебель выглядела так, словно ее купили одновременно и недавно. В комнате было не очень чисто. На расстеленной кровати лежало несвежее постельное белье. На столе стояла пустая, но невымытая пепельница. Библиотека, казалось, состояла исключительно из комиксов в бумажных обложках. Картин здесь не было, но зато было множество прикрепленных к стене клейкой лентой журнальных фотографий автомобилей и женщин с различной степенью обнаженности.

В кухне оказалось несколько стаканов, тарелок и чашек, лежащих в сушилке. Холодильник был включен, в нем находились пачка маргарина, две маленькие банки пива, высохший лимон и превратившийся в камень кусок сыра. В буфете были кое какие кухонные принадлежности, пачка печенья, пакет сахара и пустая банка из под кофе. Под раковиной стояли совок, веник и бумажный пакет с мусором. В одном из ящиков буфета было полно пустых спичечных коробков.

Мартин Бек вышел в прихожую и открыл дверь в ванную. Здесь неприятно пахло из унитаза, который, очевидно, никогда не чистили. Потеки грязи на трубах и ванне тоже указывали на то, что их чистили без особого усердия. На полочке лежали старая зубная щетка, бритва, почти полностью выдавленный тюбик зубной пасты и сломанная расческа с застрявшими между зубьев пучками волос. Полотенце, висящее на крючке, было жестким от грязи.

Картина для Мартина Бека была ясной, и он принялся осматривать гардероб.

На полу стояли две пары грязных туфель, покрытых толстым слоем пыли как снаружи, так и внутри, и брезентовый мешок с грязным бельем. На крючках висели две грязные рубашки, три еще более грязных свитера, две пары дакроновых брюк8, твидовый пиджак, светло серый летний костюм и синее пальто.

Мартин Бек уже собрался обследовать карманы, но в этот момент Колльберг позвал его в кухню.

Колльберг высыпал содержимое мусорного вместилища на пол и теперь держал в руках пластиковый пакет.

– Взгляни на это, – сказал он.

В одном уголке пакета было несколько зеленых зернышек. Колльберг растер их большим и указательным пальцем.

– Гашиш, – определил он.

Мартин Бек кивнул.

– Теперь понятно, почему он коллекционировал пустые спичечные коробки. Этого пакета хватило бы, чтобы наполнить по меньшей мере тридцать коробков.

В остальном результаты обыска были незначительными. Несколько сувениров указывали на то, что Олафсон побывал в Польше. Четыре старых счета в карманах его твидового пиджака были выписаны в ресторане «Амбассадор» и датированы декабрем. В ящике прикроватной тумбочки оказалось два презерватива и любительская фотография полной темноволосой женщины в бикини на пляже. На обороте фотографии кто то написал шариковой ручкой «Берра с любовью, Кай».

Каких либо еще личных вещей в квартире не было, и ничто не говорило о том, где может находиться в настоящее время живущий здесь человек.

Мартин Бек позвонил в соседнюю квартиру. Дверь открыла женщина. Они задали ей несколько вопросов.

– Ну, вы ведь сами понимаете, – сказала она, – что значит жить в таком доме. Как то не обращаешь внимания на тех, кто живет в других квартирах. Кажется, я видела его несколько раз, но, по моему, он поселился здесь недавно.

– Вы можете припомнить, когда видели его в последний раз? – спросил Колльберг.

Женщина покачала головой.

– Не помню. – Но это наверняка было очень давно. По моему, на Рождество. Но я в этом не уверена.

В двух других квартирах на этом этаже никого не было дома. По крайней мере, дверь никто не открыл. Управляющего в доме, очевидно, не было; объявление у входа рекомендовало жильцам по всем квартирным вопросам обращаться к механику, живущему по другому адресу.

Они вышли на улицу. Колльберг сел в машину, а Мартин Бек пересек улицу и вошел в бакалею на противоположной стороне. Он показал продавцу листок со списком деликатесов.

– Я не могу сказать точно, когда мы отправили этот список, – ответил продавец. – Как правило, мы отсылаем их по пятницам. Подождите минутку.

Он исчез в подсобке и тут же вернулся.

– В пятницу, девятого февраля, – сказал он.

Мартин Бек кивнул, возвратился к Колльбергу и сказал:

– Он не появлялся дома с девятого февраля.

Колльберг молча пожал плечами.

Они проехали по Сокенвеген и Нюнесвеген, пересекли промышленный район Хаммарбю и оказались на шоссе, ведущем в Вермдё. В Густавсберге они отправились в полицейский участок и побеседовали с одним из патрульных, которые обнаружили краденые автомобили во дворе у Олафсона. Он рассказал им, как добраться до летнего домика.

Через пятнадцать минут они уже были там.

Домик был расположен в уединенном месте. Дорога туда была узкой и извилистой и скорее напоминала лесную тропинку. Участок возле дома когда то был ухоженным, с газоном, японским садом и посыпанными песком дорожками, но сейчас от этого почти ничего не осталось. Возле дома снег уже растаял, но у поленницы дров под стеной все еще лежали серые кучи. В дальней части сада стоял, очевидно, недавно построенный гараж. Он был пуст, а три автомобиля, которые, судя по отпечаткам протекторов на гравии, когда то здесь стояли, тоже уехали.

– Глупо было убирать машины, – сказал Колльберг. – Если бы он вернулся, то сразу бы понял, что здесь побывала полиция.

Мартин Бек осмотрел входную дверь домика. Она была закрыта на защелку и большой висячий замок. Единственным человеком, который мог дать им ключи, был Олафсон, и стало ясно, что придется немного потрудиться. Они взяли в машине отвертки и другие инструменты и уже через несколько минут открыли входную дверь.

Домик состоял из большой комнаты, обставленной в деревенском стиле, с двумя откидными кроватями у стен; кухни и умывальника. Воздух внутри был сырой, здесь пахло плесенью и керосином. В большой комнате был камин, а в кухне дровяная печь, из других нагревательных приборов – лишь керосиновая печь в одной из спален. Пол был в песке и засохших полосах грязи, мебель в большой комнате грязная и обшарпанная. Кухонный стол, табуретки и полки были завалены мусором, пустыми бутылками, грязными тарелками, чашками с кофейной гущей и немытыми стаканами. На одной из коек лежали грязные простыни и старое одеяло.

В доме никого не оказалось.

В маленькой прихожей за дверью находилась кладовка, полки которой были уставлены краденым товаром, вероятнее всего, вещами, украденными из автомобилей. Здесь были транзисторные приемники, фотоаппараты, бинокли, карманные фонарики, инструменты, несколько удочек, охотничье ружье и портативная пишущая машинка. Мартин Бек встал на табуретку и заглянул на верхнюю полку. Там лежал старый крокетный молоток, выцветший шведский флаг и фотография в рамке. Он принес фотографию в комнату и показал ее Колльбергу.

На фотографии были изображены светловолосая молодая женщина и маленький мальчик в коротких штанишках н рубашке с короткими рукавами. Женщина была красивая; и она, и мальчик смеялись, глядя в объектив. Одежда женщины и прическа были модными в конце тридцатых годов. На заднем плане стоял домик, где сейчас находились Мартин Бек и Колльберг.

– Наверное, фотография сделана за пару лет до смерти отца, – сказал Мартин Бек. – Тогда это место выглядело совершенно по другому.

– У него симпатичная мать, – заметил Колльберг – Интересно, как там дела у Рённа.

Эйнар Рённ немного поплутал в машине по Сегелторпу, прежде чем нашел дом, где жила мать Олафсона. Теперь ее фамилия была Лундберг, и Рённ выяснил, что ее муж заведует отделом в большом универмаге.

Женщина, которая открыла ему дверь, была седой, но выглядела максимум лет на пятьдесят пять. Она была стройной и загоревшей, хотя весна едва наступила. Женщина вопросительно вскинула брови, и вокруг ее красивых серых глаз появились светлые морщинки, контрастирующие с загорелой кожей лица.

– Что вам угодно? – спросила женщина.

Рённ снял шляпу и достал служебное удостоверение.

– Вы фру Лундберг? – спросил он.

Она кивнула и с тревогой в глазах ждала продолжения.

– Дело касается вашего сына, – сказал Рённ. – Бертила Олафсона. Если позволите, я бы хотел задать вам несколько вопросов.

Она нахмурилась.

– Что он натворил на сей раз? – спросила она.

– Думаю, ничего, – ответил Рённ. – Вы позволите ненадолго войти?

Женщина нехотя отпустила дверную ручку.

– Да, – медленно сказала она, – пожалуйста, входите.

Рённ повесил пальто, положил шляпу на столик в прихожей и последовал за женщиной в гостиную, которая оказалась уютной и хорошо обставленной, однако без чрезмерной претензии на элегантность. Хозяйка указала ему на кресло у камина, а сама присела на диван.

– Давайте без предисловий, – лаконично заявила она. – Когда дело касается Бертила, я готова ко всему, так что можете сразу сказать мне правду. Что он сделал?

– Мы разыскиваем его, так как надеемся, что он поможет нам разобраться с одним делом, – сказал Рённ. – Я всего лишь хотел спросить у вас, фру Лундберг, известно ли вам, где он сейчас находится?

– Так, значит, его нет дома? – спросила она. – В Орсте.

– Нет, и, по видимому, он там уже давно не появлялся.

– А в летнем домике? У нас есть… у него есть домик в Вермдё. Его построил отец Бертила, мой первый муж, и теперь он принадлежит Бертилу. Возможно, он там?

Рённ покачал головой.

– Может быть, он говорил вам, что собирается куда нибудь уехать?

Мать Бертила Олафсона развела руками.

– Нет. Мы теперь с ним редко общаемся. Я совершенно не знаю, чем он занимается и где он находится. Здесь его не было уже больше года, а если он и приходил, то лишь для того, чтобы попросить денег.

– Он не звонил вам в последнее время?

– Нет. Впрочем, около трех недель мы были в Испании. Но я не думаю, что он звонил. У нас больше нет ничего общего.

Она вздохнула.

– Мой муж и я давно махнули рукой на Бертила. Похоже, теперь его дела не стали лучше.

Рённ молча сидел, глядя на женщину. Возле уголков ее рта появились резкие складки.

– Вы знаете кого нибудь, кому может быть известно, где он находится? – спросил он. – Девушку, с которой он встречается, приятеля или еще кого нибудь?

Она засмеялась, однако этот смех звучал фальшиво.

– Могу вам кое что сказать, – ответила она. – Когда то он был очень хорошим мальчиком. Но однажды попал в плохую компанию, под чужое влияние, и стал во всем противоречить мне, моему мужу и своему брату, в общем, противоречить всем. Потом его отправили в исправительное заведение, но от этого стало только хуже. Там он научился еще сильнее ненавидеть общество. Он вышел оттуда настоящим преступником и наркоманом. – Она свирепо посмотрела на Рённа. – Полагаю, общеизвестно, что эти ваши исправительные школы и заведения воспитывают преступников и наркоманов. Так что все это ваше перевоспитание ровным счетом ничего не стоит.

Вообще то Рённ был согласен с ней и теперь даже не знал, что ответить.

– Ну, – наконец сказал он, – возможно, вы и правы.

Он собрался с мыслями и произнес:

– Я не хотел вас расстраивать. Можно задать вам еще всего лишь один вопрос?

Она кивнула.

– Какие отношения между вашими двумя сыновьями? Они встречаются или каким то другим образом поддерживают контакт?

– Они не поддерживают больше никаких отношений, – сказала она. – Герт теперь квалифицированный дантист, у него своя практика в Гётеборге. Когда он еще учился в институте, он уговорил Бертила прийти к нему лечить зубы. Герт такой милый мальчик. Какое то время они были хорошими друзьями. А потом что то случилось, не знаю что, и они перестали встречаться. Думаю, вам нет никакого смысла расспрашивать Герта, потому что теперь он ничего не знает о Бертиле. Можете мне поверить.

– Так значит, вы не догадываетесь, почему они перестали дружить? – спросил Рённ.

– Нет, – ответила она, глядя в сторону. – Не догадываюсь. Что то случилось. С Бертилом всегда что то случается. Разве я не права?

Она в упор посмотрела на Рённа, который внезапно закашлялся.

– Возможно, самое время заканчивать беседу?

Рённ встал и протянул руку.

– Большое спасибо за вашу помощь, фру Лундберг, – сказал он.

Она молча пожала ему руку. Он достал свою визитную карточку и положил ее на стол.

Если вы что нибудь услышите о нем, может быть, вы будете столь любезны и позвоните мне?

Она молча проводила его из комнаты и открыла дверь.

– До свидания, – сказал Рённ.

На полпути к калитке он обернулся и увидел, что она стоит в дверях, провожая его взглядом. Теперь она выглядела значительно старше, чем тогда, когда он пришел.
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   20

Похожие:

Пер Валё Май Шёвалль Человек по имени Как его там iconЧеловек по имени Как-его-там
Найдена на дне залива машина с телом человека без челюсти. Кто-то стащил у сынишки полицейского инспектора игрушечную пожарную машину....
Пер Валё Май Шёвалль Человек по имени Как его там iconМэнли П. Холл Х72      Оккультная анатомия. Человек великий символ Мистерий. Пер с англ
Человек — это физическое тело и невидимый дух, обитающий в нем. Человек предстает поистине идеальной мерой и моделью всех вещей,...
Пер Валё Май Шёвалль Человек по имени Как его там icon2-е городское реальное училище Гимназия n 272
Реальное училище открылось в 1873 г. Наряду с общими, там давались и технические знания. Первоначально для училища нанимались дома...
Пер Валё Май Шёвалль Человек по имени Как его там iconЕсть, молиться, любить (Eat, Pray, Love)
Есть, молиться, любить” книга о том, как можно найти радость там, где не ждешь, и как не нужно искать счастье там, где его не будет...
Пер Валё Май Шёвалль Человек по имени Как его там iconЭта же книга в других форматах
Квартира отличная. Мой брат денежный человек. Бог его знает, чем он там занимается. Я как-то не очень этим интересовался. Не то покупает...
Пер Валё Май Шёвалль Человек по имени Как его там iconКраткое содержание пьесы
Росаура поясняет, что человек, давший ей эту шпагу (имени его она не называет), приказал отправиться в Польшу и показать её самым...
Пер Валё Май Шёвалль Человек по имени Как его там iconКарина Шаинян Че Гевара Невесты Чиморте isbn: 978-5-904454-54-8 пролог...

Пер Валё Май Шёвалль Человек по имени Как его там icon-
Человек представляет себе, как те, кто знали его, будут с уважением к нему относиться, вспоминать его хорошие поступки и горевать:...
Пер Валё Май Шёвалль Человек по имени Как его там icon«7 фактов о жире на животе»
Жир на животе — мы все хотим, чтобы его там не было. Он прячется даже там, где его невозможно увидеть, и представляет большую угрозу...
Пер Валё Май Шёвалль Человек по имени Как его там iconI человек бунтующий
...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница