Уткин А. И. Правда об Ираке, или Битва в Месопотамии


НазваниеУткин А. И. Правда об Ираке, или Битва в Месопотамии
страница1/27
Дата публикации05.03.2013
Размер5.79 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Военное дело > Документы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   27
Уткин А. И.

Правда об Ираке, или Битва в Месопотамии

Аннотация

Сегодня внешнеполитический курс президента Джорджа Буша-младшего поддерживают меньше половины жителей США и всего 30 процентов европейцев. И хотя американцы все еще видят свою страну как позитивную силу на мировой арене, но этого мнения, похоже, перестает придерживаться остальной мир.

За последние 15 лет американцы свергли девять свободно избранных правительств, в том числе правительства Афганистана, Гаити, Сербии, Ирака, принося в жертву при этом тысячи жителей этих стран. Возможно ли вытянуть иракцев из двенадцатого века в двадцать первый, или это сплошные политические иллюзии? Нужна ли в послесаддамовском Ираке "зрелая американская демократия"? Будут ли США и дальше нагнетать обстановку в Ираке, или все-таки администрация Буша найдет в себе силы признать, что, не имея стратегии и путая правое дело с геополитическими планами, она зашла в тупик?

Уткин А. И.

Правда об Ираке, или Битва в Месопотамии
Предисловие.

Крах Вестфальской системы

«До того как большинство стран не начнет считать более надежным прежде всего сохранить то, что у него есть, чем стремиться к сомнительному приобретению того, чем владеют другие, до тех пор не наступает строй, основанный на праве и разуме» [1].Фихте, 1976

Америка обратилась к односторонним действиям там, где родилась революция неолита, где десять тысяч лет назад были одомашнены растения и животные, где в Шумере появилась первая человеческая цивилизация, в окрестностях заложенного шесть тысяч лет назад Багдада, где родилась первая в мировой истории империя Саргона Великого, где был рожден Авраам, зародились иудаизм и христианство – и чуть южнее – ислам, а неподалеку зороастризм и бахаизм, в сердцевине арабской цивилизации, где проходили фаланги Александра, римские легионы и орды Чингизхана, наступил момент для Америки» [2].Дж. Гаррисон, 2004

Перед Америкой, как лидирующим государством мирового сообщества, после 1991 года встал подлинно важный вопрос: быть «первым среди равных», опираться на принципнационального суверенитета,или подняться над всей совокупностью мирового созвездия наций и не лидировать, а попытатьсяконтролироватьмировую семью наций, манкируя суверенитетом недружественных стран. В данной главе мы попытаемся проанализировать дихотомию «государство-нация»: гегемон или членмировой семьи народов? Именно так стал вопрос перед тремя президентами США, возглавившими свою страну после окончания противостояния с Советским Союзом. И все три(два Буша и Клинтон) ощутили необычайные возможности, не воспользоваться которыми им, президентам, казалосьпротивоположным интересам Америки.Вестфальская система: до и после

Легко увидеть сходство предвестфальской модели с американской доктриной гуманитарных интервенций (а сегодня и превентивных ударов) начала XXI века. Французская дипломатия почти четыреста лет назад выдвинула в 1623 г. схему, от которой, возможно, не отказались бы сегодня в Вашингтоне. Париж пожелал создать четкую мировую иерархию. На первое место в предлагаемой мировой Ассамблее предлагался Папа Римский, его авторитет представлялся безупречным. На второе место претендовал турецкий султан, ибо лишь примирение с Турцией европейских христианских держав могло быть основанием общего – мира; а главное – турецкий султан по величию и могуществу естественным образом выдвигался на второе место. Третьим становился австрийский император-христианин. Четвертое и пятое место предполагалось предоставить королям Франции и Испании, по могуществу и богатству превосходящим прочих. Шестое место оспаривали правители Персии, Китая, Московии. Ниже предлагались места королям Англии, Польши, Дании, Швеции, Японии, Марокко и индийского Великого Могола.

«И когда мнения ассамблеи государств, правителей и их послов совпадут, либо будут разделены лишь частично, находясь в равновесии, тогда следует призвать парламентариев от имеющих совещательный голос стран, чтобы завершить дебаты и ликвидировать противоречия мирным голосованием. Если же могущественные государи не захотят сделать уступки один другому, то в этом случае будет правильнее решить... что либо первый среди них, либо наиболее опытный получит преобладающую над другими власть» [3].Мы видим, что желание закрепить иерархическую систему неравенства народов имеет давнюю историю. Особенно стараются идеологи главенствующей страны (в первой половине XVII века – это Франция, четырьмя веками позже – Соединенные Штаты). То, что так близки начало XVII и начало XXI веков, объяснимо тем, что предвестфальский мир не зналуниверсальной политической единицы – суверенного национального государства, имел основой мирового порядка иерархию правителей. Сегодняшний же мир, открывшийся после бомбардировок Югославии в 1999 г. (направленной против суверенного и неагрессивного государства), крушит то драгоценное, чего мировое сообщество достигло после кровавой Тридцатилетней войны и обрело в 1648 году – запрета на вмешательства во внутренние деласуверенногогосударства. Оказалось, что поствестфальский мир, как и 350 лет назад, начал отрицать суверенное национальное государство в качестве гарантии от внешнего насилия. Аведь не так давно казалось, что со свирепым бесправием уже покончено и принципcuius regio, eius religioвозобладает навечно. Увы, прав был гениальный Фихте: «По-видимому, беспорядок еще возобладает над порядком. Значительная часть людей при всеобщем беспорядке приобретает больше, чем теряет, а у тех, кто теряет, остается надежда, что однажды он тоже выиграет... Многие из благ, созданных в наших государствах, еще можно требовать и захватывать, и наконец, если у тебя дома все уже исчерпано, то угнетение других народов и континентов – постоянный и обильный вспомогательный источник». Уже в наше время, неполных два десятилетия назад, сорокалетняя «холодная война» завершилась каскадом событий, знаменовавших неслыханное расширение зоны беспорядка. В 1989 г. Западная Германия, в которой США держат свои войска, поглотила ГДР, а в два последующих года в зону влияния Америки попала вся Восточная Европа и Прибалтика. 1991 г. ознаменован прибытием оружия – от Аргентины до Венгрии – к сепаратистским силам СФРЮ, и страна взорвалась. В 1994 году военно-морская пехота США восстановила власть президента Аристида на Гаити. Вашингтон провозгласил грядущее вхождение восточноевропейских стран в НАТО. В 1995 г. Дэйтоновские соглашения навязали американское решение в Боснии. Между 1995 и 1999 годами США укрепили свое влияние на огромной территории – от Косово до Восточного Тимора.

На пути от «сверхдержавы» к «гипердержаве» были две ступеньки. Напервойпрезиденты Джордж Буш-старший и Билл Клинтон еще не осмеливались «идти в отрыв в одиночку». Они укрепляли НАТО и совещались с союзниками. Но навторойступеньке, в новом веке – при президенте Джордже Буше-младшем внешнеполитические успехи окончательно «ослепили дядю Сэма». Cплошной триумф создал восхитительноечувство вседозволенности, чувство невозможности противостоять в этом мире американской мощи. В этой ситуации ценность союзников для Вашингтона резко уменьшилась, а уважение к мировому праву исчезло напрочь.

Президент Буш-младший выразил это чувство в желании «действовать самостоятельно» на мировой арене. Он с презрением отнесся к опасности глобального «одиночества» гегемона: «На определенном этапе нашего пути в этом мире мы можем остаться в одиночестве. У меня это тревоги не вызывает. Мы – Америка» [4].

К осени 1998 года стало ясно, что диктат Америки не поколеблет решимость Сербии сохранить Косово в составе своей государственной территории. В октябре 1998 г. главный американский дипломат на Балканах Ричард Холбрук привез в Белград «решающие аргументы» в пользу отказа Сербии от Косово, которые должен был объяснить несговорчивому президенту Милошевичу генерал-лейтенант авиации Майкл Шорт, ответственный за воздушную войну против сербов. Шорт сказал сербскому президенту, что у него «У-2 в одной руке и Б-52 в другой руке, выбор за сербами». Милошевичу детально объяснили, что будет означать американская воздушная война против Сербии. И все же сербское руководство отвергло американские предложения. Пусть будет война[5].В войну против Сербии, как и пятью годами позже – в войну против Ирака в 2003 году, Соединенные Штаты вступили без санкции Совета Безопасности ООН, собрав «коалиции желающих». В обоих случаях руководители США дали понять, что не считают обязательным условием согласие мирового сообщества на применение силы.

Империя – это форма правления, когда главенствующая страна определяетвнешнююи, частично,внутреннююполитику всех других стран. Кто будет спорить, что современная индустриальная Америка не похожа на аграрный Рим античности? Но Вашингтон стал уподобляться Риму вобеихуказанных функциях. А их осуществление неизбежно ставит задачу создания иерархического порядка, системы организованного соподчинения. Имперское мироощущение вернуло себе немалое обаяние в Америке после 2001 года. Для влиятельного политолога Краутхаммера, для издателя неоконсервативной «Уикли стандарт» Уильяма Кристола, для популярного ныне аналитика Роберта Кэгена – и даже для главы Всемирного банка Пола Вулфовица в имперских орлах, в имперском влиянии, в самом словеимпериянет ничего, что заставляло бы опустить глаза. Как написал Уильям Кристол, «если кто-то желает сказать, что мы имперская держава, ну что ж, очень хорошо, мы имперская держава» [6].

Термин «империя» теряет свое значение антонима республики и свободы. Иельский историк Джон Льюис Геддис призывает трезво оценить ситуацию: «Мы определенно империя, мыболее чем империя,и у нас сейчас есть (мировая) роль» [7].А как иначе сказать о державе, чьи вооруженные силы расположились в 120 странах, которая контролирует мировой океан и космическое пространство, тратит на разведку вглобальных масштабах более 40 млрд дол., которая как на подчиненные смотрит на международные организации; о державе, которая вела три войны за последние пять лет против стран, не причинивших вреда собственно Соединенным Штатам и расположенных на растоянии полэкватора от американской территории. Пирамида централизованной мощи в глобальных масштабах, построенная после окончания «холодной войны» и осуществляющая фактический контроль над миром, иначе и определена быть не может.

Этим термином уже свободно пользуются от правого политического фланга до левого, от Майкла Игнатьева и Пола Кеннеди до Макса Бута и Тома Доннели. Именно это и наиболее примечательно; все участники дебатов знают, о чем идет речь: опринуждающейвнешней политике, об использовании вооруженных сил США на глобальных просторах, на всех материках и на всех океанах. Создание «неоконсервативной фалангой» новогоидейного обоснования американской внешней политики свершилось вследствие наличия жесткого самоутверждения и желания опередить потенциального противника в стране, которую историк из Университета Пенсильвании Уолтер Макдугал назвал: «Земля обетованная, государство крестоносцев» [8].Выявилось немало других проявлений презрения к взглядам и мнениям огромного мирового сообщества. К сентябрю 2001 г. администрация Буша отвергла «протокол Киото» (относительно глобального потепления), решительно отказалась от участия в работе Международного суда по уголовным преступлениям, поставила под сомнение Конвенцию озапрете биологического оружия, выступила против международных ограничений в торговле и передаче полевых мин и малого стрелкового оружия, против Конвенции ООН, запрещающей полевые мины. Английский журнал «Экономист» 28 июля 2001 г. писал: «Попадался ли Бушу договор, который ему бы нравился? Сама идеямногостороннегосотрудничества неприемлема для Буша».

Результатом стала «доктрина Буша» (сентябрь 2002), утверждавшая, что «величайшей угрозой свободе является совмещение радикализма и передовой технологии». Солью доктрины стало следующее: «Соединенные Штатыне могут большеполагаться на ответные действия, подобные тому, какие мы предпринимали в прошлом... Теперь США готовы к упреждающим действиям ради самозащиты, даже если существуетнекоторая неясность относительно времени и места вражеской атаки» [9].

Дело «ответа» активно или пассивно сопротивляющимся взяли на себя неоконсерваторы. Один из их лидеров – т. н. «черный принц» Ричард Перл безапелляционно заявил, что «мощь Соединенных Штатоввсегдаявляется источником всего лучшего на планете» [10].Чарльз Краутхаммер: цивилизацию от варварства охраняет «не парламентская говорильня, но мощь, а в однополярном мире – американская мощь – применяемая, если это нужно, односторонне. А если необходимо – предваряющими ударами» [11].Еще более цветисто высказался корреспондент «Ньюсвика» Майкл Хирш: «При всех огрехах роль, которую играют ныне Соединенные Штаты, является величайшим – за многиевека – подарком миру. Возможно, это самый большой подарок за всю историю существования человечества» [12].Вторжение в Ирак было первой демонстрацией «доктрины Буша» в действии. Решение начать боевые действия было принято исходя из неверной интерпретации разведданных, из неверной оценки последствий этого вторжения для США. В Ираке не оказалось средств массового поражения, и Багдад не имел касательства к Аль-Каиде. Ирак был оккупирован за три недели, но оккупационные силы столкнулись с упорным и самоотверженным сопротивлением, с рухнувшей экономикой страны, с убийственным соперничеством шиитов, суннитов и курдов. Созданный собственными руками кошмар начал затягивать Америку в опасное болото. По сию пору «комиссия Бейкера» изучает последствия нападения на суверенную страну. Односторонние действия Вашингтона в отношении не угрожающей ему суверенной страны смутили даже самых верных из союзников США. Повсюду обсуждается вопрос, уместно ли иметь союзником страну, которая готова вести превентивные войны по своему выбору, на основе сугубособственнойинтерпретации складывающейся мировой ситуации. Парадокс: в созвездии независимых государств сильнейшее из них являет собой потенциальную угрозу всем остальным. Тенденция еще терпима, если лидер «мудро осторожен». Но, как выяснилось, то, что кажется мудростью американцам, вовсе не воспринимается подобным образом в других мировых столицах.

^ Глава первая

Как в мире ценят суверенитет

Ценнейшее национальное достояние

Как в мире ценят суверенитет? Писатель Джон Ле Карре высказался в лондонской «Таймс» о начале войны против Ирака так: «США сошли с ума». Нобелевский лауреат Гюнтер Грасс: «Буш представляет собой опасность для собственной страны». Мэр Лондона Ливингстон: «Буш представляет собой опасность для жизни всей планеты». Не испытывая тени сомнений, президент Буш-младший в своей «Стратегии национальной безопасности» заявил: «Наши ценности свободы хороши и справедливы для всех народов, где бы они ни жили» [13].

Американский народ, в общем и целом, воспринял как «приемлемые» потери полтораста человек в ходе боевых действий между Тигром и Евфратом (примерно такими же были потери в афганской кампании). Но американское общество начало испытывать конвульсии после 1 мая 2003 г., когда президент Буш объявил об одержанной победе, а ежедневные потери американских военнослужащих начали исчисляться в тысячах. Только тогда обозначилась цена отхода от Вестфальской системы, запрещавшей вторгаться во внутренние дела суверенных государств.

Учитывает ли гегемон чужие интересы?

В этом вопросе между американцами и остальным миром существуют большие противоречия (в процентах ко всем опрошенным в данной стране).Учет Вашингтоном чужих интересов (в процентах)



Источник – американские аналитические центры: www.people-press.org, 2006

.

Уже значительно меньше половины американцев поддерживают внешнеполитический курс президента Дж. Буша-младшего; его поддерживают менее 30 процентов европейцев. Его личная популярность уступила Бен Ладену в Пакистане, Иордании, Марокко. Короче говоря, американцы видят свою страну как позитивную силу на мировой арене, но этого мнения никак не придерживается остальной мир. Протест «ощетиневшегося» мира вызывают не собственноСоединенные Штаты, а американская односторонняя политика, готовая к «предупредительным» односторонним акциям.

Министр иностранных дел ФРГ выразил эту мысль так: «Мировой порядок, в котором национальные интересы сильнейшей державы являются критерием для начала боевых действий, просто нежизнеспособен» [14].Мнение России? Уже в 2000 году в официальной Российской национальной концепции безопасности есть предупреждение относительно «попыток создать такую структуру международных отношений, которая базируется на доминировании развитых западных стран... под руководством США и ориентируется на односторонние действия (включая использование вооруженных сил) при решении ключевых вопросов мировой политики».

Все декларации о приносимых американцами благодеяниях могут найти дружественный отклик в «патриотической» американской аудитории, но не у других народов (скажем, мексиканцев), у которых США отняли половину территории. А британский историк Тимоти Гартон Эш заметил: «Проблема американской мощи заключается не в том, что этоамериканскаямощь, а в том, что этомощь.Было бы преступно даже архангелу вручить в руки такую мощь» [15].За последние 15 лет американцы сверглидевятьсвободно избранных правительств (не обращая при этом внимания на жестокую практику поддерживаемых ими диктаторских режимов). Они свергли правительства Афганистана, Гаити, Сербии, Ирака, принося в жертву при этом тысячи жителей этих стран. Мы уже не говорим о том, что после окончания «холодной войны» Соединенные Штаты навязали серию односторонних соглашений своим повергнутым противникам[16].

Как в мире смотрят на гегемона?

Массовое неприятие в мире получили американский индивидуализм, коммерческая жадность, откровенный гедонизм, прославление насилия в американской популярной культуре, сексуальная развязность. Высокий уровень преступности в США – выше, чем в любой индустриальной демократии – вызывает шок. Особенно откровенны в этом отношении французы: «С точки зрения европейцев, Америка все еще является варварской страной, Диким Западом, который не знает, как сдержать свое население, как контролировать судей и шерифов» [17].Ощутив холод в отношениях к ним ближайших союзников, Исследовательский отдел Государственного департамента предпринял исследование союзнических взаимоотношений. И пришел к следующему выводу: «Половина или даже более половины населения Британии, Франции, Германии и Италии полагает, что американская экономическая система игнорирует слишком много социальных проблем из-за отсутствия страхования по работе и бонусов за занятость» [18].

Как относится внешний мир к Соединенным Штатам?Степень позитивности отдельных стран по отношению к США (в %).



Источник – американские аналитические центры:www.people-press.org.


Источник – американские аналитические центры: www.people-press.org.
Обзор «Евробарометра» в 2005 году показал, что французы, немцы и англичане огромным большинством отвергли «копирование американской модели». В целом страны ОЭСР (Организации экономического сотрудничества и развития) негативно отнеслись к попыткам имитировать американский путь развития[19].

Американский социальный порядок и манера поведения США на мировой арене далеко не восхищают огромный внешний мир.

Опасная позиция «над остальным миром»

Согласно американским исследователям, «Соединенные Штаты не могут подвергнуть себя риску отказа к доступу в ключевые регионы, и поэтому будет диверсифицирован и расширен список баз, с которых могут быть начаты боевые операции» [20].Вставнад,а нерядомс мировым сообществом, Соединенные Штаты предприняли крупную авантюру. Пока Вашингтон полагает, что сил ему хватит. Американская армия ныне расположила 368 тысяч солдат в 120 странах. До 11 сентября 2001 г. за границей Соединенных Штатов находились 20 процентов наличного армейского персонала; через пять лет на воинской службе за пределами страны находилась почти половина американской армии[21].Десять американских дивизий как десять имперских легионов стремятся контролировать огромный мир. Ихне хватает.Сенатор-демократ Дж. Рид предлагает призвать на действительную службу семь бригад национальной гвардии, чтобы увеличить армию США еще на 20 тысяч, создать одиннадцатую дивизию.

Предлагаемое созданиедвухармейских дивизий обойдется американским налогоплательщикам в 10 млрд дол. в год (в добавление к уже достигшему 476 млрд дол. военному бюджету Соединенных Штатов. Расширяется Миротворческий институт армии США в Карлейле (Пенсильвания). Американские планировщики предполагают осуществить «более радикальные изменения в размещении американских вооруженных сил за пределами США, чем это было полстолетия назад, чем было сделано после Вьетнама, после холодной войны» [22].

В будущем крупные базы (Рамштейн в Германии, Мисава и Йокосука в Японии) будут основой для менее масштабных баз по всему мировому спектру. Огромные запасы военного оборудования будут подготовлены во многих странах для принятия быстро растущего персонала. Пентагон уже готовит серию новых баз в Азии, Европе, на Ближнем Востоке, в Персидском заливе, в Азии. Вашингтон увеличивает совместное проведение учений и маневров на Филиппинах, Малайзии и в Сингапуре. Присутствие здесь будет уже «освоенным» базированием на островах Гуам и Диего-Гарсия (дополнительно оснащаемым бомбардировщиками и запускающими крылатые ракеты подводными лодками). Предполагается, что Вашингтон запросит о военном присутствии во Вьетнаме, Индии, в Южной Азии, в Катаре. «Новые американские базы в Центральной Азии, созданные в ходе афганской кампании, будут оставаться необходимыми Соединенным Штатам на долгое время и для таких долговременных целей, как война с терроризмом и, возможно, контроль над растущим Китаем» [23].

В Европе Болгария и Румыния предлагают свои порты и аэродромы, «близкие к потенциальным конфликтам на Кавказе, в Центральной Азии и на Ближнем Востоке» [24].Готовится расширение военного присутствия в Африке, региону колоссальных потенциальных конфликтов. Размещение двух тысяч американских военнослужащих в Джибути предполагает контроль над Африканским Рогом и шире. Ведутся переговоры о подобных же базах в Западной Африке.

Америка отвергла позицию «одной из наций». Она пошла по пути государственной исключительности, о которой нынешний глава Всемирного банка Пол Вулфовиц сказал так: «Давать знать своим друзьям, что они будут защищены; показывать противникам, что они будут наказаны; а те, кто отказывается предоставить нам помощь, будут сожалеть об этом» [25].Если другие нации не склонят головы, то они будут либо проигнорированы, либо сокрушены.

Кто осмелится перечить Америке? Редактор либеральной «Нью Рипаблик» Эндрю Салливэн в упоении писал, что единственное, в чем нуждается Америка, – это «политическая воля и общественная поддержка...Единственное, что может остановить Америку, – это только внутриамериканское сопротивление или сдержанность» [26].Ему вторит историк Нейл Фергюсон: «Америке не грозят империи-соперники, которые находятся еще в эмбриональном состоянии...Угроза может прийти только от отсутствияволевого фактора изнутри» [27].Не только. Статус Америки как независимой, суверенной идоминирующейдержавы зависит от общего признания другими странами ее надгосударственного статуса. США не могутсамирешать «условия» собственной суверенности для себя. Америка может покинуть статус «нации как все» и подняться на уровень определителя степени чужой суверенноститолько в случае согласия на это всего мирового сообщества. 192 страны либо будут подчиняться общим правилам, либо пойдут на немыслимое – согласятся со своим урезанным статусом в пользу одной-единственной державы, без особого внимания обращающейся даже с ближайшими союзниками, манкирующей общими договоренностями и едиными организациями. Мировому сообществу уже сейчас приходится переживать колоссальное давление североамериканского гиганта.

НАТО над ООН

Американцы были инициаторами создания как Лиги Наций, так и Организации Объединенных Наций. Неимоверные усилия были приложены для того, чтобы право стало выше силы, чтобы международная солидарность поднялась над партикулярной, узкой межнациональной ненавистью, чтобы суд народов ограничил частные интересы.

И вот происходит нечто важное: впервые за более чем полувековую историю Организации Объединенных Наций ее американские творцы начинают убеждать мир, что воля, стратегия и действия группы счастливчиков из золотого миллиарда Запада не нуждаются в санкции обиженных и менее развитых стран, что США в своих действияхнеобязано спрашивать согласия Совета Безопасности ООН, что силовые действия НАТО автономны, а в смысле эффективности – несоизмеримо выше карающего меча Объединенных Наций.

Это важный момент – время возвратной исторической волны Запада. Пока влияние НАТО при всей ее мощи (миллионы под ружьем, три ядерные державы, громадное число спутников слежения и т. п.) не простирается, скажем, на Китай, на Индию. Но именно в тот момент, когда (и без подсказки Самюэла Хантингтона) явственно видно обращение большинства мира к цивилизационным основам (религия, язык, традиции, исторический опыт), США начинают вести себя как самодовлеющая величина, как военная сила, покинувшая прежние географические пределы своей «ответственности», и устремившаяся осуществлять полицейские функции вовне. Начиная с 2001 г. колоссальным полем эксперимента стал Большой Ближний Восток, где США начали посягать на суверенные государства. Результат?

Американский арабист Фуад Аджами: «Антиамериканизм в этом регионе являет собой ярость отвергнутого арабского мира – реакция культуры, которая еще не взяла на себя ответственность за нанесенные увечья своему сознанию» [28].На Ближнем Востоке не забывают слова президента Буша-старшего, сказанные после того, как американские вооруженные силы сбили пассажирский иранский Боинг-747 в 1988 г.: «Я никогда не позволю себе просить прощение от лица Соединенных Штатов Америки – и меня не волнует, каковы подлинные факты» [29].Считают ли американцы жертв своих действий настолько ниже себя? Если жертвы не заслуживают американского извинения, то их эмоции уходят в историческую память.

США выступили против Ирака под предлогом удержать Саддама Хусейна от овладения ядерным оружием. Но американцы провелиболее тысячииспытаний ядерного оружия и держат в своем арсенале более 7 тысяч единиц ядерного оружия[30].Значит, одна суверенность не равна другой. Окружающий мир понял лишь одно: настоящая суверенность – это не виниловое кресло в зале заседаний Генеральной Ассамблеи ООН. Это еще и такое оружие, которое исключит вторжение на территорию данной страны. Как минимум такой вывод (после Нью-Дели и Исламабада) сделал Тегеран и Пхеньян. Но и в более широком мире сомневаются в причинах американского броска в Месопотамию. Согласно вашингтонскому Центру прессы, наиболее убедительны следующие причины (в процентах ко всем опрошенным в данной стране):Мотив американской политики (в % опрошенных)


Источник:www.people-press.org.

Когда госсекретаря США Кондолизу Райс спросили, почему Германия и Франция противостоят американской политике в Ираке, та ответила: «Скажу вам очень откровенно – мы не понимаем почему» [31].Это говорит о степени «глухоты» гипердержавы кпринципу суверенитета.Ведущая египетская газета «Аль-Ахрам» заявила, что «между декларациями прежних колониальных метрополий и этой, современной, нет никакого различия» [32].

Но было бы неправильным полагать, что непонимание менее наделенного соседа просто непроницаемо. Свидетельством может служить тур осенних выборов 2006 г. В американской столице понимание этого растет с каждым годом. В 2005 году Пентагон в своей ежегодной «Стратегии национальной обороны» признал, что «лидирующая позиция Америки в мировых делах будет продолжать порождать неприятие, озлобление и сопротивление» [33].Почему? В меру утраты суверенности.

Ограничить чужие суверенитеты в мегасоюзе

В ноябре 2006 г. в латвийской Риге произошло очень важное событие – превращение Североатлантического союза в глобальную организацию. Расширяется и география, и спектр деятельности альянса. Было учтено, что с ростом количественной нехватки живой силы США в Ираке и недостаточного участия Европы в операциях на удаленных территориях, НАТО с трудом выполняет свои функции. При этом американцы настаивают на силовом и гуманитарном вмешательстве за пределами Европы.

Эту инициативу выдвинули совместно Вашингтон и Лондон: «глобальное партнерство» между НАТО и неевропейскими странами. Это лишь первый шаг. Второй – приглашение крупных далеких стран вступить в НАТО – изменение статьи 10 Вашингтонского договора, согласно которомутолькоевропейские страны могли входить в блок. Кроме того, статья 6 того же договора ограничивала сферу деятельности блока. В 1999 г. численность членов блока увеличилась до 19 за счет Польши, Чехии и Венгрии, а пять лет спустя достигло 26 за счет семи стран Центральной и Восточной Европы.

С учетом количественной нехватки живой силы США в Ираке и недостаточного участия Европы в операциях, проводимых на удаленных территориях, НАТО с трудом выполняет даже свои текущие обязательства. К тому же при том, что альянс постепенно осознает настоятельную потребность силового и гуманитарного вмешательства за пределами Европы, круг его потенциальных членов до сих пор ограничен требованием, чтобы участниками были североамериканские и европейские страны. Эта проблема обсуждалась наноябрьском саммите 2006 г. НАТО в Риге.

Ее лидеры рассмотрели предложение о переосмыслении роли организации с точки зрения углубления отношений с государствами, не входящими в трансатлантическое сообщество, начиная с таких партнеров альянса, как Австралия, Новая Зеландия и Япония. В основе предстоящих изменений лежит инициатива США и Великобритании по установлению «глобального партнерства» между НАТО и неевропейскими странами в целях расширения диалога с другими крупнейшими демократиями мира. Но это лишь первый шаг. Следующей инициативой должно стать открытие доступа в НАТО всем демократическим странам, готовым и способным помочь организации в выполнении ее новых обязательств. Только глобальный союз государств будет в состоянии справиться с насущными глобальными проблемами.

В августе 2003-го в освобожденном от талибов Афганистане под официальный контроль НАТО перешли Международные силы содействия безопасности (МССБ). Действуя поначалув Кабуле, а также на прилежащих к нему территориях и не подвергаясь особому риску, МССБ постепенно расширяли зону ответственности на «горячие» области юга страны. Военное присутствие НАТО в Афганистане выросло с пяти тысяч в начале операции до сегодняшних пятнадцати тысяч человек.

На данный момент командование операцией в Афганистане далеко не единственный пример деятельности Североатлантического альянса за пределами Европы. Несмотря на внутренние разногласия по поводу Ирака, НАТО обеспечило подготовку 1500 иракских офицеров и доставку необходимого военного снаряжения местным силам безопасности. Блок организовал воздушный мост для переброски пяти тысяч военнослужащих стран Африканского союза в Дарфур и способствовал ротации размещенных там войск. Альянс также взял на себя подготовку офицеров и техническое содействие миссии Африканского союза в его штаб-квартире в Аддис-Абебе. Соединенные Штаты и их европейские союзники «пришли к пониманию того, что фокус деятельности альянса смещается из Европы в сторону остального мира. Американо-европейские отношения все больше зависят от событий на Ближнем Востоке, в Азии и Африке» – так сказал в декабре прошлого года заместитель госсекретаря США по политическим вопросам Николас Бернс.

С расширением географии НАТО расширяются и масштабы ее деятельности; сегодня альянс осуществляет операции, которые уже не связаны напрямую с целостностью и безопасностью конкретной территории, но проводятся в более широком контексте международной стабильности. К примеру, в прошлом году НАТО переправило по воздуху в пострадавший от землетрясения Кашмир 3500 тонн припасов, предоставленных участниками альянса и прочими странами, а также оказало населению медицинскую и иную помощь. Приходящая в себя от последствий цунами Индонезия получила стройматериалы для сооружения четырех новых мостов, а жертвы «Катрины» в США – продукты питания, водоочистительные установки, электрогенераторы и вертолеты. «Поскольку НАТО осуществляет операции на стратегическом удалении, необходим диалог с другими заинтересованнымистранами», – заявил генеральный секретарь НАТО Яап де Хооп Схеффер. Он выступил с инициативой по превращению Организации Североатлантического договора в «альянс с глобальными партнерами».

Подобное предложение – долгожданное свидетельство того, что НАТО постепенно склоняется к глобальной модели. Но партнеры – не то же самое, что союзники, и ведение диалога нельзя приравнять к межнациональному планированию, тренировкам и операциям. Глобальное партнерство – не самоцель, а первый шаг к официальному членству. Альянс уже использовал подобного рода многоступенчатый подход в середине 1990-х, на заре сотрудничества с бывшими странами – членами Организации Варшавского Договора. На начальном этапе, в рамках программы «Партнерство во имя мира», воинские контингенты указанных стран получили право участвовать в учениях и отдельных миротворческих операциях совместно с членами НАТО. И хотя некоторые изначально воспринимали такое партнерство как альтернативу членству, вскоре оно превратилось в средство вступления в альянс. Новый проект глобального партнерства должен сыграть схожую роль, подготовив альянс к переходу от трансатлантической модели к глобальной. Нет необходимости заранее определять, кого пригласят в НАТО, – нужно лишь решить принципиальный вопрос о доступности альянса неевропейским странам.

Постепенное расширение НАТО более предпочтительно по сравнению с созданием коалиций специально для решения конкретно возникающих проблем. Во-первых, европейских воинских контингентов едва хватает для осуществления целого ряда новых миссий в Афганистане, а также в Судане, Конго и других частях африканского континента. В условиях роста потребности в военной силе чем более многочисленны – и более квалифицированны – союзники, тем лучше. Во-вторых, формальное членство облегчит сотрудничество в рамках военных операций. Именно отлаженность взаимодействия внутри альянса – результат совместного планирования, проведения учений и участия в боевых действиях – позволяет его членам эффективно сотрудничать в кризисных ситуациях. США значительно опережают своих союзников с точки зрения принятых на вооружение технологий, однако потенциал американских подразделений максимально раскрывается именно в операциях с теми воинскими частями, которые знакомы им по регулярным совместным учениям.

В новом, расширенном альянсе обязанности Верховного главнокомандующего мог бы по-прежнему выполнять представитель американского генералитета, а генерального секретаря НАТО – его коллега из любой другой (возможно, даже не европейской) страны. Вероятность расширения НАТО в будущем поможет обеспечить принятие ряда промежуточных мер наподобие тех, что предшествовали вступлению в альянс восточноевропейских государств. Такие меры могут включать в себя уже упомянутое глобальное партнерство, а также установление официальных контактов между военными стран-партнеров и Штабом ОВС НАТО в бельгийском Монсе. Полезно создать Совет по глобальному партнерству НАТО подобно уже существующему Совету евроатлантического партнерства, который обеспечивает регулярный диалог между всеми членами НАТО и 20 странами-партнерами из Европы и Центральной Азии.

Глобализация альянса не требует изменения основных параметров структуры, хорошо зарекомендовавшей себя на протяжении многих лет, однако в текст Североатлантического договора следует внести поправки. В особенности это касается статьи 10, допускающей расширение НАТО лишь за счет европейских государств. В настоящее время действие данной статьи распространяется на целый ряд стран, не проявляющих достаточной приверженности принципам демократии и прав человека, например на Белоруссию, тогда как кандидатуры подлинно демократических держав, таких как Австралия и Япония, в соответствии с этой статьей даже не рассматриваются. Приверженность общим ценностям следует считать более значимым критерием членства в организации, нежели географический. Любая страна, разделяющая цели альянса, должна обладать таким же правом претендовать на вступление, каким наделены центрально – и восточноевропейские государства со времени крушения коммунизма.

Что касается Соединенных Штатов, то следование этому принципу не должно составить для них серьезную проблему – даже по сравнению с принятым в свое время обязательством предоставить защиту Латвии и Польше, которые не могли рассчитывать на нее до вступления в НАТО. В конце концов, официально или неофициально США уже являются гарантом безопасности таких государств, как Австралия, Израиль, Новая Зеландия, Южная Корея и Япония. Но захочет ли Испания либо Эстония взять на себя подобные обязательства в отношении, скажем, Австралии или Японии? Америка заинтересована в том, чтобы ее сателлиты взаимно ограничили свой и чужой суверенитет, оставив стоять надо всеми прочими американскую гегемонию.

Суверенность как Божий дар

Суверенитет является жертвой не только вырвавшихся вперед стран с неуемными притязаниями. Против суверенности отдельных стран мощной волной выступают «панцивилизационные» объединители, организаторы противостояния бедного Юга против богатого Севера, неистовые жрецы «плоской Земли» – глобализации. Для всех их есть нечто более важное, чем независимость, собственное решение своей судьбы, суверенность. Американцы начинают признавать, что «Бен Ладен выступает против Америки не за то, что они существуют, а за их присутствие в Саудовской Аравии, в землях Ислама – отнимая их богатства, терроризируя их, превращая базы в Саудовской Аравии в плацдарм контроля над всем регионом, и оказывая помощь Израилю» [34].Россияне, уставшие от критики своих несовершенств, выдвинули тезис «суверенная демократия». Юг пытается организовать ряды бедняков.

Пока не многие страны отваживаются противостоять прямо Соединенным Штатам, но многие государства ощутили отсутствие комфорта в случае контактов с могущественной Америкой, решившей реализовать свое первенство. Некоторые же страны выступили против гегемона открыто. Эпигоны 90-х годов превратили легитимное орудие военной дипломатии в незаконное дитя национализма, уничтожили тонкую пленку цивилизации, сокрушили Хельсинкский Акт 1975 года об абсолютном превосходстве принципа государственного суверенитета, об окончательности европейских границ.

Соединенные Штаты стоят первыми на пути изменения геополитической картины мира, столь благоприятной для ее крушителя. Вот, к примеру, какую позицию обрисовал представитель США на переговорах в Канкуне (Север-Юг): «В то время как ВТО размышляет о будущем, США не будут ожидать: мы двинемся к созданию системы свободной торговли с теми странами, с которыми желаем иметь дело мы» [35].И все же. Если США не смогут сделать свою позицию безусловного превосходства приемлемой для других, то численность держав, противостоящих им, будет увеличиваться как минимум по трем причинам: 1) Америка видится фундаментально враждебной и союз с ней будет видеться противоположным национальным интересам. 2) Противоречия проявятся по ряду вопросов, тогда как будут иметься и сближающие мотивы. 3) Страх перед враждебным проявлением Америкой своей силы. Президент России В. В. Путин высказалсяв этом духе после встречи с французским коллегой: «Мы считаем – как и президент Франции Жак Ширак, что архитектура будущей между народной безопасности должна бытьоснована на многополярном мире – только такой мир предсказуем и стабилен» [36].

Сербия сдалась на 78-й день бомбардировок. Но отныне каждый, кто ощущал противодействие Соединенных Штатов, вынужден был думать о реалистическом противостоянии – которое «на всех фронтах» было невозможно и требовало исключительной избирательности. Это ощутили и в Пентагоне. Согласно изданному в 2002 году руководству военноговедомства США «Стратегия национальной обороны», американские вооруженные силы «преобладают в мире традиционных форм ведения войны. Соответственно, потенциальные противники США уйдут от вызова Соединенным Штатам посредствомтрадиционныхвоенных действий и перейдут к асимметричным методам, используя свои возможности лишь в избранных пунктах противостояния» [37].США объявили, что Соединенные Штаты «без колебаний будут действовать в одиночестве ради самообороны, действуя предваряющим образом... Защита Америки будет осуществляться без приглашения международных инспекторов, без обращения к Международному уголовному суду, юрисдикция которого не распространяется на американцев и которую мы отвергаем» [38].Все это жестко указывает на полное игнорирование Америкой в данном случае международных институтов, которым Американикогда (американское заявление) не позволит контролировать себя. Даже когда союзники США по НАТО объявили задействованной статью V Североатлантического договора (сразу после 11 сентября), администрация Буша-мл. отвергла эту помощь, объясняя свои действия так: «Чем меньше число тех, на кого тебе нужно положиться, тем меньше разрешений ты должен получить» [39].

Разумеется, речь идет о вооруженности ядерным оружием, которое в 1998 году осуществили Индия и Пакистан, а в первой декаде ХХI века стремятся реализовать Иран и Северная Корея. (Ведущий иранский реформатор Мостафа Таджазаде: «Если у нас нет атомной бомбы, у нас нет безопасности»)[40].По мнению американских военных, целью подобной стратегии будет не непосредственный удар по Соединенным Штатам, а скорее «использование нетрадиционных методов для подрыва американского влияния, терпения и политической воли... чтобы принудить США к стратегическому отступлению в ключевом регионе» [41].

Соединенные Штаты будут мировым лидером еще значительное время. Вопрос будет в том, как другие страны будут воспринимать американское поведение в мире. Что будет, если они ощутят угрозу. Как сказал в 2003 году президент Ирана Хатами: «Нам говорят, что следующей жертвой будет Сирия. Но, по нашим расчетам, ею будем мы». В Тегеране при этом понимают, что ни один американский президент не рискнет нанести ядерныйудар по своей территорииради свержения любого иноземного правителя. И так – обращаясь к оружию массового поражения – поступит любая потенциальная жертва США.

Президент Абрахам Линкольн называл американцевизбранным народом.Во втором инаугурационном президентском послании Линкольн упоминает Господа четырнадцать раз, внеся в текст послания четыре прямые цитаты из Библии. И он не был последним владельцем Белого дома, кто полагал именно так. Следующее религиозное возрождение пришлось на ХХ век, являясь одной из основ взглядов Т. Рузвельта, В. Вильсона, Ф. Рузвельта. Один из подлинных творцов современного американизма – сын и внук пресвитерианских священников – президент Вудро Вильсон простоговорил и писалязыком Библии. Его первое инаугурационное послание: «Нация глубоко взволнована торжественной страстью, она поколеблена, видя повергнутые идеалы, неправедное правительство... Она желает Божьей справедливости, где правда и милость примирились, где судья является еще и братом». Вильсон видел руку провидения во всех своих действиях, при нем американизм окончательно приобрел современные формы. Он просто жаждал распространить американизм на весь мир.

Историк Уильям Лойхтенберг пишет о периоде Вудро Вильсона: «Соединенные Штаты верили в то, что американский моральный идеализм может быть распространен на внешнюю сферу и что он приложим повсеместно... Кульминацией долгой политической традиции упора на жертвенность и решающую моральную схватку стала Первая мировая война, которую американцы восприняли как финал борьбы за праведный мир на стороне Бога». Объявляя войну Германии, президент Вильсон призвал американский конгресс «сделать мир обеспеченным для демократии». Говоря об Америке, Вильсон утверждал, что «Бог помогает ей, и никому другому».

Сторонники гражданских прав вовсю цитировали Библию. При президенте Эйзенхауэре слова «в Бога мы верим» стали официальным лозунгом Соединенных Штатов. В Капитолии была открыта молельная комната. В официальных клятвенных текстах начало «по воле Божьей» стало обязательным.

Начиная «холодную войну», президент Трумэн в «доктрине Трумэна» выступил с выражением классического американизма: «Свободные народы мира ждут от нас поддержки в борьбе за свою свободу». Это едва ли не прямой повтор Линкольна и Вильсона. В мемуарах президент Трумэн рассказывает, что впервые полностью прочитал Библию в четырнадцать лет, а затем повторил это еще семь раз. В окончании «холодной войны» президент Рейган так же называл Америку «сияющим градом на холме», как и первые американские пуритане (Джон Уинтроп в 1630 г. процитировал эту фразу пророка Исайи и евангелиста Матфея).

В целом, как формулирует американский политолог У. Миллер, религия в Америке определяет едва ли ни все. «Либеральный протестантизм и политический либерализм, демократическая религия и демократическая форма правления, американская система ценностей и христианская вера проникли друг в друга и оказывают огромное воздействие друг на друга». Особенностью этого общенационального явления стала массовая убежденность в возможности очевидного для всех выделения и противопоставлениядобра и зла.В том числе и в формировании национального характера. Ничего подобного нет ни в одной другой стране мира. Такая откровенная вера в собственную избранность – явление в истории нечастое.

Понятиесвободыамериканские теологи выводили из «Исхода» Ветхого завета (Сэмюэль Мэзерс: «Фигуры и типы Ветхого завета», 1673 г.; Коттон Мэзерс: «История Новой Англии в семнадцатом веке», 1702 г.; Джереми Ромейн: «Американский Израиль», 1795 г.). Вот слова из проповеди Николаса Стрита в 1777 г.: «Британский тиран действовал в той же порочной и жестокой манере, что и фараон – король египетский по отношению к детям Израилевым 3 тысячи лет тому назад». В день принятия Декларации американской независимости Бенджамин Франклин, Джон Адамс и Томас Джефферсон готовили новую печать для новорожденного государства. Они избрали образ израильтян, пересекающих Красное море, и Моисея, освещающего путь со словами «Мятеж в отношении тиранов является знаком покорности Богу». Эта печать не была принята, но каждый может познакомиться с ней в архиве Континентального конгресса.

Понятиеравенствавызрело из ветхозаветного «Генезиса», в котором говорится, что Бог создал человека по образу и подобию своему и где пророк Самуил страстно выступает против коронованных земных владык. Президент Линкольн считал это самым важным шагом во всей американской истории. Он так интерпретировал это обращение к Библии: «То было возвышенное, мудрое и благородное понимание справедливости Создателя в отношении своих созданий. Да, джентльмены, ко всем своим созданиям, ко всей огромной человеческой семье».

И понятиедемократииамериканцы взяли не из античных республиканских Афин и Рима, но из пуританской интерпретации Библии. Считающаяся первым словесно и законодательно закрепленным выражением демократических принципов, конституция Коннектикута 1638 года («Фундаментальные законы Коннектикута») была создана знатоком Библии Томасом Хукером, цитировавшем ее в своем законодательстве: «Изберите себе мудрых людей, знающих ваши племена, и я сделаю их вашими вождями» («Дейтерономия» 1: 13). Через полтора столетия, в1780 г., пастор Симеон Хауард из Бостона на основе того же места в Библии призвал хранить демократические ценности: «Моисей избрал способных людей и сделал их правителями израильтян в пустыне, и то был выбор народа». Проповедники до – и революционного периода Америки были более влиятельны, чем более знакомые нам теперь идеологитипа Томаса Пейна и Джона Локка. В годы рождения независимых Соединенных Штатовтри четвертиамериканцев были пуританами, еженедельно слушавшими злободневные проповеди.

Создатели американского государства определилисвободу, равенство, демократиюне как философско-политические идеалы, а как особые дары, данные Америке Богом. И Соединенные Штаты на протяжении двухсот с лишним лет обозревают не степень приближения к этим умозрительным идеалам, а как свое достояние – которое нужно защищать как бесценный дар Божий. Более того, эти дары нужно преумножать, и не в цивилизационно близких им странах, а во всех углах мира. В ХХ веке американцы самозабвенно несли эти «дары» на Филиппины, в Корею, во Вьетнам. В XXI веке «осчастливленными» стали Афганистан иИрак,о котором идет речь в данной книге. Для помощи в распространении этих идеалов американские вооруженные силы расположились в 120 странах мира.

Мировой демографический взаимообмен.Иммигранты составили 42 процента демографического роста в 1990-е годы. При этом в Америку устремилась самая образованная часть мирового населения. И самая работоспособная: между 1990-2001 годами половину шестнадцатимиллионного прироста рабочей силы составили в США иммигранты. За последние четыре года 12 Нобелевских лауреатов родились вне пределов страны, а получили премию, работая внутри. Немыслимое число докторов наук прибывает в США из Китая, Японии, Германии, Индии. Половина иностранных студентов, получив степень, остается в Соединенных Штатах. 27 предприятий Кремниевой долины основаны иностранцами. Исследователи, работавшие в американских университетах, получили 70 процентов всех Нобелевских премий за последние два десятилетия.

Мировое научное сообщество.Начиная с 1900 г. (когда центры мировой науки размещались еще в Европе) Америка сместила центры мировой науки на свою сторону Атлантического и Тихого океанов при помощи обратившегося к науке государства (проект «Манхэттен» и пр.). Теперь на США приходится 70 процентов мировых научных исследований. На НИОКР идут 2,63 процента ВНП страны.

Наступательный реализм

В 2001 г. Джон Миерсхаймер, влиятельный сторонник «реализма» как теории международных отношений, предложил фундаментально новую картину в своей книге «Трагедия политики великих держав» [42].Соединенные Штаты, согласно его анализу, должны руководствоваться «наступательным реализмом», чтобы закрепить свои доминирующие позиции. Преобладающие ныне в США неоконсерваторы консолидируются на общей вере в то, что Америка выше других вморальнойсфере, ближе других к Богу. А как иначе послать фермера из Айдахо или Небраски освобождать мир от саддамов хусейнов? Еще Честертон называл Америку «нацией с душой церкви». Современные американцы говорят это без тени сомнения или иронии.

Президент Джордж Буш-мл. многократно утверждал, что американские принципы «даны Богом». Это не риторическое украшение, президентверитв это. И неправ тот, кто думает, что современная Америка вызрела из секулярных просвященческих взглядов Томаса Джефферсона. Джордж Буш – «новообращенный христианин» – верит в то, что говорит.

В начале XXI в. примерно треть американцев определяет себя как «возродившиеся христиане» – 39 процентов американцев назвали себя таковыми. К ним принадлежит и нынешний президент. Речь идет о большинстве баптистов в стране, примерно трети методистов и более четверти лютеран и пресвитериан. Очень существенно отметить, что основной рост идет в рядах тех, кого следовало бы отнести к рядам консервативных христиан – евангелических протестантов, тех, кто определяет себя как «зановорожденные христиане», мормонов (рост за десятилетие на 19,3 процента), консервативных евангелических христианских церквей, церквей Христа (рост на 18,5 процента), южных баптистов (17 процентов роста). Характерным признаком является формирование т. н. «Христианской коалиции» преподобного Пэта Робертсона, объединившей 1,7 млн человек. Более 2 млнвошли в такие организации, как «Фокус на семье», « Ассоциация американской семьи», «Женщины, беспокоящиеся об Америке» (крупнейшая женская организация в стране с 600 тыс. членов).

В новой трансформации Америки 93 процента населения объявили себя верующими. Такие организации, как «Христианская коалиция», устремились в американскую политику, чрезвычайно влияя на выборы всех уровней. Напомним, что в 2000 г. Дж. Буш-мл. получил голоса 84 процентов членов белых евангелических протестантов – не менее 40 процентов всех, кто за него голосовал. И то же повторилось в 2004 г.

Евангелисты стали основной силой республиканской партии.На вопрос, кто является наиболее существенным, с его точки зрения, политическим философом, Дж. Буш-мл. ответил: «Христос, потому что он изменил мое сердце». Творец всего сущего – непременный персонаж речей Джорджа Буша. Нет числа его прокламациям, что «Бог на нашей стороне», «Бог с нами», «мы с Богом не можем потерпеть поражение»и т. п. Повторим: Как могли относиться эти люди к чужим верованиям? Не слишком ли легкое обращение? Не слишком ли обжитым богом стал скромный техасский Кроуфорд? Вспомним, что посреди поразительной битвы – гражданской войны – полтораста лет назад и Абрахам Линкольн рискнулоднаждыпомянуть Господа. «В глубине своей души я скромно надеюсь, что, приложив праведные усилия, мы сможем оказатьсяна стороне Бога» .Величайший из американских президентов лишьскромно надеялся.В 2001 году впервые за столетие республиканская партия во второй раз подряд завладела Белым домом, сенатом и палатой представителей. Так было только во времена после победы Севера над Югом в гражданской войне. Произошла немыслимая прежде концентрация колоссальной власти в руках руководства именно одной партии – республиканской. Но и у этой партии есть центр, правое и левое крыло. Посмотрим на соотношение этих фракций на подходе к верховной власти в стране.

Если быть точнее, толевоекрыло, прежний атлантический истэблишмент, ныне оттеснены от власти правым флангом республиканцев (которых обычно называютнеоконсерваторами). Это бывший первый замминистра обороны, ныне возглавляющий Всемирный банк – Пол Вулфовиц; замминистра обороны по выработке политики Дуглас Фейт; начальник штаба вице-президента Льюис «Скутер» Либби; ведущий в Совете национальной безопасности Ближний Восток, Юго-Западную Азию и Северную Африку Элиот Эбрамс; член Совета по выработке оборонной политики Ричард Перл. Остальные «неоконы» судят и рядят о политике, но не формируют ее, они ее «философы» – Макс Бут в «Уолл-Стрит джорнэл», Уильям Кристол в «Уикли стандарт», Чарльз Краутхаммер в «Паблик интерест» и «Комментари». Философ Сидни Хук, Ирвинг Кристол и Роберт Каган пишут книги. Джин Киркпатрик преподает. Экс-директор ЦРУ Джеймс Вулси размышляет о мемуарах, Майкл Новак ударился в теологию. «Неоконы» сильны в таких аналитических центрах, как Американский предпринимательский институт, Проект нового американского века, в таких фондах, как Бредли, Джона Олина, Смита Ричардсона. Кредо неоконсерватизма: открытое провозглашение первенства США в международных делах, снижение роли международных организаций, предваряющие удары по потенциальным противникам, любые действия, предотвращающие распространение оружия массового поражения, подозрение в отношении даже старых союзников (не говоря уже о таких новых доброхотах, как РФ), сокрушение «оси зла» (Иран, Сирия, Северная Корея), активное использование уникального факта американского всемогущества («история не простит бездействия»). Мантра «неоконов»: величайшей опасностью для Америки сегодня является возможность создания одним из «rogue states» («агрессивных государств») ядерного оружия, которым оно может снабдить диверсионные группы, стремящиеся проникнуть в Соединенные Штаты.

Когда потрясенная страна в сентябре 2001 г. озиралась в поисках утраченного равновесия, «неоконы» молниеносно вышли на национальную арену и предложили президенту иадминистрации в целом серию активных действий, отвечавших тогдашнему паническому сознанию страны, полтораста лет не знающей войны на своей территории. Войны в Афганистане и Ираке вывели «неоконов» из идеологических пещер в самые главные кабинеты. Как пишет едва ли не самый активный «неокон» Макс Бут, «после самой крупной в истории США террористической атаки президент Буш-мл. пришел к выводу, что администрация не может более позволить себе „скромной“ внешней политики». Особое ликование «неоконов» вызвала принятая администрацией Буша в 2002 г. амбициозная «Стратегия национальной безопасности», главной мыслью которой было продекларированное право федерального правительства США наносить «предваряющие удары» в случае, если государственные органы страны посчитают политику государства Х грозящей антиамериканскими действиями. Это наиболее лелеемый американскими неоконсерваторами документ. И вот эта необычная консервативная администрация встретила на глобальной арене несогласных с собой представителей иной религии, иных миропредставлений, иного мироощущения. Сентябрьское унижение диктовало ветхозаветное «око за око». «Левиафан» американской армии ринулся в Месопотамию, где царила нефть и чужая религия.

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   27

Похожие:

Уткин А. И. Правда об Ираке, или Битва в Месопотамии icon-
Ираке), чье имя Радийя ад-Дин аль-Уасити, посетил меня по пути на Хадж (паломничество). Этот шейх был человеком добродетели и веры....
Уткин А. И. Правда об Ираке, или Битва в Месопотамии iconЛеонид Михайлович Млечин Путин, Буш и война в Ираке «Путин, Буш и...
Владимир Путин, который всячески противился войне против Ирака и едва не поссорился с Соединенными Штатами, внезапно переменил точку...
Уткин А. И. Правда об Ираке, или Битва в Месопотамии iconПравила проведения конкурса «Битва комментов»
Организатором конкурса «Битва комментов» является ООО «Медиа-Маркт-Сатурн», юридический и почтовый адрес: 127015, Москва, ул. Новодмитровская,...
Уткин А. И. Правда об Ираке, или Битва в Месопотамии icon* книга 1 *
Битва на Кодоре, или деревянный броневик имени Ной Жордания Глава Чегемские сплетни
Уткин А. И. Правда об Ираке, или Битва в Месопотамии iconНиколай Козлов. Истинная правда, или учебник для психолога по жизни
Знаете, когда мне тяжело из-за общения с людьми, то я читаю или Библию, или Вашу книгу
Уткин А. И. Правда об Ираке, или Битва в Месопотамии iconНиколай Козлов. Истинная правда, или учебник для психолога по жизни...

Уткин А. И. Правда об Ираке, или Битва в Месопотамии iconУчет в Месопотамии велся на карточках. «Карточки» делали из мягкой...
На влажной поверхности глины тростниковой палочкой делали надписи, после чего документ или сушился на солнце (так поступали в раннюю...
Уткин А. И. Правда об Ираке, или Битва в Месопотамии iconПравда о волосах, или почему индейцы предпочитают длинные волосы...
В начале 90-х Салли (имя изменено для сохранения конфиденциальности) вышла замуж за психолога, который работал в медицинском госпитале...
Уткин А. И. Правда об Ираке, или Битва в Месопотамии iconУчебно-методическое и информационное обеспечение дисциплины
Балдин К. В., Воробьева С. Н., Уткин В. Б. Управленческие решения: Учебник. М., 2005. 496 с
Уткин А. И. Правда об Ираке, или Битва в Месопотамии iconРегламент «Nsk Дрифт Битва»
Настоящий Регламент является основным нормативным документом для организации и проведения  Nsk Дрифт Битва.  Настоящий Регламент...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница