Д. В. Ольшанский Психология масс


НазваниеД. В. Ольшанский Психология масс
страница7/49
Дата публикации05.03.2013
Размер7.09 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Психология > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   49

Масса и ее вожаки

Особенности поведения массы и, в Частности, ее влияния на входящих в нее индиви­дов зависят от индивидуальности лидеров, их типов и от их психологических качеств. Это, безусловно, люди особого склада. Г. Лебон именовал их «апостолами», убежден­ными в том, что они ведут людей к новой вере. «Нет надобности, чтобы число этих апостолов было очень велико для выполнения их задачи. Надо вспомнить, какое не­большое число ревнителей было достаточно для возбуждения столь крупного движе­ния, как крестовые походы, — событие, быть может, более чудесное, чем насаждение какой-либо религии, так как миллионы людей были доведены до того, что бросили все, чтобы устремиться на Восток, и возобновляли не раз это движение, несмотря на са­мые крупные неудачи и жесточайшие лишения» (Лебон, 1991).

Г. Тард полагал, что масса сама находит себе лидеров, выталкивая их из себя, но большее распространение получили взгляды Лебона. Он описывал четыре основных типа таких «вожаков». Первый тип — это убежденные проповедники, апостолы не­ких верований (религиозных, социальных или сугубо политических, типа отдельно анализировавшегося Лебоном социализма). Такие лидеры — прообраз толпы. Они как бы несут в себе все ее основные свойства.

«Загипнотизированные поработившей их верою, они готовы на все жертвы для ее распространения и кончают даже тем, что исключительно целью своей жизни ставят воцарение этой веры. Эти люди находятся как в полубреду, изучение их требует па­тологического исследования их умственного состояния, но, несмотря на это, они все­гда играли в истории громадную роль». Такой «апостол всегда представляет собой ре­лигиозно настроенный ум, одержимый желанием распространить свое верование; но вместе с тем и прежде всего это ум простой, совершенно не поддающийся влиянию доводов разума. Его логика — элементарна. Законы и всякие разъяснения совершен­но недоступны его пониманию». Его психика — это персонифицированная психоло­гия всей массы. Лебон особо подчеркивал внешнюю «простодушную наивность» этих людей. Ничто их не затрудняет. Для них ничего нет легче, например, чем перестроить общество. «Поддаваясь все более и более гипнозу двух или трех непрестанно повто­ряемых формул, проповедник-социалист чувствует жгучую потребность распростра­нять свою веру...» (Лебон, 1991).

В структуре поведения этого типа личности особенно выделяется жажда разру­шения: «По-видимому, почти во все времена имел силу общий психологический за­кон, по которому нельзя быть апостолом чего-либо, не ощущая настойчивой потреб­ности кого-либо умертвить или что-либо разрушить» (Лебон, 1991).

Второй тип лидеров массы — это фанатики одной идеи. Лебон описывал их так: «Повседневно встречаются очень умные люди, даже выдающиеся, теряющие способ­ность рассуждать, когда дело касается некоторых вопросов. Увлеченные тогда своей политическою или религиозною страстью, они обнаруживают изумительное непо­нимание и нетерпимость. Это случайные фанатики, фанатизм которых становится опасным лишь тогда, когда его раздражают» (Лебон, 1991). В обычное время — это вполне нормальные с виду люди. Однако при возникновении соответствующих об­стоятельств (возникновение массы, появление «апостола» и т. п.) в них просыпает­ся дремлющая фанатичная сущность. И тогда это — самые верные и надежные «помощники апостолов», их приспешники и ближайшие подручные, часто движимые осо­бой яростью и даже вполне отчетливой манией преследования.

Третий тип лидеров массы, по Лебону, «принадлежит к обширной семье дегене­ратов. Занимая, благодаря своим наследственным порокам, физическим или умствен­ным, низкие положения, из которых нет выхода, они становятся естественными вра­гами общества, к которому они не могут приспособиться вследствие своей неизлечи­мой неспособности и наследственной болезненности. Они — естественные защитники доктрин, которые обещают им и лучшую будущность, и как бы возрождение». У дан­ного типа мало фанатизма, нет увлечения одной идеей и даже особой стойкости веры. Тут все решает личная заинтересованность. По сути, это лица с сильнейшим комп­лексом неполноценности, стремящиеся гиперкомпенсировать его с помощью той са­мой толпы, которую они хотят возглавить. Образно говоря, ими движет простая идея: что «на обломках самовластья напишут наши имена». Это никак не стремящиеся лю­бой ценой прославиться Геростраты, а скорее, мстительные и достаточно меркан­тильные (разумеется, в меру сохранности своего интеллекта) неудачники, аутсайде­ры социального устройства.

Наконец, четвертый тип лидеров массы, обычно приходящий на смену предыду­щим «вожакам» и овладевающий массой после того, как фанатики ее сформировали и основательно «разогрели», — обычный тиран или диктатор. Это лидер, подбираю­щий власть и пользующийся плодами того, что уже сделала для него возглавлявшая­ся другими толпа. Он может сочетать в себе некоторые черты предшествующих «про­поведников», но не это главное. Он умеет заставить массу полюбить себя и возбудить боязнь к себе. «За Суллою, Марием и междоусобными войнами выступали Цезарь, Тиберий, Нерон. За Конвентом — Бонапарт, за 48-м годом — Наполеон III» (Лебон, 1991).

По мнению 3. Фрейда, это и есть прообраз «идеального отца». Масса «уважает силу, добротой же, которая представляется ей всего лишь разновидностью слабости, руководствуется лишь в незначительной мере. От своего героя она требует силы, даже насилия. Она хочет, чтобы ею владели и ее подавляли, хочет бояться своего господи­на... Хотя потребность массы идет вождю навстречу, он все же должен соответство­вать этой потребности своими личными качествами. Он должен быть сам захвачен глубокой верой в идею, чтобы пробудить эту веру в массе; он должен обладать силь­ной импонирующей волей, которую переймет от него безвольная масса» (Фрейд, 1969). Данные характеристики во многом совпадают с характеристиками того «пра­отца», которому поклонялась первобытная орда. Однако обратим внимание, что даже Фрейд не ставил появление такого лидера в фатальную зависимость от потребностей массы. Все-таки их появление связывалось с определенными историческими перио­дами и, следовательно, некоторыми объективными причинами.

Г. Лебон довел свой анализ до конца XIX века. Анализируя происходившее в Рос­сии в начале XX века, Н. А. Бердяев писал: «В России появился новый антропологи­ческий тип, новое выражение лиц. У людей этого типа иная поступь, иные жесты.... Этот новый душевный тип оказался очень благоприятным плану Ленина, он стал ма­териалом организации коммунистической партии, он стал властвовать над огромной страной».

Однако только к концу XX столетия стало понятно: «Большевики открыли исти­ну, секрет которой заключался в весьма простых посылках: масса требует не идей, а лозунгов, не логики, а обещаний, не призывов к размышлениям, а угадывания ее на­строения. Тогда она превращается из аморфной массы в разрушительную материаль­ную силу. И XX век использовал искренность в качестве способа достижения цели, превратившись в самое неискреннее столетие. Отпала необходимость в проповедни­ках и правдолюбцах — их место заняли Троцкие, Муссолини, гитлеры. Кумиры и вож­ди масс, способные истерической неистовостью управлять настроением множества людей, доводя их до искренней жажды разрушения» (Васильев, 1991).

В свое время подобные выводы производили впечатление тенденциозности и со­циальной ангажированности их авторов. Однако, если внимательно припомнить, на­пример, хотя бы многократно описанный фанатизм поведения А. Гитлера, известный из мемуаров современников моноидеизм В. И. Ленина или природную ущербность, сухорукость и лицо в оспинах И. В. Сталина, то многое представляется достаточно убедительным.

Фундаментальным политико-психологическим фактом является то, что всякий раз в истории во главе масс стояли особого типа лидеры — не обычные, а во многом аномальные индивиды. Подчеркнем, что практически все они, за единичными исклю­чениями, были лидерами именно масс. Исчезала или реструктурировалась масса —- ис­чезали, уходили в социально-политическое небытие эти лидеры. В свою очередь, если с ними что-то случалось, очень быстро растворялась или видоизменялась ведомая ими масса.
^ Распад массы: освобождение индивида

Как уже говорилось, психологическая масса — в большинстве случаев образование временное. Эмоционально-аффективные потребности входящих в нее индивидов в конце концов иссякают или реализуются. Масса становится менее энергичной. В ее поведении возникает некая пауза, шаткое равновесие. Она застывает, уже не двигаясь вперед, но еще не откатывая назад. Некоторое время на индивидов действует инер­ция сугубо массовых эмоций, однако, лишаясь эмоциональной подпитки от самих этих индивидов, они также иссякают. Масса начинает постепенно распадаться.

Исключим из рассмотрения действие внешних по отношению к массе факторов. Разумеется, массой можно управлять. Внешние управляющие факторы могут как ускорить, так и замедлить распад психологической массы. Их влияние относится к проблеме управления массами людей, и будет рассмотрено дальше, на конкретном примере психологии толпы. Сейчас нас интересует масса в «чистом виде».

Психика всякого индивида, в большей или меньшей степени, ориентирована на удержание определенного баланса эмоционального и рационального. Излишний крен в одну из этих сторон начинает требовать компенсации. Рано или поздно она дости­гается — и тогда начинается крен в противоположную сторону. Сильное эмоциональ­ное напряжение, переживаемое индивидом в массе, сопровождаемое двигательной ажитацией, требует огромного количества психофизиологической энергии. Постеленно она иссякает. И в тот момент, когда она иссякает окончательно, когда замедляют­ся шаги еще только что куда-то стремившейся массы, когда стихают еще только что громогласные крики и руки больше не тянутся ни вниз, за булыжником — «орудием пролетариата», ни вверх, в знак любви и приветствия, психологическое существова­ние массы завершается.

Разумеется, это происходит не одновременно. Вначале масса распадается на отдельные, достаточно крупные фрагменты. От нее постепенно откалываются сравнительно небольшие части. В свою очередь, эти части и фрагменты быстро атомизируются, превращаясь в группки индивидов, часто с удивлением смотрящих друг на друга. Чувство полной общности, еще недавно притягивавшее их друг к другу и ка­завшееся незыблемым, вдруг куда-то исчезает. Каждый вспоминает о своих, индиви­дуальных делах и проблемах, оглядывается по сторонам и смотрит на часы, как бы заново ориентируясь во времени и пространстве. В массе чувство времени и простран­ства теряется, человек дезориентируется в основных координатах жизни. Пережива­ющие сильные эмоции люди — это те «счастливые», которые «часов не наблюдают». Выходя из массы, они вынуждены ориентироваться заново.

Рациональное сознание возвращается постепенно, часто с трудом. Как правило, индивид выходит из массы психологически крайне уставшим и эмоционально обес­силенным. Выше мы уже говорили о феномене амнезии, который часто наблюдается у вышедших из массы людей — они просто не могут толком вспомнить, что делали, где были, что происходило вокруг. Главный вопрос, на который они затрудняются от­ветить: почему они оказались в массе? Таким образом, даже иссякая, базовая потреб­ность в регуляции эмоциональных состояний, которая привела их в массу, так и оста­ется неосознанной.

Безусловно, мы описали достаточно крайний случай. В зависимости от вида и ха­рактеристик массы, целей и качеств ее лидеров описанные явления могут быть выра­жены и значительно слабее. Однако от этого суть не меняется. Членам любой массы — и участникам бесчинствующей толпы, и болельщикам после футбольного матча, и зрителям после захватывающего спектакля, и даже телезрителям после увлекатель­ного боевика требуется время для своего рода «возвращения в реальную жизнь». В этом смысле пребывание в массе безусловно оказывает наркотическое воздействие на индивида. Оно изменяет его сознание, трансформирует его так, что возвращение к нормальному состоянию требует специальных усилий. В отдельных случаях — напри­мер, массы, переживающей стихийное бедствие, — это требует особой психокоррекционной работы. Так было, например, с массой армян, переживших в 1989 г. спитакское землетрясение. Причем подчеркнем: речь идет не только о массе-толпе спасав­шихся от бедствия жителей самого Спитака. Переживание трагедии сформировало огромную массу всех армян, даже проживавших вдали от разрушений.

Аналогичные состояния часто переживались людьми и при выходе из масс, испы­тывавших положительные эмоции. Примерами могут служить те же латиноамерикан­ские карнавалы, а также различные религиозные праздники. Наконец, примером яв­ляется и появление массы, празднующей победу; масса такого рода возникла после объявления о капитуляции гитлеровской Германии и победе советского народа в Ве­ликой Отечественной войне. В меньших по размерам странах примеры массы, возни­кающей в результате военной победы, были еще более очевидны.
^ Основные выводы

  1. Анализ показывает, что в основе возникновения массы лежат не только внешние (физические, социальные, политические), но прежде всего внутренние, психологические механизмы. Главный из них — потребность человека в идентификации себя с большой общностью для регуляции своих эмоциональных состояний. Она актуализируется при сильных эмоциях, граничащих с аффектом, когда человек не может справиться с таким состоянием. Именно в этих случаях ему требуется физическое соединение с другими людьми, испытывающими аналогичные состояния.

  2. В массе индивидуальное поведение претерпевает значительные изменения, в совокупности составляющие феномен обезличивания человека. Основные механизмы влияния массы на индивида — заражение, подражание и внушение — тесно связаны между собой. Избавляясь от индивидуальных проблем и обретая в массе анонимность, растворяясь в ее эмоциональных состояниях, индивид избавляется и от личной ответственности за свои поступки. За счет этого снижается порог его сознания, падает интеллектуальный уровень, исчезает осознанный самоконтроль.

В массе человек стремится быть «как все», жить общими переживаниями, действовать «здесь и сейчас». Пребывание в массе дает ощущение всемогущества и вседозволенности, значительно возвышает самооценку и резко снижает критичность по отношению к себе и своим действиям.

  1. Масса оказывает на своих членов неоднозначное влияние. Хотя более подробно описаны случаи, когда масса толкала людей на разрушения, погромы и преступления, известны и примеры одухотворенных массовых действий во имя высоких идеалов. В отличие от отдельного человека, обычно руководствующегося мотивами личной выгоды и преуспевания, масса не имеет собственных целей. Эти цели и, соответственно, характер действий задаются ее лидерами.

  2. Не существует массы без лидеров, «вожаков». С одной стороны, они как бы «выталкиваются» массой на авансцену событий, с другой же стороны, часто они сами целенаправленно формируют необходимую для себя массу. В этом вопросе психология масс затрагивает проблему социального и политического лидерства. Возможно построение разнообразных типологий лидеров масс.

  3. Судьба любой массы известна заранее — обычно это кратковременная общность людей. Ее распад всегда связан с исчерпанием той потребности в регуляции сильных эмоциональных состояний, ради удовлетворения которой люди и идут в массу. Рано или поздно эта потребность удовлетворяется или просто иссякает в силу эмоционального истощения человека в массе. Тогда масса распадается, а индивид освобождается от ее влияния и восстанавливает рациональное сознание и рациональную ориентацию в окружающем его физическом и социальном пространстве.


^ Массовые психические состояния и проявления

Общие механизмы стихийного поведения.

Основные субъекты стихийного поведения.

Основные формы стихийного поведения.
В психологии различают две основные формы поведения людей: индивидуальное и массовое. В качестве промежуточного иногда выделяется групповое поведение, одна­ко в данном контексте оно не имеет принципиального значения. Главное для нас — противоположность индивидуального и массового поведения. С одной стороны, — индивидуальное поведение, полностью или в основном зависящие от собственной воли и сознания индивидов, произвольное, осознанное, рациональное поведение. С другой стороны, — массовое поведение, зависящее не столько от самих индивидов, сколько от тех форм, в которых проявления свободы воли или желаний индивида оказываются, в той или иной степени, ограниченными прямым или косвенным влия­нием других людей или обстоятельств. Как правило, это непроизвольное, не до конца осознанное, иррациональное поведение. Массовое поведение подразделяется на при­вычное, нормативное, «плановое» массовое поведение и непривычное, ненорматив­ное, «стихийное» массовое поведение.

Большая часть нашей повседневной жизни заполнена не индивидуальным, а мас­совым поведением. Хотя мы далеко не всегда это осознаем, но в обыденной жизни нам достаточно редко приходится делать действительно индивидуальный выбор, прини­мать действительно индивидуальные решения и нести за них индивидуальную ответ­ственность. Как правило, мы функционируем как члены каких-то групп или сооб­ществ, исполняем те или иные социальные роли, следуем тем или иным массовым нормам. Проблема состоит в том, что такое повседневное массовое поведение редко замечается и фиксируется именно как массовое. Люди, просыпающиеся по утрам, умывающиеся и чистящие зубы, спешащие на работу, по магазинам и обратно, домой, не привлекают к себе особого внимания. Хотя на самом деле именно это и есть то са­мое массовое поведение, которое составляет глубинную основу всей человеческой жизни. Массовое поведение — это трудовая деятельность, общение, проявляющееся в актах говорения, наконец, удовлетворение тех или иных жизненных потребностей. Оно свойственно всем, в том числе и психологам. Именно поэтому, в силу своей мас­совости, оно и ускользает от специального внимания.

Под массовым поведением в социальной психологии обычно понимается не обыч­ное, не нормативное, не «плановое», а стихийное поведение. Выделяя его, часто при­нято говорить о вынужденном (обусловленным внешним давлением) поведении. Та­кое стихийное, или «внеколлективное», «внегрупповое», поведение значительных масс людей (или «человеческих агрегатов») — это неорганизованное, подчас тожде­ственное, хотя и не всегда полностью одинаковое, и сравнительно необычное поведе­ние большого количества людей, проявляющееся прежде всего именно в необычных ситуациях. Так уж получилось в науке, что массовое поведение изучается как раз на не совсем массовых и не вполне типичных примерах. Это объясняется тем, что глав­ное — не в количество охваченных таким поведением людей, а те внутренние психо­логические изменения, которые происходят с этими людьми, и которые превращают их в массу. Такое поведение обычно носит яркий характер и привлекает внимание ис­следователей.

Анализ массового стихийного поведения осуществляется в двух основных направ­лениях. Во-первых, это детальное рассмотрение конкретных практических субъектов такого поведения. К конкретным субъектам такого рода обычно относятся три вида массовых общностей: толпа, «собранная публика» и «несобранная» публика.

Во-вторых, это специальное рассмотрение основных, наиболее демонстративных форм проявления стихийного поведения. К таким формам относятся прежде всего две — хотя бы в силу их максимальной заметности и опасности возникающих в резуль­тате последствий. Во-первых, это стихийная массовая паника. Во-вторых, это столь же стихийная массовая агрессия. При всей своей внешней противоположности, дан­ные формы стихийного социально-политического поведения имеют и много общего с точки зрения своих поведенческих механизмов.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   49

Похожие:

Д. В. Ольшанский Психология масс iconЗ. Фрейд Психология масс и анализ человеческого "Я"
В психической жизни человека всегда присутствует "другой" Он, как правило, является образцом, объектом, помощником или противником,...
Д. В. Ольшанский Психология масс iconЗигмунд Фрейд Психология масс и анализ человеческого 'Я'
В душевной жизни одного человека другой всегда оценивается как идеал, как объект, как сообщник или как противник, и поэтому индивидуальная...
Д. В. Ольшанский Психология масс iconВ. Райх Психология масс и фашизм
...
Д. В. Ольшанский Психология масс iconВильгельм Райх Психология масс и фашизм
Это то, что Фрейд называл «бессознательным». На языке сексуальной энергетики «бессознательное» – совокупность всех так называемых...
Д. В. Ольшанский Психология масс iconСовременное материаловедение !
Это одни из наиболее старинных и всем известных масс, которые тем не менее с успехом применяются в стоматологии и по сей день, несмотря...
Д. В. Ольшанский Психология масс iconЭлектромагнитный ускоритель масс
Электромагнитный ускоритель масс (эму) общее название установки для ускорения объектов с помощью электромагнитных сил
Д. В. Ольшанский Психология масс iconЛабораторная работа №3 исследование зависимости момента инерции системы от расспределения масс
Цель работы: проверить характер зависимости момента инерции вращающейся системы от распределения в ней масс
Д. В. Ольшанский Психология масс iconКлиническая психология, статистика и методы оценки и измерения, экспериментальная...
Образование: бакалавр, Лондонский университет, 1938; Доктор философии. Лондонский университет, 1940
Д. В. Ольшанский Психология масс iconСеминар №1 предмет, задачи и методы педагогической психологии
...
Д. В. Ольшанский Психология масс icon1 неделя психология 4 курс
Специализации: «социальная психология» «психол. Консультирование» «психология управления»
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница