Д. А. Леонтьев психология смысла


НазваниеД. А. Леонтьев психология смысла
страница1/47
Дата публикации01.05.2013
Размер7.8 Mb.
ТипМонография
userdocs.ru > Психология > Монография
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   47

www.koob.ru

ФУНДАМЕНТАЛЬНАЯ ПСИХОЛОГИЯ

Д.А.Леонтьев

ПСИХОЛОГИЯ СМЫСЛА

ПРИРОДА, СТРОЕНИЕ И ДИНАМИКА СМЫСЛОВОЙ РЕАЛЬНОСТИ

2-е, исправленное издание

Рекомендовано Советом по психологии УМО

по классическому университетскому образованию

в качестве учебного пособия для студентов

высших учебных заведений, обучающихся по направлению и специальностям психологии

москва

Смысл

2003

УДК 159.9 ББК88

Л 478

Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова, факультет психологии

Рецензенты:

д-р психол. наук, проф., чл.-кор. РАО Б.С.Братусь д-р психол. наук, проф., чл.-кор. РАО В.А.Иванников д-р психол. наук, проф., чл.-кор. РАН В.Ф.Петренко д-р психол. наук, проф. ИЛ. Васильев

Леонтьев Д.А.

Л478 Психология смысла: природа, строение и динамика смысловой реальности. 2-е, испр. изд. — М.: Смысл, 2003. — 487 с.

Монография посвящена всестороннему теоретическому анализу смысловой реальности: аспектов проблемы смысла, форм его существования в отношениях человека с миром, в сознании и деятельности человека, в структуре личности, в межличностном взаимодействии, в артефактах культуры и искусства.

Адресуется психологам и представителям смежных дисциплин.




^ Рукопись подготовлена при поддержке Российского Гуманитарного научного фонда, исследовательский проект № 95-06-17597

Издание осуществлено при поддержке Российского фонда фундаментальных исследований по проекту № 98-06-87091

ISBN 5-89357-082-0

Д.А. Леонтьев, 1999, 2003. Издательство "Смысл", оформление, 1999.

введение

«Проблема смысла ... — это последнее аналитическое понятие, венчающее общее учение о психике, так же как понятие личности венчает всю систему психологии»

А.Н.Леонтьев

В последние два десятилетия психология переживает кризис i моих методологических оснований, связанный с очередным раз­мыканием не только границ ее предмета, но и границ науки и представлений о науке вообще, с разрушением основополагающих и в предыдущий период весьма четких бинарных оппозиций «жи-тгйская психология — научная психология», «академическая психо-млия — прикладная психология», «гуманистическая психология — механистическая психология», «глубинная психология — вершин-ИШ1 психология», а также концептуальных оппозиций «аффект — Интеллект», «сознание — бессознательное», «познание — действие» и т.п. Активизировалась работа по методологическому осмыслению оснований психологии и построению нового ее образа, что в рос-иийской психологии выразилось в первую очередь в возрождении принадлежащей Л.С.Выготскому идеи «неклассической психоло-1Ии» (Эльконин, 1989; Асмолов, 1996 б; Дорфман, 1997 и др.) или •иронической психологии» (Зинченко, 1997), а в западной — в обсуждении идеи «постмодернистской психологии» (например, Shatter, 1990). Неклассическая психология еще не получила четкого определения; это скорее идея, чем конкретная теория. Можно, од-нико, обозначить общий вектор движения от классической психо­логи к неклассической: от статического представления о человеке К динамическому и от изучения его в виде изолированного «препа-pita» к осознанию его неразрывной связи с миром, в котором про­текает его жизнедеятельность.

Неслучаен в этом контексте интерес к понятию смысла многих ученых, как у нас в стране, так и за рубежом. Это понятие пришло Я психологию из философии и наук о языке и до сих пор не вошло К основной тезаурус психологии личности, если не считать отдель-

введение

ных научных школ; вместе с тем интерес к нему нарастает, растет и частота использования этого понятия в самых разных контекстах и в рамках различных теоретических и методологических подходов В оте­чественной психологии понятие личностного смысла, введенное А.Н.Леонтьевым еще в 40-е годы, уже давно и продуктивно исполь­зуется в качестве одного из основных объяснительных понятий, причем не только в психологии, но и в смежных научных дисцип­линах. Не случайно это понятие получило столь широкое признание именно у нас в стране — ведь в российской культуре, российском v сознании поиск смысла всегда являлся главной ценностной ориен­тацией Менее известно, что понятие смысла стало в последние де-"сятилетия популярным и на Западе — оно занимает весьма важное место в логотерапии В.Франкла, психологии личностных конструк­тов Дж.Келли, этогеническом подходе Р.Харре, феноменологичес­кой психотерапии Ю.Джендлина, теории поведенческой динамики Ж.Нюттена и других подходах, несмотря на трудность адекватного перевода этого понятия на английский и многие другие языки. Ред­ким исключением является немецкий, и закономерно, что раньше всего это понятие появилось в философии, психологии и науках о языке именно у немецкоязычных (Г.Фреге, Э.Гуссерль, В.Дильтей, Э.Шпрангер, З.Фрейд, А.Адлер, К.Юнг, М.Вебер, В.Франкл) и русскоязычных (Г.Г.Шпет, М.М.Бахтин, Л.С.Выготский, А.Н Ле­онтьев) авторов.

Интерес к понятию смысла вызван, на наш взгляд, тем фактом, хоть и еще неотрефлексированным, что это понятие, как показывает со всей отчетливостью даже беглый взгляд на практику его упот­ребления, позволяет преодолеть перечисленные выше бинарные оп­позиции. Это становится возможным благодаря тому, что понятие смысла оказывается «своим» и для житейской и для научной психо­логии; и для академической и для прикладной; и для глубинной и для вершинной; и для механистической и для гуманистической. Бо­лее того, оно соотносимо и с объективной, и с субъективной, и с интерсубъективной (групповой, коммуникативной) реальностью, а также находится на пересечении деятельности, сознания и личнос­ти, связывая между собой все три фундаментальные психологичес­кие категории. Тем самым понятие смысла может претендовать на новый, более высокий методологический статус, на роль централь­ного понятия в новой, неклассической или постмодернистской пси­хологии, психологии «изменяющейся личности в изменяющемся мире» (Асмолов, 1990, с. 365).

Столь широкие возможности, однако, порождают и трудности в работе с этим понятием. Его многочисленные определения зачас­тую несовместимы. Сам смысл имеет, если воспользоваться попу-

ЙНМЕНИЕ

дирмой в последнее время метафорой, природу Протея — он из­менчив, текуч, многолик, не фиксирован в своих границах. Отсюда Немалые трудности в понимании этого явления, разночтения в оп­ределениях, нечеткости в операционализации. . Когда автор этой книги, еще будучи студентом факультета психологии МГУ, заин­тересовался проблемой смысла (примерно в 1979—1980 годах), большая группа преподавателей и сотрудников факультета — пря­мых учеников А.Н.Леонтьева — активно и с большим энтузиазмом винималась разработкой этой проблемы. Их число сейчас уменьши­лось. Из тех, кто внес в этот период основной вклад в разработку it01 о понятия, одних уже нет с нами (Б.В.Зейгарник, Е.Ю.Арте-мьсна), другие достаточно резко сменили свою проблематику и область исследований (В.В.Столин, А.У.Хараш), третьи, разо-чировавшись в понятии смысла, фактически отказались от него (В К.Вилюнас, Е.В.Субботский), четвертые не отказались, но впос­ледствии направили свои непосредственные научные изыскания на дру| ие, хоть и близкие проблемы (А.Г.Асмолов, Е.Е.Насиновская, В Л Петровский). Вместе с тем отнюдь не ощущается снижение ин­тереса к этому понятию (скорее, наоборот) среди психологов всех школ и направлений.

Разработка общепсихологических представлений о смысловом щмсрении человеческого бытия ведется автором этой книги с нача­ли 1980-х годов. Основной задачей (можно сказать, сверхзадачей) выло собрать цельную картину смысловой реальности из заворажива­ющих кусочков мозаики, образованной имеющимися идеями и пуб­ликациями по этой теме. Первым промежуточным результатом стала Кппдидатская диссертация «Структурная организация смысловой |феры личности», защищенная нами в 1988 году. В ней была предло­жена классификация смысловых структур и модель структуры лично-81 и, основанная на общем понимании смысловых структур личности Кпк превращенной формы жизненных отношений. Мы разработали Тикже концепцию смысловой регуляции жизнедеятельности, показав щсцифические функции в этой регуляции различных смысловых ечруктур. Этот промежуточный результат соответствовал первой из Трех выделенных Н.А.Бернштейном (1966, с. 323—324) стадий раз-РИ i ия любых теоретических представлений — стадии объединения и Логического упорядочения разрозненных фактов. Мы осознавали и Неизбежную ограниченность предложенной в той работе схемы. Эта СИ раниченность проявилась не только в том, что смысловая сфера личности рассматривалась в статическом морфологическом срезе, но И и том, что само выделение дискретных смысловых структур во mho-ром условно. Мы не располагали другим языком описания, но соз-нивали, что за используемыми нами понятиями реально стоят не



введение

столько смысловые структуры, сколько смысловые процессы. Пони­мая отдаленность перспективы разработки процессуального языка, мы сформулировали в заключении к упомянутой диссертации и зада­чи на ближайшую перспективу. В их числе были: анализ условий и механизмов актуалгенетического развития и критических перестроек сложившихся смысловых структур и динамических смыслоных сис­тем; анализ интериндивидной трансляции смыслов, в том числе в формах материальной и духовной культуры; анализ развития смыс­ловой сферы личности в онтогенезе, а также психологических пред­посылок и механизмов аномального развития смысловой сферы; разработка методов исследования и воздействия на смысловую сферу. Решение этих задач позволило бы перейти от статичной морфологи­ческой схемы смысловой сферы личности к концепции динамичес­кой смысловой реальности, естественной формой сущее!копания которой является непрерывное движение, к концепции, имеющей предсказательную силу, что присуще второму этапу развития 1еории по Н.А.Бернштейну (1966, с. 323-324).

Эта программа-минимум, как нам представляется, выполнена в данной работе, которая являет собой итог почти двух десятилетий научных исследований. Она посвящена решению задачи построения единой общепсихологической концепции смысла, его природы, форм существования и механизмов функционирования в структуре деятельности, сознания, личности, межличностной коммуникации и в предметно воплощенных формах. В ней мы постарались наполнить конкретным психологическим содержанием мысль А.Н.Леонтьева (1983 а) о том, что проблема личности образует особое психологи­ческое измерение, иное, чем то измерение, в котором идет изучение психических процессов, а также мысль В.Франкла (Frankl, 1979) о смысловом измерении человека, надстраивающемся над биологичес­ким и психологическим измерениями.

it
* * * ,\

Завершая это введение словами благодарности, нельзя не перей­ти от академического «мы» к осознанному и «участному» (М.М.Бах­тин) «я».

Я посвящаю эту книгу моему деду, Алексею Николаевичу Ле­онтьеву. Было бы неточным сказать «его памяти», потому что его присутствие — и прежде всего в этой работе — памятью отнюдь не ограничивается. Научная работа всегда в каком-то смысле преодо­левает время — мы можем вести весьма содержательный диалог с Декартом и Спинозой, Гиппократом и Аристотелем. Я отчетливо ощущаю присутствие Алексея Николаевича в одном со мной «на-

viiiom времени» и надеюсь, что моя книга внесет свой вклад в его

• 'полетие в этом временном измерении. Он был и остается для
i ни образцом научной добросовестности и преданности науке.

Я всегда был жадным до знаний и старательным учеником, я учимся у многих, и нелегко перечислить всех, кто повлиял на мое профессиональное становление — не только тех, с кем я общался лично, но и тех, с которыми я не встретился и не встречусь никогда. N числе последних Л.С.Выготский, М.М.Бахтин, А.Адлер, Г.Олпорт, И М >й, М.К.Мамардашвили и другие Учителя. Из числа же тех, у fcuio я учился в традиционном смысле этого слова, хотелось бы, не Принижая ничей вклад, отдельно поблагодарить двоих, влияние ко-vupiiix на мою работу (и не только работу) еще со студенческих лет мгрсоценить невозможно. Александр Григорьевич Асмолов во многом ""собствовал возникновению и укреплению моего первого интере-к психологии личности и к проблеме смысла, постоянно давал

• и (дологические ориентиры и помогал мне решать задачу на смысл
tun», что я делаю. Елена Юрьевна Артемьева учила, что кроме кон-
мишии, должна быть еще позиция, она ненавязчиво способствовала
инранию граней между научными изысканиями и пониманием жиз­
ни иообще, формированию у меня методического мышления.

V любого исследователя есть свой ближний референтный круг — люди, работающие рядом в проблемном поле, профессиональное яшпмодействие с которыми особенно продуктивно. Полный список it*, кто своими исследованиями особенно сильно помог мне прод­винуться в моих, был бы очень длинным. Я благодарен очень мно-1Им, а в особенности Б.С.Братусю, Ф.Е.Василюку, В.П.Зинченко, И А. И Ванникову, А.М.Лобку, Е.В.Эйдману. Общую композицию этой 1ЖИ1И помогли выстроить теоретические идеи моего друга и коллеги Л М.Дорфмана. Я благодарен также всем тем друзьям и коллегам, ко-Юрые морально поддерживали и поддерживают меня в моем прокла-дынпнии новых маршрутов на плохо изученной территории.

Отдельная благодарность — моим ученикам, студентам и аспи-раншм. Не только потому, что чтобы что-то понять, надо это кому-то вбънснить. Без их участия мне не удалось бы в одиночку вывести мно-1И@ ит теоретических идей на уровень эмпирической проверки и Практического приложения. Я особенно благодарен тем из них, чей РМ1Ш также есть в этой книге: Ю.А.Васильевой, М.В.Снетковой, И II Бузину, Н.В.Пилипко, М.В.Калашникову, О.Э.Калашниковой, А II Поиогребскому, М.А.Филатовой.

Наконец, еще одна благодарность — моим близким, у которых эта на протяжении долгого времени отнимала изрядную часть , и которые относились к этому настолько стоически, насколько •то было возможно.

глава!. Подходы к пониманию смысла

^ В ПСИХОЛОГИИ И ГУМАНИТАРНЫХ НАУКАХ

И представлял государю, что у аглицких мастеров со­всем на все другие правила жизни, науки и продоволь­ствия, и каждый человек у них себе все абсолютные обстоятельства перед собою имеет, и через то в нем со­всем другой смысл.

^ Н. С.Лесков

1.1. понятие смысла в гуманитарных науках

В большинстве общих толковых, философских и лингвистичес­ких словарей смысл определяется как синоним значения. Это отно­сится не только к русскому слову «смысл», но и к его немецкому аналогу «Sinn». В английском языке ситуация сложнее: хотя в языке существует этимологически близкое понятие «sense» (смысл), ис­пользуемое, в частности, в расхожих словосочетаниях «common sense» (здравый смысл), «to make sense» (иметь смысл), тем не ме­нее в абсолютном большинстве случаев в научном дискурсе, равно как и в обыденном языке, русские понятия «значение» и «смысл» переводятся одним и тем же словом «meaning». Французское «sens», напротив, распространено гораздо шире, чем сугубо академический термин «signification» (значение).

Этимология этого понятия также не совпадает в разных языках. Русское «смысл» означает «с мыслью». Немецкое «Sinn», как ука­зывает М.Босс, ведет свое происхождение от древненемецкого ли^ тературного глагола «sinnan», означавшего «быть на пути к цели» (Boss, 1988, р. 115). В связи с этим Э.Крэйг замечает, что связь с ин-тенциональной направленностью, присутствующая в слове «Sinn», теряется при переводе его на английский как «meaning», и перевод его словом «sense» был бы адекватнее (Craig, 1988, р. 95—96). С дру­гой стороны, Дж.Ричлак со ссылкой на словари утверждает, что и слово «meaning» происходит от англосаксонских корней с семан­тикой «желать» и «намереваться» и является, соответственно, по­нятием целевой природы, обозначающим соотносительную связь

/./. понятие смысла в гуманитарных науках 9

между несколькими конструктами, которые он называет полюсами смысла (Rychlak, 1981, р. 7).

Исторически изначальным проблемным контекстом, в котором понятие смысла возникло как научное понятие, не совпадающее с понятием значения, было изучение понимания текстов, а первой юоретической парадигмой — герменевтика. Задача разграничения 1срменевики с философией, с одной стороны, и языкознанием, с другой, очень сложна и выходит далеко за рамки данной работы; клк констатировал В.Г.Кузнецов, герменевтика, гуманитарные на­уки и философия «развиваются в едином историко-культурном кон-(сксте, зависят друг от друга, оказывают влияние друг на друга» (1991 а, с. 4). Герменевтика возникла как учение о толковании скры-1ых смыслов Священного писания, став постепенно учением о по­нимании скрытых смыслов в более широком контексте и слившись и начале нашего столетия с философской мыслью в работах таких се представителей как В.Дильтей, Х.-Г.Гадамер и др. Поэтому, от­нося те или иные воззрения на проблему смысла к герменевтичес­кой традиции, мы будем пользоваться лишь чисто историческими критериями.

Пожалуй, первое значимое в нашем контексте понимание смыс­ла мы обнаруживаем у Матиаса Флациуса Иллирийского (XVI век). Флациус предлагает разрешение одной из ведущих герменевтичес­ких дилемм, — имеет ли слово один смысл или много, — введя различение значения и смысла: слово, выражение, текст имеют одно значение, но различные контексты могут задавать различные ею смыслы. Вне контекста слово смысла не имеет; в каждом конк­ретном контексте смысл однозначен. Таким образом, проблема смысла сводится к проблеме контекста (Кузнецов, 1991 а, с. 25). • Герменевт, работая с различными контекстами, должен вскрывать I» них единственное божественное значение и истолковывать его смысловые оттенки, внесенные в библейские тексты их авторами. Ги ко го типа интерпретации учитывают субъективные особенности по горской позиции. Задача герменевта заключается в выявлении цели и замысла автора» (там же, с. 26). Понятие контекста, введен­ное Флациусом в концептуальный аппарат герменевтики, позволи­ло, пожалуй, впервые разделить понятия значения и смысла как Несинонимичные.

Дальнейшее развитие проблема соотношения, точнее, разли­чения значения и смысла текстов и речевых выражений получила > конце XIX — первой половине XX века в науках о языке — лин­гвистике, семиотике и логической семантике. Как мы, впрочем, унидим дальше, отождествление значения и смысла и сегодня еще 01нюдь не стало достоянием истории. Употребление понятия смысла

10

глава 1. Подходы к пониманию смысла

в этом контексте далеко от окончательной определенности. Су­ществуют две принципиально различающиеся между собой тра­диции использования понятия «смысл». В одной из них смысл выступает как полный синоним значения; эти два понятия взаимо­заменимы. Мы не будем специально останавливаться на таких оп­ределениях. Во второй традиции понятия «смысл» и «значение» образуют более или менее выраженную концептуальную оппози­цию. В свою очередь, вторая традиция также отнюдь не является однородной.

Родоначальником концептуальной оппозиции «значение — смысл» в науках о языке принято считать Готлиба Фреге. В своей классической работе столетней давности «Смысл и денотат» (Фре­ге, 1977; 1997) он вводит ее следующим образом: денотат, или значение текста (знака) — это та объективная реалия, которую обозначает или суждение о которой высказывает текст (знак); смысл — это способ задания денотата, характер связи между дено­татом и знаком или, выражаясь современным языком, «информа­ция, которую знак несет о своем денотате» (Мусхелшивили, Шрейдер, 1997, с. 80). Текст может иметь только одно значение, но несколько смыслов, или же не иметь значения (если в реальности ему ничто не соответствует), но иметь при этом смысл. «В поэтическом упот­реблении достаточно того, что все имеет смысл, в научном — нельзя упускать и значений» (Фреге, 1997, с. 154—155). В текстах Фреге есть указания на связь смысла с контекстом их употребления. Все же, по мнению, в частности, Е.Д.Смирновой и П.В.Таванец (1967), Фреге не создал теории смысла. Тем не менее, его работа до сих пор остается наиболее цитируемой там, где ставится вопрос разведения смысла и значения.

Приведем еще несколько подходов к соотношению значения и смысла речевых выражений. К.И.Льюис (1983), анализируя виды значения, различает языковое и смысловое значение. Языковым значением слова можно овладеть при помощи толкового словаря, сначала найдя его определение, затем определив все слова, кото­рые в это определение входят, и т.д. То, что при этом ускользает — это смысловое значение, связанное со знанием всех вариантов пра­вильного употребления слова в разных контекстах. М.Даммит (1987) рассматривает теорию смысла как одну из составных частей теории значения, наряду с теорией референции. Теория смысла «...свя­зывает теорию истины (или референции) с умением говорящего владеть языком, соотносит его знание суждений теории с практи­ческими лингвистическими навыками, которые он проявляет» (там же, с. 144). Она должна «...не только определить, что знает говоря­щий, но также и то, как проявляется его знание» (там же, с. 201).

/./. понятие смысла в гуманитарных науках 11
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   47

Похожие:

Д. А. Леонтьев психология смысла iconКонстантин Леонтьев Чужие чувства Леонтьев Константин Чужие чувства
...
Д. А. Леонтьев психология смысла iconАнтон Леонтьев Хранители судьбы Антон Леонтьев Хранители судьбы Глава 1
...
Д. А. Леонтьев психология смысла iconАнтон Леонтьев Звездный час по тарифу Антон Валерьевич Леонтьев Звездный час по тарифу
«Бирюза обозначает радость, сардоникс привлекает серафимов, топаз – херувимов, яспис – державы, хризолит – владения, сапфир – добродетели,...
Д. А. Леонтьев психология смысла iconАнтон Леонтьев Знак свыше Антон Леонтьев Знак свыше Пролог
Женщина подошла к краю платформы, нависшей над скалой. От бурно плескавшегося под ней моря ее отделяло никак не меньше двухсот метров....
Д. А. Леонтьев психология смысла iconКлиническая психология, статистика и методы оценки и измерения, экспериментальная...
Образование: бакалавр, Лондонский университет, 1938; Доктор философии. Лондонский университет, 1940
Д. А. Леонтьев психология смысла iconСеминар №1 предмет, задачи и методы педагогической психологии
...
Д. А. Леонтьев психология смысла icon1 неделя психология 4 курс
Специализации: «социальная психология» «психол. Консультирование» «психология управления»
Д. А. Леонтьев психология смысла icon1. Психология управления: ее объект и предмет Психология управления...
Личность работника изучается рядом психологических дисциплин, таких как общая психология, психология труда, инженерная психология....
Д. А. Леонтьев психология смысла iconЛекции по общей психологии Александр Романович Лурия
...
Д. А. Леонтьев психология смысла iconМетодические рекомендации по изучению курса «Психология» (II часть)...
Кузнецова, Е. В. Методические рекомендации по изучению курса «Психология» (II часть) («Возрастная психология», «Педагогическая психология»,...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница