Книга, которую невозможно забыть. Мужик с топором герой российских улиц и защитник семьи. Простой человек, способный преподать недругу урок мужества


НазваниеКнига, которую невозможно забыть. Мужик с топором герой российских улиц и защитник семьи. Простой человек, способный преподать недругу урок мужества
страница3/29
Дата публикации20.03.2013
Размер2.71 Mb.
ТипКнига
userdocs.ru > Спорт > Книга
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   29

А вот вам и аллегория на эту тему.

Подскакивает Илья Муромец к пещере и ну в нее орать:

– Выходи биться, Змей, твою мать, Горыныч!

Тишина.

– Что молчишь, пресмыкающееся слабохарактерное, обгадился с перепугу?!

Тишина.

– Выходи на смертный бой, мутант трехголовый, сволочь чешуйчатокрылая!

– Ну, смертный бой – так смертный бой, но зачем же в задницу-то орать?

Да, есть здравый смысл в самосовершенствовании.

Это я не только о содержании, в котором разбираюсь в достаточной мере, но и о форме, которая частенько мошонку плющит. Как только начинаются ментальные эксперименты эзотерического свойства, так я вижу полупрозрачных очкариков, которые – ни бабу трахнуть, ни в морду дать! И вот они, вместо того чтобы селективно заниматься собственным эволюционным процессом, кидаются в поиски тайн внутреннего мира (вы только прикиньте, каков же кишечник изнутри), где они не иначе суть и основа этой вселенной, равноправные члены многочлена. Это дорога в никуда, потому высшей степенью посвящения в этой работе была и останется смерть.

А я, знаете ли, живее всех живых – я могу и про оттягивание конца, я и матом могу. Как же легко реализовать то низменное, что высокомолекулярным амебам отвратительно настолько, что хоть рот полощи. Прелесть в том, что они ищут то, что у меня давно во внутреннем кармане. Я сознательно в него не лезу, потому моя жизнь здесь и сейчас, и я нужен этому миру именно здесь и сейчас. Начни нырять в запасные ходы, могу и не вернуться, хотя и принимаю очевидное определение о мерзости данного мира и полнейшей бесперспективности его изменения… Казалось бы!

Короче, я мальчик, выросший у горящей помойки, волею судеб наделенный умениями и способностями, меня утомляющими, иду по этой жизни ровненько, сообразно однажды выбранной директории и отданному самому себе боевому приказу.

Отсутствие выбора – что еще может так упростить движение к выбранной цели! Что может быть прекрасней и что более отвечает принципам «не ума» из того же дзен-буддизма!

Как всегда, утром думал о главном… И в который раз в самом интересном месте меня шандарахнуло откровение – недаром говорят: что-то теряешь, а что-то находишь.

В древности люди не обладали такими боевыми свойствами, какими обладают наши современники. Они были гораздо мельче, занятия так называемыми боевыми искусствами носили тогда эпизодический и не плановый, в сегодняшнем понимании, характер. Бойцы не могли себе позволить многочасовые тренировки с достаточной периодичностью. Отсутствовали элементарные средства защиты, к примеру, синай, пришедший на смену боке-ну, был просто революцией! «Соревнования» часто заканчивались гибелью одного или обоих «спортсменов», опыт терялся, носителей знания, кроме обмягченных голов выживших старцев, не было – писанина не в счет! Да и насчет покушать было не очень, я уж не говорю о спортивной диетологии и фармакологии.

Меня до глубины души поразили показанные однажды по ТВ кадры семидесятых годов про мой любимый муай тай, который выглядел как возня двух обезжиренных подростков, находящихся на грани голодного обморока. Как ни силюсь, не могу заставить себя поверить в подлинность кадров, где Уэсиба взмахом руки роняет пехотный взвод своих учеников. Фильмы с Оямой не впечатляют; сегодня подобное смогут сделать большинство тренированных спортсменов. И это буквально вчерашние записи, в них участвуют наши современники! Следовательно, поиски «седой бороды» в стиле как минимум необоснованны.

Из этого следует, что поиск рационального и качественного решения боевых или спортивных задач является единственным способом эволюции. Поиски невнятного и порой заумного прошлого пахнут нафталином!

Согласен, что в эпоху холодною оружия владение таковым совершенно объективно было более востребовано, чем теперь, но так я же не про оружейные комплексы писывал, а про пресловутые вариации рукопашного боя.

Вы хотите примеры?

Их есть у меня!

Взять хотя бы редкий фильм «Ерои куми ути», это прародитель дзю дзюцу – бой самураев в доспехах при потере меча. Такая порнота, что диву даешься! То ли источники настолько вульгаризованы, то ли люди ранее мерли от запаха, исходящего изо рта противника.

Гранд-мастер Танимура, обративший некоторым образом внимание и на меня, демонстрировал старые техники первых патриархов стиля дзюку кай. Запредельная заумь – я так и не понял, чем именно и как должен быть поражен противник: то ли страшным лицом, то ли мантрой.

Если все же не отвергать Гегеля, то вполне можно предположить, что боевые искусства, имеющие, скажем, пару сотен лет истории, должны диалектически эволюционировать. Должны изменяться технические приемы, подниматься их эффективность. С учетом срока развития, живой и трепетной связи поколений современный мастер просто обязан убивать врагов мыслью, протыкать листы железа носом и удалять бородавки взглядом, а уж про то, как руками забивают сваи, а задницами роют котлованы, я умолчу.

Все, что копирует образец, движется назад, и я тут ни при чем – философия, однако!

Боец, погибший в поединке, уносил с собой, помимо ошибки, именно негативный опыт, который порой гораздо важнее позитивного. Сейчас все проще – все живы-здоровы и дружно лупят друг друга ногами.

Мы круче, шибче и тверже, потому что у нас появилось свободное время для тренировок, трехразовое питание и нас никто не убивает по утрам и после обеда! Ура, вот повезло!

Меня, «по честнаку», вообще удивляет то милое обстоятельство, что вот, к примеру, я, постоянно снующий даже в закрытых архивах и библиотеках, не натыкался на Градополова, а вот про Морихея и Сосая знаю даже то, чего никогда и не было. Вот ведь павлин-мав-лин – никогда не будет живой и раскрученной школы Быковых-Шеменьовых, и в то же время любой амбициозный японец-китаец-кореец просто обречен на успех, обладай он хотя бы первичными навыками и желанием приехать в Россию. А как же русские боевые искусства? – спросите вы. А таковые искусствами и остаются; реальные и, как правило, крайне скромные люди тихо преподают их по закрытым конторам и микроскопическим группам, не имея ни приличного финансирования, ни должного внимания исследователей и энтузиастов. Действительно, умом Россию не понять, а через жопу – темно.

Может, вы будете утверждать, что никто из вашего окружения ни разу не был отдубасен на бескрайних просторах нашей безумной Родины? Я не буду! Может, у меня с внешностью незадача или манеры хромают, что так часто вокруг меня что-то подобное происходит. «Чтобы быть непобедимым, достаточно не сражаться, возможность победы заключена в противнике, ее следует у него отобрать». «Чем больше я знаю, тем больше я знаю, что ничего не знаю». Эти две цитаты из Китая и Греции вполне определяют миропонимание человека, отдавшего что-то около четверти века изучению обыкновенного мордобоя. Желание лезть в «учебно-методическую» драку у меня отсутствует по причине нулевой мотивации, ведь драчуны – это в большинстве своем те, кто мало подрался, а досужие заявления о глубине познания такой тонкой темы, как поединок, как правило, напускные. Кто много говорит, тот врет. Естественно, я имел в виду болтунов, серьезно заявляющих о своих исключительных боевых качествах, либо пытающихся безосновательно продемонстрировать оные в быту.

Ах, вам милее обыкновенная физкультура? Что ж, вполне разделяю эту точку зрения. Вы не собираетесь драться на улице – вот и молодца. Вы не верите в реальность всех этих боевых искусств, всяких там каратэ-ма-ратэ, пардон, я вполне разделяю ваши сомнения. Пользы от этих штучек-дрючек немного – одна тысячная процента.

Но если эта самая тысячная позволяет моей воспаленной голове чувствовать себя спокойнее, я готов купить ей это спокойствие, расплатившись десятилетиями тренировок, что вовсе не означает, что какой-нибудь мудила с «калашом» не выиграет у меня в первом раунде летальным нокаутом. А ведь я десятилетия потратил и на стрельбу в том числе…

Не дает современный контактный спорт панацеи против вашего убийства, но он дает самое главное – науку не сдаваться и сражаться за свои идеалы, не сдуваться под гнетом тещи-суки, начальника-урода, бабы-проститутки и соседей-маргиналов. Жизнь – крайне жестокое и неблагодарное времяпрепровождение, так что без тренировок в этом конкурсе не победить, если, конечно, не научиться пресмыкаться. Мелкие грызуны умеют быть невидимыми, но даже крыса становится орудием убийства, если наступить ей на хвост. Так что право каждого самому решать: уметь или не уметь. Я решил уметь, и хрен его знает, сумеет ли это умение оградить меня от бед и дорожно-транспортных происшествий.

Убили Костю Могилу. Я близко знал этого «главаря ОПГ». Причем не менее близко он был знаком и с политиками, и с офицерами из органов. Девяностые были странными годами…

Его гибель поставила Вовку Кулибабу в сомнительное положение. Дело в том, что Вовка и Костя были более чем близкими товарищами, но примерно за полгода до гибели Костя очень странно повел себя по отношению к Володе, и они практически перестали общаться. Хуже нет врага, чем бывший товарищ… Подозрение в убийстве сразу пало на Вовку.

Менты, контора, ворье и питерские блатные – все хотели урвать кусок от могилинской империи, все хотели видеть раздавленного Кулибабу.

Мы сидели у Вовки дома в «ленинской комнате», где он не без юмора собрал бюстики Ленина, вымпелы, вручаемые победителям соцсоревнований, и пионерские грамоты.

– Как меня все достали! Менты на радостях облаву за облавой устраивают и даже не скрывают, кто все это проплачивает, ворье круги над головой нарезает, как падальщики, конторские вопросики задают такие, что даже не смешно. А главное – знаю, кто за всем этим стоит и даже сколько тратит на эти кровопускания. Как руки чешутся, аж в носу щиплет!

– Ты знаешь, Вовка, единственно важное, что я понял в этой сраной жизни, – это то, что дерьмом грязь не вымыть. Мы солдаты и сражаемся с открытым лицом. Отвечать подлостью и интригами на интриги и подлость – становиться тем, кого презираешь. Так вот…

ОНИ ЗАЕ…УТСЯ ДЕЛАТЬ НАС ПОХОЖИМИ НА СЕБЯ! И НЕТ НИЧЕГО ВАЖНЕЕ В ЭТОЙ СИТУАЦИИ, ЧЕМ НЕ ПРЕВРАТИТЬСЯ В ПОДОБИЕ СВОЕГО ПОДЛОГО ВРАГА, ПОТОМУ БОГ СМОТРИТ НА НАС И НЕ БЕЗ УЛЫБКИ ВЫЯСНЯЕТ, КТО МЫ НА САМОМ ДЕЛЕ!


2

^ СМЕРТЬ КАК ВАЖНЕЙШЕЕ ПОСЛЕ РОЖДЕНИЯ СОБЫТИЕ

Каждый боится смерти, но никто не боится быть мертвым.

Смерть – это не производство трупа, это высшая степень унижения, потому что вы забрали то, что дадено Богом, то, что никто добровольно никогда не отдаст…

Роналд Нокс

Андрей Кочергин. Из раннего.
Только никому не говорите, но мы все сдохнем! Часто смерть духовная опережает смерть физическую, что страшнее в разы. Но факт остается фактом – мы реально все сдохнем, причем в самом отвратительном смысле этого слова. Уснуть и не проснуться с умильной улыбкой на лице не удастся практически никому.

Перед тем как это произойдет, подавляющее большинство людей будет обильно гадить под себя, бороться трясущимися руками с онкологией, безрезультатно карабкаться из ямы инсульта и потеть холодным потом при воспоминании про два «неудачных инфаркта». И это только кажется, что дедушка старый – ему все равно. Чем ближе конец, тем страшнее глядеть вперед, потому что смотреть в пропасть без сжатия мошонки может или кастрат, или олигофрен. Смерть просто обязана пугать все живое, и она пугает своей необратимостью, когда уже ничего не исправить, не починить того, что сломал, не зацеловать плачущие глаза обиженных тобой близких и не упасть на колени перед посторонними, когда-то оскорбленными тобой.

Смерть – это обратная сторона рождения, окончание свободы, сдуру, опрометчиво предполагавшей «безлимитный трафик».

Вот уж хрен – memento mori, твою мать! Помни и не забывай о финише.

Помни о смерти каждый день, и лишь это сможет придать твоим поступкам именно фатальную осмысленность и необратимость. Скольких молодых ребят и девчонок скосила костлявая, причем скосила без объявления войны – походя, грубо и холодно. Так убивают тараканов – не потому, что они даже мешали кому-либо, а потому, что они просто умеют умирать. Мы все умеем умирать, причем часто это делаем осознанно, что значительно более высокопарно, чем безмозглое рождение.

Смерть и ее существование вокруг нас – это внешний фактор, регулирующий правила игры – настоящей, не детской игры, называемой жизнью. Без смерти мы никогда бы не смогли понять, что есть жизнь, не хватило бы нам объективности и относительности анализа. И чем более омерзителен предполагаемый процесс ухода, тем более ярким и честным должен быть тот краткий миг между первым всхлипом новорожденного и хрипом последнего вздоха, затухающего в легких.

Боюсь ли я смерти сегодня? Вру себе, что не боюсь. Более того, отношусь к ней холодно и прагматично, впрочем, как и любой усталый мужчина, похоронивший к сорока годам всех своих друзей и боевых товарищей, оставшись при этом более чем живым, но уже не глупым парнем. Стоит ли мне после всего, что я уже пережил, бояться того, что неизбежно, что в любом случае настигнет и остановит? В начале Пути, безусловно, – да! Чтобы потом, осознав все возможные стороны бытия и ухода, понять: да пошла она!… Я не буду трепетать перед этой дамой, хотя бы потому, что любой подобный трепет способен исказить картину происходящего и испачкать всю предыдущую жизнь липкой слабостью последних секунд. Не готов!

Я искренне мечтаю уйти с оружием в руках, не утомив своими маразмами близких и не разглядывая в зеркале свое старческое убожество. Роль почтенного главы семейства мне явно не подходит – рожей не вышел, а быть семейным пугалом гордость не позволяет. Впрочем, мы не хозяева своих судеб в полной мере. Фатум уже проложил курс и расставил точки на галсах, мы можем лишь ускориться или слегка вильнуть, но глобально обмануть «облака» не удавалась никому и никогда.

Так какой смысл цепляться любой ценой за этот мир, когда эта «любая цена» может оказаться мерзостью и подлостью, когда весь остаток никчемной жизни будешь мечтать о пуле в лоб вместо отсроченной пули в затылок. Какой смысл поддаваться страху сдохнуть, точно зная, что сдохнешь в любом случае.

Какой смысл вообще бояться чего-либо, кроме позора и трусости, если нет и не может быть ужаса перед естественным концом существования?!

^ СМЕРТЬ НЕ СТРАШНА, ЕСЛИ ЖИЗНЬ ПРОЖИТА ЧЕСТНО И СОВЕСТЬ НЕ НОЕТ ПО НОЧАМ, СЛОВНО ОТБИТАЯ ПЕЧЕНЬ.

Из раннего:

Что может быть прекраснее возможности рухнуть сражаясь, не ожидая эфемерной победы, а всего лишь исполняя свой долг, очерченный однажды принятым решением. Это ли не истинная победа – победа над самой смертью, которая не сумела напугать, унизить, но ухитрилась возвысить и оставить ваше имя в сердцах потомков. Как уже горят путеводными звездами имена Матросова, Гастелло, как останется в нашей памяти имя Брата нашего Дениса Мыларщикова, погибшего, сражаясь за свои идеалы с топором в руках, как и положено русскому мужику, не готовому засунуть свою гражданскую позицию в задницу общественного безразличия!

Растет Василиска Мыларщикова, растет теперь уже без папки, отдавшего свою жизнь за то, чтобы такие девчушки, как она, не были бы в зрелости избиты своими мужьями на улице. Любая мерзость, увиденная нашими глазами, моментально ложится пятном на наше сердце, и, если мы прошли мимо, оно почернело ровно на размер этого пятна. И к этому я опять-таки не готов! Меня мама так воспитала, добрая женщина!

Да, Денис умер за свои идеалы, а зачем они нужны, если за них не готовы умереть? Очень может быть, что он ввязался в «уличную грязь», а кто сказал, что эта грязь имела право на существование? Он умер с топором в руке, а кто сказал, что он в шесть раз быстрее не умер бы без него?

Вы не хотите умирать на улице? Сидите дома. Вы не хотите ввязываться в отвратительное, дабы прекратить мерзость хотя бы вокруг вас? Очевидно, вы просто трус.

Не ходите за лидером, любуйтесь собственной ничтожностью, отражающейся в зеркале, берегите себя. Вам еще нужно жрать, срать и размножаться, у вас куча дел – при чем тут подвиги во имя нравственности! Ваше имя забудут уже ваши правнуки. Денис Мыларщиков – наш Герой! Заметьте: не я, уж точно не вы, а Он! На моей совести ровно все то, о чем я говорю и во что верю, да вот только, в отличие от вас, я за свои слова и поступки всегда плачу и не перестану платить. Впрочем, откуда такая забота обо мне и моих братьях? Вы часом не из общества защиты животных?
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   29

Похожие:

Книга, которую невозможно забыть. Мужик с топором герой российских улиц и защитник семьи. Простой человек, способный преподать недругу урок мужества icon«А. Кочергин. Мужик с топором»: Крылов; Санкт Петербург; 2008 isbn 978 5 9717 0427 0
Книга, которую невозможно забыть. Мужик с топором – герой российских улиц и защитник семьи. Простой человек, способный преподать...
Книга, которую невозможно забыть. Мужик с топором герой российских улиц и защитник семьи. Простой человек, способный преподать недругу урок мужества iconМой Удивительный Мир Фарса -1960- авторы: Бастер Китон и Чарлз Самуэлс
Герой этой книги американский комик, режиссер и, пожалуй, главный соперник Чарли Чаплина в эпоху немого кино как раз такой. Не полюбить...
Книга, которую невозможно забыть. Мужик с топором герой российских улиц и защитник семьи. Простой человек, способный преподать недругу урок мужества iconУрок тринадцатый. Кооперация Урок четырнадцатый. Неудача Урок пятнадцатый....
Урок настойчивости ценой в пять­десят центов Необыкновенная власть ребенка Все, что нужно, — это одна глубокая идея «Не­возможный»...
Книга, которую невозможно забыть. Мужик с топором герой российских улиц и защитник семьи. Простой человек, способный преподать недругу урок мужества iconУильям Голдинг. Повелитель мух
«Повелитель мух». Подлинный шедевр мировой литературы. Странная, страшная и бесконечно притягательная книга. Книга, которую трудно...
Книга, которую невозможно забыть. Мужик с топором герой российских улиц и защитник семьи. Простой человек, способный преподать недругу урок мужества iconСтивен Кинг Способный ученик
Американский подросток. Днём он хороший мальчик из маленького городка, способный ученик, надежда школы. Вечерами этот способный ученик...
Книга, которую невозможно забыть. Мужик с топором герой российских улиц и защитник семьи. Простой человек, способный преподать недругу урок мужества icon«Красное и черное»: © Издательство «Правда»; Москва; 1984; Перевод:...
Стендаля человеческой драмой высочайшего накала и одновременно социальным исследованием общества. Жюльен Сорель – честолюбивый и...
Книга, которую невозможно забыть. Мужик с топором герой российских улиц и защитник семьи. Простой человек, способный преподать недругу урок мужества iconУрок первый. Слов о как подменяют понятия и представление о мире,...
Это на слуху, да и сами мы видим ночных, а то и дневных бабочек, открыто стоящих вдоль улиц и дорог. И воспринимаем мир, как младенцы,...
Книга, которую невозможно забыть. Мужик с топором герой российских улиц и защитник семьи. Простой человек, способный преподать недругу урок мужества iconPr-менеджер Требуется ответственный человек, способный комплексно...
Требуется ответственный человек, способный комплексно делать проекты от начала и до конца
Книга, которую невозможно забыть. Мужик с топором герой российских улиц и защитник семьи. Простой человек, способный преподать недругу урок мужества iconСергей Лукьяненко Лабиринт отражений Лабиринт отражений 1
Сети. `Лабиринт отражений` – это настольная книга российских хакеров. `Лабиринт отражений` – это киберлюбовь и кибервойна, виртуальные...
Книга, которую невозможно забыть. Мужик с топором герой российских улиц и защитник семьи. Простой человек, способный преподать недругу урок мужества iconЧеловек-добро, каждое утро стоящий в подземном переходе со светящейся...
Санёк, улетающий на сфинксе в неведомые края, мужик-винни-пух с другом-трактором – это только начало стихотворного реалистического...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница