В профессиональном и личностном самоопределении


НазваниеВ профессиональном и личностном самоопределении
страница26/35
Дата публикации05.03.2013
Размер6.1 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Психология > Документы
1   ...   22   23   24   25   26   27   28   29   ...   35

^ 18.4. Трагедийность и иные варианты эмоционально-эстетического «оформления» элитарно-ориентированных «тусовок»
Помимо комического отношения к жизни (как важнейшего способа самоутверждения), элитарно-ориентированные «тусовки» нередко используют и другие варианты эмоционально-эстетического «оформления» своей исключительности и превосходства. Важное место в ряду таких вариантов занимает «трагедийность». Чтобы проиллюстрировать значимость такого (трагедийного) варианта, достаточно вспомнить, с каким трепетом многие люди наблюдают за «сложными судьбами» героев различных телесериалов, книг, фильмов. Герой часто именно потому оказывается интересным для публики, что его судьба трагедийна, что он познал «несчастье», и когда он достигает уже самого «счастья», то такое достижение воспринимается как «заслуженное».

Как отмечает М.С. Каган, трагическое порождается столкновением «идеального представления о человеческой жизни», которое, сталкиваясь с «пошлой, низменной, уродливой реальностью, терпит поражение», и именно «это поражение идеала, становится трагедией» (Каган, 1997. С. 171). Однако важнейший смысл трагедии заключается не только в этом, но и в том, что она утверждает «веру в возрождение героя после смерти», и является по сути «оптимистической интерпретацией трагизма человеческого бытия» (там же. С. 173). «Суть трагедии не в роковой развязке, а в поведении героя», — отмечает Ю.Б. Борев (Борев,. 1997. Т. 1. С. 142). В трагедии отражается «разлад чувства и долга», когда нужно «жертвовать одной из сторон жизни во имя торжества другой» (там же. С. 148). «Центральная проблема трагедии — расширение возможностей человека, разрыв исторически сложившихся границ, ставших тесными для пассионарных (наиболее смелых и активных) людей», — пишет Ю.Б. Борев (там же. С. 161).

Публика, наблюдающая за перипетиями судьбы трагических героев, часто идентифицирует себя с ними. Для большинства это особенно важно потому, что в реальной жизни у них не хватает мужества самим стать реальными (трагическими) героями. В трагедии (в идентификации с трагическим героем) мы вновь сталкиваемся с построением иллюзорного мира, где «зритель» (публика) получает возможность хотя бы в воображении осуществить полноценную личностную самореализацию. Понимая это, лидеры престижно-ориентированных групп могут эксплуатировать такое стремление наблюдающих за ними обывателей и использовать элементы трагедийности в эмоционально-эстетическом оформлении взаимоотношений в группе или своих взаимоотношений с окружающим миром (например, постоянно подчеркивать, что их «не признают», «не понимают» и т.п.).

Рассматривая общие корни комедии и трагедии, М. А. Рюмина пишет о том, что «принцип создания видимости, иллюзии и ее разрушения восходите своей глубине к ритму-схеме жизни как умирания и воскрешения», а роль сюжетной опоры в трагедии и комедии выполняет знание, его потеря, отсутствие и обретение, движение к нему» (Рюмина, 1993. С. 173). По сути, обретение и потеря знания является своеобразным «психологическим механизмом» преподнесения трагедии публике, а также и восприятия (узнавания) трагедии со стороны публики.

О том, что идея трагедийности занимает важное место в человеческой жизни, хорошо сказано в работах Э. Берна, который даже выделяет «трагические сценарии», которыми некоторые люди руководствуются в течение своей жизни. Например, один из наиболее распространенных таких сценариев — «Золушка» (см. Берн, 1988. С. 305—313). Как известно, сам Э. Берн призывал «понимать» природу сценариев и стремиться «вырываться из-под их власти» (там же. С. 316).

Но далеко не все люди хотят расставаться со своими сценариями и сказками о собственной жизни, особенно расставаться с трагичными сказками и сценариями. Именно в трагичном сценарии «слишком велико значение неотвратимой судьбы, воли богов, необходимости, т.е. всего того, над чем человек не властен» (Рюмина, 1993. С. 172). Быть может, именно ощущение зависимости от неких «высших» и «могущественных» сил (зависимость от «воли богов») придает многим людям смысл их существования (раз сами боги как-то влияют на их судьбу) и делает трагичность жизни особенно значимой. Но причиной нежелания расставаться с трагичным жизненным сценарием может быть и обычный страх взять на себя ответственность за противодействие судьбе.

Для людей творческих трагичность является обязательным компонентом планирования своей жизни. «Символисты, по описанию Ходасевича, осознанно разрушали свою жизнь, искали несчастий, но не потому, что их вел «магический» скрипт, а потому, что при построении своей судьбы они руководствовались художественными, эстетическими критериями, которые требовали конфликтов, трагедийности, кульминации, требовали вовремя окончить драму, поставить точку» (см. Розин, 1998. С. 172). Ноу большинства людей жизнь проходит достаточно буднично («бесконфликтно» и «бессюжетно»). Как отмечает М. Розин, обычные люди нередко осознают никчемность такого существования и стремятся хотя бы в рассказах о своей жизни как-то приукрасить ее. Но «врать нехорошо», и тогда «выход находится в передаче абсурдности происходящего», когда бывает «достаточно чуть-чуть заинтриговать вначале и тут же оборвать рассказ — ведь и в реальности произошло событие, которое ровным счетом ни к чему не привело...» (там же. С. 179).

Получается, что, не сумев (или не осмелившись) выстраивать свою жизнь по творческому (в чем-то трагедийному) образцу, обыватели вновь обращаются к теме выделения «абсурдности происходящего», то есть опять обращаются к смеху над окружающим миром. Здесь даже можно перефразировать известное высказывание и сказать: «От трагичного (неудавшегося) до комичного один шаг»...

Смех и трагедийность являются основными вариантами создания эмоционально-эстетического «фона» элитарно-ориентированных групп и «тусовок». Но су-

ществует большое множество промежуточных и просто иных вариантов, позволяющих таким группам демонстрировать свою особую ценность. Например, это может быть подчеркнуто грубовато-примитивный стиль общения, характерный для армейских, спортивных, криминальных и т.п. «элит», а также для многочисленных групп их последователей.

Это может быть подчеркнуто безличностно-делмой стиль общения, характерный для некоторых социально-профессиональных групп, умеющих «делать деньги» (или «выполнять план», или «выдавать продукцию»-..), когда само человеческое общение превращается в ритуализированное «общение масок».

Это могут быть и подчеркнуто «гуманные отношения», основанные на демонстративной «эмпатии» и «сюсюканье», характерном для членов некоторых «тусовок», начитавшихся «гуманистической литературы» и считающих, что чисто внешней демонстрации своей «доброты» достаточно для того, чтобы оправдать свое равнодушие к действительно болезненным проблемам общества, часто и порождающим настоящее зло.

Так или иначе, но эмоционально-эстетическое оформление значимости своей «тусовки» во многом'а-висит от общекультурного уровня большинства членов этих групп, а главное - от понимания ими самого смысла своего существования.

18.5. Психологическая «плата» за вхождение в престижные тусовки и за выход из них

Сопричастность элитарно-ориентированным группам, а также умение «психологически грамотно» включаться в такие группы часто играют важную роль в построении человеческого счастья. Попробуем показагь на типичных примерах, на какие внутренние компромиссы приходится идти многим людям в ходе включения в различные престижные «тусовки» при построении своей профессиональной карьеры и как эти компромиссы могут обосновываться на эмоционально-эстетическом уровне.

^ На этапе обучения в школе молодой человек может вдруг обнаружить, что его не столько приобщают к миру

науки и культуры, сколько всего лишь «натаскивают» для поступления в вуз (нередко процент поступивших в вузы рассматривается как один из важных показателей эффективности школы). К этому можно добавить и ситуации, когда молодой человек вдруг осознает, что все его собственные старания в школе ничего не значат по сравнению с репетитором, который часто и обеспечивает поступление в престижное учебное заведение. И если молодой человек, действительно, собирается получить солидное профессиональное образование, то он вынужден смириться с такой ситуацией и внутренне преодолевать себя.

Можно, конечно, «стать в позу» и заявить, что «я в этих играх участвовать не собираюсь», но тогда вообще можно остаться без образования. Но можно поступить и иначе: заставить себя дополнительно заниматься по собственной программе, обращаться за помощью не к репетиторам, а к своим любимым учителям и т.п. И если молодой человек успешно сдаст потом вступительные экзамены, то это станет отличной основой для его подлинного самоуважения. Но все ли молодые люди готовы к этому?.. Очень многое при этом будет зависеть от той среды («тусовки»), которая, прежде всего, именно эмоционально влияет на формирование его профессиональных и жизненных перспектив. Определенную роль также играет эмоционально-эстетическая «атмосфера», создаваемая вокруг такого подростка его учителями и родителями.

^ На этапе подготовки поступления в желанный вуз абитуриент может вдруг обнаружить, что некоторые «профилирующие» вступительные экзамены не имеют прямого отношения к той науке, которую он собрался изучать. Например, известно, что на факультете психологии МГУ им. М. В. Ломоносова таким экзаменом является математика, после которой отсеийаются около 40—50% поступающих... Или сочинение, при написании которого желательно не демонстрировать свою эрудицию и творческий подход, а надо лишь поменьше делать орфографических ошибок и поближе придерживаться официального учебника... И вновь молодой человек вынужден преодолевать себя. т.е. делать то, что ему чуждо (но ради высокой цели такой компромисс вполне оправдан...). И опять в немалой степени успех такой подготов-

ки будет зависеть от морального одобрения и поддержки его ближайшего окружения.

^ На этапе обучения в вузе студенты часто обнаруживают, что их представления о вузе были слишком далеки от реальности. Вот как описывает подобные ситуации известный ученый Г. Селье: «Некоторые студенты отказываются мириться с тем, что вызывает их презрение. Из вузов часто уходят весьма талантливые и оригинальные мыслители, не желающие или не умеющие приспособиться к устоявшейся рутине учебного заведения. Даже в лучших вузах толковый студент не может не заметить, что некоторые курсы разработаны из рук вон плохо, ряд лабораторных работ просто не нужен, а экзаменационные вопросы глупы..', но в любом случае, если студент достаточно сильная личность, он может приспособиться к своим преподавателям в той мере, в какой это необходимо, и не тратить время на роптания по поводу неизбежного... типичный «кандидат на отсев» не ленив, он просто не гибок, чужд чувства коллективизма или избегает принимать на себя полную ответственность за сложную работу» (Селье, 1987. С. 53—54). Получается, что и здесь неизбежны определенные компромиссы и даже не все «талантливые» и «оригинальные мыслители» способны на эти компромиссы.

Для обоснования и подготовки к таким компромиссам нужен прежде всего эмоциональный настрой: «не принимать все близко к сердцу», «быть спокойнее» и т.п. Проблема в том, что такой настрой может показаться молодому человеку достаточно «выгодной» позицией, которую он постарается перенести и на всю свою жизнь, хотя речь идет лишь о временном «терпении», об ожидании «своего часа» (или «шанса»), когда можно быть и менее «успокоенным», и менее «равнодушным», а еще лучше — совсем не равнодушным...

^ На этапе адаптации к новому месту работы молодой специалист может вдруг осознать, что более важны не его профессиональные знания и умения, а способность ладить с коллегами и начальством. Часто важную роль в успехе на этапе адаптации играет умение включиться в местную престижную социально-профессиональную группу — «тусовку», которая во многом подстраховывает своих постоянных членов и даже оберегает их от гнева начальства. Известно, что такие «тусовки» во многом формируют общественное мнение и с ними вынуждены

считаться даже самые строгие руководители. «Работник в тусовке» имеет гораздо больше шансов на успех в данной организации.

Но, чтобы быть принятым в такую «тусовку», человеку также приходится идти на определенные внутренние (и не только внутренние) компромиссы, ведь в каждой «тусовке» строго расписаны ролевые позиции, и если молодой работник отказывается принять на себя какую-то роль, то в «тусовку» он скорее всего не впишется... Но принятие роли, т.е. соответствие ожиданиям окружающих, уже само по себе во многом ограничивает творческое самовыражение личности. И далеко не все готовы на такую жертву.

Часто социально-профессиональные группы и коллективы, особенно в необычной, «экзотической» среде, стремятся к жесткой социальной регуляции поведения своих членов, что часто и обеспечивает стабилизацию группы и предохранение ее от девиантных проявлений. Но, с другой стороны, как отмечают Р.Л. Кричевский и Е.М. Дубовская, любые инновационные явления создают угрозу такой стабильности и сама группа нередко осуществляет «блокирование творческих и эффективных решений», а также «подавление критического начала» (Кричевский, Дубовская, 1991. С. 125). Но если даже человек, принятый в социально-профессиональную «тусовку», в дальнейшем захочет занять более творческую позицию, то это также потребует от него определенной платы (как известно, войти в «тусовку» стоит дорого, но самовольно выйти из нее - еще дороже), т.к. «тусовка» обычно не прощает самостоятельности и независимости...

Огромную роль при «вхождении» в престижную «тусовку» играют не столько реальные деловые и моральные достоинства человека, а его готовность быть адекватным стилю отношений в данной «тусовке». Именно эмоционально-стилевая, эстетическая (или псевдоэстетическая) совместимость с большинством членов такой престижной группы часто и обеспечивает человеку успех в нахождении своего места в данном коллективе. Аналогично и при «выходе» из «тусовки». Если человеку удается эмоционально-эстетически «обыграть» свое перемещение в другие группы или на другие уровни служебной иерархии, то «тусовка» легче прощает такое «предательство». Но если человек «уходит молча», не по-прощавшись «как положено», то ему приходится за это расплачиваться...

^ Входе самой работы человек неизбежно сталкивается с проявлениями склоки, травли, лени, непорядочности и т.п. И если на все это реагировать должным образом, то самой работы просто не получится: человек сам быстро втянется в подобные отношения, и это станет основным смыслом его деятельности (а может, и всей жизнедеятельности). Вот как В. Берг с некоторой иронией рассуждает о том, что означает сделать успешную карьеру: «это не счастливая случайность. Постарайтесь не попадаться на «зуб» сумевшим сделать блестящую карьеру «волкам» экономики и политики, а научитесь выть и охотиться вместе с ними. Почему бы вам самому не начать травить окружающих вас коллег? Станьте убийцей, пока не стали жертвой. Но при этом всегда следует помнить, что это вам слегка подпортит совесть» (Берг, 1998. С. 8).

Получается, что, с одной стороны, лучше не позволять себя втягивать в подобные отношения, но, с другой стороны, оставаться в стороне от этой мерзости — это тоже уступка совести... Но есть еще и третья сторона — самому начать травить коллег, а потом, опираясь на свой гибкий интеллект, быстро и весело оправдать любые свои неблаговидные поступки. И опять мы вынуждены признать, что за самим человеком сохраняется право выбора, иначе, если бы все было предопределено, т.е. не было бы соблазна «мерзости» и «подлости», то не было бы и возможности личностного роста.

В ходе самой профессиональной деятельности человек также должен эмоционально-эстетически «подтверждать» свою роль в группе, например, смеяться, когда «положено» смеяться, развлекать своих коллег именно так, как это принято делать в данной организации и с данными людьми, и т.п. Отклонение от этих прежде всего эмоционально-эстетических стереотипов поведения также создает для человека определенные трудности: непонимание, обвинение в «некомпанейскости», в «неинтересное™», в «занудстве» и т.п.

^ На этапе выхода на пенсию человек вновь сталкивается с необходимостью жестокого внутреннего компромисса. Вся общественная система буквально вынуждает пожилого человека смириться с тем, что от него уже нет «никакой пользы» и что он «никому не нужен», даже несмотря на богатейший жизненный и профессиональный опыт и еще сохранившееся здоровье, что характерно для многих пожилых людей. К сожалению, нынешняя мораль гласит, что «старики должны уступать место молодым», даже если эти старики еще полны сил и замыслов... Хотя в более разумном обществе надо было бы для всех найти возможность для приложения их сил и талантов. В этой ситуации далеко не все старики способны противостоять такой морали и вынуждены идти, быть может, на самый страшный внутренний компромисс — хоронить себя заживо...

Для стариков также важно бывает соответствовать принятому в обществе образу «правильного старика», т.е. фактически как заправскому артисту играть такую роль, особенно заботясь об эмоционально-эстетической стороне своей игры. Любое отклонение от эмоционально-эстетического стереотипа создает для старика дополнительные проблемы. Например, если старик (или старушка) постараются увлечься тем, что характерно «только для молодых», то многие окружающие скорее всего подумают о таких стариках, что у них не все в порядке с головой...

Во всех описанных случаях отказ от наиболее привлекательных способов (и стилей) построения своей жизни часто может рассматриваться как определенная «плата» за свое спокойствие и профессиональный успех. Другим вариантом «платы» является непременное построение своей жизни в соответствии с эмоционально-эстетическими стереотипами, принятыми в данной организации или возрастной группе (манеры говорить, шутить, развлекаться и даже бездельничать...). Но, с другой стороны, следование этим эмоционально-эстетическим стереотипам само по себе уже является самой большой «платой», когда человек, поддавшись ритму (стилю) жизни и даже добившись определенного «успеха», так и не смог стать самим собой...

18.6. Эстетические деформации как извращения смысла

В предыдущих разделах много говорилось о том, что эмоционально-эстетическое оформление взаимоотно-

шений в элитарно-ориентированных «тусовках» часто порождает иллюзорный мир, позволяющий членам и лидерам таких групп чувствовать себя более спокойно и комфортно, чей в реальном мире. Говорилось и о том, что одним из наиболее эффективных средств создания новой реальности являются различные варианты «сме-ховой культуры», когда потенциальный или реальный противник («зло») просто высмеивается и таким образом утверждается свое моральное (а часто и не только моральное) превосходство.

Таким образом, неизбежной становится деформация реальности, а если сказать мягче — создание многомерной реальности. Такая многомерность как раз и позволяет членам престижно-ориентированных групп постоянно «подстраховывать» себя в случае неудачного утверждения чувства собственного достоинства даже в «пространстве» выдуманного ими мира. Здесь срабатывает принцип: «Не получилось стать самыми значимыми в одном мире (измерении), быстро опошляем и высмеиваем этот мир, оказавшийся для нас таким не приветливым, и ищем, а точнее — создаем, другой мир (другое измерение)»...

Конечно, в психологическом плане любой выдуманный мир — это реальность (психологическая реальность), но человек все-таки живет еще и в реальном (объективном) мире. И тогда возникает интересный вопрос, насколько реальность соотносится с выдуманными мирами? Если опять обратиться к «смеховой культуре» как наиболее эффективному средству «раздвоения мира». На примере анализа комедийной культуры М.А. Рюмина обозначает парадокс развития комедии вообще: «Чем комедия действительно ближе к жизни, тем она по форме далека от жизни, она как бы притворяется, что ничего общего с жизнью не имеет. И чем комедия более тяготеет к идеализации жизни, чем она более по сути «сказочна», тем более она претендует на «подражание жизни» (Рюмина, 1993. С. 165).

Можно предположить, что такая «парадоксальность» характерна и для престижно-ориентированных групп, члены которых часто используют смех для построения иного мира, более удобного и комфортного для себя: чем группа меньше «оторвалась» от реальности, тем больше воображения (а иногда и агрессии) в высмеивании реального мира, и, наоборот, чем подобная группа действительно 372

самобытнее и оригинальнее, тем в меньшей степени она ожесточается против реального мира (с помощью высмеивания, сарказма, ёрничанья и т.п.).

Получается, что псевдоэлитарная группа («тусовка») лишь во внешнем плане демонстрирует свою неповторимость (через вычурные манеры и одежды, сами по себе часто вызывающие смех), но в плане внутреннем они ничем не отличаются от массы, против ценностей которой якобы выступают. В этом случае как раз и можно говорить об извращении смысла, когда благородное, в общем-то, стремление преодолеть стереотипы и предрассудки массы и обрести подлинную самобытность, на самом деле оказывается лишь эстетически «замаскированными» проявлениями тех же «массовых» страстей. Как отмечал М.М. Бахтин, «этическая свобода (так называемая свобода воли) есть не только свобода от познавательной необходимости (каузальной), но и необходимости эстетической», а сама «жизнь, которую я признаю моею, в которой я активно нахожу себя, не выразима в ритме, стыдится его...» (Бахтин, 1995. С. 79—80).

Другим вариантом эстетической деформации явля-ется разрушение целостности развивающегося мира, когда множественность миров не только создает в сознании членов «тусовки» путаницу, но и мешает полноценно сориентироваться в окружающей действительности при решении своих реальных жизненных проблем. В этом случае не только рядовой член престижно-ориентированной группы, но и ее лидеры оказываются уязвимыми для различного рода манипуляций, осуществляемых как со стороны более привилегированных групп, заинтересованных в такой манипуляции, так и со стороны существующих на уровне общественного сознания традиций, предрассудков и эстетически оформленных ритуалов поведения. В результате человек перестает быть подлинным «творцом» своей судьбы и уж тем более перестает претендовать на подлинную элитарность, все более превращается в человека массы (или человека публики).

Еще более страшным вариантом эстетической деформации смысла оказывается ситуация, когда человек, следуя нормам поведения и чувствования своей референтной группы («тусовки»), теряет сам себя в раздвоенном, разрушенном его же «тусовкой» мире. Новый, иллюзорный мир, предлагаемый «тусовкой», лишь для кого-то может оказаться убежищем, да и то на время... В итоге человек утрачивает не только связь с реальностью, но и самим собой, т.е. теряет нравственные и смысловые ориентиры. Больше всего в такой ситуации страдают действительно творческие люди, претендующие на то, чтобы самим быть творцами и лидерами. Хотя для кого-то (для людей массы-публики) это может оказаться вполне «нормальным состоянием».
^ 18.7. Переживание эстетических деформаций творцом и публикой
Взаимоотношения между творцом и публикой можно понимать несколько шире, чем это обычно принято. Например, в контексте рассматриваемой в книге проблемы это могут быть взаимоотношения между лидером и различными «эмоциональными звездами» — творцами престижно-ориентированной группы, пытающихся создать эстетически привлекательный фон существования группы, и остальными, рядовыми членами группы или даже людьми, не входящими в данную группу, — публикой, перед которыми разыгрывается спектакль под названием «Смотрите, какая наша «группа-тусовка» хорошая, даже самая лучшая, т.е. «самая элитная»»...

В таком понимании творец (или группа творцов, заботящихся об «имидже» своей «тусовки») сталкивается с серьезной творческой проблемой. С одной стороны, успех гарантирован, когда «творчество» превращается в сплошное подыгрывание вкусам публики. Но, с другой стороны, творец, постоянно подыгрывающий публике, рискует перестать быть творцом не только потому, что вынужден по сути отказываться от подлинного творчества (свободного даже от «эстетической необходимости» - по М.М. Бахтину), но и потому, что сама публика иногда все-таки ждет чего-то оригинального, «свеженького» и даже противоречащего существующим эстетическим стереотипам. Конечно, возможно нахождение определенного компромисса, что в основном и делается, когда и публика довольна, и творец хоть в чем-то проявляет свою неординарность. Но существует еще и другая проблема: может ли творец вообще отказаться от «признания» публики?Такие варианты также возможны, но тогда творец вынужден будет уйти из данной группы, рассчитывая лишь на последующее признание, на признание «потом». Часто подлинное творчество - это никогда не завершаемый, «длящийся» процесс, как и длящийся личностный поступок... Размышляя о подлинном творчестве и его ориентированности на будущее, М.М. Бахтин пишет: «Вся временность, длительность противопоставляется смыслу как еще-не-исполненность, как нечто еще не окончательное. Как не-все-еще: только так можно переживать временность, данность бытия в себе перед лицом смысла. С сознанием полной временной завершенности - что то, что есть, уже все, — с этим сознанием нечего делать и нельзя жить...» (Бахтин, 1995. С. 81). Хотя многие живут.., но только не настоящие творцы, даже если они и имитируют некоторое подыгрывание вкусам публики.

«Ни один момент уже-наличности для меня самого не может стать самодовольным, уже оправданным.., — продолжает М.М. Бахтин. — Будущее осуществление не является для меня самого органическим продолжением, ростом моего прошлого и настоящего, венцом их... В другом (в публике, в другом человеке. - Н.П.) - совершенствование (эстетическая категория), во мне - новое рождение» (там же. С. 81). Ташм образом, отрываясь от массы и публики, творец все-таки обращается к другим людям (хотя бы и в будущем) с целью найти в них свое воплощение, при этом сам выходя на новый уровень развития своего творчества и соответствующего страдания («мук творчества»).

Само эстетическое творчество, в том числе и по созданию определенной «атмосферы» в социально-профессиональных группах и «тусовках», всегда происходит в каком-то контексте, более широком, чем непосредственный контекст взаимоотношений в группе. Группа неразрывно связана с обществом, а элитарно-ориентированная группа тем более самоопределяется в существующей системе иерархических отношений. Поэтому любой «творец» (или группа «творцов») социально-психологической атмосферы в группе всегда должен ориентироваться в окружающей действительности, т.е. понимать, что происходит вокруг и как смотрится в этом окружении их собственная группа. Как отмечал Н.Ф. Бучило, «решающую роль в творческои процессе играют не столько внутренние механизмы художественной деятельности, сколько обращенность сознания художника, социального по своей природе, к требованиям общества» (Бучило, 1990. С. 171).

Отсюда само отношение к эстетической привлекательности той или иной социальной группы или конкретной престижно-ориентированной «тусовки», часто являющейся лишь отражением, маленьким «филиалом» этих социальных групп, во многом зависит от сформированное™ (или несформированности) у человека эстетического вкуса. При этом сам эстетический вкус понимается как способность воспринять прекрасное (благородное, возвышенное) в контексте окружающего мира и реальных проблем реального общества. При этом подлинный художник (творец) всегда рискует быть непонятым своими современниками и просто окружающими людьми, что и заставляет его искать более понятные формы выражения своего отношения к развивающемуся миру. Сказанное относится и к лидерам групп, претендующих на лучшее понимание происходящего в мире, которые часто также выступают в роли своеобразных художников, не только творящих свои группы-тусовки, но и самих себя в этим мире.

Рассматривая проблему понимания и формирования эстетического вкуса, М.С. Каган отмечает слабость существующих психологических подходов: «Что касается «психологической эстетики».., то она... оказывается ограниченной в двух отношениях: во-первых, в том, что, сосредоточенная на рассмотрении своего предмета, не видит его места и функции в целостной жизни психики.., а во-вторых, изучая эстетическое восприятие как форму психической активности, психологическая (экспериментальная) эстетика абстрагируется от того культурного контекста, в котором восприятие это реально осуществляется» (Каган, 1997. С. 187).

Для психолога рассмотрение проблемы переживания творца и публики, столкнувшихся с эстетической деформацией и осознавшей ее, должно, вероятно, выражаться не только в использовании традиционных методов исследования, но и в ходе непосредственного наблюдения и прочувствования этих эстетических деформаций (о методе «открытых глаз» более подробно см. главу 21). Чтобы немного продемонстрировать возможности такого непосредственного понимания страданий творца и публики, осознавшими эстетическую деформацию, можно привести один типичный пример — пример разделения творчества и самой личности творца.

Великолепный, гениальный бард, к сожалению, не очень разбирающийся в общественно-политических процессах, происходящих в стране (фамилию, естественно, не называем), оказывается втянутым в политические игры. Его фактически используют для обоснования (точнее — для оправдания) конкретных преступлений с настоящими жертвами, кровью, изнасилованиями... И в итоге гениальный бард публично заявляет: «Я наслаждался этим зрелищем» и даже подписывается под благодарственным письмом человеку, организовавшему эту бойню... Налицо явное противоречие: прекрасные (правда, в основном лирические) песни и мелодии, действительно, порождающие добрые чувства, с одной стороны, и одобрение зла, а фактически и молчаливое соучастие в этом зле, с другой стороны... Поскольку бард уже в летах, то сам он так и не осознал этого противоречия, а если бы осознал?..

Но в еще более сложном положении оказывается поверившая в него публика. Например, человек, который искренне считает такого барда гением и одновременно осуждает преступление, одобренное его кумиром, сам начинает страдать. Когда он слышит песни любимого барда, то вместо того, чтобы наслаждаться ими, он неизбежно вспоминает, что написал их человек, оказавшийся сопричастным злу. Нормальный человек, с развитым чувством справедливости и собственного достоинства абстрагироваться от этого уже не сможет... В результате такой человек вынужден будет относиться к гениальному творчеству своего прежнего кумира рационально, т.е. всего лишь понимать, что «объективно» песни прекрасны, но на уровне чувств они уже не вызывают эстетического восторга (если даже не вызывают омерзения). И как следствие человек лишается важной эстетической, а может, и духовно-смысловой опоры всей своей жизни. К сожалению, и прекрасный поэт может оказаться палачом. Здесь мы опять убеждаемся, что эстетическое (как и комическое) далеко не всегда отождествляется с добром, т.е. мы опять сталкиваемся с раздвоением мира, потерей им гармонии.

Конечно, можно сказать, что приведенная выше проблема надуманная и все гораздо проще, ведь другие люди по-прежнему воспринимают барда и искренне наслаждаются его творчеством. Но это потому, что они не понимают (или не хотят его понимать, как бы интуитивно предохраняя себя от «ненужных» переживаний и не обедняя для себя мир прекрасного) более глобального, культурно-исторического контекста не только творчества самого барда, но и творчества восприятия его «шедевров» со стороны почитателей этого барда.

Другим примером, показывающим сложные отношения творца (творца «элитной атмосферы» группы-тусовки) и публики, может стать ситуация, когда творец все-таки вкладывает свою душу в построение прекрасных внутригрупповых отношений, но потом вдруг обнаруживает, что эти отношения, действительно, многим окружающим «нравятся» и тогда их начинают в массовом порядке (но без души, как это делал творец) воспроизводить в других группах, «тиражировать» и неизбежно опошлять (без души-то...). И тогда у творца возникает сомнение, а стоило ли демонстрировать эти отношения, да еще стремиться к тому, чтобы быть для кого-то примером для подражания? Не лучше ли было бы сохранять (и развивать) внутригрупповые отношения как некую «тайну», доступную лишь для посвященных? Но элитарно-ориентированная «группа-тусовка» и ее лидеры как раз на это согласиться не могут, т.к. тогда исчезнет возможность демонстрировать свое превосходство над остальными, что и позволяет ее членам самоутверждаться.

Похожая проблема возникает, когда творец (поэт, художник, бард) вдруг осознает, что его выстраданные темы стали «темами лавочного мира», когда эти темы многократно «воспроизводятся» в ритме ресторанного «гоп-стопа» самодовольными уголовниками и «предприимчивыми» жлобами под визгливое хихиканье (подхихикивание) их холуев и проституток, что случилось, например, с творчеством В.С. Высоцкого. С одной стороны, творец может сказать, что его песни «поет народ»..., но, с другой стороны, эти песни неизбежно «опошляются», а значит, «опошляется» и само имя творца... И вновь мы имеем дело с раздвоенностью личности творца.

Таким образом, человек в стремлении к чему-то лучшему (элитному) часто обращается к другим людям, включается в групповые взаимоотношения, надеясь если и не в одиночку, то с такими же «несчастными», как

378

он сам, обрести (или повысить) чувство собственного достоинства. Элитарно-ориентированная группа («тусовка») часто использует для этого смех и иронию как наиболее эффективные средства эмоционально-эстетического утверждения своего превосходства, пытаясь сих помощью осудить реальный мир, где члены «тусовш» не смогли самоутвердиться в полной мере и создать новый, иллюзорный мир, где они чувствуют себя более значимыми. Вместо того чтобы утверждать себя в мире реальными делами, «тусовка» всего лишь заявляет о своей значимости и, главное, — эстетически оформляетэто заявление, да так, что кто-то в это начинает» верить, т.е. «тусовка» фактически творит новую психологическую реальность. В итоге получается, что «тусовка» те® в большей степени может считать себя приближенное элитарному, чем в большей мере ей удалось эстетичесШ «охмурить», «очаровать», «обмануть» окружающих, зтвляя о своей исключительности и значимости.

Конечно, это не распространяется на все подряд группы и даже «тусовки» (слава Богу, есть где-то и по-настоящему творческие коллективы и группы,и бескорыстные, и просто прекрасные люди и отношения), но в той или иной мере стремление именно такимобра-зом утвердить свою исключительность в мире мояио обнаружить в очень многих группах, претендующих на свою близость к настоящей элите.

1   ...   22   23   24   25   26   27   28   29   ...   35

Похожие:

В профессиональном и личностном самоопределении iconБамберри В. Танцы с семьей: Семейная терапия: символический подход,...
Витакер К., Бамберри В. Танцы с семьей: Семейная терапия: символический подход, основанный на личностном опыте /Перев с англ. А....
В профессиональном и личностном самоопределении icon1. Дайте определение медицинской деонтологии: А) учение о профессиональном...
А) учение о профессиональном долге медицинских работников (врачей, мед сестер и др) перед больными и здоровыми детьми, перед человеком...
В профессиональном и личностном самоопределении iconНормальное психическое развитие имеет строго определенные этапы
Психическое развитие – процесс количественных и качественных изменений, происходящих в познавательном, эмоционально-волевом и личностном...
В профессиональном и личностном самоопределении iconКараваев А. Ф
Педагогическое управление в профессиональном коллективе участковых уполномоченных милиции
В профессиональном и личностном самоопределении iconИзучения нлп. Общая продолжительность курса 10 модулей Участие в...
Программа предназначена для специалистов помогающих профессий, таких как: психологи, учителя и преподаватели, врачи и социальные...
В профессиональном и личностном самоопределении iconВы в профессиональном Интернет-сообществе?
Составьте ассоциативную цепочку из десяти элементов (выберите только свою профессию)
В профессиональном и личностном самоопределении iconВзаимосвязь научной, методической и учебной деятельности в профессиональном...
Система подготовки научно-педагогических кадров в сфере физической культуры и спорта
В профессиональном и личностном самоопределении iconСеминарские занятия по нпоо
Правовые основы современной российской системы образования – закон «о высшем и послевузовском профессиональном образовании» (от 22...
В профессиональном и личностном самоопределении iconСеминарские занятия по нпоо
Правовые основы современной российской системы образования – закон «о высшем и послевузовском профессиональном образовании» (от 22...
В профессиональном и личностном самоопределении iconЗакон от 22. 08. 1996 n 125-фз (ред от 03. 12. 2011) "О высшем и...
Статья Правовое регулирование отношений в области высшего и послевузовского профессионального образования
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница