В профессиональном и личностном самоопределении


НазваниеВ профессиональном и личностном самоопределении
страница10/35
Дата публикации05.03.2013
Размер6.1 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Психология > Документы
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   35

^ 10.2. Развитие представлений об элитарности в общественном сознании
Поскольку в человеческом обществе в формировании образа элитарного идеала важную роль играет социальная среда, то можно рассматривать развитие чувства элитарности как в онтогенетическом плане (на уровне конкретного индивида), так и в плане развития образа элиты в конкретных социально-профессиональных системах.

На уровне развития общественного представления об элитарном можно выделить две линии анализа. Первая линия связана с исследованием изменения представлений о социальном неравенстве, выражающемся в соотношении массы и элиты. В истории наблюдаются периодические колебания от отрицания неравенства до его безусловного принятия. Важно осознать, на гребне какой волны находится сейчас наше общество. По всей видимости, после резкого «осуждения привилегий старой элиты (партноменклатуры и ее «идеологов») наступает традиционное для эпохи «смены элит» «обоснование» привилегий «новой элиты», т.е. укрепление и даже «обожествление» в общественном сознании идеи социального и прочего неравенства.

Вторая линия связана с анализом развитием «омас-совления» всего общества, которое захватывает даже часть властной элиты, ведь отмечал же А.Менегетти, что «все вожди, слугами какой бы группы они себя ни называли, более всего боятся, что эта группа может неожиданно сорваться с цепи и истребить все», и что анализ даже «лучшей молодежи» в разных странах показывает ее «ограниченность рамками индивидуального потребите-льства», для которого «недостижимо обретение смысла, порыва, направленности, позитивной альтернативы» (Менегетти, 1996. С. 35). С. Московичи отмечает, что «мы сегодня присутствуем при глобализации масс, при создании массы мирового масштаба» (Московичи, 1996. С. 21). При этом сама масса постепенно превращается в «публику» (как новый тип толпы — «нематериальной, распыленной, домашней), где конкретные люди — читатели, слушатели, телезрители, могут и не собираться в реальные сборища и группы, но под воздействием средств коммуникации они превращаются в «членов некой массы». «Оставаясь каждый у себя дома, они существуют все вместе, — пишет С. Московичи. — При всей непохожести они подобны» (Московичи, 1996. С. 241).

^ 10.3. Развитие чувства элитарности у конкретных индивидов
На уровне онтогенеза конкретного человека можно выделить следующие линии анализа:

— развитие фантастического (сказочного, мифологического) представления об элите,

— линия развития независимости от внешнего окружения (родителей, воспитателей, учителей, начальников),

— линия развития внутренней свободы и самостоятельности личности (как «преодоление самого себя как части толпы» — по Ф. Ницше, как о «преодолении в себе бессознательного толпы» — по К. Г. Юнгу или переход от «мничности» к «личности» — по В.В. Петухову).

При этом исходной позицией является общая логика развития чувств, намеченная еще Л.С. Выготским: путь от интер- к интрапсихической функции сознания, когда ребенок сначала воспринимает чувства других людей, близких, и в общении с ними воспринимает саму структуру и смысл чувств.

1. Первая линия связана с исследованием развития представлений о соотношении высшего, элитного и массового, относящегося к жизни простолюдинов.

Вероятно, в качестве первых «учителей-просветителей» здесь выступают авторы (и исполнители) различных сказок, легенд, мифов, на которых воспитываются

138

все дети мира. Наиболее типичный сюжет многих сказок связан с тем, как главный герой в результате невероятных, волшебных событий из простолюдина превращается в принца, короля, героя-спасителя, который получает обычно в награду опять же принцессу, корону и т.п. Особенностью детских сказок является то, что они пронизаны идеей добра, поэтому в итоге на троне оказывается человек добрый, умный и прекрасный, т.е. элитарность уже с детства отождествляется с самыми достойными качествами человека. Дж. Родари пишет, что главными персонажами детской сказки являются «король», «королева» (мать), «принц» или «принцесса» (часто отождествляются с самим ребенком), «фея-волшебница» и «черт», «злодей» (олицетворяют зло), и отмечает, что «нельзя недооценивать воспитательной роли утопии» (Родари, 1990. С. 112-114).

Э. Берн считает, что иллюзии, на которых основаны «жизненные сценарии» многих людей, формируются уже у маленьких детей, например, образ доброго Санта Клауса, который «следит» за их поведением и все учитывает. «Большинство людей всю жизнь ждут Санта Клауса или кого-то, на него похожего», — пишет Э. Берн (Берн, 1988. С. 252). Но уже в подростковом и далее — во взрослом возрасте наблюдается принципиальное раздвоение этой линии развития:

1. В одном случае человек не стремится (или не может) понять реальность и определить свое место (смысл) жизни в этой реальности, что, по словам В.В. Петухова, означает для человека «катастрофу» (Петухов, 1996. С. 103), и тогда человек начинает выдумывать себе сказки, как бы оправдывая этим свое существование. В этом случае можно говорить о человеке как о «мнимой личности» («мничности»), поскольку, как отмечает В.В. Петухов, «выдуманная «сказка» суть просто ложь, без намека — фантомная «культура», имитирующая подлинную» и «моделирующую собственный сон» (Петухов, 1996. С. 35). Э. Берн пишет, что все люди в итоге делятся на тех, кто «живет в ожидании Санта Клауса (Жизни)» и кто живет «в ожидании Смерти, мрачной фигуры с косой в руках» (Берн, 1988. С. 252).

2. В более благоприятной ситуации человек все-таки обретает смысл, выделяет для себя достойный элитарный идеал и, таким образом, создает основу для настоящего чувства гордости и значимости собственной жиз-ни. В этом случае даже построение недостижимого идеала (тоже своеобразной фантазии) вполне оправдано, поскольку, как сказал Г. Селье, «идеалы создаются не для того, чтобы их достигать, а для того, чтобы указывать путь» (Селье, 1987. С. 45).

О «несомненной связи, которая существует между эмоциями и фантазией», прекрасно сказал Л.С. Выготский: «...чувство и фантазия являются не двумя друг от друга отдаленными процессами, но, в сущности, одним и тем же процессом, и мы вправе смотреть на фантазию как на центральное выражение эмоциональной реакции» (Выготский, 1987. С. 199). Анализируя условия построения человеческой «биографии», Б. Ливехуд отмечает, что «детские фантазии являются основой, на которой в будущей профессиональной и социальной жизни разовьются творческие способности» (Ливехуд, 1994. С. 44).

Особенно обостряется поиск элитарного идеала в подростковом возрасте. В этом плане интересны слова Э. Эриксона, размышляющего о моратории между моралью, выученной ребенком, и этикой, которая еще должна быть сформирована взрослым, и пишет: «Подросток готов к тому, чтобы его положение как равного было подтверждено принятием ритуалов, «символа веры» и программ, одновременно определяющих и что есть зло. Поэтому в поисках социальных ценностей, управляющих идентичностью, подросток сталкивается с проблемами идеологии и аристократии в их самых общих смыслах. Смыслы эти связаны с представлением о том, что внутри определенного образа мира и в ходе предопределенного исторического процесса наилучшие люди будут приходить к руководству, и руководство будет развивать в людях самое лучшее. Для того чтобы не стать циниками и не впасть в апатию, молодые люди должны быть способны каким-то образом убедить себя в том, что те, кто преуспевает во взрослом мире, при этом взваливают себе на плечи обязанность быть лучшими из лучших» (Эрик-сон, 1993. С. 32).

К сожалению, часто подростки бывают потом разочарованы в таком представлении о тех взрослых, которые хоть и «руководят», но не «взваливают себе на плечи» настоящую «ответственность»... О «кризисах разочарования» в формировании образа «элитарного идеала» — см. в следующем разделе данной главы.

Можно также выделить и такую линию развития представлений об элитном, как обращение к Богу. В своих высших проявлениях это может быть ориентация на высшие идеалы самосовершенства, когда, как отмечает С.Франк, происходит «взращивание в себе сил добра и правды, через действенное вживание человека в Первоисточник жизни — Бога», это «Богочеловеческий процесс», в котором человек «только соучаствует», но именно так человеческая жизнь утверждается в своем «подлинном смысле» (Франк, 1992. С. 39). Но другой выдающийся мыслитель — Ф. Ницше — писал, что «религия — дело черни»... (цит. по Гарину, 1992. Т. 2. С. 241).

Вероятно, религиозно-мистический и мифологический пути понимания элитарного идеала и соприкосновения с высшими смыслами бытия очень непросты и противоречивы и могут быть осмыслены психологией лишь на принципиально новых основаниях. Выделяя «фазы развития ребенка» и построения «биографии», Б. Ливехуд отмечает, что в «фазе юности» (примерно в 16—17 лет) человек пытается определить «свое отношение к миру» и осуществляет «поиск образа мира», что такие стремления «в этом возрасте часто имеют еще религиозный характер», но все-таки завершаются «выбором места учебы и профессии» (Ливехуд, 1994. С. 45).

Часто именно фантастическое представление об элите и о своей сопричастности этой элите является основой для возникновения и развития чувства элитарности или же — не менее сильного чувства (переживания) своего несоответствия элитарному идеалу. Причем, как отмечает Е.Дрейкурс-Фергюсон, «важно то, что человек верит в реальность» своего понимания мира, которая и «является истинным событием в его судьбе» (Дрей-курс-Фергюсон, 1995. С. 39).
^ 2. Вторым направлением является исследование развития независимости человека от внешнего окружения (родителей, воспитателей, учителей). Такое развитие, проходя через разные этапы, может привести либо к формированию «покорности», «неуверенности», «конформизма», либо (при более благоприятных обстоятельствах) к «самостоятельности», «внутренней свободе» и адекватному восприятию действительности.

Здесь уместно вспомнить и о нескольких «рождениях личности», когда осуществляется «иерархия мотивов» и происходит их «осознание» (по А.Н. Леонтьеву), и о важной роли старшего подросткового возраста и юности, когда происходит переход от зависимости к независимости и решаются проблемы, связанные с профессиональным и личностным самоопределением (по Л.И. Божо-вич, Д.Б. Эльконину, которые опирались на принципы периодизации развития, предложенные еще Л.С. Выготским), и о стадиях психосоциального развития, когда формируются чувства «доверия», «инициативности», «полноценности», «признания другими», «сотрудничество» и происходит становление «идентичности личности», выступающей как ее интегрирующее свойство (по 3. Эриксону).

Развивая представления А. Адлера о «жизненном стиле», Е. Дрейкурс-Фергюсон пишет, что «ребенок уже в раннем возрасте имеет простые планы и собственные цели», в дальнейшем происходит формирование «взгляда на жизнь», и уже к 5—6 годам у ребенка появляется «жизненный стиль», который обеспечивает единство, индивидуальность, связность и устойчивость психического функционирования, являясь своеобразным «ядром личности» (Дрейкурс-Фергюсон, 1995. С. 27—29). При этом именно эмоции, чувства являются «топливом» для действий (там же. С. 44).

Как отмечает Т.А. Харрис, уже для беспомощного новорожденного ребенка взрослый приходит как «спаситель» и что именно «приятные поглаживания» и забота являются с самого начала основой для «психологического рождения человека» (Харрис, 1993. С. 39). Действительно, ребенок постоянно нуждается в одобрении со стороны взрослых и признании его значимости, он как бы постоянно заявляет: «Смотрите, какой я хороший, смотрите, как у меня что-то получается». Без внешнего одобрения невозможно представить себе его полноценного развития. Но при этом уже с самого начала исходной позицией для ребенка является то, что в трансакци-онном анализе называют «я плохой, ты хороший», и требуется приложить немало усилий, чтобы сформировалась другая позиция «я хороший, ты хороший» (Берн, 1988; Харрис, 1993).

Если же реализуется позиция «я плохой, ты хороший», то можно с уверенностью сказать, что сформировался типичный представитель «массы», если реализуется позиция «я хороший, ты плохой» — это характерно для псевдоэлитарной ориентации, если реализовалась

142

позиция «я хороший, ты хороший», то можно говорить о более полноценной элитарной ориентации, ориентации на подлинное творчество, добро и достоинство (см. рис. 1).

^ Особенность данной линии анализа развития чувства элитарности в том, что если идеально-фантастический образ элиты формируется в социокультурном контексте (первая линия анализа), то во втором случае все происходит во взаимоотношениях с близкими людьми (родителями, учителями, воспитателями, а иногда — и начальниками), которые поначалу также воспринимаются ребенком как «главные вершители судеб», и лишь потом происходит понимание того, что и родители, и даже начальники — это всего лишь «простые люди», над которыми возвышается «настоящая элита».

^ Другой особенностью данной линии анализа является и то, что можно исследовать постоянное «разочарование» человека в имеющемся элитарном идеале и его стремление искать все более и более высокие образы такого идеала (иногда это может быть и открытие для себя все новых и новых элитных достоинств в одном и том же человеке). Как отмечает С. Московичи, «каждый ребенок проводит часть своей жизни между двух семей: первая — коренная, в которой господствует Эрос, любовь; другая — благородная, основанная на идентификации с какой-нибудь группой, с идеей, которая его волнует». При этом часть детей «упорствует в своем стремлении во что бы то ни стало жить в своем романе, реализовывать свою мечту». А проявляется это, с одной стороны, в «ослаблении любовной привязанности к родителям», а с другой стороны, в «интериоризации вымышленного родства, которое включает великих людей, национальных героев, гениев науки или искусства и так далее». «Главное для них, — продолжает свои рассуждения С. Московичи, — быть похожими на высшие существа, уравнять себя с их образцами» (Московичи, 1996. С. 385—386).

Еще 3. Фрейд писал, что «...ребенок не может удержаться, чтобы не обнаружить, к какому социальному слою принадлежат его родители. Он учится узнавать других родителей и сравнивать их со своими... Небольшие инциденты в жизни ребенка, заставляющие его испытывать неудовлетворенность, с самого начала провоцируют его критиковать своих родителей, позволяя ему использовать, чтобы укрепить свое критическое отно-шение, знание, которое он получает о других родителях, более предпочтительных в определенных отношениях» (цит. по Московичи. 1996. С. 384—385). Более подробно о «кризисах разочарования» написано в следующем разделе данной главы.

3. Наконец, третьим направлением анализа развития чувства элитарности является линия развития внутренней свободы и самостоятельности личности.

Особенность данного направления в том, что здесь можно исследовать готовность человека к преодолению внутренних проблем, препятствующих полноценному личностному развитию. Это то, что можно увязать с «самоактуализацией» личности (по А. Маслоу), с «само-трансценденцией» (по В. Франклу), с развитием «целостности», «социальной заинтересованности» личности и «чувства социальной включенности в общество» (Оете-тзспаГгзвеГиЫ — по А. Адлеру).

Как отмечает А. Адлер, «каждый человек стремится стать значительным; но люди ошибаются, если они не понимают, что эта значительность может быть достигнута лишь благодаря их вкладу в жизнь других» (цит. по Дрейкурс-Фергюсон, 1995. С. 13).

^ Сложность преодоления в себе стереотипов массы определяется и общим культурно-историческим развитием, и особенностями этого развития в каждой конкретной стране. Например, Э. Берн пишет: «В США ты не станешь мужчиной, если не сделаешь первого взноса за дом, не задолжаешь в бизнесе и не затратишь годы упорного труда, чтобы вырастить и выучить детей» (Берн, 1988. С. 272—273). «Самый великий день жизни того или иного человека, — пишет далее Э. Берн, — это день, когда для покупки дома идет в заклад заработок двух или трех десятилетий» (там же. С. 273). На основании этого всех людей можно разделить на следующие группы: а) «неудачников» (у них «не хватает сообразительности осуществить заклад»); б) «непобедителей», составляющих основную массу «молчаливого большинства» (это те, кто всю жизнь выплачивают стоимость залога) и в) «победителей» (это те, кто держит заклад) (там же. С. 273). Естественно, в других случаях и в других странах могут быть и иные элитарные идеалы.

Призывая преодолевать в себе «внутреннего раба», А. Менегетти пишет, что обычно «индивид, делая выбор,

реализует только самого себя, но тот же выбор, после того как определены его границы, а ситуация с максимальной точностью сконструирована, может быть мгновенно адаптирован для миллионов и миллионов людей» (Менегетти, 1996. С. 81). «...Претендующие на успех молодые люди не должны, выбирая, отдавать приоритет своим биологическим потребностям», но должны «сохранять верность своей задаче продолжения творения, оставаясь сознающими свою ответственность со-твор-цами вселенной», и становиться «деятельными участниками бытия»(там же. С. 89). Только это дает полноценное чувство жизни, прожитой не зря, жизни творческой, деятельной (элитной в высшем смысле этого слова).

В современных условиях, когда, по словам С. Московичи, традиционная масса (толпа) превращается в «публику», со сформированным средствами массовой коммуникации «общим мнением», значительно усложняется общая ориентировка в жизненных смыслах и идеалах. «Существует факт: масс-медиа непрерывно меняют отношения между социальными общностями, — пишет С. Московичи — Экономические, профессиональные, а также деления, основанные на частных интересах,.. теряют свой традиционный характер... С этого времени человек имеет тенденцию скорее принадлежать к публике, чем к общественному классу или церкви... Массифи-кация означает, что все классовые конфликты превращаются в конфликты массовые, в конфликты страстей и идеологий» (Московичи, 1996. С. 247).

^ 10.4. «Кризисы разочарования» как возможная основа построения периодизации развития элитарных ориентации
По мнению некоторых авторов, в основу «кризисов разочарования» может быть положен изначальный конфликт между «сыном и отцом». Например, С. Московичи пишет, что многие «легенды рассказывают нам о нашем детстве», где главный герой описывается часто как «сын знатной или королевской четы», вынужденный поначалу воспитываться в семье незнатной. «Воспитанный этой заимствованной семьей, ребенок вырастает, становится сильным и смелым, — пишет С.Московичи. — Затем начинается жизнь, полная опасностей и рискованных приключений, в процессе которых раскрывается его героическая натура. В итоге он заставляет истинную благородную семью признать себя. Потом он мстит своему отцу и вновь воссоединяется со своей родиной. Он поднимается на трон, который ему принадлежал с самого рождения. Именно потому, что сын бросает вызов отцу и побеждает его, он и становится героем» (Московичи, 1996. С. 388—389).

«Как машина, которая работает лишь тогда, когда есть разница между теплым и холодным источниками энергии, так и индивид выковывает свои качества, которые сделают из него исключительное существо, но только при условии существования разницы между социальными уровнями двух семей, — рассуждает далее С. Московичи. — Все должно разворачиваться таким образом. В истинной семье он рождается, в заимствованной семье он рождается вновь или заставляет себя рождаться в воображении. Не утверждают ли индийцы, что индивиды, принадлежащие к высшим кастам, «рождены дважды»?.. Двойное родство делает из ребенка большого человека в его глазах и в глазах других... Легенды и исключения из них обеспечивают различным народам именно то, в чем они нуждаются, чтобы объяснить, почему они состоят из двух классов людей, и оправдать различия между ними» (Московичи, 1996. С. 390—392).

Но «легенды» нужны не только для «оправдания» социального неравенства, но и для «обоснования» перспектив своего более достойного развития, неизбежно предполагающего и «разочарования», и частичный отказ от того, что еще совсем недавно было образцом для подражания. Можно предположить, что «кризисыразочарования» в предшествующем элитарном идеале являются опорными точками ценностно-смыслового развития личности.

При этом само аффективное переживание «кризиса разочарования» определялось бы степенью реалистичности данного элитарного идеала и его соответствием нравственным установкам личности. Сама реалистичность идеала выступает прежде всего не в объективной форме, а в субъективной, позволяющей сделать его лич-ностно значимым (реальным) для данного человека. Также и нравственная состоятельность идеала важна не в плане всеобщей морали (или так называемых «общечеловеческих ценностей»), а именно применительно к нЪ-146

личному этическому развитию данного человека, что также позволяло бы говорить о личностной значимости идеала.

Кроме того, переживание «кризиса разочарования» в данном элитарном идеале определялось бы рассогласованием реалистичности и нравственной приемлемости идеала. Например, в случае высокой реалистичности идеала, но его явной нравственной сомнительности у некоторых (совестливых) людей вполне может наступить разочарование в данной элитарной ориентации.

Тогда сам «кризис разочарования» преодолевался бы в случае повышения степени реалистичности и нравственной состоятельности данного или уже нового элитарного идеала, а само ценностно-смысловое развитие переходило бы в стадию освоения нового элитарного идеала (или раскрытие новых особенностей в старом идеале) и постепенного накопления отрицательных впечатлений об этом идеале как условии последующего разочарования и поиска нового, более совершенного и личност-но привлекательного элитарного идеала и т.д.

Особые проблемы в поиске (и развитии) элитарного идеала возникают тогда, когда ориентация и реализация нового идеала создает для человека огромные проблемы в его реальной жизни (непонимание и даже осуждение со стороны окружающих и близких людей). В одних случаях это может стать причиной патологических нарушений личностного развития (вплоть до «расщепления личности», когда старые и новые элитарные ориентации вступают в противоречие), в других случаях — основой для действительного личностного роста через выбор и преодоление противоречия между различными элитарными ориентациями.

В наиболее сложных случаях человек вынужден вести своеобразную «двойную игру». Например, если он осознал личную значимость для себя нового элитарного идеала, но прекрасно понимает, что его открытая (смелая) реализация этого идеала создаст ему множество проблем, то само развитие этой новой элитарной ориентации будет проходить скрытно, на фоне внешней реализации старого (и уже несовершенного, с точки зрения самого человека, но не его окружения) элитарного идеала.

Если бы люди во всех случаях открыто заявляли бы свои новые элитарные ориентации, то многим из них вряд ли удалось бы сделать свою карьеру и вообще чего-то добиться в жизни. В этой связи Г. Селье с сожалением отмечает, что нередко «из вузов уходят весьма талантливые и оригинальные мыслители, не желающие или не умеющие приспособиться к устоявшейся рутине учебного заведения... но в любом случае студент, если он достаточно сильная личность, может приспособиться к своим преподавателям в той мере, в какой это необходимо, и не тратить время на роптания по поводу неизбежного... типичный «кандидат на отсев» не ленив, он просто не гибок...» (Селье, 1987. С. 53—54).

Другим примером вынужденной «двойной игры» является феномен «поведенческого двуязычия» российской интеллигенции в годы тоталитаризма, когда на работе говорилось одно, а дома, в кругу семьи и друзей, — другое. Рассматривая особенности интеллигенции советского периода, К.Г. Барбакова и В.А. Мансуров пишут, что между тогдашней элитой и интеллигенцией существовали своеобразные «рыночные отношения», когда идеологическая система «регулирует рынок, на котором спрос обеспечивается продукцией советской интеллигенции» и когда «большинство представителей интеллигенции даже испытывали чувство благодарности властям за то, что они обеспечивали их работой за щедрое вознаграждение» (Барбакова, Мансуров, 1991. С. 167).

Но, с другой стороны, именно способность отстоять свое представление о достойной жизни (мы бы сказали, утвердить свое представление о новом элитарном идеале) часто вызывает восхищение и даже гордость у окружающих, способствуя созданию не только индивидуальных, но и общих (общественных) условий для личностного развития различных людей.

Это соотносится с проблемой манипуляции общественным и индивидуальным сознанием. Э. Шостром выделяет «манипулятора», когда сам человек «превращается в вещь», обычно «очень занятую» и «ориентированную на рынок», и «актуализатора», для которого характерна «личностная цельность». «Актуализатор, например, свободен в том смысле, что, играя в игру жизни, он осознает, что играет, — отмечает Э. Шостром. — Он понимает, что иногда манипулирует, а иногда манипулируют им. Короче, он осознает манипуляцию» (Шостром, 1992. С. 67).

В ситуации профессионального и личностного самоопределения, связанного и с выбором элитарного идеа-ла, человек также может избрать для себя вариант «манипулятора» или «актуализатора». В случае более сложного и достойного выбора (с ориентацией на «актуализацию» — по Э. Шострому) человек должен именно осознавать, в каких случаях манипулируют им (например, представители элиты или псевдоэлиты и подыгрывающие им средства формирования массового сознания), а в каких случаях он сам превращается в манипулятора.

Все это определяет сложнейшие проблемы, возникающие перед профконсультантом, пытающимся помочь человеку в наиболее полноценной профессионализации и построении своей карьеры. Поэтому одной из задач профессионального консультирования становится формирование готовности самоопределяющегося человека к разумным (а часто и неизбежным) компромиссам на пути к своему элитарному идеалу.

Анализ сущности элитарных ориентации позволяет выделить их интересную особенность. Многие люди, реально оценивая свои возможности, стремятся не столько самим стать «элитой», сколько просто приблизиться к ней, почувствовать самим и рассказать окружающим о своей сопричастности к элите. Этому возможно следующее объяснение. Если простой человек переходит на следующий уровень социальной иерархии (попадает в более элитную группу), то он неизбежно сталкивается с тем, что межлюдские отношения значительно для него усложняются (известно, что чем престижнее «тусовка», тем в большей степени проявляются в ней «волчьи законы», основанные на зависти и интригах). Попав в более престижную среду, такой человек скорее всего вынужден будет довольствоваться довольно скромной социальной ролью, и ему придется сильно постараться (в том числе и пойти на определенные внутренние компромиссы), чтобы занять в этой группе более привилегированное положение. И далеко не все на это способны (в элитных группах происходит довольно жесткий естественный отбор).

И тогда многим людям гораздо проще бывает, лишь соприкоснувшись с элитной группой (просто «отметившись» там), вновь вернуться в свою прежнюю, менее престижную группу, и занять в ней если и не самую главную, но все равно довольно приемлемую для него социальную роль, постоянно напоминая всем о том, что он

«избранный», что его «приняли» в более престижной «тусовке», и, естественно, получать с этого определенные психологические выигрыши.

^ Возможность стать настоящей элитой многих просто пугает. Следует заметить, что лица, занимающие самую высокую иерархическую ступеньку (например, царь или сам Господь Бог), с элитой обычно не отождествляются, поэтому многие даже в мыслях себе не могут представить, что могут стать «самыми лучшими из лучших». Примечательно, что в качестве «нижней границы» элитарности можно выделить откровенное слабоумие, когда вообще нет никаких претензий быть «лучше, чем ты есть на самом деле». И в этом смысле (в смысле непривлекательности для большинства) верхняя иерархическая ступенька и самая нижняя как бы сливаются. Поэтому когда кто-то заявляет о своей претензии стать «са-мым-самым», то о нем говорят, что он, видимо, просто «свихнулся»... И тогда обычный человек готов даже много «заплатить», чтобы его, ни дай Бог, кто-то не поставил на более высокую иерархическую ступеньку...

Быть самым лучшим — это значит взять на себя огромную ответственность и постоянно выступать образцом совершенства. Но для многих людей (включая и представителей различных элит) важно сохранить за собой право на несовершенство (на различные слабости и пороки, от которых трудно отказаться). Быть просто сопричастным элите очень выгодно, т.к. от ее имени и под ее покровительством можно решать множество вопросов. Но при этом человек неизбежно сознательно ставит себя ниже некоего более высокого существа, под покровительством которого он действует. Для кого-то такое положение уже является фактом ущемления собственного достоинства, а для кого-то это вполне нормальное состояние. Но о последних почему-то принято говорить как о «холуях», как о «придворных», как о «слугах», как о «шестерках» и т.п., т.е. как о людях, не имеющих своего лица и своего мнения... И это тоже их плата за «успех».

Если брать за основу построения периодизации развития элитарных ориентации смену «кризисов разочарования», то здесь во многом можно опираться на известные в отечественной возрастной психологии критерии: социальную ситуацию развития, смену ведущей деятельности и личностные новообразования (по Л.С. Выготскому, Д.Б. Эльконину и др.).

Например, в раннем дошкольном детстве, если малыш не ходит в детсад, то он быстро усваивает и ориентируется на образ «хорошего домашнего ребенка». В старшем дошкольном возрасте, если ребенка отправляют в детсад, то он сталкивается с тем, что его прежний образ «хорошего мальчика» вступает в противоречие с новыми требованиями изменившейся социальной ситуации и ведущей деятельности. И тогда дошкольник начинает все больше ориентироваться на образ «хорошего воспитанника», способного не только радовать своих родителей, но и строгих воспитательниц, и даже своих сверстников, с которыми он играет в групповые ролевые игры. При переходе в школу вновь меняются социальная ситуация и ведущая деятельность, и тогда ребенок вынужден «разочаровываться» в образе хорошего «детсадовского мальчика» и быстро осваивать роль «хорошего ученика» и т.д.

Примечательно, что такие «разочарования» нередко сопровождаются у самих детей стремлением даже высмеивать то, что совсем недавно было образцом для подражания. Например, в подростковом возрасте многие проходят через высмеивание (или хотя бы легкую иронию) по отношению к образу «хорошего ученика» или «послушной девочки»... А в подростковом возрасте некоторые девочки даже начинают специально изображать из себя «уже разочаровавшихся» в любви, в мужчинах и вообще в жизни, как бы подчеркивая свою готовность быть взрослыми (для них часто взрослый — это «уже успевший разочароваться»).

Исходя из этого, сами такие «кризисыразочарования» (как и вообще возрастные кризисы) должны быть взяты под контроль. Главное — это обеспечить такое развитие элитарных ориентации, которое бы не отвергало целиком предшествующий идеал (доводя его до полного осмеяния), а лишь постепенно показывало бы ребенку его ограниченность и заставляло бы его искать другой идеал, всего лишь дополняющий прежний и больше соответствующий изменившейся жизненной ситуации ребенка.

Развитие элитарных ориентации зависит также от общей социально-экономической и духовной ситуации в обществе. Можно даже предположить, что в условиях тоталитарной (моностилистической) культуры основные этапы развития элитарных ориентации (и соответствующие «кризисы разочарования») будут у большинства детей почти одинаковыми, тогда как в более свободном обществе (в условиях полистилистической культуры) у многих детей периоды развития элитарных ориентации будут достаточно вариативны.

Более того, в условиях полистилистической культуры возможно мирное сосуществование людей, для которых определенные «образы» достойного человека будут оцениваться прямо противоположно: кто-то воспримет такой «образ» как идеал и будет к нему всячески стремиться, а для кого-то этот «образ» будет символом деградации, и он, наоборот, будет стремиться удаляться от него. Примером может служить образ «самодовольного жлоба», преуспевшего в жизни благодаря своей беспринципности, что почти совпадает с образом «нового русского», на который пока еще ориентируются очень многие молодые люди, но, слава Богу, не все...
^ 10.5. Общая логика развития элитарных ориентации
Если опираться на описанную ранее структуру элитарности, то общую логику развития ее конкретных составляющих можно представить следующим образом.

/. Представление об элитарности (когнитивная составляющая) меняется от более романтического (сказочного, мифологического) к более реалистическому. Но можно предположить, что представление об элитарном развивается и от более простого, конкретного (понятного) к более сложному, более обобщенному, абстрактному и даже противоречивому («принцесса» для ребенка и «то же мне прынцэсса» для взрослого — это не одно и то же). Можно также предположить, что для ребенка элитарный идеал представляется более достижимым (реальным), чем для «уже познавшего» сложности и несправедливости жизни взрослого человека.

2. Переживание (чувство) своего соответствия/или несоответствия элитарному идеалу развивается от простого, четко дифференцированного отношения («можно — нельзя», «хорошо — плохо») к более сложному и противоречивому, вызывая в своих наиболее развитых формах (например, в искусстве, в «муках творчества»

выдающихся философов, писателей и публицистов) достаточно противоречивые и неоднозначные чувства.

Например, Л.С. Выготский, рассматривая специфику «эстетической реакции» — писал, что всякое художественное произведение «заключает в себя непременное аффективное противоречие, вызывая взаимно противоположные ряды чувств», приводящие их к «короткому замыканию и уничтожению» (Выготский, 1987. С. 203). При этом анализ биографий творческих людей показывает, что многие из них строят свою судьбу как «поэму», т.е. относятся к построению своей жизни как к художественному произведению (см. Розин, 1992), что позволяет говорить о развитии чувства элитарности как о процессе его «эстетизации» и приближении к настоящему «искусству».

3. Третья составляющая — стремление к элитарности (готовность реализации элитарного идеала) в своем развитии во многом определяется общей социокультурной ситуацией и конкретными условиями воспитания данного человека. Также это развитие определяется сфор-мированностью представления о пространстве элитарности (можно было бы сказать, сформированностью «ориентировочной основы действия»), а также сформированностью готовности переживать свое несоответствие элитарному идеалу (как «энергетическая» основа действия по его реализации).

Исходя из сказанного, можно определить важнейшее требование при формировании готовности человека к построению и реализации своего элитарного идеала в ходе профессионального и личностного самоопределения: человеку важно не предлагать уже имеющиеся образцы такого элитарного идеала, а помогать ему самостоятельно выстраивать возможные смыслы и пути реализации этих смыслов, т.е. формировать у самоопределяющегося человека готовность самостоятельно ориентироваться в пространстве смыслов (и в пространстве наиболее высоких, элитарных смыслов и идеалов).

Например, в ходе учебного процесса со школьниками или студентами такие смыслы («ориентировочная основа») не столько преподносятся в готовом виде, сколько создаются совместными усилиями, т.е. здесь также важен не столько внешний результат (найденный смысл или созданный «элитарный идеал»), сколько процесс такого поиска, который имеет другой результат — форми. В одном случае это может быть явно эгоистическая ориентация, а в другом (более сложном и достойном) случае — это альтруистическая ориентация, ориентация на добро, на взаимопонимание и взаимопомощь между людьми. Таким образом, верхний полюс вертикальной оси уже предложенной ранее модели (см. главу 12, рис. 1) должен быть как бы расщеплен, в зависимости от нравственной ориентации конкретного (но все-таки творчески ориентирующегося) человека.

Сложно говорить и о единообразном понимании «яркости» образа жизни (о внешних символах, атрибутах элитарности). Здесь также можно выделить по крайней мере две разновидности внешней яркости.

Первая связана с изначально имеющимися у человека символами элитарности: богатое наследство, прекрасная наследственность («породистые люди», «красавицы», «силачи» и т.п.), удачное местожительство (например, где-то «на Арбате»), известные и высокообразованные родители, изначальная «элитная» среда и престижные знакомства, «родственники за границей» и т.п.

Вторая разновидность связана с тем, что внешние признаки элитарности человек достигает, выстраивает собственными усилиями (приобретенные внешние атрибуты и символы элитарности): купленная «фирменная» и очень дорогая одежда, последняя марка автомобиля, роскошная квартира, престижные поездки за рубеж, интимные отношения со знаменитостями («полежать рядом с золотом»), Выработанные в ходе тренировки элитные интонации, тембр и манеры поведения и т.п.

При этом важно, что активность, направленная на приобретение внешних символов элитарности, направлена не на собственное развитие (не на самоопределение в высоком смысле, не на «самопреодоление» и «выход за рамки самого себя»), а лишь на имитацию такого развития.

Наконец, важной характеристикой ощущения элитарности является общее представление человека о том, как его воспринимают окружающие, независимо от его реального творчества и внешних символов элитарности. Ведь иногда в конкретной группе без каких-либо причин и обоснований некоторых людей определяют в мудрецы и авторитеты, а других — в отверженные (в «козлы отпущения» и т.п.) и только так хотят их воспринимать,

иногда специально даже поддерживая эти искусственно созданные образы.

Таким образом, чтобы не выстраивать сложные многомерные «пространства» самоопределения с учетом выделенных выше дополнений, можно было бы обозначить несколько видоизмененную (и более образную) модель элитарности — модель «элитарного образа-Я». Данная модель имеет вид пятиконечной звезды (люди, стремящиеся к ощущению собственной значимости, к элитарности, чем-то, действительно, похожи на большие и маленькие «звезды») (см. рис. 2). Каждый из пяти лучей обозначает только что выделенные характеристики (критерии).

2 — эгоистически ориентированное творчество (стремление к превосходству)

5 — общее («харизматичное») призна- ние человека как достойного ува- жения, независимо от элитарной атрибутики и реального уровня его творчества и

1 — альтруистически ориентированное творчество (доброта)

3 — изначально имеющиеся внешние символы элитарности

4 — приобретенные внешние символы элитарности
Рис. 2. Модель элитарности отдельного человека («человека-звезды»):

— Каждый луч звезды — это характеристика элитарности в данный момент и в данной ситуации.

— Величина (длина) луча — показатель субъективно понимаемой силы данной элитной характеристики.

— Ширина (основание) луча — объективный показатель развитости данной элитной характеристики.

— Пунктиром — прошлые заслуги (прошлые величины элитных характеристик), которые также иногда учитывается при общей «элитной» оценке человека. Можно также представить, что это образ элитарного идеала, к которому стремится данный человек, и тогда рассогласование между реальным «образом-Я» и образом своего элитарного идеала станет основой для переживаний человека, а может, и его активности для самосовершенствования.

В целом величина звезды — это одновременно и представление человека о собственной значимости, и его восприятие другими людьми.

Величина «звезды» меняется в каждой конкретной ситуации (в зависимости от того, как оценивают человека другие и как оценивает он себя сам, — это образ «мерцающей звезды»).

Сама величина модели-звезды свидетельствует уже о реальной (объективной) значимости человека либо с точки зрения его имеющегося окружения, либо с точки зрения других людей, включая потомков.., поэтому звезды как бы постоянно «пульсируют», в зависимости от признания или непризнания их в каждый данный момент, а также в зависимости от самооценки данного человека.

Как уже отмечалось, именно рассогласование между своими реальными и желаемыми (идеальными) элитарными характеристиками, а также рассогласование между самооценкой и оценками окружающих и составляет основу переживаний человека (как возможности, стимула для самосовершенствования) или же, при относительном разрешении этих рассогласований, составляет основу чувства элитарности, гордости и значимости собственной жизни.
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   35

Похожие:

В профессиональном и личностном самоопределении iconБамберри В. Танцы с семьей: Семейная терапия: символический подход,...
Витакер К., Бамберри В. Танцы с семьей: Семейная терапия: символический подход, основанный на личностном опыте /Перев с англ. А....
В профессиональном и личностном самоопределении icon1. Дайте определение медицинской деонтологии: А) учение о профессиональном...
А) учение о профессиональном долге медицинских работников (врачей, мед сестер и др) перед больными и здоровыми детьми, перед человеком...
В профессиональном и личностном самоопределении iconНормальное психическое развитие имеет строго определенные этапы
Психическое развитие – процесс количественных и качественных изменений, происходящих в познавательном, эмоционально-волевом и личностном...
В профессиональном и личностном самоопределении iconКараваев А. Ф
Педагогическое управление в профессиональном коллективе участковых уполномоченных милиции
В профессиональном и личностном самоопределении iconИзучения нлп. Общая продолжительность курса 10 модулей Участие в...
Программа предназначена для специалистов помогающих профессий, таких как: психологи, учителя и преподаватели, врачи и социальные...
В профессиональном и личностном самоопределении iconВы в профессиональном Интернет-сообществе?
Составьте ассоциативную цепочку из десяти элементов (выберите только свою профессию)
В профессиональном и личностном самоопределении iconВзаимосвязь научной, методической и учебной деятельности в профессиональном...
Система подготовки научно-педагогических кадров в сфере физической культуры и спорта
В профессиональном и личностном самоопределении iconСеминарские занятия по нпоо
Правовые основы современной российской системы образования – закон «о высшем и послевузовском профессиональном образовании» (от 22...
В профессиональном и личностном самоопределении iconСеминарские занятия по нпоо
Правовые основы современной российской системы образования – закон «о высшем и послевузовском профессиональном образовании» (от 22...
В профессиональном и личностном самоопределении iconЗакон от 22. 08. 1996 n 125-фз (ред от 03. 12. 2011) "О высшем и...
Статья Правовое регулирование отношений в области высшего и послевузовского профессионального образования
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница