Роман Глушков Холодная кровь


НазваниеРоман Глушков Холодная кровь
страница17/30
Дата публикации19.05.2013
Размер4.8 Mb.
ТипДокументы
userdocs.ru > Военное дело > Документы
1   ...   13   14   15   16   17   18   19   20   ...   30
этерналий – папа сказал, что в сумерках его найти проще, чем днем, ведь он светится… А потом нас подбили… Там… – Девочка указала пальцем на северо-восток – туда, куда шел Кальтер. – Пока мы падали, папа ругался и говорил, что отказала защитная система, а мама кричала, чтобы он срочно что-нибудь сделал… А потом мы упали и… и…

Вера снова уткнулась в коленки и заплакала. Интрудер обвел взором окрестности, попутно размышляя об услышанном. Походило на правду. Если ребенок и мог соврать насчет гибели родителей, дабы разжалобить майора, то убедительно инсценировать горе у Верданди вряд ли получилось бы. Поэтому Кальтер решил ей поверить.

– На чем вы прилетели в Зону и как сумели не попасться на глаза военным? – поинтересовался он, полагая, что в ответ услышит историю о семейке богатеньких туристов-экстремалов, дерзнувших сунуться в Зону с какой-нибудь безумной целью на маленьком частном авиатранспорте. Крайне редко, но подобные эксцессы здесь случались. Правда, до сего момента еще никто из воздушных хулиганов не брал с собой на такие самоубийственные экскурсии детей.

Верданди шмыгнула носом и наконец-то осмелилась поднять голову и показать Кальтеру свое личико. Вполне обычное детское лицо, разве что слишком напуганное и покрытое грязными разводами от слез. Большие глаза сочно-синего оттенка, курносый остренький носик, слегка вздернутая верхняя губка… Короткие прямые волосы со спадающей на глаза челкой выкрашены под цвет глаз. И если эти свалявшиеся пряди вымыть и расчесать, девочка наверняка будет выглядеть гораздо симпатичнее… Казалось бы, ничего странного: нормальный современный подросток, но все же что-то в ней было не так… Какая-то неуловимая глазу, но тем не менее цепкая деталь, что отличала эту девчушку от прочих виденных интрудером детей.

И только тут Кальтер сообразил, что Верданди смотрит на него совершенно открыто, не отводя взора и не испытывая смятения, которое непременно должен был вызвать у нее отталкивающий Символ Аль-Шаддада. Это было воистину удивительно. Взрослый человек еще мог заставить себя усилием воли глядеть в глаза «мизантропу», но ожидать такого самообладания от подростка было нельзя. И тем не менее Вера неотрывно смотрела на майора уже столько, сколько до нее это не удавалось даже хладнокровным воякам вроде полковника Петренко и генерала Воронина. Поверить в столь уникальное явление было сложно. Но факт оставался фактом: встреченный Кальтером в Зоне ребенок мог считаться чуть ли не первым на памяти интрудера человеком, который никак не отреагировал на вытатуированный у него на лице Символ.

– Я, папа и мама летели на гравикоптере, – ответила Верданди на заданный вопрос. – Но мы не видели никаких… военных. Нас подбили, как только мы отлетели от таймбота. Папа сказал, что попробует вернуться обратно, а мама начала помогать ему чинить неполадку, но потом мы все равно упали… Дяденька сталкер, а вы меня убьете?

Вопрос был задан с такой непосредственностью и прямотой, что не успевший свыкнуться со странной невосприимчивостью Веры к Символу Аль-Шаддада Кальтер тут же впал в новое замешательство.

– С чего ты взяла? – нахмурился он, отвернувшись к окну. И сразу поймал себя на мысли, что сделал это не потому, что надо следить за округой, а попросту не желая смотреть в глаза странному ребенку. Ощущение неловкости, возникшей, казалось, без особой на то причины, было для Кальтера весьма нетипичным. Даже ведомственные психологи, которые способны своими каверзными тестами вогнать в смятение кого угодно, и те не сумели бы поставить «мизантропа» в тупик одним-единственным вопросом, как это удалось маленькой Верданди.

– Не знаю. – Девочка робко пожала худенькими плечиками. – Просто когда вы вошли, мне показалось, что вы… решили меня убить.

– Не говори глупостей, – буркнул майор, не отвлекаясь от наблюдения. – Зачем мне тебя убивать? – После чего, мысленно укоряя себя за утрату эмоционального равновесия, вернул разговор в прежнее русло: – Так откуда, ты говоришь, вы прилетели?

– Из таймбота, – повторила Вера, и майор убедился, что он не ослышался – девочка и впрямь произнесла абсолютно незнакомое ему название.

– Это что, поселок или город? – попросил уточнения интрудер.

– Не-а, – помотала головой Верданди. – Таймбот – это… таймбот. Он такой высокий и сейчас стоит далеко отсюда, над оранжевыми деревьями. Там еще поблизости на холме всякие железные устройства торчат из земли, похожие на большие-большие иглы и тарелки. Но таймбот все равно больше их. Выше его в Зоне вообще ничего нет.

«Рыжий Лес и радарная станция, – пронеслось в голове у Кальтера. – А таймбот, о котором девчонка толкует, стало быть, Небесный Паук? И что в итоге получается?»

Делать какие-либо преждевременные выводы майор поостерегся – слишком неправдоподобно они выглядели. Как ни крути, а без дополнительных расспросов не обойтись.

– То есть ты утверждаешь, что вы вылетели из таймбота на этом… как, бишь, его?.. – Кальтер, несомненно, запомнил, как Верданди назвала свой летательный аппарат, но нарочно осекся, чтобы она повторила название той загадочной штуковины.

– На гравикоптере, – услужливо подсказала маленькая собеседница.

– Да, на гравикоптере, – согласился майор, глянув на небо, не стихает ли дождь. Интрудеру хотелось, чтобы ливень продлился еще немного, дав Кальтеру возможность вытянуть из девочки побольше заинтриговавшей его информации. Насколько фантастически ни звучал бы рассказ Веры, к нему следовало отнестись со вниманием. – Как же, знаю: гравикоптер – это такая летающая машина, которая похожа на большое чайное блюдечко, а в середине у него – кабина с иллюминаторами. Правильно?

Майор припомнил вчерашние пересуды долговцев насчет летающей тарелки, якобы сбитой намедни сектантами над Военными Складами, и вдруг понял, что эти слухи четко вписываются в рассказ Верданди.

– Не-а, неправильно, – вновь возразила она. – Это вы сейчас про НЛО говорите. На блюдечко с кабиной похожи летающие тарелки, про которые нам в гимназии на курсах новой истории рассказывали. Сегодня их тоже иногда замечают, но очень редко. Учитель сказал, что они – это всего лишь обыкновенные таймботы из будущего, только очень-очень далекого. А гравикоптер больше похож не на тарелку, а на вилку. Такую большую летающую вилку, понимаете?

– Допустим, – не стал спорить Кальтер. – Значит, как я понял, сначала вы находились в таймботе, а затем сели в гравикоптер и полетели искать какой-то артефакт.

– Ага, – подтвердила Верданди. – Этерналий. Или «Обруч Медузы», как его раньше называли.

– Когда это – «раньше»?

– Ну… в смысле сейчас… Я хочу сказать, что ваше сейчас – для нас это раньше. Ведь на самом деле мы живем гораздо позже, чем вы, и вы про нас ничего не знаете. Но догадываетесь, что мы существуем, потому что в ваше время уже были придуманы такие теории.

Кальтер замолчал, пытаясь разобраться в галиматье, которую он только что услышал. Если устами этого младенца и глаголет истина, то суть ее пока скрывалась за сумбуром эмоций и непонятных слов. Согласно заверениям девочки, она больше суток провела одна в Зоне и потому чувствовала естественное желание поведать о своих злоключениях согласившемуся выслушать ее человеку. Пусть даже человек этот сильно испугал Веру и явно не стремился проявить к ней сострадание.

– Хочешь сказать, что время, в котором мы с тобой находимся, для тебя уже – прошлое? – переспросил майор. Докопаться до смысла в словах Верданди было не так уж сложно. Гораздо сложнее было представить, что вещи, о которых она толкует, не вымысел, а правда. Впрочем, с поправкой на место действия правда эта могла воплотиться в реальность вероятнее, чем где бы то ни было.

– Да, – ответила девочка. После чего с наивной детской простотой поставила Кальтера перед очевидным для Веры, но, мягко говоря, непривычным для интрудера фактом: – Мама и папа давно хотели побывать в начале прошлого века и посмотреть, какой была Зона раньше. У нас про Дикую Зону снято столько интересных фильмов, а сериал про сталкера Хемуля уже десятый сезон по центральному каналу показывают. Вот мы и решили слетать в тайм-вояж, чтобы посмотреть, как все на самом деле происходило. Ну там сталкеры, мутанты, аномалии, артефакты…

– Дикая Зона? – не удержался от вопроса майор. В заявлении гостьи из будущего крылся явный намек на то, что в ее времени Зона претерпела значительные изменения.

– Угу, – закивала Верданди. – Сегодня… то есть завтра там… то есть здесь все будет по-другому. Войны и убийства прекратятся, и Зона станет закрытым научным заповедником. Ведь это именно ее энергия позволяет человеку летать в тайм-вояжи. Сначала ученые обнаружат неподалеку от Чернобыля артефакт «Обруч Медузы» и сделают из него этерналий. А затем изобретут с его помощью первый таймбот и станут перемещаться на нем во времени. Нам об этом в гимназии тоже рассказывали. А сегодня… ну, то есть в две тысячи сто восьмидесятом году, в тайм-вояж может отправиться каждый, у кого есть деньги на билет.

– И вы не боитесь своим вмешательством в прошлое изменить историю? – полюбопытствовал майор, который еще со школы был немного знаком с негативными аспектами теории перемещения во времени.

– Учитель нам рассказывал, что ваши ученые действительно очень боялись такой угрозы, – сказала Вера. – Ну там, знаете, если вдруг в далеком прошлом убить даже бабочку, то это может сначала изменить течение эволюции, а со временем и будущее.

– А разве не так? – удивился Кальтер. Помнится, когда-то он тоже читал похожую книжку и согласился с версией, выдвинутой ее автором.

– Нет, что вы! – уверенно заявила девочка. – Ведь это были всего лишь ваши фантазии, и только. Конечно, они казались вам правильными, как и древним людям – их вера в то, что солнце вращается вокруг Земли. Они видели его движение своими глазами и не верили, что может быть наоборот. Вы тоже пока не видите многого и хотите объяснить ход времени так, как вам кажется правильным. Но на самом-то деле откуда вам это знать, да? А хотите скажу, в чем ваша ошибка?

– В чем же? – Кальтеру было откровенно начхать на все эти теории, но он все равно ощутил легкий стыд за свою дремучесть перед этой маленькой всезнайкой.

– Вы думаете, что человек и время – это две разные вещи и первая способна влиять на вторую. Вроде как писатель может изменить историю, которую он пишет. Но на самом деле нас и время нельзя разрывать, поскольку оно – словно законченная книга, а мы – всего лишь ее персонажи. Все наши поступки и их последствия давно описаны и являются частью большого запутанного сюжета. Нам кажется, будто мы что-то меняем, но каждое это изменение уже занесено в мировую историю. Вам ведь еще точно не известно, почему вымерли динозавры, так? А вот мы знаем. Их убили вирусы, которые нечаянно попали в ту эпоху с одним из первых таймботов. Как видите, чья-то ошибка вызвала гибель древних ящеров, но не повлияла на будущее. Тот путешественник без проблем вернулся назад и не заметил никакой разницы.

– А вот если я сяду в твой таймбот, отправлюсь в начало двадцатого века и убью, к примеру, Гитлера? – задал Кальтер вопрос, который уже вертелся у него на языке. – И что, это тоже никак не отразится на будущем?

– Такое у вас никогда не получится, – категорично помотала головой Верданди. – Гитлера убил советский шпион Алексей Голованов в ноябре сорок четвертого – сегодня об этом известно каждому гимназисту. И ни вам, ни кому-то еще не заменить собой Голованова. Я же сказала: Книга Времени давно написана. Даже если вам удастся попасть на таймботе в ту эпоху, вы никогда не доберетесь до Гитлера. Но вы еще можете оказаться на месте настоящего убийцы Кеннеди. По крайней мере, в наше время историки до сих пор не выяснили имя того, кто на самом деле убил тридцать пятого президента США.

– Ладно, хватит теории и истории, – отмахнулся майор. То, в чем просветила его девочка из якобы две тысячи сто восьмидесятого года, звучало, безусловно, интересно. Но практической пользы из этой информации интрудеру не было никакой. А вот выяснить причину появления над Зоной Небесного Паука не помешало бы. Пусть даже в изложении сопливой гимназистки конца двадцать второго века. – Лучше расскажи, что стряслось с вашим таймботом и почему вы застряли в Дикой Зоне. Надо полагать, изначально вы не планировали, чтобы вас здесь обнаружили?

Вопрос Кальтера быстро вернул Верданди к реальности, и девочка снова помрачнела, как небо над Зоной. Но плакать больше не стала, что было, несомненно, хорошим признаком. Будто подражая успокоившейся Вере, ливень за окнами тоже начал понемногу стихать и уже не лупил в ярости по лужам, а превратился в обычный умеренный дождь.

– Папа изучал историю Дикой Зоны и однажды нашел в архивах упоминание о неизвестном прочим исследователям событии под названием Великий Штурм, – сказала Верданди. – Причем с указанием точной даты этого Штурма. Представляете, как папе захотелось взглянуть на него и написать потом книгу. Ведь после изобретения таймботов в нашей истории почти не осталось белых пятен. А тут, оказывается, всего каких-то сто семьдесят лет назад случилось такое, о чем не знает ни один историк в мире. Это же величайшая находка! Папа так боялся, что кто-то опередит его, что не сообщил, куда направляется, даже нашим близким родственникам. Конечно, никто не должен был увидеть наш таймбот – при попадании в прошлое всегда включается инвизибл-режим и зондирование пространства. Оно очень точно определяет, где в ближайшее время возникнет окно нулевой активности. Ну, понимаете, это такое место, в котором…

– Понимаю, – перебил девочку Кальтер. – Проще говоря, это участок пространства, где в вас никто и ничто не врежется.

– Ага, – подтвердила Вера. – При Великом Штурме папа нашел аж трехчасовое окно над оранжевыми деревьями. Даже не верилось: такое большое окно и совсем рядом с Чернобылем. Папа считал, что нам очень повезло, а оказалось… – Рассказчица часто-часто заморгала, затем хлюпнула носом, но сумела-таки сдержаться, чтобы опять не заплакать. Переборов эмоциональный срыв, она продолжила: – А потом начались эти ужасные выбросы. Один за другим, почти без остановки. Нам с мамой было так страшно, а папа нас утешал и говорил, что скоро все обойдется. Но когда из-за аномальной перегрузки сразу взорвались основной и запасной этерналии, все не обошлось, а стало совсем плохо. У таймбота пропала невидимость, и он упал на лес. Хорошо, что сработала аварийная система «Цитадель», но вернуться домой она нам уже не помогла. После взрыва этерналий полностью исчез и из темпорального генератора, и из резервного отсека. Мы остались в прошлом, над Дикой Зоной, совсем одни… Это было… Это было… – Верданди так и не смогла подобрать адекватное сравнение пережитому ужасу и предпочла опустить эту часть своего повествования. – А затем на нас начали нападать сталкеры. Каждый день в нас стреляли из винтовок и пушек, но «Цитадель» никого не подпускала к тайм-боту. Мы все ждали, когда нас эвакуируют. Но папа так боялся за свое открытие, что не оставил наших временны?х координат, и потому спасатели не могли даже примерно вычислить, куда мы отправились. Время – оно ведь такое огромное… Наверное, за последние сто лет мы были единственными, кто сумел в нем по-настоящему потеряться. Но как папа мог предсказать, что этерналий взорвется, если раньше такого никогда не случалось?

– Если твой папа много читал о Дикой Зоне, он не мог не знать о коварстве аномальных выбросов, – заметил интрудер.

– Что вы, папе было хорошо известно про них, – возразила Вера. – Но в тех архивных материалах, которые он читал, про выбросы во время Штурма не говорилось ни слова. Вот он и решил, что поскольку сталкеры смело пошли на взятие Саркофага, значит, в тот день никаких выбросов не ожидалось. Все, что нам было нужно, это лишь три часа повисеть над лесом и понаблюдать издали за Великим Штурмом. А потом мы вернулись бы домой, как всегда. Кто же мог знать, что в таймботе взорвется этерналий?..

Последняя, самая драматичная, глава истории Верданди растянулась на пять минут и завершилась аккурат в то время, как закончился дождь. Кальтер слушал молча, не прерывая девочку вопросами, поскольку боялся сбить ее с мысли – слишком тяжело давался Вере пересказ взбудораживших ее событий. Голос ребенка дрожал, речь то и дело сбивалась, но Верданди нашла в себе силы поведать о своих злоключениях вплоть до того момента, как очутилась в этом загадочном домике. И когда дождь прекратился, у Кальтера оставался к девочке всего один интересующий его вопрос, который, впрочем, не имел никакого отношения к ее рассказу.
1   ...   13   14   15   16   17   18   19   20   ...   30

Похожие:

Роман Глушков Холодная кровь iconРоман Глушков. Эксперт по уничтожению
Жара, постоянная нехватка воды, скрипящий на зубах песок, забивающий пылью глаза и горло сухой ветер…
Роман Глушков Холодная кровь iconТема «Холодная война». (4 часа)
Холодная война": содержание понятия. Причины и предпосылки "холодной войны". Периодизация "холодной войны"
Роман Глушков Холодная кровь iconГде расположен дыхательный центр?
Кровь введена в пространство, заполненное одним азотом. Давление азота — 750 мм рт ст. Какие газы перейдут в кровь и из крови?
Роман Глушков Холодная кровь iconЛекция по биологической химии
Охватывает крупные кровеносные сосуды и согревает кровь, а потом эта кровь согревает перефирические участки тела
Роман Глушков Холодная кровь iconБелая как молоко, красная как кровь
Королевский наследник за обедом нечаянно порезал ножом палец, и кровь капнула в тарелку с творогом
Роман Глушков Холодная кровь icon«Тарантул»: Азбука классика; спб.; 2008 isbn 978 5 352 02249 8 Аннотация Роман
В сплетении нескольких параллельных странных историй рождается шедевр французского психологического триллера. Напряжение в этом небольшом...
Роман Глушков Холодная кровь icon-
И ещё. У народов, религии которых учат, что они были созданы богом, кровь при тестировании становится сине-зелёного цвета, а у славян,...
Роман Глушков Холодная кровь iconЭнн Райс Кровь и золото
Его имя Торн. На древнем языке рун имя звучало длиннее: Торнвальд. Но, превратившись в того, кто пьет кровь, он стал называть себя...
Роман Глушков Холодная кровь iconБиохимическое исследование
Лечебных процедур. Кровь берется в сухую, чистую пробирку (одноразовую) (пробирка с белой или красной крышкой). Используют иглу с...
Роман Глушков Холодная кровь icon18 января, 1986 года, заснеженная Финляндия. Метель, снег слепит...
Финляндия. Метель, снег слепит глаза, вокруг всё кажется бесконечной белой пустыней. Только одна холодная белая гладь и ничего живого....
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
userdocs.ru
Главная страница