Развитие мышления и умственное воспитание дошкольника


НазваниеРазвитие мышления и умственное воспитание дошкольника
страница1/11
Дата публикации29.04.2013
Размер2.24 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Психология > Документы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11
НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ИНСТИТУТ Л0111 КОЛЬЦОМ) ВОСПИТАНИЯ АКАДЕМИИ ПЕДАГОГИЧЕСКИХ НАУК СССР

Образование Педагогические • науки

РАЗВИТИЕ МЫШЛЕНИЯ И УМСТВЕННОЕ ВОСПИТАНИЕ ДОШКОЛЬНИКА

Под редакцией Н. Н. Поддьякова, А. Ф. Говорковой
ББК 74.113.8 Р 17

Печатается по решению Редакциопио-издательского совета Академии педагогических наук СССР

Авторы: Н. Н. ПОДДЬЯКОВ, А. ф. ГОВОРКОВА, Н П БАТИШЕВА А. Л. ВЕНГЕР, Н. Е. ВЕРАКСА, Э С КОМАРОВА Т. Г. МАКСИМОВА, В. А. НЕДОСПАСОВА, КИМАРОВА'

Рецензенты:

доктор психологических наук, профессор^ 3. М. ИСТОМИНА-кандидат психологических наук Г. Г. ВУЧЕТИЧ

Предисловие

Р17 Развитие мышления и умственное воспитание дошкольника/Под ред. Н. Н. Поддьякова, А. ф. Го­ворковой; Науч.-исслед. ин-т дошкольного воспита­ния Акад. пед. наук СССР.—М.: Педагогика 1985. —200 с.

75 коп.

Для научных работников в области психологии и педагогики.

4303000000—042

005(01)—85 21-85

ББК 74.113.8

Издательство «Педагогика», 1985 г.

На протяжении ряда лет основные усилия советских ученых, исследовавших познавательные процессы детей дошкольного возраста, были сосредоточены в основном на изучении двух проблем. Одна из них—это проблема развития процессов восприятия. В результате исследова­ний появились фундаментальные работы, всесторонне и глубоко освещающие данную проблему. Вторая пробле­ма—это проблема формирования понятийного мышления дошкольников. В работах ведущих советских психологов были вскрыты основные закономерности формирования умственных действий и понятий у дошкольников. Зна­чительно меньше разработана проблема развития нагляд­но-действенного и наглядно-образного мышления дош­кольников, а также проблема перехода от допонятийных форм мышления к понятийным. Важные материалы по этому вопросу содержатся в работах А. В. За­порожца, Л. А. Венгера, А. А. Люблинской, Г. И. Мин­ской, И. С. Якиманской и других. Однако еще недостаточно изучены функции практических действий в наглядно-действенном мышлении, основные особен­ности формирования и функционирования наглядно-образного мышления. Исследованию этих вопросов посвящена данная монография.

В монографии рассматриваются общие вопросы соотношения мыслительной и практической деятельности детей, анализируются особенности творческого мышления дошкольников, исследуются движущие силы умственно­го развития ребенка. Особое внимание уделено изучению роли проблемного обучения в развитии мышления детей. Дана характеристика специфических форм про­блемного обучения дошкольников. Все эти вопросы рассматриваются в свете психологической теории деятель­ности.

Специальная глава монографии посвящена умствен­ному воспитанию дошкольников и их психологической готовности к обучению в школе. Дан анализ основных задач умственного воспитания, его содержания и методов.
В постановлении Совета Министров СССР от 19 мая 1984 г. «О дальнейшем улучшении общественного дош­кольного воспитания и подготовке детей к обучению в школе» [О реформе общеобразовательной и профес­сиональной школы, 1984] подчеркивается необходимость повышения качества фундаментальных исследований, направленных на разработку проблем дошкольной педа­гогики и психологии, на изучение основных закономер­ностей развития дошкольников.

В публикуемой монографии исследуются вопросы общих закономерностей умственного развития ребенка, развития его мышления. Решение данных вопросов имеет важное значение для всестороннего развития личности дошкольника. Большое внимание в монографии уделяется разработке эффективных путей формирования важнейших качеств мышления: активности и самостоятельности мыс­лительной деятельности (умения ставить перед собой но­вые познавательные цели и достигать их в процессе актив­ного поиска), гибкости и динамичности (умения рассмат­ривать познавательные объекты в движении и изменении, с различных точек зрения, в разных аспектах), любозна­тельности и пытливости.

Часть основных научных положений монографии пос­лужила для разработки системы умственного воспитания в детском саду. Эти положения реализованы в новой «Программе обучения и воспитания в детском саду» [1984], в методических пособиях для дошкольных учреж­дений.

В написании монографии участвовали следующие авторы: глава I, §1—Н. Н. Поддьяков, §2—Н. П. Батище-ва, § 3—Н. Е. Веракса; глава II, § 1—Т. Г. Мак­симова, § 2—Э. С. Комарова; глава III, § 1— А. ф. Говоркова, § 2 — В. А. Недоспасова; глава IV, § 1 — Н. Н. Поддьяков, § 2 — А. Л. Венгер, § 3 — Н. Н. Поддьяков; предисловие и заключение—Н. Н. Под­дьяков,

возникает орудийная деятельность, формирующая вместе с предметной предпосылки более сложной формы деятельности—продуктивной. Последняя направлена на воспроизведение, моделирование окружающих ребенка предметов в тех или иных материалах.

Каждая форма практической деятельности предъявля­ет определенные требования к мышлению детей и создает условия для его развития в том или ином направлении. В свою очередь, развитие мышления— основа формирования все более сложных структур практической деятельности.

Между мыслительной и практической деятельностью детей в период дошкольного детства складываются очень сложные, противоречивые взаимоотношения. Важно подчеркнуть многообразие путей, по которым осущест­вляется взаимодействие этих деятелыюстей. В данном направлении выполнен ряд интересных исследований [П. Я. Гальперин, 1966; Д. Б. Эльконин, 1970; Л. Ф. Обу­хова, 1972; и др]. Однако вопросы взаимоотношения мыслительной и практической деятельности остаются еще недостаточно ясными. Результаты наших исследова­ний, проведенных за последние годы, позволя­ют высказать некоторые соображения по данному по­воду.

В настоящее время общепризнано положение о том, что внешние действия с предметами в процессе их интериоризации преобразуются в действия внутренние, умственные. Данное положение определило направление психолого-педагогических исследований — в процессе обу­чения детей особое значение приобрело формирование умственных действий и понятий на основе развернутых материализованных форм познавательной деятельности с учебным материалом. Однако проблема взаимосвязи внешней, материальной и внутренней, умственной, деятельности требует дальнейшей разработки. Так, не сов­сем ясны те изменения, которые претерпевают внешние действия в процессе их интериоризации, четко не выделена специфика функций каждой из данных форм деятельности и т. д. Все эти вопросы ждут своего решения.

Анализ как теоретических [А. Н. Леонтьев, 1983; С. Л. Рубинштейн, 1946], так и экспериментальных работ, по­священных исследованию деятельности человека, позволя­ет сделать вывод, что внешняя, материальная деятель­ность обязательно включает в себя не только внешние, но и внутренние действия: мотив деятельности и цели составляющих ее действий могут быть представлены лишь

11
в процессах внутренней деятельности. Цель—это будущий результат того или иного действия. Этот предвос­хищаемый результат может существовать как в виде чувственных образов, так и в понятийной форме. Как отмечает А. Н. Леонтьев, развертывающееся действие подчинено представлению о том результа­те, который должен быть достигнут [1983, т. II].

Для успешного осуществления внешнего действия необходимо сопоставление получаемых результатов с по­ставленной целью. Такое сличение осуществляется в значительной мере на основе внутренних, психических процессов.

Учет направленных изменений объекта, наступающих в ходе выполнения предметного действия, возможен лишь в процессе сопоставления наличного состояния данного объекта с предшествующими его состояниями. Но последние уже исчезли, реально они уже не сущест­вуют. Поэтому такое сопоставление возможно лишь на ос­нове образов, отражающих эти прежние состояния, т. е. без участия определенных форм внутренней деятельности фактически невозможно направленное преобразование предметов, предвосхищение результатов практических действий.

Важнейшим компонентом внешней деятельности яв­ляются совершаемые человеком движения. Внешняя деятельность обязательно проявляется в тех или иных движениях человека. Движения—это основная и единст­венная форма проявления внешней деятельности. Однако движения существуют лишь в момент их осущест­вления, затем они исчезают, сменяются другими движениями. В этом плане можно сказать, что внешняя деятельность (и составляющие ее действия) существуют только в настоящем— в данный наличный момент времени. То, что было мгновение назад,—это уже пройденный этап внешней деятельности, отраженный в той или иной форме, он существует лишь как элемент внутренней деятельности.

Внешние действия, которые человек только собирается совершить, реально еще не существуют, но они представ­лены в форме образов, предвосхищающих будущие действия и их результаты. Следовательно, внешняя, материальная форма деятельности существует лишь в настоящем (в данный наличный момент). Прошлое и будущее внешней деятельности (и внешних действий) представлены в том или ином виде в процессах

12

внутренней деятельности. Иначе говоря, внешние действия всегда осуществляются в тесной связи с широким смысловым контекстом внутренней деятельности.

Следует подчеркнуть, что от того, как представлены во внутренних процессах мотив внешней деятельности и цели составляющих ее внешних действий, в значитель­ной мере зависят основные качества последних— их осознанность, обобщенность и т. д. В связи с данным обстоятельством нам кажется важным уделить внимание одной из сторон теории поэтапного формирования умственных действий, которая имеет принципиальное зна­чение для понимания умственного развития детей. Дело в том, что П. Я. Гальперин, прежде чем приступать к формированию у дошкольников внешнего (материально­го) действия с соответствующим учебным материалом, вначале вводит детей в такие ситуации, которые позволяют им понять основной смысл нового материального дейст­вия. Существенную роль в этих ситуациях играют объяснения педагога. Иначе говоря, внешнее, материаль­ное действие с самого начала формировалось в более широком контексте умственной деятельности.

Возможность ребенка принять ту или иную практичес­кую задачу, решение которой требует выполнения определенных внешних действий, в значительной мере определяется уровнем развития его познавательных процессов (восприятия, мышления и т. д.). Успеш­ность построения внешнего действия зависит от понимания ребенком общего смыслового контекста, внутри которого это действие формируется.

В связи с этим важно подчеркнуть, что внешнее действие уже в процессе своего становления испытывает значительное влияние внутренней деятельности: общий уровень развития мышления дошкольника определяет то, как он понимает поставленную задачу, в какой мере осознает общий смысл будущего действия, его отдельные операции и их соподчинение и взаимосвязь. Данные обстоятельства и позволяют нам говорить, что любое внешнее действие всегда формируется в более широком контексте внутренней деятельности. Но поскольку уровень развития познавательных процессов у детей даже одного дошкольного возраста различен, то одни и те же условия формирования внешнего действия по сути дела приводят к существенным вариациям этого действия у разных детей. И самая тщательная организация педагогом материального действия с четкой

13
репрезентацией в доступных детям формах основных средств и способов действия с объектами не исключает различного понимания самого действия, соподчинения главной и вспомогательных целей (которое характерно для любого более или менее сложного действия).

Но это лишь одна сторона дела. Другая сторона состоит в том, что сам по себе процесс построения нового материального действия еще до его интериоризации оказывает влияние на внутренние, психические процессы детей: в ходе реальных преобразований предметов последние выступают перед ребенком своими новыми сторонами, свойствами, тем самым вызывая изменение направленности и содержания мыслительной деятельности дошкольника.

Важно подчеркнуть, что при формировании у ребенка любого нового предметного действия в качестве важ­нейшего средства его построения выступает прошлый опыт—его знания, умения, способы умственной деятель­ности. Особенности понимания цели и условий действия, связей между отдельными действиями определяются уровнем мыслительной деятельности ребенка. Следует отметить, что материальное, практическое действие, с помощью которого ребенок обнаруживает скрытые суще­ственные связи объекта, выполняет свою функцию лишь при наличии у дошкольников определенного уровня умственного развития. Так, в наших исследова­ниях были получены факты, свидетельствующие о том, что действие с объектом, осуществляемое детьми 5—6 лет, позволяло им выявить скрытые связи этого объекта, но то же самое действие, организованное взрослым у детей 3—4 лет, не давало эффекта. Очевидно, эти дети не умели еще осмыслить всю массу впечатлений от преобразуемого объекта, перерабо­тать эти впечатления таким образом, чтобы в резуль­тате получить знание о скрытых связях объекта. Остановимся на этом вопросе несколько подробнее.

В процессе преобразования объекта ребенок может наблюдать всю последовательность изменений этого объекта. Функция предметного действия в этом процессе заключается в том, что преобразуемый объект предстает перед ребенком в таких последовательных состояниях, анализ и сопоставление которых в доступных дошкольнику формах приводят его к обнаружению скрытых связей данного объекта. Предметная преобразующая деятель­ность в значительной мере определяет содержание и

14

последовательность получаемой ребенком информации об объектах, что существенно влияет на переработку этой ин­формации, осуществляемую в плане внутренней деятель­ности. Уровень данной деятельности определяет качествен­ные результаты этой переработки. Иначе говоря, в ходе ма­териального действия и задолго до его интериоризации происходит активизация уже имеющихся у ребенка знаний и умственных действий, осуществляется их дальнейшее со­вершенствование и развитие. При этом мыслительные дей­ствия детей, направленные на понимание всех последова­тельных преобразований объекта, могут достигать значи­тельной сложности.

Таким образом, внешние, материальные действия в ходе их осуществления вызывают к жизни разнообраз­ные и достаточно сложные мыслительные процессы— к ним относятся процессы и анализа, и сопоставления различных состояний преобразуемого объекта, и актуали­зации знаний детей, на основе которых происходит осмысление получаемой информации. Новое материальное действие может быть достаточно простым, а те пси­хические процессы, которые оно вызывает к жизни, их взаимодействие и результаты этого взаимодействия могут быть чрезвычайно сложными и оказывать сущест­венное влияние на умственное развитие детей.

С помощью организации внешних, материальных действий детей можно управлять формированием сложных мыслительных процессов, построением новых умственных действий. Однако эти умственные действия нельзя рассматривать как результат интериоризации материаль­ных действий, поскольку данные умственные действия фор­мируются в ходе материального действия, до его интериоризации.

Следует выделить два взаимосвязанных пути влияния предметных действий на развитие мышления детей. Первый путь заключается в том, что предметное действие выступает как средство формирования и развития мыслительной деятельности детей. Важно подчеркнуть, что действие при этом не интериоризуется.

Второй путь—это путь преобразования материального действия в действие умственное. Последнее выступает при этом как результат интериоризации внешнего дейст­вия.

Кратко остановимся на характеристике процесса инте­риоризации внешнего, материального действия. В процессе интериоризации внешнее действие преобразуется в дейст-

15
вие внутреннее, умственное. Последнее остается не изолированным образованием, а вступает в различного рода взаимодействия с имеющимися у ребенка знаниями, способами умственной деятельности и, оказывая влияние на последние, само существенно видоизменяется, приобре­тая форму, в которой оно становится органической частью опыта ребенка. Таким образом, с самого начала формирования внешнего действия наблюдается глубокое взаимопроникновение внешних и внутренних ком­понентов деятельности. Именно данное обстоятельство в значительной мере обусловливает характер и глубину из­менений, которые испытывает внешнее действие в процессе его интериоризации. Данный процесс—это не просто пере­ход внешнего действия во внутренний план. В ходе интери­оризации внешнее действие становится основой рождения внутреннего действия, которое, формируясь и развиваясь, начинает существенно отличаться от исходного внешнего действия как по форме, так и по содержанию.

Чрезвычайно важную роль в развитии мышления детей не только дошкольного, но и раннего возраста играет вос­приятие детьми изменений и преобразований предметов и явлений. Восприятие изменений предмета возможно лишь на основе сопоставления и увязывания в плане представле­ний наличного состояния данного предмета с предшеству­ющими состояниями, которые в данный момент не сущест­вуют реально, но сохраняются ребенком в образной форме. Такие образы лежат в основе установления связи между прошлым и настоящим изменяющегося предмета. Начало формирования подобных образов наблюдается уже на 3-м мес жизни ребенка. В связи с этим обстоятельством есть основания утверждать, что зачатки наглядно-образного мышления формируются уже у детей младенческого возраста, до возникновения наглядно-действенного мышления.

Изменения и преобразования объектов приобретают особое значение для развития познавательной деятельно­сти детей, когда эти изменения начинают осуществляться самим дошкольником. В данном случае ребенок начинает произвольно преобразовывать объект в том или ином направлении, и в зависимости от характера таких преобразований перед дошкольником раскрываются соответствующие стороны и свойства объекта. При этом важно, что ребенок может многократно повторить то или иное преобразование предмета, что позволяет ему детально проследить всю последовательность насту-

16

пающих изменении, лучше воспринять и запомнить все его последовательные состояния в процессе таких изменений. Это очень важно для последующего анализа и сопоставления данных состояний между собой. Постепенно с помощью взрослого, а также и самим ребенком в процессе его многократных действий с предме­тами формируются такие преобразования объекта, которые создают наиболее благоприятные условия для выделения его скрытых внутренних связей. Подобные преобразования становятся мощным средством познания различных сторон объективной действительности.

Умственное развитие дошкольников можно рассматри­вать с точки зрения овладения детьми все более сложными и эффективными преобразованиями объектов. Собственно, одна из наиболее ранних форм мышления возникает в тесной связи с реальными преобразованиями объектов, вызываемыми практическими действиями детей. Это наглядно-действенное мышление. Основным призна­ком наглядно-действенного мышления является тесная, неразрывная связь мыслительных процессов с практичес­кими действиями (преобразующими познаваемый пред­мет), принципиальная невозможность решить поставлен­ную задачу без участия практических действий. Наг­лядно-действенное мышление развертывается лишь по ме­ре реальных преобразований ситуации, вызываемых практическими действиями. Каждый очередной акт преобразования может принести информацию, вызываю­щую необходимость резкой смены направления следую­щих преобразований,переориентировку на другие стороны объекта.

Для ребенка, имеющего достаточно развитое наглядно-действенное мышление, характерно, что информация, полученная им в результате очередного преобразования объекта, сразу же используется как для выявления скрытых свойств и связей этого объекта, так и для построения последующих действий с целью получения следующей «порции» информации. Все это придает специфические особенности процессу наглядно-действен­ного мышления, заключающиеся в тесном контакте с реальностью, следовании всем «изгибам» познаваемого объекта. Умение оперативно и четко получать исходные сведения о новом объекте в процессе его прак­тических преобразований—это особое умение, имеющее непосредственное отношение к развитию наглядно-действенного мышления. Можно обладать высоким уров-

^ Хакасская областная

17
нем понятийного мышления и не уметь получать факты о новом объекте. Это довольно типичное жизнен­ное явление. Оно лишний раз иллюстрирует специфику функций наглядно-действенного мышления и невозмож­ность их замены или компенсации чисто понятийными формами.

Анализ ряда работ [А. В. Запорожец, 1960; Г. И. Минская, 1954; В. В. Давыдов, 1972; и др.], а также проведенные нами исследования позволяют выделить два вида мыслительной деятельности. Первый вид мышления характеризуется направленностью на познание какого-ли­бо объекта в том виде, как он дан, безотносительно к полу­чению какого-либо практического эффекта. Данный вид мыслительной деятельности характеризуется специфичес­ким мотивом, в основе которого лежит потребность в получении все новых сведений, новых знаний об объекте. Познание здесь осуществляется ради самого процесса познания.

Этот вид мышления развертывается как «бескорыст­ная» познавательная деятельность, которая в основном определяется особенностями познаваемого объекта. Например, ребенок, получив в руки какой-либо новый предмет, начинает знакомиться с ним. Он вертит его, нажимает, разбирает и т. д. Все его действия подчинены одной цели — как можно полнее ознакомиться с предметом, его частями, связями частей. Конечно, в процессе такого рода мыслительной деятельности ребенок может ставить перед собой те или иные практические задачи, совершать практические преобразо­вания. Но главной чертой этого вида мышления является то, что все практические действия подчинены познаватель­ной задаче, включены в ее решение как вспомогатель­ные звенья.

Логика осуществления этих практических действий подчинена познавательной деятельности, которая в свою очередь определяется структурой исследуемого объекта. Важно отметить, что данный вид мышления выступает в последующем как база, на которой успешно формируется учебная деятельность детей.

Второй вид мышления характеризуется направлен­ностью на решение какой-либо практической задачи, состоящей в преобразовании объекта из наличного состояния в заданное. Познание этого объекта необходимо лишь в тех связях, которые имеют непосредст­венное отношение к решению практической задачи.

Иначе говоря, познавательные действия здесь включены в практическую деятельность и ее обслуживают, т. е. в данном виде мышления мы наблюдаем связи, обратные тем, которые имели место в первом виде. Ребенок подходит к ознакомлению с объектом с утилитарной точки зрения. Те элементы и их связи, которые имеют отношение к решению практической задачи, выделяются и фиксируются ребенком. Другие элементы и связи не выделяются, какое бы важное значение они не имели с точки зрения собственной структуры этого объек­та. Данный вид мыслительной деятельности характеризу­ется своим специфическим мотивом—процесс познания ре­бенком объекта осуществляется ради получения таких знаний о последнем, которые необходимы для решения той или иной практической задачи, получения практи­ческого результата.

Следует отметить, что выделение этих двух видов мышления — в известной мере теоретическая абстракция. Реальный процесс мышления осуществляется в тесном взаимодействии обоих видов. Так, выделение свойств и связей объекта, необходимых для достижения определен­ного практического эффекта, происходит тем успешнее, чем полнее отражены существенные связи элементов данного объекта безотносительно к частным практическим задачам. В зависимости от преобладания того или другого вида мышления и весь мыслительный про­цесс в целом приобретает соответствующую тенден­цию.

Одна из важнейших характеристик мыслительной деятельности детей—ее самостоятельность, проявляющая­ся не только в умении дошкольника без помощи взрослого решать новые несложные задачи, но и в уме­нии самостоятельно ставить новые цели и достигать их в процессе поисковой деятельности. С точки зрения меры самостоятельности детей при решении тех или иных задач можно выделить два вида мышле­ния.

1. Первый вид характеризуется тем, что взрослый задает ребенку цели действия и показывает способы их достижения.

2. Второй вид характеризуется тем, что ребенок действует самостоятельно и в ходе реальных преобразова­ний предметов выявляет их скрытые свойства и связи. Этот вид мышления мы называем детским эксперименти­рованием.

Мы исследовали детское экспериментирование, прояв-

19
ляюшееся как в практических действиях, так и внутренних. мыслительных. Кратко дадим общую характеристику этой деятельности. Прежде всего, она в некоторых основных моментах сходна с экспериментированием взрослого человека. В самом общем виде эксперимент— это способ материального или мысленного воздействия человека на реальный или мыслимый объект с целью исследования этого объекта, познания его свойств, связей и т. д. Важнейшая особенность эксперимента состоит в том, что в процессе его осуществления человек приобретает возможность управлять тем или иным явлением: вызывать или прекращать его, изменять явление в том или ином направлении.

Все эти основные особенности эксперимента, правда еще в зачаточной форме, можно обнаружить в детском экспериментировании с предметами и явлениями.

Детское экспериментирование характеризуется общей направленностью на получение новых сведений о том или ином предмете. Получение новых знаний и сведений выступает как основной мотив деятельности. При этом у детей ярко выражена установка на получение чего-то нового, неожиданного.

Эта деятельность не задана ребенку заранее взрослым в виде той или иной схемы, а строится самим дошкольником по мере получения все новых сведений об объекте. В процессе экспериментирования с новым объектом ребенок может получить совершенно неожидан­ную для него информацию, что часто ведет к изме­нению направленности деятельности, ее существенной перестройке. И в этом заключается основа чрезвычайной гибкости детского экспериментирования, способности детей перестраивать свою деятельность в зависимости от полученных результатов.

По мере получения новых сведений об объекте ребенок ставит перед собой (явно или неявно) новые, все более усложняющиеся цели и пытается их реализовать. Деятельность экспериментирования ха­рактеризуется усложнением и развитием действий целеобразования.

Изложенные выше особенности данной деятельности позволяют говорить, что в ней достаточно четко представлен момент самодвижения, саморазвития: преоб­разования объекта, производимые ребенком, раскрывают перед ним новые стороны, свойства объекта. А новые знания об объекте, в свою очередь, позволяют построить

новые, более сложные и совершенные преобразования. Таким образом, по мере накопления знаний об исследуе­мом явлении ребенок получает возможность ставить себе новые, все более сложные цели.

Следующий важный момент детского экспериментиро­вания состоит в том, что для достижения новых целей, поставленных самим ребенком, требуются в ряде случаев новые способы преобразования объекта. Их поиск идет путем опробования старых способов их комбинирования, перестройки. Поэтому пробы и ошибки— обязательный и важнейший компонент детского экспери­ментирования. Дело в том, что целостный процесс мышления, направленный на получение новый сведений, достижение новых целей, предполагает не только исполь­зование уже известных способов действия, но и построе­ние новых,—конечно, в меру возможностей самого ребенка. Необходимость построения новых способов действия ведет к развертыванию поисковой деятельности, к пробам и ошибкам. В этом процессе у детей формируются обобщенные умения опробовать новые объекты с целью обнаружения их скрытых сторон и свойств. В ходе развития поисковой деятельности преодо­левается боязнь детей делать ошибки, что важно для развития смелости детского мышления. Важно, чтобы ребенок умел использовать результаты ошибоч­ных действий, умел извлекать из них нужную информа­цию для последующей корректировки своих дейст­вий *.

Как часто мы в своих экспериментах сталкиваемся со скованностью детского мышления, стремлением мыс­лить по готовым схемам, получать эти схемы от взрослого. Это результат определенного способа воспитания и в семье, и в детском саду. Дети панически боятся ошибаться при выполнении того или иного задания. При затруднении они ждут от взрослого готовых и ясных инструкций. Здесь следует подчеркнуть, что предла­гаемые рядом авторов, и в том числе нами, обобщен­ные способы познавательной деятельности детей представ­ляют собой достаточно жесткие схемы. Мы не против этих схем и сами их активно используем. Но это лишь одна сторона дела. Очень важно, чтобы ребенок почувствовал вкус к получению новых, подчас неожидан-

* Данный вопрос освещен в параграфе «Развитие коррекции практического действия».

21

ных сведений об окружающих его предметах и явлениях. В ряде случаев стоит огромного труда «расковать» мышление детей—освободить его от готовых схем, сделать гибким и подвижным, способным следовать всем «изгибам» обследуемого объекта.

Мы часто преуменьшаем в этом отношении возможно­сти детей. Действительно, основные знания, основные сведения ребенок получает от взрослого. Однако мы в ряде случаев не учитываем меру трансформации детьми полученных знаний и способов деятельности, меру их перестройки и развития.

Следует подчеркнуть, что в процессе детского экспери­ментирования получает развитие новая сторона мысли­тельной деятельности, которой обычно мы уделяем недостаточно внимания. Дело в том, что новые связи и отношения объектов, с которыми экспериментирует ребенок, выступают вначале в виде не совсем ясных образов, в форме неотчетливых знаний, т. е. находящихся в процессе своего становления. Такие знания обладают чрезвычайной гибкостью, подвижностью. Мы видим свою задачу не только в том, чтобы формировать у детей четкую систему знаний (что, как правило, осуществляется в процессе целенаправленного обучения), но и в том, чтобы научиться управлять формированием той еще не совсем определенной сферы знаний, которая имеет важное значение для общего развития познавательной деятельности детей. В настоящее время эта область знаний складывается стихийно.

Для формирования сферы неясных знаний вряд ли можно использовать жесткое управление путем организа­ции внешних действий ребенка. Такое управление противоречило бы самой сути этих знаний. Область неясных знаний характеризуется необычайной подвиж­ностью, изменчивостью. Это свойство объясняется тем, что общественный опыт представлен в данных знаниях в своеобразной форме, которая выступает как результат самого неожиданного сочетания различных сторон опыта. Неясные знания значительно менее стандартизированы, чем ясные; в них ярче проявляется индивидуальность детей. Умение оперировать неясными знаниями—особое умение, оно еще недостаточно изучено. Однако сам факт осознания ребенком различий между ясными и неясными знаниями и выделение последних как особого объекта собственной деятельности является важным моментом его умственного развития, поскольку в этом процессе происхо­дит значительное обогащение внутреннего плана деятель-

22

ности ребенка.

Такова общая, далеко не полная характеристика детского экспериментирования.

В соответствии с выделенными выше двумя видами мышления можно выделить и два вида детского экспериментирования—бескорыстное, направленное на выяснение связей и отношений безотносительно к решению какой-либо практической задачи; и деятельность утилитар­ная, направленная на решение частной практической задачи.

Наши основные положения по детскому эксперименти­рованию мы проиллюстрируем двумя эксперименталь­ными исследованиями. Кстати, методики этих исследова­ний подсказаны наблюдениями за детским эксперименти­рованием в обычных жизненных ситуациях.

С помощью первой методики мы исследовали возмож­ность детей старшего дошкольного возраста подойти к элементарному пониманию кинематических зависимостей (зависимости времени движения от скорости и расстояния, зависимости пройденного пути от времени и скорости движения и т. д.) в процессе самостоятельного экспе­риментирования на специально разработанной установке. На этой установке имелось два желобка разной длины, по которым дети скатывали шарики. Наклон каждого же­лобка можно было изменять в широких пределах с помощью вращающейся ручки. От наклона желоб­ка зависела скорость шарика и время его движения. Таким образом, дети имели возможность произвольно изменять скорость движения шариков и соответственно изменять время их движения по желобку. Длина желобков в опытах оставалась постоянной. Следует отметить, что пуск шариков по обоим желобкам осуществлялся одновременно. Это достигалось с помощью специального приспособления—электростарта.

Прежде чем предложить детям данную методику, мы проверяли понимание дошкольниками простейших кинематических зависимостей с помощью специально разработанных задач. В этих задачах дети определяли зависимость пройденного пути от скорости и времени дви­жения, времени движения от скорости и пути и т. д. Так, например, задача, в которой требовалось сравнить скорости движения тел на основе имеющихся данных о времени и пути, предлагалась ребенку в следующем виде. На карточке были изображены две дорожки разной формы и длины, ведущие к одному пункту (домику),

23
на дорожках—машины. Вначале дошкольник должен был ответить, какая дорожка длиннее, какая—короче. После правильного ответа ребенку предъявлялась другая карточка, на которой машины были нарисованы около домика. Ребенок должен был ответить, как могло случиться, что машины, выехав вместе и двигаясь по дорожкам разной длины, одновременно оказались у домика.

Детям, не справившимся с подобными задачами, предлагали игры в описанных выше ситуациях. В таких играх участвовало одновременно два ребенка. Всего в опытах приняли участие 10 детей старшего дошкольного возраста.

Вначале дети экспериментировали с одним желобком. Изменяя его наклон, дошкольники довольно легко обнаруживали зависимость скорости движения шарика от величины угла наклона желобка. Затем детям предлагали два желобка, направленных в одну сторону. Дошкольники наблюдали за движениями шариков при самых различных наклонах желобков. Меняя эти наклоны, дети произвольно изменяли скорость движения каждого шарика.

Поскольку деятельность экспериментирования у детей лишь только начинала формироваться и часть из них действовала слишком робко, взрослый задавал таким де­тям наводящие вопросы типа: «А может ли шарик, скатывающийся по длинному желобку, пробежать его быстрее, чем шарик, сбегающий по короткому желоб­ку?»

Узловой момент детского экспериментирования заклю­чался в следующем: дети после целого ряда преобразова­ний ситуации часто неожиданно для себя устанавливали, что при определенном наклоне желобков шарик, сбегаю­щий по длинному желобку, преодолевал его за более короткий срок, чем шарик, движущийся по короткому желобку, и обгонял последний. При этом основные параметры движения, их взаимосвязь раскрывались перед детьми с новой стороны. Процесс эксперименти­рования детей обогащался, делался более разнообразным. В ходе экспериментирования дети научались так регулиро­вать наклоны желобков, что, ставя себе различные цели («Сделаю так, чтобы шарики оказались внизу одновременно» и т. д.), успешно осуществляли их.

После подобной деятельности детям предлагали задачи, решение которых требовало определенных знаний о кинематических зависимостях. 90% детей успеш-

24

но справились с задачами. Таким образом, в процессе самостоятельного экспериментирования со специально разработанным объектом дети подошли к пониманию (пусть пока элементарному) кинематических зависимос­тей.

С целью дальнейшего развития умений эксперимен­тировать детям предлагали ряд новых установок *, с которыми они самостоятельно осуществляли разно­образные преобразования.

После этого проверялся уровень умений детей экспериментировать с новыми объектами. С этой целью была разработана специальная установка—ящик с руч­кой, которую можно было вращать по часовой или против часовой стрелки. На лицевой стороне ящика было проделано три отверстия прямоугольной формы— три окошка. Два из них были открыты, а одно закрыто специальной заслонкой. При вращении ручки происхо­дила смена картинок в открытых окошках. Одновременно менялись картинки и в закрытом окошке. Однако их смену нельзя было наблюдать непосредственно. Дело в том, что открывать заслонку данного окошка можно было лишь двумя руками. Поэтому ребенок вынужден был в это время прекратить вращение ручки, и смена картинок прекращалась. Для того чтобы определить, происходит ли смена картинок в закрытом окошке, необходимо было, открыв заслонку, запомнить картинку, находящуюся в этот момент в окошке.

Между сменой картинок в открытых и закрытом окошках имелась определенная связь, на основе которой можно было предвосхищать появление картинок в закры­том окошке. При вращении ручки по часовой стрелке картинки из нижнего открытого окошка переходили в закрытое окошко, а из закрытого— в открытое верхнее окошко. При вращении ручки против часовой стрелки картинки из верхнего открытого окошка переходи­ли в закрытое окошко, а из закрытого—в открытое ниж­нее окошко.

В данной методике можно выделить три связи:

1) между вращением ручки и сменой картинок в открытых окошках, 2) между вращением ручки и сменой картинок в закрытом окошке, 3) между сменой картинок в открытых окошках и сменой картинок в закрытом

* Описание этих установок дано в книге Н. Н. Поддьякова П977].

25
окошке. Ни одна из трех связей не была дана ребенку непосредственно, а обнаруживалась лишь в процессе преобразований объекта.

Для выявления первой связи необходимо было вращать ручку и наблюдать за открытыми окошками. Эту связь дети обнаруживали очень легко.

Связь между вращением ручки и сменой картинок в закрытом окошке выявлялась в процессе последователь­ных переходов ребенка от вращения ручки к обследованию картинок в закрытом окошке. Эти действия были ясно выражены внешне, и по ним можно было судить о той цели, которую преследует ребенок в процессе этих действий.

Связь между сменой картинок в открытых окошках и сменой картинок в закрытом окошке обнаруживалась в процессе последовательных переходов ребенка от враще­ния ручки к обследованию картинок в закрытом окошке. При этом ребенок должен был соотнести данные картинки с картинками, появляющимися в откры­тых окошках. Лишь в процессе такого соотнесения выделялась искомая связь.

Данная установка предлагалась двум группам детей. Первая группа уже имела опыт эспериментирования с различными объектами (эта группа описана выше). Вторая группа была контрольной. Она состояла (как и первая) из 10 детей старшего дошкольного возраста.

У первой группы детей в процессе действий с новым объектом проявилась четко выраженная направленность на выделение его скрытых свойств и связей. Они последовательно переходили от выделения одной связи к выделению следующих связей и в течение 5—10 мин обнаружили все три связи. По особенностям их деятель­ности, четко выраженной внешне, можно судить о тех целях, которые они ставили в процессе экспери­ментирования с новым объектом. Этих детей отличала наблюдательность ко всем изменениям, которые возникали в результате их действий, умение увязывать полученные результаты между собой.

Дети контрольной группы действовали хаотично, у них еще не было направленности на выделение скрытых связей нового объекта. На первом занятии никто из детей не выделил все три скрытые связи. Лишь часть из них выделила две наиболее доступные связи.

На основе исследований стихийного экспериментирова-

26

ния дошкольников в повседневной жизни, а также экспери­ментирования детей в лабораторных условиях можно сде­лать следующее заключение. В процессе экспериментиро­вания с различного рода объектами у детей интенсивно ус­ложняются и развиваются действия по преобразованию этих объектов. Такие действия выступают как эффективное средство выявления скрытых, внутренних связей и отноше­ний данных объектов. Однако в условиях традиционного обучения возможности развития подобных преобразую­щих действий реализуются далеко не полностью, посколь­ку детей окружают знакомые, много раз обследованные предметы, слабо стимулирующие их преобразующую дея­тельность.

Таким образом, возникает необходимость разработки специальных искусственных объектов или поиска и отбора естественных объектов, действия с которыми способ­ствуют развитию детского экспериментирования. Послед­нее заключается в формировании умений опробовать эти объекты, последовательно выделяя в них все более глубоко заложенные связи и отношения. Мо­жно сказать, что в подобного рода объектах (как искусственных, так и естественных) содержатся опреде­ленные дидактические программы, которые реализуются в процессе взаимодействия ребенка с этими объектами. Точнее говоря, такие дидактические программы следует рассматривать как соответствие структуры объекта особенностям развертывания и развития преобразующе-поисковой деятельности детей. Сама структура объекта способствует последовательному усложнению действий с ним, что ведет к выявлению ребенком все более сложных внутренних связей объекта. Особенности данного процесса заключаются в том, что приобретаемые в ходе преобразований объекта знания сразу же используются ребенком для построения более сложных и совер­шенных преобразований, что в свою очередь ведет к обога­щению знаний детей и т. д. Такой процесс самостоя­тельного движения в объекте, наращивания знаний об объекте захватывает детей и позволяет им по-новому оценить свои возможности в процессе познания скрытых свойств и связей окружающей действительности.

Изложенные в данном параграфе исследования позволяют наметить новые пути самостоятельного совер­шенствования дошкольниками своей познавательной и практической деятельности как в плане постановки ребенком все более содержательных целей деятельности,

27
так и в плане реализации этих целей на основе построения и использования новых средств и способов мыслительной деятельности.

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11

Похожие:

Развитие мышления и умственное воспитание дошкольника iconРешение: Первичным фактором общественного прогресса О. Конт считал...

Развитие мышления и умственное воспитание дошкольника icon1. Составьте пакет диагностических методов, позволяющих изучить особенности...
Составьте пакет диагностических методов, позволяющих изучить особенности мышления и воображения дошкольника
Развитие мышления и умственное воспитание дошкольника iconСказки
Нравственный урок. Воспитание добрых чувств. Речевая зарядка. Развитие мышления и воображения. Сказка и математика. Сказка и экология....
Развитие мышления и умственное воспитание дошкольника icon1. Цели, задачи и предмет дисциплины «Статистика»
Целью изучения дисциплины является формирование у учащихся основ теоретических знаний, практических умений в области статистических...
Развитие мышления и умственное воспитание дошкольника iconБернс Р.,  Развитие я-концепции и воспитание  /Пер с англ
Бернс Р., Развитие я-концепции и воспитание /Пер с англ. М.: "Прогресс", 1986. Сс. 30-66
Развитие мышления и умственное воспитание дошкольника iconБернс Р., Развитие я-концепции и воспитание /Пер с англ
Бернс Р., Развитие я-концепции и воспитание /Пер с англ. М.: "Прогресс", 1986. Сс. 30-66
Развитие мышления и умственное воспитание дошкольника icon16.  Сущность и функции педагогических оценок
Б. Г. Ананьев в фундаментальной работе "Психология педагогической оценки" пишет: "Умственное развитие ребенка в школе осуществляется...
Развитие мышления и умственное воспитание дошкольника iconПоложени е о проведении Шестой Калининградской выставки-ярмарки авторских кукол и мишек Тедди
Целью выставки-ярмарки является развитие народного творчества, воспитание уважения к ручной работе, укрепление и развитие связей...
Развитие мышления и умственное воспитание дошкольника iconПоложени е о проведении Четвертой Калининградской выставки-ярмарки авторских кукол и мишек Тедди
Целью выставки-ярмарки является развитие народного творчества, воспитание уважения к ручной работе, укрепление и развитие связей...
Развитие мышления и умственное воспитание дошкольника iconКнига игра в жизни дошкольника : пособие для педагогов учреждений...
Игра в жизни дошкольника: пособие для педагогов учреждений дошк образования / Е. А. Панько { и др. }; под ред. Я. Л. Коломинского,...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница