Алгоритм


НазваниеАлгоритм
страница3/61
Дата публикации11.03.2013
Размер8.6 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Военное дело > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   61

^ ЯНВАРСКИЕ ПЕРЕГОВОРЫ
Были ли большевики, поставившие все на мировую революцию, предельно наивными? Едва ли. Волна забастовок поразила в январе 1918 года Германию. Миллионы рабочих на самых крупных предприятиях выдвинули требование «мира без аннексий»1. В нескольких городах были созданы рабочие советы2. Волна социального протеста прокатилась и по Фран-

1 Keegan J. The First World War. N. Y., 1998, p. 381.

2 Pipes R. The Russian Revolution. London, 1990, p. 581.

23

ции, где активизировались силы, которые несколько позже создадут достаточно мощную коммунистическую партию. Всеобщий социальный крах не был в то время отвлеченным социальным пугалом.

Первыми на переговоры в середине января 1918 г. в Брест явились самозваные представители Украины, которые, ссылаясь на декларацию советского правительства о праве народов на самоопределение, хотели заключить с Германией свой собственный мир. Их прибытие Кюльман и его заместитель Гофман стремились использовать в случае несговорчивости петроградской делегации1. Украинская делегация столовалась вместе с германской и всячески давала понять, что с ней договориться будет проще. Немцы, не намеренные воссоздавать независимую Польшу, с легкостью обещали Украинской Раде присоединение к Украине Холмщины.

Вовсе не так рады были прибытию украинской делегации австрийские представители. Свидетельствует Гофман: «Молодые представители киевской Центральной Рады были глубоко несимпатичны графу Чернину» (главе австро-венгерской делегации). Австро-Венгрия боялась «инфекции» сепаратизма и раскола в собственных рядах: если бы она согласилась на присоединение Холмщины к Украине, то рискнула бы навлечь смертельную ненависть со стороны австрийских поляков, а если бы согласилась на определенную степень автономии украинских земель в составе Австро-Венгрии, то тем самым поставила бы вопрос о праве прочих народов на самоопределение в своем многонациональном государстве.

8 января 1918 г. русская делегация во главе с Троцким возвратилась в Брест-Литовск. Она более жестко, чем прежде, отказалась принять германские условия: признать условия такого мира было для большевиков не менее опасно, чем возобновить военные действия. Троцкий вернулся из Бреста с формулировкой «ни мира, ни войны» — довольно бессмысленной, потому что преимущество очевидным образом было на стороне германской армии. Именно германскому командованию было дано решать, навязывать ли русским мир или настаивать на продолжении войны. Германская сторона достаточно хорошо была осведомлена о внутренних сложностях коалиционного правительства большевиков. Они меньше всего ожидали сверхэнергичную пропагандистскую атаку Троцкого, обратившегося через головы дипломатов и правительств к народам Центральной и Западной Европы.

Позже Троцкий вспоминал, что пребывание в Бресте было

1 ^ Генерал Макс Гофман. Записки и дневники. 1914—1918. Л., 1929, с. 237.

24

для него равнозначно «визиту в камеру пыток»1. Накануне пересечения границы он говорил провожающим, что «не для того мы свергали свою буржуазию, чтобы склонить голову перед иностранными империалистами и их правительствами». Но он знал, что у правительства большевиков нет средств отразить германское наступление. Первым требованием прибывшего в Брест Троцкого было перенесение переговоров в Стокгольм — в столице нейтральной Швеции наличие у России западных союзников ощущалось бы больше, а возможности революционной пропаганды в обоих воюющих лагерях увеличивались.

Немецкая сторона недооценила Троцкого. В течение нескольких недель шел словесный бой между ним и Кюльманом, и немецкий чиновник, вначале не видевший угрозы в русском эксцентрике, вынужден был все чаще оставлять поле словесной битвы. «Выглядящий внешне как Мефистофель, равно блестящий как полемист, оратор, историк, дипломат, революционный тактик и военачальник, Троцкий был для большевиков находкой. Уступая только Ленину в способности обращать неблагоприятные обстоятельства в преимущества, он был первым в обращении сердец»2, — пишет американский историк. А другой специалист более краток: «Дьявольски интеллигентный. Дьявольски презрительный, он был одновременно и архангелом Михаилом, и Люцифером революции»3. Наряду с речами, предназначенными явно не для германских официальных лиц, Троцкий выпускал по радио обращения «Всем, всем, всем!», и, поскольку мир следил за брестской эпопеей, идеи русской революции распространялись самым эффективным образом.

Гофман вспоминает, как «по приказу Троцкого его зять Каменев произнес речь, от которой у всех сидевших за столом офицеров кровь ударила в голову... Русские могли бы выступать с такой речью лишь в том случае, если бы германская армия была разбита, а русские войска победоносно вступили на германскую территорию»4. Русская делегация потребовала подтверждения «деклараций об отделении». Кюльман отверг всякую идею о проведении на отторгаемых территориях референдумов. Обе стороны — германская и русская — пытались использовать в собственных целях принцип права наций

1 Троцкий Л .Д. Моя жизнь. Берлин, 1930, т. 2, с. 87.

2 Wheeler-Bennet J. Brest-Litovsk, the Forgotten Peace, March 1918. London, 1938, p. 152.

3 Генерал Макс Гофман. Цит. пр., с. 239.

4 Hoffmann M. War Diaries and other Papers. V.2. London, 1929, p. 324.

25

на самоопределение. Германская сторона старалась, используя этот принцип, отторгнуть от России Прибалтику и Украину. Русская сторона была уверена, что, следуя этому принципу (не по видимости, а в реальности), Германия не получит шансов даже в Прибалтике. Различное трактование одного и того же принципа привело к тупику в переговорах. Кюльман в поисках выхода из тупика предложил провести выборы в Прибалтике (в условиях, разумеется, германской оккупации). Троцкий парировал это предложение указанием, что насилие препятствует свободному волеизъявлению.
^ НЕМЦЫ ПОДДЕРЖИВАЮТ СЕПАРАТИЗМ
Украинские националисты пытались сыграть свою партию, опираясь и на немцев, и на западных союзников. В Бресте представители Центральной Рады шли на все, чтобы заручиться антирусской поддержкой немцев, а в Киеве они обхаживали в декабре 1917 г. французскую военную миссию генерала Табуи. 18 декабря Табуи просит конкретизировать украинские запросы относительно военной помощи. Генерал Табуи объявил себя уполномоченным французским правительством при Украинской республике и обещал помощь, в том числе военную. С таким же заявлением выступил в Киеве и британский представитель.

Но, как признает один из лидеров украинских националистов, Винниченко, к этому времени «огромное большинство украинского населения было против нас»1. Армия Рады разбредалась по родным местам, и ничто не могло ее остановить.

22 января 1918 г. Центральная Рада выпустила так называемый четвертый «Универсал», провозглашавший Украинскую республику «независимым свободным и суверенным государством украинского народа». Первыми, кто (через десять дней) признал независимость Украины, были немцы. Однако, пока шел обмен ратификационными грамотами, на Украине началось социальное восстание. Советские армии окружили Киев и вступили в него 8 февраля 1918 г. Но вожди Рады искали нового союзника в деле раскола с Россией и 12 февраля обратились за помощью к Берлину.

Кульминацией германской политики раскола России было подписание в Брест-Литовске сепаратного мирного договора между Германией и Украиной. Начальник политического департамента германского Генерального штаба генерал Бер-

1 Винниченко. Видродження нации. Т. 2. Вена, 1920, с. 216.

26

терверфер полагал, что потеря Украины будет решающим ударом по России: она будет отделена от Черного моря и проливов, отделена от балканских народов, лишена лучшей климатической зоны1. Вожди рейха ликовали: Польша замыкалась Украиной в германской зоне влияния, мост между германизированными Прибалтикой и Украиной делал ее стратегически неуязвимой. По вопросу об Украине Троцкий заявил, что делегаты Центральной Рады не уполномочены вести самостоятельные переговоры от имени Украины, так как еще не установлена граница между Советской Россией и Украиной.

Большевики игнорировали «самостийников», и их позиция, по сведениям немцев, все более соответствовала складывающейся на Украине действительности. Центральная Рада и временное украинское правительство бежали, а большевики возобладали на Украине. В Брест-Литовске появились новые украинцы (Медведев и Шахрай), уполномоченные вести мирные переговоры не от имени Центральной Рады, а от лица образованного в Харькове большевистского правительства Украины. Троцкий заявил представителю Рады Любинскому, что власть Центральной Рады распространяется лишь на его комнату в Брест-Литовске.

Время шло, красноречие Троцкого было признано всем миром, а формальное определение отношений России и Германии откладывалось на будущее. Генерал Гофман заявил, что германская сторона не намерена вступать в длительные дискуссии. Некоторые истины для нее уже самоочевидны. Так, вопрос об окраинных областях России германская сторона считает решенным — представители этих областей высказываются за отделение от Советской России, и немцы склонны поддержать их намерения. Троцкий немедленно заговорил об аннексиях, и никто не смог оспорить убедительности его слов. Мир слушал и видел, какой мир видится Берлину справедливым. Начавшаяся как беспроигрышная для немцев, дипломатическая партия стала оборачиваться их пропагандистским поражением. Возмущенные тем, что дипломаты готовы заболтать их победу, генералы из командования германских войск потребовали, чтобы «результаты мирных переговоров соответствовали жертвам и достижениям германской нации и ее армии, чтобы результаты переговоров увеличивали нашу материальную силу»2.

Генерал Гофман произвел на свет 18 января 1918 г. то, что

1 Beyer H. Die Mittelmachte und die Ukraine, 1918. Jahrbucher fur Geschichte Osteuropa, 1956, Beifuft 2. S. 20—29.

2 Ludendorf E. The General Staff and Its Problems. V.II. N.Y., 1925, p. 524.

27

стало известно в истории как «козырная карта удара кулаком». Он расстелил перед русской делегацией карту с обозначенной на ней линией, за которую большевистское правительство должно было отвести свои войска, если оно не желало возобновления боевых действий с Германией. Троцкий спросил, какими принципами руководствовался Гофман при составлении этой карты. Гофман решил, что с него хватит демагогии. «Обозначенная линия проведена в соответствии с военными соображениями»1. Троцкий подытожил: «Позиция противостоящей стороны прояснилась, и ее можно суммировать следующим образом. Германия и Австро-Венгрия отрывают от территории России область величиной в 150 000 квадратных километров». Людендорф приказал добиться максимально быстрого результата. Кайзер Вильгельм, прочитав очередное воззвание Троцкого, содержавшее призыв к солдатам убивать своих офицеров, если те ведут их на бойню, потребовал предъявления русской делегации ультиматума. Немцы прекратили дебаты и потребовали дать ответ в течение трех дней. Троцкий запросил отсрочки в 10 дней для отъезда делегации в Петроград с целью консультации с Лениным и Совнаркомом. Даже самоуверенные немцы понимали, что их условия могут заставить слабое большевистское правительство возобновить военные действия.

Наступил критический период для связей России с Западом. Западных союзников Россия покинула сама, теперь Центральная Европа грозила загнать ее в Приуралье. Несмотря на всю риторику, большевиков все же не покинул реализм: они неизбежно пришли к выводу, что ожидания мировой революции несколько завышены. Оставалось выбирать между выжиданием мировой революции из резко усеченного северо-восточного угла Европы и попыткой защитить основной массив российской территории. 21 января 1918 г. Ленин и десять его соратников проголосовали за подписание мира, а сорок восемь членов Центрального комитета РКП(б) — за возобновление военного сопротивления немцам, Брест-Литовский мир был для них абсолютно неприемлем. На поверхность всплыла удивительная формулировка Троцкого: «Ни мира, ни войны». С нею комиссар иностранных дел и прибыл к месту ведения переговоров с центральными державами.

Здесь тоже назревали драматические события.

1 ^ Фокке Д.Г. На сцене и за кулисами Брестской трагикомедии (мемуары участника Брест-Литовских мирных переговоров). — «Архив русской революции», XX. 1930, с. 167.

28

^ СОЛИДАРНОСТЬ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТОВ
Ленин полагал, что в его руках единственный, но решающий фактор: готовность наиболее передовой — германской социал-демократии взять власть в свои руки и изменить этот старый мир. 20 января 1918 г., сразу же после возвращения Троцкого из Бреста, Ленин пишет: «Нет сомнения, что социалистическая революция в Европе должна наступить и наступит. Все наши надежды на окончательную победу социализма основаны на этой уверенности и на этом научном предвидении. Наша пропагандистская деятельность вообще и организация братания в особенности должны быть усилены и развиты».

Заключая сепаратный мир, социалистическая Россия помогает осуществиться назревшим революциям, вдохновленным диктатурой пролетариата в России. Наша социалистическая республика станет моделью для других народов. Но эта республика не может окрепнуть, не получив нескольких месяцев мира, необходимого для того, чтобы осуществить в стране коренные преобразования. И Ленин знал, что Россия не способна вести революционную войну. Крестьянская беднота не желала воевать, военная машина развалилась, заканчивались запасы боеприпасов и продовольствия, не хватало лошадей для перевозки пушек и снарядов. Артиллерия была, по словам Ленина, в состоянии «безнадежного хаоса». Россия не могла защитить свою береговую линию от Ревеля до Риги — там не было укреплений против германских войск. «Мы расторгли тайные договоры, предложили всем народам справедливый мир, оттягивали всячески и несколько раз мирные переговоры, чтобы дать время присоединиться другим народам... Заключая сепаратный мир, мы в наибольшей, возможной для данного момента, степени освобождаемся от обеих враждующих империалистических групп, используя их вражду и войну, — затрудняющую им сделки против нас, — используем, получая известный период развязанных рук для продолжения и закрепления социалистической революции. Реорганизация России на основе диктатуры пролетариата, на основе национализации банков и крупной промышленности, при натуральном продуктообмене города с деревенскими потребительскими обществами мелких крестьян, экономически вполне возможна, при условии обеспечения нескольких месяцев мирной работы. А такая реорганизация сделает социализм непобедимым и в России и во всем мире, создавая вмес-

29

те с тем прочную экономическую базу для могучей рабоче-крестьянской Красной армии»1.

Немцы проявили «полное непонимание» миссионерского пыла большевиков. Делегация во главе с Г. Зиновьевым, задачей которого было осуществление социальной революции в Центральной Европе, была остановлена первым же немецким часовым. Тонны подрывной литературы были по немецкому требованию сожжены. Германским независимым социалистам было запрещено посещать невиданное новое государство — Советскую Россию. В то же время Россия впервые за два с половиной года приоткрылась для Германии, появилась возможность провести линию сообщения между Петроградом и Берлином. Германские коммерческие агенты стали нащупывать почву возвращения в Россию.
КЛЕМАНСО
О Клемансо говорили, что в нем есть нечто от Дон Кихота. Он был одиночкой, в нем обнаруживался философский склад ума, он готов был сражаться с любыми ветряными мельницами варварства. Превозносил он всегда то же — цивилизацию. Высокомерие немцев он считал признаком их варварства. В мирное время такое черно-белое видение мира не могло помочь в его политической карьере. В 1893 г. он пишет другу: «Я не признан в собственном доме, предан друзьями, покинут партией, игнорируем избирателями, нахожусь под подозрением всей страны... У меня ничего нет, кроме долгов»2. Шарль Пеги называл Клемансо «одиноким Сократом»3.

Он называл себя «радикальным социалистом», но никогда не увлекался марксизмом, который считал «временной аберрацией», которая со временем пройдет. «Марксизм слишком рационален». Он был против широкомасштабного государственного регулирования. В 1906—1909 гг. он стал премьер-министром и заслужил прозвище «Тигр». Его подлинное восхождение к почти единоличной власти во Франции началось с избрания его членом Военного комитета сената. Кто-то сравнил этот комитет с робеспьеровским Комитетом общественной безопасности. Этот комитет стал буквально контролировать военную деятельность правительства. На фоне полити-

1 Ленин В.И. Тезисы по вопросу о немедленном заключении сепаратного и аннексионистского мира (20 января 1918 года). ПСС. т. 20, с. 116.

2 ZevaesA. Clemenceau. Paris, 1949, p. 153.

3 Clemenceau G. Vers la reparation. Paris, 1899, p. 320.

30

ков и генералов, беспечно жертвующих жизнями тысяч молодых французов, восхищение упорным, стойким, честным и беспокоящимся председателем сенатского комитета начало расти небывалыми темпами. Жак Мейер пишет о нем в 1915 г.: «Единственным политиком, который избежал единодушного упрека солдат, был Клемансо... Его многочисленные вмешательства против всего, что «не работало», были эхом обвинений фронтовых бойцов»1. Комитет подозрительно относился к «Священному союзу» президента Пуанкаре, прекратившему партийную борьбу ввиду опасности поражения. Пуанкаре — радикал и социалист — не любил Пуанкаре — националиста и консерватора. Время начало дуть в его паруса. Но когда социалисты из национального правительства, в свете военных бунтов в армии, начали задумываться над идеями международных социалистических конференций, осудивших милитаризм, Клемансо вышел из засады.

Тогда дело зашло так далеко, что во французских кругах начали поговаривать о сепаратном мире. Война потребовала слишком много жертв. Франция могла заключить сепаратный мир с Германией в 1917 г., но это был бы не мир, а сдача позиций, фактическая капитуляция. Военные цели Германии не изменились по сравнению с 1914 г. ни на йоту. Заключив в этом году сепаратный мир, Франция должна была отказаться от суверенитета Бельгии, она теряла свои угольные месторождения на северо-востоке страны, она отдавала крепости Туль, Верден, Бельфор и Брийе; германская зона простиралась бы с востока до устья Соммы. Плюс к этому Франция должна была бы выплатить финансовую компенсацию Германии. Принципиально против уступок немцам выступил немыслимый еще как лидер сенатор Клемансо. В июньской статье 1917 г. он писал: «Сегодня слово пацифизм не имеет другого смысла, кроме как подчинения брутальным хозяевам».

Клемансо обвинил социалистов, так быстро становящихся демагогами. Он обвинил профессиональных политиков, таких, как министр внутренних дел Мальви, людей компромисса и преступной слабости. Мальви не арестовывал пацифистов, а беседовал с ними. Летом 1917 г. были обнаружены следы германских денег, ведущих на счета Мальви в Америке. Отвергнув помощь «слишком гибких» социалистов, он стал в ноябре 1917 г. премьер-министром. О нем можно было сказать все, что угодно, кроме владения незаконными счетами в нейтральных банках. Страна, стоящая на грани поражения,

1 Meyer J. Les soldats de la Grande Guerre. Paris. 1966, p. 221.

31

потребовала чего-то настоящего, и Клемансо был этим настоящим.

Во-первых, Клемансо никому не оставил сомнений. Представляя свое правительство 20 ноября 1917 г., он сказал: «Мы представляем себя вам (депутатам) с единственной мыслью — о тотальной войне. Вся страна становится военной зоной. Все виновные будут немедленно преданы суду военного трибунала. Солдат будет предан суду из солидарности с солдатом, воюющим на передовой. Более никаких пацифистских кампаний, никакого контакта с германскими интригами». Цель одна: «Нет измене, нет полуизмене... Страна будет знать, что ее защищают»1.

На галерее для публики сидел Уинстон Черчилль, которого всегда восхищали человеческие доблести. По его воспоминаниям, Клемансо выглядел «как дикое животное, мечущееся взад и вперед за железной клеткой»2. Тяжелое это было время. Но впереди проглянул луч надежды. В 7-й французской армии численность недовольных правительственными интригами в Париже снизилась в первый месяц пребывания Клемансо у власти с 85% до 20%3.

Клемансо надеялся на свое понимание англичан и особенно американцев: он жил в США четыре года и был женат на американке. Английский язык не был для него препятствием. Внешний облик Тигра был впечатляющим: квадратное туловище, крупная голова с пышными усами и густыми бровями над полуприкрытыми глазами. Лансингом в мемуарах дает такое его описание: «Он напоминал старого китайского мандарина: темный цвет лица, большой лоб, выпуклые брови, острый взгляд, длинные опущенные седые усы, короткая шея, широкие округлые плечи, коренастая фигура... Поразительный тип человека, в котором ощущается огромная сила интеллекта, самообладание, холодная, непреклонная воля. Серые перчатки прикрывали больную кожу рук, но живой ум подвижен. Красноречие премьера было его главным оружием». Разумеется, этот идеолог французского империализма готов был стоять насмерть как против немцев в 1917—1918 гг., так и против любого, кто хотел бы поколебать престиж Франции в Европе и посягнуть на ее империю.

Клемансо правил Францией железной рукой из небольшого кабинета в Военном министерстве на рю Доминик. Он

1Clemenceau G. Discours de guerre. Paris: Presses Universitaires de France, 1968, p. 130—132.

2 Churchill W. Great Contemporaries. London, 1937, p. 310—311.

3 Pedroncini G. Les mutineries de 1917. Paris, 1967, p. 59.

32

держал в голове все основные нити событий. Британский посол писал в Лондон: «Это министерство, состоящее из одного человека. В кабинете не было ни одного телефона. Человек размышлял и принимал решения». Но неправильно было бы преуменьшать роль его министров. Это были талантливые и самостоятельные люди, в основном признанные специалисты. Им Клемансо оставлял все детали. Его ежедневной задачей была выработка стратегии. Так, во внешних сношениях Клемансо опирался прежде всего на Андре Тардье и Филиппа Вертело.

Вертело не оставил мемуаров и сжег всю свою частную переписку — как и его шеф Клемансо. Его имя практически никогда не упоминалось в официальных протоколах. Но он был мозгом французского Министерства иностранных дел. Ему было для славы достаточно того, что в историю навеки вошло имя его отца — великого физика Вертело.

Филипп Вертело был главным советником Клемансо по проблемам создания новых государств в Европе. Представители малых народов знали это и буквально боготворили его. Именно он в рассматриваемый критический период плел сеть союзов с малыми новообразованиями в Европе, чтобы создать контрольный механизм против «новой Германии». Для занятого глобальной стратегией Клемансо Филипп Вертело был просто незаменим.

Вторым ближайшим помощником французского премьера был Анри Тардье. Президент Пуанкаре полагал, что влияние Тардье на Клемансо было всеобъемлющим. «Клемансо просто говорит то, что Тардье шепчет ему на ухо»1.

Выпускник привилегированной Эколь нормаль супериор (в которой ровно сто лет спустя работал и автор данной книги), Тардье был избран депутатом, а с началом войны ушел на фронт. Он сотрудничал с комиссией Клемансо, откуда и пошла их дружба. Тардье полагал, что Франция плохо приготовлена к первому мирному периоду. Франции может помочь только наука, только научные методы производства — в этом она просто обязана обойти Германию. Для него моделью была экономика Соединенных Штатов. Именно в США Тардье заведовал системой экономического и военного взаимодействия. Его друзьями были Бернард Барух, Уильям Макаду, Герберт Гувер. Именно Тардье познакомил Клемансо с полковником Эдуардом Хаузом — главным советником президента Вильсона. В 1918 г. Тардье возглавлял в Париже франко-аме-

1 Poincare R. Au service de la France. T. 9. p. 425.

33

риканскую комиссию. Он стал руководителем Комитета исследований, бывшего мозговым центром Клемансо.

В конечном счете Клемансо при помощи своего внутреннего аппарата добился трех целей: он предотвратил все попытки немцев поколебать союзническое единство, пытаясь противопоставить Соединенные Штаты Антанте; он создал весомые предпосылки сохранения военного союза и в послевоенной Европе, где изолированная Франция была бы беззащитна; сдвинув акцент на Верховное военное командование (где у руля был маршал Фош), Клемансо получил значительный шанс диктовать перемирие и мирные переговоры с военной точки зрения, диктуя действия союзников исходя из стратегических соображений.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   61

Похожие:

Алгоритм iconАлгоритм
Ш 55 Разгром Японии и самурайская угроза. — М.: Изд-во Алгоритм; Изд-во Эксмо, 2005. — 512 с, ил
Алгоритм iconРазрешение записи
Для уменьшения объема хранимой видеоинформации в видеорегистраторах применяются различные алгоритмы ее компрессии. В сетевых видеорегистраторах...
Алгоритм iconАннотация Слово «алгоритм»
Слово «алгоритм» не случайно введено в название книги: мне представляется, что есть возможность «разложить по полочкам» самые сложные...
Алгоритм iconСтатья «Алгоритм решения изобретательских задач» в Википедии Это...
Алгоритм решения изобретательских задач[1][2][3][4][5][6][7][8][9][10] раздел теории решения изобретательских задач (триз), разработаной...
Алгоритм iconПрограмма упорядоченное множество ко­манд, реализу­ющих алгоритм решения задачи
Алгоритм упорядоченное множе­ство фор­ма­ль­ных предписаний, выпол­нение которых приводит к решению задачи. Команда элементарная...
Алгоритм iconАлгоритм работы системы

Алгоритм icon6. задача о рюкзаке
Циклический алгоритм целочисленного программирования
Алгоритм iconУкрупненный алгоритм программы для исследования случайных величин приведен на рисунке 12. 1
Укрупненный алгоритм программы для исследования случайных величин приведен на рисунке 12
Алгоритм iconЗаконодательное обоснование
Алгоритм действий граждан в случае обнаружения несанкционированных раскопок – с. 6
Алгоритм iconПризрак толпы / Карл Ясперс, Жан Бодрийар. М.: Алгоритм, 2007. 272 с. Философский
Призрак толпы / Карл Ясперс, Жан Бодрийар. — М.: Алгоритм, 2007. — 272 с. — Философский
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница