Ф. Е. Василюк психология переживаhия


НазваниеФ. Е. Василюк психология переживаhия
страница9/18
Дата публикации17.05.2013
Размер2.57 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Психология > Документы
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   18
37 )

Легко понять, что наше экспериментальное существо ведет психологически абсолютно пассивное, страдательное существование: ни внешняя, ни внутренняя деятельность в легком и простом мире не нужны.

Страдательность же, вообще говоря, существенно различается в зависимости от того, относится ли она к событиям настоящим, предстоящим или прошедшим: сейчас происходящие события претерпеваются, причем если они положительны (благи), то претерпевание в эмоциональном аспекте предстает как удовольствие, а если отрицательны — как неудовольствие; предстоящее событие ожидается (если оно положительно, то с надеждой, если отрицательно — со страхом), отошедшие в прошлое события вспоминаются (положительные — с умилением или сожалением, отрицательные — с раскаянием или облегчением)

Описываемому же психологическому миру, как было показано, присущ такой хронотоп, в котором не существует перспективы и ретроспективы, прошлое и будущее как бы вдавлены в настоящее, точнее, еще не вычленены из него. Поэтому страдательность в отношении прошлых и будущих событий здесь редуцирована к одному лишь претерпеванию, и, следовательно, все потенциальное многообразие эмоционального освоения времени сводится к удовольствию-неудовольствию. Принцип удовольствия , таким образом, — центральный принцип мироощущения, присущего легкой и простой жизни; удовольствие было бы целью и высшей ценностью такой жизни, если бы она строилась и осуществлялась сознательно.

Важно указать на масштабы эмоций удовольствия и неудовольствия в этом психологическом мире. Внутренний аспект данного хронотопа, как мы видели, феноменологически может быть выражен как "это всегда", т. е. всякое наличное положение дел заполняет собой всю возможную пространственно-временную перспективу. Поэтому если допустить любую, самую незначительную с внешней точки зрения депривацию потребности этого существа, то в плане мироощущения ей будет соответствовать неудовольствие, покрывающее собой все, не имеющее конца, некий вселенский ужас, по существу смерть, ибо как удовольствие здесь — принцип и признак жизни, так неудовольствие (мгновенно, в силу временно-пространственных характеристик мира раздувающееся до панического ужаса)-принцип и признак смерти.

Прототип

Прототипом рассмотренного существования и мироощущения может служить пребывание плода в чреве матери, младенческое существование (впрочем, уже в меньшей степени) и соответствующее им инфантильное мироощущение. Основания считать "инфантилизм" прототипом проанализированного нами типа вполне понятны — это легкость и простота "инфантильного" бытия: мир индивида в этом периоде развития сам обеспечивает его жизненные процессы, не требуя от него специальной активности ни по добыванию жизненных благ, ни по координации и сопряжению своих отношений.

Эти условия утробного и младенческого существования, через которые неминуемо проходит каждый ребенок, порождают соответствующее мироощущение, которое образует инфантильную основу сознания — некоторый остающийся в человеке, неустранимый, первичный и базовый слой, на протяжении всей жизни подспудно влияющий на его сознание и поведение.

Естественно, это мироощущение во время утробного периода развития еще растворено в жизнедеятельности, вживлено в бытие. Другими словами, оно является психологически непроявленным, и поэтому в себе оно лишено всякой эмоциональности. Тем не менее это мироощущение может быть описано как блаженная, безоблачная удовлетворенность по сравнению с ожидающими его возмущениями со стороны трудности и сложности. Это "плюс", который еще не знает себя в качестве "плюса", и лишь в будущем столкновении с "минусом" он выявит свою исконную положительность. Описываемую таким образом устремленность человека вспять, к "изнеживающей сладости детства" К. Юнг связывал с символикой возрождения [166]. (38 )

Строго говоря, уже окончание пренатальной стадии знаменуется прорывами в оболочке этого блаженного состояния удовлетворенности. В первую очередь это, конечно, травма рождения, но и в дальнейшем ребенок страдает от временных ущемлений той или иной потребности, ибо жизненные обстоятельства и реальные свойства времени делают невозможным одномоментное удовлетворение всех его потребностей.

Любая частная боль (или неудовлетворенность) младенца, если ее причина тут же не устраняется, очень быстро дорастает до размеров всеобъемлющего ужаса (насколько об этом можно догадываться по крику, движениям и мимике), застилая весь горизонт мироощущения ребенка в силу того, что он "не знает" пространственных и временных границ боли, "не знает", (39 ) что она когда– то кончится, потому что в его мире нет еще этого "когда-то". Такое распространение боли с частного органа или отношения на все отношения чрезвычайно показательно для внутреннего строения психологического мира самого раннего детства: отдельные отношения здесь еще психологически недифференцированы, они образуют некоторую аморфную массу, так что события в одной ее части без труда распространяются на все другие.

^ Гедонистическое переживание

Именно прорыв оболочки легкого и простого существования и является тем пунктом, отправляясь от которого можно подойти к главному предмету наших теоретических рассуждений — переживанию, соответствующему описываемому жизненному миру. Дело в том, что в самом этом мире, взятом во всей чистоте его характеристик, переживанию вообще нет места, поскольку легкость и простота мира, т. е. обеспеченность и непротиворечивость всех жизненных процессов, исключают возможность возникновения ситуаций, требующих переживания. Более того, даже когда бытие вдруг перестает по тем или иным причинам быть легким и простым, и, значит, такие ситуации возникают, существо, "воспитанное" легким и простым миром, не способно к переживанию в точном смысле слова. Не способно потому, что переживание необходимо предполагает осуществление идеальных преобразований психологического мира (хотя и не исчерпывается ими), а это существо лишено какой бы то ни было идеальности. Его жизнедеятельность полностью материальна, телесна, причем существенно внутрителесна, поскольку его внешние контакты ограничены не требующим от него активности поступлением необходимых и выведением ненужных веществ. Это существо, не будучи способным "ответить" на возникшую критическую ситуацию ни внешней практической деятельностью, ни идеальными преобразованиями психологического мира, отвечает на нее единственно доступными ему средствами — внутрителесными изменениями. Последним соответствует понятие физиологических стрессовых реакций.

Значит ли это, что вообще не существует переживания, соответствующего легкому и простому миру, подчиняющегося законам этого мира, т. е. в первую очередь принципу удовольствия? Нет, не значит, потому что инфантильный мир с его закономерностями не исчезает с исчезновением породивших его бытийных условий, и эти закономерности могут детерминировать процессы переживания.

Если живое существо прошло сквозь опыт простого и легкого существования, то порождаемые таким бытием феноменологические структуры не лежат мертвым грузом в прошедшей истории жизни данного существа, а являются действенными, вечно-живыми и неустранимыми пластами его сознания, причем слоями бытийными в том смысле, что они стремятся определить собой все сознание, направить его процессы в отвечающее этим структурам русло, вообще навязать сознанию свой режим функционирования. Такая живучесть инфантилизма (будем так именовать это бытийно-сознательное образование, порождаемое простым и легким миром) объясняется очень просто: во всяком жизненном мире, сколь бы "труден" и "сложен" он ни был, сколь ни были бы мощны и многообразны развитые в нем деятельные, и психические "органы" и соответствующие им феноменологические структуры, остается неустранимой первичная витальность, атомом которой является акт непосредственного удовлетворения любой потребности.

Акты потребления, их смысл, значение и роль могут быть радикально преобразованы в новом жизненном мире по сравнению с тем, чем они были для легкого и простого мира (а были они самой жизнью), но в них всегда остается первичный витальный остаток, живущий по закону удовольствия. Таким образом, инфантильные структуры, инфантильное сознание не только наследуются субъектом от бывшей легкой и простой жизни, но они вновь и вновь продуцируются удовлетворением всякой потребности.

В сложном и/или трудном мире субъектом может быть выработано соответствующее этому мироустройству сознание, но оно не упраздняет инфантильного сознания, не становится на его место, а надстраивается над ним, вступая с ним в сложные, а иногда антагонистические отношения.

Само инфантильное сознание существует в новой жизни в форме установки. Это значит, что оно психологически активно, представляет собой не мертвый пласт воспоминаний, а тягу к легкому и простому существованию, радикал которой, с одной стороны (со стороны внешнего аспекта хронотопа легкого и простого мира), представляет собой стремление к "здесь-и-теперь" (40 ) удовлетворению потребности, т. е. к удовлетворению, не требующему усилий и ожидания, а с другой стороны (соответствующей феноменологической структуре "вечно одно") — стремление к такой полноте обладания предметом потребности (и даже растворенности в нем и отождествленности с ним), что реализуемое при этом жизненное отношение застилало бы собой весь горизонт психологического мира, создавая впечатление своей единственности и заставляя, таким образом, забыть о других отношениях и возможных последствиях для них этого удовлетворения.

Таков радикал инфантильной установки. Для того чтобы определить характер детерминируемых ею процессов переживания, нужно обратить внимание на одну особенность этой установки. Будучи инерцией прежнего легкого и простого существования [ср.: 14], инфантильная установка требует восстановления утраченного вместе с этим существованием блаженного мироощущения. Подчеркнем: именно мироощущения, и не самого легкого и простого бытия. Почему? Дело в том, что, как уже говорилось, в легкой и простой первожизни все будущие дифференциации (отдельная деятельность, инфантильная установка, противопоставленность внешнего и внутреннего и т. д.) существуют в нерасчлененном единстве и лишь потенциально. Это касается и эмоционального мироощущения. Первичное эмоционально нейтральное состояние первожизни в момент прорыва легкого и простого существования приобретает мощный положительный эмоциональный заряд по контрасту с вызванным этим прорывом паническим ужасом. Рождающаяся в этот критический момент инфантильная установка "узнает" два состояния бытия — "легкое" и "трудное" (точнее, "невозможное") не в их чистоте, а в форме соответствующих им мироощущений "блаженства" и "ужаса", "узнает" и одновременно впитывает в себя эту аффективную полярность, как бы проставляющую вектор доминирующей устремленности на феноменологической карте мира. Изнутри инфантильной установки, как и вообще из феноменологической позиции, бытие и сознание неразличимы, легкое и простое бытие она идентифицирует только по "блаженному" мироощущению, и потому инфантильная установка тяготит психику жаждой этого мироощущения, не заботясь о том, адекватно ли оно, если возникло, обеспечено ли оно бытийно, гарантировано ли на какой-то отрезок времени, ценой каких последствий оно достигнуто и т. д. Все эти вопросы даже не встают перед инфантильным сознанием.

Вполне понятно, что детерминируемый этой установкой тип переживания составляют такие преобразующие психологический мир процессы, которые по своим целям направлены на достижение положительных и избегание отрицательных эмоциональных состояний, а по характеру своего осуществления являются нереалистическими, подчиняющимися сиюминутным импульсам, не учитывающими внешних и внутренних зависимостей жизни.

Проделанный в первой главе анализ дает основания утверждать, что этому теоретически выведенному типу переживания соответствуют процессы психологической защиты. Разумеется, полного совпадения теоретически описанного типа. переживания , со всем полем известных защитных механизмов в принципе быть не может, во- первых, потому, что это описание слишком абстрактно, чтобы учесть эмпирическое многообразие способов психологической защиты, во-вторых, потому, что совокупность выделяемых защитных механизмов представляет собой скорее "кучу", чем некоторое организованное целое. Этот класс психических процессов не имеет, как мы уже видели, четких, однозначных и общепринятых разграничении ни внутри себя, ни с другими категориями психических процессов. И все-таки существует преобладающее представление о психологической защите, в котором главной целью ее признается достижение максимальной степени эмоционального благополучия, возможного в данных условиях [208], а сама она считается следствием когнитивного и эмоционального инфантилизма [190; 191], что и дает возможность именно процессы психологической защиты считать прототипом выведенного теоретически типа переживания, подчиняющегося закономерностям легкого и простого жизненного мира.

Описанный тип переживания как результат осуществленного к настоящему моменту теоретического движения хотя и может быть соотнесен с определенной эмпирией, все же еще достаточно абстрактен. Это, разумеется, означает не то, что не было проделано обещанного "восхождения от абстрактного к конкретному", а лишь то, что это "восхождение" не закончено. Мы подошли к такой точке на одной из линий "восхождения", где "энергия" положенных в основу движения абстракций исчерпала себя, так что дальнейшее движение в этом направлении требует "инъекции" опытного, эмпирического знания, но, заметим, не всякого, а достигнутого под руководством уже полученных абстракций. Однако это задача особого исследования.

^ 3. ТИП 2: ВНЕШНЕ ТРУДНЫЙ И ВНУТРЕННЕ ПРОСТОЙ ЖИЗНЕННЫЙ МИР

Описание мира

Прототип
Реалистическое переживание

Отличие этого жизненного мира от предыдущего состоит в его трудности. Жизненные блага не даны здесь непосредственно, внешнее пространство насыщено преградами, помехами, сопротивлением вещей, которые препятствуют удовлетворению потребности. Для того чтобы жизнь могла осуществляться, необходимо преодолевать эти трудности. Причем главное состоит в том, что преодоления требует не только трудность, т. е. психологическое "лицо" препятствия, но и его материальное тело, обладающее своей безразличной к целям и потребностям данной жизни определенностью, что создает необходимость построения некоторого "органа", способного трансцендировать наличные границы жизненного мира. Такой "орган" должен, с одной стороны, обладать телесностью, чтобы говорить с миром-в-себе на его, мира, "вещном" языке, а с другой — он должен быть изнутри проникнут чувствительностью, изнутри являться жизнью. Всякое трансцендирование им жизненного мира, преодоление его границ, по сути дела, является расширением границ жизни на ранее абсолютно внешние ей области.

Если от феноменологического описания перейти к описанию конкретно-научному, то этим органом окажется не что иное, как "живое движение" [28, с.178]. Оно, как блестяще показал Н. А. Бернштейн [27], чтобы быть успешным, должно каждый раз заново строиться в каждой новой поведенческой ситуации по той причине, что последняя всегда уникальна с точки зрения своих динамических характеристик.

Внешнюю, видимую целесообразность поведения живых существ в условиях предметно и динамически уникальной ситуации невозможно объяснить иначе, чем предположив наличие у них психического отражения. (
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   18

Похожие:

Ф. Е. Василюк психология переживаhия iconКлиническая психология, статистика и методы оценки и измерения, экспериментальная...
Образование: бакалавр, Лондонский университет, 1938; Доктор философии. Лондонский университет, 1940
Ф. Е. Василюк психология переживаhия iconСеминар №1 предмет, задачи и методы педагогической психологии
...
Ф. Е. Василюк психология переживаhия icon1 неделя психология 4 курс
Специализации: «социальная психология» «психол. Консультирование» «психология управления»
Ф. Е. Василюк психология переживаhия icon1. Психология управления: ее объект и предмет Психология управления...
Личность работника изучается рядом психологических дисциплин, таких как общая психология, психология труда, инженерная психология....
Ф. Е. Василюк психология переживаhия iconЛекции по общей психологии Александр Романович Лурия
...
Ф. Е. Василюк психология переживаhия iconМетодические рекомендации по изучению курса «Психология» (II часть)...
Кузнецова, Е. В. Методические рекомендации по изучению курса «Психология» (II часть) («Возрастная психология», «Педагогическая психология»,...
Ф. Е. Василюк психология переживаhия iconРабочая программа учебной дисциплины социальная психология по специальности...
Безносов Д. С., Заварзина Л. В., Трофимов А. Б. Социальная психология: Учебная программа по специальности 020400 – «Психология» Под...
Ф. Е. Василюк психология переживаhия iconШаповаленко И. В. Ш24 Возрастная психология (Психология развития и возрастная психология)
Допущено Советом по психологии умо по классическому университетскому образованию в качестве учебника для студентов высших учебных...
Ф. Е. Василюк психология переживаhия iconМетоды зоопсихологии Учебные вопросы: Зоопсихология и сравнительная психология
Дисциплина опд. Ф. 16 «Зоопсихология и сравнительная психология» относится к дисциплинам федерального компонента государственного...
Ф. Е. Василюк психология переживаhия iconПсихология
Тихомиров О. К. Психология мышления: Учебное посо­бие. М.: Изд-во Моск ун-та, 1984. — 272 с
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
userdocs.ru
Главная страница