Книга Дэна Миллмэна продолжение международного бестселлера «Путь Мирного Воина»


НазваниеКнига Дэна Миллмэна продолжение международного бестселлера «Путь Мирного Воина»
страница1/18
Дата публикации19.06.2013
Размер2.97 Mb.
ТипКнига
userdocs.ru > Военное дело > Книга
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   18


Дэн Миллмэн

Мистическое путешествие миролюбивого воина
Наконец перед вами столь долго ожидаемая вторая книга Дэна Миллмэна — продолжение международного бестселлера «Путь Мирного Воина».

Через четыре года после обучения у старого Воина, которого он называет Сократус, Дэн Миллмэн, несмотря на все полученные знания, сталкивается с личными неудачами и возрастающей неудов­летворенностью. Разочарованный своей жизнью, неспособный за­полнить промежуток между знанием и действиями, Дэн отправляет­ся в кругосветное путешествие, цель которого — заново пересмот­реть цели своего существования и найти источник одухотворения жизни.

Туманные воспоминания отправляют Дэна в поиск женщины-шамана, живущей в глуши гавайских джунглей. Она становится для него вратами надежды и преодоления страха — и только она оказы­вается способной подготовить его к тому, кем ему предстоит стать в будущем.

В этом царстве теней и света Дэн проходит проверку своих спо­собностей, преодолевает смертельные испытания, испытывает оше­ломляющие откровения и сталкивается с незабываемыми события­ми, ведущими его по Пути Мирного Воина к мудрости и спокой­ствию. Это — мистическое путешествие, которое проходит каждый из нас, путь к Свету, сияющему в сердце жизни каждого человека.

ОГЛАВЛЕНИЕ

ПРЕДИСЛОВИЕ......................................... 9

СОВЕТ СОКРАТУСА ................................... 11

^ КНИГА ПЕРВАЯ

ПО ЗОВУ ДУХА

Глава 1. ПРОЧЬ ИЗ ОГНЯ.............................. 17

Глава 2. ПУТЕШЕСТВИЕ............................... 24

Глава 3. ^ ЗОЛОТО ГЛУПЦА............................. 35

Глава 4. ЖАР ОКЕАНА ................................ 45

Глава 5. НОВЫЕ НАЧИНАНИЯ. ........................ 52

Глава 6. БОСИКОМ ПО ДЖУНГЛЯМ ................... 66

^ КНИГА ВТОРАЯ

ПРОЗРЕНИЕ

Глава 7. ТРИ Я ........................................ 77

Глава 8. ГЛАЗАШАМАНА ............................. 87

Глава 9. ЖЕНЩИНА-ШАМАН......................... 105

Глава 10. ^ ПО ЛЕЗВИЮ БРИТВЫ ........................ 777

Глава 11. БАШНЯ ЖИЗНИ ............................. 124

Глава 12. В ОБЪЯТИЯХ СТРАХА. ....................... 731

Глава 13. В ^ ЦАРСТВЕ ОЩУЩЕНИЙ..................... 145

Глава 14. ПОЛЕТ НА КР КРЬШЬЯХИЗ КАМНЯ ............. 158

Глава 15. СЛУЖЕНИЕ ДУХУ ........................... 172

Глава 16. ^ ТЕМНЫЕ ТУЧИ В СОЛНЕЧНЫЙ ДЕНЬ......... 183

Глава 17. ОТВАГА ОТВЕРЖЕННЫХ..................... 796

Глава 18. ОТКРОВЕНИЯ ПОЛНОЧИ .................... 210

Глава 19. ^ ВОЗРОЖДЕНИЕ И ПУТЬ ВОИНА.............. 218

КНИГА ТРЕТЬЯ

ВЕЛИКИЙ СКАЧОК

Глава 20. ОДИССЕЯ ................................... 233

Глава 21. ^ СОЛНЦЕ В ГЛУБИНАХ ....................... 252

Глава 22. ЖИТЬ ДО САМОЙ СМЕРТИ .................. 262

Глава 2Ъ. УРОК ОДИНОЧЕСТВА ................. ....... 272

Эпилог. ^ ДРУЗЬЯ НЕ ПРОЩАЮТСЯ.................... 284

Посвящаю своей жене Джой,

за ее руководство и поддержку,

и моим дочерям —Холлы, Сьерра и Чина,

которые напоминают мне о важных вещах
ПРЕДИСЛОВИЕ

Что, если вы спите

и видите сон, в котором попадаете на небеса

и там срываете странный и прекрасный цветок?

^ Что, если, проснувшись, вы держите этот цветок в руке?

Что тогда?

Сэмюэл Тэйлор Колридж

Моя первая книга, «Путь Мирного Воина», посвящена со­бытиям, которые открыли мне глаза и сердце и расшири­ли мои взгляды на жизнь. Те, кто читал эту книгу, вспомнят, что в 1968 году, после периода обучения и подготовки у Сократуса — старого «воина заправочной станции», ставшего моим учителем, — мы расстались на восемь лет, в течение которых мне предстояло усваивать преподанное учение в повседневной жизни и готовиться к окончательному испытанию, о котором я рассказал в конце той книги.

«Мистическое путешествие Мирного Воина» является в определенном смысле продолжением первой книги, однако, в отличие от большинства продолжений, она начинается не с конца предыдущей, но описывает определенный период в пре­делах первой книги — тот самый промежуток времени, когда Сократус отослал меня и во время которого я путешествовал по миру и прошел свое посвящение в Путь Мирного Воина.

Я немного упоминал об этом периоде в «Пути Мирного Воина», однако решил не раскрывать полное содержание тех событий, пока сам не разберусь в важности происшедшего.

Я называю эту часть своей жизни «потерянными годами», потому что она началась с внутренней борьбы и разрушенных мечтаний; это было время полной потери ориентации и иллю­зий, что заставило меня предпринять путешествие с целью вновь найти себя и обрести новое видение, цель и веру, подоб­ные тем, к которым мне помог прийти Сократус и которые я затем потерял.

Книга, которую вы держите в руках, описывает первые ша­ги этого путешествия. Оно началось в 1973 году — мне тогда было двадцать шесть лет. Я действительно путешествовал по всему миру, сталкивался с необычными событиями и примеча­тельными людьми, но в своем повествовании я смешиваю ре­альные факты и свое воображение, сплетая подлинные случаи своей жизни в ткань, простирающуюся по различным уровням реальности.

Представляя мистическое учение в форме повести, я наде­юсь вдохнуть новую жизнь в древнюю мудрость и напомнить читателям, что любое путешествие мистично, а вся наша жизнь — путешествие.

Дэн Миллмэн, Сан-Рафаэль, Калифорния, зима 1991 года

ПРОЛОГ

^ СОВЕТ СОКРАТУСА

Свободная воля не означает, что мы сами определяем обс­тоятельства;

свободная воля представляет собой только возможность выбора того, что ты хочешь сделать в данный момент.

«A Cource in Miracles»*

Поздними ночами, на старой станции техобслуживания в Техако, во время практических занятий, которые были чрезвычайно разнообразными — от медитаций до чистки туа­лета, от глубокого самомассажа до замены свечей зажигания, — Сократус частенько упоминал о разных людях и местах, кото­рые мне предстояло когда-нибудь посетить в целях «дальней­шего обучения».

Однажды он заговорил о женщин е-шамане1**, живущей на Гавайях. В другой раз он упомянул о специальной школе для воинов, скрытой где-то в Японии. Кроме того, он рассказывал

* Самая знаменитая ченнелинговая книга в мире («Курс Чудес», или «Курс в чудесах», или, может быть, «Путь среди чудес»), а также широко распространенное во всем мире духовное течение, основывающееся на практиках, описанных в этой книге. —Прим. ред.

** Шаман использует магические приемы, чтобы лечить людей, обнаруживать потерянные или спрятанные вещи, предсказывать будущее и управлять событиями, влияющими на человеческую жизнь. В состоянии транса шаманы способны связываться с духами природы и другими невидимыми союзниками и врагами. — Прим. Автора
о священной книге в пустыне, открывающей предназначение жизни каждого человека.

Все это, разумеется, меня крайне интриговало, но, когда я просил его подробнее рассказать об этом, он обычно менял те­му разговора, так что у меня никогда не было полной уверен­ности в том, что эти женщина, школа и книга действительно существуют.

В 1968 году, перед тем как отослать меня, Сократус вновь заговорил о женщине-шамане.

— Около года назад я написал ей письмо и упомянул о тебе, — сказал он. — От нее пришел ответ, в котором говорит­ся, что она не против поработать с тобой. Это большая честь, — добавил он и посоветовал найти ее, когда я почувствую, что наступило подходящее время.

— Где же мне ее искать? — спросил я.

— Она написала свое письмо на бланке какого-то банка.

— Какого именно? — переспросил я.

— Не помню. Мне кажется, какой-то банк Гонолулу.

— Можно увидеть это письмо?

— У меня его уже нет.

— А как ее зовут? — раздраженно спросил я.

—У нее несколько имен. Яне знаю, каким из них она поль­зуется сейчас.

— Ну а как она выглядит?

— Трудно сказать. Я не видел ее уже много лет.

Сократус! Да как же мне ее найти?! Отмахнувшись, он произнес:

— Я уже говорил тебе, Дэнни, — я тебе помогаю, но не облегчаю твои задачи. Если ты не сможешь ее найти, значит, ты еще не готов.

Я глубоко вздохнул и посчитал до десяти.

—Хорошо, а что насчет других людей и мест, о которых ты рассказывал?

Сократус пристально посмотрел на меня.

— Я что, похож на агента бюро путешествий? Держи нос по ветру и доверяй своим инстинктам. Сначала найди ее, а по­том события приведут тебя к следующему шагу.

Возвращаясь домой в тишине раннего утра, я обдумывал то, что сказал мне Сократус, — и то, чего он мне не рассказал. Сократус говорил, что, если вдруг я «окажусь где-то рядом», я могу захотеть связаться с этой безымянной женщиной без ад­реса, которая все еще может работать в каком-то банке в Гоно­лулу; с другой стороны, она может там уже и не работать. Если я найду ее, она может согласиться научить меня чему-то или захотеть направить меня к другим людям, в другие места, о которых упоминал Сократус.

Вечером, когда я ложился спать, какая-то часть меня стре­милась поехать в аэропорт и сесть на ближайший самолет, нап­равляющийся в Гонолулу, однако более настоятельные пробле­мы требовали моего присутствия здесь: мне предстояло в пос­ледний раз выступить на Национальном чемпионате по гим­настике среди студентов колледжей, потом — окончить колледж и жениться. Вряд ли это было подходящим временем для того, чтобы в спешке нестись на Гавайи. Так я и заснул — на целых пять лет. А проснувшись, я обнаружил, что, несмотря на все свое обучение у Сократуса и духовное совершенствова­ние, я все еще не был готов к тому, с чем придется столкнуться в будущем. Я выскочил из раскаленной сковороды уроков Сок­ратуса — и оказался в открытом огне повседневной жизни.
^ Книга первая

По зову духа


Вот что важно:

быть готовым в любой момент пожертвовать тем,

кто ты есть,

во имя того, кем ты можешь стать.

Шарль Дюбуа

Глава 1

Прочь из огня
Просветление представляет собой не только

созерцание сияющих форм и образов.

Просветление — способность видеть во тьме.

^ Это трудно, и поэтому менее популярно

Карл Юнг
В ночь своей свадьбы я плакал. Я очень ясно помню тот день: мы с Линдой обвенчались в Беркли, в год моего выпуска. Беспричинно подавленный, я проснулся до рассвета, высколь­знул из смятой постели и вышел на воздух — мир еще был покрыт ночной тьмой. Я прикрыл стеклянную дверь террасы, чтобы не разбудить спящую жену, и почувствовал, как в моей груди рождаются рыдания. Плакал я очень долго, хоть и не по­нимал почему.

«Почему мне настоль ко грустно? Ведь я должен быть счас­тлив!» — спрашивал я себя. Единственным ответом было ка­кое-то глубокое интуитивное беспокойство, ощущение того, что я упустил нечто очень важное, что что-то ускользнуло из моей жизни. Это чувство мрачной тенью нависло над всей моей семейной жизнью.

Вместе с учебой в колледже закончились успехи и победы, которых я добился как гимнаст-чемпион. Мне пришлось прис­посабливаться к резко наступившему затишью. Мы с Линдой переехали в Лос-Анджелес, и тогда я впервые столкнулся с обя­занностями реальной жизни. У меня было блестящее прошлое, диплом колледжа и беременная жена. Пришло время искать работу.

После непродолжительных попыток стать страховым агентом, каскадером в Голливуде и писателем, мне удалось най­ти достаточно стабильную должность тренера гимнастики в Стэнфордском университете.

Несмотря на вполне благосклонную судьбу и рождение го­рячо любимой дочери Холли, меня не переставали терзать ост­рые приступы ощущения того, что я упустил что-то предельно важное. Я не мог и не пытался объяснить это чувство Линде и очень скучал по наставлениям Сократуса, так что просто оттал­кивал от себя все свои сомнения и старательно исполнял роли «мужа» и «отца», хотя они казались мне чем-то вроде работы, к которой никак не удается привыкнуть, подобными плохо скроенному костюму.

Прошло четыре года. На фоне моего крошечного мира университетских политических склок, профессионального чес­толюбия и семейных обязанностей прошли война во Вьетнаме, высадка астронавтов на Луну и Уотергейтский скандал.

Во время учебы в колледже жизнь казалась мне очень простой: занятия, тренировки, развлечения, отдых и приятный флирт — я прекрасно разбирался в правилах такой игры. Но сейчас правила изменились: экзамены принимала сама повсед­невная жизнь, и обмануть этого преподавателя не могла ника­кая хитрость. Я мог обманывать лишь самого себя, что и про­должал делать с непоколебимым упорством.

Заставив себя сосредочиться на образах беленького забор­чика вокруг дома и двух машин в гараже, я продолжал отри­цать свои путаные внутренние стремления и пытался наладить свои отношения с обычным миром. В конце концов, Линда об­ладала множеством достоинств, и с моей стороны было бы просто глупо отбрасывать все это. И у меня была дочь, о кото­рой нужно было заботиться.

По мере того как мои укрепления в «реальном мире» зат­вердевали, словно цементные стены, воспоминания об уроках и учении Сократуса стали выцветать, какностальгические фотографии в старом альбоме, превратились в смутные образы иных времен и иного мира, в мечтания далекого прошлого. С каж­дым годом слова Сократуса о гавайской женщине, школе в Японии и книге, скрытой в пустыне, казались мне все менее реальными, пока я не забыл о них окончательно.

Я оставил Стэнфорд и начал работать в колледже Оберлин в Огайо, надеясь, что эта перемена сможет укрепить мои отно­шения с Линдой, однако в новой обстановке разница наших интересов проявилась еще сильнее: Линда любила готовить и обожала мясо, а я был приверженцем вегетарианской кухни. Ей нравилась красивая мебель, а я придерживался простоты Дзэн и довольствовался матрасом, брошенным на пол. Она была очень общительной; я же предпочитал трудиться. Она была ти­пичной американской женой, а я казался ее друзьям чудаком-метафизиком и склонялся к одиночеству. Линде было очень легко жить в этом обычном мире, отталкивающем меня, хотя я завидовал тому комфорту, который она испытывает от такой жизни.

Линда тоже ощущала мою неудовлетворенность, и ее разд­ражение возрастало. В течение этого года я понял, что моя лич­ная жизнь стала жалкой, а семейная разрушается у меня на гла­зах. Я уже не мог не замечать этого.

Раньше я считал, что обучение у Сократуса сделает мою жизнь более счастливой, но она, казалось, лишь ухудшалась. Бесконечные приливы и отливы работы, семейного быта, засе­даний кафедры и личных проблем смыли из моей памяти прак­тически все, чему когда-то учил меня Сократус.

Несмотря на напоминание о том, что «воин, подобно ре­бенку, полностью 'открыт», я жил в своем собственном защи­щенном мирке. Я был убежден, что никто, даже Линда, не знает и не понимает меня. Я испытывал острое одиночество — и не мог найти взаимопонимания даже наедине с собой.

Хотя Сократус учил меня «отпустить свой разум и жить в текущем мгновении», мой ум был исполнен гнева, чувства ви­ны, обиды и беспокойства.

Заразительный смех Сократуса, который когда-то часто звучал во мне, подобно хрустальному колокольчику, превра­тился в приглушенное эхо, отдаленные воспоминания.

Я был настолько подавлен и выбит из колеи хроническим стрессом, что у меня оставалось совсем немного времени и энергии для дочери. Я продолжал нагружать себя различными делами и обязанностями, потеряв всякое чувство меры и ува­жение к себе. Хуже всего было то, что я лишился нити предназ­начения своей жизни, глубинного смысла своего существова­ния.

Я наблюдал за самим собой в зеркале своих отношений с людьми, и то, что я видел, меня совсем не радовало. Я всегда был центром своего собственного мира и никогда не учился уделять внимание другим, хотя привык к вниманию окружаю­щих. Я то ли не хотел, то ли не был способен жертвовать собс­твенными целями и ценностями во имя Линды и Холли или кого бы то ни было еще.

Обеспокоенный ясным осознанием того, что я являюсь са­мым эгоистичным человеком из всех, кого знаю, я все сильнее погружался в этот разрушительный образ самого себя. Благода­ря прошлым спортивным тренировкам и победам, я все еще представлял себя рыцарем в сияющих доспехах, но теперь мои латы полностью проржавели, а самооценка опустилась в без­донные глубины.

Сократус говорил: «Поступай соответственно тому, чему учишь других, и учи только тому, что сам воплотил в жизнь». Притворяясь ярким, даже мудрым учителем, я ощущал себя шарлатаном и шутом. И чем дальше, тем острей и болезненней становилось это чувство.

Чувствуя себя неудачником, я целиком окунулся в тренер­скую работу, позволившую мне вновь иногда испытывать ощу­щение успеха и забывать о проблемах личных отношений — о том, что настоятельнее всего требовало моего внимания.

Мы с Линдой все больше отдалялись. Она нашла свою соб­ственную интересную компанию, а я полностью ушел в себя —пока слабеющая нить, связывающая нас, не разорвалась окон­чательно. Мы решили разойтись.

Я уехал холодным мартовскимугром. Снег таял и превра­щался в грязь, когда я загрузил в грузовик своего приятеля нес­колько коробок и отправился искать себе какое-нибудь жилье. Разум твердил, что это было правильное решение, но мое тело говорило на собственном языке: меня постоянно мучили спаз­мы в животе, которые вскоре перешли в мышечные судороги. В то время любая моя царапина мгновенно превращалась в гнойный нарыв.

В течение нескольких недель я по инерции продолжал вес­ти привычный образ жизни, и ежедневно ходил на работу. Но моя личность и весь тот образ жизни, который я когда-то рисо­вал в воображении, были разрушены. Подавленный и жалкий, я не знал, что мне делать дальше.

Однажды, когда я открыл свой почтовый ящик на кафедре физической подготовки, одно из писем выскользнуло у меня из рук и упало на пол. Я наклонился за ним и замер, когда мои глаза остановились на объявлении: «Все преподаватели пригла­шаются к участию в конкурсе «Путешествие», целью которого является культурный обмен в области профессиональных ин­тересов».

Внезапно у меня в животе возникло ощущение знака судь­бы. Я знал, что подам заявку на этот конкурс, и почему-то был уже уверен, что получу бесплатную путевку.

Две недели спустя я открыл тот же ящик и обнаружил в нем письмо от конкурсного комитета, разорвал конверт и про­чел: «Исполнительный Комитет Совета Попечителей счастлив уведомить Вас о том, что в рамках конкурса «Путешествие» Вы получаете две тысячи долларов, предназначенные для путешес­твий и исследований, связанных с Вашей академической дея­тельностью. Поездка должна быть предпринята летом 1973 го­да и, по вашему желанию, может быть продлена на шесть меся­цев, которые будут рассматриваться как оплачиваемый от­пуск...»

Дверь открылась —у меня снова появилась цель.

Но куда же мне отправиться? Ответ возник во время урока йоги — я записался на эти занятия, пытаясь вернуть равновесие и покой своему телу. Дыхательные и медитативные упражне­ния напомнили мне те техники, которым меня обучал Джозеф, один из старых учеников Сократуса, владелец небольшого кафе в Беркли. Как я скучал по его пушистой бороде и мягкой улыб­ке!

Когда-то Джозеф ездил в Индию и очень положительно отзывался о том, чему там научился. Я читал множество книг об индийских святых, мудрецах и гуру, о философии и метафи­зике йоги. Ну конечно же, именно в Индии я смогу найти тай­ные знания и практики, которые принесут мне свободу — или, по крайней мере, вернут к нормальному существованию.

Решено, я отправлюсь в Индию! Выбор определился. Я по­еду налегке — небольшой рюкзак и авиабилет, ничего больше. Я изучил карты этой страны, прочитал еще несколько книг о ней, получил паспорт и визу.

Когда все было готово, я сообщил новость Линде, пообе­щав, что постараюсь прислать Холли несколько открыток, но, вполне возможно, могу надолго исчезнуть.

Она ответила, что в этом не будет ничего удивительного.

Теплым весенним утром, перед самым окончанием учеб­ного года, я сидел на лужайке рядом с четырехлетней Холли, тщетно пытаясь объяснить ей свое решение.

— Доченька, мне нужно будет на какое-то время уехать.

— А куда ты едешь?

— В Индию.

— Там слоны?

—Да.

— Давай поедем вместе: я, ты и мама.

— Обязательно, но только в другой раз. Когда-нибудь мы будем путешествовать вместе, только ты и я, хорошо?

— Хорошо. — Она помолчала. — А где Индия?

— Там. — Я показал рукой.

— А тебя долго не будет?

— Да, Холли, — честно ответил я. — Но где бы я ни был, я всегда буду любить и вспоминать тебя. А ты будешь меня вспо­минать?

—Да. Тебе очень нужно ехать, пйпочка? — Этот вопрос я и

сам постоянно задавал себе.

— Очень.

— Почему?

Я пытался найти верные слова.

— Есть вещи, которые ты поймешь, когда вырастешь. Но мне действительно нужно уехать, хотя я буду ужасно скучать по тебе, пока не вернусь.

Когда мы с Линдой решили разойтись и я собирал вещи, Холли обхватила мою ногу и не пускала меня, заливаясь слеза­ми: «Не уезжай, папочка! Ну пожалуйста! Не уезжай!» Мягко, но решительно освободившись от ее ручонок, я обнял ее, пыта­ясь удержаться от слез. Тот отъезд был для меня одним из тя­желейших в жизни испытаний.

Теперь, когда я сказал Холли, что уезжаю, она не расплака­лась и не умоляла меня остаться. Она просто уставилась на тра­ву прямо перед собой, и это было еще хуже, потому что я чувс­твовал, что происходит у нее внутри: она прощалась со мной.

Учебный год закончился через неделю. После натянутого прощания с Линдой я обнял Свою дочурку и вышел. Хлопнула дверь такси. Когда машина тронулась, я обернулся назад, чтобы в последний раз увидеть, как мой дом и весь привычный мир становятся все меньше, пока в стекле не осталось только мое отражение. Испытывая смесь глубокого сожаления и острого предвкушения нового, я повернулся к водителю: «Аэропорт

Хопкинс».

Впереди у меня было все лето, а затем еще шесть месяцев оплаченного отпуска — в сумме, целых девять месяцев — для поисков и постижения того, что мне встретится.

Глава 2

ПУТЕШЕСТВИЕ

В гавани корабль в безопасности,

^ Но предназначение корабля совсем не в этом Джон Шедд

Пребывая между небом и землей, я смотрел из окна «Боин­га-747» на облака, скрывающие под собой Индийский оке­ан, и гадал, найду ли ответы на мучающие меня проблемы там,

внизу.

Я наблюдал, как эти мысли протекают в моем сознании; мои веки сомкнулись. Мне показалось, что прошло всего мгно­вение, но я проснулся только тогда, когда колеса самолета кос­нулись полосы.

В Индии был влажный период муссонов. Постоянно мок­рый от дождя или от пота, я ездил в старомодных такси, в ко­лясках рикш, на автобусах и в электричках. Я бродил по гряз­ным улицам и шумным базарам, где индийские факиры демон­стрировали свои необычные способности, суровую дисципли­ну тела и чудеса аскетизма.

Города, поселки и деревни... Экзотические цвета и запахи... Угнетающая жара... Аромат благовоний, смешанный со смра­дом коровьего навоза... Калькутта, Мадрас, Бомбей...Всюду лю­ди — толпящиеся, движущиеся, суетливые... Священная Ин­дия —перенаселенная, спрессовывающая живые души на каж­дом квадратном километре, метре, сантиметре...

Мои чувства были переполнены непривычными видами и запахами. Каждую секунду я замирал, пораженный новыми впечатлениями, а в следующий миг возвращался к состоянию сновидения. Но у меня не было времени на праздные развлече­ния.

С неукротимой настойчивостью и чистосердечным стрем­лением я посещал многие школы йоги, где освоил множество поз, систем дыхания и медитации, подобных тем, которым учи­ли меня Сократус и Джозеф.

В Калькутте я увидел беднейших из бедных, живущих пря­мо на улице. Куда бы я ни повернулся, я видел нищих — муж­чин, женщин и искалеченных детей в рваных обносках. Стоило дать монетку одному, и перед тобой возникал целый десяток — разительный контраст величию Тадж-Махала и других менее известных обителей духовной силы, храмов красоты и духов­ной уравновешенности.

Я совершал паломничества в ашрамы* и беседовал со стар­цами, исполненными недуалистичной мудрости адвайты ве­данты**, учившей, что сансара*** и нирвана****, плоть и дух неразделимы. Я узнал о Брахмане и о святой троице — Брахме-Творце, Вишну-Хранителе и Шиве-Разрушителе.

Я сидел у ног гуру> проповедовавших простую мудрость и излучавших любовь и силу. Я испытывал глубочайшее восхи­щение этими святыми людьми. Сопровождаемый проводника­ми, я путешествовал по Тибету, Непалу и Памиру, встречаясь с аскетами и отшельниками. Вдыхая разреженный горный воз­дух, я ночевал и медитировал в пещерах.

И все-таки с каждым днем я становился все более угнетен­ным, потому что нигде не смог найти учителя, подобного Сократусу, и не узнал ничего такого, что нельзя было бы прочесть в книгах любого магазина Западного Побережья США. Мне ка­залось, что я приехал на поиски загадочного Востока только для того, чтобы обнаружить, что он в это время отправился навестить родственников в Калифорнии.
* Уединенная обитель, жилище людей, посвятивших свою жизнь религиозной жизни; место, в котором учитель живет вместе со своими учениками. —Здесь и далее

прим, перев.

** Одна из шести ведических философий Индии, признающая единую,

монистическую Реальность.

*** Течение человеческого существования в цепи перерождений.

**** В буддизме: освобождение от перерождений, окончательное единение и покой в Абсолюте.

Я испытывал глубокое уважение к духовным традициям Индии, к ее культурному наследию и общечеловеческим цен­ностям. Но куда бы я ни попадал, я чувствовал себя посторон­ним, подглядывающим в чужие окна. Никто и ничто не задева­ло меня. Проблема была не в Индии, а во мне самом. Осознав это, унылый и неудовлетворенный, я решил вернуться домой и вновь попытаться восстановить свою распавшуюся семью. Это было нечто правильное, требующее ответственности.

Я решил отправиться на восток, остановиться для неболь­шой передышки на Гавайях, а затем продолжить свой путь в Огайо — к Холли и Линде. Я очень соскучился по обеим. Может быть, еще не поздно все наладить?

Я убеждал себя в том, что та пустота, которую я обнаружил в Индии, является знаком. Возможно, учеба у Сократуса ока­жется единственной духовной подготовкой, которую мне суж­дено пройти. Но если так, то почему же это внутреннее чувство беспокойства становится все сильнее?

Ночью меня уносил самолет. Огни на его крыльях слива­лись с крошечными звездами, сияющими над спящим миром. Я пытался читать, но никак не мог сосредоточиться. Я пытался заснуть, но меня захлестнул поток воспоминаний. Передо мной вновь и вновь возникало лицо Сократуса, повторяющее фраг­менты фраз, сказанных много лет назад. К тому времени, как мы приземлились на Гавайях, мое ощущение «ты-что-то-упус-тил» стало совершенно нестерпимым. Живот просто горел ог­нем. Я сгорал изнутри! Спазмы были настолько сильными, что я едва сдерживал стоны. Да что же мне делать*.

Когда я выбрался из «Боинга» к ослепительному солнцу, свежий гавайский бриз на какое-то время остудил меня.

Легенда гласит, что эти острова, сотворенные из земли, воздуха, огня и воды, излучали свою исцеляющую энергию за­долго до того, как моряки, миссионеры, исследователи и весь ход истории превратили Гавайи в туристский курорт. Я надеял­ся, что за внешним лоском цивилизации еще осталась часть этой энергии, которая сможет успокоить воющего пса внутри меня, не позволяющего мне расслабиться и передохнуть.

Перекусив в буфете аэропорта, я прокатился в шумном ав­тобусе по оживленным улицам Вайкики, а потом около часа бродил по городу, пока не нашел комнатку подальше от пыль­ного центра. Проверив работу кранов в старенькой ванной, я быстро распаковал свой небольшой рюкзак. В незакрываю­щемся ящике комода я обнаружил потрепанный телефонный справочник и новенькую Библию. Все это на несколько дней поступало в мое полное распоряжение.

Почувствовав усталость, я прилег на продавленную кро­вать, ритмично поскрипывающую пружинами в такт дыханию, и забылся полудремой, как вдруг мои глаза раскрылись и меня словно подбросило: «Женщина-шаман!» Не отдавая себе пол­ного отчета в том, что говорю, я воскликнул: «Как же я мог забыть?» Я хлопнул себя по лбу: «Думай!» Что рассказывал Сократус? Одно за другим, в памяти всплывали забытые воспоми­нания: он советовал мне найти кого-то на Гавайях, а еще упо­минал какую-то школу в... Где же? В Японии! И что-то насчет сокровенной книги в пустыне... Он говорил о книге, в которой кроется цель жизни!

Мне очень хотелось найти эту школу и эту книгу, но снача­ла нужно было найти ту женщину. Вот почему я здесь оказался. Вот в чем смысл того чувства предназначения, которое я ощу­щал. Вот в чем смысл всего этого путешествия.

Когда я понял это, мой живот расслабился, а боль смени­лась возбуждением. Я едва сдерживался. Мой разум метался: что же он рассказывал об этой женщине? Она написала ему на каком-то бланке — на банковском бланке, вот на каком!

Я схватил телефонный справочники открыл его на страни­це «Банки». Только в Гонолулу их оказалось целых двадцать два. «Ничего себе!» — пробормотал я. Сократус не сообщил мне ни имя, ни адрес, даже не описал ее внешность. У меня просто не было шансов. Задача казалась невыполнимой.

Внезапно я вновь испытал чувство предназначения. Нет, все это просто не может оказаться напрасным. Ведь я здесь! И я найду ее, хотя еще не знаю, как именно. Я посмотрел на часы: если поспешить, то еще можно успеть обойти несколько бан­ков.

Но это Гавайи, а не Нью-Йорк, и люди здесь особенно не спешат. И что, собственно, мне делать, когда я приду в банк, — поднять вверх плакат: «Ищу особенную женщину»? Или шеп­тать каждой женщине: «Я от Сократуса»? Да ведь она может и не знать, что я называл его Сократусом, — даже если она все еще работает в банке, если она вообще существует.

Я задумчиво уставился в окно, на кирпичную стену на про­тивоположной стороне улицы. Пляж был всего в десяти квар­талах. Сейчас я пообедаю, а потом поброжу по песку и поду­маю, что делать дальше. Я добрался к океану только к закату и обнаружил, что солнце уже скрылось за холмами на другом конце острова. «Здорово, — усмехнувшись, подумал я. — Ты собираешься найти эту загадочную женщину, хотя не можешь даже поймать закат солнца».

Я растянулся на мягком песке, теплом по сравнению с ве­черним воздухом, и смотрел на пальмы, склонившиеся надо мной. Наблюдая за тем, как легкий бриз колышет их зеленые ветви, я напряженно думал, безуспешно пытаясь изобрести ка­кой-нибудь план.

На следующий день я проходил мимо редакции местной газеты — и меня осенило! Я вошел и быстро составил объявле­ние, которое должно было выйти в колонке «Личные сообще­ния». Текст гласил: «Молодой мирный воин, друг Сократуса, разыскивает единомышленницу, работающую в банке. Нам нужно встретиться». Я добавил свой номер телефона в мотеле. Конечно, это была глупая идея, и шансы на успех были настоль­ко же призрачными, как если бы я сунул эту записку в бутылку и швырнул ее в океан. Выстрел наудачу — но все-таки это был выстрел.

Прошло несколько дней. Я ходил по художественным выс­тавкам, плавал с аквалангом и валялся на пляже — мне остава­лось только ждать. Объявление явно не принесло никаких ре­зультатов, и я понимал тщетность своих надежд, неутомимо блуждая по улицам. В конце концов я позвонил в аэропорт и заказал билет домой. Я был готов покончить со всем этим.

В автобусе, направляющемся к аэропорту, я впал в состоя­ние оцепенения, совершенно не замечая происходящего вок­руг. В следующее мгновение я осознал, что стою перед стойкой кассы. Потом я сидел в зале ожидания, и когда голос диктора объявил мой рейс, голос в моей голове произнес: «Нет! Ты не можешь вот так все бросить. Если не сейчас, то никогда больше. Ты должен сделать это, несмотря ни на что. Вставай и ищи ее!» Я сдал билет, купил карту города и успел на автобус, кото­рый снова доставил меня в Гонолулу. По дороге я отметил на карте все банки.

Когда я вошел в первый банк, я испытал огромное облегче­ние, обнаружив, что в это время дня он практически пуст. Об­шарив взглядом помещение, я сразу отметил подходящий ва­риант — стройную женщину со спортивной фигурой, на вид около сорока. Она как раз посмотрела в мою сторону и улыбну­лась. Когда наши взгляды встретились, я ощутил интуитивную уверенность. С первого раза —это просто невероятно! Почему я сразу не доверился своим предчувствиям?

Женщина закончила разговор с сотрудниками и вернулась к своему столу, стоящему между индивидуальными сейфами и проходом к хранилищу. Я терпеливо дождался удобного мо­мента, а затем, сделав глубокий вдох, подошел к ней.

— Простите, — сказал я, демонстрируя женщине свою са­мую яркую, открытую и сногсшибательную улыбку, чтобы не выглядеть полным идиотом. — Я разыскиваю женщину... Я ищу одну женщину, но не знаю ее имени. Понимаете, один по­жилой джентльмен — впрочем, он не то чтобы джентльмен... в общем, один старик по имени Сократус говорил мне, что я могу найти ее здесь. Это имя о чем-нибудь вам говорит?

— Сократус? — повторила она. — Разве это не какой-то там грек или римлянин, из древних?

— Да... конечно... был такой... — мои надежды начали ру­шиться. — Может быть, вы знали этого старика под другим именем? Он был моим учителем, я познакомился с ним на зап­равочной станции, — многозначительно подчеркнул я. — На станции техобслуживания в Калифорнии. — От напряжения я задержал дыхание.

Ее глаза становились все шире, и вдруг в них зажегся ого­нек понимания.

— Ну конечно! У меня был один приятель, который возил­ся с машинами в Калифорнии. Но его звали Ральф. Как вы ду­маете, это мог быть Ральф?

— Нет, —разочарованно ответил я. — Боюсь, что нет.

— Что ж, очень жаль, что не могу помочь. Желаю вам уда­чи в поисках своего Архимеда...

Сократуса! — поправил я. — Но я ищу не его, я ищу женщину

Я понял, что совершил ошибку, по изменению ее тона.

— Извините, я очень занята. Надеюсь, вы найдете себе женщину достаточно скоро.

Я чувствовал убийственный взгляд этой женщины, нап­равленный мне в спину, когда, извинившись, перешел к друго­му окошку и повторил аналогичную беседу с женщиной лет пятидесяти, которая явно не скупилась на покупку румян и другой косметики. Она была не самым подходящим кандида­том, но я решил проводить свои поиски самым тщательным образом. Эта женщина обменялась тревожным взглядом с пер­вой, после чего рассматривала меня с нескрываемым подозре­нием.

— Чем могу помочь? — вежливо спросила она.

— Я ищу одну женщину, которая работает в банке, — я снова пустился в объяснения, —но не знаю ее имени. Не знако­мы ли вы с человеком по имени Сократус?..

—Думаю, вам лучше обратиться к начальнику, — заявила она.

Сначала я подумал, что имеется в виду начальник охраны, но она указала на третью женщину в темном костюме, которая сидела за дальним окошком и только что закончила телефон­ный разговор.

Кивнув оператору в знак благодарности, я направился к женщине в темном костюме, уставился ей прямо в глаза и ска­зал:

—Добрый день! Я —мирный воин, и я ищу приятельницу Сократуса.

Что?! — переспросила она, бросив выразительный взгляд в сторону охранника.

—Я говорю, я—потенциальный клиент и мне нужна ссуда для страховки.

—А! —Она облегченно улыбнулась и одернула пиджак. — Думаю, мы можем вам помочь.

— Боже! Уже так поздно! — воскликнул я, взглянув на ча­сы. — Мне нужно бежать на обед. Я загляну к вам завтра. Пока, чао, гуд бай, алоха! — Я поспешил выскочить из банка.

Остаток дня я провел, навещая другие банки и используя ту же методику «мирный воин — потенциальный клиент». Ве­чером я зашел в какой-то бар и выпил первую за многие годы кружку пива. А ведь я даже не любил пиво.

Обследовав восемь банков, я уселся у стены очередного храма финансов и сказал себе: «Никогда, никогда и не мечтай о карьере частного детектива! Только надорвешь себе спину и наживешь язву. Вообще, все это —просто безумие. Возможно, кто-то просто дал этой женщине банковский бланк. Как шаман может работать в банке? Впрочем, старый воин Сократус поче­му-то сидел на заправочной станции...»

Я был еще более смущен и растерян, чем раньше. У меня уже не было никаких иллюзий относительно того, что я вол­шебным образом наткнусь на шамана из банка, а она немедлен­но признает во мне своего блудного сына. Мой вера в собствен­ную интуицию была раздавлена, как банка из-под пива, валяю щаяся на проезжей части. Я встряхнулся, встал и бросил эту банку в урну — маленькое доброе дело. Хоть что-то хорошее за весь этот день, пропавший впустую.

Ночью я спал как мертвец — и это совсем не преувеличе­ние.

На следующий день я обошел еще десять банков, что дове­ло меня до полного истощения и изнеможения. В двух из них меня вообще отказались слушать, а в последнем чуть не аресто­вали, потому что я пришел в совершенно воинственное состо­яние. Мои нервы были совершенно расшатаны, и я решил уст­роить день отдыха.

Мне приснилось, что я прохожу мимо той женщины, кото­рую ищу, — как в мелодраме, когда два главных героя вот-вот должны встретиться, но в последнюю минуту поворачиваются друг к другу спиной и расходятся. В моем сне эта сцена повто­рялась много раз в сводящей с ума последовательности совпа­дений.

Я проснулся совершенно измученным. Сегодня я был го­тов и хотел делать все — все что угодно, за исключением поис­ков безымянной женщины среди работниц банков. Однако — по всей видимости, обучение у Сократуса все-таки сказывалось — что-то во мне стремилось вскочить, одеться и продолжить свое занятие. Подобная мелкая самодисциплина способна пол­ностью изменить весь мир.

Третий день поисков стал проверкой моих предельных возможностей. Я все-таки обнаружил одно яркое пятно, оазис в океане хмурящихся лиц. В четвертом из банков, которые я посетил в этот день, я встретил поразительно симпатичного клерка примерно моего возраста. Когда я сказал, что ищу осо­бенную женщину, она ответила мне удивительной улыбкой, с ямочками на щеках:

А я недостаточно особенная?

— Ну... я... на самом деле, вы одна из самых особенных женщин, которых я встречал в последнее время, — рассмеялся я. Я очень сомневался, что она — та самая женщина-шаман, но

по опыту с Сократусом я знал, что не стоит удивляться самым невероятным вещам: никогда не угадаешь заранее.

Она смотрела мне прямо в глаза, как будто чего-то ждала. Возможно, она просто заигрывала. Возможно, она хотела, что­бы я сделал вклад в ее банк. А может быть, она действительно что-то знала. Не исключено, что она — дочка той женщины-шамана. Или кто-то еще, связанный с ней. «Я не могу позво­лить себе упускать ни одну из нитей», — сказал я себе. В любом случае, развлечение мне совсем не повредит.

— Вы знаете, кто я такой? — спросил я.

— Ваше лицо кажется знакомым. Черт! Знает она что-то или нет?

— Послушайте... — Я взглянул на карточку с ее именем. — Барбара, меня зовут Дэн. Я профессор колледжа, и я приехал в Гонолулу, и... ну... мне довольно одиноко здесь одному. Я пони­маю, мы только что познакомились, но как насчет обеда вечер­ком? Может быть, вы покажете мне, где здесь садится солнце, и мы потолкуем о заправочных станциях и старых учителях?

Она снова улыбнулась — определенно, это был хороший знак.

— Что ж, — ответила она. — По крайней мере, это дейс­твительно необычно. Моя работа заканчивается в пять. Встре­тимся на улице, перед банком.

— Отлично! Буду ждать.

Я вышел из банка в прекрасном настроении. Мне предсто­яло свидание, и, возможно, это и есть недостающая ниточка. Но почему же внутренний голос твердил мне: «Идиот! Что ты делаешь? Сокрагус отправил тебя на поиски, а ты строишь глаз­ки девушкам из банков».

— Заткнись! — сказал я себе, и проходящий мимо незнако­мец удивленно посмотрел на меня — я произнес это вслух.

На часах было 14:35. До пяти часов я успею исследовать еще пару банков. Я развернул свою карту, испещренную кру­жочками, указывающими банки Гонолулу — как раз за углом * находился Центральный Гавайский Банк.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   18

Похожие:

Книга Дэна Миллмэна продолжение международного бестселлера «Путь Мирного Воина» iconДэн Миллмэн Мистическое путешествие мирного воина
...
Книга Дэна Миллмэна продолжение международного бестселлера «Путь Мирного Воина» iconДэн Миллмэн Путь мирного воина(Путь миролюбивого воина)
Тому, у Кого нет имени и много имен одновременно, и Кто является для нас Истоком
Книга Дэна Миллмэна продолжение международного бестселлера «Путь Мирного Воина» iconПутешествие Сократеса Перевод с английского Е. Бондаренко Миллмэн Дэн
Если вы читали бестселлер «Путь мирного воина», вам будет особенно интересно узнать о прошедших в России дет­стве и юности таинственного...
Книга Дэна Миллмэна продолжение международного бестселлера «Путь Мирного Воина» iconКнига воина света «Книга воина света»
Пауло Коэльо помогает каждому из нас обнаружить в себе своего собственного воина света. Короткие вдохновляющие притчи приглашают...
Книга Дэна Миллмэна продолжение международного бестселлера «Путь Мирного Воина» iconДэн Миллмэн «Путь мирного воина. Книга, которая меняет жизнь»
Тому, у Кого нет имени и много имен одновременно, и Кто является для нас Истоком
Книга Дэна Миллмэна продолжение международного бестселлера «Путь Мирного Воина» iconКнига Пола Экмана, которую вполне можно назвать вторым томом нашумевшего...
Перед Вам новая книга Пола Экмана, которую вполне можно назвать вторым томом нашумевшего бестселлера. «Психология лжи». Это книга-продолжение,...
Книга Дэна Миллмэна продолжение международного бестселлера «Путь Мирного Воина» iconПол Экман Уоллес Фризен Узнай лжеца по выражению лица «Узнай лжеца...
Перед вами новая книга Пола Экмана, которую вполне можно назвать вторым томом нашумевшего бестселлера «Психология лжи». Это книга-продолжение,...
Книга Дэна Миллмэна продолжение международного бестселлера «Путь Мирного Воина» iconДэн Миллмэн Мистическое путешествие мирного воина Сага о Мирном Воине 2
Сократуса — старого «воина заправочной станции», ставшего моим учителем, — мы расстались на восемь лет, в течение которых мне предстояло...
Книга Дэна Миллмэна продолжение международного бестселлера «Путь Мирного Воина» icon1. 0 — создание файла
...
Книга Дэна Миллмэна продолжение международного бестселлера «Путь Мирного Воина» iconАлексей Александрович Маслов Путь воина. Секреты боевых искусств Японии
«А. А. Маслов. Путь воина. Секреты боевых искусств Японии»: Феникс; Ростов-на-Дону; 2004
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница