Петровский А. В., Ярошевский М. Г. П 30 Психология: Учебник для студ высш пед учеб, заведений. 2-е изд., стереотип


НазваниеПетровский А. В., Ярошевский М. Г. П 30 Психология: Учебник для студ высш пед учеб, заведений. 2-е изд., стереотип
страница23/64
Дата публикации05.03.2013
Размер9.15 Mb.
ТипУчебник
userdocs.ru > Психология > Учебник
1   ...   19   20   21   22   23   24   25   26   ...   64

позиция не одного Челпанова. В этом же году С. Франк высту-

пил с книгой <Душа человека>, полной близких феноменализму

размышлений о том, что лишь изнутри открывается человеку

глубина бытия. Л.Лопатин в 1917 г. опубликовал статью <Не-

отложные задачи современной мысли>. Эти задачи он усматри-

вал в том, чтобы покончить с <неисправимым> натуралистиче-

ским мировоззрением и спасти веру в бессмертную душу.

В течение десятилетий русские идеалисты отвергали детер-

минизм во имя независимой ни от чего внешнего духовной

активности субъекта. Достойным человека они считали лишь

один ее вектор - самоуглубление. Это сопрягалось с социаль-

но-идеологической концепцией, по которой путь к новой Рос-

сии пролегает через переустройство души, ее внутреннее со-

вершенствование.

Научная и педагогическая деятельность Челпанова, к со-

жалению, прерывается в 20-е годы. После революции судьба

его складывается трагически. В 1923 г. его изгоняют не только

из Университета, но и из созданного им Психологического

153

института, причем инициаторами его ухода становятся его же

бывшие ученики и сотрудники - Корнилов, Блонский и

гие, выступавшие за построение психологии на основе мар-

ксизма. Челпанов, который писал о том, что психология, как и

математика, физика и другие положительные науки, должна

быть вне любой филбсофии, в том числе и марксистской, ос-

тался без работы.

Однако в первое время судьба остается еще милостивой к

нему. В конце 1923 г. он начинает работу в Государственной

академии художественных наук (ГАХН), вице-президентом

которой становится Шлет. Работа в физико-психологическом

отделении, главным образом в комиссии по восприятию про-

странства, привлекает Челпанова возможностью продолжения

его научной работы по изучению пространства, которая была

начата им еще в Киевский период. В этот же период

Челпанов читает цикл научно-популярных лекций по психо-

логии в доме ученых о истории и основных психологических

школах, существовавших в начале века. Последняя книга

Челпанова была опубликована в 1927 г. Его надеждам на

дальнейшую работу не суждено было сбыться.

Отличную от идейной линии Челпанова

Естественно- позицию занял профессор Новороссийско-

научная ориента- го университета (Одесса) Н.Н.Ланге (1858-

ция психологии 1921). Именно он в те годы выступал как

главный оппонент Челпанова. Ланге приобрел известность не

только в России, но и на Западе своими экспериментальными

исследованиями восприятия, сформировав концепцию его

стадиальности (фазовости).

Предполагалось, что образ воспринимаемого предмета

складывается постепенно. Всякое ощущение начинается с <про-

стого толчка> в сознании, затем осознается род раздражителя

(цвет, звук, поверхность), форма предмета, его место в про-

странстве. Ланге разработал моторную теорию внимания, со-

гласно которой движение рассматривалось как условие, не

только сопровождающее, но и улучшающее восприятие. Двига-

тельный компонент считался представленным и в процессах

мышления. Воля же - это импульс, предшествующий любому

сознательному движению, этот объективный импульс не осоз-

нается субъектом. Осознается лишь само движение в виде со-

провождающей его суммы <обратных ощущений>, идущих от

мышц. Следуя Сеченову, Ланге считал двигательные реакции

организма первичными по отношению к внутренним психоло-

гическим актам. Основная функция психики, согласно Ланге,

<круговая реакция>, включающая центростремительный ток.

154

Иначе говоря, из работающей мышцы в мозг непрерывно идет

игнал, сообщающий организму о достигнутом результате. °

Ланге критиковал Челпанова за его страстную защиту

объективного метода, в том числе и того нового варианта

того метода, который предложила вюрцбургская школа пси-

хологии мышления. Ее данные, утверждал Челпанов, доказы-

вают, что активность мышления не требует чувственной ос-

новы'в виде ощущений. <А это, - писал Челпанов, - служит

подтверждением того взгляда, что душа может не только дей-

ствовать, но и существовать независимо от тела>.

Ланге, в противовес Челпанову, назвал интроспекцию, ко-

торую культивировала вюрцбургская школа, <игрою вообра-

жения>, которая <почти так же далека от действительного

исследования, как воображаемая охота на воображаемых львов

в воображаемой Сахаре - от действительной охоты>. Книга

Ланге <Психология> (1914) запечатлела новую, естественно-

научную трактовку психических явлений, показала их биоло-

гический смысл и важность ориентации на факторы культуры

при изучении психики человека.

Он выделял ряд стадий в развитии психики, соотнося их с

изменениями, претерпеваемыми нервной системой: стадию не-

дифференцированной психики, дифференцированных ощуще-

ний и движений инстинктивного типа, стадию индивидуально

приобретенного опыта и, наконец, качественно новую ступень -

развитие психики у человека как социокультурного существа.

Менее всего он был склонен считать, будто законы челове-

ческого поведения исчерпываются биологическими детерми-

нантами. Согласно его твердому убеждению, <душа человече-

ской личности в 99% есть продукт истории и общественности>.

Это общее, философское по своему смыслу положение тре-

бовалось перевести в понятия конкретной науки, объяснить,

каким образом история общества и культуры определяет ра-

боту психофизиологического механизма в особом, истинно

человеческом режиме жизнедеятельности. Самоочевидным во-

площением жизни социокультурного мира, в которую изна-

чально погружен человеческий индивид, является язык.

Слово выступает в роли главного фактора психического

развития человека как существа <общественного и историче-

ского>, сознание которого обусловлено не тем, что заложено

в генах, и не самостоятельно выработанными (посредством

проб и ошибок) индивидуальными способами приобщения к

среде, а миллионолетним опытом прежних поколений. Ланге

писал: <... язык с его словарем и грамматикой формирует всю

Умственную жизнь человека, вводя в его сознание все те кате-

155

гории и формы, которые исторически развивались в преды-

дущих поколениях>.

Согласно эмпирической доктрине, психические процессы

начинаются и кончаются в индивидуальном сознании. Ланге же

ставил его в зависимость от недоступных рефлексии субъекта

уходящих в глубь веков <напластований>, <археологии> мысли'

Такой подход не только требовал изменить стратегию изучения

человеческой психики, соотнеся ее с детерминационным воздей-

ствием знаковой системы языка. Он еще под одним углом вы-

свечивал бессмысленность философии <чистого> опыта, пози-

тивистской веры в возможность мысли добраться до <твер-

дого> эмпирического материала как последней, прочной точки

научного знания. Несомненно, и эту философию имел в виду

Ланге, когда писал следующее: <...Вглядываясь внимательно в

любое наше чувствование или мысль, в значение любого слова

или флексии, мы находим в них огромное число планов или

полей сознания, уходящих все глубже в неопределенную темную

даль, и дойти в этих глубинах до твердого дна, т.е. непо-

средственного факта, подобного физическому, в котором не

было бы примеси рефлексии, оказывается невозможным...>.

В предреволюционной русской психологии Ланге был

пионером в постановке вопроса о необходимости перехода из

биологического в социокультурный план анализа человече-

ской души, чтобы объяснить ее суть и судьбу.

Под влиянием дарвиновских идей од-

логические

исследования

В.А.Вагнера

Зоопсихо- нод из важных отраслей психологии ста

новится изучение поведения животных.

Наряду с их индивидуально-вариативны-

ми реакциями, которые обеспечивают адап-

тацию к изменчивой среде, большой инте-

_ .. Т" ~г^~У "' -^-"*-"-" "

рее вызывают инстинктивные формы поведения. Сам Дарвин

написал насыщенный фактами и идеями этюд <Инстинкт>.

Основоположником зоопсихологии в России стал зоолог

В.А.Вагнер (1849-1934). Отстаивая эволюционный подход, он

провел цикл экспериментальных исследований инстинктивного

поведения животных, главным образом при возведении ими

различных построек: о строительных инстинктах у пауков

(1894), о водяном жуке-серебрянке (1900), о жизни шмелей (1907).

Эти работы служили обоснованием выдвинутой автором

программы построения зоопсихологического знания, исходя из

объективного метода.

Научный подход в истории проблемы развития психики

характеризуется, по Вагнеру, столкновением двух противопо-

ложных школ.

156

Одной из них присуща идея о том, что в человеческой пси-

е нет ничего, чего не было бы в психике животных. А так хи

изучение психических явлений вообще начиналось с чело-ка то

весь животный мир был наделен сознанием, волею и ВЯЗУМОМ.

Это, по его определению, <монизм ad hominem (применительно к

человеку), или <монизм сверху>.

Вагнер показывает, как оценка психической деятельности

животных по аналогии с человеком приводит к открытию

<сознательных способностей> сначала у млекопитающих, птиц и

других позвоночных, потом у насекомых и беспозвоночных по

одноклеточных включительно, затем у растений. Признавая

необходимым сравнение психики человека и животных (без

этого не было бы сравнительной психологии), Вагнер

отрицал необходимость и возможность метода прямых анало-

гий с психикой человека в биопсихологии.

Другое направление, противоположное <монизму сверху>,

Вагнер именовал <монизмом снизу>. В то время как антропо-

морфисты, исследуя психику животных, мерили ее масштабами

человеческой психики, <монисты снизу> (к их числу он относил

Ж.Леба, К.Рабля и других), решая вопросы психики человека,

определяли ее наравне с психикой животного мира мерою

одноклеточных организмов.

Если <монисты сверху> везде видели разум и сознание, ко-

торые в конце концов признали разлитыми по всей вселенной,

то <монисты снизу> повсюду (от инфузории до человека) ус-

матривали только автоматизмы. Если для первых психический

мир активен, хотя эта активность и характеризуется теологиче-

ски, то для вторых животный мир пассивен, а деятельность и

судьба живых существ предопределены <физико-химическими

свойствами их организации>. Если <монисты сверху> в основу

своих построений клали суждения по аналогии с человеком,

то их оппоненты видели такую основу в данных физико-

химических лабораторных исследований.

В последней, оставшейся неопубликованной работе <Срав-

нительная психология, область ее исследования и задачи>

Вагнер вновь обращается к проблеме инстинкта, формулируя

теорию колебания инстинктов (теорию флуктуации).

Продолжая подчеркивать рефлекторное происхождение

инстинктов, он еще раз оговаривает иной подход к их генези-

СУ, нежели тот, который был присущ исследователям, линейно

располагавшим рефлекс, инстинкты и разумные способности.

Не линейно, как у Г.Спенсера, Ч.Дарвина, Дж.Роменса: реф-

лекс-инстинкт-разум, или как у Д.Г.Льюиса и Ф.А.Пуше:

Рефлекс-разум-инстинкт (в последнем случае разум подвер-

157




гается редукции). По Вагнеру, здесь наблюдается расхождени

психических признаков: е

Для понимания образования и изменения инстинктов он

использует понятие видового шаблона. Инстинкты, писал Вагнер,

представляют не стереотипы, которые одинаково повторяются

всеми особями вида, а способность действовать, неустойчивую и

колеблющуюся в определенных, наследственно

фиксированных пределах (шаблонах), для каждого вида своих.

Понимание инстинкта как видового шаблона, который

наследственно складывался на длинном пути филогенетической

эволюции и который, однако, не является жестким сте-

реотипом, привело Вагнера к выводу о роли индивидуальности,

пластичности и вариабельности инстинктов, о причинах,

вызывающих новообразования инстинктов.

^ В.С.СОЛОВЬЕВ И ФОРМИРОВАНИЕ

ЛИДЕРОВ НОВОЙ ПСИХОЛОГИИ

Одной из центральных фигур в духовной жизни России

того времени по праву можно считать В.С.Соловьева (1853-

1900) не только по значительности того, что им сделано, но и

по огромному влиянию, которое он оказал на виднейших

ученых того времени, влиянию, которое и после его смерти не

ослабело и сказалось в творчестве многих русских мыслителей и

художников (в частности, в поэзии символистов).

Соловьев не оставил законченной системы. Тем не менее

именно его искания во многом и сделали проблему нравст-

венного начала в формировании личности человека, проблему

воли одной из главных для отечественной психологии того

периода. В их обсуждении принимали участие не только пси-

хологи и философы, но и педагоги, историки, юристы. При

этом необходимо отметить, что хотя Соловьев и был убеж-

денным приверженцем христианской философии, его воззрения

лишены того догматизма, который она приобрела у некоторых

его последователей.

Головьев как бы обозначил кульминационную точку того

пота в мышлении, который произошел в конце 80-х гг.

П°Вщлого столетия и который знаменовал собой признание

ПР окой значимости религиозной жизни и некоторое разоча-

Ы ествозна

ание

Р°

в единодержавии науки и в особенности естествозна-

Р° QH считал, что трансцендентальный мир, или всеединое Н лое

или Бог имеет непосредственное отношение к человеку, отор'ый

занимает срединное положение между безусловным началом,

или всеединым целым, и преходящим миром явлений не

заключающим в себе истины. Эта концепция возлагает на

человека очень важную и сложную задачу, ибо через него

идет путь повышения и развитие бытия, одухотворение

мертвой материи, которая, пройдя через среду человеческого

духа, совершается только по одному пути - по пути личного

нравственного совершенствования, ради которого свободная

воля должна делать постоянные усилия. Таковые становятся

реальной силой, если к ним присоединяется воздействие свыше,

т.е. то, что в религиозной жизни именуется благодатью.

Следует, однако, иметь в виду, что именно в эти годы

складывался духовный облик тех, кто вышел на историческую

авансцену в следующий период существования психологиче-

ского сообщества в нашей стране. И здесь следует вновь обра-

тить взор на влияние, которое исходило от могучего таланта

Владимира Соловьева. Он, как отмечалось, создавал совместно с

Гротом журнал <Вопросы философии и психологии>, изда-

вавшийся Московским психологическим обществом. Он воз-

главил философский отдел в Большом энциклопедическом сло-

варе Брокгауза и Ефрона, опубликовав в нем свыше 120 статей.

На трудах Соловьева и близких к нему мыслителей, на жур-

нале, словаре, представлявших философско-психологическую

панораму эпохи, воспитывались молодые умы, в том числе и

умы тех, кто впоследствии сделал свой выбор в пользу психоло-

гии. Назовем здесь три имени: Д.Н.Узнадзе, Л.С.Выготский,

Б.М.Теплов.

Молодой грузин Узнадзе защитил в немецком университете

диссертацию о русском философе Соловьеве. Впоследствии Д-

Н. Узнадзе - выдающийся грузинский психолог советского

периода. Он создал крупную школу, теоретико-эксперимен-

тальные исследования которой базировались на понятии об

установке и ее различных модификациях.

Студент юридического факультета Московского универси-

тета Выготский, работая над своим первым трактатом, темой

которого стал шекспировский <Гамлет>, размышляя о <под-

Земн°м> смысле трагедии, сверял свои мысли с тем, что было

159

158

сказано об этом в ряде работ В.С.Соловьева. Очевидно чт эти

работы были изучены молодым Выготским. Прив'еде° лишь

один пример: <Все происходящее в мире, - писал Со ловьев, -

и в особенности в жизни человека зависит кром своих

наличных и очевидных причин еще от какой-то другой

причинности, более глубокой и всеобъемлющей, но зато менее

ясной. Представление жизни как чего-то простого, рассудительного

и прозрачного прежде всего противоречит действительности.

Оно не реально. Ведь было бы очень плохим реализмом

утверждать, например, что под видимой поверхностью земли,

по которой мы ходим и ездим, не скрывается ничего кроме

пустоты. Такого рода реализм был бы разрушен всяким

землетрясением>. К этому суждению Выготский добавляет

<трагедией>.

Соловьев говорил о <мистической глубине жизни>, о том что

в грубый узор внешней причинности неуловимо вплетается

ускользающая от поверхностного взгляда тонкая нить роковой

связи событий.

Эти высказывания Соловьева Выготский соотносил со своей

версией о <Гамлете> как <синтетической драме>, где трагедия

характера сочетается с трагедией рока. Обращение Соловьева

к <мистической глубине жизни> отвергало объяснение

поступков людей действием механических причин. Эта идея,

волновавшая молодого Выготского, соотносилась им с

собственной убежденностью в том, что в драме Шекспира

внешними поступками героев правит иррациональное начало,

ведущее их к катастрофе. Следует помнить, что это высказы-

валось в 1916 г., когда среди русских были весьма распро-

странены апокалипсические настроения. Именно в этом году в

России широко отмечалось 300-летие со дня смерти Шек-

спира, гордости Англии, союзницы России в мировой войне.

Как писал приятель Выготского критик А.Эфрос <сумрачный

британский гений стал исповеданием русской души>.

Эсхатологические мотивы трактата Выготского можно

понять, как предощущение великой катастрофы 1917 г. Эти

мотивы были удивительно созвучны пророчествам Соловьева.

Он умер под Москвой летом 1900 г. и, как бы завершая

своими прозрениями XIX век, предрекал, что XX век будет

эпохой великих войн, мятежей и революций.

Перед I мировой войной обучался у Челпанова в Москов-

ском университете один из будущих лидеров отечественной

психологии Б.М.Теплов. После чтения Владимира Соловьева в

его юношеской тетрадке 6 января 1916 г. сделана такая запись:

<В чем одна из главных основ безнравственной жизни.

160

м что люди из того, что есть средство, форма, делают

ель содержание. Деньги есть средство, люди делают из них

Ц ль' Здоровье есть средство для успешного стремления к ис-

"инной цели, а люди часто делают заботу о здоровье целью

зни. Национальность, государство есть формы, в которых

ыражается жизнь, а люди думают, что любовь к родине, к

государству может быть главным в жизни, что для этого можно

жить. И часто во имя любви к форме приносят в жертву

самое содержание жизни. В этом ужас войны и вообще на-

стоящего момента. Это и есть "рукотворные кумиры">.

Эту мысль Теплов пронес до конца дней. Для него не стали

кумирами ни деньги, ни здоровье, ни государева служба, хотя

он и выполнял добросовестно все, что она требовала, в том

числе в качестве младшего офицера на полях первой мировой

войны. Содержанием же всей его напряженной внутренней

жизни, всепоглощающим мотивом служило научное познание.

В той же тетрадке через пару месяцев появилась новая за-

метка: <Познать все - это одна из основных задач человека и

имеет объективную абсолютную ценность>. В центре же его

собственных интересов уже тогда - вопрос об осмыслении

природы искусства средствами науки, о том, в чем его сущ-

ность: в наслаждении или познании? И одним из решений

этой загадки, приковавшей его уверовавший в абсолютную

ценность науки ум, стало впоследствии его высшее достижение

- классические исследования по психологии искусства,

раскрывшие сущность переживания и как способности, и как

феномена культуры. Это была наука. Точная опытная наука.

Но ценность добытого знания определялась тем, что оно слу-

жило людям. Как атлант, Теплов нес на своих плечах огромные

пласты опыта музыкальной педагогики, освещал ей путь светом

психологического знания.

А жизнь Выготского? Тончайший исследователь проблем

искусства и философии, он большую часть своей и без того

короткой, так рано срезанной туберкулезом жизни провел в

общении с детскими душами, причем преимущественно с

детьми аномальными, страдающими от различных сенсорных и

интеллектуальных дефектов. Его вдохновляла высокая и

светлая гуманистическая цель.

Конкретные научные достижения этих лидеров русской

психологии стали возможны благодаря синтетическому стилю их

мысли, спаявшему духовные искания различных сфер -

философии, науки, искусства, социальной практики. Этот стиль

Рождался, как говорят дошедшие до нас их юношеские записи

6 Па

161

Дневники, в тот причудливый предреволюционный век, ко-

"хология

торому дали загадочное имя <серебряный>. Идейным вдохно-

вителем века был Владимир Соловьев. Во всяком случае дос-

тойно внимания то обстоятельство, что, прежде чем оказаться в

начальных классах марксизма-ленинизма, Узнадзе, Выготский

и Теплов прошли ту высшую философскую школу, главным

профессором кбторой был Владимир Сергеевич. Без пре-

увеличения можно сказать, что они были трагическими детьми

<серебряного века>.

^ УЧЕНИЕ О ПОВЕДЕНИИ

В этот исторический период наряду с направлением науки

выступавшим под именем психологии, в России успешно раз-

вивалось еще одно направление, отличное от первого, но ока-

завшее огромное влияние на мировую научную психологию и

произведшее революционный сдвиг в способах причинного

объяснения взаимодействий целостного организма со средой.

Это взаимодействие было названо поведением. Стимулиро-

вали разработку этого направления социальные запросы. Идея

преобразования целостного человека, служившая сверхзадачей

работ Сеченова, вдохновленных антропологическим

принципом, стала исходной для линии мысли, придавшей

самобытный облик русской научной психологии.

Если Сеченов разрабатывал свое учение

И.П.Павлов- в одиночку, то И.П.Павлов (1849-1936)

создатель учения создал огромный коллектив, к которому

об условно- примыкали ученые из многих стран. По

рефлекторной существу им была создана интернацио-

деятельности нальная школа, равной которой мировая

наука не знает. Он был великим командар

мом армии исследователей, энергией которой учение о поведе

нии составило мощный раздел современного научного знания.

С именем Павлова ассоциируется прежде всего понятие об

условном рефлексе. Термин <рефлекс> был паролем научного

объяснения поведения у Сеченова. И мы видели, каким по-

молодевшим вышло это древнее понятие из сеченовских рук-

Павлов пошел вперед. Впитав сеченовскую идею нераздельности

организма и среды и сигнальной регуляции отношении

между ними, Павлов изобрел множество экспериментальных

моделей, на которых изучалось, каким образом организм при-

обретает новые формы поведения, перестраивает сложившиеся.

Живое существо действует в неразлучной с ним среде, пред-

ставляющей огромное количество раздражителей, на которые

оно ориентируется и с которыми должно совладать. Не вс

162

здражители из этого потока становятся для организма сиг-.

Есть раздражители, которые безусловно вызывают

етную реакцию (типа реакции зрачка на свет, отдергивания

руки от горячего предмета и т.п.). Раздражители этих

ефлексов принято называть безусловными. Но имеется и

лоугая категория раздражителей. Организм не остается без-

различным к ним только в том случае, если их действие ста-

новится биологически значимым, т.е. способным принести

ему пользу или вред - не своим воздействием на живое тело, а

сигнальной функцией. Эти раздражители указывают на условия,

которых следует избегать или к которым нужно стремиться

путем соответствующих действий (рефлексов). Эти рефлексы

получили название условных.

Для порождения условного рефлекса нужен не только раз-

дражитель, воспринимаемый органами чувств (в виде звука,

запаха и т.д.), но и подкрепление правильности реакции на

него. Именно тогда раздражитель трансформируется в сигнал.

Сигнал и подкрепление, достигаемое действием организма,

образуют основу поведения. Сигнал указывает на <картину

среды>, в которой оказался организм. Подкрепление позволяет

организму выжить в этой среде (спастись от опасности или

добыть нужную пищу).

Сочетание сигнала с подкреплением позволяет организму

набираться опыта. Выработка условных рефлексов - основа

обучения, приобретения опыта. Зная набор условий, от ко-

торых зависит создание условного рефлекса, можно предписать

программу поведения. Павлов доказал это на множестве

экспериментов.

Свою теорию, обобщающую эти эксперименты, Павлов

доложил впервые на Международном медицинском конгрессе в

Мадриде в 1903 г. Он назвал ее на первых порах <экспери-

ментальной психологией и психопатологией на животных>.

Однако сперва он отказался от слова <психология>, даже ввел в

своей лаборатории штраф за его употребление. В большинстве

умов оно соединялось со словом <душа>, а <душа> как объяс-

нительный принцип, настаивал Павлов, натуралисту не нужна.

Силу своей теории Павлов видел в том, что вслед за Сече-

новым изучал поведение строго детерминистски и объектив-

но. Из этого вовсе не следовало, что он, подобно американ-

ским бихевиористам, считал, что нужно вообще разделаться с

сознанием и изгнать его как фикцию из науки. В этом случае

н оказался бы на позициях примитивного дуализма и редук-

Чионизма (в чем, кстати, его не раз обвиняли). Это не соответ-

вовало ни его исходному замыслу, ни его поискам путей

163

сближения с психологией. Это видно, в частности, если обра-

титься к представлению Павлова о сигнальных системах как

регуляторах поведения.

Воспринимаемые органами чувств сигналы вызывают в ор-

ганизме не только нервные, физиологические процессы. Полезное

и вредное выступает в виде психических образов (первым

сигналам, согласно Павлову, соответствуют ощущения и вос-

приятия). Поэтому сигнальная функция придает рефлексу двой-

ственный характер. Он, подчеркивал Павлов, является столько

же физиологическим, сколь и психическим явлением.

Павлов ставил свои эксперименты над животными, сначала

над собаками, затем - над обезьянами. Главная же его надежда,

как заявил ученый в первом же своем сообщении об условных

рефлексах, заключалась в том, чтобы наука пролила свет на

<муки сознания>. Это заставило Павлова заняться нервно-

психическими больными. Переход от изучения животных к

исследованию организма человека привел его к выводу, что

следует разграничивать два разряда сигналов, управляющих

поведением. Если поведение животных регулируется первой

сигнальной системой (эквивалентами которой являются

чувственные образы), то у людей в процессе общения форми-

руется вторая сигнальная система, в которой в качестве сиг-

налов выступают элементы речевой деятельности (слова, из

которых она строится). Именно благодаря им в результате

анализа и синтеза чувственных образов возникают обобщенные

умственные образы (понятия).

Если сигнал ведет к успеху (или, говоря языком Павлова,

подкрепляется, т.е. удовлетворяет потребность организма), то

между ним и реакцией на него организма устанавливается

связь. Она прокладывается в том главном центре, который

соединяет воспринимающие органы (рецепторы) с исполни-

тельными (эффекторными) органами - мышцами, железами.

Этот центр - кора больших полушарий головного мозга. Связи

при повторении становятся все более прочными, хотя и оста-

ются временными. Если в дальнейшем они не подтверждаются

полезным для организма результатом (не подкрепляются), то

прежние условные рефлексы задерживаются, тормозятся. Ор-

ганизм постоянно учится различать сигналы, отграничивать

полезные и вредные от бесполезных. Этот процесс называется

дифференцировкой.

Варьируя бессчетное число раз вместе с многочисленными

учениками условия образования, преобразования, сочетания

рефлексов, Павлов открыл законы высшей нервной деятельности.

За каждым, на первый взгляд несложным, опытом стояла

164

иелая система разработанных павловской школой понятий (о

игнале, временной связи, подкреплении, торможении, диффе-

нцировке, управлении и др.), позволяющая причинно объяснять,

предсказывать и модифицировать поведение.

Противники Павлова неизменно инкриминировали ему

механицизм (тем более, что он постоянно говорил: мозг и

человек - это, грубо говоря, машина; но под машиной подра-

зумевалась система). В действительности же, как мы могли

убедиться, детерминистская методология Павлова была не

механистической, а биологической. Поэтому в ходе дальнейших

исследований он существенно расширил объяснительный

потенциал своей исходной схемы. Если в первый период Павлов

делал упор на внутриорганическом подкреплении (потребность в

пище) как главном, самом могучем факторе, то в

дальнейшем в его теоретических представлениях наметился

сдвиг в направлении расширения биологической (а затем и

социальной) основы формирования условных рефлексов.

Незыблемым постулатом павловской концепции являлось

положение о том, что условный рефлекс возникает на основе

безусловного. Теоретические контуры этой картины со множе-

ством экспериментальных вариантов придавали ей репутацию

классической. <Но будущее научного исследования, - любил

говорить Павлов, -темно и чревато неожиданностями>.

В созданной картине появились коррективы, притом отно-

сящиеся именно к тем ее пунктам, которые навечно закрепи-

лись за рефлексом. Это было связано с чрезвычайно важными

инновациями. Они предвещали грядущие сдвиги в общем

строе исследований поведения. К этому вела логика познания

его организации.

В то же время на динамике этого познания сказывались

процессы в социокультурном мире, где наступала эпоха по-

трясений и стрессов, конфликтов и переворотов. Впереди была

первая мировая война. Полная тревог и надежд в своей

жажде перемен Россия шла к революции. И вряд ли случайно,

что перед самой мировой войной в павловской лаборатории

началось изучение проблем, которые в дальнейшем стали

относить к категории эмоциональных стрессов.

Первая из таких проблем касалась соотношения условных

Рефлексов, имеющих <полярное> подкрепление, которое в

одном случае удовлетворяло потребность организма в пище, в

Другом - угрожало его существованию. Раздражая сильным

электрическим током кожу собаки (вызывая болевое ощуще-

Щ, его превращали (путем подкрепления) в условный сиг-

ад пиЩевой реакции. Усиление тока (требующее оборони-

165

тельной двигательной реакции) вызывало позитивную секре-

торную реакцию.

С этого момента ведет свое начало развитие учения Пав-

лова об экспериментальных неврозах. Невозможно было объ-

яснить в терминах нейродинамики, почему неожиданно для

экспериментатора возникало состояние срыва рефлексов когда

поведение приобретало характер, который впоследствии стали

называть невротическим. Силы, которые вступали в действие,

следовало искать не в корковой нейродинамике, а за ее

пределами, а именно - в поле поведения.

Именно в нем вспыхивают конфликты, пламя которых

<взрывает> нейромеханизмы и придает реакциям патологиче-

ский характер. Нам неизвестно, когда Павлов познакомился с

теорией Фрейда. Но русская литература к тому времени уже

была наводнена психоаналитическими сочинениями. О том, что

на новый план экспериментов его навело чтение Фрейда, Павлов

упомянул не в публикациях (где ссылок на венского психолога

вообще нет), а на одной из <павловских сред>. Сшибка двух

противоположных нервных процессов (раздражительного и

тормозного) - таков, по Павлову, механизм неврозов.

Невролог Р. Джерард вспоминал, как, посетив в начале 30-х

годов Павлова в Ленинграде, он узнал от него, что стимулом к

опытам по экспериментальным неврозам послужило зна-

комство с работой Фрейда. Через неделю Джерард приехал в

Вену и рассказал о своей беседе с Павловым Фрейду, который

воскликнул: <Это бы мне страшно помогло, если бы он рас-

сказал об этом несколько десятилетий раньше!>

В период, непосредственно предшествовавший революции в

России, интересы Павлова устремляются к анализу движущих

сил поведения, его мотивов. Он выступает с докладом о

рефлексе цели, рефлексе свободы, говорит о рефлексе рабства.

Здесь явно сказалась роль социальной перцепции, изменив-

шей в новой, смутной общественной атмосфере направлен-

ность его научной мысли.

Биологическое понятие о рефлексе (за которым стоял прочно

испытанный в эксперименте физиологический механизм, де-

терминистски объяснивший взаимодействие организма со сре-

дой, - поведение) Павлов <примерял> к социальным явлениям.

<Рефлекс цели, - подчеркивал Павлов, - имеет огромное

жизненное значение, он есть основная форма жизненной энергии

каждого из нас>. Рефлекторная концепция ставит дея-

тельность организма в зависимость от внешних влияний. В то

же время, вводя понятие о рефлексе цели, Павлов указывал на

важность энергетического потенциала живой системы.

166

В научном плане выделение Павловым рефлекса цели озна-

включение принципа мотивационной активности в детер-4 истскую

схему анализа поведения. Вместе с тем обращение, одному лишь

научному плану недостаточно, чтобы объяснить К рождение у

Павлова нового понятия. В данном случае кате-30рИальный сдвиг

был обусловлен воздействием той напряженной социальной

атмосферы, в которой работал ученый. Ею овеян весь

павловский текст. Павлов впервые заговорил о рефлексах

применительно к людям, имея, однако, в виду не объяснение их

действий работой механизма, изученного на собаках, а энергию

мотива. Ее нарастание у каждого русского человека

представлялось ему фактором, который позволит покончить с

дрянными историческими наносами. Обратим внимание на

дату доклада и аудиторию, в которой он был прочитан. Это

было в 1916 г. Аудиторией же являлся съезд по эксперимен-

тальной педагогике. К русскому учительству обращался великий

физиолог, призывая его воздействовать на <опекаемую массу>

во имя возрождения творческой силы народа.

Идеи, сходные с павловскими, развивал

Объективная в книге <Объективная психология> (1907)

психология В.М.Бехтерев (1857-1927). Между воззре-

В М Бехтерева ниями этих двух ученых имелись различия,

но оба стимулировали психологов на ко

ренную перестройку представлений о предмете психологии.

Разрабатывая свою объективную психологию как психо-

логию поведения, основанную на экспериментальном иссле-

довании рефлекторной природы человеческой психики, Бех-

терев, тем не менее, не отвергал сознание, включая, в отличие от

бихевиоризма, и его в предмет психологии. Признавал он и

субъективные методы исследования психики, в том числе и

самонаблюдение. Он исходил из того, что рефлексологические

исследования, в том числе рефлексологический эксперимент, не

заменяют, но дополняют данные, получаемые при психоло-

гических исследованиях, при анкетировании и самонаблюдении.

В принципе, говоря о связи между рефлексологией и пси-

хологией, можно провести аналогию о соотношении между

механикой и физикой, так как известно, что все многообразные

физические процессы можно в принципе свести к явлениям

механического движения частиц. Аналогичным образом

можно допустить, что все психологические процессы сводятся в

конечном счете к различным типам рефлексов. Как нельзя из

°ощих понятий о материальной точке извлечь свойства ре-

альной материи, так невозможно только из формул и законов

теории рефлексов вычислить логически конкретное многооб-

167

разие изучаемых психологией фактов. В дальнейшем Бехтерев

исходил из того, что рефлексология в принципе не может

заменить психологию, и последние работы его Психоневро-

логического института, в частности исследования В. Н.Оси-

новой, Н.М.Щелованова, В.Н.Мясищева, постепенно выхо-1

дят за рамки рефлексологического подхода.

Говоря о значении рефлексологии, Бехтерев подчеркивал

что научнообъясняющая функция, содержащаяся в понятии

рефлекса, основана на предпосылках механической и биоло-

гической причинности. Принцип механической причинности с

его точки зрения, опирается на закон сохранения энергии'

Согласно этой мысли все, в том числе и самые сложные и тонкие

формы поведения, можно рассмотреть как частные случаи

действия общего закона механической причинности, так как

все они не что иное, как качественные трансформации единой|

материальной энергии.

Бехтерев считал проблему личности одной из важнейших в

психологии и был одним из немногих психологов начала XX

века, которые трактовали в тот период личность как ин-

тегративное целое. Созданный им Педологический институт

Бехтерев рассматривал как центр по изучению личности, ко-

торая является основой воспитания. Как бы ни были разно-

сторонни интересы Бехтерева, он всегда подчеркивал, что все

они концентрировались вокруг одной цели - изучить человека

и суметь его воспитать. Бехтерев фактически ввел в психо-

логию понятие индивида, индивидуальности и личности, счи-

тая, что индивид - это биологическая основа, над которой

надстраивается социальная сфера личности.

А.А.Ухтомский (1875-1942) - один из

А.А.Ухтомский - самых выдающихся русских физиологов.

учение Он разработал важнейшую категорию как

о доминанте физиологической, так и психологической

науки - понятие о доминанте. Это понятие

позволило трактовать поведение организма системно, в един

стве его физиологических и психологических проявлений.

Принцип системности утверждался в категориальной ап-

перцепции Ухтомского в новой, принципиально важной

интерпретации, отразившей общие сдвиги в научном мыш-

лении начала XX века, сопряженные, в частности, с теорией

относительности.

Идея истории организма как системы не была новым слс

вом. Новым являлся интегральный подход к пониманию от

ношений между пространственными и временными параме

рами целостного объекта. Нераздельность пространства и врЧ

168

ни Ухтомский обозначил введенным им в широкий науч-М6

и оборот понятием о хронотопе. <И в окружающей нас Н де и

внутри нашего организма конкретные факты и зави-CHMOCTH

даны нам как порядок и связи в пространстве и вре-LHH между

событиями>.

Он делал основной упор на центральной фазе целостного

оефлекторного акта, а не на сигнальной, как первоначально И

П.Павлов, и не на двигательной, как В.М.Бехтерев. Но все той

восприемника сеченовской линии прочно стояли на почве

рефлекторной теории, решая каждый под своим углом зрения

поставленную И.М.Сеченовым задачу детерминистского объ-

яснения поведения целостного организма. Если целостного, а не

половинчатого, то непременно охватывая системой своих по-

нятий феномены, относящиеся столько же к психологии. Таковым

являлось, в частности, представление о сигнале, перешедшее к

И.П.Павлову от И.М.Сеченова. Таковым же являлось и учение

А.А.Ухтомского о доминанте. Считать доминанту полностью

физиологическим принципом значит утратить существенную

1   ...   19   20   21   22   23   24   25   26   ...   64

Похожие:

Петровский А. В., Ярошевский М. Г. П 30 Психология: Учебник для студ высш пед учеб, заведений. 2-е изд., стереотип iconПо предмету «Психология» доцент А. Н. Ивлева
Немов Р. С. Психология: Учебник для студ высш пед учеб заведений: в 3-х кн. Кн. 1
Петровский А. В., Ярошевский М. Г. П 30 Психология: Учебник для студ высш пед учеб, заведений. 2-е изд., стереотип iconКуликова Т. А. К 90 Семейная педагогика и домашнее воспитание: Учебник...
К 90 Семейная педагогика и домашнее воспитание: Учебник для студ сред и высш пед учеб заведений. М.: Издательский центр «Академия»,...
Петровский А. В., Ярошевский М. Г. П 30 Психология: Учебник для студ высш пед учеб, заведений. 2-е изд., стереотип iconЗахарова И. Г. 338 Информационные технологии в образовании: Учеб...
Информационные технологии в образовании: Учеб пособие для студ высш пед учеб, заведений. – М.: Издательский центр «Академия», 2003....
Петровский А. В., Ярошевский М. Г. П 30 Психология: Учебник для студ высш пед учеб, заведений. 2-е изд., стереотип iconУчебное пособие для студентов высших учебных заведений 2-е издание, стереотипное Москва academia
Патопсихология: Учеб пособие для студ высш учеб заведений. — 2-е изд., стереотип. — М.: Издательский центр «Академия», 2003. — 208...
Петровский А. В., Ярошевский М. Г. П 30 Психология: Учебник для студ высш пед учеб, заведений. 2-е изд., стереотип iconВысшее образование
Г65 Основы коррекционной педагогики: Учеб пособие для студ высш пед учеб заведений / А. Д. Гонеев, Н. И. Лифинцева, Н. В. Ялпаева;...
Петровский А. В., Ярошевский М. Г. П 30 Психология: Учебник для студ высш пед учеб, заведений. 2-е изд., стереотип iconСластенин В. А. и др. Педагогика: Учеб пособие для студ высш пед...
Сластенин В. А. и др. Педагогика: Учеб пособие для студ высш пед учеб заведений / В. А. Сластенин, И. Ф. Исаев, Е. Н. Шиянов; Под...
Петровский А. В., Ярошевский М. Г. П 30 Психология: Учебник для студ высш пед учеб, заведений. 2-е изд., стереотип iconЦейтлин С. Н. Ц32 Язык и ребенок: Лингвистика детской речи: Учеб...
Ц32 Язык и ребенок: Лингвистика детской речи: Учеб пособие для студ высш учеб, заведений. — М: Гуманит изд центр владос, 2000. 240...
Петровский А. В., Ярошевский М. Г. П 30 Психология: Учебник для студ высш пед учеб, заведений. 2-е изд., стереотип iconМарцинковская Т. Д. М 29 История психологии: Учеб пособие для студ высш учеб, заведений
М 29 История психологии: Учеб пособие для студ высш учеб, заведений. М.: Издательский центр «Академия», 2001. 544 с
Петровский А. В., Ярошевский М. Г. П 30 Психология: Учебник для студ высш пед учеб, заведений. 2-е изд., стереотип iconУчебник Рекомендовано Учебно-методическим объединением по специальностям...
М793 Педагогика среднего профессионального образования : учебник для студ высш учеб заведений : в 2 т. Т. 2 : Теория воспитания /...
Петровский А. В., Ярошевский М. Г. П 30 Психология: Учебник для студ высш пед учеб, заведений. 2-е изд., стереотип iconГо родского хозяйства : учеб пособие для студ высш учеб заведений...
Экономика городского хозяйства : учеб пособие для студ высш учеб заведений /В. И. Коробко. — М.: Издательский центр «Академия», 2006....
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница