Киокушинкай Карате (Kyokushin Karate) 極真会空手


НазваниеКиокушинкай Карате (Kyokushin Karate) 極真会空手
страница1/12
Дата публикации14.03.2013
Размер1.89 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Спорт > Документы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12

МОКУСО ЯМЭ

Открыть глаза

_ А. И. Танюшкин_
ПРЕЗИДИУМ

ОБЩЕРОССИЙСКОЙ ОБЩЕСТВЕННОЙ ОРГАНИЗАЦИИ

"ФЕДЕРАЦИЯ КЁКУСИНКАЙ РОССИИ"



РЕГИОНАЛЬНЫЕ ОРГАНИЗАЦИИ

Российской Федерации каратэ кёкусинкай

1. Московская городская федерация – Москва

2. Московская областная федерация - Балашиха -2

3. Тульская областная молодежная федерация – Тула

4. Брянская региональная федерация карате-до – Брянск

5. Липецкая городская федерация – Липецк

6. Владимирская областная федерация – Владимир

7. Ярославская областная федерация – Ярославль

8. Ивановская областная федерация – Кинешма

9. Тамбовская областная федерация – Тамбов

10. Тверская областная федерация кёкусин карате-до – Торжок

11. Ухоловская районная федерация - п.Ухолово

12. Костромская областная федерация – Кострома

13. Нижегородская областная федерация - Н.Новгород

14. Ассоциация спортклубов кёкусин карате-до С.-Петербург

15. Карелия – Петрозаводск

16. Мурманская областная федерация - п.Сафоново

17. Архангельская областная федерация – Архангельск

18. Самарская областная федерация – Самара

19. Ульяновская областная федерация – Ульяновск

20. Астраханская областная федерация – Астрахань

21. Волгоградская областная федерация – Волгоград

22. Пензенская областная федерация – Пенза

23. Саратовская областная федерация – Вольск

24. Свердловская областная федерация – Екатеринбург

25. Пермская областная федерация – Пермь

26. Челябинская областная федерация – Магнитогорск

27. Культурно-спортивный клуб (Оренбургская обл.) – Гай

28. Кировская областная федерация – Киров

29. Новосибирская общественная организация

    "Физкультурно-спортивный клуб Торнадо" – Новосибирск

30. Саяногорская городская федерация – Саяногорск

31. Ассоциация оборонно-спортивных клубов Томской обл.- Томск

32. Омская область – Омск

33. Кемеровский клуб "Тайфун" – Кемерово

34. Курская областная федерация – Железногорск

35. Ново-Уренгойская городская федерация - Новый Уренгой

36. Ханты-Мансийская окружная федерация – Сургут

37. Тюменская областная федерация – Тюмень

38. Городская федерация Комсомольска-на-Амуре

39. Городская федерация г. Находки

40. Секция при заводском клубе – Туапсе

41. Ставропольская краевая федерация – Ставрополь

42. Ростовская областная федерация - Ростов-на-Дону

43. Чувашская республиканская федерация – Чебоксары

44. Федерация Кёкусинкай Республики Марий Эл - Йошкар-Ола

45. Спорткомплекс "Спутник" СК Аякс – Уфа

46. Городская федерация (Саха) – Мирный

47. Городская федерация г. Нальчика

48. Дагестан - п.Гуниб

49. Удмуртия – Ижевск

50. Воронежская обл. – Воронеж

51. Абхазия – Сухуми

52. Городская федерация г.Воркута

53. Мордовия – Саранск

54. Татарстан - Нижнекамск
Автор книги - А.И.Танюшкин - основоположник российской школы Кёкусинкай, президент-основатель Федерации Кёкусинкай в России. Книга несомненно будет интересна не только всем тем, кто причастен к истории Кёкусинкай в нашей стране, но и любому, имеющему отношение к восточных единоборствам. Здесь содержится не только уникальная и увлекательная автобиография, но и открываются истинные причины поступков и решений лидера российской организации Кёкусинкай каратэ, которые имели судьбоносное значение для ее развития. Эта книга поможет многим читателям действительно «открыть глаза».

 

 

Ответственный редактор Т.Д.Бондаренко

Литературный редактор Н.Л.Жаворонкова

Художник В.Ф.Бондаренко

 

© А.И. Танюшкин, 2000, «Мокусо ямэ!», автор.

© В.Ф.Бондаренко, 2000, оформление обложки,

ISBN-5 89655-007-3

 

^ К появлению этой книги причастии столь многие, что

упомянуть всех невозможно, однако особую признательность за

активную помощь в ее подготовке и издании хотелось бы выразить

моим друзьям и ученикам:

^ Владимиру Слуцкеру,

Валерию Литвинову,

Сергею Соболеву,

Андрею Бобрищеву

и Андрею Тулинову.
ПРЕДИСЛОВИЕ
   Вся наша жизнь складывается из множества событий подобно тому, как прочный канат сплетается из тысяч тонких нитей.

   Движение Кёкусинкай каратэ - обширное и полнокровное, каким оно стало сейчас во всем мире - тоже возникло не сразу. Основателем стиля был Масутацу Ояма - то была первая нить, которую впоследствии дополнили другие, каждая из которых внесла что-то свое в общее движение, обогатив и придав новую силу.

   Стать зачинателем движения Кёкусинкай в России было уготовано мне самой Судьбой. Приступив к тренировкам, я и предположить не мог, что каратэ захватит меня полностью, став неотъемлемой частью моей жизни. Я был спортсменом, мне нравилось тренироваться, но я никогда не ставил перед собой цели руководить людьми, добиваться их подчинения. Позже, когда у меня появились ученики, которые хотели знать и уметь делать то же, что и я, мне понравилось передавать им свои знания.

   Движение Кёкусинкай-каратэ стало развиваться очень бурно. Сердца многих молодых людей покорила его неповторимая реальность. Неординарной личностью был сам Масутацу Ояма, он так убедительно демонстрировал силу каратэ, что это возбуждало воображение. Неплохо была продумана и рекламная кампания: все, в ком жил азарт, желали испытать себя, проверить свои возможности.

   Идея настоящего каратэ притягивала к себе, и вскоре была создана одна из самых сильных международных организаций во главе с непререкаемым лидером. Но смерть Масутацу Оямы, ставшая большой трагедий для всего движения Кёкусинкай, оказалась для многих членов организации непосильным испытанием. Его воля связывала воедино огромное количество лидеров, каждый из которых имел свои амбиции. Без Оямы они не смогли работать вместе, продолжая общее дело, и единое движение распалось.

   Меня побудило написать эту книгу то, что многие мои мысли по поводу развития Кёкусинкай в России так и остались невысказанными. Возникавшие у меня время от времени сомнения, и проблемы, которые мне приходилось решать, не всегда удавалось вынести на общее обсуждение. Но мне кажется, очень важно, чтобы это стало известным всем членам нашей организации, а также тем, кто просто интересуется движением Кёкусинкай, легче будет понять мотивы моих поступков и осознать причины выбора пути, по которому пошла организация.

   


Я немного расскажу и о себе, и о тех, кто был рядом со мной в момент зарождения организации и до сих пор помогает ее развивать, а также о людях, свернувших с нашего пути, выбравших собственную дорогу. Надеюсь, мой рассказ поможет понять само явление Кёкусинкай и откроет истоки этого движения в России и бывших странах СССР.
Александр Танюшкин

 

 

 

 

^ ВОИН, ПОЛКОВОДЕЦ, УЧИТЕЛЬ.
Традиция воинских искусств для полноценного существования и развития нуждается в особых людях. Носители ее должны сочетать мастерство и воинскую доблесть со стратегическим мышлением полководца и даром учителя, воспитателя и наставника. Именно таков А.И.Танюшкин - основоположник российской школы Кёкусинкай, президент-основатель Федерации Кёкусинкай в России.

Будучи совсем молодым и не осознавая в полной мере своего призвания, А.И.Танюшкин стал легендарной личностью. В 70-е годы, когда о каратэ были самые смутные и зачастую искаженные представления, он прошел серьезную подготовку у лучших мастеров Европы, последователей Масутацу Оямы. Он зажигал своих учеников не только энтузиазмом и фантастической энергией, но и личным примером. Преимущество контактного стиля и системы воспитания в Будо-каратэ он доказывал и в товарищеских поединках, и на спортивных татами, став носителем «твердого, непоколебимого духа» Кёкусинкай в России. А потому в годы запрета каратэ, идеологических и административных репрессий, Кёкусинкай стал подлинной школой выживания и духовного подвижничества.

   Когда живые ростки Будо-каратэ пробились через толщу социально-административных завалов, А.И.Танюшкин выдвинул наиболее жизнеспособную программу развития спортивного движения. Ее сердцевиной была идея национальной организации - стилевой федерации Кёкусинкай. Подобно полководцу, он мобилизовал региональные ресурсы, объединил силы воспитанников и сосредоточил их на главном направлении. Победа далась не без потерь, но в результате была создана одна из самых жизнеспособных организаций в области восточных единоборств.

   Параллельно росту мастерства и опыта организатора шло созревание А.И.Танюшкина - учителя, методиста, инструктора традиционного каратэ стиля Кёкусинкай, наставника Будо. Через его руки прошло великое множество учеников. Многие из них стали преемниками традиционной школы, звездами спорта, тренерами, организаторами спортивного движения. Иные избрали свой путь, уйдя из-под «родительской» опеки учителя.

   Мудрость учеников состоит в том, чтобы принимать учителя таким, каков он есть, со всеми особенностями и «недостатками», ибо миссия учителя неизмеримо значительней самой выдающейся личности и не может ограничиться субъективной оценкой. Однако принять учителя таким, каков он есть «на самом деле», не просто. Порой нужна его собственная помощь. Эту помощь вдумчивый и чуткий ученик найдет в этой книге.

   Ныне А.И.Танюшкин сосредоточился на осмыслении и полноценной передаче традиций Будо-каратэ. Однако он сам - носитель не только воинской традиции, но и истории, которая живет в его воспоминаниях о собственном пути в Кёкусинкай и о пути Кёкусинкай в России. В книге А.И.Танюшкина предстает не только уникальная и увлекательная автобиография. В ней приоткрывается мотивация поступков и решений лидера, которые имели поистине судьбоносное значение для школы и организации.

   Мудрость учителя - тоже в том, чтобы принимать учеников такими, какие они есть, но надо еще обладать долготерпением, уметь прощать ошибки и даже измены. Порой они не доступны обыденному разумению и людскому суду. Воспоминания А.И.Танюшкина, содержащие немало драматических эпизодов, характеризует мудрая сдержанность и взгляд, устремленный не столько в прошлое, сколько в будущее. Это плод долгих размышлений и новый этап самосознания.

   Историко-биографическое повествование о судьбе Кёкусинкай в России «мифологично» в исконном и точном смысле слова. А.И.Танюшкин пишет лишь о том, что им пережито, пропущено через сердце и в сердце укоренилось. В этой «правде сердца» заключены смысл и ценность любого «мифологизирования», то есть «именования» своего внутреннего духовного опыта. Чтобы убедиться в этом, взяв в руки книгу мастера, читателю остается только одно - «открыть глаза» («Мокусо ямэ!»), а заодно и свою душу.
^ В.Фомин, Член Президиума Федерации Кёкусинкай, Член аттестационной комиссии
Глава I. НАЧАЛО (1950 - 1973 гг.)
   1. Детство, семья и школа

   Часто меня спрашивают, откуда я родом, и я всегда с гордостью отвечаю, что я - коренной москвич. Я родился на Шаболовке, совсем рядом со старым телецентром, в прекрасном старом доме, который когда-то, говорят, был институтом благородных девиц, а в послевоенные годы стал общежитием для многих семей, Мы жили впятером в одной 20-метровой комнате, а огромный общий коридор был территорией моего активного общения с соседями и ...местом езды на велосипеде.

   Наш дом имел просторный двор, ставший моим первым стадионом. Приблизительно с трех лет родители научили меня кататься на лыжах и коньках. Я рос очень активным, веселым пацаном и все свободное время, естественно, проводил в играх. Мне постоянно нужно было расходовать свою энергию. Однажды, когда мне было три года, мы с мамой Марией Петровной отправились в магазин. Мама везла меня на санках, но мне надоело на них сидеть, и я решил сам покатать маму! Прохожие долго оглядывались, глядя на эту удивительную картину.

   Шаболовка в 50-е годы считалась окраиной Москвы. Рядом находились Донской и Свято-Данилов монастыри, церковь Ризоположения. На мое воспитание большое влияние оказала моя бабушка Вера Михайловна Танюшкина. В детстве она часто брала меня с собой в церковь и, будучи глубоко религиозным человеком, учила меня жить в соответствии с законами православной морали. Первые молитвы, которым научила меня бабушка, остались со мной навсегда. Анализируя свои тогдашние ощущения сегодня, я могу сказать, что церковь и пугала, и манила меня. Богатое убранство, золото, свечи и запахи возбуждали воображение и обостряли чувства. В то же время строгие лики святых и Святое Распятие вызывали страх. Я испытывал боязнь и благоговение перед Богом, осознавал необходимость соблюдения Его заповедей. Думаю, влияние бабушки сыграло далеко не последнею роль в становлении моего характера.

   Моя мама работала на фабрике кожизделий. Так получилось, что один из цехов находился на территории Донского монастыря. Я часто бывал у нее на работе, и до сегодняшнего дня монастырь является одним из моих самых любимых мест в Москве. В то время он казался мне загадочным, сказочным местом. На его территории хранились скульптурные фрагменты Триумфальных ворот в честь Победы в войне 1812 года над Наполеоном. Эти Ворота стоят сейчас на Кутузовском проспекте и производят внушительное впечатление. А тогда, среди памятников и крестов заброшенного кладбища, гигантские фигуры римских воинов, фрагменты неизвестных мне битв приводили меня в трепет, вызывали невольное восхищение.

   Детские впечатления закладывают в человеке основы мировоззрения. Дети воспринимают мир более непосредственно, чем взрослые. Впоследствии жизненный опыт может притупить, а может и обострить это восприятие. Я и сейчас довольно часто ощущаю себя так же, как в детстве, до сих пор испытываю те же свежие эмоции.

   Если говорить о моем характере, то с того времени, как я твердо встал на ноги, я начал верховодить во дворе. Во всех уличных играх я постоянно был заводилой и давал волю своим фантазиям. Конечно, как и всем ребятам, мне нравились воинственные игры; как и все ребята, я прошел через рогатки, луки и ножи.

   Особенное раздолье было, конечно, в деревне. Каждое лето мы с бабушкой уезжали в Рязанскую область, откуда все мы родом. Моя бабушка Вера Михайловна Танюшкина приехала со своим мужем Александром Петровичем Танюшкиным в Москву в 1929 году из деревни Юшта Шиловского района Рязанской области. Это просто волшебное место: необъятные просторы, заливные луга, река Ока. Несмотря на то, что деревня была всего в трехстах километрах от Москвы, каждая поездка туда казалась мне путешествием на край света и вызывала бурю эмоций. Из дома выезжали на такси, потом долго ехали на поезде, плыли по реке на речном трамвайчике (до него бежали от поезда бегом, чтобы не опоздать на первый рейс), тряслись на телеге - и, наконец, наступала долгожданная тишина, какая бывает только в деревне...

   Практически три месяца я был предоставлен самому себе. В основном именно в это время я закалялся физически, с утра до вечера играя на свежем воздухе с ватагой деревенских ребят. Купание в реке, походы по полям, да и работа по хозяйству - и дрова рубить приходилось, и канавы копать - все это существенно укрепляло мое тело. А трудности в работе и участие в неизбежных среди детей конфликтах формировали личность и характер.

   Я рос активным и сильным мальчишкой. Учителя в школе постоянно спрашивали меня, прихожу я в школу учиться или бегать по партам. Я был на порядок сильнее сверстников, мог практически любого из своих одноклассников поднять одной рукой за воротник, однако хулиганом не слыл. Правда, когда моя энергия долго не находила выхода, невольный ее выплеск наносил подчас некоторый урон моим товарищам.

   Чтобы занятий у меня было побольше, родители отдали меня в музыкальную школу. Я осилил только четыре класса и бросил занятия музыкой, мотивируя это тем, что мне необходимо больше внимания уделять урокам, чтобы лучше учиться в школе. До пятого класса школьные занятия шли гладко. Но после начались проблемы, так как появилось много новых предметов. Передо мной стояла задача доучиться до восьмого класса, а потом - по стопам отца - пойти на завод.

   Однако в тот момент у меня возник пустяковый конфликт с моими друзьями Николаем Ковалевым и Володей Викторовым, который дал мощный толчок к работе над собой. Как-то во время игры я, шутя, надавал им пинков, на что они мне заметили: сила есть - ума не надо. Это меня сильно задело. Сами эти ребята учились хорошо. И мне захотелось доказать, что я не только силен физически, но и учиться могу не хуже их. Я засел за учебники, и постепенно эта «каторга» меня затянула. Так началась моя карьера «ботаника». После окончания восьмого класса я решил остаться в школе, доучиться до десятого класса, и подумывал о поступлении в институт.

   Школьные годы ассоциируются в моей памяти со сплошными уроками. Амбиции возбудили мое любопытство. Огромное количество заданий требовало упорной работы, а присущая мне ответственность подталкивала меня к выполнению всех заданий без исключения. Моя работоспособность постепенно увеличивалась. В пятом классе я записался в библиотеку, и к окончанию школы перелопатил огромное количество книг. Тогда я глотал их сотнями, особенно увлекался исторической и приключенческой литературой, которая особенно будоражила мой ум и фантазию. И до сих пор я не могу жить без книги.

   В школьные годы я сильно увлекся спортом, однако тогда я был скорее любителем. Но зачастую любительство бывает серьезнее профессионализма. К спортивным занятиям меня тянуло всегда, а то, что я физически значительно выделялся среди сверстников, способствовало моему увлечению силовыми упражнениями. Особенно меня восхищали и вдохновляли рассказы о подвигах русских борцов Ивана Поддубного и «железного Самсона» Александра Заса. Я по-настоящему любил занятия физкультурой в школе - это был мой любимый урок, а вне школы это был лучший отдых. Дома по утрам я старался бегать и делать зарядку, занимался гантелями и эспандером - отец сделал мне такой эспандер, что никто, кроме меня, не мог его растянуть. Летом я играл в футбол, а зимой бегал на лыжах и коньках. Одно время мне хотелось заняться борьбой, но при прохождении врачебного контроля у меня обнаружились проблемы с давлением. Врач сказал, что я в принципе могу заниматься физкультурой, но великого спортсмена из меня никогда не получится.

  В то время у меня была единственная цель - окончить школу и поступить в институт. Родители мои работали на заводе, и я хотел стать инженером-механиком - это было для меня самое близкое и понятное дело, к тому же, проводя лето в деревне, я научился работать руками.

   Вспоминая детство, я хочу сказать большое спасибо моим родителям. Я вырос в семье настоящей рабочей интеллигенции. Мой отец Иван Александрович Танюшкин прошел всю Вторую Мировую войну, отслужив солдатом с 1941 по 1948 год. Моя мать Мария Петровна Танюшкина работала на трудовом фронте. Их отношение к работе и к своей стране во многом способствовало моему воспитанию. Кроме этого, родители старались приобщить меня к истокам мировой и русской культуры. Они водили меня на все выставки, во все музеи. По воскресеньям мы часто ездили в красивейшие и интереснейшие уголки Подмосковья, родители всегда поощряли мои поездки на экскурсии в другие города, организованные школой.

   Знание православных традиций, знакомство с русской историей и культурой пробудили во мне непреходящую любовь к России. В школе тогда очень важным считался элемент патриотического воспитания, а в нашей семье всегда сохранялось трепетное отношение к русской культуре - все это способствовало тому, что я вырос принципиальным и честным человеком, полным искренней гордости за свою страну.
   2. Институт

   Никто не знает, куда ведет нас судьба. После выпускного бала встал вопрос о поступлении в институт. Я хотел стать студентом МВТУ им. Баумана, однако, не прошел медицинскую комиссию. А получилось так потому, что во время моей подготовки к выпускным экзаменам мама, проявляя заботу обо мне, потакала моему пристрастию к сладкому. Мои знания и вес росли одновременно, и это быстро сказалось на моем кровяном давлении. Когда у меня не приняли документы в Бауманское училище, я, расстроившись, бездумно катался на метро и случайно вышел на станции «Октябрьская». Там я встретил знакомого парня из нашей школы, который шел сдавать документы в Московский Горный институт. Увидев, в каком я был подавленном состоянии, он предложил вместе с ним пойти сдать документы. Все произошло так внезапно, что я не успел опомниться, как начал сдавать экзамены и стал студентом Горного института.

   Получилось так, что документы в институт принимал парень, который потом стал секретарем комсомольской организации. Поскольку весил я больше ста килограммов и смахивал на борца, он меня заприметил и сразу нагрузил комсомольской работой.

   Нужно сказать, что благодаря своей исполнительности, принципиальности и физическим данным в студенческие годы я, также как и в школьные, пользовался уважением и у своих сверстников, и у преподавателей. Друзья, зная мою принципиальность, прислушивались к моему мнению. Учителя, зная мою исполнительность, поручали мне не только учебные, но и разные организационные задания. В школе я постоянно был старостой, а в студенческие годы - секретарем комсомольской организации группы.

   Московская школа № 45, директором которой был Леонид Сидорович Мильграм, дала мне прекрасную подготовку, и вступительные экзамены в институт я сдал играючи. Хотя учеба давалась не так легко: дома мне приходилось очень много работать, чтобы сдать выпускные экзамены. В институте я по инерции продолжал учиться так же упорно. Два курса МГИ я закончил отлично, лишь в одном семестре получив четверку по философии. Вся моя жизнь была подчинена только учебе, и я уже начинал строить планы своей научной карьеры.

   Но, как показывает жизнь, человек предполагает, а судьба располагает. В наш институт пришла разнарядка из Министерства высшего и среднего специального образования послать двух студентов для продолжения обучения в рамках межгосударственного обмена студентами в Польскую Народную Республику, причем одного студента с факультета горных машин, где учился я. К этому времени я хорошо себя зарекомендовал и как успевающий студент, и как комсомольский активист, поэтому мне официально предложили продолжить учебу в Краковской Горнометаллургической Академии. Я не очень себе представлял все это, и поэтому попросил разрешения посоветоваться с родителями. И мама, и отец мне в один голос сказали: раз появилась возможность увидеть мир, надо ею воспользоваться. В это время я мало знал о Польше, о ее культуре, не знал языка и не очень задумывался о предстоящей поездке, хотя дал свое согласие на учебу в Кракове.

   На третьем курсе, пройдя в сентябре осеннюю практику и приступив к учебе, я вдруг узнал, что у меня всего десять дней до поездки в Польшу. Делегация наша от Министерства высшего и среднего специального образования состояла из десяти студентов различных вузов - в основном гуманитарных специальностей, инженерами были только двое из МГИ - я и Сергей Швырков. Подготовка к выезду и сам выезд были полны волнений и суеты. Пришлось пройти множество собеседований различного уровня, оформлять массу документов. Эти дни были так насыщены организационными делами, что все детали трудно восстановить в памяти.

   Надо сказать, что годы активной учебы выработали у меня прилежность, усидчивость и работоспособность, но психические и эмоциональные нагрузки были очень велики. Интерес к учебе постепенно стал уводить меня в сторону науки, я стал строить соответствующие планы. Работа с книгами стала заменять мне живую общественную работу, я стал меньше общаться с людьми.

   Окунувшись перед поездкой в атмосферу организационной неразберихи, я должен был быстро мобилизоваться, так как осознал, что мне предстоит активная борьба за свое место в жизни. Но я даже и представить себе не мог, насколько тяжелым испытанием для меня станет поездка в Польшу. Особенно тяжело мне пришлось в первое время. Зная о поездке в Польшу заранее, я все же не нашел в себе сил заняться языком, хотя и думал об этом. У остальных тоже были проблемы с языком, поэтому сразу по прибытии в Варшаву нас отправили в Лодзь в Центр адаптации иностранных студентов.

   Польша в то время произвела на меня очень яркое впечатление. Она находилась тогда на пике своего развития.

   Варшава встретила нас сиянием огней недавно отстроенных проспектов и красочной рекламой. Хотя мне говорили, что поляки не слишком хорошо относятся к русским, но, вопреки ожиданиям, мы с первых дней встретили прекрасное к себе отношение. Возможно, это связано с моим личным подходом к людям: я стараюсь видеть в людях только хорошее, на мелочи внимания обращаю мало.

   История двух славянских стран - России и Польши - имеет очень много общего, судьбы наших народов тесно переплетены. Свободолюбивый европейский дух польского народа и авторитарная восточная власть России находились в постоянном конфликте на протяжении многих веков. Многие польские семьи пострадали или от гнета самодержавия, или от репрессий советской власти, поэтому отношение поляков к России как государству, а также к гражданам России, было в целом негативно. Однако поляки по своей сути очень открытые, эмоциональные люди. Когда они начинают общаться не с «русскими вообще», а с конкретным человеком, то часто становятся искренними и преданными друзьями.

   На подготовительных курсах в Центре адаптации в Лодзи мы провели десять дней. Затем нам выдали билеты на проезд до места, где нам предстояло учиться. Никаких «нянек» с нами не было, но доехали мы нормально. Все происходило как-то легко, почти автоматически, только не давала покоя мысль, что у польских студентов учеба уже давно началась, и нам придется сразу в нее включаться: конспектировать лекции, писать отчеты по лабораторным работам, сдавать зачеты и экзамены - и все это на польском языке.

   Когда мы с товарищем пришли в свой деканат, нам предложили начать учиться с потерей курса, чтобы освоиться с языком. Некоторые предметы из тех, что я изучал в России, мне перезачли. В Польше я впервые понял, насколько высок уровень нашего образования. Тот объем теоретических знаний, который я получил в школе и на двух первых курсах МГИ, очень здорово выручал меня на протяжении всего времени учебы в Краковской Горнометаллургической академии.

   В первые дни самой трудной проблемой было незнание языка. Было страшно обидно, что все понимают по-польски, что на польском говорят даже маленькие дети, а я не могу. На лекциях я сначала писал польские слова русскими буквами. О чем говорили преподаватели, я практически не понимал, но ходил на все занятия без исключения и потихоньку начал пополнять свой словарный запас. Труднее всего было сдавать лабораторные работы,, так как приходилось заучивать на память целые страницы текста. Моральное и эмоциональное напряжение, кропотливая работа над учебными материалами так сильно на меня повлияли, что за три месяца я сбросил около двадцати килограммов. В то же время мне приятно было осознавать, что я постепенно становился «своим» среди польских студентов, все лучше овладевая языком. Через три месяца я сдал экзамен по металловедению на польском языке, получив оценку 4,5, которая оказалась самой высокой на курсе.

   Самое смешное то, что польский язык мне помогал учить сосед по комнате - студент из ...Ирака! Звали его Мужда Омар Tax. Сначала я пытался говорить с ним по-английски, но, так как словарный запас был крайне скромен, то нам волей-неволей пришлось перейти на польский.

    Воспоминания о годах учебы в Кракове связаны для меня с ощущением атмосферы праздника. Жизнь студенческого городка была приятной и веселой. Сам Краков казался мне уютным и загадочным городом. Все свободное время я посвящал знакомству с городом и близлежащими достопримечательностями. Вспоминается прекрасная архитектура, костелы, большое количество музеев и выставок. Знакомясь с культурой Польши, мне было проще осваивать польский язык.

   Считаю, мне необыкновенно повезло, что четыре года своей студенческой жизни я провел в одном из красивейших городов мира. Краков - это архитектурная жемчужина. Марисецкий Костел, Супеницы, Вавельский дворец, Ягелоньский Университет, другие архитектурные ансамбли дошли до нашего времени практически неизменными с тех времен, когда Польша была одним из сильнейших и богатейших государств Европы. До сих пор стоят здания, где учился знаменитый ученый-астроном Коперник, где останавливался во время путешествий писатель Оноре де Бальзак, где был обласкан польским королем лже-Дмитрий.

   С сокурсниками у меня сложились прекрасные отношения. Все страхи по поводу того, что поляки не любят русских, остались позади, я встретил самое радушное отношение. Позже я понял, что поляки - очень эмоциональные и искренние люди. Они чутко воспринимают настроение других людей и оценивают их по конкретным поступкам. Большое влияние на поляков оказывает глубокое уважение к религии. Как бы они ни относились к вопросам религии - серьезно или с определенным скептицизмом, но нормы их воспитания требуют соблюдения определенных правил. И, хотя в то время Польша относилась к социалистическому лагерю, все студенты были верующими. Однажды в воскресенье с утра мне нужно было срочно узнать какое-то задание, и я побежал в общежитие к польским студентам (иностранцы жили отдельно). К своему удивлению, я не застал никого на месте - все были в костеле.

   В те времена (да, наверное, и сейчас) Краков считался культурным старейшим центром Польши. Столицей была Варшава, но краковская интеллигенция относилась к ней с некоторым пренебрежением. Краковцы свято берегли свои традиции и ненавязчиво, но очень тщательно передавали их молодому поколению. Сама манера поведения интеллигенции вызывала у молодых людей уважение и желание быть похожими на ее лучших представителей. На улицах люди здоровались друг с другом, в городе у всех были свои любимые места, и чуть ли не каждое воскресенье проходили какие-то праздники и гулянья. Сам город, который остался неразрушенным, сохранял на своих улицах и в домах огромное количество легенд. Традиции национальной культуры и религии, традиции старейших учебных заведений, да и сами люди - носители этих традиций, поддерживали загадочную, фантастическую атмосферу старого европейского города. Поэтому все свободное время я старался провести в городе: на его улицах, в парках, в кафе, кинотеатрах, на выставках, в музеях, в костелах. Мое природное любопытство в Кракове получило массу возможностей для удовлетворения. До сих пор я испытываю трепет перед всем новым, что мне приходится видеть впервые, и перед бесконечным разнообразием и богатством мира, в котором мы живем.
   ^ 3. Первые шаги в каратэ

   Мне всегда нравилось ощущение собственной силы, хотелось быть похожим на легендарных русских богатырей. Но учебный азарт мешал спортивной карьере, да я и вообще никогда не представлял себя профессиональным спортсменом. Когда я был студентом, на экранах московских кинотеатров шел фильм «Гений дзюдо». На всех моих сверстников и на меня произвела неизгладимое впечатление загадочная сила неизвестного в то время боевого искусства - каратэ. Оно казалось настолько экзотичным и недоступным, что у меня даже мысли не возникло, что жизнь моя будет тесно связана с этим видом боевого искусства. По своей натуре я человек неагрессивный, но очень азартный и увлекающийся. Поэтому моя тяга к спорту ограничивалась игрой в футбол и хоккей, а в студенческие годы - еще и силовой гимнастикой. Мой любимый эспандер был постоянно со мной. Когда я поехал в Польшу, то уложил в чемодан и его.

   В первый месяц моего пребывания в студенческом городке я увидел объявление о наборе в секцию самообороны с изучением дзюдо, джиу-джитсу и каратэ. Объявление привлекало внимание эффектной картинкой из книги Масутацу Оямы «Это - каратэ», на которой был изображен японец, разбивающий гору черепицы. Это была секция спортивного общества «Висла», аналогичного по статусу нашему «Динамо». Секция работала на коммерческой основе и строилась по принципу самоокупаемости. Я записался на начальный курс, который вел Анджей Древняк. На первых занятиях мы изучали приемы страховки, простые броски и основы техники каратэ, которые, как потом выяснилось, преподавались Анджеем исключительно по его личному пониманию. Анджей отличался особой увлеченностью. Он сам печатал листовки с названиями техник на японском языке, общался с иностранцами, которые могли показать основы каратэ. Сами тренировки строились настолько интересно и проходили настолько азартно, что я с нетерпением ждал каждого следующего занятия. Со мной записалось еще несколько ребят, но очень скоро из иностранцев остался я один. Кто-то нашел более веселые развлечения, а некоторые не выдержали неизбежной при тренировках боли. В первое время от падений на маты болели все ребра, от блоков у меня были синими все предплечья, так что было стыдно носить рубашки с короткими рукавами.

   Краков по праву считается студенческим городом. Со времен становления Ягелоньского Университета, который назван в честь учредившего его в XIV веке короля Ягелло, город проявлял всяческую заботу о студентах, способствовал развитию самых разных учебных заведений. Сейчас учебные заведения Кракова по достоинству признаны во всем мире, многие молодые люди стремятся получить образование именно здесь. Там училось очень много студентов польского происхождения из Америки и Канады. Поскольку в эти страны каратэ пришло раньше, чем в Европу, некоторые студенты были уже знакомы с этим новым видом единоборств. Их-то и отыскивал Анджей.

   Все, что изучал и осваивал сам, он параллельно показывал нам. Я тоже втянулся в эти занятия и стал посвящать им все свободное время. Мой сосед по комнате Мужда не понимал, зачем мне это надо, выражая явное недовольство тем, что я мешаю ему спать. Оказывается, ночью я сотрясал кровать, так как у меня после тренировок непроизвольно сокращались мышцы.

   Трудно не упомянуть о своем первом опыте тамэсивари. Анджей рассказывал нам о каратэ различные чудеса. Как-то он принес книгу Масутацу Оямы, где были фотографии с приемами тамэсивари. Вся секция стала усиленно набивать кулаки и ребра ладоней. В то время мы толком не знали, как это делать, но желание наше было настолько велико, что вскоре на костяшках пальцев и на ладонях у нас появились огромные мозоли.

   Как-то, возвращаясь с тренировки, я прихватил пару кирпичей к себе в комнату. Поставив кирпич на два стула, я со второй попытки разбил его. Это меня необычайно воодушевило. Я перепробовал практически все сорта кирпичей, пока не наткнулся на футеровочный. Мы буквально «заболели» тамэсивари. Мы били заборы, стены, а однажды поспорили с Анджеем, кто проломит стенку шкафа. Я ударил, она треснула. Он ударил чуть выше - результат нулевой. Он бьет снова и снова - и с тем же успехом. Наконец мы догадались открыть дверцы шкафа и увидели там ребро жесткости. Тогда мы поняли, что есть предел нашим возможностям, но и смеху было много.

   Приблизительно через год вместе со мной стал заниматься Алексей Авдеев. Он учился на факультете русской филологии Ягелоньского университета. Как и я, он был командирован в Польшу в порядке обмена студентами. По сравнению со мной Алексей был старожилом, так как учился в Кракове уже два года. Это был очень талантливый, эрудированный парень. Он до сих пор живет в Кракове, найдя свое призвание в артистической деятельности - Алексей Авдеев с большим успехом поет старинные русские романсы и народные песни.

   Познакомились мы с ним в советском консульстве во время одного из комсомольских собраний. Узнав, что я занимаюсь самообороной, он тоже включился в занятия. Так у меня появился не только партнер в зале, но и хороший друг, единомышленник, с которым мы много времени проводили за обсуждением различных технических тонкостей.

   Система занятий у нас строилась по принципу курсов самообороны, которые велись на коммерческой основе при клубе «Висла». В течение двух лет я закончил начальные курсы самообороны, затем курсы повышения квалификации, потом пришел и записался на курсы повторно. Анджей заметил мои достижения и предложил перейти в секцию спортивного дзюдо. Но меня больше интересовало боевое искусство - джиу-джитсу, а особенно - каратэ. Анджей постоянно ставил меня в пример, демонстрируя мое кимоно, которое можно было выжимать. Интересно, что своих кимоно у нас не было, мы их получали в клубе на время тренировки. Настоящее восхищение занимающихся в секции вызвал мой подвиг, когда я первым сел на шпагат - в то время это было в диковинку. Наверное, после этого я стал больше внимания уделять работе ногами.

   Со временем у Анджея возникли какие-то трудности в клубе «Висла», и он организовал первую секцию каратэ на базе спортивного клуба Горнометаллургической академии. В этой секции я получил первый опыт тренерской работы. Впоследствии я помогал Анджею вести занятия и даже вел секцию сам. С Анджеем у нас сложились очень дружеские отношения. В то время у меня начал заниматься Ян Дидух. Позже он стал одним из лидеров польского Кёкусина. Сейчас он является лидером движения Сигару Оямы в Европе.

   В последние годы моей учебы у нас сложилась своя школа, происходило много интересных встреч с представителями различных школ и видов каратэ. Техника у нас была эклектическая, но большие физические нагрузки, интенсивные тренировки в различных контактах давали нам преимущество во встречах с другими спортсменами. Так получилось, что во время экзаменационной сессии, когда я сдавал выпускные экзамены, в Кракове находился один канадский спортсмен (к сожалению, не помню его имени). У нас с ним проходили очень интенсивные тренировки, и я немного запустил учебу по одному из предметов, который преподавался рано утром - занятия начинались в 7 часов. После вечерних тренировок я просто физически не мог проснуться так рано, чтобы успеть на занятия. Из-за этого я не получил диплома с отличием, хотя общей оценкой все равно было «отлично».

   Перед самым моим отъездом в Москву Анджей организовал первый Чемпионат Польши по Кёкусин каратэ, на котором состоялось мое первое и последнее официальное выступление. В финале я дрался с Анджеем и проиграл ему по очкам. К своему проигрышу я отнесся с пониманием. Хотя к тому времени я был одним из ведущих бойцов в клубе, Анджей все же был моим учителем, он достоин был быть первым.

   Сначала в каратэ мне нравился процесс тренировок, в спаррингах я видел не бой, а игру. У меня никогда не было стимула драться всерьез. Анджей, подметив эту черту моего характера, часто говорил: ну, давай поиграем. Но, когда я загорался, он старался уйти в сторону и дать мне другого партнера.

   Постепенно, проведя большое количество боев, я начал ощущать очень интересные эффекты сознания. Как-то, проводя очередную атаку, я осознал, что вижу своего противника как в замедленном кино. И себя я ощущал в каком-то непонятном состоянии. Я видел цель, наносил удар, но время будто тормозилось и медленно фиксировало каждое мое движение.

   Иногда во время боя у меня создавалось впечатление, будто, блокируя удар партнера, я ощущаю его руку намного раньше, чем он коснется меня. Казалось, что моя рука окружена каким-то силовым полем.

   Все это было настолько неожиданно и интересно, что мое увлечение каратэ возрастало с каждым днем.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12

Похожие:

Киокушинкай Карате (Kyokushin Karate) 極真会空手 iconКиокушинкай Карате (Kyokushin Karate) 極真会空手
Карате уже завоевало сердца молодых людей во всем мире. Они обратились к каратэ в надежде реализовать мечту, свойственную всем людям,...
Киокушинкай Карате (Kyokushin Karate) 極真会空手 iconКиокушинкай Карате (Kyokushin Karate) 極真会空手
В нашей жизни мы тоже встречаемся с подобными "иероглифами", например в математике. Попробуйте, например, прочитать выражение X≥Y...
Киокушинкай Карате (Kyokushin Karate) 極真会空手 iconНижегородская региональная
Цели и задачи развитие и популяризация карате. Повышение мастерства спортсменов, квалификации судей. Развитие спортивно-методических...
Киокушинкай Карате (Kyokushin Karate) 極真会空手 iconЗнаменитые Вегетарианцы Брюс Ли Непобедимый мастер восточных единоборств,...
Жан-Клод Ван Дамм Актер, Является чемпионом Европы по карате и кикбоксингу 1979 года в среднем весе среди профессионалов, имеет чёрный...
Киокушинкай Карате (Kyokushin Karate) 極真会空手 iconКак давить и не быть раздавленным
Я учу приемам психоподавления, учу способам манипулирования. В современном мире, как в спорте, побеждает лишь тот, кто умеет нападать....
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница