Алгоритм


НазваниеАлгоритм
страница1/61
Дата публикации11.03.2013
Размер8.6 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Военное дело > Документы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   61
Анатолий Уткин

Унижение России

Брест, Версаль, Мюнхен
ЭКСМО

АЛГОРИТМ

Москва, 2004
ББК 63.3(0)

У 84

Общественно-редакционный совет:

Аннинский Л. А., Кара-Мурза С. Г., Латышев И. А.,

Николаев С. В., Палиевский П. В.,Панарин А.С. ,

Поляков Ю. М., Сироткин В. Г., Третьяков В. Т.,

Ульяшов П. С, Уткин А. И.

Оформление серии художника А. Старикова

Уткин А. И.

У 84 Унижение России: Брест, Версаль, Мюнхен. — М.: Изд-во Эксмо, Изд-во Алгоритм, 2004. — 624 с. — (История России. Современный взгляд).

ISBN 5-699-05831-1
Вся первая половина XX века была для России фактическим военным противостоянием с Центральной и Западной Европой. На этом пути есть три основополагающих события: Брест, Версаль, Мюнхен, которые в конечном итоге имели трагические последствия для Западной Европы и для России. Запад хотел откупиться от Германии за счет России. И это надо учитывать нашим новым правителям, четко отстаивать национальные интересы, чтобы не оказаться в очередной ловушке.
ББК 63.3(0)

ISBN 5-699-05831-1

© А. И. Уткин, 2004

© ООО «Алгоритм-Книга», 2004

© ООО «Издательство «Эксмо», 2004
5

Введение
Вся первая половина XX века была для России фактическим военным противостоянием с Центральной или (и) Западной Европой. Тяжелое время, горькая судьба разделившегося народа. Внешний раздор породил раздор внутренний. Почти треть населения России начала XX в. погибла, потеряла места своего проживания, оказалась в состоянии Гражданской войны.

Три события характеризуют главные попытки любой ценой остановить побоище, отодвинуть самого страшного всадника Армагеддона — войну. Первая — Брестский мир, посредством которого Россия, уже потерявшая почти два миллиона своих граждан, постаралась остановить реку невиданного кровопролития в войне, смысла которой не понимали девяносто процентов российского населения. Вторая, более масштабная попытка остановить кровавую гражданскую войну в Европе пришлась на ноябрь 1918-го — июнь 1919 г. Одна часть победителей хотела жесткими мерами сковать рост Германии; вторая часть постаралась купить ее благожелательность крупными уступками. Именно из последнего вызрела так называемая политика умиротворения, политика Мюнхена, исходившая из того, что есть цена, уплатив которую Запад нейтрализует германскую непримиримость и порыв Берлина возглавить Западную Евразию.

Эта книга рассказывает о редком по своей пронзительности унижении России, отчетливо для нее и для всех проявившемся в дни Бреста, Версаля и Мюнхена, где с нею поступали как с исторической жертвой. Она посвящена этим трем важнейшим эпизодам дипломатической и политической истории прошедшего века, нашей обильно политой кровью истории. Три этих эпизода пролагают весьма широкую дорогу между Первой и Второй мировыми войнами, в которых наша страна сыграла

6

ключевую роль. Не зная о них, невозможно представить себе три роковых поворота нашей истории. После ^ Бреста немцы стали сознательно подрывать этническое единство Большой России. После Версаля Запад продолжил усилия по расколу великой восточноевропейской страны и ее изоляции. После Мюнхена Запад попытался помириться с Центральной Европой за счет Европы Восточной, помириться с Германией за счет стран-лимитрофов и России.

Великий и горький опыт Бреста, Версаля и Мюнхена убедительно говорит о том, что дело национальной безопасности не может быть передоверено, поручено кому-либо. В вопросе о национальном выживании страны идут на все, жертвы теряют квантитативную убедительность, вперед выходит национальный инстинкт самовыживания.

В эпоху колоссального мирового неравенства, выделения стран, готовых диктовать свою волю и не исключающих для себя упреждающих ударов, разгула терроризма, разъединения прежней великой страны опыт Бреста, Версаля и Мюнхена просто кричит о преступности самоуспокоения. Если нам суждено пройти через испытания, схожие с пережитыми в XX в., то история трех миротворческих событий лишь увеличивает свою актуальность.

Попытаться договориться... Разве обстоятельства периодически не диктуют этого курса? Тем более что здесь колоссальная по объему вековая традиция. Стремление найти компромисс свойственно всем народам. Обращаясь к началу прошлого века, нужно сказать, что еще в ходе войны страны Антанты, желая добиться перелома, осуществляли тайные дипломатические контакты с противником. Англичане вели переговоры о сепаратном мире с Австрией и с Турцией. С согласия Ллойд Джорджа генерал Сметс 18 декабря 1917 г. встретился в предместье Женевы с бывшим австрийским послом в Лондоне графом Менсдорфом, предлагая в обмен на сепаратный мир сохранение Австро-Венгерской империи. Секретарь Ллойд Джорджа Филипп Керр встретился в Берне с турецким дипломатом доктором Гумбертом Пароли, прощупывая возможности турецкого

7

сепаратизма. Но германское влияние на обе державы было столь велико, что ни Австро-Венгрия, ни Оттоманская империя не осмелились сделать решающий шаг. Британский дипломат сэр Хорэс Рамболд, беседовавший со Сметсом и Керром в Швейцарии, отметил этот страх и одновременные надежды поделить Европу и весь мир: «Переговоры с турками находятся под воздействием конференции в Брест-Литовске, которая преисполнила турок экстравагантными надеждами на будущее их империи. Они надеются сохранить не только Месопотамию, Палестину и прочее с помощью немцев, но ожидают получения части Кавказа и союза с такими государствами, как Грузия. Они верят в возможность туранизма в Центральной Азии»1.

К жестким мерам страны прибегают, не достигнув компромисса. Не преуспев в тайных переговорах, премьер Ллойд Джордж гордо заявил 14 декабря 1917 г., что «не существует промежуточной дистанции между победой и поражением». И Франция объявила, что отказывается от дипломатии как от инструмента достижения мира. Не пройдет и года, как обе эти страны будут целиком и полностью связаны этим самым инструментом.

Русская революция изменила ход русской истории. Некоторые западные политики вначале восприняли революцию в России как своего рода бунт против «большого бизнеса» с целью обеспечения большей личной свободы. Врач президента Вильсона, Грейсон, сообщает любопытные детали отношения американского главы к большевикам. «Конечно, — сказал он, — их кампания убийств, конфискаций и полной деградации законных систем заслуживает абсолютного осуждения. Однако некоторые из их доктрин были созданы из-за давления их капиталистов, которые полностью игнорировали права рабочих повсюду, и он (президент) предупредил всех своих коллег, что если большевики отдадут дань политике закона и порядка, то они вскоре сумеют овладеть всей Европой и сокрушат все существующие правительства».

Определенная доброжелательность исчезла с выхо-

1 Gilbert M. The First World War. N.Y., 1994, p. 388-389.

8

дом России из Антанты. Гнев быстро перешел в ненависть. Россия оказалась изолированной. Четырнадцать держав посягнули на ее землю, пытаясь обратить вспять поток русской истории. Трудные настали времена. Почти весь XX в. Россия шла одна на краю унижения и изоляции. И нашла в себе силы вырваться к цивилизованному развитию — победила во Второй мировой войне, перечеркнувшей Брест, Версаль и Мюнхен. Страна преуспела в науке, обзавелась индустрией, вырвалась в космос. И современные сложности она преодолеет, ведь не изменился же ее генетический код.

9

Глава первая

^ БРЕСТСКИЙ МИР
ПЕРЕГОВОРЫ
25 ноября 1917 г. союзные военные представители в Ставке выразили официальный протест главнокомандующему Духонину: нарушение союзнических обязательств может иметь самые серьезные последствия. Над Восточным фронтом воцарилась тишина. 1 декабря большевики овладели Ставкой Верховного главнокомандования в Могилеве. Последний из главнокомандующих — генерал Духонин — был убит революционными матросами. Блестящая имперская столица стала превращаться в эту зиму в покинутый город, темный, очень холодный, утопающий в снегу. (Ради исторической истины скажем, что, несмотря на все прикрасы, он уже никогда не будет прежней Северной Пальмирой, никогда уже более не богатый и не холеный.) Бандитизм развился в городе, ожесточение стало всеобщим. Ночью слышалась стрельба. Как только заболевшего министра Шингарева перевели из Петропавловской крепости в Мариинскую больницу, он был застрелен революционными матросами. Военный министр Дыбенко не выразил особых чувств — для него это был заурядный акт «политического террора». У Ленина была большая пачка телеграмм от моряков Балтийского флота, оправдывавших политический террор. Редкие лампочки отчаянно мигали. Новые наркомы находили тепло лишь у печек-буржуек Смольного и опасались интервенции. По оценке британского посла Бьюкенена, «скрытая угроза была истолкована в том смысле, что мы намерены предложить Японии напасть на Россию. Это был неудачный шаг, причинивший нам немало вреда. Троцкий по этому поводу выпустил страстное обращение к солдатам, крестьянам и рабочим, направленное против нашего вмешательства в русские дела. Он говорил им, что наше империалистическое правительство пытается загнать их кнутом обратно в окопы и превратить в пушечное мясо»1. Троцкий напомнил, что его правительство желает не сепаратного, а всеобщего мира. Если России придется заключить сепаратный мир, то вина падет на союзные правительства.

1 ^ Бьюкенен Дж. Воспоминания дипломата. М., 1923, с. 279.

10

26 ноября новый главнокомандующий русской армии обратился к германской стороне с запросом, согласно ли германское Верховное командование на перемирие. Немцам не просто было приспособиться к новой реальности на их Восточном фронте. Характер и степень стабильности нового русского правительства были для правящего Германией класса тайной за семью печатями. Генерал Людендорф вызвал командующего Восточным фронтом генерала Гофмана и спросил, можно ли иметь дело с этими людьми. «Я, — пишет в мемуарах Гофман, — ответил утвердительно, так как Людендорфу необходимы были войска и перемирие высвободило бы наши части с Восточного фронта. Я много думал, не лучше ли было бы германскому правительству и Верховному главнокомандованию отклонить переговоры с большевистской властью. Дав большевикам возможность прекратить войну и этим удовлетворить охватившую весь русский народ жажду мира, мы помогли им удержать власть»1.

Перед Берлином стояла альтернатива: военным путем прорвать ослабевший фронт или в ходе мирных переговоров избавиться от России как от противника. Первый путь требовал задействования значительных войск — просторы России огромны. А судьба Германии решалась на Западе — там требовались дивизии, размещенные на Востоке. Немцы руководствовались фактором времени и экономии сил — они высказались за переговоры.

Людендорф 27 ноября 1917 г. назвал дату начала официальных переговоров — 2 декабря. Обстановка в Петрограде — да и в стране в целом — не располагала к академическим размышлениям. Правительственную делегацию формировал нарком иностранных дел Л.Д. Троцкий. Во второй половине дня 2 декабря 1917 г. на участке фронта близ Двинска три человека: лейтенант киевских гусар, военный хирург и солдат-волонтер — пересекли «ничейную землю». Горнист дал сигнал, замахали белыми флагами, и маленькая русская делегация пересекла германскую линию. Немцы завязали им глаза и повели их в дивизионный штаб. Через сутки они были уже на обратном пути в Петроград: переговоры могут начаться через неделю в штаб-квартире командующего германскими войсками на Восточном фронте генерала Гофмана в Брест-Литовске.

Ленин смотрел на маленький Брест — здесь решалась судьба его режима. В случае осложнений он готов был перенести столицу в Москву, на Урал или даже во Владивосток.

1 ^ Генерал Макс Гофман. Записки и дневники. 1914—1918. Л., 1929, с. 231.

11

Предварительные переговоры о перемирии вели генерал Гофман и представитель Министерства иностранных дел Розенберг. Кайзер поручил государственному секретарю по иностранным делам Кюльману не просто подписать мир, а постараться установить с Россией отношения долговременного характера. «Несмотря ни на что, достичь соглашения с русскими... Сейчас, как и после Русско-японской войны, это сделать легче». Ради быстрого дипломатического решения поручалось использовать как кнут, так и пряник. Показать русским, что он рассчитывает на долговременное сотрудничество. «В более отдаленном будущем император надеется установить с русскими тесные торговые отношения». Замаячили призраки континентального союза против Запада. Эти идеи поддерживались гражданскими и военными аналитиками Германии, которые вырабатывали конкретные условия соглашения.

15 декабря Троцкий заявил бывшим союзным правительствам, что, если они не согласятся вести переговоры о мире, большевики приступят к переговорам с социалистическими партиями всех стран. Но вначале большевикам нужно было объясниться с германским империализмом.

Нетрудно понять чувства германского командования при виде распада России. Предшествующая смертельная борьба исключала рыцарственность. Генерал Гофман пишет в мемуарах: «Русский колосс в течение 100 лет оказывал слишком тяжелое давление на Германию, и мы с чувством известного облегчения наблюдали за тем, как под влиянием революции и хозяйственной разрухи рушится былая мощь России»1. Гофман считал самым благоразумным для Германии «иметь в тылу мирную Россию, из которой мы могли бы Получать продовольствие и сырье, не предпринимать наступления на Западном фронте, а выжидать наступления Антанты. Однако у нас не было предпосылок для реализации такой тактики... Для того чтобы держаться на Западе выжидательной тактики, получая все необходимое с Востока, нужно было иметь в России необходимые для этого условия»2.

Для реализации этих условий Гофман предлагал занять линию Смоленск—Петербург, образовать в Петербурге правительство, которое назначило бы при наследнике-цесаревиче желательного Германии регента. Россию следовало держать в орбите германского влияния, ее раздел осуществлять

1 Генерал Макс Гофман. Записки и дневники. 1914—1918. Л., 1929, с. 139-140.

2 Hoffmann M. War Diaries and other Papers. V.2. London, 1929, p. 302.

12

осторожно. К примеру, «идея отторжения от России всего Прибалтийского края неправильна. Великодержавная Россия, а таковой Русское государство останется и в будущем, никогда не примирится с отнятием у нее Риги и Ревеля — этих ключей к ее столице Петербургу». Регентом Гофман наметил великого князя Павла, с которым германский командующий Восточным фронтом вступил в сношения через зятя великого князя — полковника Дурова.

В ночь на 20 ноября 1917 г. случилось то, чего так опасались на Западе. Большевистское правительство послало Верховному главнокомандующему генералу Духонину радиотелеграмму с приказом предложить германскому командованию перемирие. Поздно вечером 21 ноября союзные посольства в Петрограде получили от наркома иностранных дел Троцкого ноту с предложением заключить перемирие с Германией и начать переговоры о мире. Бьюкенен советовал оставить ее без ответа. В палате общин он рекомендовал заявить, что правительство будет обсуждать условия мира с законно образованным русским правительством, но не с теми, кто нарушает обязательства, взятые 5 сентября 1914 г.
^ НОВЫЕ ВОЖДИ ГЕРМАНИИ
Наконец-то окончилась эра канцлера Бетман-Гольвега. Именно с этой стороны — в новой дипломатии — загорелись надежды немцев. В двух шагах от катастрофы Германия в ноябре 1917 г. увидела великий шанс. Большинство в Германии ожидало проявления инициативы в выборе нового канцлера от Верховного командования или от рейхстага. Неожиданно проявил инициативу несколько ушедший в тень кайзер. Он избрал главой правительства мало кому известного имперского ответственного за продовольствие — лояльного прусского чиновника Георга Михаэлиса.

Вопросы внешней политики в новом правительстве достались секретарю по внешнеполитическим делам Рихарду фон Кюльману. У Кюльмана не было иллюзий относительно возможностей военной мощности рейха. Он уже увидел ее пределы. Его «путь спасения» состоял из двух пунктов: заключение мирного договора с новым — большевистским правительством России; поощрение создания новых — «независимых» государств на территории России. Глубокой осенью 1917 г. немцы приступили к реализации обоих пунктов. В Польше создается «регентский совет». Жестко подобраны «независимые» ассамблеи в Литве, Ливонии и Эстонии. Немцы всячес-

13

ки поддерживали выборы на Украине в ноябре 1917 г., создавшие в Киеве Раду.

Программа большевиков относительно мира «без аннексий и контрибуций» была немедленно по-своему подхвачена Кюльманом. Основываясь на этом лозунге, он выступил с «Рождественской декларацией», обращенной к западным державам: присоединяйтесь к германо-российским переговорам, мы ждем вас в Брест-Литовске 5 января 1918 г. Германскому секретарю по внешним делам было ясно, что Запад не пойдет на мир status quo ante — мир на довоенных условиях, Берлин в данном случае ничем не рисковал. Франция не пойдет на мирные переговоры, не получив Эльзаса и Лотарингии. А Россия уже изнемогла.

Стратегия Кюльмана получила отпор в средоточении германской мощи — в Верховном военном командовании. Гинденбурга и Людендорфа не интересовали хитросплетения Кюльмана, им нужна была прямая аннексия в максимальных размерах. Когда отчаявшийся Кюльман в декабре 1917 г. на Имперском совете в Кройцнахе спросил Гинденбурга, зачем ему нужна прямая оккупация Литвы и Курляндии, тот с подкупающей откровенностью немедленно ответил: «Я нуждаюсь в них для свободы маневра моего левого фланга в следующей войне»1.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   61

Похожие:

Алгоритм iconАлгоритм
Ш 55 Разгром Японии и самурайская угроза. — М.: Изд-во Алгоритм; Изд-во Эксмо, 2005. — 512 с, ил
Алгоритм iconРазрешение записи
Для уменьшения объема хранимой видеоинформации в видеорегистраторах применяются различные алгоритмы ее компрессии. В сетевых видеорегистраторах...
Алгоритм iconАннотация Слово «алгоритм»
Слово «алгоритм» не случайно введено в название книги: мне представляется, что есть возможность «разложить по полочкам» самые сложные...
Алгоритм iconСтатья «Алгоритм решения изобретательских задач» в Википедии Это...
Алгоритм решения изобретательских задач[1][2][3][4][5][6][7][8][9][10] раздел теории решения изобретательских задач (триз), разработаной...
Алгоритм iconПрограмма упорядоченное множество ко­манд, реализу­ющих алгоритм решения задачи
Алгоритм упорядоченное множе­ство фор­ма­ль­ных предписаний, выпол­нение которых приводит к решению задачи. Команда элементарная...
Алгоритм iconАлгоритм работы системы

Алгоритм icon6. задача о рюкзаке
Циклический алгоритм целочисленного программирования
Алгоритм iconУкрупненный алгоритм программы для исследования случайных величин приведен на рисунке 12. 1
Укрупненный алгоритм программы для исследования случайных величин приведен на рисунке 12
Алгоритм iconЗаконодательное обоснование
Алгоритм действий граждан в случае обнаружения несанкционированных раскопок – с. 6
Алгоритм iconПризрак толпы / Карл Ясперс, Жан Бодрийар. М.: Алгоритм, 2007. 272 с. Философский
Призрак толпы / Карл Ясперс, Жан Бодрийар. — М.: Алгоритм, 2007. — 272 с. — Философский
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница