В профессиональном и личностном самоопределении


НазваниеВ профессиональном и личностном самоопределении
страница28/35
Дата публикации05.03.2013
Размер6.1 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Психология > Документы
1   ...   24   25   26   27   28   29   30   31   ...   35
Глава 20. ЭЛИТАРНЫЕ ОРИЕНТАЦИИ

^ В КОНТЕКСТЕ ПОИСКА «НОВОГО

ЭКОЛОГИЧЕСКОГО ПОДХОДА»

20Л. Экологическое сознание и элитарные ориентации
Психологическая проблема нахождения человеком своего места в мире (проблема самоопределения в мире) неизбежно выводит нас за рамки традиционной психологии и обращает к философской и природоведческой наукам, которые уже освоили такие понятия, как «экология» и «ноосфера». Еще Э. Леруа и П. Тейяр де Шарлей, которые впервые и предложили термин «ноосфера», характеризовали ее как особый, надбиосферный «мыслительный пласт», который «окутывает планету» (см. Шарден, 1987). Выдающийся отечественный ученый В.И. Вернадский развил и углубил учение о ноосфере, понимая под ней качественно новую форму организованности, которая возникла в результате взаимодействия биосферы и общества как новое эволюционное состояние биосферы. По В.И. Вернадскому, ноосфера — высший тип целостности, управляемый за счет тесной взаимосвязи законов природы, мышления и социально-экономических законов общества (см. Вернадский, 1978, Радкевич, 1998, С. 134).

Таким образом, человек все в большей степени становится определяющим фактором существования окружающей природы. Но как известно, важнейшей особенностью человека является его способность выстраивать субъективные образы мира, которые еще и постоянно меняются в ходе его развития. Кроме того, человек (человечество, общество), выстраивая свои субъективные модели мира, пытается превратить их в реальность, примерно так же, как он превращает в реальность свои мысли, намерения и идеи, когда, например, идеальная (субъективная) мысль воплощается во вполне конкретный и материальный психомоторный акт. Таким образом, саму ноосферу можно рассматривать и как связующее звено между идеальными (субъективными) построениями человека (общества) и реальной человеческой практикой, вполне конкретно преобразующей природу. Для нас важно то, что идеальные (иллюзорные, «виртуальные» и т.п.) миры, создаваемые в воображении людей, о чем уже говорилось ранее (см. главу 18), при определенных обстоятельствах все-таки могут превращаться во вполне объективную реальность.

В рамках самой экологии возникло направление, именуемое «экологией человека». Как отмечает В.А. Радкевич, экологию человека «можно представить как новое комплексное междисциплинарное направление, изучающее динамику и характер взаимоотношений общества с природной и техногенной средой, возможности управлять здоровьем человеческой популяции, ее усовершенствованием и развитием» (Радкевич, 1998. С. 135). При этом разные авторы подчеркивают «общественный характер» экологии человека, когда главным фактором является не медико-биологический аспект отношений, а именно «социально-экономический» (Ю.Г. Пузаченко), и что само взаимодействие человека с миром осуществляется в первую очередь через «социальную среду» (Б.Г. Иоганзен и Е.Д. Логачев) (там же. С. 136).

Но как известно, и социальная среда, и природа имеют выраженную иерархическую организацию. Но тогда получается, что, самоопределяясь в мире, человек неизбежно начинает соотносить себя с этими иерархиями, а затем, осуществляет свои важные жизненные выборы, также опираясь на свои сформировавшиеся (или не сформировавшиеся) элитарные ориентации, поскольку вынужден определять для себя, где «лучшее», к чему следовало бы стремиться, а где «худшее» (или «менее лучшее»), чего стоило бы избегать.

Таким образом, проблема самоопределения человека в мире все больше становится проблемой социальной психологии и психологии личности, поскольку связана с исследованием и формированием «экологического сознания». Как пишет Г.М. Андреева, «формирование экологического сознания включает в себя не только формирование отношения к природе, но к различным аспектам среды, а их, как мы убедились, достаточно много», где одним из существенных направлений является «определение позиции человека относительно дис-

танции, которую он считает оптимальной для взаимоотношения с другими людьми» (Андреева, 1997. С. 171 — 172). «Главное, что выделяет экологическую психологию из ряда наук, причастных к экологической проблематике, это ориентация на поиски аксиологических решений экологических проблем, — пишет А.А. Калмыков. — Принципиальное решение лежит в сфере нравственности и духовности» (Калмыков, 1998, с. 14). Примечательно, что социальные психологи, говоря об «экологических аспектах группового функционирования», часто подразумевают именно этические аспекты, выделяя «территориальность», «личное пространство» и другие характеристики взаимоотношений, позволяющие человеку чувствовать себя комфортно и безопасно (см. Кри-чевский, Дубовская, 1991. С. 117—126).

Но для того, чтобы самоопределиться в мире, необходимо еще выстроить в своем сознании «образ этого мира». Сам «образ мира» — это субъективное образование, т.к. у каждого человека он — свой и, кроме того, постоянно меняется, уточняется... Но у каждого коллективного субъекта (у социально-профессиональной группы или общества) также имеется свой образ, с которым отдельному человеку приходится считаться. Основная проблема заключается в том, что построение «образа мира» может оказаться иллюзорным, «неправильным» и тогда человек не сможет выстраивать свои отношения со средой (социальной и природной) достаточно адекватно.

При этом само построение «образа мира» имеет в своей основе социокультурные корни. Ведь известно, что в каждой культуре и в каждую историческую эпоху образ мира был свой и в немалой степени отражал общий уровень развития того или иного общества. Как отмечает В.В. Петухов, нахождение человеком своего места в мире происходит через «освоение культурных норм». При этом усвоение культурных норм не является пассивным процессом: «Организм порождают, а личность возрождается: природный опыт, сохраняемый генетически, не может быть воспроизведен в единовременном акте по естественным законам, а культурный закреплен в искусственных предметах, для воспроизводства которых нужны личностные поступки в каждой новой ситуации, — пишет В.В. Петухов. — Внедрение же «культуры» в жизнь «обернет» эти отношения, провоцируя ее фан-

томные социальные и природные «законы» (Петухов, 1996. С. 42-43).
20.2. «Виртуальный мир» как психологическая «уловка» элитарно-ориентированного сознания
В предыдущих главах мы уже рассмотрели варианты искажения мира, когда, например, опираясь на «смехо-вую культуру», человек (или «элитарно-ориентированная группа-тусовка») не только создает иллюзорный мир, в котором он (она) чувствует себя более уверенным и значительным, но способствует и разрушению уже реального мира (напомним, что «карнавализация сознания — предшественница катастроф» — по М.М. Бахтину).

Часто, оказываясь не в состоянии понять окружающий мир, человек (или группа) создает в своем воображении иллюзорный мир, где не только обозначает для себя более «выгодное» по сравнению с другими людьми положение, но еще и начинает требовать для себя особых привилегий. В этой связи В.В. Петухов пишет: «Корыстная личность.., забравшись на вершину «идеальной» общественной иерархии, «культурно» требует — здесь и теперь — соответствующих ей революционных преобразований» (Петухов, 1996. С. 37).

Но создание иллюзорного мира в психологическом плане также является реальностью, с которой все больше приходится считаться, тем более что человеческая (разумная, сознательная, а главное — субъективная) деятельность все больше оказывает воздействие на окружающий мир, на природу и превращается в глобальный экологический фактор.

Само построение иллюзорного мира (осуществляемое не только через «смеховую культуру») рассматривается многими авторами как построение «виртуальной реальности», которая, «будучи производной психики» и являясь «психической моделью» реальности, так же «предстает психике», как и объективный мир. Проблема заключается в том, чтобы все-таки различать реальность от ее «виртуальной модели» (Маслов, Пронина, 1998. С. 44). При этом выделяются основные типы реальности, воспринимаемой человеком: 1) реальная реальность

(природа); 2) виртуальная реальность (компьютеры, тренажеры, управляемые модели); 3) виртуальная виртуальность (сны, романы, сказки, мечты); 4) реальная виртуальность (теплород, системы координат и т.п.). Как отмечают авторы, «гораздо сложнее распознавать свои собственные мифологемы», которые являются «буферной реальностью, предохраняющей нас от прямого соприкосновения с внечеловеческой реальностью», например, такие мифологемы, как «Принцесса Диана», «гербалайф», «Спартак-чемпион» и т.п. (там же. С. 45).

Но как уже не раз отмечалось, элитарно-ориентированный субъект (или группа), будучи не в состоянии самоутвердиться через подлинное, социально-ориентированное творчество, выстраивает в своем воображении такие «виртуальные миры и отношения», где находит для себя наиболее «выгодное» и «комфортное» в психологическом смысле место. И именно такая способность элитарно-ориентированного субъекта рассматривается нами как «психологическая уловка» человека, который даже в безнадежных ситуациях (с точки зрения реализации своего права на утверждение чувства собственного достоинства) все-таки находит возможность для самоопределения. Все это, с одной стороны, может рассматриваться как некий самообман (или как обман окружающих), но, с другой стороны, может являть собой важнейшую основу для обретения смысла своего существования.

Даже тогда, когда человек осознает условность и временность такого самообмана, он не отказывается от него, поскольку на другой вариант самоутверждения он не способен. Такого человека во многом оправдывает то, что, во-первых, находится множество людей, которые с радостью принимают именно такое, построенное им, «видение мира», а во-вторых, мир, который сегодня воспринимается лишь как «психологическая реальность» («например, как «виртуальная виртуальность», выраженная в сказках и мечтах, — по О.Р. Маслову и Е.Е. Прониной), завтра может стать реальностью. Ведь только человек, в отличие от других природных существ, способен сначала создавать (пересоздавать) мир в своем воображении, а потом воплощать свои идеальные образы в самую настоящую реальность. И, конечно же, уважающий себя человек должен пользоваться этим правом и уникальной возможностью превращать свои идеи в реальность, что не доступно для других живых существ.

Идеальным вариантом для реализации своего права мечтать и находить хотя бы в своих мечтах более достойное место для себя был бы такой, когда человек все-таки сохранял бы свои связи с реальностью и был бы адекватным этой реальности. С экологической точки зрения, быть адекватным реальности, значит, не только преобразовывать ее, не задумываясь о последствиях, а преобразовывать, непременно обеспечивая преемственность развития и культуры, и общества, и всей природы.

Но самое интересное, что различные социально-профессиональные группы и слои общества встраивают свои, специфические образы мира. Например, Е.А. Климов считает, что «существует факт настолько заметной специфики содержания образа мира разнотипных профессионалов, что это может иметь и теоретическое, и практическое значение», и что сам этот образ мира включает «явные... легко распознаваемые («поверхностные») представления» и «более глубокие репрезентативные образования» (Климов, 1995. С. 193). При рассмотрении обозначенной нами проблемы (элитарных ориентации и их роли в построении образа мира) интересно выделить специфику построения «виртуальных» миров у типичных представителей элиты, псевдоэлиты и массы.

Можно предположить, что основная часть людей, считающих себя «простыми», «нормальными», «обыкновенными», т.е. «масса», не способна самостоятельно выстраивать вымышленные образы мира (по причине слабого воображения, загруженности повседневными заботами, просто «робости» перед такой задачей и т.п.). Но люди массы очень нуждаются в таких «виртуальных» (иллюзорных, сказочных) мирах, где хотя бы в воображении торжествует справедливость, где для них находится вполне достойное и почетное место. Конечно, и сами люди массы могут предпринимать попытки создания хотя бы фрагментарного такого мира, например, с помощью алкоголя или наркотиков как бы «отлетать» на время в ирреальные миры, где им в какие-то моменты даже бывает «хорошо» и они чувствуют себя «героями». Но такая иллюзия слишком кратковременна и ненадежна, и потом быстро наступает похмелье.

Возможны и попытки создания более стабильного мира иллюзий, где человек массы также находит для себя определенный смысл и более «достойное» место. Например, сплетничающие старушки у подъезда видят мир

через свои прищуренные глазки, и в этом мире им также не так уж плохо...

Но настоящие, убедительные для большинства в своей эмоционально-эстетической «понятности» воображаемые миры создает для массы именно псевдоэлита, в том числе и постоянно демонстрируя реальные образцы «красивой жизни» и даже образцы стремления «изменить мир к лучшему». При этом и масса, и псевдоэлита фактически ориентируются на одни и те же идеалы и блага, только псевдоэлита в большей степени обладает этими благами, а масса лишь мечтает о них. Но сами блага, которыми обладает псевдоэлита, имеют смысл лишь тогда, когда у кого-то их мало (или вообще нет) и кто-то смотрит на псевдоэлиту с завистью. Эти блага как бы существуют «между» массой и псевдоэлитой, т.е. в полной мере самой псевдоэлите не принадлежат, а значит, также могут считаться иллюзорными.

В каком-то смысле пседоэлита предлагает массе и самой себе очередную «религию», которая служит своеобразным «утешением» и «терапевтической отдушиной» для тех людей (для представителей массы), которые в реальной жизни видят не так уж много радостей. При этом псевдоэлита получает дополнительное моральное удовлетворение от ощущения значимости собственной жизни (по сравнению с массой), а также от иллюзорного ощущения своей сопричастности историческому процессу и развитию культуры, ведь известно, что псевдоэлита болезненнее всего переживает упреки в отсутствии подлинной культуры, и особенно — упреки в необразованности и невоспитанности. Таким образом, роль псевдоэлиты заключает в том, чтобы предлагать массе (и самой себе) постоянно обновляющиеся варианты иллюзорного («виртуального») мира, где по сравнению с реальной жизнью каждый находит для себя место, позволяющее ему чувствовать свою значительность и даже осмысленность жизни. Но особенность таких миров в том, что как только человек (человек массы или представитель псевдоэлиты) возвращается к реальной жизни и сталкивается с решением своих будничных проблем, то сразу же обнаруживается вся фальшь иллюзорных построений. Главное уязвимое место иллюзорного мира, предлагаемого псевдоэлитой и с радостью воспринимаемого массой, в том, что эти миры носят временный, преходящий характер, это «иллюзии счастья» на один день,

до очередного «похмелья». Но, с другой стороны, такие иллюзии постоянно воспроизводятся, и тогда создается другая иллюзия - иллюзия того, что эти воображаемые миры «вечны» и «постоянны». Но это постоянство сильно смахивает на постоянство алкоголика, который так и не может преодолеть свой горько-сладкий самообман, хотя иногда все это прекрасно и понимает...

На этом фоне роль подлинной элиты представляется несколько иной. Подлинная элита не «на виду» (особенно при жизни), а если бы она и была на виду у массы (как псевдоэлита), то все равно оставалась бы «непонятной» для большинства. Подлинная элита ищет пути реального улучшения мира. При этом она также создает воображаемые миры как некие идеальные модели человеческих взаимоотношений, но такие миры, которые были бы связаны с реальностью, а точнее - вырастали бы из этой реальности, примерно так, как из почвы, хорошо удобренной навозом, вырастает прекрасный цветок. Более того, элита ставит перед собой и другой вопрос, а что будет дальше с этим цветком (или что делать с цветком)? Таким образом, в отличие от псевдоэлиты, настоящая элита пытается создавать воображаемые (иные) миры, соотносимые и с прошлым (как продолжение, развитие прошлого), и с будущим (как развитие настоящего). При этом само настоящее рассматривается не как что-то застывшее и незыблемое (как для массы и псевдоэлиты), а как постоянный процесс преобразования, развития предшествующих состояний в предполагаемые (с помощью работы воображения) состояния. Главная проблема для подлинной элиты — как обеспечить реальность протекания этого процесса.

Таким образом, настоящая элита выстраивает воображаемые («виртуальные») миры не как застывшие конструкции, а как процессы, развивающиеся во времени. Но для того, чтобы понять, да еще и постараться обеспечить преемственность связи предшествующей культуры (со всем богатейшим опытом ее достижений и ошибок) с современностью и предполагаемым будущим, необходимо самому уверенно ориентироваться в истории и в культуре, а главное — осознавать свое личное место и возможное участие в культурно-историческом процессе, каким бы скромным оно ни было. И в этом смысле именно подлинная элита, осознающая свое место в «пространстве» развивающейся во времени культуры,

имеет реальный шанс как бы выйти за рамки своего (настоящего) времени и соприкоснуться с «вечностью».

20.3. Элита, псевдоэлита и масса в развивающейся экологической системе

Развивающаяся экологическая система — это система, важнейшим условием сохранения «равновесия» и «гармонии» которой является не застывшее (например, «достигнутое») состояние, а постоянное движение, поиск новых, все более совершенных форм взаимодействия с меняющейся окружающей средой (или со всем окружающим и также меняющимся миром в целом). При этом само «равновесие» предполагает некоторую «несостыковку» составляющих этой системы, примерно так же, как в искусстве «асимметричность» и некоторая «диспропорция» расценивается как одно из условий красоты и даже одухотворенности художественного творения. Экологическая система вообще может быть только «развивающейся», иначе теряется сам смысл ее существования, и она обречена на стагнацию и исчезновение. «Вечное равновесие - цель принципиально недостижимая», — отмечает А.В. Хазен (Хазен, 1998. С. 47).

Поскольку важнейшим условием системности и самой организации (упорядоченности) мира является его иерархичность, то это также позволяет нам говорить о том, что есть какие-то более совершенные (организованные и упорядоченные) образования, а есть — менее организованные социальные и природные образования. Следовательно, самоопределяющийся человек просто вынужден соотносить себя с такими уровнями организации мира (прежде всего социального мира), т.е. рефлексировать свои элитарные ориентации.

^ Само развитие и в природной, и в социальной среде понимается многими авторами как преодоление хаоса, беспорядка. Как пишет М. Элиаде, само сотворение мира рассматривается в различных религиях и в культуре как «преодоление хаоса», где сам «хаос» понимается как «зло», «змей», которого следует,«обезглавить» (Элиаде, 1994. С. 41). При этом даже развитие самих религий (как и других областей знания) рассматривается как постепенный переход от «аксиом без участия логики», т.е. без

должной упорядоченности, когда разные природные и общественные процессы имели своих отдельных богов, ко все большему «возрастанию логических построений» и упорядочиванию представлений о мире, когда появился единственный Бог (см. Хазен, 1998. С. 71).

Пытаясь выделить общие закономерности развития различных экологических систем и всего мира, А.М. Хазен пишет о том, что «принципиальная особенность всех форм жизни — расточительное превышение производства энергии (в обобщенном смысле) над оптимальным минимумом, который был бы при другом строении организмов» (Хазен, 1998. С. 9). Благодаря такой «расточительности» в развивающейся системе постепенно накапливаются «излишки», своеобразный «мусор», «отходы», которые в экологическом смысле «загрязняют среду». Но при этом «в природе нет неограниченно растущих процессов». «Размножающиеся клетки хаотически, но под контролем условий взаимодействуют между собой, — пишет А.М. Хазен, — Их количество увеличивается. Они меняют окружающую среду. Для них возникают экологические проблемы. Они ограничивают рост и определяют наблюдаемую форму сообществ клеток. Например, формируют стебель листа, его прожилки, структуру поверхностей» (Хазен, 1998. С. 16).

Проводя некоторые аналогии мира природы с человеческим обществом, А.М. Хазен пишет далее: «...нам кажется, что микроб, крокодил, человек - это самопроизвольный, вопреки законам природы, рост упорядоченности. Но в действительности все наоборот. Это иерархический рост хаоса, ограниченный специфическими внешними и внутренними условиями... и рост, и распад живых структур диктует одно требование - увеличение беспорядка (физики говорят - рост энтропии)... чем больше мусора, тем совершеннее общественный строй. И так во всем, что связано с живыми организмами, их сообществами и взаимодействиями» (там же. С. 17).

Этот парадоксальный, на первый взгляд, вывод (о «росте мусора» как условии совершенства) А.М. Хазен подкрепляет и таким общеизвестным фактом: «Если сравнивать между собой существующие на Земле формы жизни, то по способности создавать беспорядок - превращать все в мусор - человек превосходит всех. Это создает некое подобие обоснования постулата о центральном

месте человека во вселенной» (там же. С. 72). Но в том-то и заключается принцип развития, что благодаря появившимся «излишкам», образовавшим некоторый хаос, появляется возможность перейти на новый, более высокий иерархический уровень. Как пишет сам А.М. Хазен, «на каждой ступени иерархии действует в своей, присущей ей форме закон аккумулирования избыточной энергии», когда хаос, порождаемый этими избытками, создает основу для последующего роста и развития системы, которая со временем накапливает новые «избытки», и т.д.

Можно обнаружить многочисленные аналоги этому процессу и в человеческой культуре. Рассуждая о периодичности в смене стилевых ориентации, выдающийся поэт и теоретик культуры П. Валери говорит: «Всякий классицизм предполагает предшествующую романтику... Сущность классицизма состоит в том, чтобы прийти после. Порядок предполагает некий беспорядок, который им устранен» (цит. по Петрову, 1998. С. 258).

Ранее (см. главу 18) уже приводились примеры, где уважаемые теоретики культуры (М.М. Бахтин, А.Ф. Лосев), анализируя творчество Рабле, подчеркивали такую особенность гротескного смеха, как высмеивание обанкротившихся ценностей через отождествление их с «низом», «тазом», «испражнениями» (см. Рюмина, 1998. С. 234—237). Но как уже отмечалось, различные варианты смеховой культуры как раз и выявляют, обнажают несовершенство существующей реальности, призывая искать пути к чему-то более возвышенному и достойному. Здесь мы фактически опять имеем дело с уже «культурными отбросами», которые требуют своей переработки («аккумулирования избыточной энергии» - по А.В. Ха-зену) и переводу системы (общества) на более высокий иерархический уровень своего развития...

Если все-таки согласиться с тем, что вышеприведенные рассуждения справедливы и по отношению к человеческому обществу, то возникает очень интересный вопрос: какую роль в понимаемом таким образом процессе общественного развития должна была бы играть элита и псевдоэлита (?), а также — какая роль отводится для традиционно понимаемой массы?

Сравнивая процессы развития обычных живых организмов и человека, А. В. Хазен отмечает: «Законы природы существуют независимо от воли человека. Но законы

своего общества человек сам должен выдумать, изобрести, интуитивно подражая природе... Заботиться о том, чтобы беспорядок не навредил человеку, может и должен сам человек» (Хазен, 1998. С. 18, 45). В человеческом обществе таким «мусором» может быть и неорганизованное свободное время. Еще К. Маркс подметил закономерность: чем лучше развиваются производительные силы общества, тем больше высвобождается свободного времени для развития самих людей (Маркс, и др., 1984. С. 103—113). Но проблема заключается в том, что, во-первых, при капитализме свободное время одних классов (эксплуататорских) часто создается за счет ущемления в свободе других классов (пролетариата), а во-вторых, проблема усугубляется тем, что многие люди не знают, как лучше использовать свое время для развития... и в итоге растранжиривают его понапрасну.

Особенно остро проблема бессмысленной траты свободного времени (как главного условия развития личности - по К. Марксу) встала в период господства «массовой культуры», когда человеку предлагаются уже готовые «образцы» траты своего свободного времени. Получается, что не сам человек является субъектом своего самоопределения и развития, а кто-то другой (законодатель мод, общественный манипулятор) определяет, как и зачем ему тратить свое самое главное богатство — свободное время. Эта ситуация чем-то напоминает ситуацию в армии, где любят повторять: «У солдата не должно быть личного, т.е. свободного времени. Личное время — это «лишнее» время»... Но в армии многие солдаты хотя бы осознают, что их ущемляют в самом главном - в праве распоряжаться своим временем, тогда как в «свободном» гражданском обществе многие люди, завороженные очаровательной рекламой, даже не догадываются о том, что, ориентируясь на уже готовые «образцы» счастья, сами обворовывают себя...

Если Э. Фромм писал в своих работах об «отчуждении человека от труда, от своего дела», когда человек вынужден заниматься незначимым для себя делом, то в данном случае можно говорить об «отчуждении человека от своего свободного времени», т.е. о снижении своих возможностей для подлинного развития. И тогда получается, что контролируемая рекламой (СМИ) трата большинством людей своего свободного времени все-таки создает в обществе определенный «порядок» (люди тратят свое время «как положено»), но все это дезорганизует саму возможность подлинного (свободного) личностного самоопределения таких людей. Если большинство людей реализуют почти одинаковый жизненный сценарий, то они фактически теряют свою индивидуальность, и вместо самобытных личностей образуется та самая (почти однородная) «масса», которая сама по себе превращается в «мусор», т.е. в существ, лишенных своей индивидуальности, а значит, и своей совести. В итоге возникает ситуация, когда простое «количество» (однородная масса) еще не перешло в свое «новое качество» (в сообщество свободных и неповторимых личностей).

По мере своего распространения такая «масса» даже начинает угрожать окружающей среде, т.к. снижает степень разнообразия и иерархичности мира, когда легче распознаются прекрасное и уродливое, добро и зло и т.п., когда человек легче осознает свое несовершенство и знает, к чему стремиться. Если же ценности «массы» становятся тотальными, т.е. социальный мир перестает быть сообществом подлинных индивидуальностей, между которыми существовали бы сложные взаимоотношения, то именно здесь наступает настоящий хаос — хаос однородных «элементов», связанных друг с другом лишь формальными, личностного незначимыми, неглубокими связями. Основная же проблема заключается в том, чтобы не допустить полного контроля «массовой культуры» над всеми людьми и хотя бы каким-то людям подсказать, как использовать свое время для полноценного (свободного) развития.

Но как это ни парадоксально, слишком большое количество «свободных членов» социальной системы также могут дезорганизовать общественную жизнь, особенно в ситуациях, когда представление о «свободе» одних людей вступает в явное противоречие с представлениями о «свободе» других людей. Такая ситуация приводит систему не только к хаосу, но и к риску самоуничтожения. Видимо, уровень подлинной свободы для всех (или для большинства) членов общества еще должен быть выстрадан, а сама общественная система еще должна «созреть» для такой «роскоши». Получается, что в условиях незрелой социальной системы избыток свободных, творческих членов сам может рассматриваться как своеобразный «мусор», на который система (в лице массы или олицетворяющей ценности массы псевдоэлиты) реагирует особыми санкциями в отношении своих членов, осмелившихся в своем стремлении к свободе нарушить «экологическое равновесие». И тогда таким творческим людям (с подлинными элитарными ориентациями) приходится до поры до времени скрывать свои стремления и вести как бы «двойную» жизнь: одну, видимую, жизнь — для пристально наблюдающим за ними массы и псевдоэлиты (чтобы «не высовывались!», чтобы были «как все!»), а другую, истинную, но скрытную, жизнь - для самих себя, а также для того же общественного развития.

Мы предполагаем, что в человеческом обществе именно элита (подлинная элита) берет на себя основную ответственность за то, чтобы превращать неизбежный и даже необходимый «культурный мусор» в условие для последующего общественного развития. Таким образом, получается, что именно элита (подлинная элита) должна осознавать и переживать (через свои неизбежные страдания, на которые способна только она) неизбежность накопления в обществе социальных, экономических и прочих проблем («отбросов»), которые ей надо как-то упорядочить (переработать, «аккумулировать» энергетический запас этого «мусора») и перевести общественную, а значит, и экологическую систему (систему «ноосферы») на новый иерархический уровень своего развития.

В каком-то смысле можно сказать, что главным принципом реализации такой своей миссии для подлинной элиты могли бы стать несколько грубые, но откровенные и точные слова: «Говно и слезы.., и действие, и непонятная для самодовольного обывателя особая радость творчества, когда из всего этого — из «культурного навоза» — вырастают новые розы... А затем, когда прекрасные розы вновь начнут увядать, т.е. превращаться в мусор из-за частого употребления («культурного опошления»), все опять повторяется сначала, но уже на следующей «спирали» своего развития...». При этом сама элита также может участвовать в «производстве» этого «мусора», но помня о том, что «во всем должна быть мера». Основным же производителем «культурного мусора» является масса, действующая часто неосознанно, движимая общественными законами своего функционирования, а также иногда вдохновляемая и организуемая «псевдоэлитой». Видимо, не случайно, в различных престижных заведениях и организациях наиболее «яркие» и «эффектные» псевдоэлитарные «тусовки» часто организуются на лестничных клетках, в коридорах, туалетах, курилках, т.е. поближе к «мусору», но при этом представители таких «тусовок» всем своим видом демонстрируют особую изысканность и аристократизм (престижные интонации, «утонченные» разговоры, пресловутый оттопыренный пальчик с сигаретой и т.п.).

Люди массы, и тем более представители псевдоэлиты, конечно же, хотят участвовать в культурно-историческом процессе, но они неспособны, во-первых, понять и увидеть производимый собой «мусор», а во-вторых, даже, если кто-то и понимает, что «мусорит», то он не захочет «марать свои чистые руки об этот «мусор». И в итоге разбираться с реальными проблемами, т.е. «чистить», перерабатывать (стыдливо и мучительно переосмысливать) этот «мусор» должна именно элита. При определенных условиях настоящая элита может даже организовать массы на совместное решение этих проблем. Но самая сложная работа, когда требуется сделать первый шаг к осознанию проблемы, которую наслаждающееся жизнью большинство и не воспринимает как проблему, все равно придется сделать ей, подлинной элите.

При этом ни масса, ни псевдоэлита ни в коем случае не должны быть осуждены за свое непонимание более глобальных, т.е. надвременных и надситуативных, общественных процессов. Просто, с экологической точки зрения, у каждой социально-профессиональной группы своя культурная (или экологическая) миссия, т.е. каждая группа приносит «свою» специфическую пользу. Свою особую роль играет каждый человек, даже воспринимаемый на уровне общественного сознания как полное «ничтожество». Как писал Б. Шоу, «природа никогда не ошибается, если она порождает дурака, значит, она этого хочет» (см. В поисках смысла, 1998. С. 33).

Другое дело, что для каких-то конкретных людей было бы приятнее ощущать, что они хоть как-то сопричаст-ны к осознанному переходу общества на более высокий уровень развития, а для кого-то приятнее было бы держаться от этого подальше (как все «нормальные» люди, которые «знают свое место»). Чтобы каждый человек чувствовал свою значимость, важно признать и право соответствующих социально-профессиональных групп на эмоционально-эстетическое оформление своей зна-

чимости идаже своего особого места в мире. Но если кто-то захсчет перейти в другую группу и быть ближе к действительно решающим процессам развития, то он должен пошмать, что часто такой переход будет для него сопряжш с определенными жертвами, самая страшная из которых — осуждение и непонимание со стороны своих недавних («таких веселых» и «благополучных») социально-профессиональных «тусовок».

Трудногтредставить ситуацию, когда все люди (человечество) ) едином порыве решат свои проблемы. Например, ПШарден считает, что один из важнейших векторов развктия человечества — это переход от «элементарной гокинизации, достигающей своей наивысшей точки в кавдом индивиде», к «коллективной гоминиза-ции - гомщизации всего человеческого вида». Но при этом П. Ширден оговаривает, что при появлении такой «коллект'шной гоминизации» («конвергентного универсума») «универсальный центр объединения» никоим образом ш возникает из слияния и смешения элементарных центров, которые он объединяет, а должен рассматривался как предсуществующий и трансцендентный» (Шарцен, 1987. С. 232—235). При всей привлекательности такой перспективы развития человечества все равно трудно себе представить, что вдруг не станет людей, которне лишь в «гордом одиночестве» будут осознавать и перекивать реальные общественные и экологические проблемы, трудно представить, что не останется людей, непонятных ни для «конвергентного универсума», ни дли «универсального центра»...

Возникает даже парадоксальная ситуация: получается, что люда не должны все поголовно быть самыми умными и достойными, иначе наступит настоящий хаос, с которым не разберется никакая «элита». Человеческое общество,особенно основанное на уважении к,личности, по сузд своей должно быть неодинаковым. Правда, как уже отмечалось ранее (см. главу 13), у всех людей должны бить равные возможности для реализации своих прав, но ома реализация также связана с особенностями конкрегных людей, которые по своим способностям различаются. В этой связи А. Менегетти пишет даже, что реально люди не равны и перед законом: «Первое, фундаментальное оскорбление, которое закон наносит че-ловеческоиу интеллекту, заключается в утверждении: «Перед заюном все равны». Это истинно для закона, но не для жизни. В жизни все мы различны; жизнь есть результат непрерывной гениальности, которая может позволить себе роскошь создавать всех людей непохожими друг на друга и по-своему заботиться о каждом... личности удается выжить благодаря проницательности ума, выходящей за рамки закона» (Менегетти, 1996. С. 13).

Но тогда это означает, что необходимо даже поощрять человека не только стремиться к мировоззренческим высотам, но и поощрять его становиться обычным «нормальным человеком», демонстрируя ему «выгоды» и такой позиции. С психолого-педагогической точки зрения, важно при этом обеспечить «полную ориентировку» в возможных вариантах поиска смыслов жизни и построения своего счастья, чтобы дать человеку возможность выбрать (а в ходе жизни и постоянно уточнять)тот вариант, который в наибольшей степени позволит реализовать ему собственное представление о достоинстве. Но для человека, стремящегося по-настоящему реализовать себя как личность, для человека, который избрал для себя образцы бескорыстного общественно-полезного творческого труда, соблазн стать «нормальным благополучным человеком» был бы самым важным испытанием.

Да здравствует разнообразие довольных собой «Хомо сапиенсов»!.. И зачем при этом становиться какими-то там «странными и чем-то недовольными рыцарями-одиночками», какими-то там Дон Кихотами несчастными»?

^ 4 НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ПСИХОЛОГИИ ЭЛИТАРНОСТИ

1   ...   24   25   26   27   28   29   30   31   ...   35

Похожие:

В профессиональном и личностном самоопределении iconБамберри В. Танцы с семьей: Семейная терапия: символический подход,...
Витакер К., Бамберри В. Танцы с семьей: Семейная терапия: символический подход, основанный на личностном опыте /Перев с англ. А....
В профессиональном и личностном самоопределении icon1. Дайте определение медицинской деонтологии: А) учение о профессиональном...
А) учение о профессиональном долге медицинских работников (врачей, мед сестер и др) перед больными и здоровыми детьми, перед человеком...
В профессиональном и личностном самоопределении iconНормальное психическое развитие имеет строго определенные этапы
Психическое развитие – процесс количественных и качественных изменений, происходящих в познавательном, эмоционально-волевом и личностном...
В профессиональном и личностном самоопределении iconКараваев А. Ф
Педагогическое управление в профессиональном коллективе участковых уполномоченных милиции
В профессиональном и личностном самоопределении iconИзучения нлп. Общая продолжительность курса 10 модулей Участие в...
Программа предназначена для специалистов помогающих профессий, таких как: психологи, учителя и преподаватели, врачи и социальные...
В профессиональном и личностном самоопределении iconВы в профессиональном Интернет-сообществе?
Составьте ассоциативную цепочку из десяти элементов (выберите только свою профессию)
В профессиональном и личностном самоопределении iconВзаимосвязь научной, методической и учебной деятельности в профессиональном...
Система подготовки научно-педагогических кадров в сфере физической культуры и спорта
В профессиональном и личностном самоопределении iconСеминарские занятия по нпоо
Правовые основы современной российской системы образования – закон «о высшем и послевузовском профессиональном образовании» (от 22...
В профессиональном и личностном самоопределении iconСеминарские занятия по нпоо
Правовые основы современной российской системы образования – закон «о высшем и послевузовском профессиональном образовании» (от 22...
В профессиональном и личностном самоопределении iconЗакон от 22. 08. 1996 n 125-фз (ред от 03. 12. 2011) "О высшем и...
Статья Правовое регулирование отношений в области высшего и послевузовского профессионального образования
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница