Русский Гуманитарный Интернет Университет Библиотека Учебной и научной литературы www. I u. Ru


НазваниеРусский Гуманитарный Интернет Университет Библиотека Учебной и научной литературы www. I u. Ru
страница5/54
Дата публикации23.03.2013
Размер7.61 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Психология > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   54

3-7380

ретно-исторических явлений. Относительная прогрессивность взгля­дов Дюркгейма станет еще более очевидной, если их сопоставить с другими социально-психологическими концепциями, типичными для рассматриваемого периода. Эти концепции отличались открытым ир­рационализмом и телеологизмом. Оба признака характерны для двух направлений конца XIX — начала XX в.: концепции ценностей и кон­цепции инстинктов.

Ограниченность физиологического объяснения свойств личности побудила Г. Мюнстерберга отстаивать мнение, что изучение характера человека, его воли и мотивов должно осуществляться в особых кате­гориях, главной из которых является категория ценности, лежащая за пределами наук о природе, следовательно, и естественно-научного изучения психики.

Философское оправдание идеи двух несовместимых «психологии» дали неокантианцы В. Виндельбанд и в особенности Г. Риккерт, счи­тавшие, что принятый естествознанием способ образования понятий хорош для ассоциативной психологии, изображающей сознание как лишенную индивидуальных качеств механику «атомов», но не приго­ден для описания социально-исторической жизни, которая требует особых «идеографических» понятий, обозначающих индивидуальное, неповторимое.

Успехи научно-психологического знания разрушали, как мы ви­дели, механистический ассоцианизм, ведя к более адекватным взгля­дам на детерминацию психического. Идеалистическая философия под­держивала его как единственно совместимую с науками о природе доктрину, рядом с которой должна возвыситься другая психология, объясняющая истинно человеческое в личности путем обращения к царству стоящих над ней вечных, духовных ценностей.

Если Мюнстерберг и Риккерт исходили из Канта, то другой не­мецкий философ, Дильтей (1833—1911), воспитывался на гегелевс­ком учении об «объективном духе». В статье «Идеи описательной пси­хологии» (1894) он выступил с проектом создания наряду с психоло­гией, которая ориентируется на науки о природе, особой дисциплины, способной стать основой наук о «духе». Дильтей назвал ее «описатель­ной и расчленяющей» психологией. Конечно, термины «описание» и «расчленение» сами по себе еще не раскрывали смысла проекта. Это достигалось их включением в специфический контекст. Описание про­тивопоставлялось объяснению, построению гипотез о механизмах внут­ренней жизни, расчленение — конструированию схем из ограничен­ного числа однозначно определяемых элементов.

Взамен психических «атомов» новое направление предлагало изу­чать нераздельные, внутренне связанные структуры, на-место меха­нического движения поставить целесообразное развитие. Так Дильтей подчеркивал специфику душевных проявлений. Как целостность, так и целесообразность вовсе не были нововведением, появившимся впер-

34

вые благодаря «описательной психологии». С обоими признаками мы сталкивались неоднократно в различных системах, стремившихся уло­вить своеобразие психических процессов сравнительно с физически­ми. Новой в концепции Дильтея явилась попытка вывести эти призна­ки не из органической, а из исторической жизни, из той чисто чело­веческой формы жизнедеятельности, которую отличает воплощение переживаний в творениях культуры.

В центр человеческой истории ставилось переживание. Оно высту­пало не в виде элемента сознания в его традиционно-индивидуалис­тической трактовке (сознание как вместилище непосредственно дан­ных субъекту феноменов), а в виде внутренней связи, неотделимой от ее воплощения в духовном, надындивидуальном продукте. Тем самым индивидуальное сознание соотносилось с миром социально-истори­ческих ценностей. Этот мир, как и неразрывные связи с ним челове­ка, Дильтей трактовал сугубо идеалистически. Уникальный характер объекта исследования обусловливает, по Дильтею, уникальность его метода. Им служит не объяснение явлений в принятом натуралистами смысле, а их понимание, постижение. «Природу мы объясняем, ду­шевную жизнь мы постигаем». Психология поэтому должна стать «понимающей» (verstehende) наукой.

Критикуя «объяснительную психологию», Дильтей объявил по­нятие о причинной связи вообще неприменимым к области психи­ческого (и исторического): здесь в принципе невозможно предска­зать, что последует за достигнутым состоянием. Путь, на который он встал, неизбежно повел в сторону от магистральной линии психоло­гического прогресса, в тупик феноменологии и иррационализма. Союз психологии с науками о природе разрывался, а ее союз с науками об обществе не мог быть утвержден, поскольку и эти науки нуждались в причинном, а не в телеологическом объяснении явлений. «Понимаю­щая психология» Дильтея была направлена, с одной стороны, против материалистической теории общественного развития, с другой — про­тив детерминистских тенденций в экспериментальной психологии.

Вызов, брошенный Дильтеем «объяснительной психологии», не остался без ответа. С решительными возражениями выступил Эббин-гауз. Он указал, что нарисованная Дильтеем картина состояния пси­хологии целиком фиктивна. Она напоминает лишь «мифологемы» Гер-барта. Требование отказаться от гипотез и ограничиться чистым опи­санием звучит особенно неубедительно в эпоху, когда эксперимент и измерение резко расширили возможность точной проверки психоло­гических гипотез. Источник раздоров между психологами, «войны всех против всех» не гипотезы, а первичные факты сознания. «Ненадеж­ность психологии ни в коем случае не начинается впервые с ее объяс­нений и гипотетических конструкций, но уже с простейших установ­лений фактов... Самое добросовестное спрашивание внутреннего опыта одному сообщает одно, другому же совершенно другое».

з- 35

В этих возражениях Эббингауз отмечал как недостатки интроспек­ции, так и бесперспективность дильтеевского взгляда на приобрете­ние достоверного знания о «могучей действительности жизни» путем внутреннего восприятия, которое основано на «прямом усмотрении, на переживании... того, что дано непосредственно». Программа объяс­нительной психологии свелась к интуитивному и телеологическому истолкованию внутренней жизни, не имеющему объективных крите­риев и причинных основаций и тем самым неизбежно выпадающему из общей системы научного знания о человеке.

В то же время в концепции Дильтея содержался рациональный момент. Она соотносила структуру отдельной личности с духовными ценностями, создаваемыми народом, с формами культуры. На эту идею ориентировался ученик Дильтея — Шпрангер (1882—1963), автор книги «Формы жизни» (1914). В ней описывалось шесть типов человеческого поведения в соответствии с основными областями культуры. В каче­стве идеальной характерологической модели (Idealtypus) выступал че­ловек (личность) — теоретический, экономический, эстетический, социальный, политический и религиозный. Переживания индивида рассматривались в их связях с надындивидуальными сферами «объек­тивного духа». Феноменологический описательный подход, предло­женный Дильтеем взамен причинно-аналитического, оказал влияние и на ряд немецких психологов-идеалистов, например Пфендера (1870— 1941), Крюгера (1874-1948) и др.

Другое социально-психологическое направление выдвинуло в ка­честве основы общественных связей не культурные ценности, а при­митивные, темные силы. Во Франции Лебон (1841—1931) выступил с сочинением «Психология толпы», в котором доказывал, что в силу волевой неразвитости и низкого умственного уровня больших масс людей (толп) ими правят бессознательные инстинкты. В толпе само­стоятельность личности утрачена, критичность ума и способность суж­дения резко снижены. Свою теорию Лебон использовал для нападок на социализм, объявленный им порождением инстинкта разрушения. Переехавший в США английский психолог Мак-Дугалл в работе «Вве­дение в социальную психологию» (1908) использовал понятие об инстинкте для объяснения социального поведения человека. Его кон­цепция носила воинственно-телеологический характер. Под инстинк­тами имелись в виду внутренние, прирожденные способности к целе­направленным действиям. Организм наделен витальной энергией, и не только общие ее запасы, но и пути ее «разрядки» предопределены ограниченным репертуаром инстинктов, превращенных Мак-Дугал-лом в единственный двигатель поступков человека как социального существа. Ни одно представление, ни одна мысль не может появиться без мотивирующего влияния инстинкта. Все, что происходит в облас­ти сознания, находится в прямой зависимости от этих бессознатель­ных начал. Внутренним выражением инстинктов являются эмоции (так,

36

ярость и страх соответствуют инстинкту борьбы, чувство самосохра­нения — инстинкту бегства и т.д.).

Концепция Мак-Дугалла приобрела огромную популярность на Западе, в особенности в Соединенных Штатах. Ею руководствовались социологи, политики, экономисты. По книге «Введение в социальную психологию» обучались, как свидетельствует историк психологии Мерфи, сотни тысяч учащихся колледжей. В его теории видели вопло­щение «дарвиновского подхода» к проблемам социального поведения. Но дарвиновский подход, строго научный в области биологии, сразу же приобретал реакционный, антиисторический смысл, как только его пытались использовать для объяснения общественных явлений, в том числе и общественной психологии. К этому нужно добавить, что дарвиновский подход к инстинкту был несовместим с телеологией. Мак-Дугалл считал спонтанное, независимое от материальной детер­минации стремление к цели определяющим признаком живого. Пре­вращение инстинктов, иррациональных, бессознательных влечений в движущую силу истории индивида и всего человечества типично для реакционных тенденций психологической мысли эпохи империализма.

Итак, на рубеже XX в. различные течения социальной психологии разрушали понятие об изолированном внесоциальном индивиде. Свои методологические представления эти течения черпали либо в идеали­стической философии Канта, Гегеля и Конта, либо в эволюционной биологии. Марксистское учение о социальной детерминации психи­ческих явлений, противостоявшее всем этим направлениям, было либо неведомо исследователям, либо неприемлемо для тех, кто следовал канонам буржуазной идеологии. <... >

В. Вундт

^ ЗАДАЧИ И МЕТОДЫ ПСИХОЛОГИИ НАРОДОВ"

1. Задачи психологии народов

<...> Единственная точка зрения, с которой можно рассматривать все психические явления, связанные с совместной жизнью людей, — психологическая. А так как задачей психологии является описание дан­ных состояний индивидуального сознания и объяснение связи его эле­ментов и стадий развития, то и аналогичное генетическое и причин­ное исследование фактов, предполагающих для своего развития ду-

* Вундт В. Проблемы психологии народов//Тексты по истории социологии XIX-XX веков: Хрестоматия. М.: Наука, 1994. С. 75-90.

37

ховные взаимоотношения, существующие в человеческом обществе, несомненно также должно рассматриваться как объект психологичес­кого исследования.

Действительно, Лацарус и Штейнталъ противопоставили в этом смысле индивидуальной психологии— психологию народов. Присмотрим­ся прежде всего поближе к программе, предпосланной Лацарусом и Штейнталем их специально психологии народов посвященному жур­налу: «Zeitschrift fur Volkerpsychologie und Sprachwissenschaft».

В самом деле, программа так обширна, как только можно: объек­том этой будущей науки должны служить не только язык, мифы, ре­лигия и нравы, но также искусство и наука, развитие культуры в общем и в ее отдельных разветвлениях, даже исторические судьбы и гибель отдельных народов, равно как и история всего человечества. Но вся область исследования должна разделяться на две части: абст­рактную, которая пытается разъяснить общие условия и законы «на­ционального духа» (Volksgeist), оставляя в стороне отдельные народы и их историю, и конкретную, задача которой — дать характеристику духа отдельных народов и их особые формы развития. Вся область пси­хологии народов распадается, таким образом, на «историческую пси­хологию народов» (Vollergeschichtlische Psychologic) и «психологическую этнологию» (Psychologische Ethnologic). <...>

Лацарус и Штейнталь отнюдь не просмотрели тех возражений, которые прежде всего могут прийти в голову по поводу этой програм­мы. Прежде всего они восстают против утверждения, что проблемы, выставляемые психологией народов, уже нашли свое разрешение в истории и ее отдельных разветвлениях: хотя предмет психологии на­родов и истории в ее различных отраслях один и тот же, однако метод исследования различен. <...>

Едва ли представители истории и различных других наук о духе удовольствуются уделенной им в подобном рассуждении ролью. В сущ­ности, она сведена к тому, что историки должны служить будущей психологии народов и работать на нее. <...>

Но здесь сейчас же приходит на ум возражение, что столь различ­ные по своему характеру области, в сущности, совсем не допускают сравнения между собой, так как возникают и развиваются они в со­вершенно различных условиях.

В особенности ясно проявляется это, в данном случае, в несрав­ненно более тесной связи общих дисциплин со специальными в на­уках о духе. <...> В развитии душевной жизни частное, единичное не­сравненно более непосредственным образом является составной час­тью целого, чем в природе. <...>

Общая задача всюду заключается не просто в описании фактов, но в то же время и в указании их связи и, насколько это в каждом данном случае возможно, в их психологической интерпретации. К какой бы области, следовательно, ни приступила со своими исследования-

38

ми психология народов, всюду она находит, что ее функции уже вы­полняются отдельными дисциплинами. <...>

^ 2. Программа исторической науки о принципах

Но должны ли мы в виду вышеизложенных сомнений вообще от­рицать право психологии народов на существование?

<...> Различение между душой и духом, которое и без того уже перенесло понятие души из психологии в метафизику или даже в на­турфилософию, в психологии совершенно лишено объекта. Если она и называет, согласно традиционному словоупотреблению, объект сво­его исследования душой, то под этим словом подразумевается лишь совокупность всех внутренних переживаний. Многие из этих пережи­ваний, несомненно, общи большому числу индивидуумов; мало того, для многих продуктов душевной жизни, например языка, мифичес­ких представлений, эта общность является прямо-таки жизненным условием их существования. Почему бы в таком случае не рассматри­вать с точки зрения актуального понятия о душе эти общие образова­ния представлений, чувствования и стремления как содержание души народа, почему этой «душе народа» мы должны приписывать меньшую реальность, чем нашей собственной душе?

<...> Реальность души народа для нашего наблюдения является столь же изначальной, как и реальность индивидуальных душ, так как индивидуум не только принимает участие в функциях общества, но в еще большей, может быть, степени зависит от развития той среды, к которой он принадлежит.

<...> Душевная жизнь в сознании человека иная, чем в сознании высших животных, отчасти даже психика культурного человека отли­чается от психики дикаря. И совершенно тщетны были бы надежды на то, что когда-нибудь нам удастся вполне подвести душевные явления высшей ступени развития под те же «законы», которым подчинена психика на низшей ступени эволюции. Тем не менее между обеими ступенями развития существует тесная связь, которая и помимо вся­ких допущений генеалогического характера ставит перед нами задачу рассмотрения законов высшей ступени развития душевной жизни в известном смысле как продукта эволюции низшей ступени. Все духов­ные явления втянуты в тот поток исторической эволюции, в котором прошлое хотя и содержит в себе задатки развития законов, пригодных для будущего, однако эти законы никогда не могут быть исчерпываю­щим образом предопределены прошлым. Поэтому в каждый данный момент можно в крайнем случае предсказать направление будущего развития, но никогда не самое развитие. <...>

Индивидуум не менее, чем какая-либо группа или общество, за­висит от внешних влияний и от процесса исторического развития; поэтому одной из главных задач психологии навсегда останется ис-

39

следование взаимодействия индивидуумов со средой и выяснение процесса развития. <...>
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   54

Похожие:

Русский Гуманитарный Интернет Университет Библиотека Учебной и научной литературы www. I u. Ru iconРусский Гуманитарный Интернет Университет Библиотека Учебной и научной литературы www. I u. Ru
Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. Трактат по социологии знания.   М.: “Медиум”, 1995.   323 с
Русский Гуманитарный Интернет Университет Библиотека Учебной и научной литературы www. I u. Ru iconРусский Гуманитарный Интернет Университет библиотека учебной и научной литературы
Монография предназначена для читателей, интересующихся философскими проблемами современной науки
Русский Гуманитарный Интернет Университет Библиотека Учебной и научной литературы www. I u. Ru iconРусский Гуманитарный Интернет Университет Библиотека Учебной и научной литературы www. I u. Ru
Видимо, поэтому очень много внимания уделяется политическому pr. На практике также активно используется способность public relations...
Русский Гуманитарный Интернет Университет Библиотека Учебной и научной литературы www. I u. Ru iconРусский Гуманитарный Интернет Университет Библиотека Учебной и научной литературы
...
Русский Гуманитарный Интернет Университет Библиотека Учебной и научной литературы www. I u. Ru iconРабочая программа учебной дисциплины «правоохранительные органы»...
Указанная цель достигается путем проведения лекций, семинарских и практических занятий, а также самостоятельного изучения студентами...
Русский Гуманитарный Интернет Университет Библиотека Учебной и научной литературы www. I u. Ru iconФгбоу впо «московский государственный гуманитарный университет им....
Фгбоу впо «московский государственный гуманитарный университет им. М. А. Шолохова»
Русский Гуманитарный Интернет Университет Библиотека Учебной и научной литературы www. I u. Ru iconСправочник адресован широкому кругу читателей. Isвn 5-7684-0515-1...
Всероссийская государственная библиотека иностранной литературы им. М. И. Рудомино
Русский Гуманитарный Интернет Университет Библиотека Учебной и научной литературы www. I u. Ru iconКурс «история русской литературы» Разделы учебной дисциплины
Общая характеристика русской литературы, её гуманистический пафос, художественные поиски жизнеутверждающих идеалов, высоких духовных...
Русский Гуманитарный Интернет Университет Библиотека Учебной и научной литературы www. I u. Ru iconРегламент выступлений
Российский государственный гуманитарный университет, Институт восточных культур и античности
Русский Гуманитарный Интернет Университет Библиотека Учебной и научной литературы www. I u. Ru iconНоу впо «санкт-петербургский гуманитарный университет профсоюзов»...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница