В профессиональном и личностном самоопределении


НазваниеВ профессиональном и личностном самоопределении
страница7/35
Дата публикации05.03.2013
Размер6.1 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Психология > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   35
Глава 6. ЭЛИТАРНОЕ КАК ПРЕДМЕТ ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ

^ 6.1. Элитарные ориентации в соотношении с близкими психологическими понятиями
Ранее мы уже показали, что для нас исходным понятием при рассмотрении элитарности (элитарных ориентации) было личностное и профессиональное самоопределение, понимаемое как поиск смысла в выбираемой деятельности, а также поиск смысла в самом процессе самоопределения. Элитарные ориентации и являются некоторой конкретизацией такого смысла (как возможный вариант смысла). Поскольку в психологии важно показать, как в сознании конкретного субъекта отражается его представление о себе как представителе элиты или массы, то в самом общем плане психологическое определение элитарности можно представить следующим образом.

Элитарность — это ориентировка субъекта в условно выделенном индивидуальном пространстве ценностей и смыслов, соотносимых с представлениями о «лучшем, избранном, недоступном, загадочном, знаменитом», т.е. ориентировка в возможных идеалах самоопределения (когнитивная составляющая); это переживание своего несоответствия выделенным идеалам и смыслам развития, или же чувство гордости за приближение к этим идеалам (аффективная, ценностно-мотивационная составляющая), а также выбор элитарного идеала, построение и реализация путей к данному идеалу (стремление к конкретной ценности, сам процесс поиска смысла своего труда и всей жизни, ориентированного на данный идеал, т.е. действенная, поведенческая составляющая).

Чуть ниже все эти составляющие элитарности будут конкретизированы, а пока следует разобраться, как соотносится такое понимание элитарности с другими близкими психологическими понятиями: лидерство, социальная стратификация, статус в группе, престиж, социально-профессиональная идентификация, социальная установка (аттитьюд), чувство собственной значимости, самоактуализация и самотрансценденция, акцентуации характера (демонстративно-истероидный, конформный тип), клинические варианты проявления элитарности (паранойя, истерические характеры) и др.

В самом общем плане лидерство — это «отношения доминирования и подчинения, влияния и следования в системе межличностных отношений в группе» (см. Краткий психологический словарь, 1985. С. 162). В современных исследованиях лидерство рассматривается как «функция группы, реализация которой связана и с личностными характеристиками членов группы, и с параметрами ситуации», — отмечают Р.Л. Кричевский и Е.М. Дубовская (см. Основы социально-психологической теории, 1995. С. 172).

Как пишет А.В. Петровский, «лидер - это наиболее референтное для группы лицо в отношении совместной деятельности, некий общий для группы средний член межличностных отношений, оказывающий влияние на ее эффективность». Но вместе с тем лидер как личность «не оказывается предпочтительным и по критериям референтное™», т.к. «референтна здесь не личность, а положение, статус, роль лидера, наделенного властными полномочиями безотносительно к личности, оказавшейся носителем данной роли» (см. Петровский, Яро-шевский, 1998. С. 340—341). Сравнивая роли «лидера» и «социометрической звезды», А.В. Петровский указывает, что лидер не всегда является «звездой» группы, т.к. не все лидеры способны быть «эмоционально-притягательными» так же, как и «звезды» далеко не всегда готовы занять доминирующее положение в группе (там же. С. 339).

Соотнося понятия «лидер» и «руководитель», Г.М. Андреева отмечает, что «лидерство есть чисто психологическая характеристика поведения определенных членов группы», тогда как «руководство в большей степени есть социальная характеристика отношений в группе, прежде всего с точки зрения распределения ролей управления и подчинения» (Андреева, 1998. С. 218).

Рассуждая о феноменах «лидерства» и «элитарности», В.П. Демидов ставит важные для нас вопросы: чем элитарность отличается от родственного ей феномена лидерства? Возможен ли лидер среди элиты? И возможна ли элита среди лидеров? В.П. Демидов рассматривает случаи, когда «один или несколько лидеров, теряя лидерский статус, приобретают качество члена элиты» (например, коммунисты-лидеры рабочего движения после победы социалистических революций во многих странах часто превращались в «новую элиту», одновременно переставая быть подлинными лидерами). «Таким образом, элитарность по своей сущности значительнее, чем лидерство, — пишет В.П. Демидов. — Если элитарность есть, то она может уничтожить, растворить в себе статус лидера, но не наоборот» (Демидов, 1997. С. 31).

В социологии социальная стратификация — это «расположение людей в статусной иерархии сверху вниз по четырем критериям неравенства: неодинаковые доходы, уровень образования, доступ к власти, престиж профессии»; сам термин «стратификация» позаимствован из геологии (вертикально расположенные слои земли...) (Кравченко, 1996. С. 95).

Элитарность — это осознание и переживание своего места в статусной иерархии, где за точку отсчета взяты наиболее высокие и труднодоступные социальные «страты» и «статусы».

^ Статус в группе (от лат. 8(аШ1 — стояние, положение); в социальной психологии — «положение человека в системе межличностных отношений и мера его психологического влияния на членов группы» (Психологический словарь, 1983. С. 355).

Элитарность — это осознание и переживание своего статуса, опять же соотносимого с наиболее высокой и недостижимой для многих иерархической позицией. А в наиболее сложных вариантах элитарность — это осознание и переживание выдающихся деяний, не вписывающихся в рамки отношения к данному человеку, определяемого конкретным статусом, например, положения непризнанного в данной группе гения или просто таланта...

Престиж (от франц. —рге§и§е, первонач. — обаяние, очарование, в дальнейшем — авторитет, влияние, уважение; от лат. — ргае511§шт — иллюзия, обман чувств) — «соотносительная оценка социальной роли или действия, социальной или профессиональной группы, социального института, физического достоинства, психологического качества и т.п., разделяемая членами данного общества или группы на основании определенной сис-

100

темы ценностей» (Философский энциклопедический словарь, 1983. С. 528).

Элитарность — несколько шире, чем престиж, т.к. может выходить за рамки ценностей данной группы, но может реализовываться и в рамках этих ценностей. Например, видный политический деятель, часто ассоциирующийся с властной элитой, может совершать далеко не одобряемые многими общественными группами не «престижные» действия. Кроме того, элитарность — это не только реальное достижение чего-то вызывающего всеобщее уважение (престиж), но и идеальная устремленность к этому, без реального достижения.

^ Социально-профессиональная идентификация (от лат. ШетлЯсасю — отождествление). В психоанализе — это «процесс, в результате которого индивид бессознательно или частично бессознательно, благодаря эмоциональным связям ведет себя (или воображает себя ведущим) так, как если бы он был тем человеком, с которым данная связь существует»; в социальной психологии — это «отождествление индивидом себя с другим человеком, непосредственное переживание субъектом той или иной степени своей тождественности с объектом» (Психологический словарь, 1983. С. 122).

Элитарность — это идентификация себя именно с лучшим объектом-образцом (реальным или воображаемым)...

Заметим, что идентификация может рассматриваться как один из возможных вариантов пути к самосовершенствованию, например, идентификация себя с наиболее творческими и трагичными личностями. И, наоборот, идентификация может способствовать формированию массового сознания, готовности человека быть манипулируемым. Как отмечает С. Московичи, любой вождь, «обольщая толпу, обольщает сам себя», «он действует в унисон с массами.., прежде чем повергнуть их и попытаться увлечь своей точкой зрения», и все это реализуется через «механизм идентификации» (Московичи, 1996. С. 182).

«Профессиональная идеология», которую, по словам Е.А. Климова, можно рассматривать как «систему утверждений, находящихся вне категорий истины и направленных на обоснование общественного положения, статуса, профессиональной или внутрипрофессиональной группировки или даже отдельного лица» (Климов, 1988.С. 119). Е.А. Климов отмечает далее, что такого рода утверждения «не должны включаться в систему научного знания», хотя «часто оказываются в нее вписанными без оговорок». Например, утверждения, что психические явления «гораздо более сложные», чем явления, изучаемые геологией и геодезией. Тем не менее Е.А. Климов признается: «Не исключено, что есть они (явления «профессиональной идеологии». — Н.П.) и в нашей книге» (Климов, 1988. С. 119). Примечательно, что само упоминание о «профессиональной идеологии» — это уже начало научного анализа, ведь явление-то существует!

А. Менегетти описывает близкое к профессиональной идеологии явление — «стереотип профессионального объединения», который «конфигурирует и предписывает поведение и отношения в рамках какого-либо общественного института, закона, религии, любой общественной группы» и который касается в основном представителей «свободных профессий» (Менегетти, 1996. С. 43). При этом отмечается, что «величие» или «ничтожество» человека часто определяется тем, насколько «велика» или «ничтожна» социально-профессиональная группа или партия, с которой он себя соотносит, и что «наша изначальная сила, способность структурировать власть самозащиты, самоопределения безвозвратно уничтожается, когда мы связаны, рамками стереотипа, образующего вокруг нас своего рода клетку» (Менегетти, 1996. С. 44).

В случае элитарности можно говорить о профессиональном самоощущении и о «профессиональной идеологии», подверженности социально-профессиональному стереотипу, применительно к наиболее престижным видам деятельности. При этом сама элитарность как феномен общественной жизни все-таки шире, поскольку предполагает не только ориентацию на «стереотип» и «идеологию», но и на творческую и нравственную самореализацию (как, например, у великих людей, обогативших человеческую культуру).

^ Социальная установка (аттитьюд) как «отношение человека к различным социально значимым объектам — к окружающим людям, группам и социальным институтам, к произведениям культуры, науки и искусства, к видам и способам деятельности, к стилям жизни, к социально значимым явлениям природы и т.п», рассматриваемое «не как поведение, а как его предпосылка», «готовность к реакции», при этом «аттитьюд регулирует действия прежде всего с точки зрения их направленности» (Магун, 1994/С. 156-158).

Рассматривая соотношение понятий «аттитьюд» и «аттракция», Л.Я. Гозман отмечает: «Специфической особенностью аттракции является именно то, что она представляет собой аттитьюд на единичный объект, на индивида, в отличие от обычно изучаемых аттитьюдов на некоторый класс объектов» (Гозман, 1987. С. 14). При этом сама аттракция рассматривается как «чувство одного человека к другому» (а значит, является «частным случаем в ряду эмоциональных явлений»), как «отношение к другому человеку» (и в этом смысле она «принадлежит к классу социальных установок») и как «оценка человека» (следовательно, является «определенным компонентом межличностного восприятия») (там же. С. 13).

При таком понимании аттйтьюда и аттракции сама элитарность может рассматри ваться как одна из его проявлений, ориентированная опять же на престижные объекты и конкретных обладателей (или выразителей) этих объектов, а также — определяющая готовность человека к специфическому поведению именно по отношению к престижным, знаменитым и т.п. объектам. Но элитарность — это нечто большее, чем просто «готовность к реакции», это может быть и реальное поведение (например, при реализации честолюбивых намерений), и фактическое нахождение на высших иерархических ступенях общества без серьезного к этому отношения (например, искреннее презрение к своему же господствующему классу или социально-профессиональной группе, перед которыми преклоняются представители массы). В плане соотношения аттракции и элитарных ориентации можно добавить, что в последнем случае отношения к представителям элиты выстраиваются не как к живым, реальным людям, а как к неким людям-символам, олицетворяющим «успех» и «признание», что фактически превращает этих людей-символов в почти неодушевленные «объекты».

^ Доминирование, позиция сверху и т.п. — непременное утверждение своего превосходства и «благополучия» (близко к «родительской позиции» — по Э. Берну). Элитарность — лишь в частных своих проявлениях направлена на самоутверждение среди окружающих, но может проявляться и в более благородных действиях (например, в проявлениях высшего творчества и в доброте). В этом, последнем, смысле элитарность близка к понятию «авторитет».

^ Установка на соперничество, понимаемое как «стремление превзойти других», «сделать что-то стоящее, добиться успеха», «быть лучше всех», что, «однако, существует в основном в фантазиях». Как отмечает К. Хорни, именно неосуществление этих стремлений часто является причиной появления «чувства неполноценности» и возникновения неврозов» (Хорни, 1982). Элитарные ориентации во многом близки к «установке на соперничество», но они предполагают не только негативный исход (возникновение невроза — по К. Хорни), ведь не секрет, что многие люди находят счастье и смысл жизни в том, чтобы, если и не достигать успеха в общепринятом смысле, но хотя бы мечтать о нем, обсуждать успехи других людей, а иногда и искренне восхищаться ими. Кроме того, элитарные ориентации у наиболее творческих людей могут реализовываться в действительно выдающихся деяниях. Таким образом, установка на соперничество может рассматриваться как один из вариантов элитарных ориентации.

^ Чувство собственной значимости, значимости собственной жизни, близкое к тому, что А. Адлер называл «чувством личности» как некой противоположности «чувству неполноценности» (Адлер, 1986). Элитарность часто проявляется через чувство собственной значимости, но элитарность опять же предполагает чувство сопричастности к высшим, выдающимся смыслам своего существования, как это понимает каждый конкретный человек. В таком понимании можно говорить и о чувстве особой «гордости» за себя и свои дела.

Самоактуализация — как принятие себя и мира, как актуализация заложенных в человеке качеств и способностей, как реализация сущности его «Я», его «самости» через идентификацию во внешнем плане и отчуждение во внутреннем плане — по А. Маслоу (Маслоу, 1982). Следует отметить, что слишком часто у людей нет четкого понимания того, что есть истинная самоактуализация, или же одного понимания этого для полноценной самоактуализации оказывается недостаточно. Рассуждая о стремлении мнимой личности («мничности») стать «необыкновенной», В.В. Петухов пишет, что она (мнич-ность), «разузнав, например, про черты самоактуализировавшейся личности (по А. Маслоу), пожелает воспроизвести их на себе, гордо заявляя всем — «хочу быть честным», добрым, храбрым, а то и «хочу любить», но «ничего не выходит: вылезая из повседневности, мничность остается посредственной, тяжко переживая и пытаясь скрыть это...» (Петухов, 1996. С. 60).

К этому можно добавить, что и сам А. Маслоу отмечал «незавершенность» идей, связанных с понятием «самоактуализация» (см. Маслоу, 1982. С. 108). Таким образом, понятие самоактуализация оказывается, быть может, еще более неопределенным, чем новое рассматриваемое понятие — «элитарные ориентации», а это означает, что и спекуляций с самоактуализацией может быть не меньше, чем с элитарностью. В этой ситуации самоопределяющаяся личность легко может быть дезориентирована и избрать для себя идеалом ценности «псевдоэлитарности» (или «псевдосамоактуализации»).

И все же элитарность (в ее полноценном понимании) во многом близка к самоактуализации, но она предполагает не только реализацию изначально заложенного в человеке, но и развитие новых способностей и новых смыслов, поэтому элитарность больше соотносится с понятием самоопределение (как выбор, построение и реализацию элитарного идеала в качестве одного из смыслов профессионального и личностного самоопределения).

В таком понимании элитарность больше соотносится с понятием самотрансценденция — по В. Франклу, которая определяется как «выход за рамки самого себя». «...Истинный смысл жизни скорее можно найти в мире, чем внутри человека или внутри его психики, даже если бы она была закрытой системой, — пишет В. Франкл. — Человеческое существование есть скорее самотрансценденция, нежели самоактуализация... Самоактуализация достижима только тогда, когда является побочным эффектом самотрансценденции» (Франкл, 1982. С. 123-124).

Элитарность может быть реализована как через самоактуализацию (по А. Маслоу), так и через самотранс-Ценденцию (по В. Франклу), но может обойтись и без них. Например, когда человек идет к своей престижной цели «по трупам», постоянно совершает сделки со своей совестью и в итоге добивается всеобщего восхищения, преклонения и даже зависти окружающих. Элитарность может также быть реализована и через «стремление к соперничеству (по К. Хорни). Элитарность может быть понята и как разновидность ценностно-нравственных ориентации, но опять же — именно ориентации на идеалы, которые представлены в сознании конкретного человека как самые лучшие, самые высшие, а часто — и как самые непостижимые и труднореализуемые.

Элитарность это довольно противоречивое понятие, требующее не только понимания высших, идеальных образцов подлинной элитарности, но и понимания отношения к ним людей не элитарных (людей массы), когда нередко происходит путаница настоящего элитарного с псевдоэлитарным.

Прежде всего это путаница в понимании нравственного и безнравственного. Как отмечает В.В. Петухов, «современному человеку не дано выбирать между добром и злом, поскольку различие между ними еще не им определено, а им не воссоздано. Но ему дано — выбирать из двух зол — меньшее» (Петухов, 1996. С. 117). Нам представляется, что современная ситуация выглядит более оптимистично: человеку слишком сложно выбрать что-то достойное (доброе) потому, что слишком расширился выбор и часто неудовлетворенность возникает из-за того, что выбирается тоже что-то хорошее, но не самое лучшее...

Можно попытаться сравнить элитарные ориентации с близкими понятиями из клинических направлений психологии.

А.Е. Личко, рассматривая акцентуации характеров, выделяет «истероидный тип», для которого наиболее характерны «беспрецедентный эгоцентризм, ненасытная жажда постоянного внимания к своей особе, восхищения, удивления, почитания, сочувствия» и для которого наиболее страшным является «перспектива остаться незамеченным» (Личко, 1983. С. 159).

К. Леонгард выделяет «демонстративную личность», которая при более высоких своих проявлениях «переходит в истерию» (истерческую личность) и определяется «способностью безо всяких сомнений выдвигаться на первый план и наслаждаться этим» (Леонгард, 1982. С. 278—280). Близкие проявления элитарных ориентации наблюдаются при «аффективно-застойном характере», когда человек «переживает свои успехи сильнее, чем кто-либо другой», а сама «идея успеха, которого надо добиваться, может дотакой степени завладеть человеком, что он в значительной степени утратит все другие интересы, забудет о всех других целях. В этом случае перед нами одержимость паранойяльных личностей» (Леонгард, 1982. С. 286).

Прямой противоположностью истероидного и демонстративного типов является «конформный тип», о котором А.Е. Личко говорит, что «это люди своей среды», и главное жизненное правило которых — «жить, как все, думать, поступать, как все, стараться, чтобы все у них было, как у всех» (Личко, 1983. С. 178). Если истероидный, демонстративный и аффективно-застойные типы в своих наиболее выраженных проявлениях близки к некоторым собственно элитарным ориентациям, предполагающим самоутверждение во внешнем плане (стремление выделиться, вызвать восхищение, добиться и пережить успех), то конформный тип — скорее относится к ориентации на массовое сознание, даже когда речь идет об ориентации на нормы и ценности достаточно «привилегированного» общественного слоя или группы, сам факт пребывания в котором зависит от готовности человека действовать, «как все», быть не столько самим собой, а хорошо адаптированным и подогнанным элементом «своей среды». При этом особенностью конформного типа является «поразительная некритичность», когда «все, что говорится в привычном для них окружении, все, что они узнают через привычный для них канал информации, — это для них и есть истина» (см. Личко, 1983. С. 179). Это означает, что для самих представителей конформного типа «своя среда» воспринимается как вполне «элитарная» и они вполне могут не ощущать себя представителями массы.

Проявления элитарных ориентации можно обнаружить и в различных проявлениях психопатий, выделенных П.Б. Ганнушкиным. Прежде всего это группа параноиков, часто склонных к образованию «сверхценных идей», самой важной из которых является «мысль об особом значении его собственной личности». При этом отмечается, что «как бы ни был узок и малозначащ сам по себе тот или иной вопрос, раз им занят параноик, этого уже должно быть достаточно, чтобы этот вопрос получал важность и общее значение» (Ганнушкин, 1984. С. 226).

«Сверхценные идеи» порождают и фанатики, но, в отличие от параноиков, они не выдвигают на первый план свою личность, «а более или менее бескорыстно подчиняют свою деятельность тем или иным идеям общего характера», «центр тяжести их интересов лежит не в самих идеях, а в претворении их в жизнь», когда на первый план выдвигается не интеллект, а «движимая неистощимым аффектом воля» (Ганнушкин, 1984. С. 268).

Кроме того, элитарные ориентации можно обнаружить и у конституционально-возбужденных циклоидов с их «чрезвычайно высоким мнением о себе», «склонностью ко лжи и хвастовству» и «фантастическими измышлениями о своем высоком положении», и у шизоидов с их «аристократической сдержанностью» и стремлением «держать других людей на расстоянии во избежание разочарований, которые неизбежны при близком соприкосновении с ними», и у истерических характеров, главными особенностями которых являются «стремление... обратить на себя внимание» и «отсутствие объективной правды как по отношению к другим, так и к самому себе», что во внешнем поведении проявляется через «ходульность, театральность и лживость» (Ганнушкин, 1984. С. 254-271).

Для более полного рассмотрения проявления элитарных ориентации в различных акцентуациях и психопатиях следует указать и на «особые отношения, существующие между психопатией и гениальностью (или высокой одаренностью)», о чем писал еще П.Б. Ганнушкин: «...среди людей высокоодаренных, с богато развитой эмоциональной жизнью и легко возбудимой фантазией количество несомненных психопатов оказывается довольно значительным... многие психопаты именно благодаря своим психопатическим особенностям должны быть гораздо более чуткими к запросам эпохи, чем так называемые нормальные люди...» (Ганнушкин, 1982. С. 267).

Получается, что и элитарность в своих высших проявлениях (как творчество, гениальность) — это уже противоположность «норме» и «нормальности», которые и являются первыми признаками принадлежности к «массе». Однако проводить полную аналогию между элитарностью и «ненормальностью», особенно граничащую с психопатологией, не следует, поскольку элитарные ориентации имеются и у нормальных, психически здоровых людей.

И в этом плане «нормальная (здоровая) элитарная ориентация» отличается от «ненормальной элитарной ориентации» тем, что в последнем случае человек оценивает общую ситуацию и свое место в обществе (группе, коллективе, семье) неадекватно, часто завышая свои возможности и требуя от окружающих внимания (почтения, уважения, восхищения, преклонения), которого он не заслужил.

В случае более «здоровой» элитарной ориентации человек либо реал ьно добивается определенных успехов (как в плане внешне одобряемых достижений, так и в плане личностного саморазвития и творчества), либо идеально выстраивает в своем воображении определенные элитарные смыслы и ценности, о которых сообщает лишь самым близким людям, способным понять его, или же вообще никому о них не говорит (если рядом нет способных его понять людей), т.е. опять же действуя адекватно той ситуации, в которой он оказался.

Еще более интересные соотношения между творчеством и безумием обозначил М. Фуко: «Безумие существует лишь как конечный миг творчества - творчество неустанно вытесняет его за свои пределы; где есть творчество, там нет места безумию; и, однако, безумие современно творчеству и творению, ибо кладет начало времени его истины» (Фуко, 1997. С. 524). «...Обрывая творчество, безумие обнажает пустоту, время безмолвия, безответный вопрос; оно вызывает тот непреодолимый разрыв, который заставляет мир задаться вопросом о самом себе, — отмечает М. Фуко, — ...впервые в истории западного мира именно мир, через посредство безумия, становится виновным перед творчеством... безумие, в котором тонет произведение, — это пространство нашего труда, бесконечный путь, ведущий к его исполнению, это наше признание быть одновременно и апостолами, и экзегетами. Вот почему не так важно, когда именно впервые зазвучал в гордыне Ницше или в униженности

Ван Гога голос безумия...» (там же. С. 524). По сути, М. Фуко высказывает довольно сильный тезис: до XX века не было безумия, и всей своей работой стремился показать, что «психиатрия не просто стала по-новому изучать психические болезни, но что она создала их» (там же. С. 6).

Таким образом, проблема безумия заставляет по-новому взглянуть и на высшие проявления творчества, и на стремление человека вырваться из круга обыденной жизни и соприкоснуться с миром подлинной элиты...

6.2. Проблема четкого психологического определения «элитарных ориентации»

Таким образом, четкого соотнесения элитарности с близкими понятиями не получается. К сожалению, в психологии далеко не всегда удается однозначно определить новое понятие. Например, до сих пор предпринимаются попытки «уточнить», что такое личность, интеллект, чувства, активность. Не утихают споры о самом предмете психологии. Между тем новые понятия вводятся и используются, даже при их «недоопределенно-сти». Представляя понятие «самоактуализация», А. Мас-лоу отмечает, что обсуждает «идеи, еще далекие от своего завершения» (Маслоу, 1982. С. 108),

Д. Б. Эльконин пишет свою знаменитую книгу «Психология игры», но как честный и корректный исследователь признается, что «слово «игра» не является научным понятием в строгом смысле слова» (Эльконин, 1978. С. 14), и т.п. Рассматривая проблему четкого научного определения «эмоциональных отношений», Л.Я. Гозман выделяет два основных пути решения этой задачи: первый обозначен им как путь «от научных конструктов к реальности», а второй — как путь «от реальности к конструктам», когда некая реальность существует «вне зависимости от попыток ее исследования и научного определения». «Первый путь более традиционен и академичен, второй же дает больше шансов на то, что содержание феномена эмоциональных отношений не будет выхолощено, утрачено в процессе его научного описания и анализа, — пишет далее Л.Я. Гозман. — Второй путь представ-

ляется нам более предпочтительным» (Гозман, 1987. С. 6-7).

Выступая против засилья в психологии технократических и естественнонаучных подходов, В.П. Зинченко пишет, что «в науке многое определяется удивлением по поводу очевидности», и отмечает далее, что «живое вообще трудно поддается концептуализации», хотя мы «редко ошибаемся, отличая живое от неживого, умного от глупого», и призывает дополнять «технологические» знания «интуитивно чувствуемыми смысловыми образами» (Зинченко, 1995. С. 11, 14-15).

К более смелому использованию метафорического языка в психологии призывает Е.А. Климов, подчеркивая, что «порождение и употребление метафор есть путь к концептуализации наших знаний, к достижению более стройного понятийного их уровня» и что «многие вполне определенные термины точных наук явно несут на себе печать «низкого» (якобы низкого. — Н.П.) метафорического происхождения» (Климов, 1995. С. 73—76). Вероятно, понятие «элитарность» также еще только находится на пути к своей концептуализации и своему более строгому понятийному уровню.

Тем не менее представление об элитарности может быть описано на уровне простейшего понятийного обобщения, когда с помощью «одновременного произнесения слов» указывается на «обозначаемый ими объект», что и было сделано при перечислении основных характеристик элитарности и ее соотнесении с близкими понятиями (см. выше). В науке это называется «остенсивным определением» объекта (см. Горский, 1985. С. 26—27).

Е.А. Климов выделил различные уровни (системы) описания субъекта: прожективный, инверсионно-про-жективный, безлично-субъектный, обыденно-рефлексивный и научно-рефлексивный (Климов, 1995. С. 76). Если соотнести с этими уровнями характеристики «элитарно-ориентированного субъекта», то по крайней мере можно говорить, что на уровне обыденно-рефлексивного описания это оказывается возможным, когда «субъект и многие его свойства вычленяются и более или менее дифференцированно описываются словами и оборотами обыденного языка — иногда с некоторыми включениями научной психологической терминологии» (Климов, 1995. С. 76).

Более сложным является «вербальное определение» объекта, предполагающее «разъяснение смысла одного термина, смысл или значение которого не известны, через другие термины, смысл и значение которых предполагаются уже известными» (Петров, 1991. С. 10).

Для более четкого и строгого определения элитарности понадобится еще обозначить «границы» этого понятия, выяснить условия и причины возникновения рассматриваемого феномена и определить пути его развития и функционирования. Частично это будет сделано в представленных ниже разделах статьи, но в целом и явление, и понятие «элитарность» принадлежат, вероятно, к чему-то «вечно» недосказанному.

Сложность разграничения многих понятий, связанных с самоопределением, самоактуализацией и само-трансценденцией, не должна препятствовать не только уточнению существующих понятий, но и порождению новых, тем более уже представленных в общественном сознании, в частности, понятие «элитарности». Ведь сказал же один умный человек (В.И. Ленин), что «понятия не неподвижны, а — сами по себе, по своей природе = переход... человеческие понятия вечно движутся, переходят друг в друга, переливают одно в другое, без этого они не отражают живой жизни» (Ленин. Т. 29. С. 206-227).

Элитарность по сути своей является противоречивым понятием, во многом зависящим от индивидуального понимания элитарности самим самоопределяющимся человеком. Неготовность человека определить для себя наиболее достойные ориентиры самоопределения в немалой степени осложняет его профессиональные и личностные выборы, его стремление приобщиться к более высоким, престижным и привилегированным слоям общества, что с еще большей необходимостью требует специального рассмотрения «пространств» элитарности, определения структуры и происхождения данного феномена общественной жизни. Все это еще раз свидетельствует в пользу того, что наступает время поиска новых, интегрирующих понятий, которые не отрицали бы уже существующие понятия, но привносили бы в них новые значения, а главное — обобщали бы сходные моменты в различных понятиях.

Для «элитарных ориентации» как для такого возможного интегрирующего понятия общим моментом является выделение именно лучших, авторитетных (влиятельных), престижных (знаменитых), труднодоступных и даже загадочных идеалов самоопределения, которые можно обнаружить и в стремлении личности самоактуализироваться, и в реализации установок на соперничество, и в стремлении к чувству собственного достоинства, и в построении карьеры, и в высшем творчестве.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   35

Похожие:

В профессиональном и личностном самоопределении iconБамберри В. Танцы с семьей: Семейная терапия: символический подход,...
Витакер К., Бамберри В. Танцы с семьей: Семейная терапия: символический подход, основанный на личностном опыте /Перев с англ. А....
В профессиональном и личностном самоопределении icon1. Дайте определение медицинской деонтологии: А) учение о профессиональном...
А) учение о профессиональном долге медицинских работников (врачей, мед сестер и др) перед больными и здоровыми детьми, перед человеком...
В профессиональном и личностном самоопределении iconНормальное психическое развитие имеет строго определенные этапы
Психическое развитие – процесс количественных и качественных изменений, происходящих в познавательном, эмоционально-волевом и личностном...
В профессиональном и личностном самоопределении iconКараваев А. Ф
Педагогическое управление в профессиональном коллективе участковых уполномоченных милиции
В профессиональном и личностном самоопределении iconИзучения нлп. Общая продолжительность курса 10 модулей Участие в...
Программа предназначена для специалистов помогающих профессий, таких как: психологи, учителя и преподаватели, врачи и социальные...
В профессиональном и личностном самоопределении iconВы в профессиональном Интернет-сообществе?
Составьте ассоциативную цепочку из десяти элементов (выберите только свою профессию)
В профессиональном и личностном самоопределении iconВзаимосвязь научной, методической и учебной деятельности в профессиональном...
Система подготовки научно-педагогических кадров в сфере физической культуры и спорта
В профессиональном и личностном самоопределении iconСеминарские занятия по нпоо
Правовые основы современной российской системы образования – закон «о высшем и послевузовском профессиональном образовании» (от 22...
В профессиональном и личностном самоопределении iconСеминарские занятия по нпоо
Правовые основы современной российской системы образования – закон «о высшем и послевузовском профессиональном образовании» (от 22...
В профессиональном и личностном самоопределении iconЗакон от 22. 08. 1996 n 125-фз (ред от 03. 12. 2011) "О высшем и...
Статья Правовое регулирование отношений в области высшего и послевузовского профессионального образования
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница