Развитие мышления и умственное воспитание дошкольника


НазваниеРазвитие мышления и умственное воспитание дошкольника
страница2/11
Дата публикации29.04.2013
Размер2.24 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Психология > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11
§ 2. Проблемное обучение в свете психологической теории деятельности

Одна из центральных проблем развития мышления детей дошкольного возраста—проблема формирования познавательных потребностей, потребностей в новых зна­ниях, в новых способах умственной деятельности.

Решение этой проблемы возможно теоретически и практически через создание и применение таких методов воспитания и образования, которые направлены на развитие самостоятельной деятельности детей, на их собственную сознательную работу и активность. В этом плане существенный интерес представляет проблемное обучение, которое широко используется в школе. В настоящее время накапливается все больше фактов, свидетельствующих о том, что некоторые формы этого обучения могут быть применены и в детских садах [Содержание и методы..., 1980].

Представители теории проблемного обучения (М. И. Махмутов, А. М. Матюшкин) считают, что форми­рование мышления состоит не только в усвоении какого-либо объема знаний, или суммы навыков, или опре­деленных умственных действий, но и в развитии соб­ственной познавательной активности ребенка, такой ак­тивности, которая возникает в деятельности при особых условиях—благодаря проблемным ситуациям. При этом активность не просто пробуждается к жизни, или, иначе говоря, актуализируется, как некое изначальное, «дрем­лющее» свойство личности (как было представлено в теориях свободного воспитания), а именно формируется, преемственно вырабатывается в деятельности, осуществ­ляемой ребенком.

В теории проблемного обучения познавательная активность понимается как стремление самостоятельно найти выход в таких условиях, которые не подсказывают решения, как стремление найти это решение через построение собственной, никем не запрограммированной деятельности адекватно условиям. Здесь деятельность вы­ражает собственное отношение ее субъекта к заданным условиям, а следовательно, его собственное отношение к окружающей действительности.

28

Такое понимание деятельности и познавательной активности связано с тем, что представители рассматри­ваемой теории определяют свои принципы по отношению к обучению в тесной связи с законами развития мышления [А. М. Матюшкин, 1968]. Кроме того, для этой теории характерно отношение к мышлению как к проявлению целостного субъекта, преодоление тем самым в обучении абстрактного интеллектуализма, столь свойственного теориям прямого управления. И это необычайно важно. Ибо тем самым делается значительный шаг вперед по сравнению с существующими в пси­хологии и педагогике представлениями, согласно которым в личности ребенка выделяются отдельные ее «качества»:

умственные, нравственные, эстетические и т. д. Сообразно этим подразделениям, вернее—соответственно имеющимся у педагога представлениям об этих подразделениях и качествах,—обычно создаются различные методы воспи­тания и обучения и, более того, организуются разные обособленные занятия, на которых должны быть воспита­ны отдельные стороны личности ребенка. Такая система воспитания основывается на ложном представлении о том, что гармонично развитую личность можно получить путем соединения, сложения друг с другом разно­образных личностных качеств. Мы думаем, что личность формируется такой деятельностью, каждый аспект кото­рой представляет собой всеобъемлющий целостный про­цесс, так что в каждом акте ее приводятся в действие все способности личности. Она ставит ребенка в активную позицию по отношению ко всем встречающимся жиз­ненным задачам. Благодаря такой позиции ребенок в любой ситуации сам старается найти решение, сам в ходе своих попыток анализирует характер зада­чи, ее содержание, условия ее возникновения и существо­вания. Такая позиция определяет субъективный статус ре­бенка, его отношение к окружающему миру как субъекта-преобразователя.

Самое же главное заключается в том, что теория проблемного обучения ставит ребенка в активную по­зицию по отношению к самому себе. Она направлена на воспитание активной, творческой, созидающей лично­сти—такой, которая сможет не только усвоить предшест­вующий опыт человечества, превратив его в свой опыт, но также выйти за пределы этого опыта в своей деятельности и развитии.

Однако несмотря на существенные достижения теории

29

проблемного обучения, ее сторонники далеки от того, чтобы считать свою теорию близкой к завершению. Среди наиболее существенных вопросов, которые требуют своего решения,—традиционный для существующих педагогических теорий: с чего, с кого и как начинать воспитание и обучение, исходя из особенностей самого метода воспитания и обучения? Это и вопрос возраста:

с какого момента в индивидуальном развитии становится возможным применение такого метода? И вместе с тем вопрос опыта: каким опытом должен обладать ребенок, чтобы быть готовым к восприятию этого метода?

Высказывания некоторых авторов по этому вопросу в рамках самой же проблемной теории не всегда последовательны. С одной стороны, очень точно замечено, что «уже в дошкольном возрасте дети в состоянии планировать свои игры и доводить их до конца без помощи воспитателя; они способны также выполнять самостоятельно разнообразные работы. Как правило, эти возможности самостоятельного выполнения действий за­тормаживаются после поступления детей в школу, так как они перестают планировать, организовывать и контролировать собственную деятельность, а вместо этого приучаются лишь к механическому выполнению предписаний учителя» [В. Оконь, 1968, с. 44—45].

С другой стороны, эти же исследователи считают, что начинать проблемное обучение в дошкольном и даже в младшем школьном возрасте нецелесообразно. Пола­гают, что оно должно постепенно вводиться с учетом возраста и опыта ребенка: «Планирование работы требует знания ее предмета и цели, а также обладания некоторым опытом, связанным с выполнением подобных работ. Поэтому понятно, что к развитию самостоятель­ности в планировании работы следует приступать не сразу, а только тогда, когда ученики подобную работу более или менее самостоятельно уже выполняли» [там же].

Это в принципе противоречит приведенным выше выс­казываниям. И дело не только в том, что дошколь­ники на самом деле умеют планировать, а также осуществлять и другие сложные мыслительные про­цессы, связанные с трансформациями их деятельности, а еще и в том, что каждая конкретная деятельность, выполняемая самостоятельно, возникает не иначе, как в проблемной ситуации, когда ребенок так или иначе вынужден планировать структуру своей деятельности,

30

определять ее предмет и цели.

Таким образом, способности к планированию, целепо-лаганию и контролю возникают не «после» выполнения самостоятельной деятельности, а в процессе ее выполне­ния, более того, именно они делают ее осуществление воз­можным—таков закон строения и существования деятель­ности.

Проблемный метод, проблемные ситуации обладают для детей большой притягательной силой, причем даже и в тех случаях, когда разрешение этих ситуаций превосходит их реальные возможности. Дети 3—5 лет могут более часа трудиться над одной задачей, удивляясь, радуясь и огорчаясь, оговаривая подробно смысловые стороны каждого своего действия и найдя решение, требуют новых для себя заданий. Даже если ребенок не распола­гает достаточными средствами для решения задачи (о чем он заранее не знает) в проблемной ситуации, он удивительно настойчив и изобретателен в своих поисках. Неутомимо он предпринимает все новые и новые попытки, пока не отыщет решение, либо причины, не позволяющие его осуществить, удивляя воспитателя своими неожидан­ными действиями, рассуждениями, оригинальными ходами мысли, появлением новых мыслей, далеко выходящих за рамки традиционных программ.

Итак, творческие способности личности могут возни­кать только на основе творческого метода воспитания и обучения.

В этом аспекте изучались взаимосвязи отдельных компонентов деятельности (мотива, цели и условий) с образующими ее единицами (действиями и операциями), а также взаимосвязь последних с деятельностью и между собой. Согласно принятой в работах по психологии дея­тельности терминологии, деятельность, действия и опера­ции составляют макроструктуру деятельности [А. В. За­порожец, 1960; Ю. Б. Гиппенрейтер, 1973; А. Н. Леон-тьев, 1983]. Выражаясь языком этой терминологии, основной задачей нашего эксперимента было изучение внутренней динамики макроструктуры деятельности.

Согласно положениям, разработанным в трудах А. Н. Леонтьева, а также других психологов [П. Я. Гальперин, 1957, 1976; А. В. Запорожец, 1960; В. П. Зинченко, Б. М. Гордон, 1976], представление о макроструктуре деятельности непосредственно связано с выделением в деятельности ее предметного содержания. Оно определяет реальную структуру поведения человека в конкретной,

31
субъектно представленной ему предметной ситуации. Структура такого поведения (или «общего потока дея­тельности», по А. Н. Леонтьеву) образована особыми единицами, в качестве которых выступают деятельность, действие и операция.

Эти единицы соответствуют различным уровням строе­ния деятельности [В. П. Зинченко, В. М. Гордон, 1976]. Теоретические и экспериментальные исследования позво­лили, с одной стороны, выявить еще одно «из­мерение» деятельности—многоуровневость, а с другой— конкретизировать понятие каждой из единиц деятельности, выявляя при этом их существеннейшее свойство—много-мерность.

Деятельность, действия и операции как отдельные единицы в каждой конкретной ситуации связаны между собой одновременно разного рода отношениями. Некото­рые из этих отношений имеют довольно жесткий характер и выступают в виде закономерностей на уровне единиц деятельности. Другие же обусловливают подвижность, динамичность, взаимопереходы одних единиц в другие, и связаны они уже с закономерностями, имеющи­ми место на уровне предметного содержания деятель­ности.

В числе первых выделяются отношения соподчинения, согласно которым акты поведения, выступающие в виде деятельностей, включают в себя и подчиняют себе действия и операции (а не наоборот); действия же соответственно, включают в себя и подчиняют операции. Иными словами, каждая из единиц деятельности представ­ляет собой систему взаимосвязанных единиц предыдущего уровня [В. П. Зинченко, В. М. Гордон, 1976]. Сюда же можно отнести историко-генетические отношения между единицами деятельности, устанавливающими зако­ны их происхождения, законы, носящие однонаправленный характер, согласно которым (упрощенно говоря) действие рождается из деятельности (или деятельностей), а опера­ции—из действий.

Вопрос о происхождении единиц деятельности и гене­тической преемственности между ними в настоящее время мало изучен и представляется современным иссле­дователям очень сложным. Несмотря на то что эта преемственность очевидна и именно она определяет линию эволюции от деятельности к операциям, каждая из этих единиц, по мнению исследователей, имеет разное происхождение, разную динамику и разную судьбу

32

(так сказал А. Н. Леонтьев по поводу действий и операций, но это, видимо, в контексте его учения имеет отношение и к деятельности [1983, т. II]). Эта деятельность рождается, например, в проблемной ситуации, в условиях активной представленности этой ситуации субъекту, в условиях, когда имеющаяся у субъекта потребность «встречается с предметом», побуждающим к активному взаимодействию с ним, и «наполняется предметным содер­жанием» [там же].

Действие имеет другое происхождение: «Генезис действия лежит в отношениях обмена деятельностями...» [там же, с. 156—157]. Действие, имея в принципе одина­ковое строение с деятельностью, возникает только тогда, когда его собственный предмет, непосредственная цель, на которую оно направлено, становится осознанным в своем отношении к мотиву деятельности, в которую оно включено [А. Н. Леонтьев, 1983, т. I]. Получается, что действие и более пластичное образование, чем деятель­ность (оно может входить в состав разных деятельностей и в зависимости от этого иметь разную психологи­ческую характеристику), и более сложное, так как его предметное содержание необходимо взаимодействует с предметным содержанием всей деятельности, вступая с ним в сложные иерархические отношения, в результате чего его цель не совпадает с общим мотивом всей деятельности.

Что же касается операций, то они являются «результатом преобразования действия, происходящего в результате включения его в другое действие и наступающей его «технизации» [А. Н. Леонтьев, 1983, т. II, с. 157]. Операция представляет собой, таким образом, автоматизированное и шаблонизированное действие, кото­рое представляет'уже способ осуществления действия (среди других возможных способов).

Кроме рассмотренных нами отношений соподчинения и отношений генетической взаимообусловленности между отдельными единицами деятельности, существуют, как мы уже говорили, и другие, которые обеспечивают динамику деятельностного процесса и взаимопереходы одних единиц в другие: деятельности в действия и операции и наоборот. Благодаря этим отношениям деятельность, по словам А. Н. Леонтьева, «представляет собой процесс, который характеризуется постоянно происходящими трансформа­циями. Деятельность может утратить мотив, вызвавший ее к жизни, и тогда она превратится в действие,

2 Н Н Поддьяков, А Ф Говоркова ""
реализующее, может быть, совсем другое отношение к миру, другую деятельность; наоборот, действие может приобрести самостоятельную побудительную силу и стать особой деятельностью; наконец, действие может трансформироваться в способ достижения цели, в опера­цию, способную реализовать различные действия» [там же, с. 158].

Называя эти трансформации процессами «дробления» и «укрупнения» структурных единиц деятельности, А. Н. Леонтьев и другие исследователи [Ю. Б. Гип-пенрейтер, 1973; В. П. Зинченко, В. М. Гордон, 1976] указывают на психические механизмы, их обеспе­чивающие, связанные, во-первых, с выделением промежу­точных целей из основной, общей цели, когда действие оказывается плохо обеспеченным «снизу» и не может выполняться с помощью сформированных ранее операций (тогда возникает дробление действия на более мелкие, переформулировка задачи и т. п.) [Ю. Б. Гиппенрейтер, 1973, с. 23], и, во-вторых, с тем, что промежуточные цели перестают выделяться и осознаваться субъектом (тогда происходит «укрупнение» структурных единиц деятельности).

Глубокую трактовку эти явления получили также в трудах С. Л. Рубинштейна. Им было установлено, что причины подобных трансформаций деятельности кроются в «диалектике ее целей и средств» [1946, с. 563], что в свою очередь определяется личным отношением субъекта-деятеля к предмету своей деятельности, его ди­намикой по ходу процесса, а также объективными причинами, согласно которым результат каждого действия является одновременно и средством (по отношению к конечной цели деятельности), и целью (по отношению к самому частному действию).

Изучение психологических механизмов трансформаций и некоторых условий их происхождения и стало основной задачей нашего эксперимента. Это важно в связи с вопросом организации деятельности детей в учебно-воспитательном процессе, так как до сих пор в практике воспитания и обучения почти не учитывались особен­ности макроструктуры деятельности, особенности ее стро­ения. Хотя в психологической теории уже Давно выработано представление О деятельности как неаддитив­ном процессе, в педагогической практике это представле­ние не было реализовано: обычно формирование деятель­ности происходит путем «отработки», усвоении отдельных

действий и операций и последующего их воссоединени^ (по существу сложения) в единое образование, которое по мнению педагога, и является деятельностью (и каково» оно на самом деле не является, как будет показано позднее).

Эспериментальное исследование макроструктуры дея­тельности затруднено тем, что процессы трансформации деятельности, как справедливо заметил А. Н. Леонтьев, не выступают достаточно отчетливо ни при внешнем наблюдении, ни интраспективно. Изучение их должно быть осуществлено «специальным анализом и объектив­ными индикаторами» [1983, т. II, с. 158]. К числу адекватных экспериментальных методов современные ис­следователи относят лишь немногие: метод фиксационного оптокинетического нистагма [Ю. Б. Гиппенрейтер, 1973;

А. Н. Леонтьев, 1983, т. II], позволяющий, по мнению исследователей, «членить» непрерывный процесс деятель­ности на отдельные единицы и выявлять их динамику;

метод изучения целеобразования в процессе продуктивной деятельности, направленной на разрешение какой-либо задачи [К. Дункер, 1965; А. В. Брушлинский, 1970];

метод исследования уровня притязаний. Трудность, однако, заключается не только в недостатке объектив­ных индикаторов, но и в том, что мы не сможем ответить на поставленные вопросы, «находясь во внешней позиции» по отношению к субъекту «так как не знаем, что в данный момент для субъекта выступает психоло­гически как цель» [Ю. Б. Гиппенрейтер, 1973, с. 23]. И это замечание полностью согласуется с тем, что было сказано С. Л. Рубинштейном: «Будучи объективно и средством и целью, частичной целью и средством, результат отдельного действия субъективно может пере­живаться или осознаваться субъектом по-разному» [1946, с. 563].

Учитывая эти трудности, а также возрастные особен­ности дошкольников, эксперимент был построен таким образом, чтобы ребенок мог осуществлять свою деятель­ность самостоятельно, при этом он волен был решать поставленную перед ним задачу любым способом, он мог также довести свою деятельность до конца или же отказаться от ее выполнения. Экспериментатор же, не вмешиваясь в ход его деятельности, старался стать на позицию участия, побуждая ребенка к деятель­ности в самом начале экспериментальной ситуации, сочувствуя ему в уо^е всей дея"о !ьнос~и при этом

35
не подсказывая, а идя как бы вслед за ребенком, за его действиями, высказываниями, рассуждениями. Такая позиция позволяла ребенку осуществлять свою деятельность «открыто» для экспериментатора, помогала в большей мере вникнуть в протекающие за этим мыслительные процессы.

Эсперимент состоял из трех серий. В нем приняли уча­стие 57 детей от 3 до 7 лет.

Предлагаемая детям в I
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11

Похожие:

Развитие мышления и умственное воспитание дошкольника iconРешение: Первичным фактором общественного прогресса О. Конт считал...

Развитие мышления и умственное воспитание дошкольника icon1. Составьте пакет диагностических методов, позволяющих изучить особенности...
Составьте пакет диагностических методов, позволяющих изучить особенности мышления и воображения дошкольника
Развитие мышления и умственное воспитание дошкольника iconСказки
Нравственный урок. Воспитание добрых чувств. Речевая зарядка. Развитие мышления и воображения. Сказка и математика. Сказка и экология....
Развитие мышления и умственное воспитание дошкольника icon1. Цели, задачи и предмет дисциплины «Статистика»
Целью изучения дисциплины является формирование у учащихся основ теоретических знаний, практических умений в области статистических...
Развитие мышления и умственное воспитание дошкольника iconБернс Р.,  Развитие я-концепции и воспитание  /Пер с англ
Бернс Р., Развитие я-концепции и воспитание /Пер с англ. М.: "Прогресс", 1986. Сс. 30-66
Развитие мышления и умственное воспитание дошкольника iconБернс Р., Развитие я-концепции и воспитание /Пер с англ
Бернс Р., Развитие я-концепции и воспитание /Пер с англ. М.: "Прогресс", 1986. Сс. 30-66
Развитие мышления и умственное воспитание дошкольника icon16.  Сущность и функции педагогических оценок
Б. Г. Ананьев в фундаментальной работе "Психология педагогической оценки" пишет: "Умственное развитие ребенка в школе осуществляется...
Развитие мышления и умственное воспитание дошкольника iconПоложени е о проведении Шестой Калининградской выставки-ярмарки авторских кукол и мишек Тедди
Целью выставки-ярмарки является развитие народного творчества, воспитание уважения к ручной работе, укрепление и развитие связей...
Развитие мышления и умственное воспитание дошкольника iconПоложени е о проведении Четвертой Калининградской выставки-ярмарки авторских кукол и мишек Тедди
Целью выставки-ярмарки является развитие народного творчества, воспитание уважения к ручной работе, укрепление и развитие связей...
Развитие мышления и умственное воспитание дошкольника iconКнига игра в жизни дошкольника : пособие для педагогов учреждений...
Игра в жизни дошкольника: пособие для педагогов учреждений дошк образования / Е. А. Панько { и др. }; под ред. Я. Л. Коломинского,...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница