Законы. (Книга девятая)


Скачать 10.12 Mb.
НазваниеЗаконы. (Книга девятая)
страница1/69
Дата публикации18.07.2013
Размер10.12 Mb.
ТипЗакон
userdocs.ru > Право > Закон
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   69
Міністерство внутрішніх справ України

Харківський національний університет внутрішніх справ

Кафедра філософії та політології

ХРЕСТОМАТІЯ

З ФІЛОСОФІЇ ПРАВА

Укладач О.М. Кривуля

Харків

2006

ЗМІСТ



  1. Платон. Законы. (Книга девятая) …………………………………………………….. 3

  2. Аристотель. Политика. (Книга четвертая) ………………………………………….. 23

  3. Цицерон. О законах ……………………………………………………………………. 44

  4. Мак’явеллі, Нікколо. Государь………………………………………………………… 55

  5. Гоббс Т. Левиафан. (Гл. XXVI О гражданских законах. Гл. XXVII

О преступлениях, оправданиях и о смягчающих вину обстоятельствах)………….. 87

  1. Локк Д. Два трактата о правлении. (Гл. VII О политическом или гражданском

обществе. Гл. VIII. О возникновении политических обществ) ……………………. 108

  1. Руссо Ж.-Ж. Об общественном договоре. (Книга 2) ………………………………... 124

  2. Беккариа Ч. О преступлениях и наказаниях……………………………………………140

  3. Кант И. Метафизика нравов. (Введение в метафизику нравов.

Введение в учение о праве)……………………………………………………………. 150

  1. Гегель Г.В.Ф. Философия права. (Предисловие. Введение)………………………… 169

  2. Юркевич П.Д. Історія філософії права. (Вступ)……………………………………… 199

  3. Кистяковский Б.А. В защиту права…………………………………………………… 221

  4. Рикёр П. Торжества языка над насилием. Герменевтический подход

к философии права……………………………………………………………………... 237

  1. Фуллер Л. Мораль права. (Гл. 3, §§ 2,3)……………………………………………….. 244

  2. Фуко М. Истина и правовые установления…………………………………………… 251

  3. Харт Х.Л.А. Концепція права. (Розділ V. Право як об’єднання первинних

і вторинних правил)…………………………………………………………………….. 300

  1. Гьофе О. Розум і право. Складові інтеркультурного правового дискурсу…………. 312

  2. Зер Ховард. Восстановительное правосудие: новый взгляд на преступление

и наказание. Глава 10…………………………………………………………………… 327

  1. Міл Джон Стюарт. Про свободу. Розділ IV. Про межі влади суспільства

над індивідом……………………………………………………………………………. 347

  1. Дворкин Рональд. О правах всерьёз. (Гл.1. Юриспруденция)………………………… 359

  2. Кристи Нильс. Борьба с преступностью как индустрия. Вперед к ГУЛАГу

западного образца. (Гл 13. Борьба с преступностью как культура)…………………... 371

  1. Кельзен Ганс. Чисте правознавство. (Підрозділ 1.6. Правовий порядок)…………… 376

  2. Берман Дж. Гарольд. Вера и закон: примирение права и религии. (Гл.12

Интегрированная юриспруденция: политика, мораль, история)…………………….. 396

  1. Бёрлин Исайя. Две концепции свободы……………………………………………….. 407

  2. Ролз Джон. Идеи блага и приоритет права……………………………………………. 422


Платон. Законы. // Платон. Сочинения в трех томах. Т 3. Ч. 2. М.: Мысль, 1972. -Книга девятая. С. 337-375.

Платон Афинский – древнегреческий философ (427-347 до н.э.)
КНИГА ДЕВЯТАЯ
^

Учение о преступлениях и наказаниях


Афинянин. Естественный распо­рядок законов приводит нас далее к вопросу о судебной ответственности, сопутствующей всем вышеуказанным деяниям. За ка­кие именно деяния должно нести ответственность пе­ред судом, отчасти уже было сказано, поскольку это касается земледелия и смежных с ним областей; по еще ничего не было сказано относительно величайших проступков. Поэтому в дальнейшем следует последова­тельно разобраться именно в этих проступках, отдель­но обсудить каждый из них, чтобы прийти к выводу, какое наказание здесь следует назначать и каким судьям это будет подсудно.

^ Клиний. Верно.

Афинянин. Впрочем, даже как-то позорно то, что мы собираемся теперь делать, то есть устанавли­вать подобные законы в таком государстве, которое, по нашему признанию, будет устроено хорошо и вообще получит правильное направление в смысле доброде­тельных навыков его граждан. И вдруг мы предпола­гаем, что в подобном государстве появится человек, причастный таким величайшим проступкам, которые во всех остальных государствах являются следствием испорченности. Приходится, таким образом, законода­тельствовать, предвосхищая события: угрожать — на тот случай, если подобный человек встретится. Уста­навливать законы для предотвращения подобных по­ступков и наказания за них, коль скоро они совер­шены, в предположении, что такие люди непременно встретятся, — вот в этом-то, повторяю, и есть что-то позорное. Мы ведь не то что древние законодатели. Те были, как теперь рассказывают, и сами божественного происхождения, да и законы свои они давали детям богов, героям, то есть существам также божественным. Нет, мы — люди и даем теперь законы семени людей; поэтому мы вправе бояться, что у нас встретятся граж­дане с природой неподатливой, точно рог, так что их ничем не проймешь. Как те семена, что не поддаются огню, так и они неподатливы законам, даже столь сильным. Эти люди побуждают меня сказать о непри­влекательном законе относительно святотатства — на случай, если кто отважится на такое дело. Впрочем, не хотелось бы даже думать, что получивший правиль­ное воспитание гражданин может когда-либо остро за­болеть этой болезнью; зато много попыток подобного рода можно ожидать со стороны принадлежащих гра­жданам слуг, чужеземцев и их рабов. Ради них в осо­бенности — впрочем, и вообще-то остерегаясь челове­ческой слабости, — я назову закон о святотатстве и о всех тому подобных преступлениях, поскольку они трудно исцелимы или даже вовсе неисцелимы.

Согласно вышеустановленному правилу, и здесь надо предпослать вступление, однако по возможности краткое. Вот что можно сказать в увещание, когда бе­седуешь с человеком, которого злая страсть к святотат­ству одолевает днем и не дает покоя ночью: «Стран­ный ты человек, это не человеческое и не божествен­ное зло побуждает тебя идти теперь на святотатство; нет, это какое-то жало, внедрившееся в людей из-за старых, не искупленных очищением проступков; оно-то губит и терзает тебя; его надо всеми силами остере­гаться. Узнай, в чем состоит такая осторожность. Ког­да тебе придет в голову подобного рода мысль, при­бегни для ее отвращения к жертве Зевсу. Прибегни как умоляющий к святыням богов, отвращающих не­счастья. Прибегни к общению с людьми, признавае­мыми у вас хорошими. То слушай их речи, то пробуй сам говорить о том, что всякий человек должен почитать прекрасное и справедливое. Без оглядки беги общества дурных людей. Если от исполнения всего этого уймется твоя болезнь, тем лучше; если же нет, считай, что для тебя лучше смерть, и простись с жизнью!»

^ Уголовные законы

Вот как гласит наше вступление, данное для людей, замышляющих всякие нечестивые и пагубные для государства дея­ния. Закон должен безмолвствовать перед повинующи­мися; для ослушника же, вслед за вступлением, он громко глаголет: «Кто будет пойман в святотатстве, тому, если это раб или чужеземец, отметят лицо и руки клеймом его злополучия, подвергнут его столь­ким ударам, сколько решат судьи, и в нагом виде вы­гонят за пределы страны». Возможно, что такое нака­зание исправит и образумит его. Дело в том, что по закону ни одно наказание не имеет в виду причинить зло. Нет, наказание производит одно из двух действий: оно делает наказываемого либо лучшим, либо менее испорченным. Но если будет обнаружено, что подоб­ный поступок совершен каким-нибудь гражданином, который нанес великое, несказанное оскорбление бо­гам, своим родителям или государству, то судье при­дется считать его неисцелимым: он знает, какое вос­питание получил этот гражданин, как он был взращен с детства, а между тем он не удержался от величай­шего зла. Наказание такому человеку — смерть, и это еще наименьшее из зол. Для остальных граждан по­лезным примером станет бесславие преступника и то, что его труп будет выброшен за пределы страны. Его детям и его роду, если они не будут походить нравом на своего отца, — честь и слава; все будут говорить, что они хорошо и мужественно перешли от зла к доб­ру. Имущество кого-либо из таких преступников госу­дарству не подобает конфисковать, раз наделы в нем всегда должны оставаться одними и теми же и одина­ковыми. Зато его надо наказывать денежной пеней, когда окажется, что проступок можно искупить день­гами; эту пеню взимают из того имущества, которое окажется излишним сравнительно с наделом; однако размер денежной пени не должен превышать этого из­лишка. Для этой цели стражи законов должны тща­тельно просматривать записи и всякий раз сообщать точные данные судьям, чтобы никто никогда не ока­зался лишенным надела из-за недостатка денег. Если кто-нибудь будет признан заслуживающим большой пени, причем его друзья не захотят за него поручиться и в складчину внести за пего деньги, чтобы его освободить, то его наказывают долговременным тюрем­ным заключением и вдобавок какими-нибудь явными поношениями.

Вообще никто никогда не должен оставаться без­наказанным за какой бы то ни было поступок, даже если совершивший его бежал за пределы государства. Наказанием должны быть: смерть, тюремное заключе­ние, палочные удары, унизительные места для сиде­ния и стояния или стояние возле святилищ на окра­ине страны; либо наказанием должна быть денежная пеня, как мы сказали ранее. Судьями, назначающими смертную казнь, пусть будут стражи законов и особый суд, выбранный из наиболее отличившихся прошлогод­них должностных лиц. Последующим законодателям надлежит иметь попечение о таких вопросах, как по­дача жалобы, вызов в суд и тому подобное, — вообще о том, как все это должно совершаться. Нашей же за­дачей будет установить закон относительно подачи голо­сов. Голосование пусть будет открытое. Еще до начала его судьи должны занять места прямо против истца и обвиняемого, возможно более соответственно своему возрасту. Все граждане, у которых есть досуг, пусть отнесутся с сугубым вниманием к такому суду. Сперва слово предоставляется истцу, затем обвиняемому. По­сле их речей старейший из судей начинает допрос, обращая особое внимание на их показания; а затем и все остальные судьи последовательно должны разо­брать, что им желательно так или иначе узнать из по­казаний или умолчаний обеих тяжущихся сторон. У кого из судей нет такого желания, тот передаст дальнейшее ведение допроса другому. Запись показа­ний, которые окажутся идущими к делу, следует запе­чатать, скрепив ее печатью всех судей, и положить на жертвенник Гестии. На другой день судьи снова соби­раются вместе и точно так же, путем расспросов, раз­бирают дело и скрепляют своей печатью запись пока­заний. Так поступают трижды; затем, когда собрано достаточно доказательств и показаний свидетелей, каждый судья подает свой священный голос, обязуясь перед Гестией судить по мере сил справедливо и верно. Подобным образом и заканчиваются такие судебные дела.

После преступлений против богов идут преступле­ния, касающиеся ниспровержения существующего го­сударственного строя. Кто проводит своего ставлен­ника на государственную должность, не считаясь с за­конами, и заставляет государство подчиняться парти­ям, того, раз он при атом прибегает к насилию, воз­буждая противозаконное восстание, надо считать самым отъявленным врагом всего государства в целом. А кто, хотя и не походит ни на кого из подобных людей, но при отправлении главнейших государственных долж­ностей не обратил внимания па такие явления или, хотя и обратил, из трусости не встал на защиту оте­чества, — такого гражданина следует числить па вто­ром месте в смысле испорченности.

Всякий человек, если он сколько-нибудь полезен, должен оповещать правителей о заговорах, имеющих целью насильственное и вместе с тем противозаконное изменение государственного строя, и должен привле­кать заговорщика к суду. Судьями пусть будут для них те же лица, что и для святотатцев. Весь ход судебного дела будет тоже такой, как и в первом случае. Боль­шинством голосов присуждают виновного к смертной казни. Посрамление и наказание отца не распростра­няется ни на кого из детей: исключение составляют те дети, чей отец и дед, и отец деда — все подряд были присуждены к смерти. Государство подвергает таких лиц высылке обратно на их родину, в исконное их го­сударство, причем они сохраняют свою собственность, за исключением всего того, что относится к полному оборудованию их надела. Но если у гражданина не один сын, а несколько, причем всем им исполнилось уже десять лет, то по жребию из них выбирают десять человек, в пользу которых высказался отец или дед со стороны отца либо матери; имена вынувших жре­бий сообщаются в Дельфы. Кого изберет бог, тот всту­пает в дом в качестве наследника с лучшей надеждой на счастье, чем была у тех, кто оставил дом.

^ Клиний. Отлично.

Афинянин. В-третьих, тот же закон будет ка­саться судей, которым придется судить по таким де­лам, и способа судопроизводства в тех случаях, когда кого-нибудь привлекут к суду по обвинению в измене. Также и относительно пребывания в стране потомков преступника и их выезда на родину будет установлен один закон, одинаковый для всех трех видов преступ­лений: для измены, святотатств и насильного ниспро­вержения законов страны.

Для вора, уворует ли он что-нибудь большое или какую-нибудь мелочь, будет опять-таки установлен один закон и одно судебное взыскание, одинаковое для всех воров. Прежде всего вору придется в двойном размере возместить стоимость украденного, раз он будет ули­чен в воровстве и его имущество сверх надела позво­лит ему выплатить такую пеню; в противном случае он будет подвергнут тюремному заключению, пока не уплатит деньги или не примирится со своим обвини­телем. Если кто будет уличен в краже публично, он может освободиться из тюрьмы, лишь получив проще­ние со стороны государства или уплатив двойную сто­имость украденного.

Клиний. Хорошо ли мы говорим, чужеземец, что для вора вовсе не надо делать различий, украдет ли он что-нибудь большое или же мелочь и будет ли это кража жертвоприношений или священных предметов и так далее? Все эти виды кражи совсем не безраз­личны, а раз так, то, следовательно, и законодателю надо установить совершенно различные наказания.

Афинянин. Очень хорошо, Клиний, что ты как бы разбудил меня и не дал слишком далеко занестись. Ты напомнил мне то, о чем и раньше у меня возни­кала мысль: все относящееся к законодательству ни в коей мере и никогда не было еще правильно разра­ботано до конца, по крайней мере в затронутом теперь случае. Но опять-таки, что тут сказать? Неплохо было бы сравнить всех нынешних людей, для которых уста­навливаются законы, с рабами, которых лечат также рабы. Надо твердо усвоить следующее: если бы какой-нибудь врач из числа тех, что врачуют по опыту, а не на основе знаний, застал свободнорожденного врача в беседе со своим, тоже свободнорожденным, больным, причем этот врач в речах своих приближался бы к философии, затрагивая самый источник болезни и, сле­довательно, обсуждая природу тел вообще, то врач-раб тотчас же бы расхохотался и обратился бы к другому врачу с такими словами, какие всегда бывают в подоб­ных случаях па языке у большинства таких вот врачей: «Ах ты, чудак, — сказал бы он, — да ты не ле­чишь больного, а чуть ли не обучаешь его, словно ему надо не выздороветь, а стать врачом!»

Клиний. Разве он не был бы прав, говоря это?

Афинянин. Быть может, если бы при этом он думал, что тот, кто разбирает вопрос о законах так, как разбираем сейчас мы, обучает граждан, а не только дает им законы. Не кажется ли тебе уместным такой его взгляд?

Клиний. Пожалуй.

Афинянин. Мы находимся в настоящее время в благоприятном положении.

^ Клиний. Почему?

Афинянин. Потому что у нас нет никакой необ­ходимости давать законы; нет, мы сами занимаемся рассмотрением всего, что касается государственного строя, и пытаемся распознать, каким образом может быть осуществлено то, что всего лучше и что всего бо­лее необходимо. Вот и сейчас мы можем, конечно, если хотим, рассмотреть то, что является наилучшим; или опять-таки, если хотим, мы можем рассмотреть, что является самым необходимым в законах. Выберем же одно из двух.

Клиний. Смешной выбор нам предстоит, чужезе­мец. Вот уж когда мы уподобились бы тем законода­телям, которых настоятельная необходимость застав­ляет законодательствовать немедленно, так как завтра уже нельзя будет этого сделать. А ведь мы, слава богу, можем, словно каменщики или те, что начинают ка­кое-нибудь иное строительство, собрать груду строи­тельного материала и выбрать оттуда все, что подхо­дит для будущей постройки; выбор этот мы можем произвести на досуге. Итак, допустим, что мы сейчас не те люди, которых необходимость заставляет строить дом, а те, кто на досуге то сравнивает один материал с другим, то пробует эти материалы составлять вместе. Стало быть, мы вправе сказать, что часть законов уже установлена, другие же поставлены рядом для срав­нения.

Афинянин. Итак, Клиний, предпочтем естест­венный общий обзор законов. Обратим, ради богов, внимание вот на что относительно законодателей...

Клиний. На что же?

Афинянин. В государствах есть много писаний и записанных произведений, сочиненных разными людьми; в том числе есть писания и сочинения зако­нодателей.

Клиний. Конечно.

Афинянин. Неужели мы станем обращать вни­мание только на писания остальных лиц — поэтов, пи­савших в стихах, или сочинителей, изложивших для памяти свои взгляды на жизнь, а на сочинения зако­нодателей не обратим внимания? Или, напротив, всего более на них?

Клиний. Без сомнения.

Афинянин. Не должен ли из всех писателей только законодатель изложить свои взгляды на пре­красное, благое и справедливое? Не должен ли он объ­яснить смысл этих вещей и то, как их надо применять тем, кто намеревается быть счастливым?

Клиний. Разумеется.

Афинянин. Разве более позорно Гомеру, Тиртею и прочим поэтам плохо изложить в своих сочине­ниях взгляды на жизнь и на ее устроение, чем Ликургу, Солону и вообще тем, кто, став законодателем, написал сочинения? Или правильнее, чтобы из всех сочинений, имеющихся в государствах, сочинения, на­писанные о законах, чаще развертывались читателем, так как они гораздо прекраснее и лучше? И чтобы со­чинения остальных писателей были согласованы с эти­ми или в случае расхождений считались бы достой­ными осмеяния? Не таково ли наше убеждение отно­сительно того, как в государствах должна происходить запись законов? Эти сочинения должны казаться при­надлежащими людям разумным и любвеобильным, по­добным отцу и матери. Неужели надо считать дело оконченным, если на стенах будут начертаны законы, установленные тираническим образом и снабженные угрозами?

Так вот, давайте мы с вами разберем теперь нашу попытку высказывать именно такие убеждения отно­сительно законов. По силам ли это нам или нет, все равно таково наше ревностное желание. Если, идя этим путем, мы должны будем кое в чем пострадать, — что ж, пострадаем: ведь это было бы благом, и, если будет на то воля бога, это именно так и осуществится.

Клиний. Прекрасные слова. Мы поступим так, как ты говоришь.

Афинянин. Следовательно, как мы и попыта­лись, сначала надо тщательно рассмотреть вопрос о святотатцах, всякого рода воровстве и всех других пре­ступлениях. Не надо беспокоиться, если в ходе законо­дательного труда мы одно уже сумели установить, другое же пока только подвергаем рассмотрению. Ведь мы еще не законодатели; мы только ими становимся и, возможно, скоро станем. Итак, давайте, если вы согласны приступить к рассмотрению, рассмотрим то, о чем я говорил, и именно так, как я сказал.

Клиний. Разумеется, мы согласны.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   69

Похожие:

Законы. (Книга девятая) iconЗаконы. (Книга девятая)
Платон. Законы. // Платон. Сочинения в трех томах. Т ч. М.: Мысль, 1972. Книга девятая. С. 337-375
Законы. (Книга девятая) iconРоман Калугин Законы выдающихся людей :;; isbn
Теперь впервые подобные законы доступны каждому. Эта книга содержит объемную программу на всю жизнь. Эта книга  —  уникальный инструмент,...
Законы. (Книга девятая) iconКрайон (Ли Кэрролл) –“Новое начало” Книга 9
Приветствую читателей серии книг Крайона, а также тех, кто только начинает свое общение с ним. Это девятая книга Крайона, и, возможно,...
Законы. (Книга девятая) iconБорис Акунин Любовница смерти
«Любовница смерти» (декаданский детектив) – девятая книга Бориса Акунина из серии «Приключения Эраста Фандорина»
Законы. (Книга девятая) iconЗаконы Неисчерпаемая тема Законы
Они вообще то существуют универсальные законы Вселенной которые ведут к обыкновенному человеческому счастью?
Законы. (Книга девятая) iconМихеева Алиса. Жанровое своеобразие библейского текста
Царств, Паралипоменон), и лирика, поэзия (Песни Песней Соломона, Псалтирь, Книга Иова), притчи (Книга Притчей Соломоновых, Книга...
Законы. (Книга девятая) iconЗаконы рита небесные Законы о чистоте Рода и Крови
Законы рита это Небесные Законы о чистоте Рода и Крови. О законах рита, по которым жили с древних времён все Славянские и Арийские...
Законы. (Книга девятая) iconКнига Законы истории
Как-то, пару лет назад, я смотрел программу из цикла "academia" на телеканале «Культура»
Законы. (Книга девятая) iconЗаконы. Физические теории. Качественные задачи по теме «Законы сохранения в механике»
Научные методы познания окружающего мира. Роль эксперимента и теории в процессе познания. Научные гипотезы. Физические законы. Физические...
Законы. (Книга девятая) iconЗаконы Рая. Книга Ра
Академик С. А. Редкозубов, академик А. А. Тюняев. Математический аппарата Организмики
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница