Алексей пехов и Андрей егоров последний завет


НазваниеАлексей пехов и Андрей егоров последний завет
страница1/28
Дата публикации18.04.2013
Размер4.88 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Военное дело > Документы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   28
Алексей ПЕХОВ и Андрей ЕГОРОВ

ПОСЛЕДНИЙ ЗАВЕТ

Анонс

Привычного мира больше нет, есть только обломки минувшего: лежащие в руинах пустынные города, звери-мутанты и люди - разобщенные и сломленные. Спасти родной клан от фанатиков Новой веры, пройдя через сотни опасностей, предстоит разведчику клана Ветродувов Герману и Госпитальеру Францу.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ПУСТЬ СУЩЕСТВА, КОТОРЫЕ НАЗЫВАЮТ СЕБЯ ЛЮДЬМИ, ГОВОРЯТ:

В мире, где живут одни лишь тени, лучший способ существования - стать одной из них. В мире, где тени диктуют условия жизни, лучший способ существования - подчиняться этим условиям.

В мире, где тени пребывают в иллюзиях и веруют в наступление светлого будущего, - веровать.

^ ВНЕМЛИТЕ ГЛАСУ ЧИСТОГО РАЗУМА:

В мире, где живут одни лишь тени, лучший способ существования - влиять на них.

В мире, где тени диктуют условия жизни, вы должны стать их полновластными хозяевами, а они пусть станут вашими рабами и рабами ваших идей.

В мире, где тени пребывают в иллюзиях и веруют в наступление светлого будущего, ваше предназначение - указать им путь в ад.

Последний Завет. Книга Нового мира. Послание заново рожденным. Ст. 50

Крысокот потянулся и, выпустив когти, протяжно зевнул - показал всему свету редкие острые зубы. Герман сбросил остатки дремоты, встал и, перешагнув через развалившегося на бетонном полу зверя, подошел к окну. Дождь никак не желал прекращаться, хотя по прошествии двух часов успел превратиться из тугого ливня в липкую серую морось.

Герман накинул капюшон куртки, призванный защитить его голову, если в падающей с неба воде вдруг окажется какая-нибудь ядовитая дрянь. Сейчас шанс попасть под "горячий дождь" не так велик, как в былые времена, например, сразу после окончания Последней войны, но кому же охота рисковать собственными волосами и здоровьем? Герману совсем не улыбалось до конца жизни ходить лысым, как Старый Кра, который по глупости попал лет тридцать назад под "горяченький дождик".

Старый пьяница Кра выглядел крайне отталкивающе. Впрочем, Герман видел в своей жизни и таких (язык не поворачивается назвать их людьми), у кого на голове вместо волос шевелилась живая червивая каша, словно клубок крохотных змей, готовый в любой момент ужалить всякого, кто к ним приблизится. Вот это действительно омерзительное зрелище.

- Пожалуй, стоит посидеть в укрытии еще с полчасика, - пробормотал Герман и, повернувшись к крысокоту, спросил: - У тебя какие мысли на этот счет, тупая скотина?

Крысокот, как всегда, ничего не ответил, только дернул хвостом. Это всякие ненормальные, вроде Мегаников с их оголтелым религиозным фанатизмом, привыкли думать, что любые мутанты (будь они хоть лягушкокроты) обязательно должны говорить и распространять ересь среди кланов. На самом деле крысокот был существом вполне безобидным - в религиозные споры никогда не лез, да и вообще предпочитал любому общению хорошую еду. Попросту говоря, крысокот был обыкновенным зверем, не лишенным, правда, некоторых врожденных талантов. Судя по мокрым следам на полу, пока Герман дремал, Гнев бегал прогуляться. Наверное, опять охотился на ревунов. Интересно, как долго он отсутствовал?

Герман вновь подошел к разбитому окну и, прижавшись к стене, выглянул на улицу. Напротив дома, где он прятался, высилось строение с провалившимся куполом - Центральный вокзал Города. Несмотря на середину лета, было по-осеннему холодно, и в опускающихся на Город сумерках уже мелькали первые туманные нити. Туман - вечная беда этой части Города. Недалеко река, да и из подземки сырой мутной дряни вываливается больше, чем жевал и медведкочервей вместе взятых. Герман не любил туман. Туман скрывает и обманывает. Никогда не ясно, что еще в нем может скрываться, поджидая тебя, готовое обрушиться на спину, едва ты пройдешь мимо.

Крысокот вдруг вскочил и навострил уши. Где-то за вокзалом раздался едва различимый гул монорельса.

"Опять Меганики что-то задумали, - подумал Герман, - в последнее время от них житья не стало. Нет, положительно пора сваливать отсюда, пока неприятности не пришли за мной сами".

Герман чувствовал себя весьма неуютно, что, впрочем, немудрено - на этот раз он слишком далеко забрался - от территории родного клана, а Мусорщики, которым принадлежал этот район Города, не слишком жаловали чужаков. Точнее, совсем не жаловали. А уж если у чужака с собой полный мешок семян и корнеплодов, которые он выкрал у них с грядки, тогда вообще труба. Если поймают, в лучшем случае прикончат сразу. А скорее всего, заберут с собой в подземные норы и там будут пытать...

Звук монорельса затих в туманной дали. Следовало уходить, но Герман никак не мог решиться. Через полтора часа стемнеет, и разум говорил ему, что лучше переждать ночь здесь, на верхнем этаже давно заброшенного здания. А вот внутреннее чутье подсказывало иное.

Герман снова выглянул в окно. Ничего не изменилось - серое, угрюмое здание Центрального вокзала, мокрый от дождя асфальт, ржавый остов автомобиля, неизвестно как оказавшийся прижатым к выгнутому фонарному столбу. Все, как и прежде, вот только тумана стало больше, словно его кто-то подгонял. Что-то смущало Германа. Что-то здесь было не так...

"Придется вновь воспользоваться запретным", - подумал Герман и чертыхнулся про себя.

Он не слишком любил проделывать ЭТО, осознавая про себя, что это неправильно, да и многие в клане Ветродувов не терпели ничего запретного. Не то чтобы они были заодно с Меганиками, и все же отношение к запретному у них было самое негативное. Герман с детства привык скрывать свои особенные способности, но как долго он сможет прятать талант внутри себя? Когда-нибудь они непременно узнают и заклеймят его Универсалом или того хуже - мутантом...

Герман вздохнул и, присев возле стены, принялся сканировать частоту за частотой, спектр за спектром. Мысль его блуждала где-то далеко, а глаза были абсолютно пусты. Если бы кто-то взглянул в этот момент на Германа, он решил бы, несмотря на едва заметное подрагивание пальцев, что человек оставил свое тело и отправился куда-то погулять.

Так и есть! Предчувствия не обманули охотника. В Центральном вокзале кто-то скрывался - он засек на одной из частот едва различимый шорох сердечного ритма. По крайней мере, Герман очень надеялся, что это - человек, а не какой-нибудь мутант. Человек?! Но что он там делает? Скрывается от дождя? Возможно. А может быть, и нет. Может, это кто-то из Мегаников с монорельса? Маловероятно. Эти по одиночке никогда не ходят. Тогда кто? Может, незнакомец выслеживает именно его?

Решено! Он уйдет немедленно. Герман забросил мешок на спину, взял в руки арбалет, топнул по полу, призывая крысокота - наряду со словами зверь подчинялся и специальному набору команд, состоявшему из одних жестов, прикосновений и в гораздо меньшей степени слов. Пригнувшись, Герман побежал к лестнице. Спустился на первый этаж. Затем в подвал. Незнакомец наблюдает за выходом, а через окно подвала, выходящее на противоположную от Центрального вокзала сторону, можно выбраться незаметно. Герман швырнул из окна тяжелый мешок, подтянулся и выбрался на мокрый асфальт. Крысокот прыгнул, мгновенно оказавшись рядом. Он всегда был рядом в нужную минуту. Верный спутник, бессловесный и преданный, готовый вцепиться в глотку любому врагу, угрожавшему жизни хозяина. Герман тронул Гнева за ухом, и тот едва слышно пискнул, радуясь случайной ласке хозяина.

Герман усмехнулся. Пусть тот, кто наблюдает за ним, и дальше мозолит себе глаза. Только Германа там уже нет. Если парень догадается, что его облапошили, и пойдет следом - всегда можно воспользоваться арбалетом.

"Добычу не отдам, - подумал Герман, - лучше умру... А еще лучше - прикончу того, кто следит за мной, и посмотрю, что у него в карманах. Может, найдется что-то ценное".

Вдоль улицы Герман бежал медленно, пригнувшись, прижимаясь к стенам домов, нависающим над растрескавшимся от времени асфальтом, - опасался, что кто-то или что-то может заметить его и напасть. Конечно, бежать вдоль зданий тоже опасно: их никто не ремонтировал со времен Последней войны, иногда простое прикосновение приводило к мгновенному разрушению. На той неделе, например, рухнул один из небоскребов в районе, принадлежащем дружественному клану Бастиона. Поговаривают, что под его обломками погибли десятки людей. Да и зияющие провалы окон могут скрывать любую мерзость. Мутанты имеют обыкновение нападать неожиданно. А некоторые ходят настолько бесшумно, что их не услышал бы и Старый Кра, об остроте слуха которого ходили легенды. Хорошо, если это окажутся безобидные ревуны - их можно не опасаться, а вдруг кто-то другой - не в меру зубастый и прожорливый? В любом случае идти вдоль домов намного безопаснее, чем по центру улицы. Проще уж сразу заорать: "Я здесь!", привлекая к себе всеобщее и в общем-то ненужное внимание.

Несколько раз Герман останавливался - вслушивался в тишину, разлившуюся на сумеречной улице, и косился на крысокота, но зверь и в ус не дул. Значит, опасности нет или же она такая, что крысокот попросту не может ее учуять. Дважды оборачивался - нет ли погони, но все было тихо. Похоже, ему удалось перехитрить незнакомца.

Герман поспешил дальше, дав зверю команду следовать за ним. Перебрался через завал, образовавшийся после того, как рухнуло здание городской ратуши, спрыгнул на ржавые рельсы, по которым в далеком прошлом ползали локомотивы, прошел по ним метров триста и свернул на узкую, уже знакомую ему по более ранним вылазкам улочку. Теперь до границы района Мусорщиков было рукой подать. Следовало сохранять осторожность. Помоишные черти вполне могли оставить наблюдателя или того хуже - посадить кого-нибудь с арбалетом на верхние этажи ветхих зданий. Герман знал, что обычная куртка, скроенная из кожи жабобыка, от арбалетного болта не спасет, а потому решил, что вести себя нужно тише воды ниже травы. Уже не один следопыт Ветродувов сгинул в районе Мусорщиков, понадеявшись на собственную удачу и утратив осторожность.

Конечно, проще всего было протопать по рельсам еще два километра и по железнодорожному мосту, перекинутому через реку, перейти на территорию своего клана, но уж больно не хотелось шляться по открытой местности. Поэтому-то Герман и свернул на неприметную, на первый взгляд, улочку. Здесь он был всего раз, да и то с другой стороны. Мрачный силуэт буквы "U" расстроил Германа до невозможности. Чего ему для полного счастья не хватало, так это находящегося по соседству спуска в подземку. Вот уж от чего следует держаться подальше! Конечно, слухи, бродившие по Городу, о тех тварях, что поселились в подземельях Франкфурта - детские сказки, но в сказках, как показывает многолетняя практика, всегда есть доля истины. Иногда из темных жерл подземелья выползают самые жуткие твари или, что порой еще хуже, выходят те, кто когда-то был людьми. Обычно это происходит, когда река разливается и заполняет водой подземные коммуникации, но иногда у живущих под землей появляются иные мотивы выползти на свежий воздух. Например, пожрать. Герман по опыту знал, что явление "подземных красавцев" происходит обычно в самый неподходящий момент, когда никаких неприятностей не ждешь. А они вот на тебе, сами пришли!

Герман проверил, снят ли предохранитель, и, перебежав на другую сторону улицы, двинулся вперед, продолжая коситься в сторону темного провала - спуска в подземку. Запретным в данном случае пользоваться было бесполезно - Герман мог ощущать на расстоянии только человека или кого-то напоминающего человека. На всяких медведкочервей и прочих "очаровательных плотоядных созданий" его дар (и его проклятие) не действовал.

Как оказалось, опасался он не зря. Вот только опасность пришла совсем с другой стороны. Крысокот предупреждающе взвизгнул. Герман отпрыгнул в сторону (с тяжелым мешком за плечами такой фокус проделать было не так-то просто) и очень даже вовремя... Длинный аркан языка выстрелил из ржавого корпуса того, что когда-то было автобусом, и щелкнул в воздухе там, где Герман был мгновение назад. Следопыт вскочил, вскинул арбалет. Язык со свистом втягивался в распахнутую пасть жабобыка - тварь вывалилась из автобуса. Крысокот хрипел, будто у него прохудились легкие, но вперед не лез - не тот вес. На асфальте от языка осталась длинная полоса слизи. Герман, понимая, что через несколько секунд тварь вновь "выстрелит" языком, спустил курок, и бесценный пороховой болт, снаряженный специальным наконечником, ударил в голову монстра. Раздался громкий хлопок, и во все стороны полетели ошметки. Толстое туловище качнулось и повалилось на асфальт, разбрызгивая воду и желтую кровь. По улице загуляло эхо от выстрела.

Первым делом Герман перезарядил арбалет. Затем проверил, действительно ли тварь мертва и нет ли в автобусе ее дружка - небольшие размеры зверя и красные полосы на морде утвердили его в мысли, что это самка, а значит, дружок должен шариться где-то поблизости. Автобус был пуст. То ли самка была убежденной мужененавистницей и не боялась встретить одинокую старость, то ли самец вышел на очередную охоту и рыщет по району Мусорщиков в поисках пропитания. Герман пришел к выводу, что пора немедленно убираться из этой небезопасной местности.

- И вовсе ты не тупая скотина, Гнев, прости, дружище. - Герман погладил животное по серой шерстке. Лысый, острый хвост крысокота вытянулся в струну, и он оглушительно защелкал зубами от счастья.

На этот раз следопыту повезло. Впрочем, самки жабобыков - вечно голодные и ленивые твари - не так уж и опасны, в отличие от самцов, но, испытывая голод, и они могут запросто проявить агрессию. Как это только что и произошло. К тому же эти твари весьма навязчивы. Прицепится к тебе такая вот мадам весом в пару сотен килограммов - и сбивай ее с "хвоста" до потери сознания.

Герман выругался, он не сомневался, что после выстрела о его присутствии узнала вся улица, поэтому он подхватил мешок и уже собирался припустить восвояси, как вдруг позади сухо щелкнул затвор. Звук этот напомнил Герману закрывающуюся крышку гроба, когда в апреле прошлого года хоронили его возлюбленную - Альбу. Вспомнились кровавые сполохи огня на лицах, гроб горел очень медленно, языки пламени лизали белое дерево, а мать Альбы плакала, закрыв лицо ладонями. Самый неприятный звук в его жизни, и почему-то до сих пор снится ему ночами.

Небольшая неприятность с жабобыком напрочь отбила у Германа присущую ему осторожность, и неизвестный тут же этим воспользовался. Теперь ему предстоит столкнуться с противником куда более умным и изощренным, нежели самка жабобыка. Если незнакомец умеет держать в руках стрелковое оружие, значит, дела совсем плохи.

Все это промчалось в голове за считанные секунды.

- Бросай арбалет и поворачивайся, только очень медленно, - сказал голос за спиной, - и пусть твои руки все время будут у меня на виду. Согласен?

- Конечно, - выдавил Герман, отчаянно соображая, что предпринять.

Гнев зашипел, присел на задние лапы и приготовился к прыжку.

- Зверю своему скажи, чтобы вел себе поспокойнее, если не хочешь, чтобы я его прострелил...

Герману показалось, что голос неизвестного дрогнул, но он решил не торопить события и топнул, призывая крысокота остаться на месте. Тот послушался, но уши по-прежнему прижимал к голове, а в его горле клокотало рычание-кашель. Герман разжал руки, поморщился, когда арбалет упал на асфальт, и, стараясь не делать резких движений, повернулся.

Первое, что почувствовал Герман, увидев незнакомца, - облегчение. Парень хоть и держал в руке старенькую огнестрельную винтовку, явно не принадлежал к Меганикам. И не Мусорщик, слава богу! Правда, лица его Герман не мог видеть - оно было под капюшоном, но зато на рукаве его куртки (даже сумерки и густой туман не смогли этого скрыть) красовался большой белый знак - круг, перечеркнутый волнистой линией. Клан Бастиона. Этого-то какими судьбами сюда занесло? В любом случае с представителем Бастиона всегда можно договориться.

- Это ты был в Центральном вокзале? - спросил Герман куда более уверенно, чем раньше.

Кажется, незнакомец опешил от такой наглости.

- Здесь вопросы задаю я! - процедил он.

- Клан Ветродувов никогда не ссорился с кланом Бастиона, - заметил следопыт.

- Ой ли? - сказал человек, но уверенности в его голосе поубавилось.

Если с Германом что-то случится и Ветродувы об этом прознают, то у Бастиона будут серьезные неприятности. И вполне вероятно, что этому парню перепадет от его же клана за то, что он втравил своих братьев в маленький пограничный конфликт. Исходя из этих рассуждений, Герман сказал:

- Ты ни за что не выстрелишь.

- Почему ты так уверен? - Теперь дуло винтовки смотрело Герману прямо в лицо.

Оч-чень неприятное ощущение.

- На выстрел сбегутся все Мусорщики.

- Были бы здесь Мусорщики, они бы давно прибежали. Ты же тут такой шум устроил.

- Сравнил: мелкий пороховой заряд и выстрел из винтовки, - фыркнул Герман. - Я могу опустить руки? И мы поговорим.

- Ладно, - поколебавшись, согласился незнакомец. - Но лучше бы тебе не дергаться. Эй! Что ты делаешь?!

- Поднимаю арбалет, - невозмутимо произнес Герман. - У тебя за спиной вход в подземку, и я не собираюсь смотреть, как вот эта тварь тебя выпотрошит...

Вопреки всякому разумению представитель клана Бастиона поспешно обернулся, и крысокот, не мешкая, взвился в прыжке. Он что есть сил ударил человека в спину и тут же отскочил в сторону, давая хозяину возможность выстрелить. Потеряв равновесие, незнакомец упал и нажал на спусковой крючок винтовки. В вечерней тишине выстрел показался Герману просто оглушительным. Пуля чиркнула по изрядно изъеденному временем асфальту. Но Герман стрелять не стал. Не такой он кретин, чтобы убивать члена дружественного клана без веской на то причины. Он подошел и наступил на руку, сжимающую оружие. Ботинки у Германа были добротные, довоенные, найденные в одном из схронов, представляющие большую ценность для тех, кто разбирался в хорошей обуви и старинных вещах. Толстые ребристые подошвы украшало что-то вроде небольших шипов. Не очень длинных, но все же весьма полезных, если понадобится карабкаться в гору, ну или потоптаться на ком-нибудь. Незнакомец взвыл, разжал пальцы, и Герман вырвал у него оружие. Кулаки так и чесались вмазать гаду по наглой роже. Надо же, вздумал наставлять на него ствол! С трудом, но все же он сдержался, здраво рассудив, что набить морду новому знакомому всегда успеет.

Несколько неумело - не часто ему приходилось держать в руках настоящее огнестрельное оружие - Герман передернул затвор:

- Хорошая винтовка. Осталась со времен Последней войны? Слышал, что у вас в Бастионе есть много чего интересного. А?

Поверженный противник молчал, он не спешил подниматься с мокрого асфальта. Наверное, опасался, что новый знакомый тут же захочет уронить его обратно. Капюшон съехал с головы парня, и Герман увидел, что незнакомец совсем не стар, а очень даже молод, младше Германа лет на десять, а то и пятнадцать. Совсем зеленый, щенок! Как только таких на улицу выпускают в одиночку?! Вроде бы и не мутант. Глаза у представителя клана Бастиона были серые, как осеннее небо, а нос длинный и кривой, так что Герман тут же прозвал его про себя Носатым.

- Гнев, ко мне! - подозвал крысокота Герман, топнув ногой. Крысокот, недовольно ворча, вернулся на место. - Так это ты был в Центральном вокзале?

- Откуда ты знаешь? - угрюмо спросил незнакомец.

- Видел, - усмехнулся Герман. - Так что тебе надо? Ты следил за мной, не так ли? И вот я здесь. Перед тобой. Жду твоих вопросов.

- Отдай винтовку, - попросил Носатый.

- Я что, похож на идиота? - Губы Германа скривились в усмешке. - На Черного Принца, может быть, но никак не на идиота.

Носатый поджал губы и неожиданно всхлипнул:

- Я заблудился.

- Чего-о-о? - Этому малому удалось удивить Германа.

- Заблудился. Не знаю этого района. Увидел тебя, думал, что ты из наших или из Медоедов. Решил подождать и пойти за тобой. Думал, выведешь.

- Тогда зачем напал? - не поверил Герман.

- Я не нападал. Просто хотел дорогу узнать. - Вид у парня был и в самом деле самый что ни на есть жалкий.

- Ну-ну. Отличный способ узнать дорогу - угрожать винтовкой, - усмехнулся Герман, решив не поддаваться сентиментальным настроениям.

- У тебя эта зверюга, ну и я решил не рисковать...

Похоже, паренек говорил правду, но Герман давно привык не доверять никому. Слишком многие в этой жизни его разочаровывали. Единственная возлюбленная - и та неожиданно и совершенно нелепо сгорела в три дня от желтой лихорадки и ушла навсегда, оставила его...

- По-моему, земли Бастиона в другой стороне, - угрюмо сказал Герман. Воспоминания расстроили его до невозможности.

- Я не вернусь туда, - ответил Носатый.

Изгой? Этого еще только не хватало! На изгоя имеют право охотиться все! Изгои вне закона. Даже Госпитальеры стараются держаться подальше от изгоев, хотя они-то, казалось бы, не отказывали в помощи никому, если, конечно, этот кто-то благодаря собственной глупости не заслужил их гнев.

- Я не изгой! - словно прочитав мысли Германа, неожиданно выкрикнул паренек. - Просто клана Бастиона больше не существует!

- Как?! - Герман так удивился, что разом забыл о том, что незнакомец совсем недавно угрожал ему. - Их что же, всех засыпало обломками рухнувшего здания?

- Эпидемия. Красный тиф. Почти все мертвы.

Герман подавил в себе желание отшатнуться и немедленно выбросить винтовку. Только заразы ему не хватало!

- Я чист, иначе уже был бы покойником. - Носатый поднялся с асфальта. - Красный тиф распространяется быстро. Да чист я, чист! Видишь, на мне нет никаких пятен.

- Темно уже. Я ничего не увижу. - Герман не рискнул приближаться.

- Если бы я был болен, ты бы уже заразился.

Тоже верно. Одного прикосновения к коже или вещам больного было достаточно, чтобы через несколько часов почувствовать недомогание, потом покрыться крупными язвами, а через сутки отдать концы...

- Раскопали? - спросил Герман...

Когда началась Последняя война и с неба стали падать водородные бомбы - это было только самое начало кошмара. Бомб сбросили немного. В ход пошло то, что старики называли бактериологическим оружием и мутагенами. В первые два года после войны большая часть населения планеты погибла совсем даже не от облучения, а от многочисленных болезней. Выжили лишь те счастливчики, у которых были стойкие гены и хорошая приспособляемость организма. Людям было суждено пройти через войну и ужасные Черные столетия. Кто-то провел это время в Убежищах, кто-то под открытым небом. Эпидемии схлынули, но до сих пор то здесь, то там появлялась зараза из далекого прошлого. Обычно после того, как какие-нибудь умники из жажды наживы и нездорового любопытства начинали копаться в древних могильниках или заброшенных домах. Обязательно кто-нибудь из них находил не сокровища и довоенные вещи, а дремлющую до поры до времени заразу...

- Нет, не раскопали... ее кто-то подбросил, - с тоской в голосе сказал Носатый.

- М-да? Интересно, и кто же такой дурак?

Герман не поверил словам незнакомца. Кидать заразу соседям было не принято хотя бы по той причине, что по всем законам всемирного свинства от соседей зараза приползает прямо к вашему дому, поскребется в дверь, скрючится у порога и, опершись на длинный костыль, ждет, когда вы ее впустите. Ямы друг другу кланы старались не рыть. Во всяком случае, таким способом войны не велись... Слишком уж все это напоминало самоубийство.

- Меганики могли подбросить, - предположил Носатый, - у них - вакцины, и они не очень-то довольны тем, что мы ладим с мутантами.

Это верно. Меганики не терпели мутантов и тех, кто был с ними на короткой ноге. В последнее время самый влиятельный из кланов Города все больше лез в дела других кланов и говорил, кому и что следует делать. И даже многие из Ветродувов смотрели в рот Меганикам, жадно внимая странному религиозному учению. Благо им было за что стараться. Меганики сохранили довоенные технологии: подачки с их стола были очень ценны.

Внезапно запел ревун, и крысокот предупреждающе хрюкнул. Герман выругался и бросил винтовку под ноги Бастионовцу:

- Мусорщики нас услышали. Все из-за тебя, идиота!

- Что ты делаешь?

- Разве не видно? - Герман подхватил с земли мешок. - Сматываюсь. Попробую прорваться через мост.

- А мне что делать? - растерянно спросил Бастионовец.

- Почем я знаю? - Герман пожал плечами. - Выпутывайся сам, раз ты такой кретин.

Сказал и, не оглядываясь, поспешил вдоль улицы к мосту.

- Постой! Постой! - закричал Носатый. - Да постой же ты! - Он побежал за Германом.

Но тот и не думал останавливаться, он бодро шагал, не забывая оглядываться по сторонам, а крысокот трусил по правую руку. Парень не отставал, он запыхался, не поспевая за широким шагом Германа, и даже попытался остановить его, схватив за плечо. Потом забежал вперед и крикнул:

- Стой, я тебе говорю!

Герман заметил, что винтовка снова в руках Носатого. Причем держит он ее наперевес, направив ствол не куда-нибудь, а в грудь Герману. Тут уже не сдюжили нервы у Гнева, он рванулся вперед, клацнули острые зубы, затрещала раздираемая ткань, и Носатый отчаянно закричал:

- А-а-а! Убери его! Убери!

Крысокот терзал широкую штанину с явным удовольствием. Понаблюдав несколько секунд за этой дивной картиной, Герман отозвал зверя и внезапно решился:

- Ладно, так и быть, пойдешь со мной. Только я иду быстро, чур не отставать.

- Я не отстану! - радостно выкрикнул Носатый.

- Имя у тебя есть? Или папа с мамой решили, что и без имени ты неплох?

- Франц, - ответил парень. - Я не подведу, вот увидишь!

- Увижу, - откликнулся Герман и тут же добавил самым мрачным тоном: - если, конечно, переживу эту ночь!

Почувствовав неладное, Франц поспешно обернулся через плечо и шумно втянул в себя воздух. Путь им преграждала шестеро. Трое стояли впереди. Неуклюжие фигуры, заплывшие наростами головы. Мутанты. Безоружные. Трое других явно были людьми и в отличие от своих братьев по клану сжимала в руках копья. К счастью, ни у одного не было ни арбалета, ни лука, ни даже метательного ножа. Мусорщики выбрались из своих нор.

Случайный спутник Германа собирался вскинуть винтовку, но, на его счастье, следопыт Ветродувов обладал отличной реакцией и успел положить на ствол ладонь.

- Погоди-ка, - сказал он, - давай сначала познакомимся с нашими новыми друзьями.

Он сделал едва уловимый жест рукой, и верный Гнев лег на мокрый асфальт, затаившись до поры до времени.

- Привет! - громко сказал Герман.

Из темного провала ближайшего здания вышли еще двое. В руках у Мусорщиков были трубки, стрелявшие - Герман отлично это знал - отравленными паралитическим ядом стрелами, и разделочные ножи. Среди Ветродувов ходили упорные слухи, что Мусорщики иногда поедают своих врагов. Традиция со времен Черных столетий.

На приветствия Германа ребята никак не отреагировали. Мусорщики славились своей нелюбовью к вежливым беседам: любой разговор с ними превращался в монолог, даже мирные переговоры...

- Медленно отступай назад, - сказал Герман, обернулся и понял, что его реплика несколько запоздала - позади, отрезая путь к отступлению, стояли еще пятеро.

- Ну все, нам конец, - забормотал Франц.

- Спокойнее, - сказал Герман, думая о том, что денек выдался неважный, в арбалете совсем мало пороховых зарядов, а умирать почему-то именно сегодня совсем не хочется.

- Бастионовец и Ветродув, - неожиданно заговорил один из Мусорщиков. - Давно не видел такой сладкой парочки. Вы что это, любите друг дружку, да?

- Чего вам надо? - угрюмо спросил Герман.

- А чего ВАМ надо на нашей территории?! - усмехнулся Мусорщик. - Если дома не сидится, то так и быть, мы вам поможем и укоротим ноги, чтобы не устраивали свидания на нашей земле. Взять их, ребята!

Враги двинулись на них. Герман резко вскинул арбалет, намереваясь уже спустить курок, как вдруг... Разъяренный самец жабобыка вылетел из сгустившейся возле высоких зданий мглы и шлепнулся на асфальт в нескольких метрах от них. Все произошло настолько неожиданно, что Герману показалось, будто чудище упало с неба. Распахнув огромную пасть, жабобык раздулся и заклокотал. В отличие от своей маленькой подружки, совсем недавно отправленной Германом на тот свет, этот экземпляр отожрался до тонны, а то и больше. Во всяком случае, при должном умении и желании такая тварь вполне могла проглотить легкий автомобиль Багажников вместе с пассажирами. Похоже, жабобык уже обнаружил гибель своей второй половины и теперь, застав неподалеку от места преступления целую толпу народа, собирался выместить на ней ярость.

- Ситуация осложняется, - заметил Герман, как показалось Францу, почти веселым голосом. Охотник всегда вел себя в минуту опасности именно так, умело скрывая страх. - Сейчас такое на нас на всех радостное настроение снизойдет, что мы даже в желудке себя хорошо почувствуем.

Мусорщики отступили. Жабобык топтался на месте, клокотал и булькал, не зная, с кого начать. И тут один из шестерки Мусорщиков, преграждавших путь к мосту, совершил роковую ошибку. Он швырнул в жабобыка копье. Кидаться в жабобыка копьями было так же неразумно, как обсуждать с Меганиками красоту мутантов - разозлишь их до потери сознания. Тварь обиженно взревела, вспомнила далеких квакающих предков и, взвившись в воздух, всем своим немалым весом рухнула на обидчика, заодно придавив еще троих. Массивный хлыст длинного и тяжелого языка разметал ближайших Мусорщиков по проулку. Воцарилось форменное столпотворение, словно в клан приехали Багажники и, не обнаружив положенную Дань, решили устроить маленькую кровавую разборку. Жабобык клокотал, щелкал языком, Мусорщики орали, стреляли из трубок (паралитические стрелы застревали в толстой шкуре чудовища), швырялись в него всем, что попадалось под руку в ход шли копья, камни, валявшиеся под ногами железки, стекла и ножи.

"Пока ребята резвятся, самое время сделать ноги", - здраво рассудил Герман.

- Бегом! - рявкнул он, толкнул Франца и помчался вдоль улицы туда, где, охая, приподнимались с земли два чудом уцелевших врага.

Носком сапога он изо всех сил ударил одного из них в лицо, так что тот рухнул навзничь. Другой бросился в ноги Францу, и тот упал, винтовка отлетела в сторону. Чертыхнувшись про себя, Герман вернулся, прыгнул уроду на спину и от души врезал ему прикладом арбалета по затылку.

Затем Герман рванул Франца на себя. Парень отчего-то не желал подниматься, только всхлипывал от страха. Герман дернул его сильнее, но тот безвольно повис у него на руках.

- Да что с тобой?! - заорал Герман и только тут заметил, что в голени у представителя клана Бастиона торчит паралитическая стрела.

- Успел-таки воткнуть! - Герман с ненавистью пнул потерявшего сознание врага под ребра. Затем щелкнул пальцами, призывая Гнева, и взвалил Франца на плечи.

Напоследок он оглянулся и увидел, что разъяренный уколами десятков копий и отравленных дротиков жабобык расшвыривает Мусорщиков таранными прыжками, его длинный язык взвивается вверх, опускается вниз и хлещет из стороны в сторону, устраивая в рядах обороняющихся целые просеки. И все же долго зверю не продержаться... Очень скоро паралитический яд сделает свое дело - и монстр завалится на бок, Мусорщики пустят в дело ножи, добивая чудовище, а потом устремятся в погоню за Германом и его тяжеленной ношей.

Мешок, арбалет, парень из клана Бастиона - со всем этим добром он пробежал добрую сотню шагов, потом понял, что окончательно выбился из сил, свернул в развалины ближайшего здания и кинулся вниз по лестнице, ведущей в темноту. Оказавшись в кромешном мраке, он осторожно положил парализованного и мешок на ступени и сделал знак Гневу обследовать помещение. Крысокот устремился вниз, появился через минуту и прижался мокрым носом к ладони Германа - все в порядке, подвал свободен. Герман снова взвалил на плечи тяжелую ношу, Франц застонал, и пришлось встряхнуть его, чтобы он заткнулся. Они спустились в глубокий подвал, здесь Герман опустил парализованного на заваленный какой-то рухлядью пол, мешок положил поодаль, сам уселся рядом и замер, прислушиваясь к звукам, доносящимся снаружи.

Сидеть в темноте для Германа было делом привычным. Он не сомневался, что вскоре их найдут, а потому приготовил к стрельбе арбалет, достал нож, ткнул его в какую-то доску, торчавшую из пола, потом слегка прикоснулся к шее Гнева - пусть знает: надо быть настороже.

Франц опять издал слабый стон, и Герман приложил палец к его губам, подумал, оторвал от изорванных крысокотом штанов длинный тряпичный лоскут и запихал пареньку в рот.

- Так нам всем лучше будет, - пояснил он.

Когда паралич начнет отступать, ощущения у бедняги будут не из приятных. Он почувствует себя так, словно кто-то решил разом выкрутить все нервные окончания в его теле. Наверняка Францу захочется вдоволь поорать, а кляп не даст ему развернуться на полную мощность и выдать их укрытие врагам. Оставалось ждать и молиться, чтобы Мусорщики их не нашли...

Время шло, сумерки загустели, обратившись тьмой летней ночи. Герману поначалу казалось, что зрение его должно адаптироваться к темноте, как это обычно бывало, но в подвале царил такой кромешный мрак, что различить даже очертания отдельных предметов не представлялось возможным.

Герман отлично знал, что произойдет дальше.

Во-первых, после того как Мусорщики немного отойдут от битвы с жабобыком, они будут злы. Жутко злы. Злее, чем жевала в период весенней течки. Сегодняшним вечером клан Мусорщиков потерял с десяток своих братьев, наверняка винят Германа, и, значит, помоишники в покое его не оставят, лучшие охотники клана бросятся за ним в погоню. Если даже ему удастся избежать смерти и благополучно убраться восвояси, в этот район Города месяца три не сунешься. Все будут стоять на ушах, ожидая его нового появления. А между тем семена и корнеплоды можно раздобыть только здесь...

Во-вторых, когда погоня ничего не даст, Мусорщики начнут осмотр близлежащих домов, на тот случай если беглецы собираются переждать охоту в тишине и покое. Они будут прочесывать дом за домом, пока не наткнутся на них.

Вот это самое "во-вторых" Герману очень не нравилось. Ведь рано или поздно их обнаружат. Вся надежда была на то, что Мусорщики не рискнут лезть в темные подвалы ночью. Франц тихо застонал. Герман сначала решил, что парень-охотник, раз сумел так далеко забраться от дома. Потом подумал, что на охотника Франц совсем не похож. Вряд ли во время опасности охотник будет ныть и вести себя НАСТОЛЬКО неуклюже. Скорее, он походил на неопытного, впервые выбравшегося за территорию родного клана ребенка. Что же, может, так оно и было, и когда бастионовцев начала косить зараза, Франц недолго думая прихватил винтовку и был таков. Молодец, нечего сказать...

Брошенное впопыхах стрелковое оружие было жалко, словно оно являлось собственностью Германа. Теперь винтовка наверняка в лапах врагов. Кстати, что-то их все еще не видно, хотя пора бы им объявиться. Мусорщики уже должны были догадаться, что Герман не бежит с тяжеленной ношей на плечах по пустому Городу, а где-то прячется. Следовало бы проверить, как там обстоят дела. Кажется, вновь придется воспользоваться запретным, и это второй раз за день! Завтра придется расплачиваться за такое излишество сильной головной болью...

Герман замер. На третьей из прокачанных частот он обнаружил множественные, хотя и отдаленные, шумы бьющихся в ускоренном ритме сердец. Не спят гады! И ведь охота же им носиться ночью, да еще под дождем! Ладно, пока об этих парнях беспокоиться рано - они еще слишком далеко и не собираются лезть в здание, где он спрятался. Герман уже собирался было отбросить запретное, напоследок перешел на ближайшую частоту и едва не оглох. Да это же совсем близко! Они почти добрались до них. Сердце первого Мусорщика грохотало часто и испуганно, от сердца второго по частоте расползалось какое-то эхо. Словно у этого второго было не одно сердце, а целых два. Мутант...

Гнев зарычал в темноте. Значит, тоже почувствовал приближение незваных гостей. Герман едва слышно постучал пальцем о подошву ботинка, приказывая крысокоту молчать, потянулся за арбалетом, медленно и по возможности тихо извлек из оружия обойму, в которой помещалось три болта с пороховыми наконечниками, и заменил ее на другую - ту, где были обычные стальные болты. Если его обнаружат, то лучше действовать бесшумно, главное - не промазать. В такой темени он не мог поручиться, что сможет попасть в цель. Обойма с сухим щелчком вошла в арбалет. Осталось только взвести тетиву. Сделано.

Запретное Герман так и не отогнал. Слушал. Двое шастали где-то по первому этажу, никак не решаясь спуститься в подвал.

"Правильно, - подумал охотник, - не ходите сюда. Здесь темно. Страшно. Опасно. Здесь сидит злобный тип, вооруженный арбалетом".

Герман слышал рассказы о некоторых Универсалах, которые обладали свойством мысленно уговаривать человека сделать то, что он даже и не думал делать. Иногда приходится жалеть, что ты не такой Универсал. Вот бы заставить их пристрелить друг дружку. Вот смеху-то было бы! Двое Мусорщиков потоптались у входа в подвал и, так и не решившись его проверить, ушли.

Вздохнув с облегчением, Герман отложил арбалет и вытер выступивший на лбу пот. Пронесло. Оттолкнул запретное и поморщился. Слишком долго находился на частоте, затылок ныл от боли.

Франц неожиданно замычал и выгнулся дугой. Герман совсем забыл о мальчишке и, выругавшись, бросился к нему, что есть сил навалился на плечи, прижал к полу. Яд прекращал свое действие. Конвульсии спали, Герман заученным движением выдернул кляп изо рта Франца и перевернул паренька животом вниз. Франц полежал минуту, всхлипывая и содрогаясь всем телом, затем встал на четвереньки, в темноте раздались характерные звуки - его выворачивало наизнанку.

В то же мгновение наверху послышался топот. Мусорщики их услышали. Рано он избавил случайного спутника от кляпа. Герман выругался и взял арбалет наизготовку.

- Что это? Что со мной? - сквозь кашель спросил Франц.

- Блюешь, - бесстрастно ответил ему Герман. - Последствия наркотика, который тебе вкололи в ногу. Уже лучше?

- Вроде да, - неуверенно ответил представитель клана Бастиона. - Где мы?

- А ты что, ни черта не видишь? - Герман все еще злился на Франца. Свела же судьба с такой зеленью!

- Тут темно, - откликнулся тот.

- В подвале. Когда ты заорал, нас услышали Мусорщики. Правда, их всего двое. Если они законченные кретины - полезут сюда вдвоем. Если у них сохранились остатки интеллекта - отправятся за подмогой. - Герман вырвал из доски нож.

- Откуда ты знаешь? - выдавил Франц.

Это было последнее, что он успел сказать. В подвал швырнули световую гранату, Герман услышал, как она летит по воздуху с характерным шипением, и инстинктивно закрыл глаза. Послышался хлопок - яркий свет резанул сквозь плотно сжатые веки. Полупарализованному мальчишке на полу повезло куда меньше. Он заорал в голос и покатился по полу, по осколкам стекла и обломкам железной арматуры, забившись куда-то в самый угол. Герман открыл глаза, различая окружающее в зеленоватом свете все еще тлевшей гранаты, и упал на пол. В подвал ворвались двое. Действовали они стремительно, и все же недостаточно быстро, чтобы обогнать арбалетный заряд. Герман нажал на спусковой крючок, и свистнувший в воздухе болт угодил точно в середину лба первому Мусорщику. Второй, неестественно широкий (должно быть, он и был мутантом) прыгнул на Германа, сокращая расстояние между собой и стрелком, замахнулся ножом. От Гнева сейчас не было никакого толка, он, как и Франц, попал под действие световой гранаты и теперь ни на что не обращал внимания, лишь тихонько скулил. Герман успел отпрыгнуть, но нож зацепил руку, разодрал рукав куртки и обжег кожу. Не будь куртка сделана из толстенной кожи жабобыка, следопыт обыч - ной царапиной не отделался бы. Световая граната погасла, наступил кромешный мрак. Герман отпрыгнул, разрывая дистанцию, и практически наугад, уже в полной темноте, выстрелил. Болт с пронзительным визгом ударился о дальнюю стену подвала. Как видно, он прошел несколько выше, чем требовалось. Герман подкорректировал арбалет, замер, прислушиваясь, дыхание вырывалось из легких мутанта с противным шипением, как воздух из дырявой шины. Герман спустил курок, отправляя в полет последний арбалетный болт. В темноте раздался глухой удар, вскрик, и грузное тело повалилось на пол. Попал!

Осторожно следопыт положил разряженный арбалет на пол, взялся за нож и прислушался к звукам в подвале. Тихо стонал Франц, повизгивал приходящий в себя крысокот. Врага слышно не было. Или мертв, или затаился, скрывает шумное дыхание. Герман перескочил на запретное. Вот бьющиеся живые шумы - Франц. Эха от тяжелого биения пары сердец мутанта он не услышал.

"Значит, все же попал куда надо", - подумал Герман.

- Вот видишь, парень, они оказались кретинами, - заметил он, - а я был о них лучшего мнения. Вечно я переоцениваю людей.

Пальцы рук дрожали. Адреналин медленно покидал кровь.

"Впрочем, - задумался Герман, - смелость их, скорее всего, была вызвана тем, что у них имелась световая граната. Вот только как она могла попасть в лапы Мусорщиков? Они, наверное, даже не представляли, как она действует. Думали, что после яркой вспышки найдут в подвале одних мертвецов. На деле все вышло совсем иначе".

Франц тихонько поскуливал в углу, словно побитая собака.

- Эй, с тобой все в порядке? - поинтересовался Герман. - Не волнуйся за глаза, к утру зрение восстановится. Здесь все равно кромешная темнота. Смотреть не на что.

- Эт-то больно, - прошептал Франц.

- Конечно, - безжалостно усмехнулся Герман. - Но не так больно, как если бы эти ребята разделали тебя ножами. И съели. Живьем.

Франц промолчал.

Герман решил осмотреться. В свете гранаты, как ему показалось, он разглядел нечто очень интересное. Раз уж им предстоит провести в этом месте ночь, следовало узнать, кем был прежний жилец и был ли он вообще. В подвале отчетливо пахло экскрементами - возможно, он служил логовом крупному хищнику. Герману очень не хотелось с ним встречаться. Пришлось на ощупь копаться в мешке. Спустя минуту он уже сжимал в кулаке бензиновую зажигалку - горючего оставалось совсем мало, и следопыт старался использовать ее только в крайних случаях. Сейчас, кажется, был как раз этот самый "крайний случай". Огонь занялся с первого раза, несмотря на сточенный почти до основания кремень. Тени заплясали на серых мокрых стенах подвала.

Первым делом Герман проверил тело Мусорщика-мутанта. Болт угодил ему точно в середину груди. В углу, на самой границе круга света, Герман разглядел кучу какой-то рухляди. Прежде чем приблизиться к ней, он тщательно осмотрел пол. Помет принадлежал мелким животным, правда, его было довольно много, но зверьки явно не представляли серьезной опасности. Предварительный осмотр подвала внушал надежды на то, что ночь пройдет без сюрпризов. Герман направился в угол, отбросил ногой какую-то доску, потрогал черный продолговатый ящичек, отложил его до времени в сторону, потом распахнул дверцу приземистого железного шкафа - с сухим хрустом петли разломились, и дверца осталась у него в руках. Внутри было пусто. В общем, один старый, истлевший хлам, ничего примечательного. Герман разочарованно пожал плечами, пошевелил ногой ящичек, покрутил его в руках, но тот никак не желал открываться. Тогда Герман осторожно положил его на пол - решил разобраться с ним потом, подошел к Францу и присел рядом. Зажигалку он погасил.

В темноте послышались осторожные шаги Гнева. Как видно, крысокоту также не терпелось обследовать подвал. Ориентировался он в основном по запаху. Поначалу внимательному изучению подверглись тела Мусорщиков. Затем Герман услышал, как Гнев копается где-то в углу с мусором. Кажется, крысокот заинтересовался странным ящиком и теперь скребет его лапой.

- Гнев, тупая скотина, - позвал Герман, - иди сюда!...

В подвале неожиданно посветлело, как будто на смену сумеркам вдруг пришел день. Сначала в темноте проступили очертания стен, потом грузные тела убитых Мусорщиков, глаза Гнева блеснули, а затем и весь подвал осветился, тени поплыли по стенам. Откуда-то возникла белая фигура, бледная как смерть, она вдруг выплыла из стены и как ни в чем не бывало направилась через подвал. Увидев светящиеся во тьме очертания, Герман едва с ума не сошел от страха, он вскочил на ноги и сжал рукоять ножа. Чем бы ни была эта штука, но на обычного призрака совсем не походила. Франц почувствовал, что происходит нечто нехорошее, и закрутил головой, слепо тараща глаза. Только крысокот был совершенно спокоен - то ли он не видел фантома, то ли это просто не вызывало у него никаких отрицательных эмоций и страха.

- Что происходит, а? - жалобно спросил Франц. - Это Мусорщики?

- Спокойнее, - сдерживая сердцебиение, сказал Герман, - все в порядке, все в порядке...

В то же мгновение призрак заговорил, причем так громко, что Германа пробрал озноб, он с трудом сдержался, чтобы не закричать.

- Дорогая, - проговорил замогильный голос, - если ты отправляешься сегодня на Преппенштрассе, не забудь купить на ужин кальмаров. Договорились? Я очень люблю тебя, милая... Хотя и кальмаров тоже...

Фигура исчезла, а потом снова двинулась в путь от дальней стены, опять раздался леденящий душу голос:

- Дорогая, если ты отправляешься сегодня на Преппенштрассе, не забудь купить на ужин кальмаров...

Герман в недоумении смотрел на белесую фигуру, которая раз за разом повторяла свой маршрут и произносила странные слова, и вдруг рассмеялся. Таинственный призрак был всего лишь голографическим письмом, записанным в далеком прошлом! Когда-то он слышал о подобных штуках, да и Старый Кра много об этом рассказывал...

- Дорогая, если ты отправляешься сегодня на Преппенштрассе...

- Кто? Кто это? Кто здесь? - крикнул Франц.

- Можешь не бояться, - успокоил его Герман, - это мой старый приятель, он позаботится о том, чтобы ночью мы не скучали, правда, он умеет говорить всего одну фразу, но и та звучит очень забавно. Ты не находишь?

- Это что, голографическое письмо? - выдавил Франц.

- Точно. - Герман усмехнулся. - Слышал, у вас в Бастионе были такие штуки?

- У нас в Бастионе?! А, да! Были, конечно были! - кивнул Франц. - Что мы будем делать дальше?

- Ждать, - пожал плечами следопыт.

- Чего ждать? - переспросил Франц. Герман вздохнул и принялся перечислять:

- Ждать, когда наступит утро. Этот район ночью небезопасен. Ждать, когда успокоятся Мусорщики. Рано или поздно им надоест нас искать. Ждать, когда у тебя восстановится зрение. Ты хоть что-нибудь видишь?

- Зеленые пятна перед глазами.

- Уже хорошо, - одобрительно кивнул Герман. - Значит, зрение восстанавливается.

- Знаю, - буркнул Франц. - А что будет утром?

- Утром попробуем перебраться через мост на ту сторону реки. Там мой клан. Там помогут. А сейчас давай спать, сегодня был тяжелый день. Гнев посторожит...

Герман улегся на пол, положив руки под голову, и неожиданно для себя очень быстро заснул. Его не тревожило даже то, что где-то в округе, возможно, рыскали Мусорщики и до самого утра звучал голос давно умершего человека:

- Дорогая, если ты отправляешься сегодня на Преппенштрассе, не забудь купить на ужин кальмаров. Договорились? Я очень люблю тебя, милая... Хотя и кальмаров тоже...

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   28

Похожие:

Алексей пехов и Андрей егоров последний завет iconВ преддверии праздника Победы мы решили сделать для Вас подборку...
Актеры: Игорь Петренко, Алексей Кравченко, Алексей Панин, Артем Семакин, Юрий Лагута, Амаду Мамадаков, Анатолий Гущин, Андрей Егоров,...
Алексей пехов и Андрей егоров последний завет iconАлексей Юрьевич Пехов fba77c5a-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7
Как бы не так! Когда приходится делать нелегкий выбор между топором палача и Заказом на небольшую прогулку в мрачные могильники эльфийских...
Алексей пехов и Андрей егоров последний завет iconСодержание
Таковы Веды у индусов, Авеста у зороастрийцев, Библия (Ветхий завет) у иудеев, Библия, включающая помимо Ветхого завета Новый завет,...
Алексей пехов и Андрей егоров последний завет iconЛитературно-мемориальный музей ф. М. Достоевского центр исследований...
Вячеслава Иванова. Участвуют: Анджей Дудек (Ягеллонский университет, Краков), Стефано Каприо (Папский Восточный институт, Рим) о....
Алексей пехов и Андрей егоров последний завет iconГлен Дункан Последний вервольф Последний вервольф 1 Глен Дункан последний вервольф первая луна
Информация проверена, – сказал Харли. – Они убили Берлинца две ночи назад. Ты последний. – и помолчав, добавил: – Мне жаль
Алексей пехов и Андрей егоров последний завет iconТаблица розыгрыша турнира по мини-футболу
Голы: Чаговец Евгений-1, Чаговец Евгений-1, Мартынов Андрей-3, Мозговой Алексей-1 Власенко Стас-1, Перепелка Антон-1, Перепелка Артем-1,...
Алексей пехов и Андрей егоров последний завет iconЧарльз Сперджен 12 проповедей о сердце Минск “Завет Христа” 2002
С 71 12 проповедей о сердце. / Пер с англ. — Мн.: Изд-во церкви “Завет Христа”, 2002. — 240 с
Алексей пехов и Андрей егоров последний завет iconЕльцовский приход
Ельцовский благочинный округ. Было 58 церквей, 18 часовен, 33 молельных дома, создано при церквах множество церковно-приходских школ,...
Алексей пехов и Андрей егоров последний завет iconМы начинаем публикацию переводов вступительных статей к библейским...
А де Во (R. de Vaux; Ветхий Завет) и Пьера Бенуа (P. Benoit; Новый Завет). Начиная с 1948 г стало осуществляться отдельными выпусками...
Алексей пехов и Андрей егоров последний завет iconОтрывок из романа Л. Н. Толстого "Анна Каренина" встреча Каренина...
Два помощника писали на столах, скрипя перьями. Письменные принадлежности, до которых Алексей Александрович был охотник, были необыкновенно...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница