Пер Валё Май Шёвалль Человек по имени Как его там


НазваниеПер Валё Май Шёвалль Человек по имени Как его там
страница7/20
Дата публикации10.05.2013
Размер3.37 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Право > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   20

X
Гюнвальд Ларссон тоже задавал себе вопрос, о котором думал Меландер и на который не было ответа.

На нем теперь были его собственный халат и новая пижама, которую он надел в первый раз, а на ногах белые шлепанцы.

Он стоял у окна и старался не смотреть на цветы, которые принес ему Рённ: отвратительно подобранный букет гвоздик, тюльпанов и массы зелени.

– Да, да, – раздраженно произнес он, перелистывая бумаги, которые передал ему Рённ. – Даже ребенок способен это понять.

– Ну, – сказал Рённ.

Он сидел в кресле для посетителей и со скромной гордостью глядел на свой букет.

– Даже если в квартире было столько газа, сколько в первомайском воздушном шаре, не мог же он взорваться сам по себе, черт возьми. Верно?

– Ну…

– Что, ну?

– Ну, почти любая мелочь может вызвать взрыв в заполненной газом комнате.

– Почти любая?

– Да, достаточно даже крошечной искорки.

– Но ведь искорка, черт побери, не может появиться ни с того ни с сего?

– Я как то расследовал дело, связанное со взрывом газа. Один парень открыл краны и совершил самоубийство. А позже к двери подошел бродяга и позвонил. В звонке проскочила искра, и дом взлетел на воздух.

– Но в данном случае никакой бродяга не звонил в дверь к Мальму.

– Ну, можно найти сотни причин.

– Здесь их быть не может. Существует только одно объяснение, и никто не желает потрудиться, чтобы его найти.

– Его невозможно найти. Все разрушено. Сам подумай, ведь искра может возникнуть в результате короткого замыкания или просто из за плохой изоляции проводки.

Гюнвальд Ларссон ничего не сказал.

– А во время пожара вся электрическая проводка сгорела, – продолжил Рённ. – Предохранители взорвались. Невозможно даже установить, какой предохранитель вышел из строя раньше, а какой позже.

Гюнвальд Ларссон, как и прежде, ничего не сказал.

– Электрический будильник, радиоприемник, телевизор, – продолжал Рённ. – Искра могла появиться из любой печи.

– Но ведь заслонки были закрыты?

– Искра все равно могла появиться, – упрямо сказал Рённ. – Например, в дымоходе.

Гюнвальд Ларссон нахмурился и в оцепенении уставился поверх голых деревьев и крыш.

– А с чего бы это Мальму понадобилось себя убивать? – неожиданно спросил он.

– Он оказался в ловушке. У него не было денег, и он знал, что полиция следит за ним. То, что его не арестовали, вовсе не означало, что он в безопасности. Стоило появиться Олафсону, и Мальма снова бы взяли.

– Гм, – нерешительно хмыкнул Гюнвальд Ларссон. – Ладно, это правда.

– Дома у него тоже все было очень плохо, – сказал Рённ. – Одинокий. Алкоголик. Состоял на учете в полиции. Дважды разведен. Имеет детей, но много лет не давал денег на их содержание. Его уже собирались послать и трудовой лагерь для алкоголиков.

– Угу.

– К тому же он болен и несколько раз лежал в больнице.

– Ты имеешь в виду, что он не совсем нормальный?

– У него был маниакально депрессивный психоз. Он впадает в депрессию всякий раз, когда напивается или у него появляются любые неприятности.

– Ладно, достаточно. Достаточно.

– Ну, он уже пытался покончить с собой, – безжалостно продолжил Рённ. – По крайней мере, дважды.

– Но это все равно не объясняет, откуда появилась искра.

Рённ пожал плечами. Возникла минутная пауза.

– За несколько минут до взрыва я кое что видел, – задумчиво сказал Гюнвальд Ларссон.

– Что?

– Кто то зажег спичку или щелкнул зажигалкой на втором этаже. Над квартирой Мальма.

– Но ведь взрыв произошел в квартире Мальма, а не там, – произнес Рённ.

Он принялся тереть нос сложенным платком.

– Не делай этого, – сказал Гюнвальд Ларссон, не глядя на него. – Он у тебя становится еще краснее, чем обычно.

– Извини, – сказал Рённ.

Он спрятал платок, немного подумал и произнес:

– Меландер говорит, что поскольку дом старый, газ мог просочиться в верхнюю квартиру, хотя и не в смертельной концентрации.

Гюнвальд Ларссон повернулся и посмотрел на Рённа.

– Кто допрашивал оставшихся в живых?

– Никто.

– Никто?

– Нет. Они не имеют никакого отношения к Мальму. Во всяком случае, на это ничто не указывает.

– Откуда тебе об этом известно?

– Ну…

– Где все они сейчас?

– Они все еще в больнице. Думаю, здесь. Кроме детей. Их забрали в детский дом.

– Они выживут? Я имею в виду взрослых.

– Да, за исключением Мадлен Ольсен. У нее мало шансов, но она еще жива, насколько мне известно.

– Значит, остальных можно допросить?

– Не сейчас. Дело закрыто.

– А ты сам то веришь, что это был несчастный случай?

Рённ опустил взгляд на свои руки. Наконец кивнул.

– Да. Другого объяснения нет. Все подтверждается.

– Да. За исключением этой искры.

– Ну, вообще то ты прав. Однако здесь невозможно ничего доказать.

Гюнвальд Ларссон вырвал из носа светлый волос и задумчиво на него уставился. Потом подошел к кровати и сел на нее. Сложил бумаги, которые ему принес Рённ, и швырнул их на тумбочку так, словно он тоже закрывал это дело.

– Тебя выпишут послезавтра?

– Наверное.

– А потом ты, очевидно, будешь неделю на больничном?

– Очевидно, – с отсутствующим видом ответил Гюнвальд Ларссон.

Рённ посмотрел на свои часы.

– Ну, мне пора. У моего сына завтра день рождении, и мне надо купить ему подарок.

– А что ты собираешься ему подарить? – не проявляя особого интереса, спросил Гюнвальд Ларссон.

– Пожарную машину, – ответил Рённ.

Гюнвальд Ларссон уставился на него так, словно он сказал что то ужасно неприличное.

– Он ее хочет, – объяснил Рённ. – Она примерно такого размера и стоит тридцать две кроны.

Он развел руки, чтобы показать, какого размера пожарная машина.

– Понятно, – сказал Гюнвальд Ларссон.

– Ну… в таком случае, пока.

Гюнвальд Ларссон кивнул. Он ничего не говорил до тех пор, пока Рённ не взялся за дверную ручку.

– Эйнар…

– Да?

– Эти цветы… ты их сам нарвал? На какой то могиле?

Рённ с обидой посмотрел на него и вышел.

Гюнвальд Ларссон лег на спину, сплел пальцы своих могучих рук за головой и устремил взгляд в потолок.

На следующий день был четверг, четырнадцатое марта; никаких признаков весны пока не наблюдалось, хотя, если верить календарю, она уже наступила. Напротив, ветер стал более холодным и пронизывающим, чем обычно; твердые крупинки снега стучали в окна Южного управления. Колльберг сидел и пил кофе с булочками, разбрасывая крошки по письменному столу Мартина Бека. Сам Мартин Бек пил чай, тщетно надеясь, что его желудку станет лучше. Была половина четвертого, и бóльшую часть дня Колльберг посвятил ворчанию на Скакке. Когда объект его насмешек время от времени удалялся за пределы слышимости, он смеялся до колик в животе.

Раздался тихий стук в дверь и вошел Скакке. Он бросил робкий взгляд в сторону Колльберга и осторожно положил лист бумаги на стол Мартина Бека.

– Что это? – поинтересовался Колльберг. – Еще один случай мнимой смерти?

– Копия протокола из Института судебной экспертизы, – едва слышно прошептал Скакке и направился к двери.

– Скажи нам, Бенни, – спросил Колльберг с невинным выражением лица, – как это тебе пришла в голову мысль стать полицейским?

Скакке нерешительно остановился и принялся переминаться с ноги на ногу.

– Отлично, – сказал Мартин Бек, взяв документ в руки. – Спасибо. Можешь идти.

Когда дверь закрылась, он взглянул на Колльберга и сказал:

– Может, на сегодня уже достаточно?

– Ладно, – весело ответил Колльберг. – Я могу продолжить завтра. Что это?

Мартин Бек пробежал глазами протокол.

– От Хелма, – сказал он. – Он обследовал ряд предметов с места пожара на Шёльдгатан. Как он говорит, для того, чтобы установить возможную причину пожара. Результаты отрицательные.

Он вздохнул и положил протокол на стол.

– Эта девушка, Мадлен Ольсен, умерла вчера, – произнес он.

– Да, я читал об этом в газетах, – безо всякого интереса сказал Колльберг. – Кстати, а ты не знаешь, почему это ничтожество решило стать полицейским?

Мартин Бек ничего не ответил.

– А я знаю, – сказал Колльберг. – Я читал в его деле. Он написал, что хочет воспользоваться профессией как трамплином в своей карьере. Его цель стать начальником управления полиции.

Колльберг зашелся в очередном приступе смеха и едва не подавился булочкой.

– Не нравится мне это дело с пожаром, – сказал Мартин Бек.

Прозвучало это так, словно он разговаривает сам с собой.

– Что это ты там сидишь и бормочешь? – отдышавшись, спросил Колльберг. – А кому оно нравится? Разве недостаточно, что четыре человека сгорели заживо, а этот слабоумный великан получил медаль?

Колльберг внимательно посмотрел на Мартина Бека и заговорил серьезным тоном:

– Все ведь совершенно ясно, разве не так? Мальм открыл газ и покончил с собой. О том, что произойдет потом, он не думал, а когда дом взорвался, был уже мертв. Погибли трое ни в чем не повинных людей, а полиция лишилась свидетеля и шансов на поимку Олафсона или как там его зовут. Тебе или мне здесь делать нечего. Разве я не прав?

Мартин Бек тщательно высморкался.

– Все сходится, – решительно подвел итог Колльберг. – Только не говори, что сходится слишком хорошо. Или что твоя знаменитая интуиция…

Он осекся и критически оглядел Мартина Бека.

– Черт возьми, по моему у тебя какая то депрессия.

Мартин Бек пожал плечами. Колльберг покачал головой.

Они были знакомы давно и отлично понимали друг друга. Колльберг прекрасно знал, что мучит Мартина Бека, однако не мог первым, без его разрешения заговорить на эту тему и поэтому весело предложил:

– Да черт с ним, с этим пожаром. Я уже о нем почти забыл. Как насчет того, чтобы сегодня вечером пойти ко мне? Гюн уходит на какие то курсы, мы сможем выпить и сыграть партию в шахматы.

– Да, – согласился Мартин Бек. – Почему бы и нет.

Теперь у него был повод прийти домой хотя бы на несколько часов позже.
XI
Гюнвальда Ларссона действительно выписали пятнадцатого марта после утреннего обхода. Доктор велел ему не волноваться и освободил на десять дней от работы, то есть до понедельника, двадцать пятого.

Спустя полчаса он вышел на продуваемое ветром крыльцо Южной больницы, остановил такси и поехал прямо в управление полиции на Кунгсхольмен. Ему не хотелось встречаться с коллегами, и он прошел в свой кабинет никем не замеченный, за исключением дежурного внизу. Он заперся в кабинете и позвонил по телефону в несколько мест. Если бы хоть один из этих разговоров услышало его начальство, он бы схлопотал строгий выговор.

Разговаривая но телефону, он делал записи на листе бумаги, на котором постепенно образовался список из нескольких имен и фамилий.

Из всех полицейских, которые так или иначе занимались пожаром на Шёльдгатан, Гюнвальд Ларссон являлся единственным выходцем из высшего общества. Его отца можно было отнести к богатым людям, хотя после продажи недвижимости от этого богатства мало что осталось. Гюнвальд Ларссон вырос в фешенебельном районе Стокгольма Эстермальм и посещал лучшую школу. Однако вскоре оказалось, что он стал белой вороной в семье. У него были совершенно противоположные взгляды, к тому же он объявлял об этом в самые неподходящие моменты. В конце концов отец счел, что нет другого выхода, как позволить сыну стать моряком.

Гюнвальду Ларссону не понравилась служба в военно морском флоте и через несколько лет он перешел в торговый флот. Здесь он очень быстро понял, что все его знания, полученные в училище и на борту допотопных военных кораблей, совершенно ничего не стоят.

Все его братья и сестры получили высшее образование и к тому времени, когда умерли родители, уже успели сделать карьеру. Он не поддерживал с ними контактов и, честно говоря, почти забыл об их существовании.

У него не было стремления до конца своих дней оставаться моряком, поэтому ему пришлось подыскать себе другую профессию, которая, желательно, не обрекала бы его на сидячий образ жизни и позволила бы извлечь преимущество из его отличной физической подготовки. К огромному изумлению и невообразимому ужасу его родственников в Лидингё и Эстермальме он стал полицейским.

Мнения о нем, как о полицейском, были самыми различными. Однако почти все недолюбливали его.

В большинстве случаев он поступал не так, как все, а его методы, как правило, были, мягко говоря, не совсем обычными.

Таким же необычным являлся список, лежащий сейчас перед ним на письменном столе.

Гёран Мальм, 42, вор, мертв (самоубийство?);

Кеннет Рот, 27, вор, мертв, похоронен;

Кристина Модиг, 14, несовершеннолетняя проститутка, мертва, похоронена;

Мадлен Ольсен, 24, рыжеволосая проститутка, мертва;

Кент Модиг, 5, ребенок (детский дом);

Клари Модиг, 7 месяцев, грудной ребенок (детский дом);

Агнес Сёдерберг, 68, старуха, дом престарелых в Розенлунде;

Герман Сёдерберг, 67, старый алкоголик, Хёгалидская лечебница;

Макс Карлсон, 23, бандит, Тиммермансгатан, 12;

Анна Кайса Модиг, 30, проститутка, Южная больница (психиатрическое отделение);

Карла Бергрен, ?, проститутка, Гётгатан, 25.

Гюнвальд Ларссон просмотрел список и решил, что имеет смысл допросить лишь трех последних. Из оставшихся четверо мертвы, двое – маленькие дети, которые еще ничего не понимают, и двое – беспомощные старики.

Он сложил вчетверо лист бумаги, сунул его в карман и вышел из кабинета. Внизу он не сделал даже попытки кивнуть дежурному. Нашел на стоянке свою машину и поехал домой.

Субботу и воскресенье он просидел дома, запоем читая роман Сакса Ромера.6 О пожаре он совершенно не думал.

В понедельник утром, восемнадцатого марта, он проснулся рано, снял последние повязки, принял душ, побрился и долго выбирал, что надеть. Потом сел в машину и поехал на Гётгатан, где жила Карла Бергрен.

Ему пришлось подняться по двум лестничным маршам, пересечь наискосок заасфальтированный двор, преодолеть еще три грязных лестничных пролета с облупившейся коричневой краской и разболтанными перилами, и наконец он оказался перед щелястой дверью, на которой висел металлический почтовый ящик и был прикреплен клочок картона с написанными от руки словами «Карла Бергрен, манекенщица».

Звонка, по видимому, здесь не было, поэтому он негромко постучал в дверь, открыл ее и вошел внутрь, не дожидаясь ответа.

Квартира оказалась однокомнатной. Оконная штора была наполовину опущена, и внутри царил полумрак. Воздух был теплым и спертым. Тепло излучали два старомодных электрокамина с открытыми спиралями. Одежда и другие предметы были в беспорядке разбросаны по полу. Единственным предметом в комнате, который нельзя было сразу же отправить в мусорное ведро, оказалась кровать. Она была достаточно большой, а постельное белье выглядело сравнительно чистым.

Карла Бергрен была в квартире одна. Она уже проснулась, но все еще не встала и лежала в кровати, читая женский журнал. Так же, как и в прошлый раз, когда он ее видел, она была голая и выглядела почти как тогда, за исключением того, что теперь она не дрожала от холода и не заходилась в истерике. Напротив, она казалась очень спокойной.

Она была хорошо сложена, очень стройная, с крашеными светлыми волосами и маленькими, чуть обвисшими грудями, которые наверняка смотрелись наиболее выгодно, когда она лежала на спине, как сейчас; волосы у нее между ног были мышиного цвета. Она лениво потянулась, зевнула и сказала:

– По моему, еще немного рановато, но, впрочем, ладно.

Гюнвальд Ларссон ничего не сказал, и она, очевидно, ошибочно истолковала его молчание.

– Деньги, естественно, вперед. Положи их на столик вон там. Надеюсь, тебе известна такса? А может быть, тебе хочется чего нибудь исключительного? Как насчет небольшого шведского массажа? Ручная работа, не пожалеешь.

Ему пришлось пригнуться, чтобы пройти в дверь, а комната была такой крошечной, что он едва в ней поместился. Здесь воняло потом, застоявшимся табачным дымом и дешевой косметикой. Он шагнул к окну и попытался поднять шторы, однако пружину заело, и в результате штора почти полностью опустилась.

Девушка на кровати наблюдала, как он это делает. Внезапно она узнала его.

– Ой, – сказала она. – Я тебя узнала. Ведь это ты спас мне жизнь, да?

– Да.

– Я так тебе благодарна.

– Не стоит благодарностей.

Она чуть задумалась, слегка раздвинула ноги и провела правой рукой по гениталиям.

– Это совсем другое дело, – произнесла она. – Для тебя, конечно, это будет бесплатно.

– Набрось на себя что нибудь, – сказал Гюнвальд Ларссон.

– Почти каждый говорит, что я привлекательно выгляжу, – застенчиво сказала она.

– Только не я.

– И в постели я тоже хороша. Так все говорят.

– К тому же не в моих правилах допрашивать голых… людей.

Он чуть замялся, подыскивая слово, словно не был уверен, к какой категории следует ее отнести.

– Допрашивать? Ах да, конечно, ведь ты легавый.

И после секундного колебания:

– Я ничего не сделала.

– Ты проститутка.

– Ой, не будь таким грубым. Разве в этом есть что то плохое?

– Оденься.

Она вздохнула, покопалась в простынях, нашла махровый халат и набросила его на себя.

– А в чем дело? – спросила она. – Чего тебе надо?

– Я хочу спросить тебя кое о чем.

– Меня? О чем же?

– Например, о том, что ты делала в том доме.

– Ничего противозаконного, – сказала она. – Это правда.

Гюнвальд Ларссон вынул шариковую ручку и вырвал из блокнота несколько листов.

– Как тебя зовут?

– Карла Бергрен, но в действительности…

– В действительности? Не вздумай лгать.

– Нет, – сказала она, надувшись, как ребенок. – Я не собираюсь тебе лгать. В действительности меня зовут Карин София Петерсон. Бергрен – это фамилия мамы. А Карла звучит лучше.

– Откуда ты приехала?

– Из Шиллингарюда. Это в Смоланде.

– Ты давно живешь в Стокгольме?

– Больше года. Почти восемнадцать месяцев.

– У тебя было здесь какое нибудь постоянное место работы?

– Ну… смотря, что ты имеешь в виду. Я немного работала манекенщицей. Это довольно тяжелая работа.

– Сколько тебе лет?

– Семнадцать… почти.

– Значит, шестнадцать, да?

Она кивнула.

– Итак, что вы делали в той квартире?

– У нас была всего лишь маленькая вечеринка.

– Ты имеешь в виду, что вы ужинали и все такое прочее?

– Нет. Это была секс парти.

– Секс парти?

– Ну да. Ты что, никогда о таком не слышал? Это классная вещь.

– Ага, – равнодушно сказал Гюнвальд Ларссон, переворачивая страницу. – Ты хорошо знала этих людей?

– Парня, который там жил, я раньше никогда не видела. По моему, его звали Кент.

– Кеннет Рот.

– Ах, вот как? Ну, все равно, я никогда раньше о нем не слышала. С Мадлен я тоже была плохо знакома. Они умерли, да?

– Да. А что ты можешь сказать о Максе Карлсоне?

– Я его знала. Мы иногда с ним встречались, но только для того чтобы переспать и получить удовольствие. Это он меня туда привел.

– Он твой сутенер?

Она покачала головой и сказала с наивной торжественностью:

– Нет, я в них не нуждаюсь. С ними одна морока. Этим парням нужны только деньги; кроме своей доли, их больше ничего не интересует.

– Ты знала Гёрана Мальма?

– Это тот парень, который покончил с собой и устроил пожар? Тот, что жил внизу?

– Совершенно верно.

– Никогда о нем не слыхала. Но то, что он сделал, – это просто ужасно.

– А остальные знали его?

– По моему, нет. Во всяком случае, Макс и Мадлен его не знали. Может быть, с ним был знаком Кент, то есть Кеннет, ведь он там жил, так ведь?

– Ну ладно, что вы там делали?

– Трахались.

Гюнвальд Ларссон пристально посмотрел на нее и медленно сказал:

– Нам придется поговорить об этой вечеринке более подробно. В котором часу ты туда пришла? И как вообще получилось, что ты туда попала?

– Меня пригласил Макс. Сказал, что мы неплохо развлечемся. По пути мы захватили с собой Мадлен.

– Вы добирались туда пешком?

– Пешком! В такую погоду! Мы взяли такси.

– Когда вы туда приехали?

– По моему, около девяти.

– Что вы там делали?

– У парня, который там жил, оказалось две бутылки вина, и мы их выпили. Потом слушали музыку.

– Ты не заметила ничего необычного?

Она снова покачала головой.

– Что ты имеешь в виду?

– Продолжай, – сказал Гюнвальд Ларссон.

– Ну, потом Мадлен разделась. Да на ней то и смотреть не на что. Я сделала то же самое. Ребята тоже. А потом… потом мы танцевали.

– Голые?

– Да. Это классная вещь.

– Понятно, продолжай.

– Мы какое то время танцевали. Потом сели и покурили.

– Покурили?

– Да. Гашиш. Чтобы получить кайф. Это классно.

– Кто давал тебе гашиш?

– Макс. Он…

– Да? Что же он делал?

– Ну, ладно! Ты ведь спас мне жизнь, и, кроме того, я пообещала тебе говорить правду. Но я ничего не сделала.

– Так чем же занимался Макс?

– Он торговал гашишем. В основном, продавал его подросткам.

Гюнвальд Ларссон сделал пометку.

– Что было потом?

– Ну, ребята бросили жребий, кому с кем оставаться. Это было очень забавно. Ты, наверное, сам участвовал в таких делах.

– Они подбросили монетку?

– Точно. Максу досталась Мадлен, и они ушли в другую комнату. А я и этот парень, Кеннет, остались в кухне. Мы собирались…

– Продолжай, я слушаю.

– Ой, ты наверняка сам участвовал в таких вечеринках. Сначала мы собирались заняться этим делом попарно, а потом собраться всей компанией, если, конечно, ребята еще будут на что то способны. Это самая классная вещь, я тебе точно говорю.

– Свет вы выключили?

– Да. Тот парень и я легли на пол в кухне. Впрочем…

– Что, впрочем?

– Ну, произошла странная вещь – я уснула. Проснулась я оттого, что Мадлен меня тормошила; она растолкала меня и сказала, что Макс сердится оттого, что я не иду к нему. В этот момент я лежала на том парне сверху, раскинув ноги.

– Дверь между кухней и комнатой была закрыта?

– Да, и тот парень, Кеннет, тоже уснул. Мадлен принялась его тормошить. Я щелкнула зажигалкой, посмотрела, сколько времени, и увидела, что была с ним в кухне больше часа.

Гюнвальд Ларссон кивнул.

– Я ужасно себя чувствовала, но все же встала и пошла в комнату. Макс схватил меня, повалил на пол и сказал:

– Ну, так что же он сказал?

– Сейчас мы с тобой займемся делом, сказал он. Эта рыжая сучка ни на что не способна. А потом…

– Да, я слушаю.

А потом я больше ничего не помню, кроме того, что раздался хлопок, похожий на выстрел, в комнате сразу стало полно дыма и огня. А потом появился ты… О Боже, это было ужасно.

– И тебе ничего не показалось странным?

– Только то, что я уснула. Обычно со мной такого не бывает. Я имела дело со многими настоящими ценителями, и они говорят, что я отлично знаю свое ремесло. И к тому же очень привлекательна.

Гюнвальд Ларссон кивнул и спрятал листочки бумаги. Он долго разглядывал девушку и, наконец, сказал:

– По моему, ты довольно уродлива. У тебя обвисшие груди и мешки под глазами, ты выглядишь больной и жалкой. Через несколько лет ты опустишься, превратишься в жалкую развалину и станешь выглядеть так ужасно, что к тебе будет даже страшно прикоснуться. До свидания.

На лестнице он остановился и вернулся в квартиру. Девушка сняла халат и щупала у себя под мышками. Она хихикнула и сказала:

– В больнице у меня отросла щетина. Ты передумал?

– Я подумал, что тебе стоит купить билет в Смоланд, поехать домой и найти себе нормальную работу, – сказал он.

– Там вообще нет никакой работы, – ответила она.

Он захлопнул дверь за собой с такой силой, что она едва не соскочила с петель.

Гюнвальд Ларссон постоял несколько минут на Гётгатан. Что же он выяснил? То, что газ из квартиры Мальма просачивался в кухню верхней квартиры, вероятнее всего, вдоль водопроводных и канализационных труб. То, что концентрации газа хватило, чтобы люди наверху уснули, однако, она оказалась недостаточной, чтобы газ взорвался, когда Карин София Петерсен щелкнула своей зажигалкой.

Что это означало? В общем то, ничего; во всяком случае, настроение у него не улучшилось.

Он чувствовал себя уставшим и нездоровым. Ему казалось, что после допроса девушки в ее мрачной комнате у него полный упадок сил. Он прямиком направился в турецкие бани и провел там три безмятежных часа.

В понедельник днем у Мартина Бека состоялся телефонный разговор, о котором никто в отделе не должен был знать. Он дождался, когда Колльберг и Скакке вышли, набрал номер Института судебной экспертизы и попросил к телефону человека по фамилии Хелм, которого считали одним из наиболее опытных криминалистов в мире.

– Ты осматривал труп Мальма как до вскрытия, так и после него?

– Естественно, – сердито ответил Хелм.

– Как по твоему, в нем было что нибудь необычное?

– В общем то нет. Разве только то, что труп слишком сильно обгорел. Я имею в виду, со всех сторон. Даже сзади, хотя он лежал на спине.

Хелм сделал паузу и задумчиво добавил:

– Матрац, естественно, тоже сгорел.

– Да, понятно, – сказал Мартин Бек.

– Не понимаю я вас, парни, – в недоумении сказал Хелм. – Разве это дело не закрыто? Зачем же…

В этот момент Колльберг открыл дверь и Мартину Беку пришлось поспешно закончить разговор.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   20

Похожие:

Пер Валё Май Шёвалль Человек по имени Как его там iconЧеловек по имени Как-его-там
Найдена на дне залива машина с телом человека без челюсти. Кто-то стащил у сынишки полицейского инспектора игрушечную пожарную машину....
Пер Валё Май Шёвалль Человек по имени Как его там iconМэнли П. Холл Х72      Оккультная анатомия. Человек великий символ Мистерий. Пер с англ
Человек — это физическое тело и невидимый дух, обитающий в нем. Человек предстает поистине идеальной мерой и моделью всех вещей,...
Пер Валё Май Шёвалль Человек по имени Как его там icon2-е городское реальное училище Гимназия n 272
Реальное училище открылось в 1873 г. Наряду с общими, там давались и технические знания. Первоначально для училища нанимались дома...
Пер Валё Май Шёвалль Человек по имени Как его там iconЕсть, молиться, любить (Eat, Pray, Love)
Есть, молиться, любить” книга о том, как можно найти радость там, где не ждешь, и как не нужно искать счастье там, где его не будет...
Пер Валё Май Шёвалль Человек по имени Как его там iconЭта же книга в других форматах
Квартира отличная. Мой брат денежный человек. Бог его знает, чем он там занимается. Я как-то не очень этим интересовался. Не то покупает...
Пер Валё Май Шёвалль Человек по имени Как его там iconКраткое содержание пьесы
Росаура поясняет, что человек, давший ей эту шпагу (имени его она не называет), приказал отправиться в Польшу и показать её самым...
Пер Валё Май Шёвалль Человек по имени Как его там iconКарина Шаинян Че Гевара Невесты Чиморте isbn: 978-5-904454-54-8 пролог...

Пер Валё Май Шёвалль Человек по имени Как его там icon-
Человек представляет себе, как те, кто знали его, будут с уважением к нему относиться, вспоминать его хорошие поступки и горевать:...
Пер Валё Май Шёвалль Человек по имени Как его там icon«7 фактов о жире на животе»
Жир на животе — мы все хотим, чтобы его там не было. Он прячется даже там, где его невозможно увидеть, и представляет большую угрозу...
Пер Валё Май Шёвалль Человек по имени Как его там iconI человек бунтующий
...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница