Пер Валё Май Шёвалль Человек по имени Как его там


НазваниеПер Валё Май Шёвалль Человек по имени Как его там
страница16/20
Дата публикации10.05.2013
Размер3.37 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Право > Документы
1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   20

XXIV
Бенни Скакке пометил черными крестиками восемь телефонов автоматов на городской схеме Сундбюберга. Затем он провел циркулем окружность вокруг каждого крестика. Хотя часть телефонов автоматов находилась в центре города и некоторые окружности пересеклись, кружочки все же покрыли площадь больше одного квадратного километра. Гюнвальд Ларссон не особенно надеялся получить какой нибудь результат или рассчитывал на удачу, когда посылал Скакке в этот густонаселенный пригород с заданием попытаться обнаружить какие либо следы человека, который вызвал пожарных седьмого марта. То, что этот человек звонил из одного из восьми телефонов автоматов, было не больше, чем предположением, но даже окажись оно верным, все еще оставалась проблема, как найти человека, о котором не известно ничего, за исключением того, что он говорит по шведски с иностранным акцентом.

Скакке, однако, отнесся к своему заданию с огромным энтузиазмом. В первые недели ему не слишком охотно оказывала помощь полиция Сольны Сундбюберга, а теперь он работал один. Его работа состояла в том, что он обходил жильцов каждого дома, попавшего в кружочки, и даже для молодого человека с хорошо тренированными ногами это было несколько утомительно. Однако Скакке был человек упорным, и хотя Гюнвальд Ларссон и Мартин Бек уже потеряли всякую надежду получить какой нибудь результат и больше не интересовались у него, как идут дела, он все свое свободное время продолжал стучать в двери квартир в Сундбюберге. Вечерами он буквально валился на постель и в последние несколько недель забросил тренировки и учебу. Но хуже всего было то, что он не уделял внимания Монике.

Скакке познакомился с Моникой восемь месяцев назад, когда они вместе участвовали в соревнованиях по плаванью. Они начали встречаться; эти встречи становились все чаще и чаще, и хотя о женитьбе прямо они еще не разговаривали, было ясно, что это произойдет, как только они подыщут подходящую квартиру. Скакке снимал комнату, а Моника, которой было двадцать лет и которая училась в медицинском институте и вскоре должна была стать физиотерапевтом, жила со своими родителями.

Когда Моника позвонила ему вечером шестнадцатого мая и в седьмой раз за эту неделю безуспешно предложила встретиться, она была, мягко говоря, несколько раздражена.

– Ты что же, должен за всех работать? – сердито спросила она. – Неужели у вас нет других полицейских, кроме тебя?

Она задала этот вопрос Бенни Скакке в первый раз, но наверняка не в последний. Большинству его начальников, не исключая Мартина Бека, жены задавали тот же самый вопрос, и те уже давно даже не делали попыток на него ответить. Бенни Скакке, однако, об этом не знал. Поэтому он сказал:

– Конечно есть. Я решил найти человека, который звонил из телефона автомата в Сундбюберге, но, к сожалению, мне это не удается. Завтра с утра я тоже буду обходить квартиры и вернусь домой поздно вечером. – Он услышал, как Моника набрала воздуха, чтобы что то сказать, и быстро добавил: – Дорогая, не сердись на меня. Мне очень хочется с тобой увидеться, но я должен добросовестно относиться к работе, если хочу чего нибудь достичь в жизни.

Моника не поддержала его и швырнула трубку, на прощанье пригрозив пойти на свидание с инструктором по физкультуре Рулле. Скакке хорошо знал этого, по его мнению, тошнотворного типа. Он не только привлекательно выглядел, но к тому же превосходил Скакке в большинстве видов спорта, включая плавание. Футбол был, пожалуй, единственным видом спорта, в котором Скакке превосходил Рулле, и поэтому первый часто мечтал о том дне, когда удастся под любым удобным предлогом заманить второго на футбольное поле. Он разволновался при мысли о том, что Моника может пойти на свидание с этим самодовольным ограниченным типом, и ему пришлось выпить два стакана молока для того, чтобы успокоиться перед тем, как самому перезвонить ей.

Не успел он положить руку на трубку, как телефон снова зазвонил. Это была Моника, чудо из чудес, она …жалела о случившемся и просила у него прощения! Проболтав больше часа, они договорились встретиться в Сундбюберге на следующий день и вместе пообедать, когда у Моники закончатся занятия.

В пятницу утром Скакке сразу отправился в свой любимый Сундбюберг для того, чтобы продолжить операцию «Стук в дверь». Ежедневно он вычеркивал на своей схеме проверенные им участки и дополнял список квартир, где никого не оказывалось дома. Бюро по учету эмигрантов предоставило ему еще один список, в котором значились граждане нескандинавского происхождения, проживающие в Сундбюберге. Он начал раньше семи часов утра для того, чтобы успеть обойти некоторые квартиры из своего списка и побеседовать с их жильцами до того, как им нужно будет уйти на работу.

К девяти часам утра количество номеров в его списке уменьшилось в два раза, однако это был единственный результат, которого ему удалось достичь.

Бенни Скакке шагал по Сундбюбергу, направляясь в жилой массив, который выбрал на сегодня. Он вошел в парк на склоне холма, на вершине которого стояло несколько многоэтажных домов. Скорее всего это был не парк, а кусочек нетронутого леса, которому великодушно позволили остаться здесь архитекторы при застройке района. Трава по обеим сторонам дорожки была свежая и зеленая, а дальше на склоне среди сосен торчали из покрытой хвоей земли серые глыбы гранита и заросшие мхом камни. Дорожка не была покрыта асфальтом или даже песком, это была обыкновенная протоптанная тропинка, вьющаяся между берез и дубов. Солнечные блики пробивались сквозь листву и отбрасывали дрожащие золотистые пятна на утоптанную землю и торчащие корни деревьев. Скакке замедлил шаг и внезапно почувствовал запах сосновых иголок и нагретой земли, но это длилось лишь какое то мгновение. При следующем вдохе он ощутил только запах бензиновых выхлопов и прогорклого масла из гриль бара, расположенного где то неподалеку.

Скакке думал о Монике. Они договорились встретиться в три часа, и он с нетерпением ждал момента, когда увидит ее. Между их встречами редко проходила целая неделя.

В первом доме жильцы были во всех квартирах, за исключением двух. Никто не мог вспомнить никакого иностранца, который, возможно, жил здесь в начале марта, и даже не слыхал о звонке в пожарную часть. В следующем доме жили два иностранца. Один из них был финн, он плохо говорил по шведски и не с таким акцентом, о каком упоминала Дорис Мортенсон. Другой был итальянцем, находившимся седьмого марта у себя дома, в Милане. Не дожидаясь расспросов, он вытащил свой паспорт и продемонстрировал даты на штемпелях. Есть ли у них знакомые среди иностранцев? Да, конечно, у них много друзей иностранцев. Ну и что из этого?

В общем то они были правы.

К тому времени, когда Скакке проверил дома, стоящие выше на этом склоне, было почти двенадцать часов и он проголодался. Он зашел в кафе на первом этаже одного из многоэтажных домов и заказал какао и бутерброд с сыром. В кафе никого не было, кроме Скакке и официантки. Обслужив его, она вернулась к стойке и со скучающим видом уставилась в окно. За ним простиралась большая площадка. Такие площадки обычно имеются между многоэтажками в большинстве пригородов Стокгольма. Чаще их называют не площадками, а торговыми центрами или даже пьяццами. Очевидно, по смелому замыслу архитекторов, это должно придать мрачным жилым массивам некий аромат Средиземноморья.

Открылась дверь, и внутрь несмело вошел мужчина. На голове у него была синяя вельветовая ермолка, в руке он держал пустую хозяйственную сумку. Он сделал несколько шагов вперед и бросил на Скакке хитрый взгляд из под нахмуренных бровей. Потом он увидел официантку, его карие глаза заблестели, он развел руки стороны и сказал на смешном финско шведском диалекте:

– Ах, Боже мой, фрёкен, у меня такое ужасное похмелье сегодня. Я забыл, как называется тот прекрасный напиток, который я обычно покупаю.

– «Том Коллинз», – сказала девушка.

– Да, я бы хотел взять сразу восемь бутылочек, милая. Но они должны быть холодными. Холодными, как тибетский водопад.

Он протянул ей сумку, и официантка исчезла в подсобном помещении. Мужчина в ермолке с озабоченным видом принялся рыться в своем бумажнике. Скакке услышал, как хлопнула дверь холодильника, и официантка появилась с полной сумкой.

– Надеюсь, я могу рассчитывать на кредит? – спросил мужчина.

– Да, все в порядке, – сказала девушка. – Вы ведь здесь живете, так что… Все в порядке, – повторила она, как будто ее заколдовали.

Мужчина спрятал бумажник и взял сумку.

– Прекрасно. Возможно, этот день не такой уж и плохой.

У двери он повернулся и сказал:

– Вы ангел, фрёкен. Я принесу деньги в понедельник. До свидания.

Скакке отодвинул чашку и вынул из кармана карту. Она уже порядочно истрепалась на сгибах: надо будет заклеить их клейкой лентой. Он зачеркнул жилые дома вокруг площадки. Потом взглянул на часы и решил, что до встречи с Моникой еще много времени и он успеет обойти дома на другом склоне холма. Тем самым он завершит проверку в большей части города, потому что в старых домах на главной улице, у подножья холма, он уже побывал. Дома на склоне были современными, но не такими многоэтажными, как на вершине холма.

К двадцати минутам третьего Скакке проверил все дома за исключением углового в нижней части склона. На этом углу находился один из телефонов автоматов, где все еще сохранилась табличка с местным номером пожарной части.

У входа в дом стоял мужчина и пил пиво. Он протянул бутылку Скакке и что то неразборчиво сказал. Скакке догадался, что мужчина – норвежец и говорит, что празднует Семнадцатое мая.11 Скакке продемонстрировал мужчине свое удостоверение и проинформировал его решительным и не терпящим возражений тоном о том, что употреблять спиртные напитки на улице запрещено. Мужчина испуганно посмотрел на Скакке, и тот сказал:

– Поскольку вы не швед, я не стану на первый раз привлекать вас к ответственности. Дайте мне бутылку и убирайтесь.

Мужчина дал ему наполовину опорожненную бутылку, и Скакке вылил её содержимое в сливную решетку. Потом он перешел на противоположную сторону улицы и опустил бутылку в урну. Обернувшись, он увидел, как норвежец исчезает за углом, бросая на него равнодушный взгляд через плечо.

Скакке поднялся в лифте на верхний этаж и по очереди позвонил в три двери. Никто к нему не вышел, и он записал три фамилии в свой список для последующего визита. Потом опустился этажом ниже.

Первую дверь открыла женщина с крашенными хной волосами и в очках с зелеными стеклами. Волосы у корней были седыми, и выглядела она лет на шестьдесят. Скакке пришлось объяснять ей дважды, прежде чем она поняла, что ему нужно.

– О да, – сказала она. – Я сдаю одну комнату. Вернее, раньше сдавала. Так вы говорите, иностранец? В начале марта? Дайте подумать. Да, кажется, как раз в начале марта у меня жил один француз. Хотя, возможно, он был араб? Я уже точно не помню.

Скакке насторожился.

– Араб? – переспросил он. – А на каком языке он разговаривал?

– На шведском, естественно, причем плохо, хотя понять его было можно.

– Не могли бы вы точно вспомнить, когда он здесь жил?

Перед тем как позвонить. Скакке не посмотрел на табличку с именем на двери. Он слегка повернул голову, сделав вид, что ему нужно высморкаться, и взглянул на табличку над почтовым ящиком. В этот момент женщина распахнула дверь, так что он успел разобрать лишь фамилию – Борг.

– Входите, – пригласила она.

Он вошел в прихожую и закрыл за собой дверь. Рыжеволосая хозяйка провела его в комнату и усадила на голубой плюшевый диван у окна. Потом она подошла к письменному столу, выдвинула ящик и достала расчетную книжку в красно коричневой обложке.

– Сейчас я посмотрю, когда это было, – сказала она, листая книжку. – Я всегда выписываю счет, а этот мужчина снимал у меня комнату последним, так что это легко можно выяснить… ну вот, нашла. Четвертого марта он уплатил за неделю вперед. Однако довольно странно: он уехал раньше, через четыре дня. То есть, восьмого. Вернуть деньги за оставшиеся три дня он не требовал.

Она взяла книжку и села за стол перед диваном.

– Он казался мне забавным. А зачем он вам нужен? Что он сделал?

– Мы разыскиваем человека, который может оказать нам помощь в расследовании, – сказал Скакке. – Как его звали?

– Альфонсе Ласале.

– Она произнесла немые «е» в словах Альфонс и Ласаль, и Скакке сделал вывод, что она не особенно сильна в разговорном французском. Впрочем, он тоже.

– Как получилось, что вы сдали комнату именно ему? – спросил Скакке.

– Как это получилось? Ну, я ведь вам уже сказала, что сдавала одну из комнат. Я делала это до того, как мой муж заболел и вынужден был днем находиться дома. Он не хотел, чтобы в квартире были посторонние, и я обратилась в агентство с просьбой временно вычеркнуть нас из их списка.

– Так значит, жильцов вам присылало агентство? Как оно называется?

– Агентство «Свеа». Оно находится на Свеавеген. Они присылают мне жильцов с 1962 года, когда мы вселились в эту квартиру.

Скакке вынул блокнот и авторучку. Женщина с любопытством смотрела, как он пишет.

– Как он выглядел? – спросил он, держа ручку наготове.

Женщина устремила взгляд в потолок.

– Ну, как вам сказать. Он был похож на жителя Средиземноморья. Невысокий, со смуглой кожей и густыми черными волосами, которые почти полностью закрывали лоб и виски. Ненамного выше меня, а у меня рост 165 сантиметров. Довольно длинный нос, слегка крючковатый, и совершенно прямые черные брови. Плотный, но не толстый.

– Как вы думаете, сколько ему было лет?

– Ну, лет тридцать пять или около того. Возможно, сорок. Трудно сказать.

– Вспомните, может у него были какие нибудь особые приметы?

Она на минуту задумалась и потом покачала головой.

– По моему, нет. Понимаете, он пробыл здесь недолго. Он показался мне хорошо воспитанным и вел себя очень вежливо. Скромно и аккуратно одевался.

– Как он говорил?

– У него был иностранный акцент. Очень смешной.

– Вы можете описать этот акцент поточнее? Можете быть, вы запомнили что нибудь характерное в его произношении?

– Ну у, не знаю. Он говорил «фгу» вместо «фру», а кофе называл «кафе». Мне трудно вспомнить. Прошло много времени, и к тому же я не умею хорошо воспроизводить акценты.

Скакке принялся обдумывать свой следующий вопрос. Он грыз кончик авторучки и глядел на рыжеволосую хозяйку.

– А что он здесь делал? Он был туристом или работал? В какое время он обычно уходил и приходил?

– Трудно сказать, – ответила фру Борг. – Багажа у него было мало, только один чемоданчик. Уходил он утром и возвращался поздно вечером. Естественно, у него был свой ключ, и я не знаю, когда он приходил. Он был очень спокойный и молчаливый.

– Вы разрешаете вашим жильцам пользоваться телефоном? Он куда нибудь звонил?

– Нет, как правило, не разрешаю, но если кому то них нужно срочно позвонить, то, конечно, он может это сделать. Однако тот Ласале никогда никуда не звонил, насколько мне известно.

– Он мог воспользоваться телефоном так, чтобы вы этого не заметили? Например, ночью?

– Ночью не смог бы. У нас телефонные розетки в прихожей и спальне, и вечером я всегда переношу телефон в спальню.

– Может быть, вы помните, когда он пришел домой седьмого марта? Это была его последняя ночь здесь?

Женщина сняла, очевидно, плохо подобранные очки, посмотрела на них, протерла стекла подолом и снова надела.

– По моему, в последний вечер, – сказала она, – я не слышала, когда он пришел. Обычно я ложусь спать в половине одиннадцатого или что то около этого, но что касается того вечера, абсолютной уверенности у меня нет.

– Может быть, вам удастся вспомнить это, фру Борг, а я вам позвоню, и вы мне расскажете, если еще что нибудь припомните, – попросил Скакке.

– Да, обязательно, – заверила она. – Я постараюсь.

Он записал номер телефона в свой черный блокнот.

– Фру Борг, вы говорили, что Ласаль был вашим последним жильцом, – сказал он.

– Да, совершенно верно. Через несколько дней после того, как он съехал, заболел Юсеф. Это мой муж. Мне даже пришлось позвонить и отказать одному человеку, которому я уже пообещала сдать комнату.

– Я могу взглянуть на комнату?

– Конечно.

Она встала и провела его туда. Дверь в комнату выходила в прихожую, напротив входной двери. Комната оказалась площадью около восьми квадратных метров. Здесь стояла кровать, рядом с ней небольшой столик и кресло, а также старый громоздкий платяной шкаф с овальными зеркалами на дверках.

– Соседняя дверь ведет в туалет, – сказала женщина. – У нас с мужем своя ванная, вход в нее через спальню.

Скакке кивнул и огляделся вокруг. Комната напоминала номер в третьеразрядной гостинице. Стол был покрыт клетчатой льняной скатертью. На стенках висели две репродукции и гирлянда искусственных цветов. На полу лежал дешевый коврик, а покрывало на постели и занавески выцвели от многочисленных стирок.

Скакке подошел к окну. Отсюда были видны телефон автомат на углу и урна, в которую Скакке опустил конфискованную им у норвежца пивную бутылку. Чуть дальше по улице часы на часовой мастерской показывали десять минут четвертого. Он посмотрел на свои часы. Действительно, было десять минут четвертого.

Бенни Скакке поспешно распрощался с фру Борг и ринулся вниз по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. У выхода он кое что вспомнил, бросился к лифту и снова поднялся на пятый этаж. Женщина изумленно уставилась на него, она, очевидно, не ожидала, что он вернется так быстро.

– Вы убирали в комнате, фру Борг? – спросил он, едва переводя дыхание.

– Убирала ли я? Конечно, я…

– Вы подметали там? Вытирали пыль с мебели?

– Ну у… Я обычно убираю в комнате перед тем, как туда должен вселиться жилец. Сейчас в этом нет особой необходимости. Комната может пустовать несколько дней, даже недель, поэтому я обычно снимаю постельное белье, опорожняю пепельницу и проветриваю комнату после того, как жилец съехал. А почему вы об этом спрашиваете?

– Пожалуйста, ни к чему не прикасайтесь. Мы скоро вернемся и тщательно осмотрим комнату. Может, удастся обнаружить отпечатки пальцев или какие нибудь другие улики.

Она пообещала ему не входить в комнату. Скакке снова попрощался и помчался вниз по лестнице.

Безнадежно опаздывая, он бежал на встречу с Моникой и размышлял по пути над тем, удалось ли ему на этот раз напасть на верный след.

К тому моменту, когда он вбежал в ресторан, где вот уже двадцать пять минут его ждала Моника, он успел мысленно получить повышение и сделал еще один шаг к тому, чтобы стать начальником полиции.

Однако на Кунгсхольмсгатан Гюнвальд Ларссон спросил:

– Во что он был одет?

И еще через несколько секунд:

– Какое на нем было пальто? Костюм? Ботинки? Носки? Рубашка? Галстук? Он пользовался бриллиантином? Курил? Если да, то как часто? В чем он спал? В пижаме или ночной рубашке? Подавала ли она ему по утрам кофе?

И еще через тридцать секунд:

– Почему эта глупая женщина не сообщила в бюро регистрации, что у нее жил иностранец? Видела ли она его паспорт? Надеюсь, ты ее хорошенько припугнул?

Скакке расстроено посмотрел на Гюнвальда Ларссона и направился к двери.

– Постой, Раке.

– Слушаю.

– Возьми с собой дактилоскописта.

Скакке вышел.

– Идиот! – обращаясь к закрытой двери, произнес Гюнвальд Ларссон.

В комнате обнаружили несколько отпечатков пальцев. Когда исключили принадлежащие фру Борг и Скакке, то осталось три, одним из которых был отпечаток большого пальца, измазанного бриллиантином.

Во вторник, двадцать первого мая, они отослали копии отпечатков пальцев в Интерпол. Это было единственное, что они могли сделать.
1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   20

Похожие:

Пер Валё Май Шёвалль Человек по имени Как его там iconЧеловек по имени Как-его-там
Найдена на дне залива машина с телом человека без челюсти. Кто-то стащил у сынишки полицейского инспектора игрушечную пожарную машину....
Пер Валё Май Шёвалль Человек по имени Как его там iconМэнли П. Холл Х72      Оккультная анатомия. Человек великий символ Мистерий. Пер с англ
Человек — это физическое тело и невидимый дух, обитающий в нем. Человек предстает поистине идеальной мерой и моделью всех вещей,...
Пер Валё Май Шёвалль Человек по имени Как его там icon2-е городское реальное училище Гимназия n 272
Реальное училище открылось в 1873 г. Наряду с общими, там давались и технические знания. Первоначально для училища нанимались дома...
Пер Валё Май Шёвалль Человек по имени Как его там iconЕсть, молиться, любить (Eat, Pray, Love)
Есть, молиться, любить” книга о том, как можно найти радость там, где не ждешь, и как не нужно искать счастье там, где его не будет...
Пер Валё Май Шёвалль Человек по имени Как его там iconЭта же книга в других форматах
Квартира отличная. Мой брат денежный человек. Бог его знает, чем он там занимается. Я как-то не очень этим интересовался. Не то покупает...
Пер Валё Май Шёвалль Человек по имени Как его там iconКраткое содержание пьесы
Росаура поясняет, что человек, давший ей эту шпагу (имени его она не называет), приказал отправиться в Польшу и показать её самым...
Пер Валё Май Шёвалль Человек по имени Как его там iconКарина Шаинян Че Гевара Невесты Чиморте isbn: 978-5-904454-54-8 пролог...

Пер Валё Май Шёвалль Человек по имени Как его там icon-
Человек представляет себе, как те, кто знали его, будут с уважением к нему относиться, вспоминать его хорошие поступки и горевать:...
Пер Валё Май Шёвалль Человек по имени Как его там icon«7 фактов о жире на животе»
Жир на животе — мы все хотим, чтобы его там не было. Он прячется даже там, где его невозможно увидеть, и представляет большую угрозу...
Пер Валё Май Шёвалль Человек по имени Как его там iconI человек бунтующий
...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница