Энн Райс Кровь и золото


НазваниеЭнн Райс Кровь и золото
страница14/34
Дата публикации16.04.2013
Размер6.32 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Военное дело > Документы
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   34

ГЛАВА 14



Я отправился в Рим. Меньшее меня не устраивало. Увиденное кольнуло мне сердце, но и поразило до глубины души. Рим стал огромным оживленным городом, твердо намеренным подняться из многослойных руин, полным купцов и мастеровых, что не покладая рук работали над грандиозными дворцами Папы, кардиналов и других богачей.

Старый форум и Колизей сохранились. Я узнал многие достопримечательности Рима времен империи – например, руины арки Константина. Но строители бессовестно растаскивали древние камни для новых зданий. Однако ученые исследовали древние развалины, и многие отстаивали необходимость поддержания их в существующем виде.

Казалось, новая эпоха стремилась сохранить хотя бы то немногое, что осталось в наследство от той эпохи, когда я появился на свет, перенять опыт древних времен, подражать их искусству и поэзии. Кипящая энергия этого процесса превосходила самые смелые ожидания.

Как яснее выразиться? Эра процветания, эра торговли и банков, когда тысячи людей стали одеваться в превосходное платье из плотного бархата и влюбились в красоту Древнего Рима и Древней Греции!

Ни разу на протяжении тех столетий, что я, утомленный, пролежал в горном склепе, мне не приходила в голову мысль о подобном перевороте. Поначалу я пришел в такой экстаз от увиденного, что мог только прогуливаться по грязным, улицам, обращаясь со всей любезностью к прохожим с вопросами о том, что происходит вокруг и что они думают о времени, в котором живут.

Разумеется, я разговаривал на новом языке – итальянском, выросшем из старой латыни, и вскоре уши мои свыклись с его звучанием. Оказалось, что итальянский язык красив. К тому же, как я вскоре выяснил, ученые хорошо знали и греческий, и латынь.

Из многочисленных ответов на мои вопросы я также узнал, что Флоренция и Венеция, как считалось, ушли далеко вперед от Рима в своем духовном перерождении, но если Папа проявит настойчивость, все еще изменится.

Папа давно уже перестал быть просто правителем христиан. Он решил, что Рим должен стать поистине культурной столицей мира, и пристально следил не только за возведением базилики Святого Петра, но и за строительством и росписью Сикстинской капеллы – большого сооружения, выросшего в пределах его собственного дворца.

Для росписи стен художников вывозили из Флоренции, и достоинства уже законченных фресок с интересом обсуждал весь город.

Я старался проводить как можно больше времени на улицах и в тавернах, прислушиваясь к сплетням и слухам, а однажды направился в папский дворец, чтобы увидеть Сикстинскую капеллу своими глазами.

Судьбоносная ночь!

За те мрачные века, что я провел в одиночестве, оставив Зенобию и Авикуса, мне доводилось дарить свое сердце как смертным, так и произведениям искусства, но ничто из пережитого не подготовило меня к тому, что я узрел, попав в Сикстинскую капеллу.

Имей в виду, что я говорю не о Микеланджело, чья работа в капелле знаменита на весь мир, – ведь в те годы Микеланджело был еще ребенком. Ему только предстояло расписать плафон и своды.

Нет, не труд Микеланджело увидел я в ту судьбоносную ночь. Забудь о Микеланджело.

То была работа другого художника.

С легкостью пробравшись мимо дворцовых стражей, я очутился в просторной прямоугольной часовне, предназначенной в будущем не для широкой публики, но для проведения особо торжественных церемоний.

Среди огромного числа фресок я сразу выделил одну – гигантского размера, мастерски и с блеском выполненные персонажи которой подчинялись, по-видимому, одному и тому же исполненному достоинства старцу с золотым свечением вокруг головы, изображенному среди трех различных групп людей.

Я не был готов столкнуться с натурализмом бессчетных фигур, живых, но величественных выражений лиц и одежд, ниспадавших грациозными складками.

Все три восхитительно запечатленные группы людей, охваченные сильным волнением, смотрели на седовласого старика с исходящим ото лба золотым ореолом. Со строгим и спокойным лицом старец давал людям наставления, бранил их или чему-то учил.

Все сосуществовали в гармонии, о которой я не смел и помыслить, и хотя одно только исполнение персонажей уже гарантировало шедевру признание, автор добавил восхитительное изображение дикой местности и девственной красоты мира.

Два великолепных современных корабля стояли на якоре в далекой гавани, а за ними на фоне ярко-голубого неба высились горные массивы. С правой стороны, украшенная золотом, стояла та самая арка Константина, что до сих пор сохранилась в Риме, а также колонны другой римской постройки – горделивый фрагмент былого величия. На заднем плане виднелся мрачный замок.

Какая сложность, какие необъяснимые сочетания, какая странная тематика! И каждое человеческое лицо неотразимо, каждая рука выписана с тщательностью и изяществом.

Я думал, что сойду с ума, любуясь этими лицами. Я думал, что сойду с ума, созерцая эти руки.

Мне хотелось не отходить от фрески целыми ночами, чтобы запомнить каждую мелочь. Мне хотелось послушать ученых, которые объяснили бы смысл изображенного, ибо я был не в состоянии расшифровать картину! Мне требовались новые знания. Но больше, чем что-либо, мою душу волновала красота.

В одно мгновение стерлись из памяти все годы уныния, словно в часовне одновременно вспыхнули миллионы свечей.

– О Пандора, если бы ты видела! – прошептал я вслух. – Если бы ты знала!

В незаконченной Сикстинской капелле были и другие творения. Я мельком просматривал их, когда мой взгляд остановился еще на двух произведениях того же мастера, столь же волшебных, что и первое.

На них также были изображены различные персонажи с теми же божественными лицами, а одеяния были выписаны с поистине скульптурной глубиной. И хотя я сумел в нескольких местах опознать Христа с крылатыми ангелами, полный смысл фрески оставался для меня непостижимым.

Но в конечном счете смысл не имел значения. Шедевры мастера заполонили все мое существо. И на одном из них с потрясшими меня до глубины души чутьем и чувственностью художник запечатлел двух дев: одну – спиной, другую, с мечтательными глазами, – лицом к зрителям. И это здесь, в часовне самого Папы! Старое искусство церквей и монастырей такого не допустило бы. Подобные плотские мотивы были строго запрещены.

– Пандора, – прошептал я. – Я нашел тебя, нашел – в расцвете юности и вечной красоты. Пандора, ты передо мной на фреске.

Я отвернулся от стены и принялся мерить шагами часовню. Потом вернулся к картинам и внимательно изучил их, подняв руки, но не притрагиваясь к стене, а лишь водя ладонями возле ее поверхности, как будто руками видел так же хорошо, как и глазами, если не лучше.

Необходимо узнать, кто этот художник! Я влюбился в него и должен увидеть другие его произведения! Он молод? Стар? Жив? Умер? Я хотел знать все.

Я вышел из часовни, не ведая, кого расспросить о столь выдающихся достижениях, – не мог же я разбудить Папу среди ночи! И на темной улице на самой вершине холма я отыскал злодея, пьяницу, готового в любой момент пустить в дело кинжал, и выпил свою долю крови с жаждой, которой не испытывал долгие годы.

Бедная, злосчастная жертва! Возможно, убивая, я позволил ему взглянуть на те картины.

Прекрасно помню тот момент, когда я стоял на верхней ступеньке узкой лестницы, спускавшейся с холма на площадь, и не мог думать ни о чем, кроме картин. Согретый кровью, я решил немедленно вернуться в капеллу.

Но мне помешали. Я отчетливо слышал шум, возвещавший, что ко мне приближается тот, кто пьет кровь. Неуверенные шаги свидетельствовали о том, что вампир совсем молод. Сто лет? По моим подсчетам, никак не больше.

Это создание хотело, чтобы я знал о его присутствии.

Я обернулся и увидел высокую мускулистую фигуру темноволосого существа, облаченного в монашескую рясу. Он не предпринимал попыток скрыть белизну своего лица. На шее его висело перевернутое золотое распятие.

– Мариус! – прошептал он.

– Проклятье! – ответил я, лихорадочно гадая, откуда ему известно мое имя. – Кто бы ты ни был, оставь меня. Уйди. Предупреждаю, если тебе дорога жизнь, не смей даже приближаться ко мне.

– Мариус! – повторил он и подошел ближе. – Я не боюсь тебя. Я пришел, потому что ты нужен нам. Ты знаешь, кто мы.

– Приспешники сатаны! – с отвращением сказал я. – Достаточно посмотреть на дурацкое украшение, что ты носишь на шее. Если Христос существует, не думаешь ли ты, что он обращает на тебя внимание? Значит, вы не перестали устраивать свои глупые сборища. Все еще верите собственной лжи?

– Глупые? – спокойно переспросил он. – Мы никогда не были глупцами. Служа сатане, мы исполняем Божью волю. Разве Христос мог бы появиться в отсутствие сатаны? Я сделал пренебрежительный жест. – Убирайся, – сказал я. – Не желаю иметь с тобой дела. Я постарался спрятать тайну Тех, Кого Следует Оберегать, в самой глубине сердца и стал думать о картинах в Сикстинской капелле, о прелестных лицах и сочных красках…

– Как ты не понимаешь? – ответил он. – Если ты, с твоим возрастом и могуществом, встанешь во главе тех, кто скрывается сейчас в городских катакомбах, то имя нам будет – легион! Но пока нас считанные единицы.

Большие черные глаза полыхали знакомым фанатичным огнем. В тусклом свете отливали металлическим блеском густые черные волосы. Слой пыли и грязи не мог скрыть его привлекательности. От его одежды исходил запах подземелий. Я чувствовал дух смерти, словно этот кровопийца спал среди человеческих останков. Но он был красив, пропорционально и изящно сложен, как Авикус… Да, он и в самом деле чем-то напоминал Авикуса.

– Хотите стать легионом? – спросил я. – Что за ерунда! Я жил в те времена, когда ни о сатане, ни о Христе и не слыхивали. Вы попросту те, кто пьет кровь, и сами сочинили эти сказки. С чего ты взял, что я присоединюсь к вам, а тем более что стану вашим главарем?

Он подошел еще ближе, и я смог получше рассмотреть его лицо – открытое и бесхитростное. Но держался он горделиво.

– Пойдем к нам в катакомбы, – сказал он, – там ты посмотришь на нас и примешь участие в ритуале. Спой с нами завтра ночью, а потом мы отправимся на охоту.

Закончив страстную речь, он замолчал в ожидании ответа. Он отнюдь не выглядел глупцом и в отличие от прочих последователей сатаны, встречавшихся мне за долгие века, не казался неопытным и наивным.

Я покачал головой. Но юнец продолжал настаивать.

– Меня зовут Сантино, – представился он. – Я слышу о тебе на протяжении ста лет. И давно мечтал о нашей встрече! Нас свел сатана. Ты должен возглавить нас. Только тебе я соглашусь уступить руководство. Пойдем ко мне в могилу, украшенную сотнями черепов. – Речь его звучала изысканно, говорил он поставленным голосом, на правильном итальянском языке. – Я познакомлю тебя с моими последователями, от всего сердца боготворящими Зверя. Ты должен руководить нами – такова воля Зверя. И такова воля Бога.

Я мог испытывать только отвращение и брезгливую жалость по отношению к нему и к его последователям. Но в нем чувствовался интеллект. Умный и сообразительный, он надеялся найти у меня понимание.

Ах, если бы Маэл с Авикусом были здесь – они бы не задумываясь прикончили его и истребили весь его род.

– Могила, украшенная сотнями черепов? – повторил я. – Думаешь, я мечтаю там править? Сегодня я увидел картины такой красоты, что описать невозможно. Потрясающие шедевры, блистательные, изобилующие красками. Весь город полон восхитительных искушений.

– Где же ты видел такие картины? – спросил он.

– В капелле Папы, – заявил я.

– Но как ты посмел проникнуть туда?

– Без труда. Могу и тебя научить пользоваться своей силой…

– Но мы же создания Тьмы, – простодушно возразил он. – Мы не смеем появляться в освещенных местах. Бог проклял нас, и мы должны держаться в тени.

– Какой еще бог? – спросил я. – Я хожу туда, куда хочу. Я пью кровь тех, кто несет зло. Мне принадлежит весь мир. А ты просишь меня спуститься под землю? В полные черепов катакомбы? Просишь меня возглавить тех, кто пьет кровь, во имя какого-то демона? Ты слишком умен для своих убеждений. Откажись от них.

– Нет! – Он покачал головой и попятился. – Нас хранит чистота сатаны! Как ни старайся, никакая сила, никакие уловки не отвратят меня от пути истинного.

Я разжег в нем какую-то искру. Выражение черных глаз неуловимо изменилось. Его тянуло ко мне, слова мои произвели впечатление, но он не смел признаться в этом.

– Вас никогда не будет легион, – сказал я. – Мир этого не позволит. Вы ничто. Не занимайтесь самообманом. Не плодите себе подобных ради глупейшего крестового похода.

Он опять приблизился ко мне, как мотылек к свече. Он заглянул мне в глаза, несомненно стараясь прочесть мои мысли, в которых смог разобрать лишь то, что я уже сказал.

– Мы щедро одарены, – продолжал я. – На свете столько предметов для наблюдения и изучения! Позволь отвести тебя в капеллу Папы, показать тебе картины, о которых я упомянул.

Он подошел еще ближе, и лицо его исказилось.

– Те, Кого Следует Оберегать, – где они?

Тяжелый удар – услышать, что еще кому-то известна тайна, которую я так тщательно хранил больше тысячи лет.

– Тебе никогда не узнать, – ответил я.

– Нет, послушай меня, – торопливо заговорил он. – Это что-то нечестивое? Или священное?

Я стиснул зубы и потянулся к нему, но он с неожиданной быстротой метнулся в сторону.

Я погнался за ним, догнал, развернул лицом к себе и потащил его вверх по узкой каменной лестнице, тянувшейся по склону холма.

– Чтобы я тебя больше не видел – слышишь?! – воскликнул я.

Он отчаянно пытался вырваться, но я не ослабевал хватку.

– Я могу убить тебя огнем, если захочу, одной силой мысли, – зловещим шепотом, чтобы не сорваться на крик, продолжал я. – Как ты думаешь, почему я тебя не убил? Почему не уничтожил тебя, жалкий паразит? Потому что ненавижу насилие и жестокость, хотя ты еще порочнее смертного, которым я сегодня утолил жажду.

Он неистово старался высвободиться, но, естественно, без малейшего шанса.

Почему я не избавился от него? Находился ли я под впечатлением прекрасных картин? Неужели мое сердце начало биться в унисон со смертным миром и я не желал низвергнуться в нечистую бездну?

Не знаю.

Знаю лишь, что столкнул его с каменной лестницы, и он, жалкий и неуклюжий, долго еще спотыкался, прежде чем твердо встал на ноги.

– Проклинаю тебя, Мариус! – выкрикнул он с удивительным мужеством, обратив на меня злобный, исполненный ненависти взгляд. – Проклинаю тебя вместе с тайной Тех, Кого Следует Оберегать!

Меня ошеломило его вызывающее поведение.

– Предупреждаю, держись подальше от меня, Сантино! – сказал я, глядя на него сверху вниз. – Будьте скитальцами во времени. Будьте свидетелями красоты и чудес, сотворенных человеческими руками. Будьте истинными бессмертными. Не почитателями сатаны! Не слугами бога, который обещает вам христианский ад. Но что бы вы ни решили, не приближайтесь ко мне ради своей же безопасности.

Он застыл на месте, глядя на меня в бессильной ярости. И мне пришло в голову попробовать отправить ему небольшое предостережение. Стоило попытаться.

Я вызвал Огненный дар, чувствуя, как крепнет моя сила, осторожно притушил ее, направил струю огня вниз и повелел ей воспламенить самый край черной монашеской рясы.

Ткань задымилась вокруг его ног, и он в ужасе отпрянул.

Я остановил огонь.

Охваченный паникой, Сантино крутился вокруг своей оси, срывая обгорелые одежды, пока не остался в длинной белой тунике.

С ужасом взирал он на дымящуюся ткань, кучей лежавшую на земле, а потом снова посмотрел на меня: мужества в нем не убавилось, но беспомощность только распалила его гнев.

– Помни о моем могуществе, – сказал я, – и никогда больше не подходи близко.

Я повернулся к нему спиной и ушел прочь, содрогаясь при одной только мысли о нем и его последователях, при мысли о том, что когда-нибудь мне придется использовать свой Огненный дар в полную силу.

Воспоминание о том, что случилось с мальчиками Эвдоксии, всколыхнуло в моей груди прежний ужас.

Еще не пробило полночь.

Мне хотелось вернуться в яркий новый мир Италии. Хотелось окружить себя современными людьми – художниками и учеными. Хотелось увидеть величественные палаццо кардиналов и знатных жителей Вечного города, после стольких лет уныния поднявшегося из праха.

Выбросив из головы существо по имени Сантино, я отправился к одному из новых палаццо и попал туда в самый разгар праздника – маскарада, где шумно танцевали и пирова­ли за богато сервированными столами.

Я смог пройти туда без затруднений, ибо заранее обзавелся изысканной бархатной одеждой, соответствовавшей духу времени, и, оказавшись среди гостей, получил свою пор­цию гостеприимства.

Я пришел без маски, но моему белому лицу она и не требовалась. Красный бархатный плащ с капюшоном выделял меня среди гостей и в то же время позволял смешаться с толпой.

Музыка пьянила. На стенах красовались дивные картины, правда далеко не такие сказочные, как в Сикстинской капелле, и все гости были одеты в роскошные наряды.

Я быстро завязал разговор с молодежью, пылко обсуждавшей не только живопись, но и поэзию, и задал им дурацкий вопрос: кто создал неподражаемые фрески в Сикстинской капелле – те, которые я только что видел?

– Вы видели те картины? – переспросил один из моих собеседников. – Не верю. Нам не позволили посмотреть. Опишите-ка их еще раз.

Я изложил все подробности самым простым языком, как школьник.

– Фигуры написаны чрезвычайно искусно, – объяснил я, – на лицах отражается целая гамма чувств, и каждый человек, изображенный очень естественно, кажется все-таки чуть-чуть слишком вытянутым.

Собравшаяся вокруг меня компания добродушно рассмеялась.

– Чуть-чуть слишком вытянутым, – повторил один из тех, что постарше.

– Кто написал те картины? – умоляюще спросил я. – Мне непременно нужно с ним встретиться.

– Тогда вам придется поехать во Флоренцию, – был ответ. – Вы говорите о Боттичелли, а он уже уехал к себе.

– Боттичелли… – прошептал я.

Странное, почти нелепое имя. По-итальянски оно означает «маленький бочонок». Но для меня это имя стало синонимом великолепия.

– Вы уверены, что автор – Боттичелли? – спросил я.

– О да! – подтвердил все тот же собеседник, а остальные согласно закивали. – Все в восхищении от его работ. Поэтому-то Папа и послал за ним. Он два года проработал над фресками Сикстинской капеллы. Кто не знает Боттичелли! Наверное, он и во Флоренции трудится не покладая рук.

– Я просто хочу увидеть его своими глазами, – заявил я.

– А кто вы? – последовал вопрос.

И я прошептал:

– Никто.

Раздался смех, чарующе слившийся со звучащей в зале музыкой и с ярким светом бессчетных свечей.

Я захмелел от запаха смертных и от надежды на встречу с Боттичелли.

– Я должен найти Боттичелли, – прошептал я и, попрощавшись с молодыми людьми, вышел обратно в ночь.

Но что мне делать, когда я найду Боттичелли, – вот в чем вопрос. Что мной руководит? Что мне нужно?

Увидеть все его работы, естественно, – но разве этого хватит моей душе?

Одиночество, столь же долгое, что и прожитая жизнь, пугало меня.

Я вернулся в Сикстинскую капеллу и остаток ночи провел в созерцании фресок.

Под утро ко мне подошел стражник. Я намеренно позволил ему это. А потом с помощью дара Очарования мягко убедил его, что имею полное право здесь находиться.

– Чья это фигура изображена на фресках? – спросил я. – Кто тот бородатый старец с золотым светом, струящимся от головы?

– Моисей, – объяснил стражник, – пророк Моисей. Вся эта картина посвящена Моисею, а та, другая, – Христу. Видите надпись?

Только сейчас я обратил внимание. «Искушение Моисея, хранителя Заповедей». Я вздохнул.

– Жаль, что я так плохо знаком с их историей, – сказал я. – Но картины так хороши, что сюжеты не имеют значения.

Стражник пожал плечами.

– Вы были знакомы с Боттичелли, когда он работал здесь? – спросил я.

Он снова пожал плечами.

– Неужели вы не считаете, что ею картины несравненно прекрасны? – спросил я.

Он глуповато посмотрел на меня.

Насколько же я был одинок, что заговорил с тем беднягой, пытаясь добиться от него понимания!

– Сейчас полно красивых картин, – сказал он.

– Да, – ответил я, – знаю. Но они не такие.

Я протянул ему несколько золотых монет и вышел из часовни.

Мне едва хватило времени, чтобы успеть добраться до святилища Тех, Кого Следует Оберегать.

Ложась спать, я грезил о Боттичелли, но меня неотступно преследовал голос Сантино. И я пожалел, что не уничтожил его, – чувство, для меня в высшей степени нехарактерное.

1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   34

Похожие:

Энн Райс Кровь и золото iconЭнн Райс Пандора Мистика Энн Райс Пандора Посвящается Стэну, Кристоферу и Мишель Райс
Ирландцам Нового Орлеана, которые в 1850-х годах построили на Констанс-стрит великолепную церковь Святого Альфонса и таким образом...
Энн Райс Кровь и золото iconЭнн Райс Меррик Энн Райс Меррик Стэну Райсу, Кристоферу Райсу и Нэнси Райс Даймонд
Надеюсь, кто-то еще помнит, что я был когда-то Верховным главой Таламаски, ордена ученых и детективов-экстрасенсов, девиз которого:...
Энн Райс Кровь и золото iconЭнн Райс Гимн крови Вампирские хроники 10 Энн Райс Гимн крови Глава 1
Я хочу быть святым. Я хочу спасти миллионы душ. Я хочу творить добро повсюду. Я хочу сразиться со злом!
Энн Райс Кровь и золото iconЖуравли стонали, пролетая
Золото кожаных сутенеров, золото еврейских ростовщиков, золото инков, золото нацистов
Энн Райс Кровь и золото iconЭнн Райс (Anne Rice, род. 4 октября 1941) американская писательница,...
Энн Райс (Anne Rice, род. 4 октября 1941) — американская писательница, актриса, сценарист, продюсер
Энн Райс Кровь и золото iconЭнн Райс Витторио-вампир Новые вампирские хроники
Посвящается Стэну, Кристоферу, Майклу и Говарду; Розарио и Патрисии; Памеле и Элейн; и Никколо
Энн Райс Кровь и золото iconЭнн Райс Мемнох-дьявол Вампирские хроники
Лестат приветствует вас. Если вы меня знаете, можете пропустить следующие несколько фраз. А тем, с кем мне еще не доводилось встречаться,...
Энн Райс Кровь и золото iconЭнн Райс Интервью с вампиром
Он стоял у окна, освещенный тусклым уличным светом. Глаза его собеседника, молодого человека, наконец привыкли к полутьме, и он смог...
Энн Райс Кровь и золото iconЭнн Райс История похитителя тел Вампирские хроники История похитителя тел пролог
Моим родителям, Говарду и Кэтрин О'Брайен. Ваша смелость и ваши мечты останутся со мной навсегда
Энн Райс Кровь и золото iconЭнн Райс Вампир Лестат Вампирские хроники
Я – вампир Лестат. Я бессмертен. В определенной степени, конечно. Солнечный свет или сильный жар от огня вполне способны меня уничтожить....
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница