В профессиональном и личностном самоопределении


НазваниеВ профессиональном и личностном самоопределении
страница4/35
Дата публикации05.03.2013
Размер6.1 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Психология > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   35
Глава 4. ПРОЯВЛЕНИЯ ЭЛИТАРНЫХ

^ ОРИЕНТАЦИИ В РАЗЛИЧНЫХ СФЕРАХ

ОБЩЕСТВЕННОЙ ЖИЗНИ

4Л. Элитарность в преступной и «дедовской» среде
И в преступной среде, и в близкой к ней армейской («дедовской») среде имеются некоторые общие моменты:

1. Цель существования многих людей, оказавшихся в местах лишения свободы, — уйти от рутины казарменного (барачного) однообразия, что свидетельствует о чисто человеческом стремлении к сохранению своей сущности и что в психологическом смысле не так уж и плохо... Проблема для тюрьмы (зоны) и для армии (сразвитой системой «дедовщины») в том, какой путь избирается для такого «ухода» от единообразия...

2. ^ К сожалению, многие избирают для сохранения своего лица явно недостойный путь. Поэтому другая цель существования для многих — это унизить другого и через это самоутвердиться самому: унижение другого — это главное средство самоутверждения и ухода от рутины, но одновременно это и путь самоунижения, поскольку человек поддается общему бесчеловечному порядку или ритуалу, и получается, что этот порядок буквально манипулирует данным человеком...

3. Непременная демонстрация своего превосходства (можно было бы назвать это атрибутикой элитарности): «особые» мелочи одежды, жаргон, приколы и испытания по отношению к новичкам, наколки, ритуальное поведение (своеобразные обязанности и права для каждого иерархического уровня).

Интересно, что если на более ранних и примитивных уровнях (например, у животных, в криминально-«дедов-ской» среде, а также в эпоху господства дворянства и буржуа эпохи «начального накопления капитала») превосходство одной особи над другой всячески подчеркивалось через особую систему поведения и поз, через

пышные наряды и холуйствующее окружение (челядь), то в более благополучных и «демократичных» сообществах такое превосходство все чаще начинает маскироваться.

Например, современного представителя элиты нередко представляют (с его же согласия и за его же деньги) через средства массовой информации как «своего парня», в кругу семьи, имеющего такие же «слабости», как и у остальных людей, и т.п., что, видимо, должно способствовать не только формированию чувства зависти со стороны окружающих, но и своеобразной любви к нему, особенно в случаях избрания такого представителя элиты на руководящие государственные должности... (Ашин, 1966. С. 108).

4. Нередко и в уголовном мире, и в условиях армейской «дедовщины» авторитеты вынуждены все чаще «нравиться» людям, которые хотя и зависят от этого авторитета, но могут перестать воспринимать его как авторитета. Очень часто при этом главным критерием является, как это ни парадоксально, соблюдение самим авторитетом основных тюремных правил, что и делает его «авторитетом» в глазах зависимых людей...

В.Ф.Пирожков выделил следующие основные факторы, влияющие на статус и положение личности в криминальной молодежной среде:

1) индивидуально-личностные особенности («быва-лость», характерологические качества, физическая сила);

2) психолого-поведенческие особенности (поведение в адаптационный период, отношение к властям, к нормам общежития, отношение к «низам» и др.);

3) криминологические особенности (категория преступной группы, преступный стаж, срок осуждения);

4) социально-групповые особенности (возраст, социальная принадлежность, национальность и соучастие в прошлых преступлениях) (Пирожков, 1994. С. 27).

Если в мире животных элитарность определяется биологическими врожденными программами, то в преступной среде и в условиях «дедовщины» стремление к. элитарности реализуется уже в виде неформальных законов, основанных на грубой силе и примитивном превосходстве... Причем само соблюдение этих законов и ритуалов нередко контролируется более строго, чем даже соблюдение Конституции и различных Кодексов в иных государствах, поэтому в данном случае правомерно говорить о «неформальном праве» как о вполне реальном. Как известно, «вор в законе» (элита преступного мира) — это хотя и авторитетный человек, но одновременно достаточно ограниченный в самовыражении.
^ 4.2. Элитарные ориентации в быту, моде и светской жизни
Можно приводить многочисленные примеры проявления элитарности в обыденной жизни. Любимым занятием многих людей на работе, на отдыхе, в гостях и в других местах является обсуждение жизни тех, кто стоит на более высокой иерархической лестнице, т.е. обсуждение «начальства» и всяческих знаменитостей. Человек, сообщающий пикантные подробности из их жизни, как бы демонстрирует (через «осведомленность») свою большую близость к обсуждаемой элите. Таким образом, сам обыватель не претендует на то, чтобы его считали элитой, но при этом его элитарная (точнее, псевдоэлитарная) ориентация бесспорна.

Огромное число людей с упоением смотрят по телевизору так называемые «мыльные оперы» (сериалы). Часто эти сериалы имеют примерно одинаковый сюжет: главный герой через различные испытания и сложные взаимоотношения попадает из мира нищеты в мир богатства, мир элиты... Типичный телезритель, как правило, сам немногого добился в жизни, но через телевизионную иллюзию ему предоставлена возможность идентифицироваться с недосягаемым «высшим светом» и хоть в фантазии реализовать свои элитарные ориентации. В каком-то смысле увлечение подобными телесериалами напоминает поведение слуг, когда они подглядывают в замочную скважину за своими господами... Слуг, людей массы часто просто «тянет» к господам: хоть прикоснуться, хоть услышать, хоть взглянуть (или подсмотреть)... Разве в психологическом смысле это нельзя назвать «ориентацией»? Точнее — элитарной ориентацией!

В повседневной, обыденной жизни и профессиональной деятельности стремление к более совершенному, престижному и «элитному» является важнейшим стимулом для ищущего своего счастья человека. Проблема лишь в том, что счастье это понимается каждым по-разному, а соответственно, и элитарное видится каждым по-своему... Например, ответ на вопрос, почему у простых людей такая тяга к обсуждению жизни знаменитостей (?), применительно к разным возрастным группам будет разным. Для молодежи — это поиск образца и обыгрывание перспективы собственной жизни и собственного счастья, для взрослых и пожилых людей — это один из способов реализации их несостоявшихся надежд через идентификацию с главными героями...

Многие российские юмористы-сатирики нередко связывают «высший свет» с образом жизни торговцев. Например, А.З. Рубинов в своей книге «Интимная жизнь Москвы» в специальной главе «Высший свет» пишет: «Так и кажется, что торговки ходят, скосившись, — глядят на артисток, на дипломатов, на иностранцев, как те одеваются. И еще косятся на публику — глядят, какое они производят впечатление, одетые по последней парижской моде... Социологи напрасно не изучают нравы торговок! Их одежда, быт, духовные запросы выразительнее всего отражают сиюминутное состояние общества... На лучших местах, в самых престижных домах творческой интеллигенции — в Центральном доме литераторов, в Центральном доме работников искусств, в Центральном доме кино — всегда в центре, всегда на самом виду сидят прикинувшиеся благородными колбасницы, галантерейщики, обувщики, ювелирщицы, молочницы... Торговцы берут реванш за все унижения, которые они претерпели в жизни. И от искусства, в частности...» (Рубинов, 1991. С. 159-172).

К сожалению, в последнее время сами многие наши известные артисты, музыканты и прочие знаменитости с завистью поглядывают на «новых русских» (или на бывших «старых торговцев», «старых спекулянтов, вымогателей» и т.п.), сами унижаются перед ними ради возможности подзаработать...

Интересно, в свое время В. Высоцкий возмущался, что главные персонажи (прототипы) социально направленных спектаклей театра на Таганке сами восседают на первых рядах, да еще громче всех смеются и хлопают (кстати, засмеяться в нужном месте, демонстрируя «понимание» ценностей данной группы или труппы, — это также демонстрация своих элитарных ориентации)... ламентировался для всех сословий. Например, согласно «Проекту нового порядка ношения одежды в Вене» от 1786 года, со всей австрийской бюрократической точностью строго предписывалось, кому носить какие перья на шляпах, какие мундиры, какие пуговицы и галуны... В частности, Иштван Ван Вег пишет." «Чиновники обязаны носить мундир, как военные. Различия в чинах должны отражать разные галуны и металлические пуговицы. Нижним чинам полагались пуговицы, обтянутые тканью... Преподавателя университета отличают полоски золотого позумента, нашитые на отворот рукава... Доктору права полагались две полоски золотого позумента, доктору медицины тоже две, но серебряных. Врачи упоминались после юристов, потому что без юристов нельзя себе представить мир, а без врачей, напротив, можно, если люди будут больше уделять внимания своему здоровью... И так далее, и тому подобное, вплоть до парий, объединенных под общим собирательным назва--нием «прочий люд». В конце текста констатируется, что встречаются и такие, на которых даже понятие «прочий люд» не распространяется. Этим париям из парий следует явиться в полицию, а уж она пропишет им подходящие лохмотья» (Рат Вег, 1996. С. 77—78).

На уровне обыденного сознания принцип «элитарное» — значит, «знаменитое» — пронизывает жизнь многих людей, влияя не только на формирование их ориентации (которые могут реализоваться и через фантазии), но и реальные поступки и выборы людей. Механизмы и условия развития элитарных ориентации еще будут подробно рассмотрены в последующих главах книги, но уже сейчас можно отметить важную роль детских игрушек в формировании поведения будущих взрослых членов общества.

Если предположить, что идея перемещения человека из «грязи в князи» формируется еще в детстве (на примере многих сказок), то в последнее время существенно возросла роль игр и игрушек, где частично моделируется понимаемый определенным образом «жизненный успех». Например, знаменитая во всем мире («тотально знаменитая») кукла Барби позволяет формировать у детей стандарт правильной и хорошей жизни.

Во взрослой жизни все это массированно подкрепляется с помощью средств массовой информации, где также формируются определенные стандарты успеха.

У взрослых также есть свои «игрушки», формирующие массовое сознание (стандартизированный смысл жизни и труда), — престижные автомобили, аппаратура, одежда, стандартизированные развлечения и другие составляющие обыденной жизни.

Можно предположить также, что сама элита заинтересована в формировании у обывателя восторженного отношения к ценностям своей жизни, иначе теряется главный смысл в демонстрации своего богатства, влияния, известности и т.п. Если у обывателя будут сформированы иные ценности и смыслы, то какже он будет восторгаться теми, кто данные (рекламируемые, стандартизированные) ценности приобрел в наибольшем количестве, т.е. добился наивысшего успеха. Еще Э. Берн хорошо показал, что поступки многих людей часто определяются различными коммуникативными играми, смысл которых нередко сводится к тому, чтобы продемонстрировать свое превосходство, или к выяснению того, кто более «благополучен» (Берн, 1988; Харрис, 1992).

Формирование стандартизированных ценностей может рассматриваться и как вариант помощи людям массы в нахождении смысла своего существования (если, конечно, людям не предлагаются другие смыслы, понятные, привлекательные и доступные). Интуитивно человек массы стремится к другим, более интересным смыслам и идеалам, но в его сознании они представлены абстрактно, лишь как некая идея чего-то более совершенного. Поэтому он и обращает свои взоры на элиту, поскольку априорно предполагает, что в чем-то она лучше его самого. Тем более что образ элиты весьма не определен и противоречив. Здесь важнее сама идея стремления к совершенству.

Но и элита (традиционно понимаемая) нередко сама ориентируется на ценности стандарта. Проблема в том, что не каждому дано найти для себя нестандартизиро-ванный смысл, поэтому психологам надо спокойнее относиться к ценностям «массового общества» и лишь, по возможности, помогать в поиске более благородных (более сложных и редких) смыслов.

Можно предположить также, что в основе ориентации обыденного сознания на элитное нередко оказывается чувство зависти, когда человек, не обладающий внешними атрибутами элитарности (богатством, символами власти и признания), хотя бы мечтает, рассуждает, сплетничает о них. Главное, что эти атрибуты (а значит, как считают многие рядовые обыватели, и сама элитарность) присутствуют в фокусе их сознания, часто становясь стержневым смыслом (пусть даже и нереализуемым в полной мере) и главным критерием жизненного успеха...

При этом происходит как бы подмена настоящей элитарности, связанной с творчеством и достоинством, псевдоэлитарностью, когда что-то лучшее выражается не в своем существе, а лишь во внешних своих символах (более модной и дорогой одежде, вещах, быте, в манерах и связях с «сильными мира сего», в образе жизни и социально-профессиональном «успехе»).

Правда, и у простых людей, у самых разных народов все-таки присутствуют определенная гордость и чувство меры. Вот что писал по этому поводу прекрасный отечественный драматург В.С.Розов, рассуждая об особенностях «русской души»: «...русский человек в принципе не хищник. Хотя сейчас появилось хищников много. Но их и называют «новыми русскими». Русский человек не хищник. Ему нужен достаток. Есть у него достаток, он доволен. Если есть у него достаток, то подойдет к нему кто-нибудь и скажет: «Вот тебе тысячу баксов, — как сейчас говорят, — пойди сделай то-то и то-то». А он — русский человек — в ответ: «Ты знаешь, я удить рыбу собрался, я пойду рыбу ловить». Это и есть русский дух... А «новый русский» — он не пойдет рыбу ловить, а пойдет за баксами, которые ему не очень нужны, но пойдет» (Розов, 1996. С. 6).

Поэтому даже зависть не всесильна. Реализуется зависть лишь там, где созданы неравные возможности для распределения благ (и ощущений собственной значимости человека) за примерно одинаковую, сопоставимую работу. Отсюда следует, что важную роль в стремлении к подлинной элитарности играет чувство справедливости, когда чувство собственной значимости (чувство элитарности) соответствует реальному общественно-полезному труду данного человека.

Заметим, что такое понимание справедливости вполне согласуется с одной из наиболее интересных и философских статей «Всеобщей декларации прав человека», а именно со ст. 23, пункт 1: «Каждому человеку, без какой либо дискриминации, гарантируется равная оплата за равный труд» (Никитин, 1993. С. 15). Проблема зависти

и справедливости применительно к элитарным ориента-циям еще будет рассмотрена более подробно.

4.3. Элитарность в сквернословии и профессиональном эпатаже

Если обратиться к истокам сквернословия (мата), то еще в древности и в Средние века с матерщиной связывался «оберег» от нечистой силы, и именно поэтому даже отцы церкви в определенные исторические периоды относились к сквернословию (например, к юродивым, «ругающимся миру») с терпением. «Умение материться приписывалось домовому и черту, причем если свистом можно было подозвать нечистую силу, то матерщина считалась наиболее эффективным средством ее отпугивания, — пишет М.А. Рюмина. — Например, для того, чтобы спастись от происков лешего, нужно было выматериться... С переносом матерщины в сферу межличностного общения адресат ругани уподобляется нечистой силе. Вместе с тем показательно, что во многих случаях матерщина «безадресна» или адресована кому-то третьему, неявленному» (Рюмина, 1993. С. 145—146).

Сквернословие — это также своеобразная «плоскость» и форма проявления общественной жизни. Известно, что само сквернословие (мат, грубый жаргон) часто выступает в определенных социальных и профессиональных сообществах «общепризнанным» средством самоутверждения. Во многих неформальных группах и целых сообществах принято считать, что: во-первых, что раз человек ругается, значит, онемелый («вроде как с характером», «вроде как личность», не боится «черта» и способен себя «оберегать» от различных опасностей); во-вторых, если человек ругается, то это «свой парень» («девушка»), т.е. может претендовать на то, чтобы быть принятым в данном «круге общения»; в-третьих, раз человек вообще умеет «правильно» и «своевременно» ругаться, значит, он подготовлен к взаимодействию с другими членами данной социально-профессиональной общности; в-четвертых, сам факт использования в общении с другими нецензурных (неприличных) выражений является своеобразным намеком собеседнику на собственное превосходство (и собеседник это прекрасно понимает, и ему приходится терпеть это, соответственно, теряя собственное самоуважение).

Причем сквернословие проявляется как у непривилегированных слоев (у «массы»), так и у знаменитостей с их челядью (у «элиты»), но проявляется, естественно, по-разному. В частности, в современной России представители массы используют мат более «естественно» (для кого-то мат и сквернословие становятся «органичной» составной частью его речи), тогда как представители элиты (как правило, более образованные и воспитанные) в сквернословии чаще проявляют способность к саморегуляции и самоконтролю (лучше знают, где «можно», а где «нельзя» ругаться и демонстрировать свои превосходства, понимаемые таким образом...). Хотя наиболее яркие и общепризнанные (любимые массами) «звезды» иногда позволяют себе то, на что не способен последний забулдыга. Причем для таких «звезд» вызывающее сквернословие в условиях сегодняшнего рынка (когда нужно уметь «производить впечатление» на публику) нередко выступает как элемент их профессионального «эпатажа», о чем они сами неоднократно заявляют в своих телеинтервью.

Интересна и эволюция сквернословия как средства самоутверждения. В элитных кругах более престижным считается не любой мат, а самый «заковыристый», «многоэтажный», часто не доступный (и незнакомый) так называемым «простолюдинам», которые довольствуются своим незамысловатым набором нехороших слов. Например, мы сами лично знакомы с одной научной сотрудницей в престижном университете, которая просто изумляет всех (особенно тех, кто впервые с ней сталкивается) своим «мастерством» сквернословия. При этом многие работающие с ней сотрудники даже гордятся, что у них на кафедре есть такая «мастерица» (справедливости ради следует сказать, что человек она добрый и работник добросовестный). Любопытно и то, что те сотрудники, которые в других случаях склонны также демонстрировать свою смелость и «современность» с помощью мата, в присутствии «мастерицы» обычно почтительно помалкивают, изъясняясь исключительно на культурном русском языке (или по-английски)...

Примечательна также эволюция мата в подростковой среде. Например, ранее на московских заборах нередко можно было увидеть незамысловатые русские ругательства и соответствующие им примитивные рисунки. В сегодняшней Москве (столице России!) все больше стало появляться самых разнообразных иностранных словосочетаний и просто отдельных букв. Фактически данные иностранные слова выполняют те же функции, что и «заборное сквернословие»: во-первых, являются для «авторов» средством самовыражения и самоутверждения; во-вторых, служат своеобразным клапаном для выпускания энергии («молодого пара»), когда молодой человек еще не научился реализовывать эту свою энергию более достойными и творческими способами; в-третьих, это своеобразный вызов окружающим: «...вот, смотрите, какие вы все нехорошие (например, «козлы») и какие мы молодцы, что даже по-английски что-то там написали...».

В условиях современной России (после длительного «железного занавеса») изъяснение и сквернословие по-английски считается даже среди представителей масс достаточно престижным занятием, в чем-то приближающим авторов к «элите». Если для заборных хулиганов из элитных семей это является средством подтверждения своего превосходства (в частности, знание английского языка, полученное в спецшколе или в частном «спецколледже»), то для хулиганов-простолюдинов иностранные росписи являются средством «приобщения» к более престижной культуре, в том числе и к «культуре» сквернословия.

Интересно также отношение властей к заборному сквернословию в современных условиях (в условиях обострения противостояния между «демократами» и оппозицией, которую нередко называют почему-то «быд-лами с заточками»). Очень часто можно было наблюдать, как рядом с аккуратно замазанными краской оппозиционными «антидемократическими» лозунгами соседствовали совершенно нетронутые русские или иностранные ругательства...

Таким образом, сквернословие — это также одно из средств демонстрации своего превосходства, своей причастности к более привилегированной части данной группы (или сообщества). Любопытны предположения некоторых авторов о происхождении такого (неприличного и «запретного») средства самоутверждения. В частности, известный этолог В.Р. Дольник приводит примеры наказания непослушных сородичей в среде обезьян:

«Когда более слабый самец обезьяны встает в позу подчинения перед доминантом, а тот в ответ изображает спаривание, то для первого это выглядит как наказание. Поэтому теперь нам вполне понятен смысл такой часто наблюдаемой картины: павиан-доминант сидит на возвышении и управляет стадом с помощью мимики и жестов — хмурит брови, скалит зубы («Если будешь продолжать делать что не надо — укушу»), грозит кулаком («Прекрати, не то побью») и... хлопает по своим половым органам («Смотри, встанешь ты у меня в позу унижения»). Все эти жесты есть и у мужчин, и все они обозначают угрозу и ранговое превосходство. Но человек обладает еще и речью... Львиная доля ругательств черпается из запретной области. Среди них и вечная загадка лингвистов — почему один мужчина угрожает другому невыполнимым и никогда не приводимым в исполнение спариванием» (Дольник, 1994. С. 125—126). Между прочим, в тюрьмах и колониях также наблюдаются аналогичные проявления своего превосходства, когда доми-нант-авторитет (или его приближенные-подхалимы) уже не мимикой и не только на словах, а реально «опускают» непослушных...

Правда, известно и то, что гомосексуалисты через «спаривание», наоборот, самоутверждаются, доказывая себе и окружающим свое «элитное» превосходство не друг перед другом, а по отношению к другим (простым) людям, для которых это непонятно и неприемлемо, но здесь срабатывает, помимо чисто медицинских факторов, еще и фактор «запретности» того, что доступно для «элиты» и что недоступно массе... Конечно, с таким пониманием «элитарности» многие люди, даже представляющие так называемую «массу», вряд ли согласятся.

Как уже не раз отмечалось, элитарность — это из самых сложных и запутанных явлений, диапазон понимания которого даже в обыденном сознании колеблется от божественного до «матерного»... Но поскольку в реальной жизни многим людям постоянно приходится сталкиваться с различными проявлениями стремления к элитарному превосходству, то психологи, когда они хотят лучше понять своих клиентов, все-таки должны попытаться осмыслить эти стремления, даже в самых странных своих разновидностях.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   35

Похожие:

В профессиональном и личностном самоопределении iconБамберри В. Танцы с семьей: Семейная терапия: символический подход,...
Витакер К., Бамберри В. Танцы с семьей: Семейная терапия: символический подход, основанный на личностном опыте /Перев с англ. А....
В профессиональном и личностном самоопределении icon1. Дайте определение медицинской деонтологии: А) учение о профессиональном...
А) учение о профессиональном долге медицинских работников (врачей, мед сестер и др) перед больными и здоровыми детьми, перед человеком...
В профессиональном и личностном самоопределении iconНормальное психическое развитие имеет строго определенные этапы
Психическое развитие – процесс количественных и качественных изменений, происходящих в познавательном, эмоционально-волевом и личностном...
В профессиональном и личностном самоопределении iconКараваев А. Ф
Педагогическое управление в профессиональном коллективе участковых уполномоченных милиции
В профессиональном и личностном самоопределении iconИзучения нлп. Общая продолжительность курса 10 модулей Участие в...
Программа предназначена для специалистов помогающих профессий, таких как: психологи, учителя и преподаватели, врачи и социальные...
В профессиональном и личностном самоопределении iconВы в профессиональном Интернет-сообществе?
Составьте ассоциативную цепочку из десяти элементов (выберите только свою профессию)
В профессиональном и личностном самоопределении iconВзаимосвязь научной, методической и учебной деятельности в профессиональном...
Система подготовки научно-педагогических кадров в сфере физической культуры и спорта
В профессиональном и личностном самоопределении iconСеминарские занятия по нпоо
Правовые основы современной российской системы образования – закон «о высшем и послевузовском профессиональном образовании» (от 22...
В профессиональном и личностном самоопределении iconСеминарские занятия по нпоо
Правовые основы современной российской системы образования – закон «о высшем и послевузовском профессиональном образовании» (от 22...
В профессиональном и личностном самоопределении iconЗакон от 22. 08. 1996 n 125-фз (ред от 03. 12. 2011) "О высшем и...
Статья Правовое регулирование отношений в области высшего и послевузовского профессионального образования
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница