В профессиональном и личностном самоопределении


НазваниеВ профессиональном и личностном самоопределении
страница15/35
Дата публикации05.03.2013
Размер6.1 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Психология > Документы
1   ...   11   12   13   14   15   16   17   18   ...   35

14.5. Проблема личностной продажности в условиях массового общества
Как известно, исторический процесс характеризуется не только сменой различных эпох и представлений об общественном идеале, но и цикличностью этих эпох и представлений. Периоды демократии сменяются на более тоталитарные системы, затем опять наблюдается некоторое возвращение демократических идеалов и т.п. Современная жизнь интересна тем, что все эти процессы интенсифицируются, и тогда на протяжении жизни одного поколения общество, не успев выйти из одной эпохи, погружается в другую... Недаром один очень умный человек (Ст.Е. Лец) сказал, что «каждый век имеет свое средневековье» (см. В поисках смысла, 1998. С. 376). Особенно все это интересно для современной России.

Важной особенностью современной эпохи является и то, что понятия «добра» и «зла», «достоинства» и «продажности» сильно перепутались. Они уже не существуют в «чистом» виде, как в более «простые» в нравственном отношении эпохи обострения социальных конфликтов и открытых войн, когда четко видно, где «враг», а где «друг»... Чтобы сохранить свою совесть во внешне «благополучную» эпоху, важно иметь мощный морально-волевой стержень, а также опираться на него в повседневной жизни. Именно в периоды такой нравственной «путаницы» и духовного «смятения», которые в истории также подчинены закону цикличности, особая ответственность ложится на тех, кто считает себя «гуманитариями»...

Анализируя исторический процесс с позиций социокультурного анализа, современные авторы часто выделяют два основных типа культуры: моностилистическую и полистилистическую культуры (см. Ионин, 1995). В моностилистической культуре преобладает строго нормированное, канонизированное представление о стиле и образе жизни. При этом моностилистическая культура неизбежно предполагает единую «шкалу», «линейку» для оценки жизненного успеха, что позволяет не только оценивать «правильность» жизни того или иного человека, но и оформлять понятные для большинства требования к тому, какими должны быть люди. Все это значительно упрощает для них решение карьерных проблем и, главное, — упрощает процедуру предложения своих услуг на «рынке труда» или на «рынке личностей», т.к. всем понятно, что требуется на этих рынках.

В полистилистических культурах, наоборот, проповедуется ценность индивидуальности и неповторимости, допускается разновариантное отношение к жизненному и профессиональному успеху и личному счастью. В такой ситуации человеку сложнее подстраиваться под конъюнктуру единообразного рынка, хотя сами «рынки» со своими специфическими требованиями к людям все-таки продолжают существовать. Но таких «рынков» достаточно много (в этом один из смыслов йолистили-стической культуры), что и позволяет человеку не столько самому подстраиваться к одному-единственному «рынку», сколько выбирать для себя наиболее подходящий, т.е. реализовать свое право на свободу выбора.

Кроме того, в разные эпохи меняется само отношение к продажности. Например, в какие-то эпохи это осуждается (хотя люди все равно продают свои таланты, свои знания и т.п., только называют это другими словами), а в другие эпохи идея продажности легализуется, и тогда все называется почти своим именем... Таким образом, сама идея продажности сохраняется в разные культурно-исторические эпохи, но в обществе меняется само отношение к этой идее.

Но тогда возникает вопрос: а правомерно ли вообще говорить о какой-то особой «эпохе продажности»? — Да, правомерно, и вот почему. С точки зрения исторической, экономической, этической и т.д., продажность объективно существовала всегда и всегда будет существовать. Но, с точки зрения психологической, важно прежде всего субъективное отношение к идее продажности, а это отношение меняется. Именно сейчас идея продажности в России не только легализована (РФ до сих пор еще «вступает в рыночные отношения»), но и получила в обществе «одобрение» и «признание» значительной части населения. «Эпоха продажности» это прежде всего психологическая реальность, и можно предположить, что, согласно принципу цикличности, отношение к этой идее может и измениться, когда большинство людей «перебесятся», когда многие просто наиграются в «рынок» и начнут подводить итоги того, что они сотворили или ...натворили за время этой эпохи. Наверное, таким людям будет о чем поговорить с психологом-консультантом...

Но коль скоро мы говорим об «эпохе продажности» как о субъективной реальности, то мы вынуждены признать, что для каких-то субъектов (на уровне их субъективного отношения к нашей жизни) никакой продажности и в помине нет, все не только хорошо, но и прекрасно. Или же такие люди назовут продажность другим, более благородным словом, например, скажут, что это «эпоха свободного предпринимательства», «эпоха расцвета частной собственности», «эпоха инициативных и творческих людей», «переходный период» и т.п. Никто не вправе осуждать таких людей за то, что они имеют свою собственную точку зрения. Проблема лишь в том, что если через некоторое время они изменят свой взгляд на противоположный, то не окажется ли это слишком запоздалым (личностным) раскаянием?

При этом неизбежно возникает сложнейший вопрос: кто виноват в том, что человеку (личности) приходится идти на сделки со своей совестью, сам человек или «проклятое» время, эпоха, которая не обеспечила человека достойными условиями жизни и всем необходимым для того, чтобы постоянно ощущать свое достоинство? На наш взгляд, сам вопрос не совсем корректен, ведь его можно было бы и переформулировать: кто виноват в том, что человеку приходится постоянно укреплять свой дух в различных испытаниях? Во-первых, надо, наоборот, благодарить судьбу за саму возможность таких испытаний, ведь только в них и происходит настоящее развитие Личности и возвышение человеческого духа. Во-вторых, каждая эпоха предлагает свои испытания на «личностную вшивость», только одни люди смело откликаются на эти испытания, а другие быстро находят возможность адаптироваться к самым «страшным» условиям: предприимчивый негодяй быстро найдет свою выгоду и в период войны, и в период голода, и в тюрьме, и в фашистском концлагере. Ведь не даром В. Франкл писал о «лагерной элите», т.е. о «старостах», «поварах, кладовщиках и «лагерных полицейских» и всех тех, кто быстро сориентировался и выгодно пристроился, «успешно компенсировал чувство неполноценности» и «наконец-то добился успеха» (Франкл, 1990. С. 139).

В патриархальные, стабильные времена перед каждым человеком стоит выбор: либо спокойно жить по существующим законам (часто расплачиваясь за это нереализованным творчеством), либо стараться вырваться из оков и стереотипов «правильной», размеренной жизни (но расплачиваясь за это уже своим спокойствием и внешним благополучием)... Особым испытанием для личности являются эпохи внешнего благополучия, когда слишком много соблазнов отказаться от утверждения собственной личностной позиции. Известный философ Х.Ортега-и-Гассет писал по этому поводу: «Чрезмерное изобилие жизненных благ и возможностей автоматически ведет к созданию уродливых порочных форм жизни, к появлению особых людей-выродков, один из частных случаев такого типа — «аристократ», другой — избалованный ребенок, третий, самый законченный и радикальный, — современный человек массы» (Ортега-и-Гас-сет, 1998. С. 252).

Но если мы рассматриваем самоопределяющегося человека как субъекта построения своего счастья, то это предполагает, что он готов взять на себя ответственность и риск. Если же он всю ответственность перекладывает на «время», на «эпоху», в которую ему посчастливилось жить (пусть это даже «эпоха продажности»), то он перестает быть «субъектом культуры» и превращается в обычный «культурный материал», т.е. в объект воздействий и манипуляций, когда его просто «используют» другие люди, может, даже и для того, чтобы самим оставить свой след в культуре. Но в этом случае такой человек-объект («культурный материал») уже не может выступать и в качестве полноценного субъекта построения собственного счастья.

Творческий человек в любую эпоху сталкивается с необходимостью специально утверждать свое право на самобытность. «Обычно для новых идей не бывает рынка, — замечает Б. Жувенель. — Они разрабатываются и осуществляются за счет самого новатора или небольшого числа энтузиастов.... Такие идеи должны предлагаться теми, кто убежден в их ценности и готов рисковать» (Жувенель, 1994. С. 112). Рассуждало ценностях и преимуществах рыночной экономики, Людвиг фон Мизес откровенно поясняет: «Если вы предпочитаете богатству, которого могли бы добиться, торгуя одеждой или занимаясь профессиональным боксом, удовлетворение от занятий поэзией или философией, — ваше право. Но тогда, естественно, вы не заработаете столько, сколько заработает тот, кто будет служить большинству. Ибо таков закон экономической демократии рынка» (Людвиг фон Мизес, 1993, С. 174). Правда, один умный человек сказал по этом поводу: «Мерилом справедливости не может быть большинство голосов», а потом еще и добавил: «Что большинство? Большинство — безумие. Ум ведь у меньшинства!» (Ф. Шиллер). А другой умный человек высказался еще более резко: «Самый опасный враг для истины и для свободы — это сплоченное большинство» (Г.Ибсен). Вот такая получается «демократия» и «справедливость», если в основе лежит идея продажности...

И все-таки в любую эпоху можно стать личностью. Более того, в так называемые «трудные» эпохи проявить себя как личность даже проще, чем в эпохи благополучные (больше возможностей «испытать» и «закалить» свой дух, потому-то больше героев и появляется в тяжелые исторические периоды). Но, с другой стороны, благополучное время создает для творческой личности еще большие преграды, т.к. слишком много «соблазнов» и удовольствий, поэтому человек, сумевший преодолеть эти «соблазны» в благополучную эпоху, — еще больший герой...

Таким образом, риск быть непонятым, а также добровольное ущемление себя в определенных благах и выгодах более спокойного существования - это и есть плата за свою самостоятельность и творчество. И уже сам человек вправе решать, готов ли он на такую «жертву», чтобы стать подлинной личностью, и нет ли для него чего-то более важного и ценного, например, дорогая машинка, «иномарочка», или «бриллиантик», или престижное и выгодное знакомство, за которое надо расплатиться собственным телом или душой, а может, для него важно, чтобы его «просто никто не трогал» и он спокойненько «посасывал» свое «пивко» или наслаждался «телесериалами», как бы подсматривая в замочную скважину за жизнью «настоящих господ», сам при этом никого не трогая и ни во что не вмешиваясь...

Возражая против того, чтобы перекладывать всю ответственность за несостоявшуюся жизнь на «время», Е.А. Климов пишет: «...на время я бы не пенял. Это просто уловка сознания: проекция нашего внутреннего беспорядка на что-то внешнее. Раньше пеняли на злых духов, на нечистую силу, теперь вот вишь — «время такое». Мир развивается через противоречия, и он, в принципе, был, есть и будет не стабилен. Психика для того и возникла у живых организмов Земли, чтобы они могли более или менее успешно барахтаться в своем уголке Вселенной. Сами разваливаем то, что строили, или позволяем разваливать; сами обесцениваем то, что ценили, или позволяем обесценивать» (Климов, 1997. С. 109). И все-таки в какие-то эпохи появляется больше порядочных самоотверженных людей, а о каких-то эпохах говорят, что «пришло время негодяев»... Но в том-то и великий смысл «негодяйства», чтобы каждый смог проверить себя на «личностную вшивость».
^ 14.6. Специфика личностной продажности в современной России
Как уже отмечалось, для психолога ситуация современной России — это настоящий рай. Такого эксперимента над огромной страной и ее разнообразным населением никогда еще не было, а может, и никогда не будет — только «открой глаза», ходи и наблюдай (подробнее о методе «открытых глаз» — см. главу 21). И что же мы наблюдаем?

Во-первых, большинство людей, несмотря на издержки «демократических преобразований», просто счастливы. Одно из объяснений этому явлению заключается в том, что люди до сих пор не могут насладиться открывшейся возможностью использовать в обменных отношениях продажу своей совести и достоинства, а также продажу величия своей страны (Родины, как раньше говорили). Осмеянию подвергается почти все, что раньше составляло гордость России. И все это при почти полном одобрении основной массы населения. Получается почти в лучших традициях психоанализа: то, что раньше активно подавлялось старой идеологической системой (Супер-эго), сейчас выплеснулось наружу (Оно) и овладело сознанием большинства людей (Эго). Важной особенностью нынешней ситуации в России является и возможность оперировать «долларами», что также считалось раньше «антипатриотичным» и даже осуждалось.

Во-вторых, после первой эйфории «рыночных преобразований» многие люди вдруг обнаружили, что не смогли реализовать идею личностной продажности в полной мере. Даже несмотря на искренние усилия открыть свое дело, многие увидели, что гораздо более беспринципные и предприимчивые прохиндеи сумели нажить себе за короткое время огромные состояния. И очень часто их «успех» определялся не столько выдающимися способностями, а как раз отсутствием чувства собственного достоинства, когда на продажу выставлялось самое главное — совесть. Специалисты называют такой тип людей «авантюристами». Все помнят тип такого авантюриста, описанный еще в 20-е годы И. Ильфом и Е. Петровым в «Золотом теленке», — «подпольного миллионера Корейко», нажившем свое состояние на страданиях голодающих Поволжья. В наше замечательное время, в эпоху легализации продажности, такие миллионеры не прячутся, они являются реальными героями телеэкранов и веселеньких газет. Известный журналист Ю. Щекочихин, рассуждая о катастрофическом развитии преступности в России, в передаче «Ситуации. Ждем-с» (от 17 апреля 1995 года) отмечал, что «скоро у них (у воров. - Н.П.) появятся визитные карточки: вор-домушник, вор-карманник.., они скоро будут приходить в школу, как раньше приходили космонавты и писатели...».

Оценивая ситуацию, сложившуюся в постсоветской России, Л.Г. Ионин пишет: «...болезненнее всего гибель советской культуры сказалась на наиболее активной части общества... Наименее страдают в этой ситуации индивиды с низким уровнем притязаний, не ориентированные на успех, либо авантюристы, не обладающие устойчивой долговременной мотивацией... Для авантюриста жизнь состоит из отрезков, внутренне единых и плотных, но лишенных необходимой связи друг с другом... Авантюристы не имеют биографий. Их жизнь начинается заново с каждым новым приключением и вместе с ним заканчивается... Авантюрист как социальный тип — фигура, характерная и для России настоящего времени» (Ионин, 1995. С. 124—125).

Получается, что для современной России характерны следующие основные типы людей: 1) те, кто сумел поручить выгоды от ситуации «переходного периода» («авантюристы»); 2) те, кто никаких особых выгод не по-

лучил и постепенно начинает чувствовать себя обманутым (кому не удалось реализовать идею «личностной продажности», хотя они и мечтали об этом); 3) те люди, которые с самого начала отвергли идею продажи своей совести и которые, в большинстве случаев, были высмеяны своими близкими и знакомыми как «белые вороны», как «лентяи», как «совки», как «лохи» и т.п. 4) можно выделить и таких людей (немногочисленных «счастливчиков»), которые смогли найти для себя смыслы даже в этой «соблазнительной для личностной продажности ситуации, сохранив свою совесть и достоинство, и все-таки добились определенных успехов в своей основной деятельности...

Применительно к последним можно сказать, что их главная проблема — осуждение, непонятость со стороны большинства окружающих, это своеобразная плата за их собственное понимание ситуации. Еще К.Г. Юнг писал, что «тот, кто достиг осознания настоящего», кому удалось «вырваться из-под власти бессознательного толпы», «непременно одинок» (Юнг, 1994. С. 294). А еще К.Г. Юнг написал, что «быть неисторичным — прометеев грех» и что наиболее высокая «сознательность — есть вина» за происходящее... (там же. С. 295).

Пример попытки осознать сложившуюся в России ситуацию демонстрирует отечественный психолог Б.С. Братусь, характеризуя современную ситуацию в стране словами, над которыми стоит задуматься: «...вся наша перестройка куплена слишком дорогой ценой: сколько людей сидело в лагерях, тюрьмах, психиатрических больницах! И вот, наконец, диктатура пала! И что? Поле битвы досталось мародерам... Мы живем в каком-то бандитском государстве... Россия — страна, в которой человек всегда чувствует, что его не уважают. Человеческое «я» здесь никак не охраняется» (см. Интервью с Б.С. Братусем, 1998. С. 18). В такой ситуации, когда ущемляется важнейшее право человека — право на чувство собственного достоинства, главной этической задачей становится как минимум постоянное обращение к этой проблеме, а в перспективе, по возможности, помощь человеку в восстановлении этого самого важного чувства.

В-третьих, мы все-таки наблюдаем, что ситуация в России имеет тенденцию к изменению отношения к самой идее продажности. Даже те «выдающиеся» государственные деятели, которые в начале 90-х годов призывали «смело вступать в рынок», сейчас высказываются боле осторожно и все больше призывают «не ущемлять интересы наиболее обездоленной части общества»... Можно даже предположить, что в ближайшие годы (или десятилетия) «эпоха продажности» может смениться «эпохой закрытого магазина» (или «эпохой прикрытого рынка личностей»). А потом, естественно, опять вспомнят о «рынке» и т.д.

Для самоопределяющегося человека важно научиться ориентироваться в конкретных ситуациях не столько для того, чтобы ловко подстраиваться под существующую (и часто меняющуюся) конъюнктуру «рынка личностей», сколько для того, чтобы не растерять в этой круговерти свое человеческое достоинство.

14.7. Уточнение образа «маленького человека»

Само обращение к образу «маленького человека» важно 'для лучшего понимания того, что же является элитой. Как писал А. Менегетти, «когда возникает желание удостовериться в великой идее, надо внимательно отнестись к маленькому человеку» (Менегентти, 1996-С. 28). Исходный вопрос: что является «антиподом», т.е. противоположностью элите? — Самые простые ответы сводятся к тому, что это человек, занимающий самую последнюю иерархическую ступеньку в определенной системе, или что это человек, которого все не уважают, даже если он занимает и высокий формальный статус... Более того, возможны ситуации, когда какой-нибудь «деятель» волею судьбы оказался на самом верху общественной иерархии, но так и не сумел воспользоваться возможностью сделать что-то значительное для других людей.

«Воображать себя великим вследствие чина и богатства - это воображать, что пьедестал делает героя», — верно заметила французская писательница М. Лещин-ская. «Не считай себя великим человеком по величине твоей тени при заходящем солнце», — предупреждал еще Пифагор (Энциклопедия афоризмов, 1998. С. 68). Но в психологическом плане многое осложняется тем, как сам человек (субъективно) оценивает свое положение, ведь есть и такие ничтожные «маленькие люди», которые все-равно считают себя полубогами...

При ответе на вопрос о том, что же считать «антиподом» элитарного, можно было бы опереться на модель «психологического пространства элитарности» (см. главу 11), или на образ «человека-звезды» (см. главу 12). Тогда, например, в координатах психологического «пространства элитарности» самый ничтожный, «маленький человек» располагался бы на нижнем полюсе оси «творчества и достоинства» и на крайне левом полюсе оси «внешних атрибутов элитарности». Но главное при этом, чтобы сам человек воспринимал такое свое положение как должное и неизбежное. Если рассматривать «маленького человека» в координатах образа «человека-звезды», то по всем пяти «лучам» этой модели человек демонстрировал бы наименьшие показатели.

Можно оттолкнуться от определения элитарности, связанного с доступом к психологическим механизмам перераспределения чувства собственного достоинства, и тогда «маленький человек» — это тот, кто совершенно не способен самостоятельно повышать свое достоинство и отстаивать его в различных «психологических поединках» (см. главу 13).

Иногда образ «маленького человека» связывают с «масштабом» его жизни и деяний. Размышляя о «масштабах смысла жизни», В.Э. Чудновский пишет: «Проблема смысла жизни - это прежде всего проблема «качества» жизни, а не ее масштаба. Привыкший к «вселенскому» масштабу героических дел, человек нередко стремится занять место в «руководящих органах», превращаясь в технического исполнителя чужой воли, а порой — отдавая этой воли собственную совесть и честь. И парадокс заключается в том, что «маленький человек» был неизмеримо выше «по качеству» своей жизни... Очень простая мысль: истинный «масштаб» смысла жизни составляют простые и вечные ценности - посадить дерево, вырастить детей, прожить жизнь порядочным человеком, внести свой, пусть небольшой вклад в дело улучшения и обновления мира» (Чудновский, 1997. С. 103). Однако следует согласиться с тем, что многим людям (особенно в молодости) свойственно в глубине души мечтать и о более «великом», и, видимо, если «великое» отсутствует хотя бы в мечтах, то такого человека все-таки можно назвать «маленьким»...

Но мечтать мало, необходимо хотя бы пытаться что-то изменить в своей жизни, ведь самое страшное для творческого, уважающего себя человека это смириться с существующим положением. «Чти тех, кто хотя бы пытался совершить великое, даже если им это и не удалось», — писал Сенека (Энциклопедия афоризмов, 1998. С. 68). В более выгодном положении здесь оказывается молодежь, у которой все еще впереди и надежды на приобщение к «более великому» пока не потеряны. Сложнее - в зрелом возрасте, когда «текучка жизни» просто не оставляет ни времени, ни сил для реализации более интересных замыслов, и тогда родители начинают мечтать о более «интересной судьбе» своих детей. Но самое сложное положение — у стариков, для которых «многое уже позади» и которым часто ничего не остается, как приукрашивать («возвеличивать») хотя бы отдельные фрагменты прожитой жизни. Таким образом, стремление к «более великому» все-таки присутствует у многих людей, только эта тема считается не совсем приличной... Наверно, потому, что само обращение к данной проблеме просто травмирует людей, пытающихся осмысливать свою жизнь и часто обнаруживающих, что она могла бы оказаться более значительной...

Проблема «маленького человека» имеет свои корни еще в животном мире. Этолог В. Р. Дольник пишет, что у животных унижение перед более сильным потенциальным противником часто является единственной возможностью сохранить свою безопасность и жизнь: «...Маленький, согбенный, безоружный противник не страшен. Страх покидает победителя, а вместе с ним кончается и агрессивность. Многие животные падают и переворачиваются брюхом вверх — унижают себя как можно сильнее. Человек выражает разные степени покорности, опуская голову, кланяясь, падая на колени, падая ниц и, наконец, валяясь в ногах. Если проигрыш стычки ясен заранее, животное может при встрече с более сильным противником сразу принять позу подчинения...» (Дольник, 1994. С. 139).

На основании этого можно сделать и такой вывод: «маленького человека» характеризуют не столько внешние символы элитарности (многие знают реальную «психологическую цену» этим символам!) и даже не столько ощущение «состоявшейся» жизни (как известно, это может оказаться и самообманом, и не дай Бог как-то «прозреть» такому человеку!), а именно «успокоенность», «чувство смирения» со своей судьбой и с четко отведенным для него (кем-то, но не самим человеком) местом в общественной системе. И дело даже не в том, какое именно иерархическое место занимает такой человек, а в том, что человек занял пассивную жизненную позицию как личностно приемлемую для себя и в итоге смирился с тем, что кто-то более «сильный», «умный», «могущественный» решает за него его сущностные жизненные проблемы, т.е. смирился с тем, что им манипулируют.

Более того, у «маленького человека» даже могут быть определенные достоинства, но его беда (а может, и счастье, ощущение внутреннего спокойствия) в том, что он не умеет их использовать. Но чтобы применить свои достоинства, человеку нужно еще уметь искать проблемы, которые при желании (и развитом чувстве справедливости!) можно обнаружить в жизни в великом множестве... Как писал Ж. Лабрюйер, «Люди маленькие часто бывают отягощены множеством бесполезных достоинств; им негде их применить» (Энциклопедия афоризмов, 1998. С. 145).

Нередко «маленький человек» внешне все-таки проявляет некоторую активность по «приближению» к более элитным и благополучным социальным группам. Это выражается в стремлении хоть в чем-то им подражать: в одежде, в манерах разговора и поведения и т.п. Но это лишь внешняя «похожесть» на элиту, что уже было обозначено как «псевдоэлитарность» (см. главу 9). Это может быть обозначено и как «частичная элитарность», когда человек, не являя собой образец подлинного достоинства, лишь «частично» воспроизводит некоторые черты более «благополучных» людей и становится при этом еще более жалок и смешон... (см. подробнее о «частичной элитарности» — в главе 4).

Проблема «маленького человека» перекликается и с другими близкими проблемами — проблемой «внутреннего рабства», проблемой «холуйства», проблемой человеческого «ничтожества». «Нет рабства позорнее, чем рабство добровольное», — писал Сенека. «Ничтожный человек тот, кто нуждается в негодяях» (арабское изречение). «Никто не повинен в том, что он родился рабом; но раб, который не только чуждается стремлений к своей свободе, но оправдывает и приукрашивает свое рабство... есть внушающий законное чувство негодования, презрения и омерзения холуй и хам», — достаточно резко и очень точно подметил В.И. Ленин (см. Энциклопедия афоризмов, 1998. С. 335, 449).

Таким образом, «маленький человек» это человек, который смирился со своим бедственным и униженным положением и который не только не проявляет никакой активности для изменения своего положения, но еще и «эстетически» обосновывает и приукрашивает его.

Правда, здесь возникает естественный вопрос: должен ли человек обязательно стремиться сам стать «господином»? — Здесь право выбора за самим человеком (даже такое стремление лучше, чем откровенное «смирение» и*«рабство»), но следует помнить и о том, что «добровольный раб только потому и раб, что рано или поздно рассчитывает стать господином» (см. там же. С. 449).
1   ...   11   12   13   14   15   16   17   18   ...   35

Похожие:

В профессиональном и личностном самоопределении iconБамберри В. Танцы с семьей: Семейная терапия: символический подход,...
Витакер К., Бамберри В. Танцы с семьей: Семейная терапия: символический подход, основанный на личностном опыте /Перев с англ. А....
В профессиональном и личностном самоопределении icon1. Дайте определение медицинской деонтологии: А) учение о профессиональном...
А) учение о профессиональном долге медицинских работников (врачей, мед сестер и др) перед больными и здоровыми детьми, перед человеком...
В профессиональном и личностном самоопределении iconНормальное психическое развитие имеет строго определенные этапы
Психическое развитие – процесс количественных и качественных изменений, происходящих в познавательном, эмоционально-волевом и личностном...
В профессиональном и личностном самоопределении iconКараваев А. Ф
Педагогическое управление в профессиональном коллективе участковых уполномоченных милиции
В профессиональном и личностном самоопределении iconИзучения нлп. Общая продолжительность курса 10 модулей Участие в...
Программа предназначена для специалистов помогающих профессий, таких как: психологи, учителя и преподаватели, врачи и социальные...
В профессиональном и личностном самоопределении iconВы в профессиональном Интернет-сообществе?
Составьте ассоциативную цепочку из десяти элементов (выберите только свою профессию)
В профессиональном и личностном самоопределении iconВзаимосвязь научной, методической и учебной деятельности в профессиональном...
Система подготовки научно-педагогических кадров в сфере физической культуры и спорта
В профессиональном и личностном самоопределении iconСеминарские занятия по нпоо
Правовые основы современной российской системы образования – закон «о высшем и послевузовском профессиональном образовании» (от 22...
В профессиональном и личностном самоопределении iconСеминарские занятия по нпоо
Правовые основы современной российской системы образования – закон «о высшем и послевузовском профессиональном образовании» (от 22...
В профессиональном и личностном самоопределении iconЗакон от 22. 08. 1996 n 125-фз (ред от 03. 12. 2011) "О высшем и...
Статья Правовое регулирование отношений в области высшего и послевузовского профессионального образования
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница